Карина Степанюк Осколки Людовика

Глава пятая. Старые друзья на пути

«… вода поглотит и предаст забвению снова», — было написано в предсказании.

Возможно, притягиваю за уши, но думаю, что мне стоит прислушаться к совету, тем более имея прямое совпадение в смыслах. Я протиснулась в узкий проход в каменное помещение и увидела в конце неровного коридора свет. Он многократно отражался от конденсата, осевшего на камнях, и освещал путь до выхода у подножия с северной стороны. Пока я теснилась между камней, успела преодолеть больше семисот метров. Теперь мне нужно пройти через озеро Жизни по протоптанной тропе к реке Памяти, набрать воды из ручья, сделать костёр и поесть. Когда я добралась до нужного места, уже стемнело. Костёр стал единственным способом развеять кромешную тьму далёкого от цивилизации острова.

Вода в котелке закипела, я бросила туда специи и сухую лапшу, затем размешала и сняла с костра. Набив желудок впервые за день, легла на расстеленную подстилку и тотчас уснула, чтобы пробудиться от затягивающихся спиралей по всей длине ног. Но когда я вскочила с места, то ничего не обнаружила. Очередной кошмар. Солнце поднималось над лесом, мне пора идти вниз по течению к бухте Забвения. Неизвестно, что ждёт меня сегодня и завтра, а также днём позже, поэтому решила не завтракать, чтобы сохранить ресурсы. Мне нужно найти способ выбраться с острова, потому что кто-то против моего пребывания в его божественных пределах. «Чёртово создание на святой земле». Вполне заслуженно, хотя я не согласна, отчего злилась. Меня можно было бы так назвать, если бы я укрывалась в тылу ехидн и аспидов, окончательно приняв сущность василиска, но я всего лишь практиковала шаманизм и пропитывалась культурой сибирских народов. К тому же занималась энергетическим очищением. И да, чёрт возьми! Не только себя, но и Земли в целом.

— ЛеГод, засранец! — выкрикнула я, спрыгнув с камня и разозлившись от внутренних рассуждений.

Поскользнувшись и проехав подошвами по сырой земле, я недовольно хмыкнула и пробежалась к следующему камню. Преодолев неровную местность, дальше пошла по равнине и вскоре ступила на хрустящий песок. Пахло водорослями, морской свежестью, сырым металлом. Вдали виднелись образующие полумесяц скалы, которые не пропускали волнение океана в бухту, принимая на себя и сдерживая суровость непогоды. Близилась гроза. Вдалеке набухали и темнели тучи.

Я прошлась по берегу, ища возможные искажения пространства. Ходила около часа, успела протоптать тропу. Неожиданно под ногами заскользил солнечный зайчик, который тянулся, переливаясь, с вершины горы Айкорта. Он неровной линей прошёлся, теряясь, по водной глади, а после отразился яркими переливами от невидимой преграды.

— Нашла, — выдохнула я и сняла обувь и верхнюю одежду.

Задрав сумку со всем своим добром, вошла в воду и протаранила тугой слой солёной жидкости. Стоило немалых усилий, чтобы найти вход в сёрфалёт, который оказался не запертым. Он был открыт и пустил меня внутрь, будто кто-то его для меня уже подготовил.

***

— Направила? — нервно спросил Клий.

— Направила, — также взвинчено ответила Фира, играющаяся с осколком и светом, исходящим из её пальцев и ладони. — Не стоило путать её этими бликами…

Она прошла мимо мужа и демонстративно отвернулась, но Клий был настолько зол на жену, что даже не обратил внимания на её недовольство. Он прошёл к профессору ЛеГоду, который ругался на барахлившую рацию.

— Почему всё электрическое в пределах храма ломается? — причитал он и настраивал волну приёмника. — Давай же!

Кнопка на пульте управления сёрфалётом щёлкнула.

— Наконец-то! — переключил внимание ЛеГод на сработавшую систему транспортного средства. — Запускаем.

