Полная версия:
Лор Кор Косэй-кан
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Повисло молчание, которое нарушали лишь тихие всхлипы девушки, потерявшей подругу.
***
Станция была перекрыта. Пролезть через ограждение было просто, а вот войти внутрь получилось, лишь выломав дверь. На часах почти полночь. Освещения нет. На всякий случай перекинувшись в оборотня, я пошел вперед, освещая путь фонариком. За мной шла Рин с катаной, а сзади Цутому. Ничего не происходило. Я подошел к краю платформы и спрыгнул вниз.
– Ты чего творишь? – шепотом злился на меня монах.
– В тоннель пойду, – ответил я.
– Один? – с укором спросила Рин.
– Ну я же сильный и…
Не успел я договорить, как почувствовал сильный порыв ветра из глубины тоннеля. Вскоре оттуда послышался хриплый стон. Пока всё так, как и рассказывала девушка в храме. Я продолжил двигаться в сторону туннеля несмотря на «стой», прилетевшее мне в спину. А чего тянуть-то? У меня есть фонарик, а с этой выдающейся женщиной-духом всё равно придется встретиться. Лишь бы ребятам хватило ума не… Цутому всё-таки спрыгнул. Чем ближе ко входу в туннель, тем сильнее становился поток воздуха.
– Уходите! Я не смогу ее долго сдерживать! – раздалось из темноты.
Мы переглянулись.
– Ты же Хитока, да? – прокричал Цутому.
– Уходите! Я вас не пропущу! – в тоннеле показалась девушка с короткой стрижкой и серьезным взглядом. Дух девушки.
– Мы можем помочь, – осторожно обратился к ней монах.
– Отправить ее в ад, – ухмыльнувшись, добавил я.
– Нет! – отрезала Хитока. – Она не виновата! Виноваты те, кто с ней это сделал! Она не выбирала быть такой.
– Это онрё⁴, – хором сказали мы с Цутому.
Онрё – это души людей, погибших не своей смертью. Очень… нехорошей смертью. Их удерживает в этом мире ярость, выросшая из обиды и несправедливости. А потом она перерастает в месть, часто слепую.
Я заметил, как Рин переменилась в лице.
– Рин? – обратился я к ней.
– Я пойду, – кивнув в сторону тоннеля, сказала она, – я знаю, что делать.
Вот оно как, грустно улыбнувшись, подумал я. Такой вариант я даже не рассматривал.
Рин спустилась на рельсы и пошла в сторону туннеля. Цутому бросился за ней, но я остановил его, удержав за плечо. Девушка с короткой стрижкой в растерянности отошла в сторону, освобождая Рин дорогу. Вскоре ее силуэт растворился в темноте. Раздался пронзительный рев. А потом еще один. И еще. Монах непонимающе посмотрел на меня и начал вырываться так, что я, кажется, чуть пару костей ему не сломал, не позволяя освободиться. Немного позже мы услышали стенания, похожие на плач. Когда всё затихло, мы увидели Рин, выходящую из туннеля. В одной руке она держала катану, а в другой – голову онрё, замотанную в лохмотья белой ткани так, что было видно только часть порванного рта и волосы, свисающие с этой же стороны. Ткань как будто бы двигалась. Она еще дышала?
– Если размотать, она соберет свое тело обратно, – пояснила Рин.
Её взгляд помрачнел, когда она увидела, что я достаю цуруги. Хитока подбежала, вырвала из рук Рин голову женщины-онрё, прижала к себе и скомканно заговорила:
– Пожалуйста, не убивайте ее! Я же уже лучше ее сдерживаю, да?
– Сдерживаешь? – спросил Цутому.
– Да! Когда она не справляется с яростью, я путаю ее в пустых тоннелях или отпугиваю тех, кто хочет спуститься на станцию, – сказала девушка.
Так вот почему в последнее время пропавших стало меньше. Добровольно отказаться от жизни ради кого-то, сдерживать страшного монстра, защищая людей. Уверен, Цутому оценил.
