Лео Рин Хроника Эвилиона. Сильф

Её голова медленно повернулась к нему, и чёрные, бездонные глаза с изумлением уставились на него. Тело Персиваля, выпущенное из мохнатых лап, глухо ударилось о землю. Монстр изготовился к атаке, яд каплями стекал с его острых зубов. С пронзительным, мерзким визгом он начал приближаться к нему.

Ланселот вытащил меч и, увернувшись от мощных лап, проехался под ее брюхом, стараясь вспороть его. Но только лишь оцарапал ее, вызвав новый поток визга. Отскочив от паутины, что была направлена в него, он отдышался, еще раз осматривая противника. Алые глаза яростно искали слабые места.

Он заметил, что на стыке паучьего и женского тел появились порезы от веток деревьев. Вот оно.

Он снова отразил ее атаку, и пока она с мерзким визгом крушила место, где он только-что находился, рыцарь развернулся и совершил прыжок, целясь в человеческое тело. Но пара шипастых ног остановила удар, пробив латы, она отшвырнула Ланселота назад.

Резкая боль пронзила его грудь и плечо. Шипы, которые она выпустила, нанесли ему серьезные ранения. Полученные раны лишь усилили его ярость, и, не осознавая, что делает, он ринулся на неё, словно одержимый. Ведомый гневом, он с криком подскочил и вонзил свой черный меч прямо в женский живот. Вопль боли раздался над лесом. Следом рубящими ударами были снесены шесть ног из восьми. Арахнида упала на землю. Он продолжал кромсать визжащую тварь мечом, пока она не превратилась в груду окровавленного мяса. Черная кровь залила поляну. Ланселот тяжело дышал.

Колени подогнулись, и он отключился.

Дождь, что начался спустя пару часов, привел его в чувство. Еле поднявшись, на дрожащих ногах он подошел к кокону, что был Персивалем. Юнец, наверно, умер, подумал он, разрезая паутину. Посиневшее тело подтвердило его догадки. Глаза приоткрыты и закатились внутрь, черные волосы прилипли к синему, уже заострившемуся лицу. Ланселот сел рядом и смотрел на юнца, Гонеманс наказывал помочь потерявшемуся ребенку. Рыцарь точно знал, что Персиваль и был им. Он понял это в момент их встречи. Обещание, данное Гонемансу, нарушено. Тело затряслось в бессильном горе.

– И за что она тебя любит? – прошептал Персиваль.

Ланселот быстро повернул голову к юноше, глаза приняли нормальное положение, но взгляд был затуманен.

– Что ты сказал? – кричал он, с силой тряся Персиваля за плечи, пытаясь убедиться, что это не привиделось ему.

– Ты мог бы навещать её чаще, и мне не пришлось бы видеть её боль, когда она смотрит на пустое кресло в кабинете, – прохрипел Персиваль. – Дай мне их, дай мне Хугина и Мугина, я уйду с ними.

Персиваль без чувств упал на землю. Ланселот, не теряя ни секунды, ринулся обыскивать поляну и вложил оружие в руки мальчишки. Стоило пальцам соприкоснуться с древками, топоры озарились голубым светом.

— Неси его туда, куда ворон ведёт! — приказал в голове скрипучий голос. — Не дай ему умереть! Времени у него мало.

Едва смолк последний звук, над ними закружила чёрная птица. Ее пронзительные крики настойчиво разносились над поляной. Ланселоту ничего не оставалось, как взвалить тело юноши на плечи и следовать за вороном. Ворон привел их к ветхому домику в лесу, спикировав к двери, он несколько раз ударил в нее клювом и улетел.

Оставив Персиваля под присмотром лесной знахарки, рыцарь направился к королю. Замок Гомнеманса лежал в руинах, но старика нигде не было видно среди множества тел. Корни, что возвышались словно столбы и камни во владениях Гомнеманса, чернели от запекшейся крови, это был результат чьего-то вмешательства, судя по телам тварей, что находились нанизанными на них и погребенными под ними. На помощь им пришёл маг земли, и, похоже, это помогло им спастись.

Обнаружив одну из лошадей, сбежавшую от бойни, Ланселот проведал Персиваля и поспешил к королю, чтобы предупредить Эвилион об опасности. Так началась первая магическая война.

Мерлин не покидал кабинета ни днём, ни ночью. Со всех окрестных земель в Эвилион стекались мужчины. Вскоре прибыли и воины Озерного края, но ни Эрдвина, ни Персиваля среди них не было. Ланселот вздохнул с облегчением.

