– Попробуем разобраться, – продолжал шептать Мефисто, присматриваясь к животным. – Самый крупный – это, конечно, вожак табуна. Сомневаюсь, чтобы он пожелал пойти со мной. Кобылицы тоже без надобности, тем более что две молодые, судя по брюхатости, должны вскоре ожеребиться. Еще четверым не больше года – совсем малышня. А вот два жеребца-трехлетки вполне могут пригодиться. Наверняка вожак охотно отпустит любого из них и даже обоих сразу – понимает же, скотина, что сынки скоро бросят ему вызов.
Вниз по склону он двигался очень медленно, чтобы не спугнуть надежду на завершение своих затянувшихся странствий. Не имело смысла прикрываться чарами – эти создания издалека учуют любую магию. Кони этой породы должны были сами признать хозяина, и Меф рассчитывал, что один из молодых великанов соблаговолит ему подчиниться.
Осторожно подкрадываясь к лошадкам, он бормотал ласковую чушь: «Иди сюда, мой хороший… Не бойся, красавчик… Сейчас мы с тобой подружимся и никогда больше не расстанемся…» Словно склонял к любви норовистую красотку, которая охотно позволяет себя уговорить, хотя догадывается, что нужна красноречивому соблазнителю лишь для нескольких мгновений страсти, а потом будет безжалостно выброшена из его судьбы и воспоминаний. Впрочем, случалось, что подобные связи затягивались надолго. Да, бывало и такое, хотя довольно редко…
Табун наконец заметил его присутствие. Насторожившись, кони повернули головы в сторону приближавшейся фигуры, закутанной в пятнистый походный плащ. Потом вожак издал короткое ржание, и табун, дружно сорвавшись с места, ускакал в степь, но один вороной трехлетка вдруг повернул обратно, не в силах вырваться из ловушки, которую подстроила судьба. Это была полная победа. Жеребец оказался настоящим красавцем – весь иссиня-черный, лишь белоснежные чулки на передних ногах, да во лбу желтоватое пятно неправильной формы, отдаленно напоминавшее неполную луну. Конь тянулся к нему влажными шевелящимися ноздрями, а Мефисто гладил горячую шею, и невидимые узы все сильнее привязывали скакуна к хозяину. Теперь иноходец будет верно служить, пока не станет ненужным. Так уж гадко устроена эта жизнь: кому-то суждено повелевать, а кому-то – повиноваться и быть забытым, когда в повиновении отпадет нужда.
Сидеть на спине без седла было ужасно неудобно, к тому же вместо уздечки пришлось использовать брючный ремень. Однако другого выхода не оставалось, и Полумесяц, как назвал Меф своего коня, рванулся сквозь Отражения.
Конь мчался плавной иноходью по каменистому ложу долины, легко перепрыгивая мелкие ручейки, валуны, овраги и заросли колючих кустарников, удивительным образом пустивших корни прямо в гранитные скалы. Размеренно покачиваясь на широкой спине скакуна, Мефисто впервые позволил себе задуматься о случившемся и возможных последствиях. С того самого момента, как сторожевое заклинание перехватило приказ Дары расправиться с ним, у Мефа не было времени на размышления. Теперь же, после крепкого сна и легкого завтрака, вернулась способность логически мыслить.
