Не бойся меня

Лана Кор
Не бойся меня

– Договорились. Как долго мы еще будем оставаться здесь?

– Завтра уезжаем в поместье.

На этом разговор был окончен. Оба были недовольны результатом, но то, что они сошлись на общем решении, было чудом.

Марфа терзалась между тем, чтобы поговорить с Дашей, и продолжать держать с ней дистанцию. Пока было решено не доверять девушке, но и не обижать.

Переезд в поместье был для графини некой отдушиной. Здесь она могла спокойно гулять и дышать свежим воздухом. В городе ей совершенно не хотелось ходить по улицам полным людей. Она с Лизой часто прогуливалась по парку, но это не шло ни в какое сравнение с природой поместья. Молодая хозяйка чувствовала себя неуютно находясь в самом доме. Граф часто пропадал по делам. Даже периодически не ночевал дома. Прошла еще неделя. Девушка уже хорошо освоилась. Гулять по поместью Даша могла без помощи Лизы, а вот на улице, ей требовалась поддержка. В один из вечеров, графиня решила попробовать снова наладить отношения с мужем. У них не было близости с того самого раза в первую брачную ночь, а так ребенка не зачать. Даша вошла в кабинет графа.

– Добрый вечер Никита Михайлович.

– И вам не хворать. – Мужчина не отвлекался от своего занятия.

– Что пишете?

Никита осмотрелся вокруг, а затем подозрительно посмотрел на жену.

– Чувствую немой вопрос. – Даша была в легком настроении. – Я услышала звук письма. Вы пишете гусиным пером, а не металлическим. От первого скрипа больше.

Граф внимательно посмотрел на перо, которое держал в руке. Потом опомнился.

– Вы что-то хотели?

– Я спрашивала, что вы пишите?

– Это письмо Андрею.

– Можете передать мое почтение графине Агате?

Никита тяжело вздохнул. Мужчина продолжал строить из себя страдальца.

– Если не забуду. Что-то еще?

– Вообще-то да. Почитайте мне книгу.

Вот так номер. С чего вдруг? Никита совершенно не понимал жену. Однако, они уже договорились быть более терпимыми друг к другу.

– Хорошо. – Мужчина встал со своего места и помог Даше усесться на диван. – Что именно вы предпочитаете?

– Я не знаю. Мне сестры читали разные истории про любовь.

Даша не стала упоминать, что такой трюк с чтением провернула одна из героинь книги. Девушка слушала чтение сестер и запоминала некоторые моменты. Те, которые ей казались хорошим ходом. Вот и сейчас чутье ее не подвело. Она сидела на диванчике, и ждала, пока муж обратит на нее внимание.

– У меня про любовь ничего нет. – Сухо ответил Никита.

– Тогда прочтите то, что нравится вам.

Граф поискал глазами нужную книгу и вынул ее из ряда других историй находящихся на стеллаже. Эта полка отводилась под художественную литературу.

– Новая книга. Ее Федор Михайлович Достоевский написал. Слыхали о таком?

– Конечно. Как называется?

– Униженные и оскорбленные.

Даша подумала, что название очень подходит для них. Так начались вечера чтения. По началу Граф фыркал и не сильно хотел уделять жене много времени. Но спустя несколько дней, он уже сам ждал ее прихода. Книга, которой он хотел отпугнуть Дарью, оказалась ей очень интересна. Пара обсуждала каждую прочитанную главу и даже возникали споры из-за разного восприятия. Девушка отстаивала свою позицию, и даже иногда заставляла графа перечитывать некоторые моменты. Он начал находить такие беседы даже забавными.

В один из вечеров Даша чуть ли не влетела в кабинет. Дверь резко открылась, и она бы упала, но сильные руки мужа остановили летящее прямо на ковер тело. Она ухватилась за одежду графа и звонко рассмеялась.

– Я почти припала к вашим ногам.

– Шутки шутите?

Никита хотел разозлиться, но эта легкость и непосредственность в поведении Даши подействовали на него благосклонно. Он просто поставил супругу на место. Та потеряла координацию и немного покружилась. Граф с тихим смешком повернул девушку за плечи в нужном направлении. Та только лукаво сказала «Ага». Подойдя к дивану, Даша споткнулась и рухнула на него.

