Не бойся меня

Лана Кор
Не бойся меня

Даша вспомнила про слова женщины.

– А третья жизнь чья?

– А сама не догадываешься?

– Хочешь сказать, что я беременна?

– Нет. Тебе пока рано. К Пасхе зачать сможешь, если слезешь оттуда.

– Ты меня просто успокаиваешь.

– Я гадалка. Много знаю и вижу. Твою судьбу всю могу прочесть. Досталось тебе от жизни много горя. Но, только погляди. Твой муж сейчас седым станет.

Цыганка показала на Никиту, стоящего позади. Даша перевела взгляд на супруга.

– Прости меня. – Она говорила тихо и пожала плечами. Это было будто прощание и она сейчас отпустит руку.

У Никиты сердце перестало стучать вовсе. Он просто рухнул на колени.

– Умоляю. – По щеке мужчины скатилась одна слеза. – Умоляю, не оставляй меня одного.

– Так будет лучше. – Даша словно уговаривала графа ее отпустить.

– Не будет. Цыганка правду говорит. Жить я не смогу без тебя. К чему эта жертва, коли и меня не станет?

– Не рви мне душу. Не место распутной девке рядом с графом. – Даша крикнула это и слезы из ее глаз потеки с новой силой.

– Если хочешь прыгнуть, прыгай. Но, сначала вонзи мне кинжал в сердце. Я не хочу видеть этого. Ты не распутная. А ежели и так, я все равно теперь у твоих ног, как верный пес.

Слова мужа убедили Дарью и она была готова передумать, но рука соскользнула и тело стало падать вперед. Девушка уже распрощалась с жизнью, которую, как оказалось, очень любила. За эту секунду падения, она вспомнила все плохие и хорошие моменты жизни. И последние перевешивали в своей значимости. В них был ее любимый. Сердце сделало пару гулких ударов, и чья-то сильная рука прижала девушку обратно к перилам. Никита бросился к жене. Ту держал за талию Алексей. Когда их с Катей застали на горячем, оба спешно приняли решение и пошли в зал. Но, на пути им встретилась Агата. Она была взволнована. Дарьи нигде не было. Графиня поведала, что Никита очень обеспокоен и не мешало бы помочь.

– Ступайте, помогите в поисках, а потом мы решим нашу с вами проблему.

– Благодарю. Я в вас не ошибся.

Так мужчина оказался на мосту. А здесь такая драма разыгралась.

Оба мужчины помогли Даше перебраться обратно. Девушка рухнула на землю. От переизбытка эмоций, ноги ее не держали. Никита поднял девицу на руки. Он обратился к цыганке.

– Скажи, ты правду говорила про ребенка?

– Правду. А еще скажу тебе, рожать когда будет твоя супруга, позови Николая Дмитриевича. Врач он и поможет. Только не медли. Как начнет, сразу зови.

– В чем поможет?

– Жене твоей и ребенку жизнь спасти.

Никита кивнул головой. Цыганка нагнала на него страха.

– А теперь ступай. Устала девочка. Отогрей ее.

Женщина направилась дальше по своим делам.

– Даже золото просить не станешь?

Женщина обернулась.

– Время придет, сам придешь отблагодарить.

Никита только усмехнулся. Даша была в сознании, но только тихо прижималась к его груди. Мужчина отнес ее в дом Павловых. Входить пришлось через неприметную дверь для прислуги. Но, главной темой окончания вечера стал поцелуй графа Павлова-младшего и баронессы Добрыниной.

Глава 15

Отец девушки был вне себя от ярости, когда услышал это. Шепот начал раздаваться по залу. Катерина опустила голову и стояла около папеньки. Сейчас ее характер проявлять было неуместно. За десять минут, новость разлетелась и все поглядывали на девушку. Барону Катя сама призналась о случившемся, когда пришла в зал. Он теперь думал, что дуэли не избежать. Тем более, что виновник скрылся. Зная репутацию брата, Андрей не удивился. Но, позориться будет теперь вся семья. Петр Николаевич Добрынин увидел, что Алексей появился около брата и невестки. Андрей старался выглядеть вежливым и приветливым, но в нем бушевала злость.

