Мой Альфа

Катя Лоренц
Мой Альфа

Глава четвертая

В комнате принимаю душ, опять маскировка. Спускаюсь вниз.

– Майкл ждёт тебя в гостиной. – говорит управляющий.

– Спасибо, Грег.

– Вы хотели меня видеть? – он сидит на диване, крутит кольцо с мордой волка.

– Что-то ты не торопишься, – Майкл выглядит раздраженным.

– Я занят был.

– Садись рядом, – похлопал по белоснежному дивану.

Вот и начались мои испытания. Он закинул руку на спинку дивана, сверлил мою спину, молчал, я сжимала кулаки.

Хоть бы удержаться, не накинуться на него. Выпрямилась, как струна.

– Амин, – пропел он, запуская цепную реакцию моего тела, как маленькие взрывы.

– Да, сэр.

– Я так и не могу найти ту девушку.

– Может, она из страны уехала?

– Ты не понимаешь, в нашей стране нет девушки с таким именем.

– Может, она иностранка?

– Нет, среди приезжих её не найти. Мне кажется, ты меня обманываешь. Она точно твоя родня.

– Я уже говорила, это не так. Я могу уйти?

– Нет, пойдём, искупаемся в океане?

А это плохая идея. Очень!

– Я не могу.

– Почему? – что придумать то?

– У меня аллергия начинается от морской воды.

– И ты живёшь здесь? – да, глупая отмазка.

– Переезжать собираюсь. Мама устроится и позовёт меня с собой.

– Пойдём, просто компанию мне составишь, – вот пристал!

– Хорошо.

Мы молча шли по дороге, проходили мимо корта.

– Пойдём, поиграем? А потом на пляж? – корт, это здорово, всегда мечтала научиться играть, это лучше, чем пляж.

***

Уже два раза позорно продула Майклу, вспотела, бегать туда-сюда за мячиком, как собачонка.

– Я не хочу больше играть! – бросила ракетку.

– Амин, ты ведёшь себя, как девчонка, – улыбается Майкл. Он невыносимый тип!

– Мне всё равно! Я к себе, устал, – как он бесит! Везде он меня побеждает. Даже мысли все принадлежат ему.

Старалась опустить голову, не смотреть, как его торс обтянула футболка, как он вытирает шею, не могла отвести глаз, от того, как он пьёт, и капелька катится вниз.

– Я прошу тебя, Амин, составь мне компанию, до приезда Вальтера.

Как тут откажешься, когда тебя просит сам правитель?

– Хорошо, но плавать я не буду, – какой у него задорный смех, разогнал все мои обиды.

Мы спустились к океану.

Вокруг этого места полукругом расположены белые горы. Там, где их касались прощальные лучи солнца, они окрасились в оранжевый цвет. Белый песок всё ещё был горячим.

Сняла сланцы, с наслаждением ступала по песку. Волны ударялись о ноги, стирали мои следы.

–Так же когда-нибудь сотрут и меня пески времени. А что останется? Нет таких воспоминаний, чтобы, умирая, прокручивать в голове и говорить: жизнь прожита не зря. Рынок? Или школа, где каждый считал священным долгом указать мне на мое уродство.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, – я это вслух сказала? Ох черт! – Дети действительно бывают жестокими.

«А вы, оборотни?» – хотелось спросить его.

Села на песок, подтянула колени, Майкл снял футболку, шорты. Мой взгляд гулял по его телу снизу вверх по косым v-образным мышцам, уходящим вниз, под черные боксеры, к четко очерченным шести кубикам, вверх к узкой талии, до мощной грудной клетки.

– Нравится?

– Да, – не подумавши ляпнул я, сложно думать головой, когда такая красота на фоне заката. – В смысле, тоже такие хочу, – в полное владение. Мой мозг превратился в кашу, а он всего-то снял футболку и шорты. И от боксёров, не могла оторвать взгляд.

– Хочешь потрогать? – облизнулась, очень.

– Что?!

– Я говорю, хочешь потрогать? – согнул руку. Позор! Но всё равно, непослушные ручки сами потянулись к этим банкам, таким мягким, и одновременно твёрдым на ощупь.

– Амин, – позвал Майк.

– Да, – продолжала наглаживать, сминать мускулы. Нет, ну а что? Он сам разрешил.

– А ты уверен, что тебе девчонки нравятся? – спалилась. Отдернула руку от него.

– Конечно, – прокашлялась, покраснела, как океан во время заката.

– А что?

– Ты так смотрел на меня, так только девчонки смотрят.

