Карина Степанюк Осколки Людовика

Я задумалась и обхватила подбородок рукой. Из сказанного ясно, что грядёт новое восстание на Гистофисе, только теперь оно будет основано не на генетическом превосходстве, а на несовпадении мнений и взглядов. И если не предотвратить бунтарское движения, то в скором времени всё может привести к повторению войны, но уже не между людьми и ящерами, а между мирным Гистофисом и Патрицы. Последние пока скрывают свою подпольную деятельность, и я точно знаю, что на них пока невозможно найти компромат хотя бы потому, что существует ещё одна подпольная организация на отдалённой Земле, где Хью снова взялся за старое. Насколько он тесно общается со старцами, и кто от кого зависит?

— А со списками Хью что? — спросила я.

— Мы знаем, кто добавил тебя в отчёты и зачем это сделал.

— Кто?

— Некто Шедший. На него мало информации, я тебе всё завтра расскажу детально. Просто знай, что он ученик мистера Хью. Последний, кстати, после общения с тобой стал непригоден для осуществления деятельности. Вонючка старая!

— У тебя будто с ним старые счёты. Встречались лично?

— Он мой папаша.

— Вон оно что… — задумчиво протянула я, вспоминая насколько эффективна была София, когда дело касалось всего, что связано с ящерами.

Значит, она не просто чистокровный змий, а потомок древнего рода Хью. Тут София разнервничалась и снова сорвалась:

— Да пошёл он в задницу! Я его с таким удовольствием променяла на свою нынешнюю жизнь. Удивлена, что тебе потребовалось так много времени, чтобы прийти к выводу, чью сторону действительно стоит принять. Пока головы на поле боя не полетели с плеч невиновных, всё размышляла о своей подлой миссии.

София раскраснелась от подступивших воспоминаний. С момента нашей последней встречи прошло много лет. Мы ни разу не встречались с ней после Атлы, только на расстоянии обменивались данными, зная, что у нас обеих всё хорошо, а потом не зная вообще ничего друг о друге.

— Отец и Хью отработаны, теперь Шедший. Тебе не кажется, что нужно истребить всех последователей, чтобы это закончилось? — Я стала вмиг жестокой, понимая, что порочный круг никогда не кончится, если хоть один последователь всё ещё дышит.

— Это не так-то просто. Попробуй сейчас подойди к этому Шедшему и наставь на него пистолет. Думаешь, не было моментов, когда можно было его кокнуть? Полно! Я сама хотела однажды это сделать, но у меня могли бы быть проблемы. Патрицы не выгодны безосновательные стычки. Сразу набегают их агенты со своими расследованиями и рубят сплеча без особых разбирательств. И виноваты почему-то всегда самые сильные их противники. Например, ЛеГод, который всё ещё на своём месте благодаря безупречной репутации, — прищурилась София.

— Понятно, почему ты против моего возвращения. Оно может подпортить репутацию профессора. — Потёрла я лоб.

София выставила перед собой пальцы, сложенные в форме пистолета.

— Не устраивай нам проблем, ладно? Иначе в моей руке будет настоящее оружие, и твоя смерть не вызовет никаких неприятностей.

Я промолчала, пристально глядя в глаза Софии, которая смутилась и быстро отвлеклась на папку.

— Я тебе завтра всё расскажу о наших насущных целях. Сейчас валюсь с ног, давай спать? — Она положила ладонь на совокупность распечатанных и сшитых данных, после чего показала на длинный угловой диван и достала постельное бельё.

Мои ноги упирались в ноги Софии, которая спала на другой стороне дивана, перпендикулярной моей. Её телефон просигналил ровно в семь утра и разбудил меня, но не её.

— София, — подтолкнула я её ноги. — Твой будильник, София! Пора вставать.

— Ну, капита-а-ан! — протянула она и закрыла руками лицо, отворачиваясь к спинке дивана.

Я была ниже её по званию, шестого ранга, против её седьмого. Но так знакомо она обратилась ко мне, будто и не было разрыва во времени.

— У нас дела горят, а ты дрыхнуть вздумала? — громко спросила я, отчего она съёжилась и уткнулась в диван.

— Я официально в отпуске на неделю, имею полное право. Буду пить и распутствовать. Надену лик неконтролируемого азарта.

Я покачала головой и начала свой день. На завтрак разогрела полуфабрикаты и поставила их на стол, а София всё ещё лежала на диване, закинув ногу на его спинку.

— Могу изучить документы из папки? — спросила я, расталкивая ехидну.

— Да, там.

Она, не поворачиваясь, показала пальцем за спину, промахиваясь мимо стола.

— Всё написано на гистофском диалекте нашего поселения в том дебильном лесу. Это вообще официальный язык «Плетущих путь», потому что его использует только около десяти-двадцати жителей Гистофиса, и нет никаких способов его выучить, если нет знакомого носителя. Вымирающий диалект общины Тарохо — то, что нужно. Не забыла, надеюсь?

— Не забыла, — пробормотала я, открывая папку.

— Мы про Шедшего вчера не договорили. Сейчас, ещё пять минут и встаю. Тогда и за дела можно приниматься, — начала невнятно бормотать София, не стесняясь своей лености. — А я ещё код написала по взлому… там такое достаёт… везде работает.

Я не стала обращать внимания на её сонные россказни, распаковала сшивку папки и принялась перебирать документы. Многократно себя повторяя, грамматика путалась и ветвилась, подобно змеям во время драки или спаривания. Читать было непривычно, ведь с момента, когда меня посвятили в мою миссию, я начала говорить на исключительно универсальном гистофском диалекте, постепенно забывая родной из общины, который нигде более не употреблялся. Отец хотел скрыть мои корни, оттого и отучал от акцента. А когда Нир дал мне способности обучаться другим языкам Земли, я совершенно потеряла налёт принадлежности к определённому региону.

В документах лежало личное дело Рашата Шедшего, который сейчас работает в университете Франции, где изучает историю страны и пишет докторскую диссертацию. Конечно же, есть и моё личное дело, а также всевозможные фотоотчёты о перемещении Рашата, но ни на одном я не зафиксирована. Поэтому София пометила меня значком исчезнувшей без следа.

— Рашат родом неизвестно откуда, но паспорт у него французский изначально. Несколько раз летал в Великобританию и встречался однажды с Хью. На этом нити обрываются. Словно дразнит. Я проверила все его документы. Подчищенная база данных вызывает вопросы, а восстановить файлы не получается. На данный момент имеем следующее: гражданство не менял, родителей нет, детских домов нет, опекунов тоже, — сказала София, присоединившись к столу для завтрака, который уже давно остыл.

— Его, как и меня, внедрили?

— Очевидно. Я взломала его компьютеры, он изучает период правления Людовика XIV, а именно магию и фаворитку короля, как её?

— Франсуаза-Атенаис де Монтеспан, — прочитала я в документе.

— Очень ей интересуется, — закивала София. — А ещё он часто ходит по барахолкам и соборам. Все подряд посещает. Что именно он ищет, не знаю, но могу сказать, что у него есть потайное место, где он держит записи. Где именно пока не определила, он тоже ехидна и легко манипулирует вниманием следящего.

— Вы хорошо осмотрели его квартиру? — спросила я, разглядывая как раз фасад нужного здания.

София удивлённо подняла брови.

— Клий перевернул там всё, даже полы и стены просвечивал.

— Клий? — выдохнула я. — В логове людей Хью?

— Конечно, а кто ещё? Нас в союзе всего троя. Была бы ты, тебя бы отправили, но ты отказалась от контракта с ЛеГодом. Поэтому заставили твоего брата пахать на благо союза «Плетущих путь».

Я отложила папку и скрестила руки на столе, подаваясь вперёд.

— Кстати, о нём.

— Я вчера всё рассказала…

— Не всё. Я сегодня видела в ленте новостей странную запись об очередном погроме и дне памяти. Что случилось год назад и происходит сейчас?

— В конце прошлого года на Шоите, в пригороде вышли ничем не выделявшиеся из толпы ящеры и генно-модифицированные люди. Они принялись волновать население, устраивать митинги и в итоге столкнулись с несогласными. Началась драка, которая переросла в настоящую бойню. Теперь периодически появляются бунтующие, которые пытаются спровоцировать беспорядки. Роль сыграли местные влиятельные личности, которые смутили людей, ящеров и направили их на мирных жителей. А знаешь, что самое ужасное во всей этой истории? Патрицы просто проигнорировали вспыхнувший конфликт и даже никак не объяснили, почему устроили бойню среди населения. Это мы, агенты комплексов, знаем о специально подосланных бунтарях и возможности спланированной операции по зачистке, а всем остальным ничего неизвестно. Шоитяне и сотни других гистовцев оплакивают близких, думая, что какие-то сумасшедшие вышли бесчинствовать, — София встала со стула не в силах справиться с подступившими чувствами возмущения и гнева. — Среди мирных жителей были все расы, не только люди, не только рептилоиды. Там были и наши ящеры, и чистокровные представители рода змиев. Ты понимаешь, что они тупо проигнорировали потерю тысяч невинных душ?

Кажется, Патрицы взяли за основу модель действий моего отца и… возможно, хотят в итоге свести всё к моей непосредственной причастности к движениям. Мне было нечего сказать.

— Вот и я о том же, так же, как и ты сейчас, была шокирована, — села обратно София, не сдерживая эмоций. — Тогда сама связалась с ЛеГодом и предложила создать союз. Он его негласно оформил и пригласил Клия. Фиру, как ты понимаешь, видеть в нём я не очень хочу. Пусть звёздочка занимается вспышками на горе Айкорта и нас не трогает.

— Да что ты так на неё взъелась?

— Она столько дерьма за эти два года вытворила. Особенно, когда мы её попросили помочь и достать информацию из поля или поспособствовать развитию «Плетущих путь». Сказала, что всё секретно, она не может раскрывать деталей. Сделает всё возможное, а в итоге мы просто зашли в тупик и получили всего лишь одного агента, тебя. Вот что ты сможешь сделать в одиночку? Снова внедриться к Хью? Кокнуть Рашата? Собрать секретные материалы? О! Ещё вариант! Ты можешь сотрудничать с Патрицы, являясь шпионом. Идиотизм! Вот так помогла эта Фира. Я её всеми чешуйками не переношу. Пусть катится к чёрту, — рыкнула София и отказалась есть, приготовив себе горячую воду.

Я вздохнула. Дела обстояли ужасные. Возможно, когда я вольюсь в миссию, мне будет легче, но сейчас всё сложно и нарочито указывает на меня. Я вернулась вовремя, иначе меня бы сделали крайней без права оправдаться. Моя роль в происходящем пока не раскрыта до конца, но у меня уже есть мысли по поводу слов Нира и того, что говорила сейчас София. Если я раскрою замысел Рашата, то приближусь к отгадке. Он собирает древнее знание, появившееся в эпоху правления короля-солнце, оно-то мне и нужно. И как я предполагаю, не только мне, но и Патрицы.

— Ладно, правильно ли я поняла, что о союзе знаем мы вчетвером, Фира, Божества с Айкорта, Анил и Нир? — спросила я.

— А последние кто такие?

— Они… — я замялась.

— А, это ядра планет, их сияющие души. Да, читала где-то в мифологических книгах. Зачем перечислила? Связи вне материального имеешь? Чудачка, — хмыкнула София и отпила испускающую пар воду.

Хотелось спросить, про её доверие, ведь я действительно могу быть не той, за кого себя выдаю, но она охотно вводит меня в курс дела и постоянно говорит, что меня к ним вернула Фира. Я знаю, что не посмею предать их, что они не враги мне соответственно. Но осадок недосказанности всё равно занимал важное место в наших отношениях.

— Мне нужно точно знать, насколько вы мне доверяете и действительно ли доверяете.

— Рия, — сделалась усталой София. — ЛеГод зашифровал в коде, который ты с собой привезла на пропуске, диалог с Хранителями. Оставил свою фирменную подпись, которую мы вместе разработали. При всём моём уважении, у тебя мозгов не хватит его взломать, как и у любого чёртова гения на Земле и Гистофисе.

— Как-то неожиданно обидно прозвучало, — потупила я взгляд. — А ты стала самодовольней и прямолинейней.

— Ау, — приняла удар София. — Я оттачивала свои хакерские навыки больше десяти лет. Со мной сравнится только такой же фанатик, как и я. Но он пока не дорос до моего уровня навыков или вообще не родился.

Я поджала губы и закивала, снова пролистывая папку.

— Как я поняла, Шедший изучает мистика и его сюжеты с индейскими «диаблеро».

— Да, не сны точно, он практически не спит, — всё же вернулась к еде София. — Моя теория в том, что он пытается стать настоящей змеёй. Запретная гистофская магическая техника. Прошлый состав старцев запретил игры с обликом после кода «чёрный» в Атле. Максимум, который разрешён при наличии гена хамелеона, — закрывать чешую человеческой кожей. Но Рашат плевать хотел. И тем не менее никаких данных о его способностях найти не удалось.

— И он точно ехидна, ты сказала, — снова уточнила я. — В личном деле нет данных об этом, только с твоих слов.

София пронзительно посмотрела мне в глаза, прежде чем ответить:

— Да, это снова моя теория. Мы сейчас властны работать только с ними, ведь кровь Рашат не сдавал, в чешую не облачался, способности не проявлял. Но судя по его поведению и вхождению в ряды моего почти покойного бати, истина в моих словах, он ехидна. К тому же Хью и сам может… точнее мог обращаться в змею. Длинную и жирную, как его язык и тело, соответственно. Но после стычки с тобой, когда ты вернулась после экспедиции на Кайлас, он стал практически бесполезен. Возможно, он учит Рашата этой технике или уже научил, тот дополнительно собирает литературу по теме. Также Хью использует его, как главного исполнителя, рассчитывая на безупречную верность. Уверенна, у Рашата мощная печать повиновения на подсознании, которую не видно.

— Не вижу его психологического портрета, — пролистала я страницы.

— Вот он, — достала наугад София нужную бумагу.

На фотографии стоял мужчина, который смотрел куда-то вдаль. У него были большие платиновые глаза и узкое лицо с маленькими ушами. Брови тяжело нависали над веками, а мешочки под глазами образовывали две складки, под которыми глубокой впадиной очерчивался контур костей. Нос сломанный и неудачно вправленный, создающий ощущение, что место хряща распластано, а дышать сложно. Губы узкие, рот маленький, подбородок красивый с ямочкой. Тело щуплое, худое, но осанка прямая и гордая. Он был знаком, но не могу вспомнить, где видела его.

— Здесь написано, что анализы по физиогномике и социальному взаимодействию противоречивые. Способен подстраиваться под нужное общество, не обладает акцентуациями. То есть, вы не знаете, что он на самом деле из себя представляет?

— Да, печатей не обнаружено, как и мысли невозможно прочитать, — выдохнула София и допила свой кипяток.

— Ну, это мы ещё посмотрим, что у него там с печатями и мыслями.

— Слышу нотки самолюбия, капитан, — ехидно поддела София.

— Тебя спасает только твоё нынешнее положение в комплексе, — сощурилась я и прошипела.

— Догадалась уже, да? Мы действительно планируем запустить тебя во Францию, чтобы ты заставила Рашата совершить ошибку, которую мы можем использовать в своих целях, — что-то утаивая, сказала София.

Я кивнула и стала ждать, когда она закончит мысль.

— Только не увлекайся, он очень хорош в своём деле. Знает о тебе практически всё, — всё же сказала она. — Рашат собрал целую картотеку фотографий отовсюду, весь твой путь задокументировал. Я когда нашла эти данные, была мягко сказать шокирована.

— Как думаешь, я смогу обвести его вокруг пальца?

— Точно нет, — грустно выдохнула София и опустила глаза на пустую тарелку. — Особенно, если он ехидна. Делай свою работу, прикидываясь человеком, и помогай нам продвигаться в изучении сторонника Хью. Дальше посмотрим, как он себя поведёт. Но прямого взаимодействия быть не должно до моего приказа или приказа ЛеГода.

И тут я задумалась, стоит ли им сказать про мою первоначальную цель, обозначенную Ниром. Первостепенно я должна докопаться до разгадки. Вместе с этим не забыть и про борьбу союза с Патрицы. В голове возникло видение, которое мне явила река Скорби и в котором мужчина трёт веки. Я взглянула на глаза Рашата и поняла, что видела именно его. Сомнений нет. Всё взаимосвязано.

— Куда провалилась? — пощёлкала пальцами перед лицом София. — Что делать будем?

— Вначале я хочу полностью изучить деятельность Рашата и в режиме реального времени точно узнать, какие он предпринимает попытки в написании диссертации. Что изучает, какие книги берёт, касается ли это определённых артефактов, как и с какой целью они используются…

— Нужно тебя оформить, как члена «Плетущих путь» и выдать миссию.

— Сразу выдай мне объяснительные формы, как они должны быть оформлены, чтобы я не тратила время на отчёты, — без промедления согласилась я, горя желанием поскорее приступить к работе.

София хитро улыбнулась.

— Тебе не нужны объяснительные твоего отсутствия. Ты все эти два года служила у нас в комплексе, как секретный агент. А задание твоё связано с изучением и ассимиляцией на Земле.

— Зачем вы это сделали? — спросила я. — Можно же было оформить иначе.

София продолжала хитро улыбаться, получая удовольствие от раскрытия карт — всё складывается, как она того и хотела. Но мне ли не знать, что она хочет таким образом вернуть себе лидерство в вопросах слежки, после провального для её имиджа откровения о том, что потеряла меня в пределах материка Евразия.

— Я знала, что ты вернёшься. Ты и беззаботная жизнь? Пф-ф-ф, — закатила она глаза и довольно помахала руками. — Только я не была уверена, на чьей ты стороне будешь осуществлять деятельность после того задания на Кайласе. Но если на нашей, тебя нельзя было выводить из игры. Поэтому вчерашний допрос был отчётом для твоей текущей миссии. И это, как по мне, действительно неплохой аргумент против списков Клия.

Ну да, конечно! Она именно всё так и задумывала. Чувствую вмешательство Фиры, которая могла знать всё наперёд и порекомендовать ЛеГоду не увольнять меня в запас. Погодите… Если я всё это время служила, то у нас с Софией отсутствует разница в рангах.

— Какой у меня ранг сейчас? — поставила я локти на стол и закрыла сложенными пальцами подбородок.

София сжала губы, а потом встала и принесла мне мой настоящий пропуск.

— Такой же, как и у меня, капитан, — сказала она то, что всё это время убедительно игнорировала.

— Что ж, считаю выполнение миссии успешным, готова предоставить итоговые заключения по заданию ответственному куратору. Готова приступить к новой компании как участник союза «Плетущие путь», — сказала я и ещё раз проверила жетон.

Несмотря на то что Анил враждебно принял меня на Божественном острове, он не чинит мне препятствия на земле смертных. За это я ему благодарна.

— Рия, твой куратор ЛеГод, а он до сих пор на острове. Ты сможешь отчитаться по итогам только ему, — постучала пальцами по столешнице София и добавила: — Пока этого не сделаешь, не начнёшь задание и не сможешь прервать ещё действующее.

— Но я забрала их сёрфалёт.

— Тогда я предлагаю тебе вернуться на Землю и ждать весточки и нового задания от нашего курьера. Только оставь координаты. Комплекс предоставит тебе снаряжение, которое тебе может пригодиться.

— Линза! Мне нужна линза, которая считывает энергетические отпечатки.

— Твои дополнительные фоторецепторы атрофировались? — округлила глаза София.

— Они, как и прежде, нестабильно считывают энергетические отпечатки. И ещё мне хотелось бы ознакомиться с новыми технологиями.

София позволила мне пожить у неё ещё пару дней, дала каталог снаряжения, получила заказ на оборудование. Затем сопроводила в комплекс, попросила координаты той деревни, чтобы курьер секретно прибыл на место и вручил всё необходимое, после чего отправила через телепортатор к статуе Женщины в Сибири, где в засаде сидел Михаил и ждал появления вандалов.

Глава седьмая. Курьер с букетом

— Не понял, — вышел из сторожки Миша с ружьём наготове.

— Это я не поняла, — сказала я, разводя руки в стороны. — Ты действительно бы вышел и перестрелял вандалов из ружья?

— Тут соль, — осмотрел он ствол и повесил оружие на плечо. — Как дела? Ты уже всё решила? Так быстро?

Его вопросы посыпались, как спелый горох из сухого стручка. Как же велико было любопытство, невозможно скрыть румянец ожидания.

— Нет, я тут переждать, а потом снова уезжаю.

— А я в деревню звонил, — пошёл со мной Миша к выходу из кладбища, где ждал замаскированный джип. — Жизнь в деревне нормализовалась. Змеи совсем исчезли, ни одного несчастного случая.

— Словно солнце давно не бывало за тучами. Думаешь, из-за меня? — грустно посмотрела я на него и села на пассажирское сидение.

— Не знаю, — смутился Михаил, который был рад, что я вернулась, но снова переживал, что останусь.

Или это всего лишь моя навязчивая мысль. Просто сомнение и его, и моё. В любом случае я скоро снова уеду. Пережду в деревне пару дней или недель. Дождусь, когда у ЛеГода появится возможность вернуться в комплекс, а потом отправлюсь в длительную командировку. Возвращусь ли из неё? У всего есть свои риски, даже у простейшего похода на огород, где в зарослях травы может ожидать змея. И что же? Бояться и не выходить из дома? С такими мыслями только становиться затворником и постепенно сходить с ума. Но где гарантия, что в приступе паники не прибьёт шкафом. Всё так неожиданно, всё так относительно. Не хочу задумываться о рисках, они пока незначительны.

— О чём размышляешь? — спросил Миша, который всё это время нервно кусал губы.

— О том, как была встречена бывшими соратниками.

— Я так и не спросил, как всё прошло, — сник он и сбавил скорость перед сложным поворотом.

Мне вспомнились листы, кинжал и карандаш, их я решила не брать с собой. Спрячу получше в деревне и, если они мне понадобятся, Миша привезёт. Я не знаю, для чего может всё это пригодиться. А носить такие мощные предметы с собой опасно, хотя бы потому что я не знаю, кто такой Рашат Шедший, и как он может повлиять на мои исследования. Стоит ему узнать про моё появление, ящеры сразу начнут охоту. Знают ли они уже, что я связалась с союзом «Плетущие путь»? Знают ли они, что он вообще существует?

— Прошло всё хорошо, но мне нужна будет твоя помощь в исследовании астрала. Потребуется связаться с умершим в семнадцатом веке человеком.

— Смеёшься? Связаться с древним представителем астрала? — хмыкнул Миша. — Я верю в реинкарнацию, а значит, душа не может после перерождения существовать в потустороннем мире. Некоторое время да, но не больше трёхсот лет. Невозможно.

Я сдвинула брови.

— То есть мы не сможем получить информацию от этого человека?

— Может быть, удастся собрать о нём какие-то сведения. Типа отпечатков, но более чётких, потому что речь идёт о пограничном мире. Ну, посмотрим, короче.

Я задумалась. Миша действительно знает очень много про взаимодействие с умершими, честно признаёт, что у него есть прорехи в знаниях. Его образ действий не похож на уникальный, он делает всё, как все. Сам же хочет разработать свою теорию или докопаться до решения какой-то своей проблемы. Она связана с той девчонкой, от которой он сбежал из Великобритании. Но меня это мало касалось, поэтому я не углублялась. Знаю только, что и со мной она тоже связана. Об этом не хотелось излишне думать, потому что не в этом заключается основная задача моего путешествия.

Через сутки мы приехали в деревню, причитая, что погода испортилась. Дорогу размыло, колёса увязали в грязи. Мы решили оставить джип у границы деревни и пройти пешком. Я шла по маслянистой дороге, с трудом вытаскивая ноги из вязкой земли.

— Что случилось? Где вся галька? — спросила я. — Меня не было несколько дней, а дорога превратилась месиво!

— Понятия не имею, я всё это время жил в заброшенной сторожке, здесь не появлялся, — ответил Миша.

На дороге стояла толпа. Все в дождевиках и резиновых сапогах, некоторые держали в руках зонтик. Они переговаривались между собой, слышались крики зрелого мужчины.