– Ты зачем девушку опозорить решил? – Мужчина выдавливал из себя улыбку.

– Я и не собирался. – Леша лукаво приподнял брови. – Так удачно случайно вышло.

– Прекрати. Разве это достойное поведение моего брата?

– Ты забыл? Я уже давно позорю тебя. Считай семейная традиция.

Андрей только дал подзатыльник Леше. К мужчинам красный от гнева приближался барон Добрынин.

– Я вызываю вас на дуэль. – Кричал он через толпу. Музыканты сбавили громкость мелодии, чтобы присутствующим было слышно про что идет разговор, но явно пялиться.

Алексей стоял в расслабленной позе и усмехался.

– Я прошу при всех простить меня, за такое дурное поведение. Но оно только лишь от любви к Катерине.

– Что ты мелешь, негодник?

– То, что я без ума от вашей дочери. И, смею заявить, что она тоже влюблена в меня.

Катя поперхнулась. Но, только кивнула в знак согласия. Перспектива выйти замуж за Алексея была приятнее, чем искать жениха с отцом. Тем более, граф открыто заявил, что брак их будет фиктивным.

– Похоже, ты просто без ума, раз такое несешь.

– Я прошу при всех руки Катерины Петровны.

Мужчина озирался по сторонам. Зал замер в ожидании ответа.

– С чего ты взял, что я соглашусь?

Алексей был непоколебим.

– А, почему нет? Я люблю вашу дочь. Она любит меня. Мы попали в такое положение, что решить его может только свадьба.

– Не морочь мне голову. Я пристрелю тебя, как псину дворовую.

Алексей подошел ближе. Он говорил, хоть и с улыбкой, но это была угроза. Теперь графа слышал только собеседник.

– Я стреляю намного лучше, чем вы. Коли не было б во мне меткости и удачи, я бы с вами не разговаривал. Мы на вас не накапали ничего компрометирующего, но забыли про Катерину. Она ваше слабое место. Через нее, мы можем опозорить и вас. Я согласен на дуэль, но она узнает небольшой секретик своего папочки. И супруге поведаем, чем ее дражайший муж занимается в гостях. А там, глядишь, и слух пройдет, что сам барон Добрынин изнасиловал бедную девочку.

– Чего ты несешь. На ней кого только не было.

Алексей старался не ударить будущего тестя прямо здесь. Мужчина совладал со своим гневом.

– Никто не скажет об этом. Все получили свое наказание. Кто в тюрьме, а кто и в могиле. Ваш пост высок. Как думаете, Император захочет подле себя вас оставить, коли узнает о содеянном? Нет, если бы это было тайной, то глаза можно закрыть, а вот ежели в народ пойдет молва.

Алексей нарочито серьезно по цокал.

Мужчина понимал, что может лишиться всего. А главное, расположения Императора. Катерина, может и не поверит сразу, но искать правду начнет. Он-то знал дочь. Та перевернет весь город, но узнает то, что хочет. А уж от этой девицы ожидать можно чего угодно. Петр Николаевич немного подумав дал свой ответ.

– Хорошо. При условии взаимного уважения.

– Простите. – Алексей был недоволен. – Уважения к вам у меня нет и грамма.

– Мне плевать на это. Единственное мое условие, вы прекращаете любое преследование меня.

Барон протянул руку в знак примирения. Андрей и Алексей переглянулись.

– Тогда и вы делаете все, чтобы интересующие нас слухи прекратились. И, да, вы возместите моральный ущерб графине Воскресенской, за ложные сплетни, которые вы распустили. Придумайте что угодно, но репутация девушки должна быть незапятнанной. – Алексей протянул в ответ свою руку, но задержал ее перед рукой барона. Давая ему право выбора. Тот медлил.