Почему Дара решила от него избавиться? Конечно, идиллия во дворце не могла тянуться вечно: удачливый наемный убийца, коим в Хаосе считали Мефа, справившись с возложенными на него задачами, должен был бесследно исчезнуть. Вряд ли вдовствующая королева-мать велела убить его лишь из нежелания расплачиваться за безукоризненно выполненную работу. Скорее всего, киллер, расчистивший Мерлину путь к трону, мгновенно превратился в опасного свидетеля. Если во Дворах пронюхают, что три десятка прямых наследников Суэйвилла переместились во тьму за Гранью Обода по капризу быстро утешившейся вдовы, то возмущенная аристократия Хаоса в два счета сменит монарха, а Дару и ее дебильных сынков не спасут даже монстроеды из дворцовой гвардии…
… От этих рассуждений его отвлек трусивший далеко впереди зверь – что-то вроде пятнистого тиранозавра. Легкое мысленное усилие, и Мефисто с Полумесяцем уже скакали по следующему Отражению, а навстречу маршировала уставшая когорта легковооруженной пехоты. Гигантский конь промчался мимо подразделения, щедро забросав кольчуги остолбеневших солдат комками жидкой грязи: здесь недавно прошел дождь…
– Итак, о чем я размышлял? – пробормотал Меф. – Ах да, красотка Дара боится за свою очаровательную бархатистую шкурку. Блудливая кошка подозревает, что я не стану молчать, а в нужный момент выболтаю, кому следует, кое-какие грязные секреты. Между прочим, она не напрасно этого опасается. Но в таком случае…
В таком случае божественная предательница не остановится ни перед чем, лишь бы навеки замолчал тот, кто вычеркнул из списка претендентов такие имена, как Сабрис, Раджарк, Тмер, Таббл, и еще две дюжины дегенератов из лучших семейств Хаоса. Стало быть, погоня не ограничится банальным отрядом охотников, которые наверняка уже погибли, угодив в расставленные Мефом ловушки. Можно биться об заклад, что в данный момент Дара приводит в действие все ниточки, посредством которых повелевала Отражениями Логруса в годы болезни Суэйвилла…
– Значит, это была засада, а не случайная дорожная стычка, – вполголоса резюмировал беглец и потянул импровизированную уздечку, направляя коня к показавшемуся на горизонте городу. – О чем там болтал умирающий мушкетер?..
Сержант, которому он мимоходом отрубил руку вместе с мушкетом, в предсмертном бреду взывал к своему командиру. Меф напряг память, пытаясь восстановить последовательность звуков варварского диалекта… Кажется, он бормотал: «Мой капитан, где же огонь… Ведь нам обещали…» Хотя это слово означает не только «огонь», но также «огненный».
– Проклятие! Змеиное отродье!
Яростно взмахнув рукой, Мефисто дернул ремень, продетый сквозь челюсти Полумесяца. Удивленный нелогичным приказом конь, слегка повернув голову, вопросительно глянул одним глазом на наездника: мол, в чем дело, хозяин? Меф успокоил его, потрепав между ушей.
– Нас ждет пара веселых деньков, малыш, – сказал он. – Коварная подружка приготовила мне достойное развлечение, чтоб ей дикобраза родить без наркоза!
Да уж, Дара и ее семейство привыкли обращаться к услугам этих демонов даже по менее серьезным причинам. Помнится, не так давно Юрт использовал подобную тварь, надеясь расправиться с Мерлином. А чуть раньше Латтра, бабушка Дары, содержала целый выводок для устранения надоевших любовников. Ну что ж… Придется отсиживаться где-нибудь поближе к Амберу – в тех краях у демонов Бездны нет полной свободы действий.
– А вот, кстати, и нечто в таком роде, – удовлетворенно проговорил Мефисто.
Это была явная периферия Золотого Круга: бирюзовые волны океана, прибрежные горы и лес, чем-то напоминающий Арденнский. Единственное отличие – ни души вокруг. Он подсознательно выбрал путь, ведущий в самое подходящее место.
Полумесяц сам остановился возле бившего из-под камней родника и опустил морду в струю, жадно глотая холодную воду. Рядом на дереве сидела большая птица яркой расцветки – этакий гибрид глухаря, дрофы и павлина. Не слезая с коня, Меф пустил в нее иглу из духовой трубки. Пронзенная птица упала на траву и загорелась, как это всегда случается с ранеными порождениями Хаоса.
Наверняка очередной соглядатай Дары – далеко же она разослала своих шпионов. Короче говоря, все старания оказались безуспешными, и сбить погоню со следа не удалось. Плевать. Куда хуже, что не удалось пообедать. Аппетитнейшая была пташка. Жирненькая.
Пришла пора приготовиться к следующему туру этого не слишком увлекательного состязания. Спешившись, он медленно двинулся через редкий подлесок, придерживая коня за жесткую прядь гривы. Полумесяц удивленно взбрыкнул, но все-таки решил не сопротивляться и послушно побрел вслед за хозяином. На коротком отрезке пути Меф немного поиграл Отражениями, превратив дикую местность в заброшенный парк Выложенные мозаичными плитками дорожки проросли сорняками, едва струились забитые грязью фонтаны, покрылись плесенью и трещинами мраморные изваяния вооруженных короткими мечами нудистов в шлемах с гребнями и легкомысленных сандалиях.