– Вот, видите, граф, мне сегодня было суждено упасть.

– Вы какая-то рассеянная сегодня. – Никита сдерживал смех. Мужчина изо всех сил хотел быть тигром, а получался котенок. Не выходило у него сопротивляться этой несносной девчонке, которая так ловко заставила графа проводить с ней вечера.

– Простите. Я так спешила, чтобы вы продолжили чтение. У меня появились кое-какие мысли по поводу предыдущей главы, но я хочу дослушать что будет дальше. Возможно, автор объяснит все.

Никита только взял книгу и присел рядом на диване. Это было впервые за все их совместные вечера. Обычно мужчина устраивался в своем кресле за столом.

Глава 8

Даша внимательно слушала, но иногда поднимала указательный палец, показывая, что сейчас будет говорить. Это был жест привычки. Девушка его делала не специально. В очередной раз Никита увидел, что Даша поднимает кисть руки, и своей ладонью ее накрыл, давая понять, что здесь не стоит перебивать чтение. Графиня была недовольная таким решением, но ее обида больше походила на легкий флирт. Девушка основательно подошла к вопросу сближения с графом.

Никита дочитал предложение и все еще удерживал руку жены, намекая на то, чтобы она пока помалкивала. В его голосе стали проскакивать нотки смеха. Это забавляло мужчину. Он видел мимику супруги. Та будто сейчас взорвется, если не выскажется.

– Погодите, я дочитаю.

Даша вытащила вторую свободную руку, но граф уже не мог спокойно и серьезно читать, поэтому быстро положил книгу, и проделал ту же манипуляцию. Оба еле сдерживали смех. Девушка открыла рот возразить, но граф вошел в кураж. Он быстро заткнул рот супруги страстным поцелуем. Все произошло спонтанно и неожиданно для обоих. Никита переместил руку на спину девушки и легонько ту прижал к себе. Даша вначале растерялась, но страсти графа хватило, чтобы передать ей. Графиня начала неумело отвечать. Сердце забилось чаще. Дыхание сбивалось, и девушка легонько застонала. Никита, опомнившись, отстранился.

– Простите. – Мужчина сам не понимал, что с ним делает эта девчонка. Она зажигала огонь в нем легко и непринужденно. – Я не хотел.

Даша же испугалась своих собственных ощущений и быстро вскочила с дивана. Она все еще тяжело дышала. Тело ее пронзила легкая дрожь. Девушка хотела что-то ответить, но ничего не смогла произнести. Она только коснулась кончиками пальцев своих губ, и медленно направилась к двери. Там она, держась за ручку, обернулась и набрала в легкие воздух. Голос не слушался. Графиня только выдохнула и также не спеша вышла из кабинета.

Она добралась до своей комнаты и все еще касалась пальцами своих губ.

– Что это было?

Даша не понимала свое тело. В ее сознании воспроизводился по кругу тут поцелуй. Когда рука графа легла на спину в районе талии и притянула ее к себе, внутри все затрепетало. Это чувство было неизвестным многострадальному телу и такой же душе. Девушка стала медленно раздеваться. Мозг прокручивал все по новой, раз за разом. Именно поэтому, Даша все делала крайне осторожно, чтобы не отвлекаться от испытанных ощущений.

Утром Марфа была сильно удивлена. Даша, и без того тихая, сегодня была даже рассеяна. Она все время погружалась в свои мысли. Никиту, на удивление, не пришлось уговаривать выйти к завтраку. Но, вел он себя примерно также. Марфа наблюдала за обоими. Граф постоянно бросал на жену взгляды. Пару раз женщина даже заметила улыбку на его устах. Она совершенно не понимала сути происходящего, но Никита от ответа не уйдет.

Завтрак супругов проходил в тишине. Изредка, Даша что-то роняла и хмурилась. В очередной раз, когда с вилки свалился кусочек ветчины, девушка аккуратно положила столовые приборы.

– Что с вами?

Никита напугал Дарью своим резким вопросом. Та вздрогнула.

– Простите, руки сегодня совсем не хотят слушаться.

Никита встал со своего места и подошел ближе. Он взял с тарелки свежую сдобную булочку, присел на корточки и вложил ее в ладонь жены.

– Возьмите это. Вам понравится. И падать не будет.

Мужчина все еще сидел перед Дашей, держа ее руку в своей. Та неосознанно слегка закусила нижнюю губу. Сердце Никиты стало биться чаще. Он вернулся на свое место.

День проходил, как обычно, но тот поцелуй в кабинете до сих пор будоражил сознание обоих. Лиза только улыбалась глядя на супругов. Марфа же вздыхала и качала головой. Ей совершенно не хотелось, чтобы Никитой пользовались. Вечером граф начал нервно ходить по кабинету. Он ждал Дарью. Та приходила каждый вечер, а теперь почему-то не идет. Мужчина сел на диван, но возбужденное ожиданием состояние не давало долго находиться на одном месте. Наконец в дверь робко постучали. Никита расплылся в улыбке, и дал разрешение войти. На пороге стояла Лиза.

– Доброго вечера, Никита Михайлович.

Мужчина нахмурил брови.

– Что стряслось? Что-то с графиней?

– Нет. – Поспешила заверить его девушка. – С Дарьей Ивановной все хорошо.

– Странно. – Никита будто говорил сам с собой. – Чего тогда не приходит?

– Мне спросить у нее?

Никита очнулся.

– Нет. Что ты хотела?

– Барин, отпустите на несколько дней в город. Матушка совсем захворала. Боюсь, что долго не протянет. Хоть повидаю, не то могу не успеть.

– Ты разрешения у графини спросила?

– Да. Она послала к вам. Сказала, что только с вами решать это нужно.

Никита вспомнил, как отчитывал жену в прошлый раз.

– Хорошо. Можешь съездить. Заодно дом проведаешь.

Никита сел на диван и откинулся на спинку. Мысли долго бродили около одной и той же темы. Неужто, Дарье так он ненавистен, что даже поцелуй на нее подействовал отталкивающе? Дверь снова скрипнула.

– Что еще? – Граф не открывал глаз и задал свой вопрос крайне грубо.

– Вы не настроены на добрую беседу.

Мужчина быстро встал. Перед ним стояла Дарья.

– Вы все же решили прийти?

– А почему я не должна была приходить? Просто немного задержалась.

 

Девушка прошла по кабинету к своему месту. Проходя мимо графа, ее рука то ли случайно, то ли целенаправленно коснулась мужчины. Тот только закатил глаза. Даша села. Никита взял книгу и начал что-то читать. Сам он совершенно не понимал смысл проговариваемых слов. Графиня закусывала губу и лукаво улыбалась, чем отвлекала супруга от произведения. Тот не выдержал и захлопнул книгу.

– Чего вы от меня хотите?

– А вы? – Ответ последовал так быстро, будто собеседница ждала тот вопрос.

Это было невыносимо. Никита злился, а Даша взяла его лицо в свои ладони и припала губами к его губам. Последовал страстный поцелуй. Тело кипело от желания. Мужчина стал целовать шею девушки. Затем спускаться ниже. На ней почему-то вместо платья был длинный пеньюар. Никита нащупал завязки и распахнул ткань. Он просунул руку под спину жены и притянул к себе, попутно продолжая целовать. Та тихо постанывала и прижималась к нему как кошка. Возбуждение нарастало все сильнее и сильнее. Мужчина второй рукой уже водил по нежной коже бедра, задрав подол ночной сорочки. Сердце готово было выскочить наружу. Вдруг в окно что-то стукнуло, и Никита резко открыл глаза. Рядом никого не было. Все произошедшее оказалось его сном. Игрой воображения.

– Черт. – Единственное, что мог произнести граф.

Дверь заскрипел. Мужчина тяжело вздохнул, потому что боялся снова оказаться во власти фантазий. Дарья робко протиснулась в чуть приоткрытую дверь.

– Я опоздала? – Она говорила виноватым тоном.

– Нет, что вы. Я как раз только закончил свои дела. – Нагло соврал граф.

Читая книгу, Никита то и дело поглядывал на Дарью. Та внимательно слушал и, что странно, не перебивала. Оба не были настроены на уже традиционные споры касаемо сюжета. Даша весь день, да и сейчас тоже, обдумывала, как ей лучше поступить. Чувства, вспыхнувшие вчера, были ей приятны. Девушка стала анализировать суть супружеских отношений. Если бы они были такими ужасными, то женщины не искали бы себе любовников. Не было бы измен. Значит, те дамы искали то, чего не могли дать им мужья. Логическая цепочка умозаключений привела Дарью к мысли, что нужно понять, что именно так привлекательно в супружеском долге.

Никита зала вопрос, но девушка не ответила. Она так сильно погрузилась в размышления. Тот аккуратно положил ей руку на плечо.

– Граф? Вы что-то спросили?

– Думаю, это не столь важно. Вы слишком ушли в себя, чтобы воспринимать то, что я говорю.

– Простите.

– Вы и утром были в своих мыслях.

Даша только вздохнула. Как ему сказать о таких вещах?

– Граф, поцелуйте меня.

Никита издал нервный смешок. Но, тут же стал серьезным.

– Вы снова со мной играете?

– Я даже не думала. Вы, будучи в моей постели этого не делали.

– Конечно, вы всегда показывали, что мои прикосновения вам неприятны. – Никита вскочил на ноги и отошел к своему креслу.

– Вы не так понимаете.

Даша прекрасно знала, что сейчас лукавит, но признаться мужу никак не могла.

– А как мне понимать? – Никита повысил голос.

– Такое сложно объяснить, тем более говорить об этом с вами. – Девушка тоже нервничала.

– Тогда вообще нет смысла все это обсуждать.

– Вы упрямы как осел.

– А вы…А вы…

Даша ждала, как же он ее назовет. Но тот только исполнил ее просьбу. От резкого поцелуя, девушка вздрогнула, но тут же осознала, что нужно ухватиться за такую возможность. Никита отметил, что его жена слишком неумела в вопросах интимных ласк. Он целовал жадно и страстно. Оторвавшись от таких нежных губ, он припал к шее под ухом. Затем аккуратно прикусил мочку. Даша стала податливой в руках графа, как теплый воск. Она выгибалась ему навстречу. Тело само стремилось быть ближе к мужчине. Такая реакция сильно пугала девушку, но, в то же время, приносила невероятные ощущения. Никита спустился к груди, но та была затянута корсетом. Граф немного недовольно зарычал и вернулся к губам супруги. Он стал поднимать подол платья. Когда руки мужчины коснулись стройных бедер, Даша отстранилась.

– Что вы делаете?

Девушка хоть и была слепа, глаза ее округлились. Никита оторопел.

– Я? А по-вашему, что я делаю?

– Это я вас спрашиваю. – Даша отчитывала мужа. Он приходил в замешательство все больше.

– Дорогая моя женушка, вы верно совсем решили меня с ума свести?

– А причем здесь я?

– Вы то холодны, как рыба замороженная, то горите, будто пламя. Вас невозможно понять.

Даша не могла ничем ответить на это заявление.

– Вы сначала просите поцелуй, а потом шарахаетесь от меня будто от черта.

– Граф, я просила поцелуй, – Дарья говорила громко, но к концу фраза замолчала, – а не это…

– Вы точно со мной играете. Только я не могу понять в какую игру.

Оба уже кричали друг на друга.

– Нет никакой игры. Я устала это повторять.

– А я устал от вашей холодности.

– Мы не договаривались о другом.

– Значит, я требую пересмотреть договор.

– Зачем вам это? Вам нужен наследник, и вы неоднократно об этом говорили.

– Это вы говорили, что мне нужен только наследник. Вы слепы не только глазами.

– Говорите яснее.

Граф ничего не ответил, а только быстро взял руку девушки и приложил ее к тому месту на его панталонах, которое Дарья ненавидела всей душей. Мужской орган под ее ладонью сильно был напряжен. Он был твердым и грозился порвать ткань одежды.

– Вы меня возбуждаете сильнее, чем можете представить. Одно ваше прикосновение заставляет мою кровь кипеть. Я не могу ни о чем думать, кроме того, как смогу просто коснуться вашей руки.

– Простите, но вы, итак, получаете то, чего хотите.

Дарья на самом деле не понимала претензий мужа. Ведь она приходил периодически к ней в спальню по ночам.

– Вы смеетесь? Думаете, мне нравится ложиться в постель с женщиной, которой мои прикосновения не приносят никакого удовольствия?

– А тогда зачем я попросила вас, меня поцеловать? Ради забавы?

Никита был рассержен, удивлен, сбит с толку. Его супруга действительно умела запутать все мысли. Он успокоил свой пыл.

– Чего вы добиваетесь?

Даша уже не могла сдерживать то, что терзало ее долгое время.

– Я хочу, чтобы наш с вами брак был наименее неприятен нам обоим.

Никита подошел к зеркалу. Он был без маски, как и всегда в пределах дома. Впервые за несколько дней он вспомнил о своих шрамах. Сейчас, на мужчину снова смотрел изуродованный солдат. Он снова неправильно понял высказывание Дарьи. Граф тихо подошел к жене.

– Вы были правы в начале разговора. Мне нужен наследник. Не нужно себя изматывать и изображать страсть. А теперь, простите меня, я отправляюсь спать.

Даша злилась сама на себя. Никита пулей выскочил из кабинета и стремительно поднялся по лестнице. Девушка пошла туда же, но менее скоро. Ей недоступны столь быстрые перемещения.

Вечер сменился ночью, и наступило новое утро. Граф снова стал избегать супруга. Завтракать он не вышел.

– Да что ж это за наказание такое?

Даша говорила тихо и сама с собой сидя за столом в столовой. Так вот прошли еще несколько дней. Наконец, вернулась Лиза, и Даша выдохнула. Она уже успела привыкнуть к девице. С ее помощью, графиня чувствовала себя спокойнее.

Лизавета сидела на кухне, чистила яблоки и попутно рассказывала Марфе о поездке к родственникам. Маменька ее пока не собиралась отдать богу душу, поэтому та была в хорошем настроении.

– Слушай, в городе сплетня одна ходит. Я вот, даже не знаю, что думать.

– Ты только сплетни и умеешь собирать. – Марфа ладила с Лизой, но все равно, иной раз, не любила ее болтовню.

– Про графиню сплетня. – Девушка понизила голос.

– Чего там еще наплели эти бесстыжие. – Кухарка хоть и переменила к хозяйке отношение, но чтоб посторонние болтали всякие гадости, не терпела.

– Даже сказать боязно. – Лиза откусила от яблока кусок.

– Говори, давай. – Марфа бросила в девку полотенце.

– Говорят, что папенька отдавал свои карточные долги при помощи дочки. Дарьи Ивановны.

– Это как? – Марфа отвлеклась от теста и села на лавку за стол прямо напротив Лизы.

– Ну, прямо и открыто никто не говорит, но все же, судачат об этом. Мол, батюшка еёшный давал провести ночь в покоях дочки тем, кому был должен денег…А теперь, выдали замуж ее, и долги снова в гору полезли. Там еще две дочурки есть, может они займут место нашей графини.

– Чего ты мелешь Лизка? – Марфа была зла.

– Вот тебе крест, не придумала. Слышала. – Лиза перекрестилась.

– От кого ты могла такую глупость слышать?

– Знаете, о таком не будут кричать на каждом углу. К ней же мужчины ходили разные, при титулах. Узнай такую новость, позора не оберешься. Вот они и берегли это все в тайне.

– Ты смотри, такое при других не сболтни. Поползут слухи, граф тебя не пожалеет.

– Хватит меня стращать. Пуганая уже.

– Вот дура, девка. Графиню блудницей назвала. – Марфа в душе была очень расстроена. Она так надеялась, что Даша не падшая женщина, а жертва любви.

Лиза округлила глаза.

– Ты что? Нет, конечно. Мне Маруська сказал, ну, та, которая у Орешкиных служит, что Дарью, нашу, Ивановну папенька насильно заставлял.

Марфа замерла.

– Да, что ты там опять плетешь?

– Точно тебе говорю, Маруська около их дома потеряла брошь хозяйки, да и искать начала. Та, как назло закатилась в проулок между их домами. А там как раз окошко открытое было. Ну и слышит Маруська, а там девица кричит. Говорит, мол, отпустите, помилуйте и всякое такое. А потом, она видела как мужик от них вышел. На пустом месте не будут люди болтать.

– Слушай ты больше эту Маруську. Наплела тебе с три короба, а ты и уши развесила.

Марфа не могла допустить, чтоб слишком говорливая Лизка начала это все это разносить.

– Как дам тебе сейчас. Уйди с глаз моих долой.

Лизавета то ушла, а вот мысль в голове засела. А что, если правда, издевались над девушкой там? Маруська та конечно сплетница, но вдруг правду говорит? Женщина не выдержала и пошла в графине. Та как раз готовилась ко сну. Марфа вошла в комнату и сильно смущалась.

– Дашенька Ивановна. Хотела с вами поговорить.

Дарью насторожил такой тон. Кухарка давно с ней не разговаривала ласково.

– Что случилось, Марфа.

Женщина, которая могла даже перебраниться с самим государем императором, сейчас не могла спросить прямо.

– Слух один услышала. Только ты не злись.

– Какой слух?

– О тебе.

– Обо мне? Марфа, я жила так тихо, что даже на улицу не выходила. А ты мне говоришь о сплетнях.

– Дарья Ивановна, это про ту тему, из-за которой граф на вас осерчал.

– Марфа, давай не будем ее трогать. Это он тебе сказал?

– Услышала случайно. Я не скажу Никите Михайловичу. Только мне сознайтесь. Богом клянусь, никто от меня этого не узнает. Мне для себя знать нужно, распутная вы девка или все же…

Марфа замолчала и в смущении сдвинула брови, но быстро собралась. А вот Даша сидела с бесстрастным лицом, но слезы стали литься будто ливень.

Глава 9

– Папенька ваш…Вас…За долги… Или же вы добровольно… – Марфа опустила глаза. Ей было стыдно даже смотреть на девушку, которая сама ее не видит.

– Хватит. – Даша вскрикнула и встала. Она прошлась по комнате, заламывая себе пальцы. О таком было говорить очень сложно. Но, раз уж женщина узнала о таком стыде, поговорить придется. Обычную прислугу Дарья бы выгнала уже давно из комнаты, но здесь другой дело. Она вытерла слезы. – Что ты хочешь знать? Подкладывал ли меня мой отец под всех кто был не против, в счет погашения долгов?

Марфа все еще стояла с опущенной головой. Даша истерично засмеялась.

– Да. – Снова повторила девушка. – Услышала? Да. Это правда. – Графиня указала в сторону двери и говорила громче обычного. – Теперь иди и расскажи всем, что жена графа падшая девка, которую насиловал каждый, кому было не стыдно.

Кухарка быстро спохватилась и закрыла ей рот рукой.

– Сдурела что ли? – Марфа понизила голос и начала отчитывать девушку. – Нашла, что кричать на весь дом. А кто услышит?

Дарья села на кровать. Она по щеке покатилась слеза.

– Я же и видеть перестала после того, как первый раз…

Теперь рыдали обе. Марфа присела рядом и взяла графиню за руку.

– Дарьюшка. Прости дуру старую.

Женщина прижала девушку к себе.

– Нет, Марфа, ты не виновата. – Даша вытирала слезы тыльной стороной ладони. – Это я должна была оставаться в своем мирке и не высовываться. Я порчу графу репутацию. А вдруг всплывет все? Вон уже и сплетни поползли. Не только меня, и Никиту со свету сживут. – Графиня закрыла лицо руками.

– Никто не узнает. Я позабочусь. – Марфа уже перестала разводить мокроту и говорила совершенно спокойно.

 

– Никита тоже не должен знать об этом. – Дарья обратилась к кухарке. – Пусть лучше думает, что я не уберегла честь. Я придумаю историю, про тайного любимого. – Девушка перестала плакать. – Наши отношения наладятся, и он простит. А вот такое он не вытерпит. Проще с моста в реку броситься, чем рассказать ему.

– Какой мост? – Марфа испуганно потрясла руку девушки. – Ты мне это брось. Скажешь еще глупость.

– Я не шучу. – Даша говорила таким тоном, что мурашки побежали по коже. – Я ведь в самый первый раз так и хотела сделать. Из дома вышла и просто пошла вперед. Ничего не вижу, но иду. Ночь был. Редкие извозчики проезжали, но поодаль. Уперлась в перила моста. Перелезла, стала на краю. Парень какой-то не дал прыгнуть. – Девушка усмехнулась. – Уговаривал. Потом схватил меня и не отпускает. Странно, что тогда еще не пошли слухи. Хотя, может и не знал кто я. Он меня спросил, неужто у меня нет, ради кого дальше жить?

Марфа приложила пальцы ко рту и только качала головой. Для женщины все это было ужасно слышать.

– И что? Ради кого ты решила жить?

– Сестры. – Даша утерла нос рукой и улыбнулась. – Они же еще маленькие были. Мне шестнадцать, Наталье тринадцать, а Татьяне двенадцать. Вдруг папеньки их вот так как меня. Я и сейчас за них переживаю, но силы закончились. Когда граф позвал, я не раздумывала. Главное, чтоб папенька разрешил, а там гори все синим пламенем. Не приведи господь, Никита Михайлович узнает. И сама опозорюсь и его за собой потяну. Нет, вон с моста или с обрыва проще улететь.

– Не узнает. Ничего он не узнает. – Марфа положила Дашину голову на свое плечо. – Ни ты, ни я, ни кто другой не скажет. Язык вырвем, но будут молчать.

Марфа опоздала. Никита уже все слышал. Он не вовремя поднялся наверх, так как забыл одно письмо. Мужчина писал его в своей спальне, поэтому и оставил там. Хозяйские комнаты и здесь получились как в городе, по очереди. Проходя мимо Дашиных покоев, он услышал, как кухарка говорит о какой-то сплетне. Граф вроде бы не сильно жаловал такое, но стало любопытно, кому будут перемывать косточки дамы. Тем более Марфа холодно относилась к молодой графине. А тут вдруг снова подружки. Он совершенно не был готов услышать то, о чем говорили женщины. Граф был настолько ошарашен новостью, что ноги плохо слушались и стали ватными. В голове гудело. То, что он только что узнал, было омерзительно. Мужчина стремительно добрался до своей комнаты. Как же он был зол. В голове попеременно звучали слова Даши. Никита открыл шкафчик и достал оттуда бутылку водки. Он выпил подряд несколько стопок. Разум немного успокоился. Сердце бешено колотилось.

Дарья теперь сидела молча. Кухарка только периодически вздыхала и причитала. Наконец девушка снова заговорила.

– Марфа, прошу тебя. Нет, я тебя умоляю, ни одна живая душа не должна это узнать.

– Да, что б мне сквозь землю провалиться. – Женщина перекрестилась.

– Я и вправду умру только от одной мысли, что Никита узнал все. Не за себя переживаю, за него.

– Боюсь представить, как он может отреагировать. А может наоборот? Он не будет больше злиться?

– Не придумывай. Граф не потерпит потасканную девку в своей кровати. Ему проще обычную проститутку найти. Хотя, неважно. Даже если не разозлится. Ему такая ноша не к чему. Ошибся граф, выбрав меня в жены.

– Ну, хватит, милая. Не надо так себя грызть.

Обе женщины еще немного поговорили, а затем Марфа отправила девушку спать. Утро вечера мудренее. Да и не к чему душу так рвать.

Никита не мог уснуть. Он ворочался, поднимался с постели, делал круг по комнате и снова ложился. Как только небо начало светлеть, граф быстро собрался и ушел в конюшню. Кузьма еще спал, поэтому Никита тихо вывел своего любимого жеребца Урагана. Тот мотал головой и тихо ржал.

– Соскучился по воле? Сильно тебя не баловали без меня? Ну, ничего, сейчас исправим.

Граф оседлал своего скакуна и помчался прочь от поместья. Находилось оно не сильно далеко от города, поэтому к обеду граф уже въехал на городскую площадь. Мужчина направил коня по одной из улиц, и почти в ее конце спешился.

Никита постучал в двери. Помещик Алексеев только спустя пятнадцать минут открыл дверь. Он сонно потирал глаза. Увидев зятя на пороге, Иван Егорович тут же пришел в себя.

– Дорогой граф. Я рад вас видеть. – Мужчина стал очень веселым и радушным.

Граф переступил через порог, а помещик пятился назад. У Никиты было странное выражение лица. Он перед входом в дом снял свою маску. Это для пущего устрашения. Внутри горела душа, а внешний вид оставался ледяным.

– Чем обязан, в столь ранний час? Вы же в поместье изволили уехать.

– Полдень вы считаете ранним часом? Ах, да, я забыл, игроки в покер живут по ночам, а днем, когда честные люди работают, отлеживают свои бока.