– Иначе не только вы, но и ваша дочь будете расплачиваться за этот грех.

Только Андрей понимал, как зол брат, несмотря на внешнее спокойствие.

– Вы не смеете меня шантажировать.

– В браке со мной, или же без оного, она будет расплачиваться. Выбор за вами. Я позабочусь обо всем.

Барон пожал протянутую руку. Гости зааплодировали, и музыка вновь заиграла громко.

Андрей отвел Лешу в сторону.

– Ты чего творишь? Девушка здесь причем?

– Наш поцелуй был случайным. Но, видимо, это судьба.

– Не должна Катерина отвечать за отцовские проступки.

– Мы с ней приняли решение вместе. С бароном договорились. Ты желаешь скандала?

– Нет, братец. Я просто хочу справедливости.

– Пока мой будущий тесть будет выполнять условия договора, его дочь не будет на себе чувствовать его вину. В любом случае договорные браки в нашем мире норма. А с нашей семьей породниться хотят многие.

Разговор братьев был окончен, так как младший быстро покинул помещение.

Наверху же Даша лежала будто безжизненное тело на кровати. Никита сидел рядом и держал супругу за руку. Наконец, девушка нарушила молчание.

– Как я теперь переживу этот позор?

– Нет никакого позора. Все кто должен был понести наказание или в тюрьме, или на том свете. Один только пока ловко уходит от суда. Но и он не сможет вечно прятаться.

В дверь постучала Агата. Ей уже рассказал Алексей о случившемся на мосту.

– Даша, к тебе можно?

Девушка лежала все так же без движений. Никита подумал, что присутствие Агаты поможет любимой.

– Да, входи. – Он подозвал ее ближе.

Агата прошла к кровати и села на край. Даша поднялась, заплакала и крепко обняла графиню. Та обратилась к мужчине.

– Никита Михайлович, не изволите ли оставить нас с вашей супругой наедине.

Граф только кивнул и вышел. Даша хотела что-то начать говорить, но подруга ей не позволила.

– Я тебя не понимаю. Нельзя так делать. – Девушка отстранилась и посмотрела на Дарью. – Ты не имеешь права лишать вас счастья.

– Ты не знаешь.

– Мало ли, что было в прошлом. Мы с Андреем тоже прожили немало неприятных моментов.

– Это не просто неприятный момент. Это позор, который невозможно скрыть.

Девушки не заметили, что дверь открылась, и вошел Алексей.

– Не переживайте. Что касается последнего человека, за которым мы охотились, он у нас в руках. Мы использовали его же угрозы против него самого.

– Боже, – Даша разревелась еще сильнее, – даже вы в курсе всего.

– Я ничего не знаю.

Леша умолчал, что слухи он слышал, но Никита ничего сам не подтвердил. То есть, по факту, мужчина только выполнял поручения.

 

– Как же…

– Никита только давал задания, и мы с Андреем их выполняли. Он никому ничего не говорил.

– Видишь! – Агата улыбалась. – Твой муж тебя так сильно любит, что готов весь мир перевернуть, лишь бы ты была счастлива. Не для себя он это делал. Только ради своей графини мужчина вышел из своего добровольного заключения.

Даша резко встала. Она сделала пару быстрых шагов к двери, затем остановилась, посмотрела на Лешу, улыбнулась, снова стала серьезной, вернулась к Агате. Та смотрела с улыбкой и удивлением. Затем девушка хихикнула и закрыла рот рукой. Сейчас в ней бурлили эмоции. Она только что осознала, как сильно любит своего мужа, и как сильно он любит ее.

– Он в кабинете Андрея.

Леша открыл дверь. Даша выскочила пулей, уже смеясь и утирая слезы ладонью.

– Ну, дружок, а как ты будешь выкручиваться из положения?