Пульт завибрировал, на крохотном экране замигали различные индикаторы, обозначая готовность лететь.

— Приём, Рия! ЛеГод вызывает Рию Калькурти, — сказал профессор и нажал на рации несколько кнопок.

— Рия Калькурти на связи, — послышался знакомый для ЛеГода голос.

— О, Божества! Рия! Уже и не чаял с тобой связаться, — процедил он сквозь зубы, скрывая ликование и радость от неожиданной коммуникации с забытым лучшим бойцом.

— «Чёртово создание на святой земле» на связи, что мне нужно делать?

ЛеГод сдвинул брови. Он услышал нотки обиды в её голосе и напряжение при упоминании его слов, которые профессор говорил точно не о ней.

— Единственное чёртово создание здесь — это неисправная лампа на моём столе. А теперь соберись солдат! Код «синий», — сказал он в шутку, но Рия на том конце напряглась, вспоминая период войны против ящеров. — Приказ следующий…

***

Я давно освободилась от данных берсеркам установок. Название кода на меня не действовало, но заставляло напрягаться в мнимом ожидании, что однажды оно всё же сработает против моей воли. Профессор попытался разрядить обстановку, было важно знать его расположение ко мне, потому что сложно работать в том месте, где тебе не рады абсолютно все.

— Приказ следующий — ты сейчас достаёшь из пилотского отсека запасные ключи от сёрфалёта. Летишь в «Западный комплекс» по уже известным координатам. По запросу сообщаешь код, который я сейчас перешлю на приборную панель через свой пульт. Там встречаешься с Софи. Она прочтёт в коде зашифрованное послание о тебе и сообщит всю информацию, которая тебя интересует и которую тебе необходимо знать. Мы состоим уже больше года в объединении, оппозитном старцам из Патрицы Тауэра. Что именно произошло, узнаешь из первых уст. Добро пожаловать в союз «Плетущие путь». Удачи, солдат!

— Информацию приняла, запускаю двигатели, — сказала я, пытаясь подавить в себе подступившее волнение.

Оно неконтролируемо захватило каждую клеточку и заставило быстро дышать, отчего голос срывался на высокие нотки, а тело стремилось сменить положение каждую секунду. Оно было приятным. Я подняла сёрфалёт в воздух, вылетела из бухты, а когда потеряла остров из виду, поставила автопилот на нужные координаты и отправила «Западному комплексу» присланный ЛеГодом код. Мне предоставили защитный протокол от нанесения воздушных ударов и построили безопасный маршрут с указанием атмосферных уплотнений, в которых я могла повредить летательный аппарат.

Я посмотрела на отлаженную систему, заметив, что модель сёрфалётов усовершенствовали и сделали крайне удобными в управлении. Сейчас интуитивно было понятно какие кнопка и панель за что отвечают. Использовался новый сплав, выглядевший более прочным по сравнению с предыдущими. Возможно, попаданием ракеты в аппарат пробить корпус с первого раза стало сложно. Пока автопилот вёл сёрфалёт на высокой скорости к комплексу, где ждала София, по словам ЛеГода, я прошерстила весь салон. Просмотрела каждую сумку и каждый отсек. Мне удалось найти записи Клия о воде и странный список, где значилось моё имя, имя мистера Хью, а также ещё десятка змиев и гадов.

Почему моё имя было упомянуто в списке наряду со старцем Черри и другими ящерами? Я перевернула страницу, где прочитала про исследование жидкостей, её свойств. Это были разработки новых магических методов управления воды, которыми занимался Клий. То, что принадлежало бы Фире или профессору, найдено не было.

Устройство затормозило, на панели загорелась жёлтая лампочка. Комплекс запрашивал подтверждение приземления. Я вернулась в пилотское кресло и настроила сёрфалёт.

— «Западный комплекс» запрашивает номер пилота.

Я стрельнула глазами на код и прочитала указанные в специальной строчке цифры, обозначив, что в качестве пилота берсерк Рия Калькурти.