Он нашел одного из тех, которых обучал сам в замке Нимуэ, и расспросил его о том, что происходит дома. Тот поведал, что Персиваль и Эрдвин активно занимаются подготовкой к обороне. Госпожа собрала всех жителей близлежащих деревень за крепостными стенами, и они не прекращают деятельность ни днем, ни ночью. Не теряя времени, Персиваль взялся за обучение крестьян. Под его началом они превращаются в крепких и стойких бойцов. Эрдвин и Нимуэ создают новые механизмы и ловушки для обеспечения максимальной безопасности. Все жители готовятся к противостоянию угрозе и защите своей земли.

Во время встречи Ланселот краем глаза заметил за углом кусок синей ткани, который быстро исчез из поля зрения. Это был Мерлин, подслушивающий их разговор. Он тоже не мог быть рядом с любимой, потому что долг перед королем был для него превыше всего. Однако всеми способами искал вести о своей возлюбленной.

Ланселот нежно прижал к груди медальон, в котором хранил украденное изображение Вивьен. Он тихо поклялся, что вернется к ним, как только появится возможность.

Согласно полученным сведениям, в густых лесах собралось множество чудовищ под контролем черномагов. К ним присоединились некоторые лорды Артура, а возглавлял этот зловещий поход старый супруг Морганы. Его войска безжалостно жгли деревни, истребляя жителей, и с каждым часом поступали всё новые известия о нападениях в разных уголках королевства.

Ранним утром, после нескольких недель подготовки, рыцари Эвилиона под предводительством своего короля покинули замок. Их провожали с грустью в глазах родные и близкие. Женщины, дети и старики стояли у окон, наблюдая за тем, как их отцы, мужья и сыновья уходят в неизвестность. Тихие всхлипы раздавались вокруг, перекрываемые цокотом копыт и звоном лат. Под знаменем с изображением льва собралась вся боевая мощь страны. Мерлин сопровождал Артура, как и при другой сильной угрозе. Его синяя мантия развевалась на ветру, воплощением бушующего гнева колдуна.

Ланселот был встревожен: согласно полученным сообщениям, почти все вражеские силы сосредоточились у границ Нимуэ. В своем последнем письме он предупредил ее о надвигающейся угрозе. В ответ Нимуэ прислала перо орлицы, что символизировало ее готовность к сражению.

Несколько дней туман скрывал войско, которое медленно приближалось к своим врагам. Ланселот и Мерлин понимали, почему противник выбрал именно это место для засады.

Попытка захватить в плен Нимуэ была важна, так как это могло склонить Мерлина на сторону врага. Сама же Нимуэ, чародейка озера, считалась одной из самых могущественных. Если бы удалось завладеть ею, Эвилион пал бы без труда.

Тот, кто задумал такое, должен был обладать необыкновенной хитростью и умом.

Ланселот испытывал гнев и страх за свою мать и Вивьен. Он представлял, как страшно им сейчас в замке, и это вызывало у него отчаяние. В такие моменты его охватывали приступы ярости.

Пытаясь избавиться от негативных эмоций, он устраивал рейды в лес в поисках шпионов. Не ведая пощады, он без колебаний расправлялся с ними. Только пролитая кровь врага могла успокоить бушующую внутри него ненависть. Многие стали избегать его.

Однажды, когда Ланселот очищал меч от остатков двух поверженных отступников, к нему приблизился Мерлин.

— Приручи зверя в себе до битвы, — тихо сказал он, поравнявшись с Ланселотом на своём верном коне. Он пристально посмотрел в глаза рыцаря и добавил:

— Пусть никто не узнает об этом, по крайней мере пока.

Синяя мантия взметнулась, и маг стремительно настиг короля. Прозвучал громкий сигнал рога, возвещающий о скором привале. Ланселот был приглашён на совет. Когда он вошёл в шатёр, то увидел, как монарх нервно вышагивает взад-вперёд, а его серые глаза пылают гневом.

— Он использовал Моргану как прикрытие! — прокричал Артур, и стол с разложенными на нём картами с грохотом отлетел в сторону. Слуги мгновенно восстановили порядок и поспешили удалиться.

Артур опустился в кресло, взял кубок с вином и зло произнёс:

— Как низко он пал! Мне нужна его голова. Ваша задача — доставить ко мне. И помните: ни один волос не должен упасть с Морганы.