Агата подошла к деверю. Тот в своей манере усмехнулся и оперся на косяк. Он был весел.

– Никак. Я женюсь.

– Брось. – Девушка не поверила в его слова. – Ты и женитьба, вещи не совместимые. Тем более, ты хочешь мучить девочку?

– О, дорогая невестка, я еще не знаю, кто кого будет мучить. Не переживай, это решение было обоюдным.

Агата только недовольно покачала головой. Она вышла, а Леша задумался. Все, конечно, хорошо, но в глубине души, мужчина даже себе не признавался, что хотел такую же любовь, как у брата и невестки, как у друга с женой. Чтобы друг за другом и в огонь, и в воду, и на край света. Но, значит это его судьба. Расплата за разбитые женские сердца.

Даша не просто вошла в кабинет, где не находил себе места Никита. Она в него вбежала. Оба просто смотрели друг на друга. Андрей понял, что он здесь лишний. Мужчина еще не успел выйти, как эти двое бросились друг к другу и крепко обнялись. Они стали целоваться. Такого выброса их эмоций не было даже в тот день, когда Дарья соблазняла Митьку. Никита целовал лицо девушки, потом переходил на губы и так по кругу.

– Любимая. – Шептал мужчина. – Родная.

Он стал целовать шею. Как уже упоминалось, в моде были платья с открытым верхом и обладательницы пышной груди могли немного не уследить за ней, особенно в момент физической активности. Вот, как сейчас, когда граф спустил лиф платья и принялся целовать грудь жены. Та уже не могла нормально дышать. Она подняла его лицо в своих ладонях. Даша стеснялась попросить то, что хотела. Но только по одному взгляду, Никита понял, чего его супруга сейчас желала. Было сложно поднять все эти нижние юбки, но они справились. Что сказать, их близость была спонтанной, местами неудобной, но такой желанной. Им не потребовалось много времени. Оба быстро достигли наслаждения и теперь просто сидели, обнявшись на диванчике. Даша уткнулась носом в шею мужа. Она то ли смеялась, то ли плакала.

– Что случилось?

– Мы только что, – Дарья все же смеялась, – сделали это в кабинете графа Павлова.

Никита тоже рассмеялся.

– Ох, дорогая, страсть она иной раз заставляет разум отключаться.

Прием в доме был окончен, и гости разъехались. Андрей с Агатой рухнули на кровать, и уснули. Они устали как хозяева вечера, а еще и два таких инцидента. Дарья и Никита тоже были вымотаны и обессилены. Только Алексею не спалось. Обычно это происходило по причине продолжения кутежа в кабаке или в доме терпимости, но сегодня причиной его бессонницы послужило не безудержное веселье, а непонятное чувство, названия которому мужчина не мог найти.

Утром все старались обходить стороной тему с мостом. Даша не выдержала.

– Уважаемые друзья, мне стыдно об этом говорить, но вчерашний мой поступок был глупым и безрассудным. Я надеюсь, вы простите меня за то, что доставила вам беспокойство.

Тему было решено не раздувать, и завтрак продолжился в обычном режиме. Алексей был молчалив и серьезен. Он после того, как все встали из-за стола, он отправился к баронессе Екатерине Добрыниной. Оба выдвинули условия друг к другу. Так их брак не станет в тягость. Свадьбу было решено провести в первых числах июня. Петр Николаевич хоть и скрипел зубами, но был согласен с тем, чтобы породниться с Павловыми. Ему не оставили выбора.

Прошло три недели с бал-маскарада. Воскресенские уже вернулись в свое поместье. Даша утром почувствовала себя дурно. Ее стошнило. Никита был обеспокоен тем, что супруга стала часто страдать недомоганием. Девушка поняла причину своего состояния, но мужу не спешила говорить. Они с Марфой только переглядывались, когда граф просил Дарью позвать доктора.

– Все хорошо.

