Мой Альфа

Катя Лоренц
Мой Альфа

Глава одиннадцатая

Проснулась в объятьях альфы и беты, с блаженной улыбкой потянулась, прислушалась к ощущениям. Сегодня ничего не болит.

– Привет, – прошептал Майкл. – Вальтер сказал, что тебе было плохо?

– Да, но сейчас все хорошо.

– Амелия. – обжег спину поцелуем. – Я так хочу тебя, – прикусил кожу, бешеные бабочки радостно запорхали в животе.

– Нет.

– Что? – он перевернул, навис надо мной, как коршун, губы плотно сжаты, лицо хмурое. – Тебе Вальтер нужен, что ли?

– Я не буду спать с вами.

– Амелия, если ты боишься, то во второй раз не будет боли.

– Нет, не поэтому, я могу забеременеть. Пока не поговорю с врачом, никакого секса, – отодвинула ошарашенного оборотня и слезла с кровати.

– Ты расхаживаешь передо мной голой и говоришь, что ничего не будет?! Амелия, это жестоко!

– Я так решила, – достала из шкафчика халат, надела и пошла в ванну. Включила воду, наслаждалась тем, как она течет по коже и совсем не заметила, что я здесь не одна. Дверь душевой открылась, зашёл Майкл. Мои щёки стали пунцовыми, когда увидела член, направленный на меня.

– Что ты делаешь? – спросила осипшим голосом, жадным взглядом смотрела на то, как он наливает гель для душа, ведёт руками по шее, круговыми движениями касается сосков, мое дыхание сбивается, я вспыхиваю, как спичка. Стон срывается с губ, глубокий, волнующий, прислоняюсь спиной к холодному кафелю, но даже это не помогает.

У Майкла лицо, как неприступная маска, лишь горящие глаза выдают возбуждение. Он направляет на меня струю воды, пена ползет по телу.

– Боже! – жгучее желание берёт в плен. Обводит твердый сосок, прижимаясь ко мне всем телом, проникает в рот языком, завоевывает, подчиняет. Провожу пальцами по его груди, рука сама тянется к крепкому мужскому достоинству. Такая нежная плоть, со страстью первооткрывателя провожу рукой, он прикусывает губу, впивается в шею жгучим, сводящим с ума поцелуем, проводит языком, собирая капельки воды. Тело прошивает электрическими разрядами, и когда я готова сдаться на милость своего мучителя и позволить ему делать со мной то, что он хочет, Майкл целует в лоб и выходит.

– Нет, так нет, – заворачивает меня в махровое полотенце, которое сейчас кажется наждачкой. Он отплатил мне той же монетой!

– Сегодня идём к врачу, я договорился. Он сделает тебе противозачаточную инъекцию, и ты уже не отвертишься. Я буду брать тебя столько раз, сколько захочу, – его глаза горят, как два огня, голос глубокий, волнующий. И после этого он просто разворачивается, и, хлопнув дверью, уходит. Похоже, это было пыткой для нас обоих.

***

Мы сидим на палубе, откинувшись на кресло, пя одставила лицо под ласковые теплые лучи солнца.

– Амелия, почему ты не хочешь ребёнка? – я напряглась.

– Что? – удивляется Вальтер.

– Вы же знаете, что переживает ребенок-оборотень? Я не хочу таких мучений для своего малыша.

– Это, конечно, тяжело, но все оборотни проходят первое обращение.

– Это моё решение! И я его не изменю. У меня не будет детей. Никогда!

– Зачем так категорично? – спросил Вальтер.

– Тебе что, ребёнок нужен, что ли? – усмехнулась.

– Раньше думал, что нет. А теперь хочу нашего общего ребенка.

Слова болью отдаются в сердце. Я вспомнила Анечку, и мне бы хотелось такую малышку, чтобы в ней были черты Вальтера или Майкла. Но я как представлю, на какие муки обреку своего ребёнка, становится страшно, я не переживу.

– Если действительно нужен ребёнок, то тебе стоит поискать другую, – горькая ревность охватывает меня. Найдется другая, не с такими заморочками, которая с радостью подарит ему малыша.