– Нет, твои мышцы действительно крутые.

Пока он плавал, улеглась на песок, закрыв глаза, наслаждалась лучами заходящего солнца, почти уснула, пока на мою кожу не упало что-то мокрое.

Он рядом, возвышался надо мной, как морской бог. Мое сердце учащенно забилось, низ живота ныл, от сладкого томления. Началось!

Его глаза изменились, я видела их такими только тогда, в лесу.

Нужно что-то сказать, сделать, бежать, в конце концов. Я не могу, полностью парализована его взглядом.

Майкл опускается на меня, чувствую тяжесть его тела, накрывает мои губы своими. И просто улетаю в космос, сосредоточилась на движениях его языка и рук.

Он открывается, смотрит проникновенно, снимает парик.

– Может, хватит этого спектакля, Амелия?

– Как ты узнал? – хриплым голосом спрашиваю его.

– Я ещё тогда понял, когда ты пыталась вылезти в окно. Зачем всё это?

– Не хочу быть с тобой!

– Врёшь? Ты сейчас мне отвечала на мой поцелуй.

– Нет, это только моя волчица выбрала тебя, не я. Не буду подчиняться глупым инстинктам

– Они не глупые. Ты оборотень! Хочешь ты этого или нет.

– Слезь с меня! – крутилась под ним.

– Глупая девчонка. Ты только делаешь хуже.

– Мне нравится другой! – все, сказала. Достали меня эти тайны.

– И кто он? – зарычал Майкл, стало страшно, когда на тебя орёт такая громила.

– Вальтер.

– Что?! Мой друг? Он не посмеет, он знает, как я к тебе отношусь.

– Ой, ли? Я ему тоже нравлюсь.

– У вас что-то было?

– Я не обязана перед тобой отчитываться! Ты мне никто!

– Ошибаешься, Амелия, ты моя будущая жена, – всё уже решил за меня?

– А меня спросить не нужно?

– Нет. – Что?! Я ему устрою!

Отталкивала его от себя, лупила кулаками, он только лыбился, гадёныш. Вонзила в него волчьи когти, он взвыл, завернул мне руки назад.

– Ведьма! С ума меня свела! Что у вас с ним было? Ну?! Говори! – завернул мне руки выше, сморщилась от боли.

– Он ухаживал за мной, не то, что ты! Тебе только одно и надо.

– А ему нет?

– Он завоевывает, а не берёт, как бездушную куклу.

– Что ещё? – сквозь зубы спрашивает он. Опустила глаза, почему мне стыдно?

– Был поцелуй, – прошептала.

– Малышка, а ты не охренела?

– Нет! И знаешь что? – его глаза опасно вспыхнули. – Мне понравилось! – зло закончила я, пусть валит к своим многочисленным сучками.

– Понравилось?! – сгореть на месте от такого взгляда.

– А такой? – он впился губами в мои, проникая языком внутрь, подчиняя, завоевывая, с каждым движением, все больше.

Его рука заползла под футболку, сдёрнул тряпочку с груди, нежно поглаживал, сжимал затвердевший сосок.

– Амелия, – прошептал мне в губы, уперся лбом в свой локоть. – Я не могу без тебя.

– То есть породистые щенки тут не причём?

– Дура! Что плохого в этом? Тут каждая была бы счастлива выйти за меня.

– Так иди, осчастливь их, что ты до меня докопался?!

В следующую секунду, Майкл отлетел от меня. Вальтер стоял рядом со мной, его ноздри раздувались, он сжимал кулаки.

Вот приехали! Что сейчас будет? Попятилась от разгневанных самцов. Доигралась!

– Не приближайся! – кричал Вальтер. – Это моя женщина!

– Слушай, друг, а ты не охренел? – Майкл подошел близко к Вальтеру, они мерили взглядами.

– Не надо, – слабо попыталась возразить, но меня никто не замечал.

– Я тебе рассказывал, что ищу Амелию. А ты! Знал, что она принадлежит мне, и все равно претендуешь?!

– Я ее раньше встретил. И теперь она моя! Вызов! – Вальтер с ума сошел.

– Ты?! Мой друг и бросаешь вызов? Я Альфа! Тебе не выстоять против меня, не глупи.

– Хватит, – крикнула на них.

– А ты вообще молчи, женщина, – сказал Майкл. – Тебе слова не давали. – Вальтер подтвердил кивком.

Нет, нормально? Я для них теперь никто? Зачем тогда бегают за мной? Ни во что не ставят! Сволочи!