– Как же хорошо? Ты уже несколько дней чувствуешь себя скверно.

– На это есть свои причины.

– Конечно, есть. Ты заболела, но упрямишься.

– Моя болезнь пройдет примерно через восемь месяцев. Хотя, – Даша задумалась, – наверное, там как раз и начнется самое сложное.

– Любимая, не пугай меня еще больше.

– Какое сегодня число?

– Девятнадцатое апреля. – Мужчина не понимал, к чему клонит супруга.

–Что у нас скоро будет?

– Не знаю.

– Никита Михайлович, скоро Светлое Христово Воскресенье.

– А причем здесь твое недомогание?

– Вот ты глупый. – Даша смотрела мужу в глаза.

Никита пытался откопать в памяти, что именно хочет донести ему жена и вспомнил. Там на мосту, когда граф чуть не потерял рассудок, цыганка сказала о потомстве.

– То есть, ты хочешь мне сообщить…

Никита встал с места и подошел к Дарье. Он присел перед ней на корточках, а затем взял в свои руки ее ладони. Мужчина поцеловал каждую поочередно.

– Я стану отцом?

– Ну, наконец-то. Я думала, ты никогда не догадаешься.

Граф встал на ноги, и, не веря своим ушам прошелся, по столовой. Он вернулся к Дарье.

– Ты понимаешь, что я сейчас сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не сжать тебя в своих объятиях?

– А что тебе мешает?

– Ну, – мужчина растерялся, – тебе же нельзя.

– Обниматься? Очень даже можно. И нужно.

Никита подхватил супругу и прижал к груди. Омрачала его только одна мысль. Цыганка говорила про какого-то доктора. Что он поможет выжить его ребенку и жене. Дарья не слушала слова женщины, поэтому и не забивала себе голову, а вот Никита обеспокоился. Только он не помнил имени, названного гадалкой.

Беременность графини проходила довольно легко, но чем больше становился срок, тем сильнее начинал нервничать Никита. Его память наотрез отказывалась отдавать из своих подвалов имя врача. За месяц, до предполагаемой даты родов, супруги Воскресенские приехали в город. Даша очень соскучилась по семейству Павловых, а Никита был более спокоен за жену, так как в городе все же получше обстоят дела с докторами, нежели в деревне. Мужчина хоть был долгое время затворником, все же врачам доверял больше, чем деревенским повитухам. Марфа, если что рядом с графиней для подстраховки. Женщина не одни роды приняла в поместье, но все они проходили легко. Никита стал немного дерганным, но старался не показывать беспокойство жене. Дай бог, получится вспомнить, кого именно нужно искать. Времени оставалось катастрофически мало. Дарья прекрасно себя чувствовала, а вот ее супруг похудел и нервничал. Андрей пошутил, что товарищ, будто сам вынашивает дитя. Хотя, сам сильно переживал за Агату, когда та была в положении. Одним утром, Даша почувствовала тянущую боль в области поясницы. Она уже знала, что это предвестники родов, но до сего события еще есть время. Однако скоро изменила свое мнение.

Девушка сидела в кабинете мужа, пока тот занимался делами. Даша читала книгу и отвлекалась от боли в пояснице. Теперь она сама могла это делать, но вечера чтения муж и жена все равно проводили. Графиня вначале не поняла, что произошло, но диван стал мокрым. Только через несколько секунд, до девушки дошло, что это отошли воды.

– Никита.

– Да, любимая. – Мужчина был увлечен и не поднял взгляд на жену.

– Кажется, началось.

– Да. Наверное.

Смысл слов жены начал до него доходить.

– Как началось? Ты уверена.

Никита смотрел на супругу и заметил мокрое пятно.

– Кузьма! – Граф позвал конюха. – Срочно зови Марфу.

Слуга убежал, а мужчина вспомнил имя врача, которого называла цыганка на мосту.

– Николай Дмитриевич. Точно.

