Лео Рин Хроника Эвилиона. Сильф

— Я рад, что смог помочь тому, кто ей дорог. И я сожалею, что не успел повидаться с твоей сестрой, — в его голосе звучала грусть.

— Спи, завтра утром я доложу королю о том, что ты очнулся. Остальное узнаешь от него, — с этими словами Мерлин покинул комнату.

Ланселот откинулся на подушку и закрыл глаза. В его сознании вновь и вновь возникала картина из сна.

Ланселот простонал. Он опасен. Ему следовало понять это, увидев сожженное поле возле замка Артура.

Пророчество. За что так боги с ним? Из-за него его жизнь с самых ранних лет превратилась в сплошной кошмар.

Он вспомнил, как в детстве мать оставила на попечение служанки, отказавшись от собственного ребенка.

В течение нескольких лет, просыпаясь в замке Нимуэ, он постоянно проверял, не вернулся ли он на свой старый тюфяк, лежащий рядом с зловонными отходами. Порой в душе вспыхивало острое желание отомстить той, кто отвергла его, разрушить всё, что было ей дорого. Гнев сопровождал Ланселота с самого детства. А также страх — страх потерять всё.

Но благодаря Нимуэ он смог спрятать глубоко свои тревоги и начать новую жизнь. У него появилась новая цель — забота о зеленоглазой девчонке.

Она казалась такой нежной, хрупкой и уязвимой, его кулаки сжались сами собой.

Ланселот отыскал ещё несколько бутылок вина и с жадностью прильнул к горлу, стремясь забыться.

Он сделает всё возможное, чтобы не допустить того, что не давало ему покоя. Даже если для этого придётся уйти из их жизни.

Рука с вином застыла у его губ.

Прощание с Эвилионом? Да, он покинет этот город и никогда больше сюда не вернётся.

Вино снова потекло по горлу рыцаря.

Завтра он поговорит с королём.

С первыми петухами в покои ворвался Персиваль и, увидев бледного спящего мужчину, втащил за собой Мерлина.

— Ты же сказал, что он очнулся! На похоронах покойники и то краше смотрятся! — проорал он.

— Заткнись, щенок, голова раскалывается, — простонал Ланселот, медленно открывая глаза.

Мерлин окинул взглядом комнату и, заметив пустые бутылки, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Однако он быстро вернул себе невозмутимый вид и начал осмотр, слушая ворчание Персиваля.

— Что бы я сказал в Озерном крае, если бы ты умер? — размышлял Персиваль, расхаживая вокруг и разглядывая инструменты Мерлина. — Я был одним из тех, кто клятвенно обещал Нимуэ, что с тобой всё будет в порядке. А как же наша малышка? Ты подумал о ней?

Сердце Ланселота сделало несколько быстрых ударов, это не осталось незамеченным Мерлином, в тот момент проверяющего пульс. Его пристальный взгляд скользнул по непроницаемому лицу Ланселота.

— Но я же живой.

Персиваль резко развернулся и посмотрел на него:

— Но ты мог и не выжить. Ты был без сознания очень долго. Король уже собирался отправить гонцов в Озерный край и выбирал священника. И, поверь, не для того, чтобы провести свадьбу со спящей красавицей.

— Почему ты так сильно переживал? Мне казалось, ты меня недолюбливаешь, — сказал Ланселот, вставая на ноги, когда Мерлин, закончив осмотр, с удовлетворением кивнул.

— Я? Не за тебя я беспокоился, — ответил Персиваль, отворачиваясь.

— Мой юный друг, ты целыми днями пропадал в окрестных лесах, разыскивая травы для моих снадобий. Кроме того, ты даже Артура не пустил в его покои, — с усмешкой произнес Мерлин, протягивая Ланселоту свежую одежду.

Персиваль поёжился:

— Если ночью кто-то не отзывается, это выглядит подозрительно.

— Вам повезло, молодой человек, что король был в хорошем настроении, — отчитал маг юношу.

— Ещё бы ему не быть таким! По слухам, в тот день он встретил юную деву, которая покорила его сердце, — протянул Персиваль.

Ланселот, зашнуровывающий брюки, остановился:

— Деву?

Персиваль кивнул: — Теперь он ищет её дом.

— Где он её встретил? — с безразличием в голосе поинтересовался рыцарь.

— Точно неизвестно, но, по слухам, на какой-то сельской ярмарке недалеко от Озерного края.

— Что ты думаешь об этом, маг? Как тебе такие новости? — спросил Ланселот, стараясь скрыть своё волнение. Однако в глубине его души уже зарождались дурные предчувствия.

Мерлин пожал плечами и с помощью магии создал кувшин с водой и чистую ткань.

— Что я могу сказать? Король не женат, он молод, и вполне естественно, что после событий, произошедших в стране, он задумался о продолжении рода. Если бы его убили, то трон перешёл бы к другому.

— Обычно ты сопровождаешь Артура на такие вылазки, — произнес Ланселот с деланным равнодушием.

— В этот раз у меня были более важные дела, — с легкой иронией ответил Мерлин. — Я спасал твою красивую шкурку.