— Пропуск принят. Разрешение на посадку, — ответили в рацию.

Меня не было у руля два года, а будто целая вечность прошла. Многое изменилось, в первую очередь я сама. Забросила тренировки по самообороне, потеряла мышечную массу, поселила в себе леность и чрезмерное умиротворение. Смогу ли я вернуться в строй, не имея ничего общего с вечным напряжением в теле и собранностью в голове?

Сёрфалёт приземлился на площадку, которая поехала вниз и погрузила меня в гараж при комплексе. К летательному аппарату подошли несколько людей в форме, готовые к сопротивлению в случае опасности. Среди них стояла вычищенная и выглаженная София, чьи волосы были убраны в хвост, а лицо покрыто контуром идеального макияжа. Она была похожа на отретушированную фотографию. Что-то искусственное и ненастоящее царило вокруг, будто я попала в симуляцию, где голограммы строили вымышленные картины перед взором доверчивого участника представления.

Я вышла из сёрфалёта, держа в руке жетон, куда был прописан код ЛеГода. Он должен был содержать мои данные, которые хранятся в базе. Профессор точно записал меня в запас, но это не означало, что мне теперь строго запрещён вход на базы комплексов.

— Рия Калькурти, предъявите ваш пропуск, — холодно сказала София, отличающаяся от той, которую я помню.

Когда мы вместе служили, она была открытой, простой, немного плутоватой, но знавшей меру в своих желаниях. Сейчас передо мной стояла чопорная, резкая и принципиальная командующая, которая не желала вспоминать былых побед на поле боя. ЛеГод пожелал мне удачи, она мне явно пригодится.

София просканировала пропуск и зафиксировала прибытие, внося дополнительные пункты в форму, заполняемую на планшете. Они решили засекретить моё присутствие и деятельность. Взглянув на меня исподлобья, София позвала с собой в кабинет. Военные, стоявшие подле, следом не пошли. Остались на своих местах, выдавая роботизированное строение, но как же по-человечески они выглядели. Я молчала, неся рюкзак за спиной, в котором ничего кроме лапши и находок с острова не было. Думала, что состоится досмотр, но отчего-то меня не стали проверять, сразу повели в корпус для слежения за операциями.

— Цель визита? — запоздало спросила София, открывая передо мной дверь.

— Вступление в союз, — ответила я, не посвящая её в детали.

— Сюда, — показала София на ещё одну дверь, находящуюся за её рабочим местом с мелькающими компьютерными проекциями.

На них я заметила построение троп, в труднодоступной местности. Она занималась прокладкой новых дорог. Но мне не удалось проследить, что именно за местность это была. София отключила виртуального помощника, который был ответственен за технику и простейшие команды в комнате, и практически затянула меня в новое помещение, где было… уютно?

— Ты здесь живёшь? — спросила я.

— Где жила ты, мне хочется узнать! — резко повернулась ко мне София. — Даже я не смогла тебя найти.

Её выражение лица сменилось, стало более эмоциональным, отчего полегчало. Передо мной всё та же София.

— Во-первых, на другой планете, — положила я сумку на пол рядом с диваном, но на него не садилась, потому что сама София предпочла стоять на ногах, выясняя отношения.

— И что? — выдыхая претензию, вскинула руки та. — Я за тобой и там могла уследить, когда ты на том мешкообразном острове по полной отрывалась в этих… пабах? А потом как в воду канула!

Я не удержала улыбки, потому что смогла обмануть самого талантливого следопыта Гистофиса, а возможно, и Земли тоже. Передо мной стояла ехидна из рода змиев, которая могла проложить путь и его запутать, заставляя существо бродить по кругу, по тем местам, которые несут ему гибель. Так сказано про чистокровных в легендах Гистофиса. Я же знала, что София может многое из этого, на уровне здравого смысла и законов реальности.

— Где была? — вплотную подошла она ко мне для большего устрашения, ведь моя несерьёзность её разозлила.

— В Сибири, — сказала я настолько тихо, чтобы меня услышала только она.

София забегала глазами и отступила, задумавшись на секунду.

— Но зачем ты меня искала? — спросила я, видя, что она исследовала каждый уголок за эти два года, даже названную мной локацию, но всё равно не нашла.

Ничего удивительного относительно аномальной деревни. София предложила мне сесть, а сама взяла стул, поставив его рядом с журнальным столиком. Позади стоял холодильник, встроенный в компактный кухонный гарнитур, а у стены напротив — одноместная кровать.

— Ты попала в список предателей нашего союза, — задирая подбородок, сказала София, вкладывая в слова накопившееся напряжение, которое могло и не касаться меня.

— Какие у вас доказательства? — сохраняя серьёзность, уточнила я.

София попросила помощника включить кофемашину и сделать два напитка, но выругалась, забыв, что отключила его. После чего встала и сделала кофе сама. Она помнила, что я его очень любила и люблю до сих пор.

— Мы нашли тебя в документах ящеров с Земли. Они исследуют учения одного мексиканского мистика, хотят освоить превращение в реальных пресмыкающихся. Некоторые чистокровные преуспели, но смешение рас слишком велико, чтобы это могли делать все.

— Серьёзно? Они читают труды того мистика, чтобы чему-то обучиться? — сдвинула я брови, ожидая, что она шутит. — Он же ничего важного для нас не написал. Он в основном для людей, которые тянутся к эзотерическому. На уроках магии в комплексах и то больше знаний.

— Техники изменений и трансформаций запрещают по всему Гистофису. Сейчас акцент делается только на управлении, — повернулась ко мне София, которая нервно постукивала пальцами в ожидании кофе. — А ты чего так выгораживаешь тех, кто изучает его труды? Путаешь? Видят Божества, Рия, если ты вернулась с миссией от этих гнусных земных гадов, я придушу тебя собственными руками.

— Я жила с шаманом в Западной Сибири, в деревне, где ничем выдающимся не занималась.

— И что мне с этой информации? — скрестила руки на груди София. — То, что ты спекулировала бумагами на бирже и изображала обычную смертную, не является аргументом против списка Клия.

Я отстранилась и стала равнодушной.

— Твоя выслуга не настолько высока, чтобы перебить авторитет профессора. Он очевидно главный в вашем союзе и гарантировал в нём членство. И он выписал мне код доступа для приземления в вашем комплексе, а также передал тебе шифры и форму документа, которую ты заполняла. Это является аргументом против списка Клия? — спросила я.

София закатила глаза и принесла две чашки кофе.

— Даже если и так, я рискую местом в комплексе, пуская сюда такую сомнительную персону, как ты. И чем дольше ты тут находишься, в комнате без записи разговора электронным помощником, тем больше подозрений вызываем мы обе. Я дам тебе ключ от моего укрытия, координаты прямо в нём. Потеряешь — убью!

Она протянула мне карточку, устройство, похожее на телефон, и деньги.

— Наличные, чтобы ты добралась до него. Там встретимся вечером. Я возьму отгулы, — сказала София и выпроводила меня из комплекса.

Вот тебе и тёплый приём. Но могло быть намного хуже. Я ушла с территории военного сооружения, направилась к ближайшей станции специального транспорта, где показала пропуск и села на крохотный автобус. Он ввёз меня в пределы города, где я никогда не бывала, оставил в центре у местного кинотеатра и уехал обратно в комплекс.

Кругом ходили странно одетые ящеры, генно-модифицированные люди, гибриды, которых я раньше не видела. Их наряды пестрили красками, не сдерживали себя броскими принтами и ажурными складками. Макияж у всех был похож на грим балерин, выступающих на сцене в постановке «Лебединое озеро», но грациозности прекрасных танцовщиц или птиц не наблюдалось, только рывки, экспрессивная мимика и активная жестикуляция. Я будто попала на карнавал в Италии, только для местных это был повседневный наряд.

— Впечатляет, — пробормотала я и посмотрела на координаты.

Воспользовавшись гистофским смартфоном с кучей всяких приспособлений и программ, я построила маршрут до укрытия Софии. Оно было на виду, прямо на мансардном этаже старой многоэтажки. Холодильник был забит перемороженными полуфабрикатами, комната покрыта пылью, кругом бардак и ни одного следа жизненной энергии. Я набрала воду, нагрела её и заварила себе лапшу, не трогая припасы Софии. Открыла окно, потому что очень сильно зудило в носу, проветрила помещение, прибралась и принялась изучать то, что принадлежало Клию: его магические изыскания, связанные с водой и другими жидкостями.

Когда стемнело, замок в двери щёлкнул, и в укрытие вошла София. Она что-то недовольно бормотала, но оторопела, когда увидела сравнительный порядок.

— Это была инсталляция холостячки. Ты вмешалась в творческий процесс, — недовольно пробормотала она и зашла в ванную.

— Я оценила, но едва не задохнулась от пыли.

— Ты едва не задохнулась от порошка герани, который я рассыпала на днях, — крикнула она из ванной, заглушаемая шумом воды. — Ты его так и не убрала. Как можно не понять, где твой раздражитель?

Я оглядела комнату и заметила банку на столе, к которому не подходила, потому что на нём лежали личные вещи.

— Даже касаться этой дряни не буду, — крикнула я и спрятала блокнот брата в рюкзак.

София вышла, переодетая в домашнее и открыла холодильник.

— Совсем ничего не хочется, — пробормотала она, поэтому взяла питательные БАДы, которые мы ели на войне, и безжалостно разжевала их, запив получившуюся кашу водой. — Теперь можно и поговорить по душам. Хочу начать со списка предателей, который составил Клий, а в частности о тебе в нём. Как же ты меня бесишь, кто бы знал…

Глава шестая. На стыке двух мнений

София предложила мне выпить. Но я не пила ничего крепче лёгких настоек Миши, потому что любой алкоголь воспринимала с ненавистью. У меня с ним связаны только плохие периоды жизни. Поэтому я отказалась.

— Боишься выболтать все секреты? — спросила та и спрятала бутылку.

— Тебе нужно развязать мне язык? Так примени те зачарованные листья правды, которые хранишь на своём алхимическом столе, — сказала я, чувствуя, как в квартире-убежище сгущается затхлый воздух недоверия.

— Ты же сказала, что не рылась в моих вещах, — сощурилась София. — Ложь?

— У тебя прозрачные баночки стоят на видном месте. Я не слепая, чтобы не различить издалека листья.

— Если ты согласна пожевать их и выдать всё, как на духу, то дела пойдут быстрее и лучше, — воодушевилась София и принесла баночку. — На, жуй.

Я, не задумываясь, закинула один листочек в рот и стала ждать.

— Толку только от них нет, ты в момент поступления в «Уровень Зироу» легко использовала свою разговорчивую субличность, а сама все секретики припрятала. Но для протокола хорошо, — пробормотала София, открывая бланк для допроса.

— Почему не работает? — спросила я, не чувствуя побочного эффекта и игнорируя сказанное.

— Это новая формула зачарования, которую я разработала. Идеальна для скрытного воздействия. А теперь отвечай под запись, — София включила диктофон и открыла список вопросов для допроса.

Мне скрывать было нечего, поэтому на каждый я отвечала подробно без прикрас. Во-первых, не утаивала. Во-вторых, не могла это сделать. Слова сами выстраивались в предложения и выходили из меня.

— Почему ты оказалась в списке Хью? — спросила София.

— У меня есть предположения на этот счёт. Они добавили меня в список, чтобы вы меня нашли и проверили мою причастность. А также раскрылись сами. Как я и описывала, об их деятельности знаю из преследующих меня снов, предчувствий и видений.

— Я собрала достаточно информации, — выдохнула она. — Допрос окончен.