Никита обрадовался. Он помог супруге подняться в свою спальню. Марфа уже готовила все необходимое для родов. Она принимала роды у покойной графини, матушки Никиты и нового графа тоже примет, но мужчина верил гадалке, и устремился в госпиталь в поисках того самого Николая Дмитриевича. Когда взволнованный будущий папаша попросил найти ему доктора, и сказал имя, медсестра рассмеялась.

– Это военный госпиталь. А доктор ваш по женским делам.

– Так, найти то мне его как?

– Живет он около площади главной. Дом его на речку смотрит. Там спросите.

Никита стремглав помчался к дому врача. Благо, там было много людей, и он нашел точный адрес очень скоро. И вот, граф уже тарабанит в дверь. Ту открыл мужчина средних лет.

– Голубчик, пожар случился? Что вы та тарабаните.

– Жена рожает. Вам срочно нужно со мной.

– У нее осложнения какие-то? Есть повитуха?

– Марфа с ней. Она может роды принять. Но вы там нужны. Умоляю, доктор, скорее.

– Сейчас, возьму все необходимое. – Доктор вошел обратно в квартиру и говорил уже сам с собой. – Что ж брать то? А ежели вот так? Ай, все беру.

Граф доставил врача и сопроводил того в комнату супруги. Перед входом в спальню, мужчина остановился и надел на себя халат, который достал из своей сумки. И только потом вошел внутрь.

Глава 16

В спальне была Агата, которая держала Дарью за руку. Та уже мучилась схватками. Никита взял вторую руку девушки. Мужчина совсем не ожидал такой хватки. Будто это был крепкий мужик, а не хрупкая девица. Марфа не знала, чем помочь графине. Говоря понятно читателю, схватки начались, а раскрытия не было. Стало повышаться давление.

Доктор потрогал живот, послушал его трубкой, а затем попросил мыло и воду. Лиза быстро сбегала и принесла то, о чем ее попросили. Доктор вымыл руки.

– Я попрошу вас пока держать Дарью Ивановну, но когда скажу, выйдите.

Он обращался к Агате. Та послушно кивнула головой.

– Вас граф, это тоже касается.

– Я понял.

Марфа видела, что доктор вымыл руки, и последовала его примеру. Она хотела помогать, но не мешать. Женщины из деревни скептически относились к докторам, считая повитух ничуть не хуже. Но, Марфа уже поняла, что в данном случае, без доктора ни одна бабка занимающаяся акушерскими делами, не справилась бы.

– Графиня, вы меня слышите?

Даша кивнула и снова скривилась от накатившей боли. Она не кричала. Сил не было. Девушка тяжело дышала и лежала с закрытыми глазами.

– Я вам сейчас облегчу ваши муки.

– Что это? – Агата была любопытна.

– Это опиум. Девица немного отдохнет.

В те времена, врачи, которые использовали анестезию, считались чуть ли не врагами для роженицы. Женщина должна мучиться, чтобы дать жизнь. Без мучений ничего не выйдет. Только прогрессивное мышление понимало, что от болей матери, ребенку лучше не будет. Марфа хотела что-то сказать, но взгляд Никиты ее остановил. Дарью усыпили.

– Дамы, – врач обратился к присутствующим женщинам, – граф, думаю, ваше присутствие будет неуместным.

– Почему? – Никита не понимал, что происходит.

– Мне необходимо провести осмотр. Все же лучше делать это роженице и врачу наедине.

– Могу я остаться? – Марфа стояла поодаль, но за всем наблюдала.

– Хорошо. Вы хоть немного понимаете в этом. Остальные прошу на выход.

Все неохотно вышли из комнаты. Николай Дмитриевич спустя несколько минут тоже вышел в коридор.

– Уважаемые, родить графиня сама не сможет. Не получится у нее ничего. Можем потерять и ее и ребенка.

– Но, есть же способ, я слышала. – Агата начала шмыгать носом. Но, слез пока не было видно.