— Потрепанную, больше подходит, — вставил слово Персиваль, удобно устроившись в кресле Мерлина за столом и с любопытством рассматривая стеклянные колбы с зельями.

— Король не упоминал, когда он хотел бы встретиться со мной? — поинтересовался Ланселот, умываясь и надевая сорочку.

Мерлин внимательно посмотрел на рыцаря.

— У тебя есть дело к королю? — спросил он.

— Я хочу покинуть Эвилион.

Персиваль уронил одну из склянок на пол, и по камню разлилась синяя жидкость. Его разноцветные глаза пристально смотрели на Ланселота.

— Юный Персиваль, оставь нас, — произнес Мерлин, указывая на дверь.

Персиваль сидел, скрестив руки, и не сводил глаз с Ланселота, но тот упорно игнорировал его.

Вздохнув, Мерлин прочитал заклинание, и Персиваль, вместе со стулом, стремительно вылетел за дверь. Послышались толчки и отборная ругань.

— Я думал, — продолжил он, когда они остались наедине, — что ты не из тех, кто так легко принимает решение покинуть место, которое он так ревностно защищал.

— Я должен уйти отсюда, — ответил рыцарь с резкостью в голосе. Как и в случае с Персивалем, он избегал прямого зрительного контакта.

— Это связано с тем, что ты видел во сне? — спросил Мерлин, подходя к столу и перелистывая свои записи в ожидании ответа. — Ты бормотал во сне, и в эти моменты казался ближе к миру мертвых, чем к жизни.

— Я могу быть монстром.

Ланселот осознал, что маг прекрасно осведомлён о том, что ему привиделось.

— Значит, этот сон был о том самом пророчестве… Признаться, я понимаю твои мотивы. Как наставник Артура, я обязан помочь осуществить задуманное тобой во благо королевства и короля. Да, мой друг, ты очень опасен.

Когда ты был ещё совсем крохой, Нимуэ привела тебя ко мне. Я взглянул на тебя и увидел лишь бездну и темноту. Но она не отступилась.

Со временем я начал думать, что эта настойчивая женщина наконец-то нашла способ помочь тебе. Я стал видеть более чёткие видения. Однако твои алые глаза во время войны сказали мне, что то, что живёт внутри тебя, никуда не исчезло.

Помимо расплывчатых картинок, я не могу увидеть ничего из твоего будущего. Как и ответить, представляешь ты опасность или нет.

Мерлин замолчал.

— Так ты поможешь мне? — глаза мужчины неотрывно смотрели на мага.

— Я помогу. Если только... Если только нет чего-то, с чем ты не готов расстаться, — сказал он после недолгого молчания, затем с вопросом посмотрел на Ланселота, на лице которого отразилась тень.

— Нет, у меня здесь ничего нет, — произнес он, стиснув зубы.

— Как пожелаешь. Ступай, тебе пора уладить оставшиеся дела, — кивнул Мерлин.

Через несколько дней после беседы с волшебником, получив разрешение короля, Ланселот собирался покинуть Эвилион. Артур отправил его на помощь правителю соседней страны, с которым у него были дружеские отношения. О замыслах рыцаря попрощаться с Эвилионом он не узнал. Мерлин строго держал это в секрете.

Утром дня отъезда, когда Ланселот подошёл к конюшне, там уже находился Персиваль, облачённый в походный костюм. Он стоял возле коня и с невозмутимым видом запрягал его.

— А ты куда собрался? — спросил он, искоса глядя на юношу.

— Я иду с тобой, — спокойно ответил тот. — Если ты думал, что я отпущу тебя в тот край без поддержки, то сильно ошибался. Но я также хотел предложить заехать в Озерный замок и увидеться с семьей, прежде чем ты надолго их покинешь.

Он выжидательно посмотрел на друга.

— И к тому же, поскольку ты не раскрываешь свои мотивы, я не раскрою свои. У меня тоже есть то, чего я не могу найти в округе. Что спряталось от меня не по моей воле.

Взобравшись на коня, он бросил:

— Нас ждут в Озерном крае завтра к полудню.

Пришпорив скакуна, Персиваль рванул к городским стенам и выходу из замка, оставив Ланселота наедине с его словами.

Ланселот, глядя вслед удаляющемуся юноше, пытался понять, как ему поступить. В последний раз он проведёт время дома, а заодно поговорит с Нимуэ о своём решении. Он так долго откладывал это. Кроме того, он позволит себе несколько дней побыть с той, о ком впоследствии должен забыть. Но эти дни будут принадлежать только ему.

Не задумываясь, он вскочил на коня и покинул пределы города. Вскоре он догнал Персиваля, который, не жалея сил, подгонял скакуна. Оставив его позади, он наслаждался свежим воздухом. После душного и спертого воздуха замка он наконец-то смог вдохнуть полной грудью.

В последние дни он много общался с людьми, завершая все свои дела перед отъездом. В честь рыцаря в первую же ночь после выздоровления устроили пир, и дамы с восхищением смотрели на бледное лицо. Однако перед глазами постоянно возникали картины руин и мёртвых тел. Сославшись на дурноту, он покинул пир и снова начал пить в одиночестве, стараясь заглушить свои мысли.

На аудиенции он попросил разрешения уйти в отставку, как только будут улажены проблемы с соседним королевством. Артур был немного расстроен, но с лёгкостью отпустил его.

Победа значительно укрепила позиции Артура среди других правителей. Он продемонстрировал свою доблесть в бою с воинами и дал отпор темным существам. А истребление стаи оборотней, которых считали одними из самых опасных монстров, надолго заставила тех, кто подумывал о войне, забыть о своих амбициях.

Кроме того, ходили легенды о фейри и магах, сражающихся на стороне Артура. Поэтому Мерлину было нетрудно убедить короля в том, что Ланселот ему больше не нужен.

Ещё раз поблагодарив мага, Ланселот отправился в путь к Озерному краю. Он оставил все свои печали позади, чтобы насладиться радостью этих нескольких дней, проведённых дома. Скоро он примет зелье, которое сотрёт все воспоминания о Вивьен.

Поля Эвилиона были окрашены в яркие краски, весна уже вступила в свои права. Воздух был наполнен ароматом трав и цветов. Однако рыцаря не волновал пейзаж. Он гнал коня вперёд, стремясь как можно скорее добраться до Озерного края.

— Остановись же, остановись! — кричал Персиваль, пытаясь догнать его. Он мчался во весь опор, но не мог сравниться с Ланселотом, который словно сливался с ветром.

Ланселот услышал его слова и замедлил ход коня, позволив Персивалю поравняться с собой. — Ну что, понял, что не стоит так хвастаться? — с ухмылкой произнес Ланселот.

— Да уж, в этом тебе нет равных. — Персиваль с восхищением смотрел на улыбающегося рыцаря, не веря своим глазам.

Из безжизненной статуи он вдруг превратился в человека. Лёгкая улыбка и азарт Ланселота застали Персиваля врасплох. — А ты можешь быть нормальным, когда захочешь.

Ланселот рассмеялся, и Персиваль присоединился к нему. Однако юноша не заметил промелькнувшую горечь на лице Ланселота.

***

Спускаясь по лестнице, Персиваль услышал, как Анна отчитывает своих сестёр за то, что они без разрешения Ланселота вмешались в его воспоминания. Он был поражён строгостью её голоса, ведь обычно Анна старалась избегать конфликтов. Немного поразмыслив, он продолжил свой путь, втайне радуясь, что девушки вывели её из себя и отвлекли от грустных мыслей.

Он сам с трудом верил, что Ланван, единственный, кроме Ланселота, кто всегда был с ним приветлив, пока Персиваль не заслужил свою славу, — мёртв.

Персиваль прошёл в пустой бар и, взяв банку пива, сел за столик, рассматривая барельеф. Теперь в его доме три дракона и целый выводок ведьм.

Он потянулся к пульту и включил телевизор. На экране возникла бывшая кондитерская, где репортёр рассказывала о разборе завалов и о том, что среди обломков не было найдено тел её владельцев. По заключению экспертов, причиной стал взрыв бытового газа.

Персиваль нажал на кнопку выключения. Он погрузился в размышления о том, как много всего случилось за эти дни. За всё время их пребывания в Кэмкастле такой шквал происшествий был впервые. Он нахмурился.

После смерти Крохи произошло нечто подобное. Ланселот потерял рассудок, и его воспоминания были стёрты, как и его собственные. Кто-то явно не желал, чтобы правда о происходящем стала известна.

Они прибыли сюда в поисках Грааля — чаши, которую Персиваль видел в своем прошлом во время одной из первых встреч с Анной. Реликвия, способная даровать жизнь и возвращать к ней мёртвых, исчезла примерно тогда же, что и…

Персиваль, вскочив на ноги, стремительно вернулся в поместье. Он чуть не сбил с ног Пинга, который вместе с Лиярдом направлялся во двор в сопровождении фамильяров Анны.

Бросив короткое извинение, Персиваль, перепрыгивая через ступеньки, ворвался в кабинет на втором этаже.

— День, когда ты сразился с рыцарями Артура! Что это был за день? — воскликнул он с горящими глазами.

Ланселот, удивлённый вопросом, открыл глаза и с недоумением посмотрел на своего друга:

— О чём ты говоришь?

— Назови дату, когда ты устроил бойню в Веселом замке! — продолжал он с нетерпением.

Ланселот, наблюдая за взволнованным другом, не мог понять, к чему он клонит.

— Это случилось в ночь летнего солнцестояния.

Персиваль, поражённый датой, опустился в соседнее кресло и пристально посмотрел на него:

— Ты что-нибудь вспомнил с того дня?

Ланселот покачал головой:

— Нет. Тот, кто это сделал, выполнил свою работу на отлично.

— Но ты же был там! Ты был там, где всё произошло!

Персиваль вскочил на ноги и принялся расхаживать по кабинету.

— Объясни, наконец, к чему ты клонишь? — терпение Ланселота заканчивалось.

— В ту ночь у Ковена была украдена чаша Грааля.

Ланселот мгновенно осознал всю серьёзность ситуации.

— Позови Анну и сестер, — произнес он, одновременно мысленно обращаясь к Лиярду.