Оставив коня пастись в цветнике, Меф прошел между рядами кипарисов и очутился на лужайке, окантованной кругом обтесанных белых камней. В центре этого бывшего газона стояла высеченная из полупрозрачного желтоватого минерала беседка, ради которой он, собственно говоря, и сотворил это Отражение. Как и было задумано, на столике беседки лежал в ножнах Серитойох. Мефисто настолько привык к имени своего меча, что лишь изредка вспоминал, как расшифровывается слово Seritoyoh – Serious Risks To Your Health. Что ж, братишка Фау был великим мастером – тонкий волнистый клинок, выкованный из магической субстанции, действительно представлял серьезную опасность для любого противника.
Герцог без сожаления выкинул грубую железку, которую прихватил вместо меча, покидая Хаос. Заодно подвесил к поясу два мешочка с золотыми и серебряными монетами, которые весьма кстати оказались на том же столе рядом с мечом. Мефисто точно помнил, что не предусмотрел появление кошельков. Вероятно, это получилось у него подсознательно.
Вообще-то стоило быть повнимательнее и в дальнейшем создавать Отражения, более приспособленные для жизни и отдыха. Например, чтобы олени сами выходили под выстрел… Он повторно просканировал окрестности и удостоверился: съедобной живностью поблизости даже не пахнет. По этой причине старший герцог Нирваны подкрепился одичавшими фруктами, проговорив с презрением к самому себе:
– Становлюсь, простите за непристойность, вегетарианцем.
Желудок возмущенно урчал, требуя нормальной пищи, однако Мефисто понимал: у Повелителя Теней от такой ерунды никаких расстройств случиться не должно. Он свистнул, подзывая Полумесяца.
Через минуту они покинут это Отражение, и непрочная реальность растает. Возможно, навсегда. Мефисто чувствовал, что вокруг этой бездарной Тени буквально теснятся похожие третьесортные Отражения, ужасающе бедные на обитателей и события. Прозондировав Амулетом окружающие миры, Мефисто обнаружил нечто вполне пристойного качества. Кажется, там имелся даже Источник Силы – деформированный, конечно, но тем не менее вполне дееспособный. Аналог амберского Узора.
– Именно то, что нам сейчас нужно, – обрадовался Меф.
Выехав из леса, он оказался на возвышенности, с которой открывалась панорама города, раскинувшегося на берегу защищенной от ветров бухты. Это был довольно странный город, словно слепленный из нескольких кусков, которые независимо друг от друга возводили пять или шесть зодчих. Дома внутри крепостных стен составляли как бы изолированные кварталы, различавшиеся по строительному материалу: однообразные низкие здания из черного камня и серого известняка, беломраморные дворцы, богатые дома, сложенные из желтого и красного кирпича. На прибрежном холме возвышался великолепный замок темно-красного камня с вычурными башнями. Серебряные шпили ослепительно сверкали в лучах заходящего светила.
Порт ощетинился частоколом мачт. Корабли здесь стояли преимущественно мелкие – одномачтовые шхуны каботажного плавания. Помимо парусников имелись также гребные суда небольшого тоннажа. Меф обнаружил всего два больших трехмачтовых корабля у каменных причалов. Похоже, город поддерживал довольно вялые связи с ближайшими соседями, хотя выгодное положение укрытой от штормов бухты могло бы сделать город мощным центром морской торговли. Напоминанием о лучших временах были утонувшие в песке остовы больших судов, догнивающие в дальнем конце гавани.
Направив иноходца к скоплению каменных построек, Меф прикинул, что примыкающий к порту «серый город» будет заполнен пьяной матросней, а потому нет смысла соваться туда. Он не любил толпу – многоголовая тупая масса порой превращалась в монстра пострашнее любого Огненного Ангела. В случае неминуемой схватки с посланцем Хаоса бесчисленные матросы, портовые амбалы и прочая люмпень наверняка поспешат присоединиться к потасовке, причем вреда от их участия окажется много больше, чем пользы.
В качестве временного прибежища он выбрал «черный город». Дома здесь были в основном двухэтажные, движение по сравнительно чистым улицам не отличалось оживленностью. Наверняка черный камень достался кварталу мелких торговцев, ремесленников и других обывателей среднего достатка. Если начнется показательный урок фехтования, солидные горожане благоразумно позапирают ставни и станут поглядывать в щелки, вполголоса обсуждая течение схватки.
