- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Лана Лэйн Стань моим героем
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Не переживай, мы с ним поговорим.
Я невольно провожаю Антона взглядом, когда он снова выходит на улицу вместе с Вовой без куртки. Мог хотя бы взять ее и делать вид, что меня не замечает, вместо того чтобы так демонстративно избегать комнаты, где сижу я.
Пусть сначала перестанет выпендриваться и вести себя как идиот. Потом поговорим.
***
Вечером мы гуляли по новому торговому центру с Ромой, Никитой, Вероникой и Яном. Услышав, что там поставили новые игровые автоматы, сразу отправились их искать, но, добравшись до них, разочарованно переглянулись. Их оказалось так мало, что пришлось играть по второму кругу в одно и то же, лишь бы не возвращаться домой слишком рано.
Мама скрывается в спальне, когда я отказываюсь от ужина, так как мы с ребятами поели пиццы на фудкорте. Комната Антона закрыта, из-под двери полоской пробивается свет монитора. Я торможу, раздумывая, войти ли к нему, и все-таки прохожу мимо.
После теплого душа забираюсь на кровать с ноутбуком. Включаю музыку в наушниках и захожу на сайт с нужным мне вузом. Пролистываю вверх-вниз в поисках той самой страницы о профильном конкурсе, который мне показывала Евгения Дмитриевна. Я знала о конкурсе, но не изучала требования к участникам и сроки проведения. Открыв страницу с профильным конкурсом, стараюсь не строить лишних надежд, но все равно внимательно читаю его условия.
Конкурс проходит в апреле: участникам нужно написать эссе на заданную тему. Правда, есть один важный минус — для участия нужно приехать в сам университет, потому что конкурс проходит очно.
Прикусив ноготь большого пальца, я раздумываю, стоит ли в нем участвовать или лучше потратить это время на подготовку к экзаменам. Даже если я получу за эссе максимальный балл, поможет ли это при поступлении, если результаты экзаменов окажутся не такими высокими? Стоит ли вообще ехать в Москву ради одного конкурса? Это хороший шанс, но смогу ли я им грамотно воспользоваться?
Результаты объявят уже в мае.
На мгновение мне слышится стук, и я опускаю наушники на шею, прислушиваясь. Выжидаю еще несколько секунд, прежде чем надеть наушники обратно, но намеренно делаю музыку чуть тише. Примерно через минуту вновь раздается стук, и звук идет от стены, за которой комната Антона.
Я упрямо прибавляю музыку в наушниках, решив не реагировать.
Он часто так делает. Вместо того чтобы зайти самому, просто стучит в стену, разделяющую наши комнаты, ожидая, что я приду и спрошу: «В чем дело?». Обычно я терплю до последнего и иду к нему только тогда, когда окончательно начинаю злиться. Но сегодня все будет иначе. Если думает, что я сама приду выслушивать его извинения, то ошибается. Это даже смешно.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, я поднимаю голову. У дверного проема, прислонившись плечом к косяку, стоит Антон. Снимаю наушники и слегка опускаю крышку ноутбука на случай, если он подойдет ближе ко мне — не хочу, чтобы он заметил, что я просматриваю сайт московского журфака.
Мы молчим и сверлим друг друга взглядами. Я не решаюсь спросить, зачем он пришел. Антон тоже медлит, будто не может заставить себя переступить порог, хотя он всегда бесцеремонно врывается сюда. Мне хватает смелости только приподнять брови в немом вопросе. Остается надеяться, что он не начнет с какой-нибудь глупости. Если Антон все же решился прийти и завязать разговор, то, может, это хороший знак, и он наконец спокойно позволит мне самой решать, куда поступать.
— Ладно, — вздыхает Антон и все-таки проходит в комнату, — хватит уже дуться, ты ведешь себя как ребенок.
Его слова вызывают во мне новую волну раздражения. Это я веду себя как ребенок? Он все эти дни затяжного молчания вел себя точно так же.
Поспешно закрыв вкладку с сайтом московского журфака, я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной и делаю вид, что полностью поглощена ноутбуком. Для большей убедительности вбиваю в поисковую строку в браузере «Как избавиться от старшего брата».
— Ты не съела мороженое.
Антон забирается на кровать и наваливается спиной на мою. От его тяжести я едва не сгибаюсь.
— Не хочу, — бурчу я.