Король закрыл глаза, а Ланселот, посмотрев на него, задумался. Хотя Артур и выдал свою сестру замуж, он всё равно считал её своей. Сложно было понять, какие чувства он испытывал в тот момент.

— Завтра мы вступаем в бой. Мерлин, всё готово? — спросил Артур, не открывая глаз.

Верховный маг ответил на его вопрос утвердительно.

— Ланселот, мы находимся недалеко от замка Нимуэ. Есть ли у вас какие-либо новости оттуда?

— Сир, благодаря магии моей матери замок остаётся в безопасности. Однако, согласно полученным донесениям, в окрестностях замечены чёрномаги и несколько фейри, перешедших на сторону врага. Эти отступники постоянно пытаются найти слабые места в обороне крепостных стен.

Кроме того, пути снабжения отрезаны. Были предприняты попытки отравить воды в колодцах, и с каждым разом горожанам становится всё сложнее распознавать чары. В стане противника есть очень сильный маг, который стремится помешать нам.

Мерлин слегка повёл плечом, но это движение не привлекло ничьего внимания, кроме Ланселота. Волшебник невозмутимо встретил его взгляд.

— Мы поручим это дело Мерлину. Наша цель — победить войска старого ублюдка. Все остальные — на армии. Гавейн, Кай, Эктор, вы отвечаете за них, — произнёс Артур.

— На этом всё, — заключил он.

Король жестом предложил всем разойтись, но Мерлину велел остаться.

Ланселот, погружённый в свои мысли, был озадачен поведением мага. Он понимал, что без его помощи им не удастся одержать победу в предстоящем сражении, но то, что маг что-то скрывает, вызывало у него беспокойство.

Подойдя к своему шатру, он окинул взглядом своих рыцарей, осознавая, что некоторые из них, возможно, не вернутся с поля боя. Однако все они были готовы отдать свою жизнь, защищая свои семьи от рабства и смерти. Никто из его воинов не дрогнул перед лицом опасности, и все они добровольно вызвались на битву, вместо того чтобы остаться в замке.

Он перекинулся парой слов с несколькими из них и направился к своему шатру. Там, на матрасе, он погрузился в тревожный сон, наполненный страхами.

С первыми лучами солнца войско было в полной боевой готовности. Мерлин выехал на поле, и его магия рассеяла туман, открывая перед ними полную картину вражеских сил. Благодаря чарам, атака оказалась совершенно неожиданной, что вызвало смятение среди неприятельских рядов.

Битва продолжалась много часов. Вороны слетались на поле боя, чтобы насладиться плотью павших. Запах крови витал в воздухе, а звон мечей наполнял окрестности.

Артур, словно лев, вместе со своими рыцарями теснил войско противника. Экскалибур сверкал, молниеносно нанося стремительные удары. Несколько раз его сбрасывали с коня, но он поднимался и продолжал сражаться.

Победа, казалось, была близка. Однако оглушительный рёв со стороны леса развеял все надежды. Из чащи на поляну высыпали отряды магических существ под командованием черномагов: орки, фейри-отступники и другие монстры.

Многие рыцари пали сразу под их натиском. Создавалось впечатление, что это была тщательно спланированная ловушка. Ланселот видел, как вражеский король с удовольствием наблюдал за происходящим с холма.

Синяя стрела, пролетев мимо него, взмыла в облака. На фоне почерневшего неба ярко выделялся парящий Мерлин. Окинув взглядом поле битвы, он начал колдовать. Раскаты грома раздались над полем, и первые молнии сверкнули в воздухе. Артур отвёл оставшихся воинов назад, открывая пространство для действий волшебника.

Поднялся ветер, который с огромной скоростью гнал глыбы и вырывал деревья, обрушивая их на вражеское войско. Огненные вспышки зажигали траву, и она моментально воспламенялась, превращаясь в пламя, пожирающее нечисть. Маг был в ярости. Летающие чудовища не успевали приблизиться к нему, как их разрезало пополам.

Однако через некоторое время на волшебника обрушились атаки тёмных магов. Небо стало ареной, где бушевали чёрные заклинания, перемежаясь с огненными ударами Мерлина. Казалось, это был последний день на земле, и завтрашний рассвет никогда не наступит.

Ланселот, раненый и потерявший связь с остальными в пылу битвы, изо всех сил стремился к безопасному месту. Собрав оставшиеся силы, он достиг поляны, усеянной трупами. До его отряда оставалось всего несколько сотен метров, когда земля задрожала.