Кстати, о схватке.
Насколько он помнил, Огненные Ангелы однополы, но образуют прочные супружеские союзы противоестественного типа и обычно отправляются надело семейными парами. Так что следует быть готовым, что противников будет двое. Правда, не так давно дурачок Юрт, понадеявшись на авось, послал за Мерлином одиночку. Мерль, не будь фрайером, прикончил огненную тварь мультилепестковым бурлатом, так что теперь в Хаосе остался «овдовевший» Ангел-бирюк Возможно, по следам Мефа направят именно это страшилище. Проще говоря, нет никакой ясности, сколько голов нечисти нагрянет сюда по его душу.
Протоптанная тропинка привела его на вершину следующего холма, и Меф увидел на горизонте черную ленту колдовской магистрали, которую Хаос извергал тогда, когда был поврежден Главный Узор Амбера.
При виде исполинского скакуна горожане шарахались к заборам и, зажмурясь, шептали молитвы под перестук зубов, выбивавших дробь-сигнал. Не обращая внимания на неадекватное поведение аборигенов, Мефисто вежливо выспрашивал у встречных, где тут имеется постоялый двор, и в конце концов прискакал в заведение, украшенное вывеской «Кровавая Мадлен» и расположенное на самой окраине «черного города».
В харчевне он застал не больше дюжины посетителей, так что две трети мест пустовали. Мастеровые чинно потягивали пиво из оловянных кружек и обсуждали местные новости.
– Привет всей компании! – громко произнес Меф, переступив порог. – Кто здесь за пахана?
Завсегдатаи неодобрительно покосились на шумного гостя, но никто из посетителей ответить не соизволил. Лысый краснорожий детина в застиранном фартуке лениво сказал из угла:
– Я здесь хозяин. Чего изволите?
– Для начала накормишь меня и мою лошадку, – предвкушая веселую сценку, сообщил Мефисто. – И еще хорошо бы найти хорошего мастера, который возьмется сварганить сбрую для этого иноходца.
Мастеровой люд сразу оживился. Впрочем, их энтузиазм быстро сменился недоумением, когда в заведение вполз бледный мальчишка-конюх, с безумным видом шептавший что-то невразумительное.
– Лошадка у меня смирная, только чуток большая, – продолжал развлекаться старший из братьев Оборотня, – Всего и делов-то – до вечера подковать парнишку да сшить седло с уздечкой. Если кто решится – не обижу.
Народ бросился к окнам – поглазеть на лошадку. Когда прошло оцепенение, два мастера неуверенно вызвались попробовать. Мефу пришлось стоять рядом и успокаивать Полумесяца, пока кузнец набивал подковы, а кожевенник снимал мерку. Лишь после этого путешественник умылся с дороги и вернулся в харчевню, где хозяин с опасливым почтением поднес ему меню.
Просмотрев текст, размашисто намалеванный гусиным пером на свитке толстой бумаги, Мефисто отметил, что не ошибся с топографией. Меню было составлено на каком-то диалекте языка тари, значит, данное Отражение располагалось неподалеку от Амбера.
– Принеси-ка мне похлебку из трепангов, фаршированную утку, чесночную подливку, большой каравай хлеба и кувшин грушевого шербета, – быстро заказал изголодавшийся Меф. – И скажи, любезный, как называется ваш гор од?
– Авалон, добрый господин, – поспешно ответил трактирщик. – Не желаете ли сыру и фруктов?
– Сыру – пожалуй. А про фрукты даже не заикайся. Этой дрянью я ужрался на полстолетия вперед!
Две служанки среднего возраста, стреляя любопытствующими взглядами, проворно расставили на столе миски из грубого фаянса, и Меф принялся глотать горячую пищу, от которой успел отвыкнуть за годы службы при Дворах Хаоса. Одновременно он пытался сообразить, в который из Авалонов угодил по воле Судьбы. В разное время Мефу доводилось слышать о нескольких Отражениях, носивших такое название, однако ни одно из них не имело почти целого Лабиринта. Впрочем, дефектный Узор Порядка мог появиться чуть ли не на пустом месте – такие феномены иногда случались. Например, если в захудалой псевдореальности поселялся какой-нибудь Повелитель Теней…
От размышлений его отвлекло деликатное покашливание. Подняв глаза, герцог увидел сутулого парнишку в побитом молью халате и совершенно идиотском колпаке. И колпак, и халат были расшиты потускневшими от бесчисленных стирок драконами, звездами, кометами и прочими атрибутами дешевого астролога.
