Мой Альфа

Катя Лоренц
Мой Альфа

Глава двенадцатая

Вальтер

Чувствую себя беспомощным, не смог защитить ни любимую женщину, ни друга. Я просто сошел с ума от девчонки, потерял рассудок, раз не взял охрану. Не думал о том, что Виктор в любом случае будет искать и не позволит своей единственной дочери остаться с нами. Завыл от бессилия, боль в ноге не так беспокоила, как душевная мука.

– Что скулишь, сопли подотри! – рычал Майкл.

– Ты что, не понимаешь? Он сейчас увезёт Амелию, а в его стране нам близко не подойти к ней. Она выйдет за этого говнюка. Альфа прикажет, и он возьмет её силой. Ему же внуки нужны! – в глазах потемнело, воображение рисовало страшную картинку.

– Заткнись! – Майкл оценил перспективу, скрипнул зубами, в глазах ярость. – Пусть только попробует, я ему хотелку оторву, – он, сжимая зубы, подполз к тумбочке, на которой лежал мобильник.

– Набрать номер, Сергей. – Майкл вызвал нашего помощника.

– Да. – ответил грубый голос в трубке.

– Серый, дуй в гостиницу, на нас Виктор напал, болгарку возьми, наручники распилить нужно.

– Твою мать! Я же говорил, что нельзя без охраны!

– Нотации почитаешь потом, заботливая мамочка.

Майкл лёг на пол, перья от порванной подушки поднялись в воздух и плавно опускались на лицо. Удивляюсь его способности думать здраво даже в стрессовой ситуации.

– Что будем делать?

– Воевать, что ещё? Договориться с Виктором не получится.

– Тиран хуёв!

Серый с охраной прибыли через пятнадцать минут. Передвинув солнцезащитные очки на лоб, посмотрел на разгромленный номер, присвистнул.

– Кончай любоваться! Наручники сними! – приказал Майкл.

Нас освободили, я вправил кость, от боли искры заплясали перед глазами. Майкл перетянул ногу разорванной футболкой.

– Вам в больницу нужно. – Серый сочувственно смотрел на наши повреждения.

– Обойдёмся, заживёт, как на собаке.

– Девчонка хоть того стоила? – продолжал расспросы Сергей.

– Не твоего ума дело! – произнес угрожающе-холодным тоном. Я-то помню, как он пялился на Амелию там на рынке.

Майкл, опираясь на поломанную кровать встал, похромал к выходу.

– Серый, разберись тут. Возмести убытки, потом собирай народ в моем особняке. Дело есть.

– Отвечать будем? – Сергей напрягся, понимая, что не будет просто.

– Я что? Груша для битья? В прошлый раз я виноват был, в этот не чувствую угрызений совести. Амелия сама сделала выбор!

– Хорошо сосёт то? – Серый мерзко заржал. Глаза Майкла вспыхнули, он сжал кулаки, но не успел. Я со всей дури ударил его.

– Захлопни пасть, придурок! – он стер кровь с разбитой губы.

– Ай! Какой нервный стал, раньше всё про своих шлюх рассказывал.

– Она не шлюха!

– Всё молчу, молчу. – Серый примирительно поднял руки. – Понял.

Мы вернулись на яхту, бродил по ее каюте, как одержимый, перебирал вещи, и вырубился в её кровати, обняв подушку, вдыхая запах Амелии.

По приезду на наш остров, съездил домой, привел себя в порядок. К особняку Майкла подъехал первым, зашёл в его кабинет. Он нахмурился, перечитывая что-то в интернете.

– Какие планы? Долго мы будем сидеть и ничего не делать? – меня корежило, от одной мысли, что этот телёнок Артём тянет руки к моей… к нашей Амелии.

– Мы не можем действовать с кондачка. У Виктора много людей, боюсь, мы не справимся своими силами.

– Сдаешься, даже не попробовав побороться за нее? – повысил голос.

– Нет, успокойся, но, если мы там все поляжем, спасать Амелию будет некому.

К дому подъехали машины, и скоро большой кабинет заполнили оборотни.

– Здесь все, кто был близко, – отчитался Серый.

Майкл толкнул речь о том, что пора постоять за нашу стаю и попросил помочь. Он не хотел насильно заставлять людей, понимал, что многие полягут.