Я дергаю плечами, пытаясь стряхнуть его, но ничего не выходит — он только сильнее расслабляется и поудобнее устраивается на моей спине. От его смеха по спине проходит легкая вибрация, я вскакиваю с кровати и, потеряв опору, Антон резко падает.
Подхватив подушку под мышку, я обхожу кровать и усаживаюсь на другом краю. Но он лишь меняет положение и, поджав ноги, снова наваливается спиной на мою. Цокнув, я опять пытаюсь его столкнуть.
— Прости, Крис, что вспылил, — говорит он. — Я не хотел этого, просто я переживаю.
Я замираю, и мои попытки спихнуть его с кровати прекращаются. Все-таки он умеет извиняться. Я вдруг теряюсь, не понимая, что чувствую сильнее — облегчение или удивление.
Антон замолкает и привычным движением достает из кармана зажигалку, молча перекатывая ее между пальцами.
— Мне хочется помочь тебе, а ты упрямо пытаешься справиться со всем самостоятельно. Я помню, как вы с Катей обсуждали, что будете учиться там, пока смотрели свои фильмы в гостиной. В этом нет ничего плохого.
— Я понимаю.
Он тихо выдыхает, словно почувствовав облегчение от того, что я иду с ним на контакт.
— Я просто хочу сказать, чтобы ты не отказывалась так просто от своих целей и не была так категорична. Ты ничего не потеряешь, если попробуешь подать туда документы, но если ты действительно передумала по другим причинам, то ладно.
— Мне хотелось, чтобы ты прежде всего думал о себе.
Плечи Антона вздрагивают от беззвучного смеха.
— Зачем мне думать о себе? Я вроде бы и так неплохо устроился.
После всего, что он наговорил во время ремонта моей комнаты, я ни на секунду ему не верю. Он сейчас бессовестно врет.
— Независимо от того, куда я поступлю, что ты будешь делать после?
Я чувствую, как Антон перестает крутить зажигалку.
— Копить на вашу свадьбу с Ромео?
— Боже, Антон, — недовольно бурчу я, и он снова смеется.
— Не знаю, Крис, — вернув серьезный тон, он продолжает крутить в пальцах зажигалку. — Пока не могу об этом думать.
— Ты вечно говоришь о себе так, словно твоя жизнь закончена, — произношу я, вспомнив слова дяди Миши. — Будто у тебя нет будущего.
— Говоришь, как Яна, — цокает Антон.
— И в чем мы не правы?
Он не отвечает и играется зажигалкой, щелкая по ее колесику, и я слышу, что из нее появляется огонь.
— Вика приезжала.
У меня внутри все холодеет. Я осторожно поворачиваю голову и смотрю через плечо на маленький огонек зажигалки, который полностью захватил внимание Антона. Значит, дело было не в Яне. Дело было в Вике.
— Вы виделись? — интересуюсь я.
Я чувствую, как он кивает.
— Ты так вспылил из-за этого?
Сглотнув, я жду мучительные секунды его ответа.
— Не знаю. Возможно.
— Она сказала что-то неприятное? — осторожно предполагаю я.
С тех пор как они расстались, Антон никогда не говорил о ней. При нем никто из ребят тоже не упоминает Вику, поэтому я почти уверена, что сейчас он просто уйдет от разговора.
— Можно сказать и так, — в его голосе проскальзывает невеселая усмешка.
Я больше не решаюсь ничего сказать. Антон тоже молчит, будто снова возвращаясь мыслями к их встрече. Не представляю, что она могла ему сказать.
Всего этого можно было избежать, если бы тогда я не сорвала его с экзамена. Может, сейчас они до сих пор были бы вместе.
Сделав глубокий вдох, я произношу то, что копилось во мне несколько лет:
— Прости, что позвонила тебе тогда.
— Когда?
— Когда у мамы случился приступ, — зажмурившись, говорю я.
Произнести это вслух оказывается куда труднее, чем годами повторять их про себя каждый раз, когда я смотрю на Антона. Но я рада, что наконец осмелилась попросить прощения. Только не набралась храбрости сказать ему это, глядя в глаза.
Убрав зажигалку обратно в карман штанов, он укладывает голову на мое плечо и смотрит в потолок.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Если бы я не позвонила, ты бы спокойно сдал экзамен и наверняка бы поступил, как и хотел. Уехал бы вместе с Викой, и она бы тебе не изменила.