По всей длине лезвия в воздухе вокруг меча стали расходиться разные геометрические фигуры и знаки. Я в один прыжок оказался рядом и пронзил мечом Хитоку и голову онрё одновременно. В этот момент линии сложились в печать, которая светилась ярким белым светом. От нее расходилась волна звука, напоминающая эхо от храмовой поющей чаши. Потом печать потухла, а духи девушки и женщины рассыпались белыми искрами, исчезающими в воздухе.
Так вот ты какая, бесплотная песнь.
Мы с монахом были почти на лестнице по пути на выход из подземки, когда заметили, что Рин всё еще стоит у путей. “Иди” – сказал я Цутому и вернулся на платформу. Услышав шаги, она повернулась и подняла на меня совершенно пустой и нечитаемый взгляд. Казалось, что она смотрела, но не видела. А потом Рин резко подошла ко мне и обняла. Я ответил тем же.
– Спасибо, – еле слышно сказала она в мое плечо. – Ты же…
– Никому не скажу.
– Значит, и правда не имеет значения? – неуверенно спросила Рин.
– Не имеет. – ответил я и обнял ее сильнее. Она ответила тем же.
Мы простояли так некоторое время. Потом Рин отстранилась, шмыгнула носом, вытерла глаза рукавом толстовки, взяла меня за руку и потащила к выходу.
Наутро на платформе станции метро Гисэй нашли труп девушки. А на путях растерзанное тело женщины, без вести пропавшей два месяца назад. За день до исчезновения Хитоки.
¹ Цуруги – это традиционный японский прямой обоюдоострый меч, исторический предшественник знаменитых изогнутых самурайских катан.
² Царь Эмма – в японской мифологии и буддизме верховный бог, властелин и судья мертвых, правящий подземным адом Дзигоку.
³ Синай – бамбуковый спортивный меч. Используется для тренировок в кэндо, а также других видах боевых искусств.
⁴ Онрё – призрак умершего человека, вернувшийся в мир живых ради мести, восстановления справедливости или исполнения некоего проклятия. Это духи людей, умерших от сильных страстей – зависти, гнева или ненависти, – таких, что их душа не может пройти дальше. Часто онрё становились жертвы войны, катастроф, предательства, убийства или самоубийства – и на них видны раны или следы, указывающие на то, каким образом они умерли.
Цветок смерти
В городе стало неспокойно. Точнее Цутому стал неспокойным, а значит, его федеральное начальство неспокойно, а значит, в городе неспокойно.
В последнее время были еще случаи с пропавшими людьми, но сотрудники бюро и коллеги Цутому быстро справлялись с возникшими проблемами. Монах рассказывал про дзёрогумо¹, женщину-паука, в заброшенной школе, про очередного нэкомата-людоеда², разводящего зомби. Из интересного, нурэ-онна³ в дальней части набережной и ямауба⁴ в горах туристической деревни. В итоге, Цутому постоянно занят.
Рин продолжала регулярно избивать меня синаем, то есть тренировать. Тем не менее, сенсей говорит, я не безнадежен. А в книжном жизнь текла как обычно.
***
– Мы едем в соседнюю префектуру, – заявил мне как-то Араши.
– М? Зачем? – поинтересовался я.
– В одной деревне закрывается школа. Я договорился, чтобы часть книг из библиотеки досталась нам. Надо забрать. – объяснил синий демон.
Ах да, Араши же теперь тоже тут подрабатывает. У него оказывается талант находить книги, которые невозможно найти. И привлекать клиентов женского пола от 30 до 70 лет.
– А все транспортные компании резко закрылись? – спросил я.
– Почти. Завтра пятница, Сюбун-но хи⁵, день осеннего равноденствия и праздник поминовения усопших. Это выходной, а потом еще два выходных. А в понедельник утром школу сносят.
***
Вообще я люблю книги. Но не люблю работать в выходные. До нужной деревни мы ехали часа четыре. Где-то через час городские пейзажи сменились бесконечными, уходящими за горизонт полями. Хоть бы горы для разнообразия по пути были, но нет, сплошь поля да редкие населенные пункты.
В школе нас встретила Танака сенсей, еще вчера директор этого учебного заведения. В перерывах между работой мы пили ее фирменный “сама собирала” чай, слушали про передовые технологии выращивания риса, кивали на «раньше было лучше» и посмотрели фотографии ее внуков. И трех котов. Когда мы закончили, а книги были загружены в машину, мы поблагодарили сенсея, попрощались и поехали. Вот только почему-то Араши, вместо того, чтобы поехать в сторону города, повернул на дорогу, ведущую вглубь деревни.
– И куда мы едем? – я непонимающе поднял бровь и посмотрел на демона.
– Надо кое-что проверить, – ответил он.
– Может, все-таки домой? Темнеет же, – с надеждой в голосе спросил я.
Араши отрицательно покачал головой и медленно поехал дальше. Изредка навстречу нам попадались шарахающиеся от света фар люди с встревоженными лицами.
– Что они тут делают? – спросил я.
– Праздник поминовения усопших, Сюбун-но хи. А там, – кивнул в сторону дороги Араши, – старое кладбище.
– Мне кажется или они какие-то напуганные?
– Там уже лет 50 на каждый этот праздник происходит что-то нехорошее. Говорят, поэтому постепенно отсюда все съезжают. Жителей стало меньше, учеников стало меньше, поэтому школа и закрывается.
– Раньше не мог сказать, что на встречу с потусторонней хренью едем?
– Сам сегодня узнал. Танака сенсей рассказала, когда очередной чашке чая ты предпочел крышу.
– Полагаю, мое присутствие ничего бы не изменило.
Скученные надгробия разных форм и размеров в сумерках выглядели как маленький каменный город. Около некоторых могил догорали свечи. Сразу видно, у кого самые смелые родственники. Людей на кладбище не было.
– Местные считают, что, если уйти до заката, ничего плохого с ними не случится, поэтому здесь никого, – сказал демон.
– А мы, видимо, остаемся на ночь, – вздохнул я.
Солнце почти село, когда из глубины кладбища послышалось глухое гудение. Присмотревшись, я увидел, что у некоторых могил появляются языки пламени, которые собираются в подобие шара и блуждают по надгробию и вокруг могил.
– Хаканохи⁶, – послышался голос Араши.
– Они ж безвредные, – сказал я, – вряд ли из-за них люди бегут из деревни.
– Пошли, – демон указал рукой в сторону дороги, на которую начали стекаться шарообразные сгустки огня.
Мы прошли за ними через всё кладбище и вышли к полю. Вы когда-нибудь видели поле, заросшее красным ликорисом, на закате? Ликорис, его еще называют паучьей лилией, считается цветком смерти, а красный цвет, мол, потому что он впитывает из земли кровь мертвецов. У ликориса в народе много негативных значений. Но с тем, что он притягательно красивый, никто не спорит.
– Танака-сенсей говорит, поле сильно разрослось за последние годы, – сказал Араши. – Ты ведь знаешь, что цветущий на земле ликорис одновременно покрывает и берега…
– Реки Сандзу в аду, да. Еще одно место соприкосновения подземного и человеческих миров, – договорил я.
Так вот, вы когда-нибудь видели поле, заросшее красным ликорисом, на закате? Оно горит. Легкий ветер колышет кроваво-красные цветы, плотно покрывающие землю, создавая ощущение живого пламени. А над ним, уже в почти черном небе, догорает красно-оранжевый закат. Уверен, это самый красивый портал в потусторонний мир.
В какой-то момент среди цветов в разных местах стали подниматься призраки. А вот это уже интересно.
– Это же юрэй⁷? – обратился я к Араши.
– Похоже на то. – подтвердил он.
– Дак они ж тоже по сути безвредные.
– Для нас. Представь, как они расползаются по деревне и пугают людей своим воем. Тем более иногда и они бывают физически агрессивными. – сказал Араши.
– Зато у местных монахов, отлавливающих ёкаев, всегда есть работа. – пожал я плечами.
– Думаешь, монахи о таком мечтают? – спросил он.
– Ну, Цутому всегда рад.
Демон осуждающе на меня посмотрел.
– Не хочу с ними драться. – заявил я.