– Да, вы правы. Об этом я и говорю. Ей нужно провести операцию кесарева сечения.

Доктор быстро рассказал, как все происходит и с каждым словом, глаза Никиты становились все шире и шире.

– Уважаемый граф, коли доверитесь, шансов спасти обоих будут выше.

Сейчас было не то время, чтобы спорить о роли естественных родов. Даже для современников читателей эта тема знакома, а уж в те годы широко бытовало мнение, что женщина считалась не полноценной, коли сама не родила.

– Делайте как нужно.

– Не переживайте, для всех мы скажем, что графиня сама со всем справилась, если пожелаете.

Никита только кивнул в ответ. Доктор позвал Марфу с собой обратно. Предварительно заставив переодеться в недавно выстиранные вещи и снова помыть руки с мылом.

Даже в конце ХIХ века, все еще было сложно заставить врачей-акушеров следить за соблюдением гигиены. Тогда считалось, что заражение крови случалось не из-за инфекций, а от мыслей роженицы. Те редкие врачи, которые рушили старые устои, были словно белые вороны. Никита полностью доверился этому человеку. Когда Николай Дмитриевич уже почти закрыл дверь, граф его попросил задержаться. Мужчина наклонился к доктору.

 

– Я вас умоляю. Если будет стоять выбор, между жизнью ребенка и жизнью моей супруги, выберите Дарью.

Тот только кивнул. Редкий случай в его практике. Чаще всего, папашки больше ценят жизнь ребенка. Особенно, если рождается мальчик.

Агата кусала губы от волнения, Никита ходил туда-сюда по коридору. Наконец, послышался плачь малыша. Доктор закрыл дверь с внутренней стороны и никого не впускал.

Граф начал еще больше переживать.

– От чего такая скрытность.

Время тянулось, будто бесконечно, но вот замок двери щелкнул. Николай Дмитриевич все равно не пустил супруга в спальню.

– Голубчик, погодите. Куда вы так торопитесь? Дарье Ивановне немного нужно прийти в себя. Она без сознания. Я только что сделал ей операцию. Вы же понимаете, какого это? Смею предположить, что вы военный, раз имеете такие увечья.

Никита нахмурил брови. Но доктор сказал это лишь для того, чтобы обозначить свои догадки о его солдатской доле.

– Так вот, наверняка вы видели, как на войне делают те или иные операции. Не спешите. Она придет в себя и все будет хорошо. А теперь, слушайте внимательно.

Доктор рассказывал, что к женщине нужно входить только в чистой одежде, обязательно мыть руки с мылом. Это же касалось и общения с малышом. Марфе даны строгие указания, как купать, во что пеленать и прочее. В заботе о молодой маме тоже были определенные наставления.

– Роды прошли хорошо, но ежели вы не будете соблюдать правила гигиены, можете пожалеть об этом.

Никиту кое-что рассмешило, и он хихикнул. Все уставились на него.

– Доктор, но вы так и не сказали, кто у меня родился.

Тот поправил очки на переносице и тоже усмехнулся.

– Да, странный вы папаша. Я таких, к сожалению, редко встречаю. Не буду тянуть. Поздравляю, у вас дочь.

Все внимательно смотрели на Никиту и ждали реакцию. Он хотел наследника. Все это затевалось именно ради того, кто унаследует богатство графа. Но сейчас мужчина был немного похож на умалишенного. Он улыбался и глупо смотрел. Но, быстро пришел в себя, и огляделся.

– Это потрясающе.

Напряжение спало, Агата рассмеялась и обняла друга.

– Поздравляю. Какой прекрасный новогодний подарок.

По лестнице поднимались Андрей, Алексей и Катерина.

Всем было объявлено, что Дарья родила, но посещения пока запрещены. Прошло несколько дней, и молодая мамочка все еще находилась в постели. Хотя, и в тайне от мужа, вставала, чтобы просто размяться. Постоянно лежать было невыносимо. К тому же, доктор приказал находиться в постели только на спине. Мука адская.