В попытке добраться до укрытия как можно скорее, он вылетел на место, где черномаги вели свои атаки на Мерлина. Однако не успели они прийти в себя от неожиданного появления рыцаря, как земля разверзлась, и многовековые корни устремились к колдунам, ломая кости, пронзая тела и заливая кровью всё вокруг. Тех, кто пытался убежать, настигали гибкие лозы, обвивая их и сворачивая шеи.

Не задумываясь, Ланселот перепрыгивал через трупы, уклоняясь от взбесившейся растительности, и прокладывал путь к своим. За его спиной слышались предсмертные хрипы и хруст ломаемых костей.

Внезапно перед ним появился один из уцелевших черномагов, и рыцарь одним ударом снёс ему голову. Корень, преследующий его, остановился и исчез. Ланселот посмотрел вверх и увидел удивлённого Мерлина, следящего за событиями на земле.

Он проследил за взглядом верховного мага и увидел вдалеке на опушке леса рыжебородого человека в изумрудно-зелёном килте, яростно направляющего корни и камни в сторону врага. Рядом с ним стоял Гонеманс, наблюдая за боем, где многие его подопечные сражались не на жизнь, а на смерть.

Так вот, оказывается, что это за маг, спасший старика.

Отвлекшись, он не сразу заметил, как к нему летит фейри-отступник. Осознав, что не сможет отразить удар, он стремительно перегруппировался. Однако атака не состоялась. Враг был сражен стрелой с изображением звезды — символом Энирф.

Воздух наполнился боевым кличем, и на полчища тварей обрушился град стрел. Из леса появились войска Оберона, готовые к битве. Они атаковали чудовищ, загоняя их в заранее расставленные ловушки. К ним присоединились и уцелевшие рыцари во главе с Артуром. Вторжение было успешно отражено.

Весь в крови, Ланселот с трудом приближался к королю Артуру. Несколько отрядов преследовали отступающего противника, горы трупов и костров множились с каждым часом.

Когда Ланселот наконец догнал Артура, он застал того в ярости.

— Сбежал, мразь, сын собаки! — кричал Артур, круша всё на своём пути. Экскалибур обрушивался на головы обездвиженных, но еще живых врагов с дикой жестокостью.

Ланселот никогда раньше не видел Артура в таком состоянии. Гнев, горевший в его глазах, был настолько сильным, что казался нечеловеческим.

— Разведчик доложил, что у Озера Нимуэ замечены вражеские войска. Они окружили себя чёрными магами и адскими псами, которые, по слухам, собрались, чтобы поглотить души павших, — голос Гавейна донёсся до Ланселота, словно из тумана. От этих слов по спине Ланселота пробежала дрожь. Не раздумывая ни секунды, он бросился вслед за королём, что, услышав донесение, мгновенно вскочил на коня и с невероятной скоростью помчался к Озерному краю.

После двух часов преследования они наконец достигли озера. К тому времени к ним присоединились Мерлин и несколько рыцарей, включая выживших из его отряда. Ночь уже опустилась на землю. На поляне у воды раскинулся лагерь. В самом центре которого, привязанная к столбу, стояла Моргана.

— О, король Артур! — проскрипел старческий голос, усиленный магией и донёсшийся из самых недр подземного царства. — Какая дивная ночь с полной луной. Прекрасное место для упокоения великого правителя.

Не успел он произнести эти слова, как вокруг отряда раздался волчий вой. Из леса начали появляться оборотни в сопровождении адских псов. Их алые глаза горели, а из пасти текла пена — Артур и рыцари были в ловушке.

— Возможно, нам даже не придётся использовать барьер, — сказал муж Морганы, держа в руках зажжённый факел. Артур попытался вмешаться, но Мерлин остановил его, понимая, что и он не в силах сразиться с оборотнями.

Согласно имеющейся у них информации, среди противника не было вервольфов, они умело скрывались. Он наблюдал, как Мерлин напряжённо размышляет. В период полной луны монстры обретают невиданную силу, и маг знал это.

Ланселот, крепко сжимая рукоять меча, видел, что путь в замок закрыт. Вервольфы постепенно приближались к отряду, и некоторые рыцари начали возносить молитвы, понимая, что, возможно, им не суждено выбраться из этой переделки живыми. Даже Артур осознал, что если его защитит от ран Экскалибур, то яд, попавший на кожу, может превратить в оборотня.