– Не дерись, – ответил Араши, доставая лук.
Он начал отстреливать духов, не дожидаясь, пока они дойдут до края поля. Хорошо стреляет. Я стоял и смотрел на солнце, которое почти скрылось в цветах.
– Красиво, правда? – послышался сбоку женский голос.
Рядом со мной стояла и крутила в руке цветок ликориса девушка, думаю, ровесница Дайске.
– Ты чего тут делаешь? – спросил я, – Здесь вроде как опасно. О…
Девушка оторвала цветок от стебля и сжала его в руке. Между сжатых пальцев ладони потекли ручейки крови. Резкий порыв ветра всколыхнул поле ликорисов, которое, успокоившись, оказалось рекой крови, в которой мы стояли почти по колено.
– Ты был здесь? Узнаешь?
Как не узнать под светом красной луны почти родной Дзигоку⁸, где даже воздух с привкусом пепла.
– Чего ты хочешь? – спросил я.
– Красная паучья лилия означает смерть, разлуку и память о прошлых жизнях. Всё про меня, представляешь? – улыбнулась она.
– Не представляю.
– Ладно. Земля, на которой растет ликорис, на время цветения перестает принадлежать только живым.
– Поэтому здесь ты. Но?
– Нас разделили. – подняла взгляд на горизонт девушка и продолжила – меня и брата.
– Он жив, а ты нет? Ну тут только ждать.
Хм, а по аду я не скучаю.
– Мой брат… тут, но с другой стороны. Сложно объяснить. Мы застряли в пограничье. Барьер между мирами здесь нестабильный, и я за ним, а он – нет. Но мы оба тут.
– И вы оба повреждаете барьер в разных местах, но не можете найти друг друга, зато можете выпускать кучу духов, что потом кошмарят живых?
Девушка опустила взгляд.
– Слушай, мне жаль, но я не умею открывать порталы между мирами или что-то типа того. – сказал я.
– Твой друг открывает – хитро улыбнулась она.
Очередной резкий порыв ветра пустил рябь по реке крови, и мы остались всё так же в крови, но с полем ликорисов, растущих из нее.
Перед нами оказались Араши, весь такой серьезный, синий и в кимоно, и парень, видимо тот самый брат, потому что они с девушкой моментально бросились в объятья друг друга.
А демоны о́ни действительно могущественные маги.
***
Было поздно, но Араши настоял на том, чтобы заехать к бывшему директору школы. Оказалось, они познакомились в каком-то онлайн книжном клубе, обсуждали Торияму Сэкиена, и как-то раз Танака сенсей поделилась этой историей. Демон соврал ей, что он бывший монах-экзорцист, и вот мы здесь.
– Получается, удачное стечение обстоятельств для брата и сестры? – спросил я Араши.
– Не совсем. Я был здесь год назад, но один не справился.
– Да ладно? Чтобы ты и не справился?
– Я совершенно не чувствую их души на расстоянии, поэтому не могу открыть портал там, где будет сестра. И наоборот.
– Что изменилось сегодня?
– Ты. Из тебя демоническая энергия так и хлещет. Невозможно не почувствовать. Иногда даже бесит.
***
Мы пили фирменный “сама собрала” чай и выслушивали благодарности за помощь. Даже мне перепало. Пока Танака-сенсей что-то увлеченно рассказывала Араши, я развлекался рассматриванием чужих фотографий на полке. На одном из снимков я увидел девушку с поля, обнимающую девочку лет восьми.
– Ты ее видел, да? – грустно улыбнулась она. – А это я! – указала она на девочку на фото. – Не узнаешь? Ну конечно, уж полвека прошло с тех пор.
– Вот как, – ухмыльнулся я и поставил рамку на место.
– Близнецы Ханако и Хикару жили в соседнем доме, сколько себя помню, они за мной присматривали. Родителей не стало, когда им было по 13. С тех пор жили одни, из родственников была только тетка в соседней деревне, но она не захотела забирать брата и сестру к себе.
– Разве так можно? – спросил я.
– Тогда времена другие были. Но всё у близнецов было хорошо, пока Ханако как-то не полезла на чердак и неудачно упала, позвоночник повредила. Лечение помогало плохо, и со временем она почти перестала ходить. Хикару очень о ней заботился. Всё свое время посвящал тому, чтобы быть рядом и поддерживать. Но сестре это не нравилось. Как не нравилось и то, что он передумал учиться в старшей школе в соседней префектуре. У нас тут только средняя была, за образованием и светлым будущим надо было уезжать. Не хотел Хикару сестру с теткой оставлять, был готов от всего отказаться ради нее. – Танака-сенсей о чем-то задумалась. – Знаешь, такие они оба хорошие были. Как же мне их не хватало.
Женщина замолчала. Некоторое время она стеклянным взглядом смотрела вперед, потом выдохнула, проморгалась и продолжила:
– В осенний праздник поминовения усопших Ханако попросила брата нарвать красных ликорисов, мол, раз она не может навестить могилу родителей, то исполнит традицию возложения цветов, поставив букет паучьих лилий, которые принято преподносить покойникам. Хикару выполнил ее просьбу. Вот только когда он вернулся с молебен в храме, застал сестру мертвой. На столике рядом был чайник, а на полу лежала разбитая чашка. Вместо чая брат обнаружил заваренный ликорис. А он жуть какой ядовитый. Хикару принес чашку и допил оставшийся напиток. – по щекам Танако-сенсея потекли ручейки слез. – Это я их тогда нашла.
Воцарилось молчание. Чай в горло не лез. Как будто бы не оставалось ничего, кроме как не двигаться и смотреть в пол.
– Мне… очень жаль, – выдавил я из себя всё, что мог.
***
Сенсей предложила заночевать у нее, но благодаря Араши и его умению убеждать, мы поехали обратно в город.
– Не понимаю, почему они разделились на границе между мирами? – спросил я.
– Сестра умерла до полуночи, а брат после. Моления обычно поздно заканчиваются, а храм у них далеко. Осеннее равноденствие тоже относится к дням, когда барьер между мирами истончается. Ханако успела пересечь барьер, но душа ее тянулась обратно. Хикару не успел перейти барьер, но его душа хотела к сестре. Земли цветущего ликориса – это одновременно и человеческий, и загробный миры. Они перемешиваются хаотично, а барьер нестабилен, поэтому то, что они застряли в пограничье, это по сути случайность. – объяснил демон.
– То есть мертвый брат застрял в пограничье человеческом, а сестра в загробном? – спросил я.
– В целом так.
Не уверен, что понял эту схему, но ладно. Когда мы подъезжали к городу, начало светать.
– А школу-то хотя бы сносят или тут ты мне тоже соврал? – спросил я.
– Сносят, – ответил Араши, – через месяц.
¹ Дзёрогумо – это опасный ёкай-оборотень из японского фольклора, представляющий собой огромного паука, который способен превращаться в прекрасную обольстительную женщину. Обычный паук-кругопряд превращается в ёкая, когда достигает возраста 400 лет.
² Нэкомата – самый опасный тип бакэнэко, и физически они отличаются тем, что у них два хвоста. Это бакэнэко, которые прожили дольше всех, обладают наибольшей мудростью, силой, а также являются самыми злобными. Они устраивают большие пожары, чтобы уничтожить города и поселки, убивая множество людей, а потом контролируют трупы, порабощая их.
³ Нурэ-онна – в японской мифологии женщина-змея, живущая в водоемах или даже в море, которая подманивая мужчин своей женской половиной, нападает на них и съедает.
⁴ Ямауба – чудовищное существо, ёкай из демонического пантеона японской мифологии. Пожилая женщина, которая живёт в горах. Слово «ямауба» буквально означает «горная старуха».
⁵ Сюбун-но хи – это день осеннего равноденствия, осенний праздник поминовения усопших в Японии. В этот день японцы посещают могилы предков, убирают их, возлагают цветы и молятся. Праздник имеет статус государственного выходного.
⁶ Хаканохи – блуждающие огни. Это светящиеся шары, вылетающие из могил. Они указывают на присутствие духа или на то, что могилу потревожили.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.