— Ты правда так думаешь? — в голосе Антона слышится удивление.
Я замираю, ожидая, что он скажет дальше. В комнате становится так тихо, что даже гудение ноутбука кажется слишком громким.
Потом он глухо смеется.
— Ты идиотка, Крис.
Одной этой фразой Антон выбивает у меня почву из-под ног.
Он вообще понимает, сколько сил мне понадобилось, чтобы это произнести?
Я только успеваю сжать дрожащие пальцы в кулак и уже мысленно выставляю его за дверь, как Антон неожиданно продолжает:
— Во-первых, если она оказалась способна на измену, значит в любом случае рано или поздно изменила бы. Может, и хорошо, что это произошло на расстоянии. Иначе не знаю, что бы я сделал, если бы застал их вместе, — он издает короткий смешок, который звучит совсем невесело. — А насчет мамы… — Антон замолкает на мгновение. — Даже не хочу думать, что было бы, если бы ты не позвонила мне.
После его слов внутри становится пусто. Облегчение почему-то так и не приходит. Не хочу продолжать этот разговор.
Мне вдруг хочется рассказать ему о конкурсе. Теперь он вряд ли станет давить на меня, но точно будет ненавязчиво подталкивать к участию. Пока я предпочту оставить эти мысли при себе и дать себе время.
— Так, чуть не забыл, зачем пришел, — Антон отлипает от моей спины. — Если ты не хочешь мороженое, я тогда его съем, ладно?
— Даже не думай об этом.
Я разворачиваюсь на Антона и пихаю в его бок пяткой.
Глава 26. Постыдная история.
Как и опасалась Вероника, утро выдалось пасмурным, хотя все сайты с прогнозом погоды обещали солнце. Впрочем, думаю, к обеду небо еще успеет проясниться, и мы все же застанем последние теплые деньки. Но, кажется, царапающий кожу ветер собирается лишить нас этого удовольствия.
— Дурацкий прогноз погоды, — фыркает Вероника, сильнее кутаясь в ветровку Яна. — Ничему нельзя верить.
На ней спортивные шорты до колена и объемная футболка. От одного взгляда на нее становится еще холоднее.
— Это точно, — соглашается Настя.
Вероника бросает долгий, многоговорящий взгляд на одноклассницу, которая, в отличие от нее, одета в джинсы и безразмерный свитшот, а тонкая куртка небрежно висит на согнутой в локте руке.
— Плюс пятнадцать тебе ни о чем не говорит? — Никита поворачивает экран телефона на Веронику.
Она смотрит на него так убийственно, что я невольно прыскаю, но, чтобы и мне от нее не досталось, жмусь к Роме, пряча лицо в его плечо. Я и сама оделась ненамного теплее Вероники, но в джинсах, лонгсливе и толстовке Ромы мне все же гораздо теплее, чем ей.
— В обед обещали плюс двадцать два, — парирует Вероника. — И я еще на всех вас посмотрю, когда вы будете умирать от жары. К тому же мы наверняка будем в постоянном движении, поэтому быстро согреемся.
— Да когда уже приедут эти автобусы? — стонет обреченно Ян, перепрыгивая с ноги на ногу. — Евгения Дмитриевна, ну это что такое вообще? Почему мы вынуждены их так долго ждать?
— Они должны приехать через десять минут, успокойся, — произносит она ровно, потирая руки.
— Не ной, — добавляет Вероника, и Ян, шутливо разозлившись, начинает гоняться за ней перед школой, пока мы все стоим в ожидании автобусов, чтобы вернуть свою ветровку обратно. Быстро догнав ее, он все-таки оставляет ветровку на ней, а сам, пытаясь согреться, начинает прыгать на месте.
Как и сказала Евгения Дмитриевна, автобусы подъезжают ровно через десять минут. Из одного из них выходит Александра с широкой улыбкой и чересчур бодро приветствует нас, словно не замечая наших недовольных лиц. Она пытается заинтриговать нас предстоящим мероприятием и поднять нам настроение, но ни на кого это не действует — мы замерзли и просто хотим уже отогреться в автобусе.
Мы вваливаемся в автобус и облегченно выдыхаем, почувствовав работающую печку. Я усаживаюсь у окна, рядом со мной плюхается Рома, позади нас садятся Вероника и Настя, продолжая жаловаться на холод. Какое-то время автобус стоит, дожидаясь опоздавших из моего класса, и только потом мы наконец трогаемся.