– Хорошо, Вальтер, я принимаю вызов. Но учти, жалеть не буду.

– Смотри, как бы тебе плакаться не пришлось.

И разошлись в разные стороны, даже не взглянув на меня.

Ну и ладно! Пусть хоть перегрызутся к чертям собачьим!

Поплелась в свою комнату, слишком вечер напряженный выдался.

На следующий день Грег не дал мне никаких заданий, пошла на кухню, хоть Наташе помогу.

– Здравствуйте. Я к вам в помощники.

– Привет Амелия. А где маскировка?

– Рассекретили меня. Не нужно теперь. Чем помочь?

– А! Вот, – она ставит корзинку с яблоками на стол, – почисть. А то зашиваюсь совсем.

Сижу, чищу. Задумалась. Что будет с этими несносными оборотнями? Мне не хотелось быть камнем преткновения для них.

– Привет, – дрогнула, уронила нож, кто-то схватил меня за плечи. Поворачиваю голову.

– Ты напугал меня, Стас, – улыбаюсь наглецу. Он похож на солнце, такой же рыжий.

– Что делаешь? – садится рядом.

– Яблоки чищу.

– Ясно. Ты сегодня красивая.

– А вчера значит, страхолюдиной была?

– Нет, но сегодня ещё красивее.

– Спасибо. – смущенно улыбаюсь.

– Давай помогу, – берет второй нож и чистит, вместе со мной.

– Что-то я раньше, не могла заставить тебя помочь, – ворчит Наташа. – А как появилась Амелия, ты тут как тут.

Вместе со Стасом работа идёт быстро.

– Все, почистили, – говорю Наташе, откладывая нож.

– Хорошо. Теперь нарежьте колечками. – командует Наташа.

Запах яблок раздается на весь дом, вкусно, наверное. Стас съедает дольку, довольно жмурится.

– Хочешь? – протягивает мне дольку, – тянусь руками.

– Нет, открой ротик. – держит дольку у самого рта.

– Вот ещё! У меня целая тарелка.

– Но это яблоко особенно вкусное, – игриво улыбается мне.

 

Открываю рот, он внимательно смотрит на меня, кормит. Как-то интимно получилось.

– Амелия… я… – серьезно смотрит на меня, тянется ко мне губами.

– Что за фигня? – слышу голос Вальтера. – Почему ты бездельничаешь?

– Я помогаю тёте, – Вальтер дыру в нем просверлит.

– Амелия, пойдём со мной.

Мы с Вальтером вошли в его кабинет. Он резко развернулся, я врезалась в его грудь, поднимаю глаза и смотрю на его перекошенное злобой лицо.

– Вчера Майкл, сегодня этот рабочий. Ты всем готова голову вскружить?

– Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Просто отпустите.

– Этого не будет.

– Тогда отмени вызов. К чему это? Я отработаю долг и уеду. Ты не сможешь вечно держать меня при себе.

– Амелия, я же нравлюсь тебе. Я стараюсь быть терпеливым. Но любому терпению приходит конец.

– Просто оставьте меня в покое, Дайте разобраться в себе. Я запуталась.

– Что тут разбираться? Ты будешь моей. Если надо, я жизнь на это положу, пойду против друга.

– Я хочу быть на вызове.

– Женщинам не положено быть там. Это мужское дело.

– Сексизм какой-то! Женщины давно стоят наравне с мужчинами.

– Не у оборотней. У нас всё по-старому, мы сохранили традиции.

– Хорошо. Тогда я попрошу Майкла. Он разрешит, – его глаза вспыхнули.

– Это шантаж, Амелия?

– Нет. Я хочу быть там, я тоже оборотень. Вы поссорились из-за меня.

– Хорошо, Амели, но тебе не понравится, это зрелище не для девушек.

***

В одиннадцать часов вечера я пришла в лес. Там была, по меньшей мере, сотня оборотней. Как нас много, оказывается.

– Вальтер, ты зачем притащил её сюда? Ей здесь не место!

– Она со мной. Я так захотел, – Майкл рыкнула.

– Ещё посмотрим, с кем она останется. Амелия идёт на свидание с победителем.

И опять меня никто не спросил.

Образ Майкла расплылся и через секунду передо мной был огромный белый волк.

Моя волчица была в восторге. Как же тебе мало надо, гора мышц перед глазами и ты радостно виляешь хвостом.

От Вальтера не укрылся мой заинтересованный взгляд. Он обернулся, оскалился на Майкла.

Толпа Оборотней окружила их кольцом.