Мерлин, медленно обернувшись, взглянул на замок, возвышающийся над озером. На стенах один за другим вспыхивали огни. С сожалением в глазах он снова обратил свой взор на поле боя, готовый к схватке. Ланселот, наблюдая за магом, понимал, что мысли того были похожи на его собственные: он не собирался пропускать их в замок.

— Артур, сложите оружие, — проскрипел старик. — Ваша жизнь в обмен на её, — он кивнул на женщину без сознания, — и я отпущу рыцарей живыми. А некоторые из них, — он посмотрел на Ланселота, — могут встать под моё начало. С такой прекрасной родословной, — он мерзко улыбнулся, обнажив почти беззубый рот.

Внезапно со стороны стен раздался пронзительный крик орлицы, и небо над Озерным краем озарилось ярким светом от вспыхнувших огненных искр. Послышались возгласы воинов и барабанный ритм. Улыбка исчезла с лица мужа Морганы.

— Что они задумали? — спросил он, с тревогой вглядываясь в замок, пульсировавший в свете огней. На фоне этого мерцания шлемы лучников, стоявших наготове, отливали серебром.

Как только он закончил свою фразу, из секретного прохода, под градом стрел, которые отделили часть врагов, открылся портал. Из него вылетел огромный волк. За ним, словно молния, выскочили Персиваль и несколько юношей. Сияние их топоров свидетельствовало о том, что в полку борцов с оборотнями прибыло подкрепление. Чуть погодя подоспели воины, возглавляемые Эрдвином. Тот с ненавистью в глазах смотрел на всю нечисть, что собралась на поляне.

Персиваль и юноши с боевым кличем ворвались в гущу вервольфов, а солдаты под командованием Эрдвина расположились по краям, отрезая путь к отступлению. Послышался цокот копыт и военная песнь фейри. Энирф и ее отряды догнали войска Артура и перерезали другой выход. Вой и крики раздавались со всех сторон.

Ланселот заметил, как ловко орудует Персиваль топорами. Остальные оборотнеборцы, в основном, держались позади него, добивая раненых. Лиярд же разрывал монстров на части, загоняя их по одному и перегрызая им глотки. Прозрачные глаза встретились с Ланселотом, и, кивнув, волк последовал за своей добычей.

— Снежок! Не робей! — раздался голос Персиваля рядом с Ланселотом, и эта беззаботная шутка заставила рыцаря оскалиться и вступить в схватку. Артур и его рыцари тоже не остались в стороне от сражения.

К Мерлину подлетела орлица и нежно провела крылом по щеке. Он вдохнул аромат её перьев и на мгновение прикрыл глаза. Однако в следующий миг они вспыхнули дьявольским огнём, и он атаковал трёх чернокнижников, которые пытались создать защитный барьер. В своём гневе он всё больше походил на демона, чьим порождением являлся. С криками ужаса черномаги были сожжены в один миг.

Благодаря вовремя подоспевшей подмоге, и эти последние монстры были побеждены. В этой битве никто из их числа не пострадал. Мощные заклятия Нимуэй на охрану и беспощадные атаки Мерлина не давали шанса противнику даже тронуть их.

Заколдованные черномагами адские псы, очнувшись от чар, с утробным рыком уносили их души в подземный мир, где их ждал Бранн. И лишь один человек смог выжить в этом ужасе.

Ланселот наблюдал за тем, как Артур тащит на поляну сопротивляющегося короля. Персиваль и его соратники тем временем заканчивали с последним вервольфом, разрубая воющую от боли тушу на части топорами.

Артур подтащил старика к столбу, у которого раньше стояла Моргана. Она уже была освобождена, но без сознания. Мерлин незамедлительно бросился к ней на помощь.

Ланселот присоединился к Артуру, желая видеть, как умрёт тот, кто напал на его семью. Хотя он и не мог совершить суд сам, он надеялся, что Артур не подарит тому скорой смерти.

Лежа на спине и глядя на возвышающегося над ним Артура, старик с трудом прохрипел:

— Ты, юный Пендрагон, пригрел чудовище, более ужасное, чем те, кого ты здесь истребил.

Ланселот остановился.

— Убей его, убей! — раздался истеричный голос Морганы. Мерлин попытался успокоить её. Поверженный король лишь бросил на неё взгляд, полный презрения.

— Не причиняй вреда моему сыну, — хрипло произнёс старик. — Он не должен нести ответственность за грехи своего отца.