Александра воодушевлена намного больше всех нас вместе взятых. Первые несколько минут она рассказывает о базе отдыха и о том, что мы запомним сегодняшний день до конца жизни и будем с теплом вспоминать эту поездку. Тишина в ответ ее ничуть не смущает. Она с тем же энтузиазмом продолжает расписывать предстоящий день. Мы лишь рады лишний день обойтись без уроков. Не уверена, что все окажется таким веселым, как она обещает, но я рада провести день рядом с друзьями.
Я без лишних церемоний снимаю кроссовки и забираюсь на сиденье с ногами. Рома, стянув джинсовку, укладывает ее на мои колени и предлагает второй наушник. Он включает музыку и голос Александры приглушается и становится фоновым шумом.
Мне казалось, что самой неприятной новостью этого дня станет то, что приложение теперь обещает дождь, но следом приходит сообщение от Кати.
Катя: Крис, прости, на осенние каникулы не смогу приехать. Будем усиленно готовиться к полуфиналу. Он уже в конце ноября.
Совру, если скажу, что не расстроилась. Мы с ней не виделись с тех пор, как она переехала, и я очень ждала осенних каникул, чтобы наконец увидеться. Но я понимаю, насколько для их команды это важное событие, и стоило предположить, что тренировок станет больше, а свободного времени меньше.
Прежде чем я успеваю ответить, Катя присылает смешной стикер со щенком с нарисованными слезами. И это заставляет меня улыбнуться. Она начинает печатать новое сообщение, но я успеваю отправить свое первой.
Я: Грустно, конечно, но я все понимаю. Приедешь тогда на новогодние праздники?
Ее молчание тянется слишком долго для простого «да» или «нет», и это меня напрягает. Катя то начинает печатать, то прекращает и мой вопрос повисает между нами неловкой паузой. Видимо, у нее снова другие планы.
— Катя, кажется, не приедет на каникулы, — тихо говорю я Роме, продолжая поглядывать в открытый с ней диалог.
— Почему? — Он снимает наушник.
— Прибавились тренировки из-за полуфинала.
Я вдруг начинаю думать, что мне больше нет места в ее новой жизни и сейчас Катя ищет способ меня не обидеть.
Катя: Пока не знаю, Крис, но надеюсь, получится.
Прочитав сообщение, я киваю экрану и ищу подходящий стикер, пока Рома ободряюще гладит меня по колену.
Катя: Я хотела предложить приехать тебе. Необязательно на каникулах, можно и на выходные, что думаешь? На моей кровати полно места. Мы с родителями встретим тебя и посадим обратно на поезд, за это можешь не переживать.
Не знаю, что ей ответить, поэтому какое-то время просто смотрю на ее сообщение. Увидеться с Катей хочется ужасно, но поездка потребует денег, и именно это заставляет меня задуматься. Ни мама, ни Антон не будут против оплатить, я в этом почти уверена, но мне придется их просить об этом, а вот этого мне не хочется.
— Она предлагает приехать к ней, — говорю я Роме, перечитывая сообщение.
Легонько похлопав меня по колену, Рома привлекает мое внимание и с ухмылкой показывает мне экран своего телефона.
Тимур: Может, устроим Яшиной сюрприз и приедем на полуфинал ее поддержать?
— Я даже не удивлюсь, если потом выяснится, что эти двое сейчас вместе, — вздыхаю я и поднимаю глаза на Рому.
— Это вряд ли, — произносит он с улыбкой. — Но я предположу, что они сейчас переписываются.
Над нашими головами появляется рука Вероники с упаковкой печенья. Она потряхивает ею, предлагая нам.
— Как тебе идея Тимура? — Рома достает два печенья и, протянув мне одно, возвращает пачку однокласснице. — Ты же хочешь увидеться с ней.
— Ее родители хорошие люди, но не уверена, что они пустят вас к себе ночевать.
— Мы найдем, где переночевать, — пожимает он плечами.
На самом деле мне нравится идея Тимура, и я думаю, Катя действительно обрадуется такому сюрпризу, но все по-прежнему упирается в деньги на поездку. Да и сама идея посмотреть на ее выступление кажется заманчивой. В последний раз я была на ее соревнованиях у нас в городе, когда нам было лет по пятнадцать. Мне тогда очень понравилась та атмосфера, а здесь масштаб обещает быть совсем другим.