Ночь накрыла лес чёрным одеялом, по зеленой траве клубился туман, придавая таинственности лесу. Кругом чернота, только сотни пар глаз светились вокруг, как светлячки.

Отовсюду послышались ободряющие крики: Майкл, вперёд! Порви наглеца! Докажи, что ты самый сильный!

Стало обидно, в победу Вальтера никто не верил.

Вальтер сморщил нос, с рыком оскалился, облизав белые клыки.

Все волки обернулись, я не смогла удержаться, тоже стала оборотнем.

Дружный вой распугал всех птиц, они с криком разлетелись в разные стороны.

Вальтер ходил из стороны в сторону. Начал речь:

«Ты всегда ни во что меня не ставил. Не считался со мной. Я всё терпел, беспрекословно слушался тебя. Вся слава тебе, лучшие женщины тебе. Но настала пора положить этому конец!»

«Я считал тебя другом. Ты и сейчас мне, как брат. Но я выбрал эту девушку, уступать не буду!»

Вальтер первым вцепился в загривок Майкла, тот вывернулся, выдрал у него клок шерсти.

Белая морда Альфы окрасилась в розовый цвет. Он перевернул Вальтера на спину, прикусил шею, и угрожающе рычал.

Вальтер крутился, пытался выбраться, бесполезно, слишком силён Майкл. Потом его глаза потухли, в них было смирение.

«Убей! Убей!» – Слышалось со всех сторон.

«Нет!»

У Майкла прямо стояли уши, он выпрямился, гордо расправил спину. Всем своим видом показывая, что он победитель и без убийств.

«Я не убью его! Он мой друг!» – Майкл ходил по кругу, заглядывая каждому оборотню в глаза. Они прижимали уши, смиренно опуская взгляд, не могли выдержать мощи Майкла.

«Пусть между нами возникла ссора, но я доказал, что по праву являюсь Альфой. Если кто-то не согласен, пусть бросит мне вызов!»

Вальтер встал, отряхнулся, Вид у него был поникший, прижав уши к голове, он подполз к Майклу.

«Ты победил. Это твоя женщина. Я не буду больше претендовать на неё.»

А женщина, в смысле я, просто офигевала.

«Хорошо. Рад, что мы всё выяснили.»

Он шёл в мою сторону, мягко ступая на лапы, проходил мимо оборотней, смотрел в глаза, все прижимали уши, опуская взгляд.

Он остановился возле меня, смотрел так проникновенно, тем взглядао, от которого шерсть вставала дыбом.

Он пытался меня подчинить, чтобы я так же раболепно опустила глаза.

Но этому не бывать! Пусть сначала завоюет меня, не моё тело.

«Странно.» – Майкл выглядел удивленным. – «Ты и вправду особенная, ты не склонилась.»

«Этого не будет! Если тебе нужна рабыня, ты обратился не по адресу.»

«Что ж, я и этот вызов выиграю. Ты склонишься!» – шептал мне в ухо. Предательские мурашки побежали по телу.

«Да сейчас!»

Развернулась, хлестнув его по носу хвостом, и побежала в лес.

Не склонюсь! Ни за что! Или мы на равных, или пусть ищет себе другую!

Как бы ни скулила во мне волчица, этого не будет. Она уже рада приползти к нему, преданно заглядывая в глаза и виляя хвостом.

Но я не позволю!

От быстрого бега, в ушах свистит ветер, под лапами расступается туман, отползает, как змея.

Останавливаюсь, впереди озеро с голубой, прозрачной, как слеза, водой. В ней отражается серп луны. Принюхиваясь, какая-то неизвестная мне трава, так хорошо пахнет.

Хочу застолбить это место, пометить. Переворачиваюсь на спину, катаюсь по мягкому ковру. Просто получаю удовольствие. Давно моя волчица не развилась на свободе.

Слышу тяжелое дыхание возле себя, приподнимая голову, Майкл здесь. Следит за моими играми, не двигается с места.

И тут никакого спасу от него нет. Лежу, может догадаться, что он лишний.

Смотрю в небо, на черном небосклоне блестят звёзды, Луна светит каким-то магическим светом. Он ложится рядом и катается, так же как я.

«Эй! Это моё место! Я его пометила!»

«Не будь жадиной, малышка.»

«Что?! Какая я тебе малышка?» – Хватаю его за холку, трясу мордой в разные стороны.

«Брысь! Моё! Я первая нашла это место!»

«Не вредничай, Амелия!»

Подгребает меня к себе, крепко обнимает передними лапами. Вылизывает мне морду горячим языком. Нежусь, так приятно.

