Лана Лэйн Стань моим героем

Продолжая путь к новой точке, мы мельком замечаем синюю команду. Они двигаются спокойно. Леша держит карту, а Рома на ходу сверяется с листком из конверта и что-то объясняет. Леша внимательно слушает, кивает, а Влад, идущий рядом, сначала удивленно смотрит на Рому, потом довольно присвистывает и торопит остальных. Кажется, у него не все так плохо, как я могла подумать.

Увидев меня, Рома сразу тормозит, передает Леше конверт с листком и, не раздумывая, идет ко мне. Парни переглядываются и недовольно вздыхают, а я, наблюдая за тем, как он приближается, не могу сдержать улыбки.

— Как дела? Не сильно отстаете? — он бросает взгляд на остальных ребят из моей команды, которые продолжают идти вперед, не заметив, что я отстала от них.

— Ты бы больше переживал о своих, — произношу я, тыча пальцем в его повязанную на руке синюю бандану. — И уверена, мы еще вас обгоним.

— Не сомневаюсь.

Мои руки сами тянутся к краям его джинсовки, и я на мгновение забываю, что мы вообще-то соперники.

— Акимов!

В реальность меня возвращают два громких голоса, раздавшихся почти одновременно. Я вздрагиваю от неожиданности, а Рома, поморщившись, задирает голову к небу. Через мгновение Леша и Настя оказываются рядом с нами. Леша кладет ладонь Роме на плечо, а Настя берет меня под руку и мягко тянет за собой.

— Акимов, вы милые и все такое, но поворкуете позже, окей? — бросает ему Настя, уводя меня к нашей команде.

— Ну сколько тебя ждать, Акимов? — устало стонет Леша. — Пойдем уже, я хочу победить красных.

Обернувшись, пока Настя тащит меня за собой, словно провинившуюся дочь, вернувшуюся после полуночи, я вижу, как Рома напоследок улыбается мне краешком губ и пропускает мимо ушей рассуждения Леши о загадке.

Пока мы шагаем к предпоследней точке, за столиками у озера сидят Александра с нашими классными руководительницами. Они приветливо машут нам и кричат слова поддержки. Неподалеку суетится желтая команда. Только Никита и Оля стоят в стороне и испуганно косятся на остальных девчонок их команды, которые громко спорят и вырывают друг у друга карту и конверты. Александра, кажется, искренне наслаждается происходящим и с широкой улыбкой продолжает их подбадривать, вызывая во мне недоумение. Это о такой сплоченности она говорила?

Я с сочувствием переглядываюсь с Никитой, когда Ян прыскает со смеха от этой картины. Никита, встретив мой взгляд, прикладывает два пальца к виску, изображая выстрел. И я только сочувственно улыбаюсь ему и одними губами произношу: «Скоро все закончится». Он, качнув головой, складывает руки в молитвенном жесте. Я-то думала, что больше всех не повезло Роме и Веронике, но, похоже, самым несчастным в этом квесте оказался Никита.

С последней загадкой мы расправляемся быстро. Поняв, куда нужно бежать, всей командой срываемся к финишу, однако там нас уже ждет желтая команда.

— Блин, мы были так близко! — вздыхает Настя.

— Вы все молодцы! — Александра шумно хлопает в ладоши, оглядывая всех нас.

— Я в шоке, — к нам подходит Никита и щипает себя за переносицу.

— Как вы нас обогнали? — спрашивает Настя. — Мы быстрее вас ушли с озера, пока ваша команда чуть не поубивала друг друга!

— Боже… я не знаю, — стонет Никита. — Я просто счастлив, что это закончилось.

— Ты даже не помогал! — недовольно кричит ему в спину одна из моих одноклассниц.

— Мне было страшно, — шепчет Никита, подходя к Яну, и склоняет голову к его плечу.

— Все закончилось, друг, — утешает того Ян, обнимая. — Все позади.

Через минуту приходит синяя команда, и все, кроме Ромы радостно несутся к нам, будто они выиграли. Рома подходит и, положив руку на мою макушку, спрашивает:

— Вы победили?

— Мы пришли вторыми, — улыбаюсь я.

Покосившись на подозрительно довольных Лешу и Влада, которые уже обсуждают загадки с Марком, я тихо спрашиваю у Ромы:

— А вы так и планировали прийти третьими?

— Не совсем, — ухмыляется он, почесав пальцем щеку, — они хотели просто прийти раньше красных, поэтому такие радостные.

— Давайте уже быстрее! — выставив ладони рупором, кричит Леша, и мы все оборачиваемся на бегущих Веронику и остальных ребят из красной команды.

Ангелина едва не валится с ног от такой активности, а Ярик, заметив, что он оказался не первым, громко чертыхается и нарочно замедляет шаг, когда Вероника бежит к нам со всех ног.

— Какое счастье! — чуть ли не запрыгнув на нас с Настей, выдыхает она. — Ваш Тихонов настоящая истеричка! — шепчет мне Вероника.

Я лишь тихонько посмеиваюсь над ее наблюдением.

После еды Александра снова пытается собрать нас всех вместе, но Оксана Алексеевна и Евгения Дмитриевна предлагают просто отдохнуть и заняться тем, чем хочется. Не знаю, подействовало ли это место или идея разделить нас на четыре команды, но после квеста все действительно стали заметно свободнее.

Все быстро расходятся небольшими компаниями. Вероника смеется с девчонками за столиком у озера. Мы с Никитой, Ромой и, к моему удивлению, Лешей устраиваемся на стащенном из домика пледе и играем в «Уно». Неподалеку Ян с Марком играют в бадминтон, а Влад так громко комментирует каждый удар, что Оля с Ангелиной смеются чуть ли не на всю базу отдыха. Ярик, конечно, пытается отпускать свои колкости, но его игнорируют. Правда, ненадолго — вскоре он все-таки выводит Яна из себя, и тот предлагает сыграть против него.

Автобусы должны вернуться за нами ближе к пяти вечера, и оставшееся время мы с друзьями проводим в беседке за глупыми разговорами. Постепенно к нам подсаживаются и остальные ребята. В какой-то момент я с удивлением понимаю, что здесь уже почти оба класса: кому не хватило места, стоят у перегородок, остальные сбились в небольшие компании и болтают обо всем подряд.

Несмотря на все, что происходило между нами в школе, я не чувствую ни напряжения, ни подвоха. Кажется, одно из моих желаний — наполнить последние месяцы перед выпуском хорошими воспоминаниями — понемногу начинает сбываться.

Разговор незаметно переходит к самым постыдным историям из детства, и уже через несколько минут мы смеемся до слез.

Вероника признается, что в десять лет вместе с подругой сняла в огороде бабушки музыкальный клип под песню Майли Сайрус и, страшно гордясь результатом, выложила его в интернет. После нескольких попыток мы все-таки находим видео, которое еле загружается. Когда мы смотрим его, Вероника краснеет от смущения, но смеется громче всех.

Никита рассказывает, как однажды вышел из дома без очков, заметил на площадке симпатичную девушку и решил познакомиться. Только подойдя ближе, понял, что это его бывшая. Она решила, что он хочет ее вернуть, а Никита, окончательно растерявшись, зачем-то пригласил ее погулять. После прогулки честно признался, что не собирается возобновлять отношения, и ушел домой под аккомпанемент целого вагона оскорблений.

— У тебя правда нет никакой постыдной истории или ты не хочешь рассказывать? — спрашивает у меня Вероника.

— Не знаю... Наверное, есть, просто сейчас ничего не вспоминается. Когда мне было лет пять, мы летом ехали в поезде на море. На одной из станций я выпросила у мамы клубнику, оставила ее на белой простыне, а когда вернулась, забыла про нее и с разбега плюхнулась сверху. Мне было стыднее перед проводницей, которой мы потом отдавали испачканную простыню, чем перед мамой. Такое подойдет?

Вероника смотрит на меня с таким видом, будто ожидала чего-то гораздо интереснее, а Ян озвучивает ее мысли:

— Нет, Крис, слишком скучно.

Настя хмыкает, крутя в руке пластиковый стаканчик с вишневым соком.

— Может, мне освежить твою память, Крис? — подается вдруг голос Ярика, который секунду назад разговаривал о чем-то с Владом. — Хотя все произошло совсем недавно, странно, что не помнишь.

— Спасибо, но я со своей памятью как-нибудь и сама справлюсь.

— Я хочу знать, — вскакивает Ангелина, с неподдельным интересом уставившись на Ярика.

— Давай уйдем, — шепчет мне Рома на ухо.

Но я не шевелюсь и впиваюсь взглядом в Ярика.

— И что же произошло? — цежу я.

— Ну не знаю, — пожимает плечами Ярик, пряча скользкую улыбку. — Может, например, что ты использовала влюбленного в тебя Акимова и притворялась его девушкой, чтобы позлить бывшего?

Улыбки вокруг застывают на лицах ребят, а затем вовсе медленно гаснут.

Сердце пропускает удар, пока я продолжаю сверлить взглядом Ярика и кожей ощущаю, как все теперь смотрят только на меня в ожидании каких-либо объяснений. Сегодня он превзошел самого себя и впервые высказал при всех правду обо мне. За это я бы его даже похвалила, вот только под пристальным вниманием остальных я сжимаюсь с единственным желанием — исчезнуть отсюда. Надо было послушать Рому и уйти.

— Да он же постоянно врет про Крис, — фыркает Ян, — ему нельзя верить.

— Я так и знала, что это все из-за Марка, — встревает Ангелина. — Но пользоваться чувствами, это низко даже для такой как ты, Лебедева.

— Это не так, — четко проговариваю я.

Я прячу руки на коленях, впившись в кожу ногтями. Рома, словно заметив это, переплетает наши пальцы.

— Разве я соврал? — бросает мне Ярик.

— Крис? — обращается ко мне Вероника, трогая меня за руку.

— Да вы серьезно верите ему, что ли? — хмурится Ян.

— Так что? — складывает руки на груди Ангелина.

— Это отчасти правда, — включается Рома и его голос действует на меня настолько оглушающе и резко, будто я внезапно просыпаюсь среди ночи после кошмарного сна. — Мы действительно какое-то время притворялись. Сейчас — нет.

— Ром... — одергиваю я его.

— Расслабься.

— И вы дурили всю школу своими «отношениями» ради Марка? — внимание Ярика переключается на Рому, и он изображает пальцами кавычки на слове «отношениями». — Мне жаль тебя, Акимов.

— Я бы сказал, это было ради забавы. Ваша реакция была бесценна.

— И каково это — понимать, что она тебя просто использовала?

— Я был счастлив, что она согласилась сыграть мою девушку, — произносит Рома. — И, — выставив указательный палец, он поворачивается на Марка, отчего тот вздрагивает, и изображает поклон, — я бесконечно благодарен за то, что ты ее наконец-то отпустил.

Ян усмехается.

— Тебе я тоже признателен, Тихонов. — Рома возвращает взгляд на Ярика. — Спасибо, что беспокоишься за меня и мои чувства к Крис. Это ужасно мило.

Ярик сильно сжимает челюсти.

— А если тебе так важно выставить кого-то злодеем, — продолжает Рома, — то в твоей истории злодей — это я. Потому что это я бессовестно воспользовался этим притворством, чтобы быть ближе к Крис, а не она мной.

На беседку опускается мучительно тяжелая тишина. Взгляды мечутся между Ромой и Яриком, словно все ждут, кто из них заговорит первым. Несмотря на холодный ветер, кожу словно обжигает от всеобщего внимания. И еще сильнее — от того, что Рома взял весь удар на себя. Ведь целью Ярика была я.

— Жаль тебя расстраивать, Акимов, но может ты и стал ближе к Крис, только вот для нее это ничего не значит, — с насмешкой говорит Ярик. — Все равно она в итоге вернется к Марку.

— Это еще почему? — вновь подключается Ангелина, недовольно посмотрев на Ярика.

Такое впечатление, что меня насильно втянули в чужой спектакль, где все давно знают свои роли, кроме меня.

— Помнишь мы на днях видели Крис и Марка вдвоем в классе музыки? — объясняет Ярик Ангелине, но не сводит глаз с меня. — Я же застукал их раньше тебя и видел, как они целовались.

Не было такого.

По беседке прокатывается приглушенный вздох. Несколько человек с жалостью поворачиваются на Рому, но я уже хватаюсь в его руку и отчаянно пытаюсь поймать взгляд.

— Это неправда!

— Она так и Марку вечно говорила, — Ярик сцепляет пальцы на затылке и поудобнее устраивается. Начинается его любимая часть. — Боже, я снова вру? — показательно ахает он и обращается к Марку. — Разве вы не целовались? Как раз после того, как ты сыграл ей свою мелодию для какого-то мероприятия.

Сглотнув, Марк кивает.

Чертов придурок!

Раньше в подобных ситуациях я всегда пыталась увести Марка в сторону и все объяснить без свидетелей — только бы не доставлять Ярику удовольствия моими оправданиями. Но сейчас мне плевать на него. Больше всего я боюсь увидеть, как в глазах Ромы хотя бы на секунду мелькнет сомнение. От этой невыносимой мысли начинает жечь глаза.

— Что, язык проглотил, Акимов? Куда же пропала вся твоя уверенность?

Прочистив горло, Рома свешивает руки на коленях и прикрывает глаза. У меня так сильно сжимаются внутренности, что я не могу сделать и вдоха. Страшно пугает, что Рома так и не взглянул на меня, а по ладони проносится ощутимый холодок без его пальцев.

— Сколько бы ты ни повторял эту чушь про Кристину, я не поверю ни одному твоему слову. Если тебе нравится жить в мире, который ты сам себе придумал, — живи. Только перестань втягивать в это других. Особенно Крис. Со мной такое не работает. Я не Марк.

После слов Ромы в беседке повисает напряженная тишина. Лицо Ярика остается непроницаемым, и он даже не шевелится.

— Что, Тихонов, язык проглотил? — кидает Рома.

Ответа не следует. Рома находит мою ладонь, вновь переплетает наши пальцы и тянет меня за собой.

— Почему ты настолько безоговорочно веришь ей? — бросает в спину Ярик. — Мне просто любопытно, — добавляет он, когда мы оборачиваемся.

Я опускаю взгляд в пол. Не хочу лишний раз провоцировать Ярика на новые несуществующие подробности.

— Потому что я знаю ее и доверяю ей. Еще вопросы?

Выждав несколько секунд, Рома кладет ладонь мне на спину и молча уводит меня прочь. Я еле поспеваю за ним, шевеля на ватных ногах, и заставляю себя не оглядываться на беседку. Не до конца уверена, что Вероника, Настя, Ян и Никита не поверили Ярику, но боюсь снова встретить их замешательство.

— Пойдем отсюда, — взяв меня за руку, Рома ведет нас ближе к выходу, где стоят качели. Его шаг заметно замедляется.

Я сглатываю, не зная, что добавить, поэтому просто плетусь рядом с ним.

— Ром, то, что я тебе сказала, что просто слушала музыку, это правда. Но с Марком я не целовалась.

Он останавливается и, встав передо мной, обхватывает ладонями мое лицо.

— Я знаю, герой.

И от одного его взгляда я сразу согреваюсь и испытываю смесь желания поцеловать его и расплакаться от того, что Рома просто верит мне.

— Мне жаль, что тебе пришлось все это выслушать.

— Я боялась, что ты можешь поверить ему.

Рома мягко улыбается, и эта улыбка действует на меня как прилив кислорода, которого меня лишили на несколько минут.

— Нет, Крис, я никогда не верил и не поверю.

Поджав губы, я только киваю. В горле застревает ком из несказанных слов благодарности. К сожалению, я не знаю, сколько еще раз я буду вынуждать Рому повторять эти слова, прежде чем окончательно смогу в них поверить.

Уже отойдя на несколько метров, я невольно оборачиваюсь на громкий вскрик. Из беседки вылетает Ярик, с его волос стекают капли и на светлой толстовке расплываются ярко-розовые пятна прямо в цвет перекошенного от злости лица. Ангелина, выставив руки в стороны, загораживает собой Марка и яростно спорит с Вероникой. Никита напряженно переминается с ноги на ногу, словно в любую секунду готов либо остановить все это, либо сделать только хуже. Ян весело отбивает «пять» Насте, пока она с легкостью крутит в пальцах пустой пластиковый стаканчик.

— Что они делают? — на выдохе произношу я.

— То, что считают нужным.

Не хочется злорадствовать, но, признаюсь, в этом есть что-то неправильно приятное.

Что происходит дальше в беседке, я уже не вижу — Рома кладет руку мне на плечо, и мы продолжаем неспеша идти вперед.

— Ты соврал, сказав, что сам предложил мне притворяться твоей девушкой, — говорю я.

— Ну и что? Тихонов зациклен на тебе. Если ему так хочется сделать кого-то своим врагом, пусть переключится меня, — Рома усаживается на качели. — Надеюсь, сегодня мне удалось хоть немного побыть твоим героем, — коротко смеется он и прячет руку за затылок.

— Герой должен быть только один, — улыбаюсь я, легонько толкая его в плечо. — И ты сам назначил меня им.

Может быть, однажды я все-таки признаюсь ему, что он уже давно стал для меня кем-то большим, чем героем.