— Я пока не знаю, — признаюсь я Роме.
В итоге отвечаю Кате, что сначала мне нужно обсудить это с мамой.
Все в автобусе начинают перешептываться и прилипают к окнам, когда мы подъезжаем к базе отдыха. Александра тут же громко объявляет о прибытии.
Стена сосен расступается, и за высоким деревянным забором открывается большое серое озеро. На территории стоят двухэтажные домики с широкими верандами, между ними — небольшая площадка, столики у воды, а чуть дальше виднеются большие круглые беседки. Рядом натянута волейбольная сетка, которая сразу напоминает мне о неприятном уроке физкультуры.
В презентации Александры это место выглядело куда жизнерадостнее, хотя, возможно, все дело в пасмурной погоде.
Выйдя из автобуса, мы молча осматриваемся, пока наша организатор показывает, где что находится. Из второго автобуса выползают мои одноклассники и всем своим видом показывают, что база отдыха их совсем не впечатляет.
— Лучше бы остались в школе, — доносится до меня голос Марка, и я неожиданно усмехаюсь.
Перехватив мой взгляд, Марк мягко улыбается, но я предпочитаю не отвечать ему улыбкой и отвлекаюсь осмотром территории, хотя рассматривать тут больше нечего.
Ангелина строит из себя обиженную, ведь это она предложила приехать сюда выпускниками, а Марк не разделяет ее энтузиазма. Как, впрочем, и все мы.
Первым делом нам разрешают войти в домики, чтобы сделать чай. Мы всей компанией заходим в один из них, а за нами следуют еще парень из класса Ромы и две мои одноклассницы. Поначалу мы ведем себя немного скованно, потому что я не понимаю, что от них ожидать, но Вероника с Никитой берут все в свои руки, а Ян строит из себя командира и вся неловкость быстро исчезает.
Вернувшись на улицу, я придерживаю горячий стаканчик обеими руками и пью чай маленькими глотками, когда мы группируемся у Александры, которая оглядывается в ожидании остальных.
Оксана Алексеевна фотографирует нас, а потом что-то говорит Евгении Дмитриевне и другим организаторам. После каждой ее фразы они дружно смеются.
Собрав вокруг себя оба класса, Александра хлопает в ладоши и вводит нас в легкий ступор, сообщив, что правила квеста немного изменились.
Судя по растерянному лицу Ангелины, даже для нее это стало неожиданной новостью.
— Разве суть была не в том, что один класс против другого? — хмурится в недоумении Леша.
— Да, но мы же здесь говорим о вашей сплоченности и шансе узнать друг друга еще лучше, — подмигивает Александра и от нетерпения едва не подпрыгивает на месте. — Мы вчера вечером немного посовещались и решили изменить правила. Мы решили разбить вас не на две команды по классам, а на четыре и распределить по жеребьевке. Если вы категорически против, то оставим класс против класса.
Кажется, никто не хочет с ней спорить, потому что мы только потянем время, а судя по виду всех, всем хочется поскорее закончить с квестом и насладиться свободным временем, когда от нас отстанут с этим духом сплоченности.
Мы не успеваем переглянуться, как она резким движением достает из-за спины небольшой черный мешок.
— Если возражений нет, то подходите и доставайте банданы. По цвету бандан будут определяться команды.
— Но… — растерянно произносит Ангелина, как ее тут же прерывает Ярик.
— Брось, Ангелин, — он кладет ладони на ее плечи и слабо сжимает их, — так ведь только интереснее, если нас всех смешают.
— Не ты ли случайно их надоумил? — с усмешкой спрашивает Леша.
Ярик лишь загадочно улыбается, и это громче любого ответа.
Он подходит первым и засовывает руку в мешок, копается в нем нарочно долго, вызывая у большинства ребят ворчание и недовольное цоканье. Вытащив бандану красного цвета, Ярик несколько секунд крутит ее пальцами, чтобы все присутствующие убедились, какая команда, по его мнению, сегодня одержит победу. Только потом встает рядом с одноклассниками и повязывает бандану на лоб. А я в этот момент начинаю всей душой ненавидеть красный цвет и мысленно молюсь, чтобы мне достался любой другой, но больше всего надеюсь на синий, потому что Рома вытаскивает бандану синего цвета и повязывает ее поверх рукава джинсовки.