Не переставая жевать, Мефисто великодушно разрешил:
– Можешь доесть сыр.
– Благодарю, господин, – обрадовался сутулый и осторожно взял ломтик. – Я – Джильбер. Алхимик, прорицатель и чародей. Преподаю практическую магию в королевском университете.
Мефисто машинально проверил его Амулетом – парнишка явно не имел отношения к Хаосу и вообще не владел Искусством. Этот шарлатан в принципе не мог представлять угрозы, поэтому герцог спокойно обглодал утиные ножки, оставив Джильберу тощие крылышки. Когда он допивал шербет, абориген решился продолжить беседу:
– Господин, я очень любопытен и при любой возможности стараюсь побольше узнать, что творится за пределами нашего города…
– Ничего особенного там не творится. – Меф пожал плечами. – Убивают, грабят, любят, ненавидят, но большей частью – предают и развратничают… Лучше ешь, что осталось.
– Ты – Лунный Всадник? – спросил Джильбер.
– Вряд ли, хотя мне пришлось иметь дело с этими недоумками.
– Как?
– Я убил парочку… Расскажи, что делается в ваших краях?
Джильбер охотно поведал, что старый король убит – говорят, его прикончил сэр Ланцелот, но точно неизвестно. Теперь правит вроде бы дальняя родственница прежней династии – племянница сестры бывшего короля, Гиневра. Главари двух влиятельных партий – рыцари Ланцелот и Галлахад – домогаются руки королевы Ги. Говорят, ее тетушка переспала с обоими и еще много с кем, но нынешнюю королеву любовники предшественницы, кажется, сильно тяготят…
– А как твое имя? – спросил астролог, оборвав рассказ на полуслове.
– Мефисто…
– Ты – дьявол? – Джильбер перекрестился.
– Смотря что понимать под этим словом… А вообще-то можешь называть, как тебе угодно, но только не надейся, что я стану источать аромат серы.
Астрология и преподавание явно не обогатили молодого авалонца, который производил впечатление нищего студента. Меф без труда договорился с ним о ночлеге.
По дороге в халупу Джильбера они заглянули к мастеру кожевенных дел, который уже справился с заказом. Седло пришлось как раз впору, так что теперь Полумесяц стал настоящим скаковым конем. Мефисто заплатил мастеру вдвойне и велел сделать еще одно точно такое же седло. Про запас.
Джильбер с жадным интересом следил, как Меф снимает сапоги. Увидев обычную, без раздвоенного копыта ногу, он вздохнул с заметным облегчением.
– Полей мне, – попросил герцог. – Я давно не мылся.
– У меня бочка во дворе. Наполню горячей водой – купайтесь, сколько душе угодно.
Блаженствуя в кипятке, Меф предупредил:
– По моим следам может явиться Огненный… – Он запнулся, сообразив, что не стоило называть эту тварь Огненным Ангелом – кто его знает, еще напорешься на религиозного фанатика, который вздумает помогать Ангелу. – … Огненный Демон. Очень опасная тварь. Когда я начну его рубить – держись подальше. От тебя главная польза – не путаться под ногами.
– Я и не собирался, – фыркнул астролог.
Он суетился вокруг дорогого гостя, принес полотенце – как ни странно, довольно чистое. При этом у Мефисто возникло подозрение, что хозяин интересуется его анатомией. «Еще извращенца мне не хватало», – печально подумал герцог.
После купания Джильбер не спешил оставить гостя в покое. Без конца ныл: не желаете ли, мол, узнать свое будущее, а деньги дадите потом, если оцените мое искусство… Меф кинул ему монетку, чтобы отвязаться, и получил взамен написанный каллиграфическим почерком прогноз:
Расположение светил благоприятствует успехам на любом поприще, вас ждут увлекательные приключения. Сердце страстной красавицы готово уступить вашему натиску. Однако не следует нарушать тонкую грань благоразумия, ибо излишняя настойчивость, как и чрезмерная сдержанность, способна погубить даже самый беспроигрышный любовный роман.
Предстоящая неделя будет не слишком удачной, чтобы завязывать политические или коммерческие махинации, поскольку близится затмение Луны, которое обычно разрушает рискованные начинания. Впрочем, соблюдая известную долю благоразумия и принимая необходимые меры предосторожности, вы можете добиться внушительного успеха и даже обогатиться.
Будьте спокойны в главном: друзья и родные не предадут вас, не станут строить вам козни, так что не следует ждать подвоха с этой стороны. Лишь злейшие враги – как явные, так и те, которые сегодня прикидываются друзьями, – лишь они способны причинить вам зло и ущерб.
Смело бросайтесь в горнило сражений! Под могучими ударами вашего клинка вырастет огромная гора отрубленных вражеских голов, омываемая реками вражеской крови. Города и страны падут к вашим ногам, признав непобедимость великого завоевателя, если вы не допустите грубых ошибок, сводящих на нет благорасположение небесных покровителей.
Прочитав этот текст, Мефисто понял, что имеет дело с отъявленным шарлатаном, и даже испытал некоторую симпатию к этому циничному жулику. На всякий случай он ехидно спросил:
– Разве ожидается лунное затмение? Астролог вроде испугался, но поспешно ответил довольно уверенным голосом:
– В наших краях его не будет видно… Так вы заплатите? Меф ответил, расхохотавшись:
– Обязательно, друг мой. Сундуки в твоем доме будут ломиться от золота. Ты будешь носить самое богатое платье и пользоваться услугами самых изысканных блудниц… Если не поскользнешься на арбузной корке и не упадешь прямо на лезвие моего кинжала.
– Здесь нет арбузных корок, – насупившись, заметил Джильбер.
– Так и кинжал мой пока не обнажен…
Астролог понимающе захихикал и с благодарностью принял медную монетку. Однако не ушел, а продолжал любопытствовать:
– Можно ли получить золото из свинца?
– Да хоть из дерьма… К нечистой силе обращался?
– Нет.
– Правильно делал. Все равно не поможет.
– Дело не в том… Я хочу сам найти рецепт.
– Романтик… – осуждающе резюмировал Мефисто. – Ступай уж, спать хочу.
Вежливо пожелав спокойной ночи, Джильбер попятился к выходу, но покинуть спальню не спешил и топтался у двери. Покачав головой, Мефисто насмешливо изрек:
– Тебя заинтересовал мой большой резвый единорог? От смущения Джильбер осмелился огрызнуться:
– Не знаю, насколько он резвый, но большим не показался…
Он скрылся за дверью, а Меф долго смеялся над бедным педиком. Откуда тому было знать, что к числу фамильных способностей нирванских Повелителей Теней относилась и способность увеличивать гениталии до оптимального размера – в зависимости от потребностей партнерши. Но – только партнерши и никоим образом не партнера, так что придурок напрасно рассчитывал на удовольствие.
Чуть позже, когда Меф уже предвкушал, как вытянется на относительно свежей простыне, на пороге снова появился назойливый астролог. Герцог начал свирепеть и подумал, что стоило бы пришпилить этого извращенца к какой-нибудь свободной стенке – тогда бы точно удалось спокойно выспаться. Он предпринял последнюю попытку кончить вечер без кровопролития.
– Меня не интересует твоя задница, – твердо сказал Мефисто. – И не надейся.
– О нет, мой господин, у меня нормальная ориентация. – Джильбер потупился. – Просто я решил, что должен объясниться. Я решил похвастаться перед соседками, что у моего жильца огромный член. Если бы они заинтересовались и зашли на вечеринку, вы бы их легко завалили, но потом хоть одна из них, возможно, согласилась бы заняться любовью со мной.
Меф долго смеялся, но пообещал, что поможет, чем сумеет. Потом спросил:
– А соседки хоть хорошенькие?
– Самый смак! – У астролога загорелись глаза. – По двести фунтов весом! А каждая грудь…
– Ладно, ладно, не возбуждай меня на ночь глядя. Завтра решим… Нет, погоди. Ответь на последний вопрос. Что в этой дыре считается нормальной ориентацией?