Она посмотрела на часы и подсчитала время.

— Действие зачарования закончится через пару минут. Уложились, несмотря на твою разговорчивость. Разболталась на целых полтора часа, уши устали слушать.

— Ты хоть и пытаешься со мной поругаться, но я рада нашей встречи, — сказала я, выпив стакан воды, потому что в горле пересохло.

София снова посмотрела на меня исподлобья и достала папку с документами.

— Можем обсудить всё сейчас или дождаться утра.

— Мне интересно узнать, что успело произойти и поменяться за эти два года. А потом хочу узнать цели вашего союза «Плетущие путь».

— Что изменилось? — посмотрела на меня София, с неохотой вспоминая момент, когда ситуация снова стала накаляться. — Однажды утром мы проснулись, это было начало прошлого года, и узнали, что сместили всех старцев в Патрицы Тауэр. Ты представляешь? Учителя и старцы были в одночасье заменены новыми, которые никому прежде не были известны. Откуда они появились, какие цели преследовали? Да даже причины ухода всего состава из Патрицы не было объявлено.

— А что новый состав? — спросила я.

— Новый состав оказался совершенно бестолковым. Если прошлые старцы имели многовековую историю, знали огромное количество разрешённых и запретных техник, воспитывали управителей пространств, то новые вообще ничего не смыслят и не умеют.

— Тогда зачем организовывать «Плетущие путь», если они такие простофили?

София налила себе воды и посмотрела на папку с документами, которая лежала на столе рядом с её локтем.

— Они возомнили себя Мировым правительством Гистофиса и стали провоцировать ящеров не только на Гистофисе, но и на Земле. Те некоторое время не реагировали на провокации, но в последнее время Хью стал всё чаще мелькать в различных отчётах о деятельности ящеров на Земле. Отлежался на Гистофисе и снова на другую планету, чтобы за задницу не схватили. Мы организовали «Плетущие путь», потому что Фира сказала, что президентам регионов, которые сохраняют единство на Гистофисе, отправлены запросы на подавление бунтующих течений. Угадай, кто их организовывает?

— Патрицы?

— Доказательств нет, но мы скоро их добудем и выступим перед в лучшем случае президентами или перед их представителями с петицией о лишении организации «Патрицы Тауэр» значимости в политическом и общественном управлении массами. Мы сможем задавить их авторитетным количеством, а для этого нужно согласие минимум 80% президентов регионов, — разнервничалась София, пребывая в хроническом стрессе из-за навалившихся проблем с новыми старцами.

— Ты упомянула Фиру, она взаимодействует с полем. Что-то смогла оттуда вытащить и вам сообщить?

— Её нет в нашем союзе. И она не просто взаимодействует с полем, она, по её словам, им является. Уже дважды должна была вернуться на материк, но говорит, что отныне живёт на острове. В остальном ничего толком не говорит, никак не помогает. Пригласила на остров ЛеГода Тесла, чтобы он преисполнился духом изобретателя и совершил какой-то ошеломительный прорыв. Зачем он нам? Мы и так еле поспеваем за новинками в сфере нанотехнологий и квантовых компьютеров. Но якобы необходимо. В итоге нужное не сообщает, отвлекает всякими сторонними событиями. Попросили её помочь незаметно привлечь союзников в «Плетущие путь» через поле. Она тебя вытащила. Лучше бы кого-то из центральной Тории, чтобы осуществлять слежку за Патрицы.

— А Клий отправился на остров, чтобы совершенствовать магию водной стихии? — спросила я, догадавшись по его монографии.

— Нет, она прихватила с собой Клия, потому что вечно его с собой везде таскает и не даёт толком заниматься своими делами. А он самый активный деятель в нашем союзе, без его помощи никак не справится. Но он безропотно летает туда-сюда: то к бесячей жёнушке, то обратно на вахту в комплексе. Ох, если она — поле, то не видать мне хорошей кармы за мои нелесные слова в её адрес. И их будет только больше.