Карина Степанюк Осколки Людовика

Снова какие-то ограничения. Ладно, в этом есть определённый смысл. Тотальный контроль миссии необходим, чтобы минимизировать количество ошибок. София старалась провести компанию идеально и документально, и практически.

— Ещё вопрос про другое зеркало мастера. Что с ним? — спросила я.

— Оно целое, в том виде, в котором было создано, и находится в Венеции, в доме антиквара. О втором зеркале известно только то, что оно доставлено вместе с первым в Версаль в XVII веке. Но никаких других упоминаний не найдено, где оно находилось и каким образом вернулось в Италию. Только чек и занесение записи о приобретении в картотеку антиквара в конце прошлого тысячелетия. Думаешь, что оно тоже является магическим артефактом?

— Уверена, что они взаимосвязаны, особенно после того, как ты сказала, что оно побывало в Версале, где могло также, как и первое, быть превращено в магическое. Остальное пока неясно, как и цель Рашата, если он их ищет, что тоже пока спорно.

— У меня было ещё одно предположение, что осколки из дворца короля могли растащить и сделать меньшие копии, — сказала София. — Но оно было опровергнуто. Я поискала на барахолках и у коллекционеров, ничего не нашла. Никаких совпадений, упоминаний, вранья вокруг зеркал, что они могли быть во дворце — ничего, кроме факта нахождения зеркала в Версале.

Я уже сидела за столом и смотрела в свои записи.

— Здесь только выведывать у самого Рашата.

— Но не вздумай лезть к нему напрямую и сразу. Мне не нравится графа в отчёте, цитирую: «Обладает повышенной концентрацией и древними навыками работы над сознанием и мыслеформами». Это та же техника, которой обладаешь ты, но неизвестно, кто в итоге победит в ваших дуэлях: он, кто занимался последние годы только практикой, или ты, которая последние два года вообще ничего не делала.

— Твои опасения обоснованы. Хорошо. Действовать без приказа не буду, — сказала я и подняла глаза от записей.

— Ты должна уяснить, что в тебе я не сомневаюсь, но не представляю, какими ресурсами обладает Шедший. У него каждый день, как слепок предыдущего, а потом он меняет локацию и делает новый слепок, по которому живёт. Огромное количество субличностей, безупречный их контроль. Нет ни слабостей, ни сильных сторон. Ничего, что выдавало бы в нём живого человека. Ни. Одной. Ошибки.

— Не стращай. Он не робот, а живое существо, которое пытается добиться своей цели любой ценой, даже такой непосильной, как жизнь по слепку, — потянулась я к чайнику и включила его, чтобы приготовить кипяток.

София покачала головой.

— Вот именно! Любой ценой. Я лично знаю, что за люди, которые имеют такую цель.

Она намекала на меня.

— Ты можешь с ним взаимодействовать на расстоянии, но сотрудничество любого характера я буду расценивать, как нарушение контракта и попытку измены. Зафиксировать в протокол беседы.

На фоне послышался машинный голос искусственного интеллекта, который подтвердил новый пункт в нашем договоре.

— Требуется согласие на добавление уточнения в пункт контракта, — сказала София, сделавшись холодной и неприступной.

— Согласна на добавление уточнения.

Машина идентифицировала мой голос и внесла окончательные изменения в код договора.

— А если он принесёт мне осколки, попросит передать их вам и принять его в наши ряды?

— Никаких соглашений! Вторжения на его территорию только по согласию. Взаимодействие осуществлять только в рамках защитных техник без прямого или близкого контакта с целью.

Тут я поняла, что опасения Софии совершенно не относятся к тому, что прописано в личном деле Рашата или моих отчётах. Её понимание ситуации выходит за рамки миссии в целом, но нигде об этом сказано или написано не было.

— Ты знаешь больше, чем зафиксировано в твоей папке миссии. Не хочешь рассказать? — зацепилась я за её беспокойную интонацию.

— Не хочу, потому что не знаю больше, чем зафиксировано в моей папке миссии, — повторила она мои слова.

Настанет время, и я сама всё узнаю.

— Хорошо, если так. Есть ещё данные?

— Пока не нашла.

— Мне стоит наведаться в местные архивы?

— Нет, — задумалась София. — Тебе нужен пропуск, а мне лень его подделывать.

— Что тебе? — посмеялась я и выключила закипевший чайник, чтобы залить растворимый кофе. — Лень?

— Да какой толк от этих архивов, если я всё в сети нашла, все сайты взломала и вытащила, что мне нужно. Зачем ходить там, перечитывать тонны текста? Тебе заняться нечем?

Я села за стол, стоявший рядом с окном, и поставила перед собой кофе.

— Есть чем, если ты благосклонно отдашь приказ, команди-и-р, — повторила я её интонацию, которую нередко слышала в далёком прошлом от неё по отношению ко мне.

— Ладно, — выдохнула она и прислала ещё файлы. — Скачивай, пока защитный протокол канала связи не подменил инфу. Изучай и исследуй жизнь Людовика XIV. А ещё всё же сходи на барахолку, сейчас пришлю адрес. Шедший там отирается каждые выходные. Мне кажется, он так упорно ищет что-то именно на этой барахолке, потому что уверен, что осколок там. Собери улики. Можешь запросить финансовую поддержку на покупку зеркала, если его там найдёшь.

— Думаю, он отирается, потому что уверен, что я там скоро появлюсь, — предположила я.

Разговор с Софией был завершён, файлы скачаны, а некоторые вопросы остались без ответа. Я и Шедший как-то связаны или наоборот. И дело не только в том, что он последователь и ученик Хью. У меня есть вариант, что они хотели сделать его наследником трона змиев вместо меня. И София знает об этом, но не говорит, чтобы никто не задался вопросом откуда у неё эта информация. Она также насторожена, потому что понимает, что я могу в любой момент сколотить свою общину и заявить свои права на тот же трон, устраивая престольную неразбериху под руководством обезумивших старцев Патрицы. Устраню всех регентов и восседающих правителей. Устрою переворот. Заключу союз с Тауэром, а потом вкушу власть и поддамся велению всех поработить. Это всего лишь теории и предположения, но интуиция, которая ни разу не подводила меня после миссии на Кайлас, подсказывает, что не беспочвенные.

Какое место в этой истории занимает Рашат? Он либо приманка, либо соперник. А на самом деле ни то и ни другое. Он всего лишь цель, к тому же его история совсем не похожа на мою. Я имела легенду, он появился из неоткуда. Я была живой, он словно манекен. Не создан ли Рашат, чтобы отвлечь меня от подпольных манипуляций. Теория заговора никогда не строится на виду. Но София прописала новый пункт в контракте. Мне нельзя приближаться к Шедшему без ведомой на то причины. Как же съедает любопытство, почему. Я не знаю, что происходит, но надеюсь на худшее, потому что любые другие варианты исхода будут не такими непредсказуемыми.

И хоть София мне запрещает, я всё равно пойду на прямой контакт с Рашатом, потому что не боюсь облажаться и хочу лучше изучить его техники. В них чувствуется древнее начало, которому меня обучал отец, даже Хью не обладает такой мощью. Я была единственной. Очень занимательно, если именно Шедший уже сидит на троне и только претворяется приспешником Хью. Это была бы отличная рокировка, я бы аплодировала стоя. Кстати, было бы неплохо осведомиться, кто занял трон в общине и существует ли она до сих пор. София говорила только про вымирание диалекта, но не про поселение в Потерянном лесу. Много же я успела надумать пока ждала, когда кофе немного остынет.

Многократно перечитывала то, что прислала София. Всё кружилось вокруг короля-солнце, самого известного правителя, который изменил Францию, изменил её народ. А теперь он прямо сейчас меняет мою историю. Благодаря ему я вернулась к тому, от чего отказалась. Глупость сделала, когда не стала заключать контракт с Центральным комплексом, где раньше управлял ЛеГод. Думала, что мечтаю о спокойной жизни, но не могу жить без движения. Поэтому все беды и происходили в деревне. Я губила себя бездействием, собирала вокруг себя вихрь негативной энергии и притягивала всё худшее, с чем могла справиться, но не могли те, кто был рядом.

Когда наступило время завтрака, я спустилась в ресторан. Там сидело три человека. Они что-то писали, читали, смотрели. Были обычными постояльцами, но с неведомым образом закрытыми мыслями, что в моём понимании выводило их из состава просто «постояльцев». Вероятно, это — люди, присланные Софией, которые, кроме моего, привлекли также внимание Жасмин. Она сидела за дальним столом и недоверчиво бросала на них взгляды.

Проигнорировав их присутствие, я села за стол и получила свой завтрак от добродушной француженки, которая всегда улыбалась за исключением вечеров, когда испытывала сонливость из-за ранних подъёмов. Мадам Жуа сжала губы в нерешительности, а потом взяла тарелку и чашку с соком, после чего прошла ко мне за стол. Я равнодушно приняла её компанию и продолжила есть.

— Мадмуазель Комарова, кто те люди, которые заехали сегодня ночью и утром? — спросила она, догадываясь, что их присутствие связано с нашим вчерашним разговором.

— Те, кто защищает важных свидетелей. Вы много знаете, мадам Жуа.

— Жасмин, — поправила она.

— Мария, — подняла я на неё глаза, принимая предложение перейти на имена.

Она заглянула мне за спину и опустила глаза, делая вид, что перебирает листья, спрятанные в круассане вместе с ветчиной.

— Что мне теперь делать? — дрожала она внутри, стараясь не показывать это снаружи.

— Жить как прежде. Они всегда будут поблизости. Но если вам потребуется что-то неординарное, например, уединиться с любовником, предупредите, чтобы не мешались под ногами.

Моё «например» её смутило, заставляя прятать глаза, потому что она ни с кем не встречалась уже очень долго.

— Они опасные? — исподлобья оглядела парней девушка и снова уставилась на тарелку.

— Для врагов да, но вы за ними как за каменной стеной. Главное не бежать и не скрываться от их слежки. Это может навредить в первую очередь вам.

— После общения с вами, Мария, мне удобнее спрятаться за стенами своего пансиона. Если добро такое пугающее, боюсь представить, какое зло во всей этой загадочной истории.

Я хмыкнула, но быстро подавила улыбку, отвечая:

— Оно очень мягкое, ненавязчивое и вызывающее доверие. Меня уже пыталось околдовать, возможно, пыталось околдовать и вас, Жасмин.

Она подняла на меня удивлённые глаза, в которых застыла просьба закончить мысль.

— Но сейчас это сделать труднее, потому что у тех парней приказ ликвидировать подозрительную активность около гражданских. У меня такого приказа нет. Вам повезло, что у меня чрезмерно благосклонное начальство, но не повезло вашим врагам, кем бы они ни были.

Я говорила очень тихо, донося слова только до неё. Они успокоили мадам Жуа, это было понятно по её расслабившемуся лицу, а также мыслям, которые вспоминали последние события и мешали информацию в единый винегрет.

— Кто вы? — спросила она наконец.

Этот вопрос она если и имела ввиду ранее, то не в том ракурсе, в котором задавала сейчас. Конечно же, я не буду сообщать ей шокирующую новость, но утолить её любопытство захотелось. Не знаю, почему так к ней прониклась. Будто она однажды может стать для меня важным человеком.

— Охотница за знаниями, которые могут многое изменить и пресечь активность тех, кто перестал чувствовать землю под ногами.

— Организация?

— Компания исследователей, — уклонилась я от ответа и увидела кивки, но не услышала безмолвных рассуждений, как и не почувствовала печатей у неё на мыслях.

Я начала лезть в её сознание, но сразу же получила тройной отпор от охраны. Не думала, что навыки агентов комплекса настолько возросли. Жасмин поморщилась, испытывая головную боль. Я бросила короткий взгляд на читающего агента, который выглядел так, будто совершенно не напрягается, взаимодействуя с мыслями чужого человека.

Мадам Жуа увидела моё странное поведение и поняла, что стала объектом чьего-то влияния, но ничего не сказала. После завтрака молча ушла, скрывая беспомощность перед невиданной силой. Я же из ресторана пошла прямой наводкой на барахолку, располагающуюся в другом конце города. Сегодня был будний день, встретить Шедшего не представлялось возможным, если он не стал преследовать меня и постоянно ходить по тем местам, которые должны были привлечь моё внимание его активностью.

Я зашла на странный рынок, где пахло кожей, старым деревом, пыльными книгами. Людей было немного, потому что интерес к рынку был в основном в свободные от работы дни. Мне же лучше — нет лишнего шума.

От редких и антикварных предметов, в основном ритуальных, спиритических, магических исходило невероятное свечение. Я сделала несколько незаметных снимков, на которых увидела то же самое. Для меня было удивительно, что я стала так отчётливо видеть энергетические отпечатки, словно видение открылось полностью, работая до этого с перебоями. Довольная собой, я сначала не заметила скрытых от любопытных глаз меток, оставленных специально для меня.

***

«Вот же она, — думал он, рассматривая её спину. — Не видит меня, как и всегда. Ходит вокруг и около, не страшась быть раскрытой. Её риск привлекает, копается во мне и заставляет вожделеть нашей встречи. Когда же ты первая скажешь мне слово? Назовёшь меня по имени? Ты владеешь мной, а сейчас идёшь по моим следам. Я тебе интересен. Я очень тебе интересен, моя милая змейка. Покажи мне свою чешую, чтобы я знал, что ты та самая истинная царица, древний дракон, которого я повстречал давным-давно. Вспомни меня, узнай меня, и назови меня по имени».

Рашат от поместья до барахолки следовал за Рией, которая его не замечала. Она сейчас ходила по рядам и интересовалась различными безделушками, не чувствуя, как за её спиной невидимой тенью скользит змей искуситель. Шипит душой и телом, именем и языком. Появился внезапно, внезапно исчез, когда Рия обернулась, чтобы посмотреть, чей взгляд на себе ощущала. «Я снова позади, следуй за моими метками. Видишь их, вижу, что их видишь, — шипел он про себя. — Ты почти попала в мою обитель, где я ждал тебя, царица. Ты достойная замена отца, покажи всем хладнокровным, что я прав. Покажи отбросам, которые говорят за твоей и моей спинами гадости! Мы вместе найдём власть в мире, разделим её поровну. Я — это продолжение тебя, потому что есть во мне твоя частица. Но и я оставил свою метку, поэтому ты видишь всё, чего я касался. Мои следы, а не аура предметов. Моя метка при тебе, я чувствую тебя. Твой запах опоясывает меня, твой след тянется, будто ты чертишь его хвостом. Манишь меня. Манишь меня!»

Рия снова огляделась, чувствуя тревожное предостережение окружающего пространства. Удостоверившись, она повернула голову на дверь, около которой была светящимися частицами, видимыми только ей, начертана знакомая фигура. Рия достала фотоаппарат, вызывая у Рашата недоумение. Он боялся читать её мысли. В прошлый раз едва не пустил в свою голову. Второй раз так легко выдавать себя не хотел. Но Рия сделала снимок двери на необычный для землян фотоаппарат и пошла дальше. «Нет! Куда же ты?» — подумал Рашат и едва не сорвался с места, чтобы вернуть её к двери в своё убежище, где она бы нашла много информации, прониклась его целями, увидела в нём нечто большее, чем видят все вокруг. Но он сжал столб, не смог перенести нахлынувшего разочарования и сорвался с места, оставляя на древесине глубокие царапины от выступивших когтей.

Рашат забежал в укрытие, от которого Рия успела отойти на некоторое расстояние. Он прошёл по извилистой лестнице. Нажал на нужные кирпичи в стене, где были видимые ему и ей метки, после чего прошёл в тёмную комнату со спертым древесным запахом, отдающим гниющей трухой. Так обычно пахло от него, когда он не мог контролировать своё эмоциональное состояние, подвергаясь влиянию образа, который от всех прячет. Рашат схватил три осколка зеркала, закинул их в рюкзак, откуда вытряхнул все вещи, которые, надеялся, привлекут Рию. Она дотронется до них, а он соберёт и наденет, зная, что её рука касалась ткани. Даже мысль об этом вызывала волнение. Но она не зашла! Должна была зайти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.