– Я с вами! – первым высказался Сергей. – Но нам не одержать победу над Виктором, у него самая древняя стая, его люди ходят, как по струнке, и если Альфа прикажет, они пожертвуют жизнью ради него.

– Поэтому я буду просить других вожаков присоединиться к нам.

– Так они и согласятся! – сомневался Сергей.

– Как я с ними договорюсь, не твоего ума дело. Я беру это на себя, у меня есть, что им предложить.

Ночевал у Майкла, обсуждали, как лучше попасть в резиденцию Виктора.

– Будем убивать или просто выводить из строя? Они же оборотни, такие же, как и мы, верные своему вожаку?

– Посмотрим по обстоятельствам. – буркнул Майкл.

***

Грёбаный месяц мы собирали армию. В итоге нам согласились помочь двенадцать вожаков. У всех была своя причина, многих достал Виктор, он считал себя самым сильным и непобедимым.

Я лежал на берегу моря, смотрел на полную Луну. Завтра все начнется.

– Держись малышка, скоро мы будем вместе, – шептал, в надежде, что ветер донесет слова до Амелии. Уснул под шум волн.

Мне снился дивный сон, моя девочка подо мной, такая аппетитная и голая. Она изменилась: грудь стала больше, взгляд мудрее, спокойнее. Я знал, это не просто сон, мы смотрим его вместе.

– Завтра придём за тобой, – взял сосок в рот, дурел от возбуждения. – Я так скучал по тебе.

– Вальтер, – она встревожена, смотрю в жёлто-зелёные глаза. – У меня новость, очень важная.

– Потом всё расскажешь, я так хочу оказаться в тебе.

Вдруг она рассеялась, как дымка. В реальности меня кто-то тряс за плечо. Открыв глаза, увидел Майкла. Застонал.

– Ты такой сон прервал! Я был с ней! – он сел рядом со мной на песок.

– А мне последнее время не снятся сны. Я просто проваливаюсь в пустоту и всё.

– Волнуешься?

– Да, хоть бы это всё было не зря.

***

Амелия

Мы едем в аэропорт, я ищу способ, чтобы сбежать, но это невозможно. Впереди меня идёт отец, вокруг оборотни. Сердце обливается кровавыми слезами.

Меня раздражает Артём. Его инфантилизм, бесят его рыжие волосы, покорный взгляд, он даже не думает возражать альфе. А мне-то, сволочь, сказки напевал, как он любит свою невесту, как скучает по ней, что она карьеристка, целеустремлённая, его гордость. Разве это любовь? Он готов отказаться от неё, потому что так захотел альфа. Артём даже не пытался сопротивляться, и мне рассказывает про наши неправильные отношения? Мы хотя бы боролись, я до сих пор не теряю надежду изменить судьбу.

В самолёте сажусь у окна, демонстративно не разговариваю с отцом. Боюсь, если сейчас открою рот, то много чего могу сказать. А вдруг он решит начать войну против моих мальчиков? Я не сомневаюсь, они у меня сильные и опытные, но отец старше, в его стае армия оборотней. Они тупо количеством возьмут. А Вальтер и Майкл не должны пострадать. Артём хочет сесть в другом ряду, но отец кивает в мою сторону и тот послушно занимает место рядом со мной.

– Амелия, может, тебе принести выпить? Или хочешь что-нибудь съесть?

Молчу. Бесит он сам, и голос его раздражает. Как представлю его в роли своего мужчины, аж передергивает.

– Ты слышишь? – положил руку мне на коленку. Тактильный контакт налаживает? Повернувшись, проклинаю его взглядом, если бы могла, то испепелила бы.

– Убрал руку, не то сломаю, – прошипела сквозь зубы. Скрестила руки и ноги.

– Как вы мне внуков делать будете? – спрашивает Виктор.

– Ты же его выбрал? Может, вы сами как-нибудь разберётесь между собой? В пробирке состряпай себе внука, раз самому слабó обзавестись потомством, – меня всё раздражает. Чувство страха потеряно. Самолет набрал скорость и взлетел вверх, значит, мы далеко от Вальтера и Майкла, они в безопасности. Хочется сделать Виктору побольнее, как он мне, а это у него самый большой комплекс.

– Ты не забывай, с кем разговариваешь! – негодует отец. А я наслаждаюсь. Не нравится ему?

– Даже если бы захотела забыть, не смогла. Деспот самовлюбленный! Я ещё посмотрю, что на это скажет мама.

– Она согласится со мной.

– Посмотрим.

Я опять в России, холод пробирает до костей, душой рвусь назад, но послушно иду следом за отцом.

Мы приезжаем в дом, стены которого кажутся теперь тюрьмой. Вокруг забора ходит много охраны, не убежать.

В доме нас встречает Аня. Вот кого я действительно рада видеть. Она виснет у меня на шее.

– Ты куда пропала? Я соскучилась!

– Ты ж моё солнышко! – целую нежную щёчку, обнимаю.

– Папа! – она тянет руки к Виктору, тот млеет. Девчонка крепко засела у него в сердце. Может, не такой он и непробиваемый?

– Дочка! – мама выбегает, обнимает меня. – Ты не пострадала? Что с тобой сделали эти уроды?

– Мам, они не такие! Я же тебе сказала, что я уехала по своей воле.

– Дорогая, не здесь, – говорит Виктор. – Попроси кого-нибудь присмотреть за Анечкой, у нас будет серьёзный разговор.

– Может, дашь отдохнуть с дороги? – ясно о чём хочет поговорить отец, но я надеюсь объясниться с мамой один на один, отец может представить всё в неприглядном виде.

– Нет. Снимай куртку и приходи в мой кабинет, – не вышло.

Разделась, зашла к отцу, по маминой напряженной спине поняла, она всё знает.

– Мама?

– Как ты могла, Амелия? Это же уму непостижимо! Двое мужчин! Одновременно! Это аморально! Не думала, что вырастила такую распутницу!

– Спелись, – перевожу взгляд с одного на другую. – Я же не лезу к вам в койку? И вы мне говорите про мораль? Да отец где только тебя не имел!

– Амелия! – одергивает меня отец, но я не обращаю на него внимания.

– Что-то тогда ты не заботилась о благочестии. Не спрашивала, а вправду ли он бросил свою фаворитку или завел новую?

– Ты знаешь, я никого к себе ни подпускала после отца. Хотя за мной ухаживали мужчины. Вспомни хотя бы этого рыбака.

– Погоди, милая, – нарочито спокойным голосом начал отец. – Что ещё за рыбак?

– Виктор, это к делу не относятся.

– Серьёзно? Что за хмырь? – кажется, у родителей свои разборки начались, и им совсем не до меня.

 

– Ты, значит, не хотела ни с кем встречаться, а меня заставляешь? Это жестоко, мам! Мы всегда были вместе, всю жизнь, держались друг за друга. Но тут появилась твоя любовь, и дочь уже не нужна? Тебя волнуют только его желания. Я сюда летела в надежде, что ты встанешь на мою сторону. Я люблю их двоих! Одинаково! И если ко мне в спальню зайдёт Артём, будь уверена, отгрызу ему то, чем он решил делать вам внуков!

Выскочила из кабинета, как ошпаренная, последняя надежда рухнула. Я теперь одна, поддержать меня некому. Но я не сдамся.

Прошло уже две недели, и я схожу с ума. Скачки настроения замучили меня, родителей и всех окружающих.

Я гуляю по лесу, не могу уйти далеко, за мной следуют два охранника. От них такой противный тошнотворный запах, желчь подкатила к горлу.

– Отойдите, – взмолилась, – хоть на метр, меня от вас… – не успела договорить, продемонстрировала свой завтрак. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Второй, который не Егор, попробовал ко мне приблизиться, но я выставила руки вперед.

– Нет, я лучше вернусь, что-то мне нехорошо.

Быстрым шагом направилась в сторону дома. Войдя во двор, увидела Виктора, он стоял на балконе, на нём белый свитер, мама связала, в руках кружка кофе. Мы встретились взглядом.

– Ненавижу! – прошептала я, он только ухмыльнулся.

– Эй, малышка, Амелия, – окликнул Егор, – а ты, часом, не залетела? Долго тебя драли эти оборотни? Соскучилась по сексу, так я могу помочь, если что, – что, бля?! Он и так бесил меня, а теперь я вышла из себя. В последнее время совсем себя не контролирую.

Подошла к нему близко, соблазнительно улыбнулась, он поверил, сверкал самодовольной улыбкой. Провела рукой по толстой перекаченной шее, он приблизился ко мне губами.

– Знаешь…

– Что, крошка, – голос его хриплый, взгляд похотливый, – помочь тебе?

– Никогда! Я не буду спать с таким псом, как ты! Твоё дело служить, мне и моему отцу, поэтому… На колени! – ударила со всей дури по коленной чашечке, кость вылезла, оттягивая спортивные штаны, потом по второй. – Это тебе за моих мужчин.

Он заорал, из глаз побежали слёзы, второй с опаской смотрел на меня. Подняла голову, встретилась взглядом с отцом, Виктор довольно улыбался, я бы даже сказала, что он гордился мной.

– Ты точно моя дочь! Мы так похожи… Помоги Егору, – попросил он второго охранника.

В свою комнату я буквально влетела. Я похожа на него? На жестокого тирана? Ну да, я ведь даже не чувствую угрызений совести. Гнев обуял меня, выкручивал тело, я не хочу быть такой же, не хочу иметь ничего общего с отцом.

С криком запустила лампу в стену.

– Дочка, что с тобой? – мама выглядела обеспокоенной.

– Таким как он, нельзя иметь детей! Я такой же монстр, как и Виктор! – голова кружилась, перед глазами плясали яркие огоньки.

– Не говори так, – мама поджала губы, – Виктор хороший, заботливый, – уговаривала меня мама. Она опять заступается за отца.

– Хороший?! – запустила руки в волосы, пытаясь остановить головокружение. – Да он меня чуть не убил своим альфа-взглядом! Он решил всё за меня! У меня никогда не будет детей! Никогда! И вы не имеете права за меня все решать, я самостоятельная, совершеннолетняя!

– Амелия…

Дальше я не слышала, перед глазами потемнело, и я упала на пол. Иногда приходила в сознание, видела возле себя встревоженную маму. Потом в нос ударил резкий запах нашатыря.

Очнулась, возле моей кровати сидел врач, испугавшись, отползала от него.

– Не бойся, дочка, – успокаивала мама, – это личный доктор Виктора. Он в курсе вашей особенности.

– Что со мной? – спросила у доктора.

– У меня есть предположение на этот счёт, но надо проверить, – он протянул мне прибор, похожий на градусник.

– Это тест на беременность, – пояснил врач.

– Зачем он мне? У меня не может быть детей, я сделала противозачаточный укол.

– Ваша мама сказала, что у вас были интимные отношения.

– Да, – покраснела.

– Тогда пройдите, сдайте анализ мочи, – он передал прозрачную баночку.

– Хорошо, доктор, но мы зря теряем время.

«Это не может случиться, всё это ерунда.» Уговаривала саму себя.

А вдруг? Нет! Менструация задерживается из-за стресса, грудь чувствительная, потому что я часто вспоминаю Вальтера и Майкла, как они любили меня, их ласки. Это просто возбуждение.

Я до последнего не верила, даже когда тест показал две полоски, повторяла, что это бред.

Передала тест, доктор утвердительно кивнул.

– Вы беременны, Амелия.

– Доктор, скажите, может тест ошибается?

– Нет. Он точен на 97%, так что вряд ли. Но я возьму кровь, и когда вам станет получше, проведём осмотр. Не переживайте, я у многих оборотней вел беременность. А что вы так беспокоитесь? Отец ребёнка будет против?

– Да нет, они бы оба были рады.

– Оба? – похоже, я смогла удивить доктора.

– Амелия, к чему такие подробности? – обвиняюще начала мама.

– Мам, пить хочется, не могла бы ты принести?

– Конечно, – как только вышла мама, я решила, что доктор может мне помочь и обратилась к нему с просьбой.

– Доктор, пожалуйста, меня держат тут насильно, помогите, сообщите в полицию, – умоляла его, он посмотрел на меня сочувственным взглядом.

– Простите, Амелия, я всего лишь врач, не смогу пойти против воли вашего отца. Анализы будут готовы завтра. Всего доброго.

– До свидания, – меланхолично ответил я, прикладываю руку к животу.

Беременна! Во мне частичка одного из них. Чей бы ни был ребёнок, буду любить его больше всего на свете.

Я не хотела малыша, но раз так случилось, стану лучшей мамой на свете. Вот только стоит ли сообщать моим мужчинам? А вдруг они начнут спасательную операцию и подвергнут свою жизнь опасности?

Мама принесла воды, пока пила, смотрела на её счастливое лицо.

– Что? – не понимала причину её радости.

– Амелия, я так счастлива! – она стерла с щеки слезу. – Поверить не могу, я скоро стану бабушкой! – она обняла меня. – Ой, что я сижу? Надо же начать вязать малышу приданое, приготовить комнату и купить всё что нужно, сейчас же. Хоть и говорят, что это плохая примета, но мы же не будем верить всяким суевериями? Да?

– Мам, погоди, приданое, комната, это всё ерунда! Я могу теперь вернуться к отцу ребёнка!

– К какому из них? Ты сама не знаешь кто папа!

– Это неважно! – в комнату вошел отец. Он подался вперёд, чтобы обнять, остановила его движением руки.

– Твоё желание выполнено: я скоро стану мамой. Я хочу вернуться к Вальтеру и Майклу.

– И жить во грехе?

– Пап, с каких пор ты стал таким набожным?

– Ты в первую очередь должна думать о ребёнке. Как ты себе это представляешь? С какими комплексами он будет расти? Сколько насмешек услышит в свой адрес?

– Мы оградим его, это не твоя проблема.

– Нет, моя! В тебе мой внук! А ты уверена, что нужна им, как женщина, а не инкубатор? – я открыла рот, чтобы возразить, но потом вспомнила, что рассказывал Майкл, что мы идеальная пара, что именно я должна принести уникального оборотня с голубыми глазами, который будет превращается в чёрно-белого волка.

– Молчишь? Ты знаешь, что я прав! Ты уверена, когда малыш подрастет, ты будешь ему нужна? Что ты сможешь забрать ребёнка у человека, обладающего такой властью? – он сел рядом со мной на кровать. – Я отошёл от власти, мои связи тают на глазах, года через три никто и не вспомнит, что был такой президент. А по законам оборотней, всё потомство принадлежит мужчине. Я понимаю, тебе кажется, что я жесток, но я привык просчитывать все варианты наперёд. На тебе сейчас розовые очки, ты влюблена, я понял это ещё тогда, в гостинице. Уверен, что и они влюблены в тебя. Но я боюсь, что когда-нибудь это пройдёт, а я не смогу пойти против закона. Один альфа, другой бета, они слишком значимые личности в нашем мире. Поэтому я и хотел, чтобы отцом для моих внуков стал полностью подконтрольной мне человека, как Артём. Он верен, он не предаст и у него не хватит силёнок забрать ребёнка.

– Пап, но я верю, они хорошие и не причинят вред ни мне, ни малышу.

– Господи, ты сама ещё, как ребёнок, Амелия, такая наивная! Давай по факту. Сколько ты их знаешь, почему ты решила им довериться? Я всё знаю, про ваши отношения, Майкл хотел от тебя ребёнка, Ввльтер не отпускал тебя, обвинил в воровстве, а потом сломал тебе шею и если бы не регенерация, то ты бы умерла.

– Ах! – мама закрыла рот рукой. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Мам, Вальтер нечаянно, он не хотел!

– Оборотни страшные собственники, – продолжал отец, – ещё большие, чем обычные мужчины. Где гарантия, что однажды он не приревнует тебя до такой степени, к тому же Майклу, и не причинит вред тебе или ребенку? Забеременеть для оборотня – это огромное чудо, поверь мне, – в голосе столько грусти, что мне стало жаль его. – Тебе нужно сейчас думать о малыше. Ты же знаешь, когда зверь выходит из себя, он не контролирует то, что делает. Возьми хотя бы сегодняшний случай с Егором. Да, слышал, что он сказал, и на 100% согласен с твоими действиями, не сделай ты этого, то ему бы досталось от меня, но ты могла бы дать пощечину, а не ломать ему ноги. Я боюсь, что в одну из ваших перепалок кто-нибудь из них не сдержиться, а назад уже не вернуть.

– Амелия, – мама села рядом со мной, – знаю, ты по своей воле не возвращалась, но увезли-то тебя силой. Заметь, ни один из них не действовал честно, они могли прийти и попросить разрешения у твоего отца. Но нет, они же слишком горячие парни, просто выкрали, как вещь. Вдруг они выкинут тебя однажды, как надоевшую игрушку. Сердце, разбитое от любви – это одно, но другое дело потерять ребёнка. Представь, он сможет запретить тебе видеться с малышом.

– Я смогу защитить тебя на нашей земле, – продолжал отец, – но не в их стране. Это чудо, что в этот раз они оказались без охраны. Второй такой ошибки Майкл не допустит, если же он заберёт тебя, мне не пробиться, несмотря на мою большую армию оборотней.

С каждым их словом уверенность во мне таяла, я крепче обнимала живот, в попытке защитить своё чудо, которое такое маленькое, хрупкое, его так легко сломать. Малыш в один миг стал для меня дороже любви к моим мальчикам, дороже жизни. Я чувствовала себя эгоисткой, но не могла позволить судьбе лишить меня малыша. И я уже знала, что сделаю дальше. Отец прав, я их очень люблю, но совсем не знаю.

Глава тринадцатая

Частный самолёт прилетел в Россию. Мы не поместились на борту, пришлось лететь на двух самолётах. Когда спустились с трапа, увидел Егора, того самого, который сломал нам ноги.

– Майкл, – окликнул меня Егор.

– Что тебе? – засунул руки в карманы джинсов, так хотелось свернуть ему шею, но из-за моей несдержанности мог рухнуть план.

– Виктор знает, зачем вы здесь, – мы собирали армию по всем континентам. Конечно, такое не могло укрыться от старого чёрта. Он всё наперёд просчитал.

– И? Почему ты здесь, а не готовишься к обороне?

– Виктор не хочет войны. Я здесь как парламентер, и в качестве примирительно жеста Виктор приглашает на торжество, – это он уже говорил другим вожакам.

– Что за торжество? – заинтересовался Исмаил. Егор усмехнулся, сделал театральную паузу и произносил, следя за каждой моей эмоцией.

– Свадьба единственной дочери. И он будет очень рад видеть вас всех. К чему вам война? Виктор предлагает всё решить цивилизованно, но после торжества. Егор смотрел на меня, я сохранил неприступную маску. А внутри все внутренности корежило. Вальтер тяжелее справлялся с эмоциями, у него всё на лице было написано. Я не успел среагировать, Вальтер врезал Егору, тот упал, он сел на него сверху, бил, как грушу.

– Тварь! Вы заставили её! Она не могла пойти за этого придурка по своей воле!

– В кармане записка от неё, – проговорил Егор между ударами, – она знала, что вы приедете. Вальтер замер, сжал кулаки.

– Всё, брат, слезь с него, – оттащил Вальтера в сторону. Егор поднялся, улыбаясь кровавой улыбкой, досталось из заднего кармана сложенное пополам письмо.

Вальтер выхватил, читал. С каждой секундой лицо его все больше бледнело. И когда он передал мне листок бумаги, я сомневался, не хотел читать, по его лицу и так понятно, что ничего хорошего не узнаю из этого письма.

«Майкл, Вальтер. Я выхожу замуж, сегодня. Сразу хочу предупредить, отец здесь не причём. Я так решила. Сама. По возвращению в Россию, меня все бесило, я хотела вернуться, думала, что люблю вас. Артём оказался рядом… Сначала он был другом, а потом… Наша дружба переросла в нечто большее. И сейчас я поняла, что люблю его по-настоящему. С вами была просто страсть. Я была глупая, а вы такие сексуальные, я просто не устояла. Прошу, в память о том, что у нас было хорошего, не портите мою свадьбу. Я очень счастлива, жду ребёнка от Артёма, узнала об этом только сегодня. Простите меня и прощайте.

 

Я смял письмо, засунул в карман, отошел в сторону. Задрав голову к серому небу, пытался выровнять дыхание, во мне кипела лава. Было тяжело дышать, с трудом проталкивал холодный воздух в легкие.

– Майкл, – обратился Вальтер, – я не верю! Она не могла! Нужно ехать, поговорить с ней.

Я боялся. Впервые в жизни почувствовал страх. А вдруг это правда? Вдруг я увижу это в её глазах?

– Поедем, дай мне минутку, – сжал переносицу, пытаясь вернуть самообладание. За моей спиной альфы, моя стая, я должен быть хладнокровным, по крайней мере, так выглядеть.

Мы долго добирались до места. Я давно не был в России, и теперь эта страна кажется особенно холодной.

Я взял себя в руки, только сильнее сжимал письмо. Так и не смог его выкинуть. Подъехали к белоснежному зданию.

– Дворец бракосочетания, – пояснил Егор. Следом за нами подъехал лимузин с куклой на капоте и дурацкими ленточками. Сердце забилось в ускоренном ритме. Я знал, чувствовал её, мою Амелию. Или уже не мою?

Первым вышел Артём, в черном фраке с белой розой в кармане, обошёл лимузин, открыл дверь. Сначала показалась стройная ножка, красное платье подчеркивало каждый изгиб тела.

Она улыбалась! Искренне! А потом прильнула к нему и поцеловала. Руки Артёма скользили по хрупкой талии, он сжал аппетитную попку. В моей душе выл волк, рвал и метал.

– Нет! Сука! – прорычал Вальтер.

– Хотите подойти поближе? – издевательским тоном спросил Егор, наслаждаясь нашим унижением.

Конечно. Зря, что ли, приехали? Пойдём, поздравим молодых, – толкнул Вальтера в бок локтем.

– Я не могу! – прошептал он.

– Ты идёшь! – с нажимом сказал я, вылез и громко хлопнул дверью. Во мне нарастал гнев, она почувствовала, обернулась и побледнела.

– Добрый день! – я поздоровался с ними.

– Приветствую, – сухо сказал Артём, обнял её за талию. С каким бы удовольствием сломал ему конечность.

– Зачем ты здесь? – вместо приветствия безжизненным голосом сказала она, обнимая свободной рукой пока ещё плоский живот. Упругие холмики часто вздымались, они увеличились, и я забыл про гнев. Как бы мне хотелось сорвать с неё это платье, впиться в них губами, войти в узкое лоно так глубоко, как никогда.

Я её первый мужчина, мечтал остаться единственным, согласен был даже делить её с Вальтером, но не с этим уродом.

– Малышка, тебе не кажется, что я имею право получить объяснение?

***

Амелия

Свадьба – великое событие для каждой девушки, самое чудесное. Но я особенная, по понятным причинам радости ни грамма. Я должна сыграть этот спектакль так, чтобы даже Станиславский кричал: верю!

Не смогла надеть белое платье, символ чистоты и непорочности, я порочная. Очень. Сегодня бросаю вызов себе и на мне платье красного цвета из тончайшего шелка.

– Дочь, может, всё-таки белое? – спросила мама, поправляя идеально уложенную прическу.

– Нет, мам.

В комнату вошел отец.

– Амелия, они прилетели, – сообщил отец. Сейчас они читают моё лживое письмо, я больше не реву, слёзы кончились.

– Мам, па, дайте мне две минуты, я сейчас приду, – они кивнули и вышли из комнаты. Держась за столик будуара, опустила голову, повторяя слова: «Я выдержу, смогу.»

Дверь хлопнула, обернувшись, увидела девушку с огненными волосами.

– Ну здравствуй, стерва! – я сразу поняла, кто это, бывшая невеста Артёма.

– Привет.

– Как тебе в роли разлучницы? Кошмары не мучают по ночам?

– Прости. У меня не было другого выхода, наша свадьба с Артёмом, это фикция, тебе не о чем волноваться.

– Что? – рыжая удивлённо смотрела на меня. Вкратце рассказала ей о нашем плане.

– Между нами ничего нет, и не будет. Ну, разве что поцелуй, но это часть спектакля. Я не буду препятствовать вашим отношениям. Мы с Артёмом договорились, что я разведусь с ним через год. Или раньше. А теперь извини, мне пора, – обошла подружку Артёма.

Папа закатил грандиозный праздник, он, видимо, надеялся, что я изменю своё отношение к Артёму, забуду моих мальчиков, но это невозможно, напоминалка всегда теперь со мной.

Мы подъехали к зданию ЗАГСа, я сразу увидела машину Егора.

– Ты как, нормально? – заботливо поинтересовался Артём. Выдохнула, перед смертью не надышишься.

– Я готова, давай устроим шоу.

Самое сложное в нашем спектакле – это поцелуй. У меня дрожали руки, когда я, опираясь на ладонь Артёма, вышла из машины. Я обняла его, улыбаясь, предоставляла, что это Майкл. Закрыла глаза, чужие губы коснулись меня. Вспомнила наш первый поцелуй с Вальтером. Кажется, я выглядела убедительно. Артём, конечно, перестарался, позволил себе слишком многое. Ох, получит он у меня потом.

Первым из машины вышел Майкл, он выглядел спокойным, лишь глаза выдавали его истинные чувства, в них жажда мести. Мне стало страшно, за малыша, обняла его рукой, он заметил это, скулы заиграли на его лице.

Майкл поздоровался, от звука его голоса, вся затрепетала, я так скучала, так хотела кинуться ему на шею.

Вдыхала холодный воздух, а внутри все горело, плавилось.

– Зачем ты здесь? – я надеялась, что не придется объясняться лично, но сразу было понятно, что он просто так не сдастся. Вальтер стоял рядом, ничего не говорил, смотрел так, как будто видит меня впервые.

– Малышка, тебе не кажется, что я имею право получить объяснение? – малышка… Больше никому не позволю так себя называть.

– Нечего объяснять, наши отношения были ошибкой.

– Ошибкой? – он притянул меня к себе, я почти потеряла сознание от его близости, невольно зажмурилась, плавилась, наслаждалась последними прощальными объятиями.

– Я люблю его, тебе придётся отпустить меня, – но тело кричало об обратном.

– Врёшь! – он впился в мои губы поцелуем, едва сдержала стон, не отвечала, если поддамся, это конец. Он отвезёт меня к себе, и я могу потерять малыша. Сегодня я видела, Майкл может быть пугающим. Вполне возможно, что когда-нибудь он не сдержится. Я не могу так рисковать своим чудом.

– Амелия, не пущу! Моя, – шептал он с каким-то отчаянием в голосе, сжимая меня в медвежьих объятьях.

– Пустишь. Я люблю другого, жду от него ребенка.

– Нет, – сжал сильнее, ещё чуть-чуть, и он сломает мне рёбра.

– Отпусти, ты делаешь мне больно! – Майкл нехотя разжал руки. В его глазах боль.

– Но это может быть и мой ребёнок или Вальтера?

– Артём так же подумал, поэтому мы сделали тест ДНК, – вранье, конечно, но надеюсь, он поверит. – Артём, дай документ, – он достал из кармана бумагу, которую купил отец. – Знала, что ты не поверишь, можешь удостовериться.

– Ребёнка ещё нет, а ты сделала тест? – он вчитывался в бумагу, где написано, что Артём отец на 99%, потом передал Вальтеру. Он перечитал бумагу, глаза его метали молнии, он шел на меня, я отступала, пока не уперлась спиной в лимузин. Схватил меня за шею, до боли сжал её.

– Амелия, – начал Вальтер, – ты такая же сука, как и моя невеста. Какой-то месяц, и ты прыгнула в койку к другому?! – его слова больно били в самое сердце.

– Только, потому что я никогда по-настоящему вас не любила.

– Надеюсь, хоть с ним ты будешь счастлива, – пожелал Майкл голосом, которым обычно желают смерти. – Пошли, Вальтер. У нас есть повод напиться. Хуже было, если бы мы начали войну и узнали, что нам не за кого сражаться, – Вальтер отпустил мою шею из мертвой хватки, с ненавистью посмотрел на меня и пошел следом за Майклом.

Смотрела, как Егор отъезжает с площадки, а я всё ещё не могла оторвать взгляд от удаляющейся машины, обняв Артёма, разрыдалась.

– Я тебе рубашку испачкаю тушью, – он погладил меня по голове.

– Ничего, думал, будет драка.

– Я тоже. Они так легко поверили…

***

Вальтер

Два года прошли, как в тумане, опять взялся за бутылку. Адская боль, скручивала всё внутри, от гнева помутился рассудок. Я намеренно накачивал себя алкоголем до такой степени, чтобы даже двигаться не было возможности.

Так хочется свернуть ей шею, предательница! Я не мог причинить ей вред. В равной степени я любил, ненавидел и желал.

Майклу пришлось снять меня с должности, он понимал, что без дела я совсем загнусь, он устал бороться с моими демонами. Мог бы приказать, как альфа, но пошел бы против своих принципов, и это окончательно сломало мою волю.

Я сделал глоток прямо из бутылки, горячая жидкость притупляла душевную боль. Посмотрел вниз, передо мной на коленях стоит брюнетка, она очень стараться доставить мне удовольствие, но она не Амелия. Меня выворачивает от девушки, стоящей передо мной. Очередная попытка забыть Амелию пошла прахом.

Ненавижу гадину! Застряла в сердце, как заноза и ноет, причиняет боль, схватила за яйца и не отпускает.

Рейтинг@Mail.ru