Через несколько минут, которые показались мне вечностью, у нас определяются четыре команды: красная, синяя, желтая и зеленая. Мне достается зеленая команда, и я скрываю разочарование — мне хотелось быть рядом с Ромой. Перехватив мой взгляд, он лишь подмигивает, а я уже мечтаю, чтобы этот квест поскорее закончился. Зато вместе со мной оказываются Настя и Ян, и, к моему сожалению, Марк тоже попадает в зеленую команду.
Больше всего мне жаль Веронику, которая в одной команде с Ангелиной и Яриком. Она лишь ловит наши с Настей сочувственные взгляды, но не требует перетасовки и стойко принимает свою участь.
В команде с Ромой большая часть моих одноклассников, включая Влада и Лешу, которые, едва вытащив синие банданы, не скрывают своего огорчения. Когда они плетутся к Роме, он встречает их милой улыбкой, от которой внутри все леденеет.
В желтой команде Никита оказывается единственным парнем среди смешавшихся девчонок из наших классов, включая Олю. Он пытается поменяться с Вероникой, но та решительно отказывается и, сжав кулак, торжественно произносит:
— Прими этот вызов судьбы.
Внезапно включается музыка, видимо, для создания настроения. Каждой команде выдают карту территории и конверт с первой загадкой. Ответ на нее приведет нас к следующей локации. Всего таких точек одиннадцать. Побеждает команда, которая первой доберется до финиша.
Перед стартом нам несколько раз повторяют одно и то же:
— Если хотите выиграть — придется разговаривать друг с другом.
Мы с Настей переглядываемся, подозреваю, думая об одном и том же — кажется, организаторы сильно переоценили наши коммуникативные навыки.
Мы разбретаемся по территории, и первые минут десять ничего особенного не происходит: все ведут себя немного скованно. Но постепенно команды втягиваются, начинают увлеченно разбирать загадки и переходят на полушепот, чтобы их не услышали соперники.
Ярик со своей красной командой носятся с таким видом, будто участвуют в олимпийских играх. Он пытается перехватить инициативу, но Вероника более упертая и не позволяет ему руководить.
Наша команда оказывается самой медлительной. Настя то и дело высматривает соперников, пытаясь понять, насколько мы отстаем, а Ян не может усидеть на месте и бродит из стороны в сторону, повторяя под нос текст загадки. Остальные мои одноклассники неожиданно быстро включаются в игру, хотя я была уверена, что из-за неприязни ко мне они вообще не захотят помогать.
Марк держится чуть в стороне, и нам часто приходится его окликать, чтобы не потерять. Пока мы с девчонками ломаем голову над очередной загадкой, Ян подбивает парней обегать территорию и заглянуть под каждый стол или камень в надежде найти подсказку. Я даже не успеваю заметить, в какой момент перестаю чувствовать неловкость. Наша странная команда вдруг начинает мне нравиться.
Я зачитываю новую загадку про уснувшее железо и поющий ветер. Марк предполагает, что речь идет о старых качелях у входа, и вместе с Яном бросается к деревянному забору. Мы удивленно переглядываемся, когда оказывается, что его догадка верна. Ян радостно обнимает Марка за плечи, а Настя одобрительно ударяет его кулаком в плечо.
— Мы точно будем первыми! — говорит Настя, открывая конверт.
— Я бы не расслаблялся, — произносит тихо Ян.
Проследив за его взглядом, мы замечаем красную команду. Ярик бежит в нашу сторону со скоростью света, а за ним несется раскрасневшаяся Вероника.
— Тихонов! Не туда бежишь!
Пытаясь скрыть раздражение, Ярик лишь на мгновение замедляется, а затем снова срывается с места — теперь в другом направлении. Проносясь мимо Вероники, он оборачивается через плечо и кричит нам на бегу:
— Уже сдаетесь, да?
Вероника останавливается, пытаясь отдышаться. Поймав наши взгляды, она натянуто улыбается, будто хочет убедить нас, что все в порядке. Судя по тому, что ветровка Яна уже завязана у нее на талии, погоня за Яриком хотя бы помогла ей согреться.
— Твой друг всегда такой? — Ян пытается по-свойски закинуть руку Марку на плечо, но из-за разницы в росте быстро сдается и убирает ее.
Марк отделывается от ответа усмешкой, а Ян следом подходит к Насте и заглядывает ей через плечо, чтобы прочитать вместе с ней новую загадку.