В очередной раз, Дарья аккуратно поднялась. Живот в месте шва еще немного болел, но обезболивающее принимать она уже не стремилась. И вот, графиня неспешно прошла к окну. Открывать его было нельзя, потому что январь не балует теплым воздухом. Даша только мечтательно всматривалась в заснеженную даль.

Неожиданно дверь открылась. На пороге стоял Никита. Он сильно удивился, а затем разозлился на жену. Когда мужчина был недоволен чем-то, он разговаривал с супругой на «вы».

– Дарья Ивановна, вы совершенно несносны. Доктор приказал, слышите, не попросил, а приказал оставаться в постели.

– Я не могу больше там оставаться. Это сплошное мучение.

– Любимая, тебе сделали сложную операцию. Николай Дмитриевич сказал, что был большой шанс потерять вас обоих. Ты решила проверить снова мои нервы на прочность?

Мужчина подошел ближе и аккуратно обнял жену.

– Прости. Я не хотела.

Графиня вернулась в постель. Оставаться там ей было недолго.

Никита помнил о гадалке. Он не знал, где ее искать. Права была старуха, когда говорила, что граф сам захочет отблагодарить.

– А попробуй найти в таборе. – Вмешался в раздумья Никиты Алексей, который заехал к другу в гости.

– Не думаю, что те цыгане еще здесь.

– Попробуй. Может, задержались.

Никита задумчиво кивнул.

Утром, только солнце встало, граф отправился на поиски своей предсказательницы. Это, конечно, удивило мужчину, но табор оставался на месте. Только Никита подошел к первой палатке, из него вышла разыскиваемая им цыганка.

– Дорогой, а я тебя заждалась.

Женщина всплеснула руками.

– Супруга в порядке?

– Да. Спасибо вам за вашу помощь.

– Говорила же, что придешь сам?

– А, как тут не прийти, когда такое творится?

Никита опомнился и достал мешочек с золотом. Цыганка усмехнулась.

– Почему не деньгами?

Граф немного смутился.

– Вы же любите золото.

Женщина взяла мешочек и взвесила его на руке.

– Тяжелый. Не пожалел для старой гадалки вознаграждения.

– Ты меня не раз спасла. Как я мог по-другому тебя отблагодарить?

Цыганка только рассмеялась. Она открыла презент и наугад достала оттуда только одно колечко. Довольно скромное.

– Я это возьму. Остальное забери себе.

– И все?

– Тебе не понять.

Женщина улыбнулась Никите своими золотыми зубами и пошла в центр табора.

– Собираемся. Завтра на рассвете уезжаем.

Граф ничего не понял, но решил не расспрашивать. Он просто вернулся домой. Прежде чем войти в комнату супруги и дочери, Никита выполнил все указания доктора. У него на душе стало так легко и спокойно, как не было уже много лет. Пожалуй, только до войны он чувствовал себя подобным образом.

Дарья отдыхала, а рядом в колыбельке лежал его комочек счастья. Граф сел на стул около спящей дочки. Мужчина не видел, что супруга проснулась. Она тихо приоткрыла глаза, и наблюдала за мужем. Тот качал ребенка и улыбался. Из его глаз скатилось несколько слезинок. Никита быстро стер их, но Дарья это уже видела. Как же она могла даже подумать о том, чтобы лишиться такой прекрасной картины. Именно эта мысль возникла в ее голове. Только ради этого момента стоило жить.

Для графини родоразрешение столь радикальным способом закончилось хорошо. Никита не захотел больше подвергать любимую супругу такой опасности, и больше детей у них не было. Граф был счастлив и с единственной дочерью. Девочку назвали Анастасией из-за значения этого имени. Хоть у Никиты и не было наследника мужского пола, он души не чаял в своей непоседливой девочке.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru