Лана Лэйн Стань моим героем

— Рома как обычно просто смотрел на весь этот хаос со своей любимой ветки на дереве, не принимая участия, — продолжает Катя. — Он всегда был слишком спокоен и никогда не лез в конфликты. До тех пор, пока не начинали лезть к нему. Тима и то чаще напарывался на неприятности, чем Рома, — хмыкает она. — Он более вспыльчив.

Хлопая глазами, я слушаю ее и пытаюсь восстановить мелкие пазлы в той картине прошлого. Я хорошо помнила тот день, однако у меня совершенно стерлось из памяти, что Тимур и Рома тоже были тогда во дворе. Меня даже на мгновение удивляет, насколько Катя была внимательной.

Она пользуется моей задумчивостью, пока я копаюсь в воспоминаниях и спрашивает то, чего я постоянно избегала:

— Так ты и правда не рассматриваешь его в роли настоящего парня? По твоим рассказам, вы уже ведете себя как обычная пара.

— Мы и должны казаться обычной парой, Кать.

— Резонно, — кивает она, — но вы собираетесь идти вдвоем в кино. Чтобы казаться «обычной парой» перед кем? Разве ты ничего не чувствуешь к нему?

Чувствую.

Я чувствую к нему слишком много всего. И это меня пугает. Мне не удается собрать свои эмоции и порывы в единое целое, чтобы добраться до четкого ответа.

Мои глаза бегают по смятому одеялу, и я отчаянно пытаюсь сформулировать свои опасения, подобрать нужные слова. Но чем дольше думаю, тем быстрее мысли спутываются в один тугой клубок.

— Крис, — начинает мягко Катя, — я вижу, что Рома…

Она не успевает договорить. Дверь в мою комнату резко распахивается.Сердце делает кульбит от неожиданности. Я была уверена, что сегодняшнее утро проведу в одиночестве. Мама вчера говорила, что поедет на весь день к бабушке, а Антон должен быть в автосервисе.

Я хватаюсь за крышку ноутбука, чтобы закрыть ее, но замираю, замечая, что брат даже не смотрит в мою сторону. Антон шагает к шкафу с таким видом, будто он живет в этой комнате. Все мои просьбы стучаться, прежде чем войти, он нарочно игнорировал.

Открыв дверцу, брат роется на моих полках, копаясь в одежде и явно что-то ища.

— У тебя сегодня выходной? — спрашиваю, наблюдая, как из моего беспорядка он создает еще больший хаос. — Эй! Да что ты делаешь?

— Ищу свою черную кофту, — бурчит Антон, продолжая расшвыривать вещи. Его руки уходят все глубже, одежда валится на пол, но судя по виду, его это ни капли не волнует. — И нет, не выходной, я приеду в сервис после обеда. По крайней мере, надеюсь на это.

— С чего ты взял, что твоя кофта у меня? — я вскакиваю, возмущаясь его бесцеремонностью. — Что за черная кофта?

Поднимаю сброшенные вещи и пытаюсь закинуть их обратно через плечо Антона, чем еще больше начинаю его злить. Но и он злит меня не меньше.

— Да ты постоянно утаскиваешь мои вещи! — он уже не стесняясь сбрасывает футболки, водолазки и джинсы, которые падают мне на голову, пока я нагибаюсь и подбираю их с пола.

— Не брала я никакую кофту!

Антон фыркает и в доказательство вытаскивает несколько своих толстовок и маек. Развернувшись ко мне, демонстрирует одежду, которая уже давно ютилась на моих полках.

Когда я выпрямляюсь перед ним, держа небольшую гору вещей в руках, он быстро оглядывает меня и кивает на подаренную ему Василиной желтую футболку с контуром «сапога» из поездки в Италию, в которой я обычно сплю и которая сейчас на мне:

— Еще и вот это.

— Ты все равно ничего из этого уже не носил, — щурюсь я, улавливая краем уха приглушенный смех Кати. Вырываю из его пальцев остальную одежду и кое-как запихиваю ее на полку. — А мне удобно.

— Я рад, конечно, что тебе удобно, — Антон нарочито говорит милым голосом, изображая доброту, и вытаскивает мою кучу обратно, впихивая ее в мои руки, что я едва не падаю. — Но если я не ношу какие-то шмотки больше месяца, это еще не значит, что мне они не нужны.

Мягко, но настойчиво он отталкивает меня в сторону кровати. Я недовольно плюхаюсь на нее и скидываю с рук горку вещей. Антон постоянно ворчит, когда обнаруживает меня в своих майках и больших толстовках, но никогда не требовал вернуть их обратно.

— Так куда ты собираешься? — спрашиваю, наблюдая, как брат уже более аккуратно, но все еще слишком бесцеремонно обращается с моей одеждой.

— На какое-то страшно нудное мероприятие от института, — цокает он, доставая мою черную водолазку и задерживая на ней короткий взгляд, приняв за свою потерянную кофту. — Я никак не могу закрыть один долг у старого препода, и Яна запихнула меня на конференцию, где он будет. Для того, чтобы расположить к себе. Ну разве не глупость? Еще и в субботу. — Антон качает головой. — Говорит, что он ценит студентов, которые активно участвуют в жизни института. Поэтому мне нужно надеть что-то более-менее презентабельное.

— Черная кофта, думаешь, презентабельна?

— А ты думаешь нет? — опираясь ладонями о край полки, он с сомнением смотрит на меня. — Мне казалось, из всего моего минимального, — делает акцент на слове «минимального», одаривая меня сердитым прищуром, — гардероба это единственное, что может подойти. И то ее стащили! — Антон выпрямляется и снова продолжает поиски. — Куда ты ее дела? На прошлых выходных ты заходила в автосервис в ней, я помню.

Я лишь показательно вздыхаю, потому что совершенно не помню ни его черной кофты, ни того, что на той неделе ее надевала. Но он слишком упрям, чтобы сдаться. Готова поспорить: Антон перевернет всю мою комнату, как по волшебству найдет, что ищет, а потом еще несколько дней будет ходить и напоминать мне об этом.

— Привет, Антон! — вдруг привлекает к себе внимание Катя.

— Привет, — бросает брат, даже не оборачиваясь к ноутбуку. Присаживается на корточки, чтобы обчистить полку ниже. — Как в Москве?

— Скучно без Крис, — говорит она голосом, полным досады, и подпирает рукой щеку.

— Потерпи немного, — ухмыляется Антон, расправляя и оглядывая наконец найденную вещь. Он будто специально не смотрит в мою сторону, чтобы не начинать перепалку при Кате. — Уже скоро она приедет.

Меня колит эта фраза. И то, с какой беспечностью он ее произносит.

Я стыдливо прячу глаза, упираюсь взглядом в босые ноги, поджимаю пальцы и возвращаюсь ко вчерашним воспоминаниям, где решительно вписала в строчку «Желаемый ВУЗ» — наш городской университет. Даже не хочу думать о том, какой меня может поджидать скандал. Буду делать все тихо. Потом просто поставлю перед фактом, что меня зачислили и я остаюсь здесь.

— Я очень жду! — улыбается Катя.

Нахожу в себе силы поднять на нее взгляд и заставляю себя улыбнуться в ответ. Я так и не решилась озвучить ей свое намерение остаться. Знаю, что это нечестно по отношению к ней. Но также знаю: она будет пытаться меня переубедить. И помимо ссор с Антоном, которых и так хватает, появятся споры с Катей. Хотя, в отличие от брата, подруга, наверное, сможет со временем смириться. После долгих разговоров она сможет принять мой выбор. С Антоном же этот номер не пройдет. Мы оба упираемся в свои доводы и не уступаем друг другу.

Антон нарочито громко прочищает горло, заставляя меня посмотреть на него. Расправив черный джемпер перед собой, он с укоризной глядит на меня. Я только пожимаю плечами, все еще находясь в замешательстве того, как она у меня оказалась.

Махнув рукой на прощание Кате и оставляя меня с кучей вещей на кровати, брат выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Но почти сразу же снова распахивает ее и бросает:

— Хорошо проведи время в кино.

***

Я собираюсь сильно раньше назначенного времени и захожу в автосервис.

На улице сегодня облачно, а холодный, противный ветер пробирает до костей. Я сразу направляюсь в комнату отдыха и встаю перед зеркалом. Не забываю в очередной раз усмехнуться творению Антона: на двери с обеих сторон прилеплены два листа формата А4, на которых огромными буквами напечатано: «ДВЕРЬ НЕ ЗАКРЫВАТЬ!!!».

Поправляю слегка взлохмаченные ветром волосы и быстрым движением ладоней приглаживаю черную юбку до колен. Не знаю, какой черт меня дернул надеть юбку в такую погоду. Я вообще ношу их не так часто. Может, мне просто сегодня хочется выглядеть мило?

Рома работает неполный день. Он занят, хлопочет вместе с Вовой над машиной, изредка перебрасываясь короткими спорящими фразами. Я обожаю, когда эти двое в тандеме. В работе они не всегда могут прийти к общему решению, и их перепалки выглядят особенно забавно: оба спорят так расслабленно и безэмоционально, что со стороны и не подумаешь, что они вообще цапаются. А потом после нелепой тихой стычки они вдруг смеются. У парней все складывается как-то легко.

Я пользуюсь лишним временем, занимаю стол, вытаскиваю из рюкзака тетрадь с ручкой и открываю на телефоне новые варианты пробников по литературе. У меня вошло в привычку корпеть здесь над домашними заданиями или подготовкой к экзаменам. Как бы странно это ни звучало, но сосредоточиться под звуки инструментов и постоянные разговоры мне удается куда лучше, чем во мрачной тишине собственной комнаты. Даже когда я включаю сериал, музыку или подкаст, чтобы создать искусственный шум, концентрация быстро ускользает. Стены дома давят на меня, сжимают до размера атома. Я чувствую себя спокойнее, только когда знаю, что в квартире есть мама или Антон. Когда их нет, я снова ощущаю себя той самой четырнадцатилетней девочкой, запертой в квартире, не способной ничего сделать и беспомощно слонявшуюся из комнаты в комнату, чувствуя неприятный холод по коже, несмотря на солнечную погоду за окном.

— Кажется, мы вчера договаривались, что я зайду за тобой.

Рома входит, когда я перепроверяю ответы, и улыбается так, что внутри все замирает.

Его волосы в легком беспорядке, но ему идет. На скуле едва заметное темное пятнышко, которое почему-то придает ему еще больше обаяния.

— Мне казалось, что я прошла незаметно.

— Не для меня.

— Так ты уже закончил? — поджав губы, вновь испытывая сжимающее чувство неловкости от его слов, я отвожу глаза, закрываю тетрадь и убираю вещи.

— Да, но мне нужно еще немного времени, чтобы привести себя в порядок, — его рука прячется за затылок. — Подождешь?

— Конечно, — закинув рюкзак на плечо, я подхожу к нему. — Подостаю пока Вову.

— Он сегодня не в духе.

— Я справлюсь.

Мы с ним смеемся и почему-то оба не решаемся разойтись: я не выхожу, и он не двигается вглубь комнаты.

Мои глаза скользят по его лицу и останавливаются на темном пятнышке. Рука сама тянется к нему. Неожиданно для себя я провожу большим пальцем по его скуле и почему-то улыбаюсь.

— У тебя тут пятно.

Чувствую, как его тело напрягается. Наши взгляды сталкиваются.

Улыбка Ромы медленно сползает. Глаза теряют легкость и озорство, становятся внимательными, почти изучающими.

Я позволила себе лишнее.

Отпрянув, я тут же прячу руку за спину, словно пытаюсь убедить нас обоих, что ничего не сделала. Делаю шаг назад, опускаю глаза и спешу уйти. Я проношусь мимо Вовы, даже не задумываясь о том, что минуту назад собиралась отвлечь его от работы, и сама выхожу на улицу.

На улице прохладно, но мне срочно нужно остыть.