Иван Егорович не понимал, почему зять так медленно на него наступает и язвительно разговаривает. Будто он грозовая туча и сейчас обрушит на невысокого мужчину бурю. Так и произошло. Никита ударил тестя по лицу. Тот отскочил, но удержал равновесие. Он негодовал.

– Как вы смеете? Что происходит?

Никита взял того за шкирку, и говорил с ним будто шипит змея.

– Ты, сучье отродье. Девушка тебе что плохого сделала? Зачем ты ее так?

– Какая девушка? Дашка что-то наплела? – Глаза мужчины бегали из стороны в сторону. Он серьезно испугался. – Кому я что сделал?

– Ты сам знаешь. – Никита продолжать держать подлеца за ворот. Если бы сейчас помещик не заговорил о Даше, то граф мог бы и поверить в его слова. Но Иван Егорович знал, за что оправдываться и бессознательно себя выдал. – Дочка всегда должна знать, что отец ее будет защищать, а не бежать к первому попавшемуся человеку, в надежде защитить себя от такого ирода.

– Да, о чем вы толкуете? – Помещик продолжал делать вид, что не понимает претензий зятя.

Никита швырнул того на пол и стал подходить ближе.

– Единственное, что тебя сейчас спасает от смерти, то, что я не позволю фамилии Воскресенских фигурировать в сплетнях. А испачкав руки о такого подонка, мне не избежать тюрьмы.

– Да, что такого эта полоумная вам наплела, что вы так осерчали? – Мужчина расставил руки и удивленно пожал плечами, но Никиту уже было не провести.

Граф наклонился к испуганному помещику и сказал глядя пристально в глаза.

– Не играйте со мной. Я не настолько принципиальный человек. Если не своими руками, то чужими доберусь до вашей глотки.

Никита держал рядом с его шеей руку так, будто держит оную и крепко сжимает. Он пугал тестя.

– Никита Михайлович, – Иван Егорович заикался, – дочка у меня немного с головой не дружит. Упала она однажды, ударилась. Вот, видеть перестала. А потом вообще придумывать всякое начала. Мы ж ее, поэтому и не выпускали в свет. Не то опозорит нас.

Никита только бросил на помещика презрительный взгляд и вышел на улицу. Урагану нужен был отдых. Граф отправился к своему товарищу Андрею Павлову, чтобы поменять коня. Ему не терпелось вернуться к жене. Он с ней долгое время был груб. Обвинял в меркантильности. А оказалось, что его глаза не обманывали. Он видел в ней чувства к нему. Только страх все портил. Ведь, он сам ее практически принуждал к близости. Вот он идиот.

Дарья же узнала, что граф утром куда-то исчез. Она сидела на кровати и обнимала себя руками. Девушка покачивалась взад-вперед. Слезы сами текли. Она и ночью не много спала, мысли все крутились около этой темы. А теперь еще и Никита пропал.

– Куда он мог поехать? Он точно слышал, как мы говорили. Или ему уже кто-то сплетни донес. Именно. Не мог он так спешно исчезнуть. Марфе уж сказал бы.

Даша уже больше часа так сидела. Девушка будто в транс вошла. В полдень Марфа сумела ее отвлечь и повела с собой на кухню.

– Пошли, милая. Ты же готовить любишь, вот мужу то и сготовь его любимые пирожки. Приедет, а тут подарок такой от графини.

– Ой, не простит. Чует мое сердце не простит.

– Хватит причитать, как на похоронах. Может дела срочные появились. Хватит слезы лить. Будто он каждый раз меня предупреждает.

Даша закивала головой, и, вытирая глаза шалью, пошла с Марфой. Кухарка сейчас лукавила. Никита всегда оставлял записку, чтобы женщина была в курсе, ждать барина к обеду или же вернется только спустя три дня.

Никита вошел в дом Андрея. Встретил его лакей Васька и испугался вида гостя. Мужчина забыл надеть маску. По улице то он прошел в плаще с капюшоном, а сейчас скинул его. Васька быстро пошел докладывать хозяйке о госте. Граф не успел обратно надеть свою защиту. Агата вышла довольно быстро. Она не ожидала увидеть в своем доме самого графа Воскресенского. Видя, как тот мается с маской, женщина положила свою руку на его, мол, не надо в ее доме прятаться.

Рейтинг@Mail.ru