– Я не хочу ребенка от другой. Мне нужен ребёнок от тебя, – отвернулась, глаза щипали слезы, было проще, когда думала, что у нас просто секс, но ему нужно больше, а я не смогу это дать.

– Амелия, – повернулась, встретилась с ласковым взглядом Вальтера. – Будет так, как ты захочешь, надеюсь, что ты передумаешь.

Майклу позвонили, он отошел в сторону, с кем-то долго разговаривал, вернулся погрустневший.

– За мной вертолёт прилетит, я не смогу с вами пойти, – впился в мои губы больным поцелуем. – Я вернусь, вечером, не ложись спать.

Майкл уехал на гидроцикле, я с Вальтером, села на другой. Забралась руками под футболку, провела руками по мышцам живота, прижимаясь к нему ближе, ощущая поджарое тело. Потом спустилась ниже, нашла цель, игриво поглаживала бугор.

– Чёрт, Амелия, мы так разобьемся, – ерзала на сиденье, полоска трусиков врезалась в кожу, распаляя сильнее.

Мне нравится, как он реагирует на мои прикосновения, я желанна сразу двум самым лучшим мужчинам.

Добрались до больницы. Я сидела в коридоре, ожидая вызова врача. Вальтер зашел в кабинет договаривался, чтобы меня приняли. Оттуда вышел злой.

– Что случилось? – спросила его.

– Там мужчина! – возмутился.

– Может, к другому сходим?

– В этой больнице только одни мужики!

– И что здесь такого?

– Я не позволю, чтобы на тебя смотрел какой-то мужлан!

– А, как же Майкл?

– Это другое! – оказывается, мой Вальтер жутко ревнивый и страшный собственник.

– Но мне нужен врач. Или тебя устроят презервативы?

Угроза возымела свое действие.

– Хорошо. Но к этому не пойдём, я найду какого-нибудь престарелого дедушку.

Вальтер нашел заведующего отделением, который подходил под его требование. Мужчина лет шестидесяти, в толстых очках, упитанный. Он долго осматривал меня, расспрашивал. Потом сделал противозачаточную инъекцию.

– И как скоро подействует укол? – спросила у доктора.

– Сразу.

– И я могу… – покраснела не знала, как продолжить. Доктор понял причину моего смущения.

– Вы можете вступать в половые отношения, не боясь нежелательной беременности. – поблагодарила врача, вышла из кабинета.

– Что сказал доктор? Как быстро подействует?

– Сказал, что сразу.

– Ммм, – он притянул меня к себе, – у меня карт-бланш на все действия?

– Да. – Вальтер потянулся ко мне губами. Остановила его.

– Не здесь же!

– Хорошо, где здесь ближайшая гостиница? – он схватил меня за руку и потащил к выходу, я едва поспевала за ним.

– Сегодня ты будешь только моя!

– Звучит угрожающе.

– Ты права. – остановился и прошептал на ухо. – Готовься, затрахаю тебя, малышка.

Мы шли в номер, с каждым шагом напряжение возрастало, сердце стучало где-то в ушах. Войдя в комнату, Вальтер с порога накинулся на меня, впился в губы, придавил к стене, рука скользила по телу, выбивая из меня шумный выдох, мне не хватало кислорода. Он на минуту прервал страстную прелюдию, снял с меня платье, бюстгальтер я не надела. Под его взглядом, соски больно напряглись, подхватив на руки, посадил на кровать. Зачарованно смотрела, как он избавляется от футболки, как напрягаются бицепсы. Мой взгляд ползёт по кубикам, он не торопится, позволяет запомнить его образ.

Мой рот рядом с его ширинкой и даже плотная ткань джинсов не может скрыть его желание. Это так порочно и так возбуждающе. Во рту пересохло, я облизываю губы. Он запускает в волосы руки, чуть подталкивая вперед мою голову, и я решаюсь, опускаюсь на колени, расстегивая ремень, смотрю в его глаза. Взгляд Вальтера гипнотизируют, хочу сделать ему приятно, но трушу. Пальцы трясутся, я выдыхаю, пытаясь унять дрожь предвкушения и… Желания?

– Смелее, Амелия. – подбадривает Вальтер, и я стягиваю джинсы вместе с боксерами. Член пружинит перед лицом, осторожно касаюсь языком, пробуя на вкус, он выдыхает, ворошит мои волосы. И я решаюсь, беру в рот, двигаю головой, играя языком. Вальтер срывается, наматывает волосы на кулак, вбивается в рот, мой зверь рычит, смотрю в осоловелые от желания глаза и выключается последний тумблер.

– Моя… – бессвязно шепчет он продолжает двигаться во мне. Желание тяжестью оседает внизу живота. Хочу чувствовать его везде. Сделав пару толчков, изливается в меня, продолжая держать за волосы, и мне ничего не остаётся, как проглотить солоноватую жидкость.

– Сука! Как хорошо! – его глаза закатываются от удовольствия, он запрокидывает голову. Из моих глаз текут слёзы, меня потряхивает от возбуждения. Он поднимает меня на дрожащие ноги и страстно целует, укладывает на кровать, снимает напрочь мокрые трусики.

– Моя очередь. – по-хулигански улыбнувшись, ныряет между ног, собирая росу языком, проникает внутрь. Меня корежит на кровати, стон вибрацией вырывается изо рта, хватаю за жесткие волосы, двигаю бедрами навстречу, как он это делал несколько минут назад. Его стоны заводят сильнее, я на краю пропасти, готова нырнуть в неё с головой, но Вальтер не позволяет.

– Не так быстро, малышка. Я слишком долго этого ждал. – поднимает мои ноги кверху.

– Ты только что кончил, – удивляюсь его ненасытности.

– Твои стоны мне сорвали башню, – проводит горячей головкой по чувствительным губками. Я обезумеваю от желания.

– Трахни меня, – молю я, двигая бедрами.

– Как скажешь, – резкий толчок, и он во мне.

– Охуительно! – простонал он и подвигал бедрами, закручивая во мне пружину.

– Вальтер! Не мучай меня! – я готова умолять. Он двигается, наращивает темп, пошлые шлепки бёдер, наши стоны наполняют комнату, он покусывает сосок, и я опять на грани, готова упасть в порочную пропасть. Но он опять не даёт, выходит из меня. Я так зла, готова его покусать.

– Я тебя убью! – на мою угрозу наглец только рассмеялся, перевернул на живот и вошел на полную длину. Так еще острее и глубже. Моя попка задрана вверх, я опираюсь на локти, от каждого толчка соски трутся о кровать. Я готова кончить, но тут хлопает дверь и заходит Майкл.

– О! Я как раз вовремя! – я дергаюсь, хочу слезть с Вальтера, но он мне не даёт, больно впивается пальцами в мой зад и шевелит бедрами. Я стону, мне пофиг, пусть только даст закончить.

Майкл в костюме, что невероятно ему идёт, встает рядом. Дежавю! Я хочу его попробовать. Расстегивает рубашку и брюки, вижу, он тоже этого хочет.

 

– Я уже обучил нашу Амелию, у неё талант, такой обалденный минет, – говорит Вальтер.

– Да? – Майкл сглатывает, в моем рту тоже скапливается слюна и я беру его. То, чего мне так не хватало, их двоих.

Майкл быстро, еще быстрее двигается. Два таких разных и обалденных оборотня, и оба в моей власти. Мы доходим до пика вместе, они одновременно заполняют меня с двух сторон, трясусь в запредельном, долгожданном оргазме, теряю себя, разлетаясь на атомы и со страстью слизываю последние капли с члена Майкла. Без сил падаю на кровать, думая, что можно расслабиться, и это конец, но нет.

Майкл несет меня в душ, переглянувшись с Вальтером, кивает головой, чтобы тот следовал за нами.

В душе они моют меня в четыре руки. Эти неугомонные опять готовы и я, похоже, не против.

– А девочка-то вошла во вкус. – улыбается Вальтер. Они по очереди целуют меня, насилуют рот языком, пальцы проникают сразу в две дырочки и всё повторяется снова.

Я сбилась, считая оргазмы, и кто сколько раз поимел меня. Последний раз это было на кровати, верхом на Майкле, Вальтер брал меня сзади. Я теряла рассудок, твердила, как умалишенная, что люблю их, и провалилась в небытие, изможденная и удовлетворенная.

Утром, как обычно, проснулась в объятиях любимых мужчин, с нежностью смотрела на лицо Вальтера, Майкл крепче сжал руку, которой обнимал грудь.

Я так счастлива рядом с ними, но надо как-то возвращаться в реальность и рассказать всё родителям.

«Нет, я ни за какие коврижки не расстанусь со своими мальчиками» – думала я, но жизнь странная штука, и она может заставить тебя отказаться от изначального плана.

Дверь в номер приоткрылась, натянув покрывало на грудь, ошарашенно смотрела, как номер заполняют оборотни, где-то человек двадцать. Последним вошёл отец.

Я лежу в кровати, голая, вместе с двумя мужчинами. Тут не надо быть семь пядей во лбу, чтобы сложить два и два.

– Здравствуй, дочка, – от такого приветствия похолодела.

– Привет, пап.

Вальтер и Майкл проснулись, сели на кровати. Вальтер потер глаза, видимо, не верил своему «счастью», так неожиданно представиться отцу девушки, с которой спишь, притом, не один. Майкл выглядел более спокойным, не торопясь встал, надел джинсы. Отец был на пределе, сжимал кулаки, играя желваками, был готов растерзать его. Господи, что сейчас будет?

– Доброе утро, Виктор, – его голос спокоен, но я вижу, как он напряжен, готов кинуться на мою защиту, но силы неравны. Во-первых, папа сам Альфа, более опытный, во-вторых, вокруг нас стоят кучей оборотни, сильные, других отец не держал бы возле себя. Как в калейдоскопе вижу лицо Артёма, в его взгляде жалость и боязнь. Только за что? За мою поруганную честь или за моих мальчиков? Не могу разобраться в ощущениях, в настроении отца. Меня сжигает стыд, пошлые улыбочки приспешников отца окончательно вгоняют в краску.

Закрепив покрывало на груди встаю с кровати, с намерением поздороваться с папой. Майкл задвигает меня за спину. Он всерьез решил противостоять такой толпе? Сумасшедший? Вальтер стоял по другую сторону кровати, но, оценив обстановку, перепрыгнул в один прыжок кровать королевских размеров и теперь меня защищали уже две фигуры. В щелку между двумя могучими спинами, видела, как рыпались отцовы оборотни, но Виктор подал знак, и они остановились, смиренно смотрели на альфу.

– Какими судьбами в моей стране? – спросил Майкл, скрещивая руки на груди.

– А разве нет повода? Амелия, дочка, иди, поздоровайся с папой. – опустив голову, обошла защитников, Вальтер поймал за руку.

– Не ходи! – в его голосе столько тоски. Ободряюще улыбнулась ему.

– Всё хорошо. Он мой отец, он не причинит мне вред, – наверное. Вальтер нехотя отпустил руку, я смущённо улыбнулась отцу.

– Привет, папа. Зачем ты здесь? Я же сказала, что всё хорошо. Я здесь по своей воле, – хотела бы, давно сбежала. Я сделала выбор, я остаюсь с любимыми мужчинами, я готова к диалогу, если даже отец не примет мой выбор, останусь с ними вопреки всему.

Он ласково провел по щеке, но в глазах не было любви и нежности, там плескалась злость.

– То есть, ты хочешь сказать, что по своей воле трахалась с двумя мужиками? – разозлилась. Как он может разговаривать со мной в таком тоне? Я не его фаворитка, подчиняться не собираюсь!

– Да! – с вызовом посмотрела на отца. – И мне было хорошо, я остаюсь ними!

– Ты готова раздвинуть ножки перед альфой, притом, что знаешь о том, что мы враждуем? И подставлять рот и зад его бете? – он буквально рычал, но я не собиралась прогибаться. – Не знаю, в какой это было последовательности.

– По-разному, тебе нужны подробности? Хорошо, я расскажу, раз ты настаиваешь! – продолжила издевательским тоном. – С чего начать? Как они трахали меня в душе или имели на кровати?

– Заткнись! – шипел Виктор. – Ты же понесешь от Майкла или от Вальтера, не знаю, кто из них может быть хуже в роли отца. – Понесу? Я сука что ли?

– Не принесу, – с сарказмом в голосе ответила отцу, – я предохраняюсь! У меня не будет детей.

– Что?! Так это всё ради секса? – не поймешь его, то боится, что забеременею, а когда говорю, что нечего опасаться, бесится еще больше.

– Нет, я люблю их обоих, – не заметила, как отец рассвирепел.

– Шлюха! – он наотмашь ударил меня, так сильно, что я упала на пол, прижала руку к горящей щеке, глаза щипало от слез.

Первым зарычал Вальтер, кинулся на отца, дорогу ему преградили приспешники папы. Мои мужчины откидывали оборотней одного за другим, расчищая дорогу ко мне. Я соскочила, и наотмашь била оборотней, с ужасом смотрела, как моих мальчиков, завалили на пол. Майкл и Вальтер сопротивлялись, пытались вырваться, но не получалось. Их подняли на ноги и застегнули наручники, они были сделаны из особого материала и сдерживали силу оборотней, делая их беспомощными.

– Отпусти её! – рычал Майкл. – Она наша теперь! Мы позаботимся о ней.

– Уверен, что она ваша? – отец улыбался. Я с криком отшвырнула очередного оборотня. И тут дорогу преградил Артём, на него не поднималась рука. Мы с ним подружились, пока я жила у отца.

– Пусти! – угрожающе прошептала. – Я не рабыня! Ты, отец, не можешь мне приказывать.

– Ты так считаешь? – отец победоносно улыбнулась. Мне это нравилось всё меньше и меньше, его глаза вспыхнули.

– На колени! – приказал мне, я чувствовала, что часть меня готова подчиниться. Меня ломало, словно во мне боролись две сущности.

– Никогда! – ответила я, голова жутко болела, по лбу бежал пот. Что за ерунда? Это отец так действует на меня?

– На колени! – с нажимом приказал он. Тело выворачивало, скручивало, словно меня прогоняли через мясорубку. Я не выдержала, опустилась на ноги, тяжело дышала, упиралась руками в пол, пыталась восстановить дыхание.

– Что это? – спросила отца. – Он подошёл, приподнял за подбородок.

– Ты же приняла крещение, ты в моей власти. А как, ты думаешь, вожак управляет стаей?

– Я не понимаю, я только добычу принесла. Как из-за этого я подчиняюсь против воли?

– Это же ритуал, считай, что ты дала клятву и не в силах ослушаться меня.

– Почему мне не объяснили это? – бросила злобный взгляд на Артёма, он опустил глаза.

– Предатель! – выплюнула. – Я думала, ты мне друг! Расскажи ты это, я бы ни за что не пошла на крещение!

– Прости, Амелия.

– Плевать! Отец, – произнесла молящимся голосом, вглядываясь во властное лицо. – Я люблю их, позволь сделать мне свой выбор?

– Амелия, почему ты мне не рассказала? – спрашивал Майкл. – Я бы нашёл выход.

– Я не считала это важным.

– Что ты хочешь со мной сделать? – обратилась к отцу. – Убьёшь меня? – безжизненно произнесла я, понимая, что так может случиться.

– Смеёшься? Я так долго ждал наследника, вряд ли у меня получится ещё раз, так что у меня большие планы на счет тебя.

– Я что, вложение какое-то? Тебя не интересуют мои желания, мысли?

– Нет, – честно ответил отец. Я выдам тебя замуж.

– Что? Я лучше сдохну! Этого не будет никогда! – пусть меня выворачивает от взгляда альфы, я лучше буду корчиться от боли, чем позволю дотронуться до себя другому.

– A-а-а! – закричал Майкл, пытаясь вырваться, дал кому-то по голове, но восстание подавили. Вальтер тоже зарядил кому-то, но безуспешно. Обливаясь слезами, смотрела на любимых, которые стояли на коленях, сломленные, не в силах противостоять.

– Господин? – спросил один из оборотней, ожидая распоряжения альфы.

– Ты дашь мне сейчас слово, что выйдешь замуж.

– И не подумаю! Ну, давай! Сверкни своим фирменным взглядом! Я перегрызу глотку любому, кто посмеет до меня дотронуться! – вот так! Выкуси, папочка! Я на коленях, но не сломлена, сдохну, но с гордо поднятой головой.

Зато умру не зря, буду знать, что такое любовь и страсть.

– Я люблю вас! – повернувшись, сказала моим мальчикам. Всё, я готова к смерти. Они зарычали, понимая, что это прощание.

– Я же сказал, что не убью тебя, – жестко произнес отец. – Ты дашь мне слово, или прямо сейчас я убью их, одного за другим, очень медленно, – ужас сковал меня, я готова к смерти, но не могу допустить, чтобы пострадал кто-то из моих мужчин.

– Нет, пожалуйста! – с надрывом говорила я, обливаясь слезами. – Обещаю, что не буду с ними видеться и буду слушаться. Не заставляй меня выходить за другого, – как быстро он сломал мою нерушимую волю. Плевать! Какая гордость?! Когда речь идёт о жизни любимых.

– Пообещай, что выйдешь замуж за Артёма.

– Что?! – Артём выглядел удивленным, ему не нравилась такая перспектива.

– У него же невеста? – пыталась найти доводы и разубедить отца.

– Ничего, я прикажу, и он бросит её. Я заметил, вы неплохо общались, и ребёнка он тебе сделает, наш род должен продолжаться.

– Ты чудовище!

– Альфе порой приходится быть жестоким. Ну, Амелия! – с нажимом сказала он. – Клянись!

Я перебирала в уме, как отговорить его, заставить изменить решение.

– Егор, давай, – приказал отец. Огромный шкаф в одно движение сломал ноги Майкла, потом Вальтера, они не кричали, стиснув зубы, терпели боль. Был крик, к ужасу поняла, что это мой.

Чертов ублюдок, а не папочка! Как я поддалась на все его ласковые речи? Ведь изначально я знала, что он такой, но Виктор сделал маму счастливой, и я всё забыла, думала, мы стали семьей.

– Нет, пожалуйста! – сердце резала боль, взгляд альфы ничто по сравнению с теми муками, что я испытывала сейчас.

Вчера я целовала каждый миллиметр их тел, сжимала сильные ноги, из которых теперь торчат кости.

– Клянись! – Виктор рычал, он ведь не привык, что ему перечат.

– Егор! Оторви им головы, – с такими повреждениями не выжить, ни одна регенерация не поможет.

– Нет, клянусь! Клянусь! Не нужно! – вот и сломали меня окончательно. Я так боялась Майкла и Вальтера, а надо было отца.

– Амелия, не смей! – сквозь зубы прорычал Вальтер, превозмогая боль.

– Позволь, я попрощаюсь с ними. Прошу.

– Хорошо, – смилостивился отец. Я подлетела, как подкошенная упала на колени перед Майклом.

– Ты не должна…

– Тсс, молчи, хочу запомнить твой поцелуй, твой вкус, впитать в кожу твой запах.

Я впилась в его губы.

«В последний раз, глаза, глядите; руки, обнимайте. Вы, губы, жизни двери, поцелуем скрепите договор с корыстной смертью!» Или как там у классика? Пью за любовь мою горький прощальный поцелуй.

Майкл издал стон раненого зверя, солёные слёзы заползали в рот, смешиваясь с ядовитым поцелуем. Прощальным. Нехотя оторвалась от него, поцеловала Вальтера с не меньшей страстью. Я живу этими мгновениями, знаю, счастья больше не будет, это последние секунды, когда я что-то чувствую. Я жадно выпивала его губами, впитывала каждое вздох, эмоцию. Меня жёстко оторвали от Вальтера, взвалив на плечо, понесли к выходу.

Мы шли по коридорам, ещё вчера здесь меня терзала масса эмоций, сейчас оглушала невыносимая боль.

Когда мы зашли в лифт, раздался волчий вой, полный боли и отчаяния, разрывая сердце на куски.

Нет, это не конец, я должна найти выход из ситуации. Есть же мама! И у неё огромное влияние на отца. В душе, как цветок в пустыне, возрождалась надежда, что не всё ещё потеряно. И у меня есть шанс на счастье.

Рейтинг@Mail.ru