— Кстати об этом, — Артур наклонился и что-то прошептал ему на ухо. От услышанного глаза того наполнились яростью.

Ланселот мгновенно отреагировал на угрозу и ринулся вперёд. Кинжал, целью которого была обнажённая шея Артура, лишь оцарапал лицо Ланселота. Чёрный меч с молниеносной скоростью обрушился на голову врага, но яд, оставшийся на лезвии ножа, оказался слишком сильным.

— Какого дьявола? — голос Артура прозвучал над телом Ланселота, оседавшего на землю. С большим трудом, но всё же Ланселот смог произнести: «Не говорите Нимуэ», прежде чем окончательно провалиться в небытие.

Боль в теле стала проникать сквозь пелену хаотично сменяющихся образов в голове рыцаря. Его кровь словно расплавленный свинец, а каждый вздох был полон невыносимой муки. Но если он всё ещё может чувствовать, значит, он не покинул этот мир, чтобы воссоединиться с Бранном.

Ланселот увидел девушку, сидящую на дереве. Она грызла свои любимые яблоки и читала книгу. Когда он уже собирался подойти к ней, картина изменилась. Вместо этого он оказался на руинах замка, где повсюду лежали тела его семьи и друзей.

Он подошёл к разбитому зеркалу, стоявшему в комнате матери, и взглянул на свое отражение. В осколках ярко сверкали алые глаза. Чёрные латы и меч были полностью покрыты кровью. Это он убил их. Ужас охватил его сердце. Чудовище, смотревшее на него, оскалилось, радуясь тому, что он сделал. Крик превратился в стон.

— Всё-таки очнулся. — устало произнес Мерлин, наклоняясь к нему, маг внимательно осмотрел его и протянул кубок с вином.

— Ты был без сознания очень долго, и я уже начал сомневаться, что смогу вытащить тебя.

Ланселот приподнялся, держа в руках напиток, и попытался привыкнуть к полумраку в комнате. Несколько свечей горели у его кровати, а на столе лежала открытая книга, освещаемая небольшой лампой. Мерлин, судя по всему, был здесь всё это время.

Рядом с ложем рыцаря находились пустые сосуды и торопливые пометки. В воздухе ощущался запах растений и алкоголя. Маг отошёл от мужчины и присел на кресло, увешанное мантиями. Его пристальный взгляд не отрывался от Ланселота ни на мгновение.

Ланселот сделал большой глоток, стараясь унять дрожь от воспоминаний.

— Ведро вон там, — услышал он предупреждение мага.

Через секунду его нещадно рвало.

— Яд действительно очень сильный, — произнёс Мерлин, наблюдая за чёрной жидкостью, извергающейся из его пациента. — Мне всё же любопытно, как тебе удалось выжить после такого количества цианида, которое могло бы убить целую деревню? — Он сложил руки под подбородком и с интересом посмотрел на Ланселота.

— Как моя семья? — прохрипел мужчина в перерыве между приступами. Страх все еще держал его мысли.

— Нимуэ и её дочь в безопасности. Мы организовали полевой госпиталь в её замке, конечно, с её согласия. Многие люди выжили благодаря её поддержке. Кстати, твой подопечный тоже здесь. Он оказал неоценимую помощь в борьбе с оборотнями, и Артур хочет выразить ему свою признательность.

Наконец Ланселот отодвинул ведро, его кожа была очень бледной.

— Я рад, — искренне ответил он, откинувшись на подушки и все еще борясь с приступами дурноты. — Обо мне из замка знает только Персиваль?

— Да, — кивнул маг. — Когда ты потерял сознание, рядом с нами никого из них не было, кроме одного буйного юноши, который тряс твое тело как умалишенный, пытаясь привести в чувство. Я принёс тебя в замок, а твоим родным мы сказали, что ты в полном порядке и сопровождаешь пленных по поручению короля.

— Спасибо, — произнес Ланселот с облегчением.

— Тебе спасибо за то, что не убил единственного, кто мог бы справиться с такой толпой оборотней, — слова мага шли от всего сердца. Ланселот с грустью рассматривал человека, который страстно любил Нимуэ, но был вынужден отказаться от неё ради своего долга и пророчества.

Мерлин встал и, повернувшись спиной к окну, чтобы Ланселот не мог увидеть его лица:

— Без него ни мы, ни они не смогли бы выжить.

Ланселот понял, что речь идет о Нимуэ.