«Моя красавица!» Звучит голос в голове.

«Не твоя!» Упрямо твержу, правда выбираться совсем не хотелось. Он такой милый.

«Моя Амелия. Я даже против друга пошел ради тебя. Знаешь, сколько мы пережили с Вальтером? Плечом к плечу сражались с Альфой соседнего государства.»

«А как он стал бетой?»

«Я, как правитель, ходил по клиникам, к безнадежно больным людям. Узнавал, чем смогу помочь. И встретил Вальтера. Он был оптимистом, был уверен, что получится выкарабкаться. Рассказывал, что его ждёт невеста, что они хотят пожениться, и она беременна. Говорил, что у него выбора нет, нужно выжить любой ценой.»

Майкл погрустнел, лизнула его в морду, ткнулась носом в шею, утешала.

«И что дальше было?»

«Я сделал его оборотнем.»

«А как это происходит?»

«Полнолуние, нужен магический круг. И читать всякую лабуду, на латинском. Ну, и укусить, а в рану кровь свою пустить.»

«А причём тут магия? Её же не существует.»

«А как, по-твоему, оборотни появились? Ты читала про древний город?»

«Ну да, там было что-то такое: маги делали оборотней, чтобы иметь сильных воинов – вервульфов. Но мы же не такие, мы в волков превращаемся, а не в мохнатых людей с клыками.»

«Переродились.» «А что с Вальтером дальше было?»

«С Вальтером? Был риск, что он не выживет, но всё обошлось.»

«А почему он не с невестой?» – Майкл усмехнулся.

«Она совсем не верила, что он выживет, гуляла налево-направо. Трахалась со всеми мужиками подряд. Вот он одну такую оргию и увидел.»

Зная Вальтера, он так просто ей не спустил бы.

«Она жива осталась?»

«Да, пожалел. Она, правда, месяц как беременная была, только не знала от кого.»

Вот почему он ни во что не ставит женщин.

Жалко его стало, всё-таки он мне нравится. И эту симпатию так просто не перебить магнетизмом Майкла.

«Ты его любишь?» – Вопрос не в бровь, а в глаз. Как ответить? Сама не знаю.

«Я не знаю. Сначала он меня бесил, и я его презирала. Мы так сильно поругались, что он шею мне сломал.»

«Что?! Я убью эту гадину!»

«Да успокойся. Я же оборотень, всё нормально, я только сознание от боли потеряла.»

«Амелия, нельзя такое прощать.»

«Я уже не злюсь, мы с ним подрались, потом зализывали раны и уснули в обнимку.»

«Так всё. Достаточно.» – Он встал и пошёл.

«Ты куда?» – Приподнялась.

«Иди к Вальтеру! Раз он тебе так дорог и у вас всё было.»

И убежал.

Даже сказать мне ничего не дал. Не было ничего! Только поцеловались.

Послышался вой, он бередил, разрывал душу моей волчицы. Ну вот, теперь она на меня обиделась и пропала.

Я сидела голой на земле.

И что это за забастовка? Жизни не в ладу с собой мне только не хватало!

Спустилась в воду, ныряла, пытаясь прийти в себя.

Звала волчицу, но она не отзывалась.

Соорудила себе из травы одежду, долго шла к дому Вальтера. Вещи-то там и телефон, на который будет мама звонить тоже.

Ни секунды не останусь в этом доме!

Глава пятая

До особняка добралась только к утру, искусанные руки и ноги, царапины от веток медленно, но всё-таки затянулись.

Поднялась в свою комнату, приняла душ, собрала вещи. Ни платка от Вальтера не возьму, поеду в чём есть!

С рюкзаком на плечах спустилась, нашла Вальтера в кабинете. Он сидел у камина, смотрел, как потрескивают в нём дрова.

Даже не взглянул в мою сторону.

Поникшие плечи, грустное лицо. Постарел лет на десять.

– Вальтер, я…

– Я из-за тебя поссорился с ним. Ты понимаешь, малыш? – сделал глоток коньяка, прямо из бутылки. – Блять, все беды от вас, баб. Ведь клялся, что ни одна больше не заползёт ко мне в душу. Как тебе удалось, а малыш?

– Я не хотела, – так жаль его стало. Чувствовала себя предательницей. – Вальтер, думаю мне лучше уехать.

– Да, ты права. Я не смогу держаться от тебя подальше. Я и сейчас еле сдерживаюсь.

– Ты снимешь запрет на выезд?

– Да. А как же Майкл? – проглотила комок обид.

– Я не хочу это обсуждать.

– Вы не вместе? – его глаза загорелись надеждой.

– Спроси лучше своего друга.

– Через пару дней запрет будет снят.

– Тогда я приведу счета в порядок и уеду.

– Что ты мне рассказываешь? Мне нет до этого никакого дела. Вали уже!

Он отвернулся, залпом выпил бутылку.

– Вальтер, я… – хотелось подойти, обнять его, не хотелось так прощаться. Он дорог мне, не знаю как кто. Может, как друг? А может и больше, чем друг. В любом случае не хочу так уходить.

– Проваливай! – схватил меня за шею, как тогда, поднял в воздух. Схватилась за руки, пытаясь освободится, не хватало воздуха, слёзы катились по щекам. Он прижал меня к себе.

– Амелия, прости. Я… только один раз, хочу почувствовать тебя на губах.

Его лицо всё ближе, он впивается, пожирает меня губами, крепко обхватывает за попку, отвечаю, его страсть покоряет меня.

– Боги, – он утыкается носом мне в шею, затягивается. – Какая же ты вкусная. Как мне теперь жить без тебя?

– Вальтер.

– Нет, не нужно, – сглатывает. – Уходи, я обещал… Убирайся! – зарычал, как зверь. – Пошла вон! – утирая слёзы, выбежала на улицу, задыхаясь, глотала прохладный, утренний воздух.

Как там у русских? За двумя зайцами погонишься… Так и есть… я снова одна.

***

Вернулась домой, пыталась дозвониться до мамы, телефон недоступен. Купила билет. Вальтер снял с меня все обвинения, и теперь я могу идти на все четыре стороны.

Следователь, не говоря ни слова, передал паспорт на имя: Амелия Вульф.

Утром я уезжаю. Жалею, что с Наташей и Стасом не обменялись номерами, не попрощались.

На автобусе возвращаюсь в особняк Вальтера. Меня встречает охрана с автоматами на плечах. Когда я жила, их здесь не было.

– Что вы хотели? – спрашивает мужчина в пятнистой форме.

– Можно мне повидаться с Наташей, с поваром.

– Как вас зовут?

– Амелия Вульф.

– Это невозможно. Вас нет в списках.

– Но я завтра уезжаю, хотела бы попрощаться.

– Нет, уходите.

Ушла из зоны видимости, спряталась за деревьями, охранники переговаривались. Обошла каменный забор, решила, что зайду любым путем, и меня никто не остановит.

Выпустив волчьи когти, забралась на забор, мягко спрыгнула вниз. Я видела в прошлый раз, где камеры, старалась идти там, где слепая зона. В кухню попала со стороны чёрного входа. Наташа, как всегда, вся в делах в заботах.

 

– Амелия! – она всплеснула руками. – Я тебя потеряла. Хозяин ничего говорить о тебе не хочет, взрывается сразу, когда про тебя расспрашиваю.

– Да уж. Как вы? Всё нормально. Почему столько охраны на входе?

– У Вальтера какие-то проблемы, перестраховывается.

– Я попрощаться пришла. Завтра уезжаю в Россию, маму искать буду.

Вкратце рассказала Наташе, зачем туда еду.

– Значит, Виктор Богатырёв твой отец? Моя подруга работает у него кухаркой.

– Наташа, ты не могла бы дать её номер. Не знаю, нашла ли его мама, хотя бы у неё всё расспрошу.

– Я ей позвоню, она тебя встретит, приютит. – Наташа записывает номер подруги.

– Спасибо. – оборачиваюсь, когда в кухню заходит Грек.

– Амелия? Что тут делаешь?

– Навестить пришла.

– Но охрана ничего не говорила о тебе.

– Они меня не пустили, через забор залезла.

– Ты с ума сошла? А если тебя кто-то увидит?

– Я была осторожной

– Тебе лучше уйти. Сейчас охрана на обед придёт, – со стороны чёрного входа послышался смех и разговоры мужчин.

– Быстро, Амелия, уходи. – Грег замахал руками.

Я шла по знакомому коридору, возле кабинета Вальтера остановилась. Хочу попрощаться с Вальтером, скорее всего, мы больше не увидимся.

Нажав на ручку, приоткрыла дверь и остановилась, как вкопанная.

Окна в кабинете зашторены, в нем царил полумрак. Различаю Майкла, Вальтера и девушку-брюнетку. Все троица голая.

Мне бы закрыть дверь уйти, но любопытство взяло верх.

Вальтер резкими движениями бедер вколачивается в ее рот, как отбойник. Майкл берет её он сзади. Девушке, похоже, нравится, стонет, как сумасшедшая. Майкл и Вальтер зарычали: «Амелия». Вышли из неё.

Полный пиздец. Я в шоке.

– А кто такая эта девушка? – спрашивает брюнетка.

– Не твоё дело. Собирайся, уходи.

После это фразы очнулась. Сейчас меня застукают на горяченьком, прямо на месте преступления.

Выбраться из особняка получилось незаметно.

В душе бушевала ревность, что к одному, что к другому. Сильно же я им нужна, раз развлекаются с другой девушкой.

Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. Волчица вышла на связь, рвала и метала, переживала, что её предали.

Промучившись ещё час, решила прогуляться. Обернувшись волчицей, бежала по лесу, сама не знаю, как оказалось на том месте, где мы расстались с Майклом.

Валялась в траве, бегала по лесу за зайцем, так, ради веселья.

– Так значит, вы не вместе? – услышала голос Майкла

– Нет, брат. Я же обещал, что не буду больше лезть к Амелии, – прижала уши и легла на землю. Не хочу встречаться с ними.

– У вас ничего не было? – с сомнением спросил Майкл.

– Я же говорил, поцелуй был и всё.

– Мне нужно найти ее. Я совсем обезумел. Даже сейчас чувствую её запах.

– Да, я тоже, и в кабинете. Я тогда с ума сошёл, представлял, что это она.

– Со мной та же хрень происходит.

– Какое красивое место, – сел на берег, опустил руку в воду. – Весь лес обшарил, никогда здесь не был.

– Амелия нашла это место. – Майкл сел рядом.

Сидят, сволочи, мило беседуют, говорят, что сходят с ума по мне. А сами!

У волчицы настроение порвать всех в клочья.

Пятясь назад, ухожу. Нужно на вертолёт успеть. Уеду далеко и забуду обоих. Сейчас главное маму найти, не нравится мне, что она так долго на связь не выходит.

С восходом солнца я уже на взлетной площадке, со своими не многочисленными пожитками.

Пилот зовёт меня, помогает с чемоданом. Пристегнул, одел наушники.

– Вы не бойтесь, я уже двадцать лет летаю.

Когда вертолёт набирает высоту, с восторгом смотрю вниз. Для меня всё в новинку, земля все дальше и дальше, высокие скалы с гротами и лесом пропадают, внизу только голубая вода. Иногда попадаются корабли.

В столицу прилетаю через час, поблагодарив пилота, еду в аэропорт, прохожу паспортный контроль.

До Москвы, столицы России, лететь почти шестнадцать часов.

В соседки попадается «милая бабушка», которая хорошо разговаривает на английском, и всю дорогу я слушаю о её замечательных кошках.

***

В столицу России прилетела поздно ночью. Из-за пережитых волнений не подумала об одежде.

Была поздняя осень. Город встретил меня ледяным ветром и дождём. Хоть волчья кровь не позволяла замерзнуть, но я не привыкла к такому климату. И люди смотрели на меня, как на больную, кутались в тёплые куртки.

– Девушка, вы же замерзнете. Вам нужно срочно одеться, – сказала бабушка, моя соседка по самолёту.

Мама учила меня своему родному языку, я с трудом понимала, говорила плохо, на ломаном русском.

Обменяла доллары на рубли, нашла дешёвую гостиницу-хостел. Шиковать особенно не на что. Неизвестно, когда найду маму, устроюсь на работу. Может, даже гражданство получу, а может, домой вернусь.

Комната в гостинице была маленькая. Стояли три двухъярусные кровати. Выбрала койку наверху, просто вырубилась, едва коснувшись подушки. Всё потом. Я уже двое суток не спала, то из-за Вальтера и Майкла, то неумолкающая бабушка в самолете, не позволяла мне закрыть глаза.

Меня разбудил администратор отеля. Оказывается, сутки, за которые было заплачено, прошли. Уже было утро, пришлось доплатить.

В магазине купила подходящую одежду, теперь не буду так выделяться.

Зашла в кафе, заказала гамбургер и колу. Пыталась дозвониться до мамы, всё то же: телефон недоступен.

У меня всего три месяца, чтобы её найти, потом виза кончится.

Связалась с Татьяной, которая работала в доме моего отца. Наташа ей уже звонила, она ждёт меня.

К вечеру я была в посёлке, за городом, где находился дом Виктора.

Стемнело рано, шла по лесу, иногда сверялась с навигатором, кругом голые деревья, в лесу снега почти не было, ступала по жёлтому ковру из листьев, вдыхая полной грудью воздух, он здесь особенный, мне уже нравится. Эти странные белые деревья, берёзы, кажется. Всё в новинку.

Возле железного трехметрового забора, остановилась, позвонила и ко мне вышла женщина лет сорока.

– Ты Амелия?

– Да.

– Я Татьяна. Скажу всем, что ты моя племянница. Будешь жить со мной в одном доме. Пойдём, ты устала с дороги.

Мы зашли на огромную территорию. В центре стоял большой бревенчатый дом.

– Дом хозяина, – пояснила Татьяна. – Я живу в домике для прислуги.

– А сам хозяин будет не против, что вы приютили меня?

– Надеюсь. Он приедет через два дня.

Мы вошли в небольшой дом с двумя комнатами.

Татьяна накормила меня, расспрашивала про Наташу, про мою жизнь, увидев, что я уже носом клюю, отправила спать.

Проснулась рано утром, на улице ещё было темно. Меня что-то беспокоило, словно жилы из меня тянуло, сердце в груди ныло.

Взяв с собой рюкзак, вышла за ворота, меня вела интуиция волчицы.

Разделась, вещи спрятала в рюкзак, его в дупло. Быстро обернулась.

На меня нахлынула какая-то тоска, боязнь чего-то грядущего, чего-то страшного. Бежала в глубь леса, не чувствуя под собой лап. Через какое-то время учуяла волков-оборотней еще до того, как увидела. Сколько разных запахов, их там не один десяток. И ещё знакомый до боли запах.

Зарычала и побежала ещё быстрее.

В голове стучало: только бы успеть.

Из-за горизонта лениво выползло солнце, освещая дорогу. Впереди была поляна, с множеством оборотней. Они стояли полукругом. Я знаю уже, кто был в центре.

От одной серой волчицы, агрессия чувствовалось особенно сильно. Вот кто заводила!

Она рычала, её холка была вздыбленная, прижимая уши, она готовилась прыгнуть в центр.

Оттолкнувшись от земли, я перепрыгнула её, оказалась в кольце, вокруг только волки.

«Мамочка!» Облизывала её заплаканное, перепуганное лицо. Она не понимала мысли. Мы могли общаться ментально только с оборотнями. Мама сидела на коленях, на земле, опустившись, я уткнулась носом ей в живот.

– Амелия, – ревела она, гладя меня по голове, – зачем ты здесь? Они и тебя убьют!

Что?! Кто посмел трогать мою маму?! Единственного родного мне человека?!

Порву! Всех! На мелкие кусочки!

Я повернулась мордой к серой волчице, та с любопытством и каким-то неверием смотрела на меня.

«И что здесь происходит? По какому праву вы нападаете на мою мать?!»

«Это невозможно!» – Говорила серая волчица. «Человек не может родить оборотня!»

«Но это так. Вопрос тот же: почему вы нападаете на неё?»

«Она знает про оборотней. По закону это недопустимо! Мы должны убить её. Она рассекретит всех нас!»

«Ваш Альфа виноват в этом! Он украл маму, и она забеременела от него.»

Серая волчица попятилась, испуганно переводила взгляд то на меня, то на маму.

«Нет! Не может быть! У Альфы не может быть детей. Он столько лет пытался и со мной, и со многими другими. Он бесплоден!»

Усмехнулась, надо же, как мне подфартило! Стать единственной долгожданной дочерью этого гада!

«А где он сам? Вы судите мою маму без его на то разрешения?»

Осмотрелась, все волки прижали уши, опустили морды.

«Он приедет только завтра. Мы не могли так долго ждать. Это опасно! Весь род оборотней под угрозой! Давайте, убейте их.» – Волчица смотрела на своих соплеменников.

«Одно дело убить человека, чья жизнь ничего не стоит, другое, возможно, единственную дочь Альфы. Мы не можем на это пойти, Вероника.»

Рыжий оборотень, прижал уши, боялся её, но гнева Альфы, видимо, ещё больше.

«Я фаворитка Альфы! Вы должны меня слушаться!» – сказала Вероника. – «Что, никто не пойдёт на это?»

Все волки опустили головы.

«Хорошо, тогда я сама.» Она оскалилась, присела для прыжка. Но я опередила волчицу, с рычанием бросилась на нее, выбила из круга, кусала куда придётся. Мой рот наполнила её кровь. Она скулила и визжала. Опрокинула ее на спину. Мои зубы почти перегрызли глотку этой стерве.

Рейтинг@Mail.ru