– Не забывай, что у нее имеется…
Дара прервала его, презрительно фыркнув:
– Если я щелкну пальцами, Ринальдо уступит тебе и жену, и все остальное. Их семейка всегда была сворой продажных тварей… Ну, так что, не надумал сказать мамочке, где прячешь ее будущую сноху?
– Не вижу необходимости.
– Как знаешь…
Она опять нахмурилась. Внезапно Мерлин начал догадываться, почему ма и другие вельможи Хаоса так любят принимать неудобные звериные обличья: под шерстью панды и кошки или под птичьими перьями легче спрятать состояние духа. Теперь оставалось только гадать, какая угроза таится за равнодушным «как знаешь». Дара явно была взбешена его непокорностью, однако Мерлин не собирался уступать. У мамочки железная хватка. Чуть поддашься – сомнет. А жить под диктатом он не собирался.
Весьма недовольная Дара упорхнула через теневой тоннель, ведущий к ее покоям в крепости Ганту. Оставшись один, Мерлин привел в порядок мысли и решительно перетасовал Колоду.
Ламиак, младший виконт Путей Якоря, был похож на человека, но тело его покрывал плотный панцирь из вязкого хитина. Хотя прежде ему частенько доводилось бывать в конуре Мерлина, сейчас рыцарь заметно конфузился, ибо впервые разговаривал с живым королем Хаоса. Пусть даже они с этим королем были друзьями детства.
– Не тушуйся, – посоветовал Мерлин. – Располагайся, где тебе удобнее. И не смей обзывать меня «сир» или «ваше величество».
– Даже на людях? – настороженно спросил Ламиак. Об этом Мерлин как-то не подумал. После некоторого замешательства он сказал не вполне уверенно:
– Если в своей компании, то будем по-простому. А при полной официальной тусовке придется валять дурака на всю катушку. Отпад, конечно.
– Хреново, – согласился виконт. – Как собираешься действовать?
– Сам не знаю, – признался король. – Расскажи-ка лучше, какие разговоры гуляют по Хаосу. Чего народ ждет от нового правителя?
Чтобы оживить беседу, Мерлин пошарил магическими щупальцами по далеким Отражениям, отыскав ящик виски, сифон содовой и кое-какую закуску. Взяв в руку запотевший стакан, Ламиак поведал, что хаоситы бурно перемывают косточки новому королю, причем тон обсуждения нередко напоминает споры тиффози о предстоящем матче в соседнем дивизионе. Молодежь полагает, что король – нормальный продвинутый демон новой генерации, любит кутить и волочиться, а потому ожидаются политические послабления и вообще много всякого разумного апгрейда.
Старики настроены более пессимистично. Многие уверены, что Мерлин находится под влиянием «ястребов» вроде своей мамочки, то есть в самом скором времени должна возобновиться война с Амбером. Самые замшелые шовинисты, напротив, называют короля вражеским агентом и убеждены, что Мерлину придется плясать под дудку Корвина. Наконец, есть оптимисты, которые считают, что Мерлин, будучи сыном обоих королевских родов, окажется здравомыслящим субъектом, станет прислушиваться к мудрым советам Мандора и, таким образом, выведет Хаос из кризиса к долгожданному процветанию.
– В общем, все ждут твоих первых шагов, – резюмировал Ламиак. – А в нашей компании народ радуется без особых задних мыслей. Хотя, конечно, кое-кто надеется, что ты не забудешь старых друзей, когда займешься назначением на теплые должности.
– Не забуду, – задумчиво повторил за ним Мерлин. – На ключевых должностях должны быть близкие друзья – это уж точно.
Он собирался сделать несколько осторожных жестов, чтобы приободрить потенциальный электорат. Во-первых, надо будет выступить на какой-нибудь крутой тусовке и пообещать реформы. Во-вторых, собрать десяток башковитых ребят, которые промозгуют эти самые реформы, чтобы нововведения не принесли больше вреда, чем пользы. Наконец, в-третьих, надо погромче намекнуть, что большой войны не будет. Лучше всего заключить с Амбером новый договор о дружбе, ненападении, вечном мире и нерушимости границ. Можно еще добавить демилитаризацию полосы соприкосновения – один хрен, там никто войск не держит…
Очнувшись от раздумий, он обнаружил, что Ламиак уже прикончил первую бутылку и продолжает болтать.
– .. Рханда прямо светится, только о тебе говорит… – Виконт подмигнул хитиновым веком. – Никак не может забыть ваш роман.
– Клевая телка, – согласился Мерлин, продолжая думать о своем. – Вот что, парень, мне нужен верный союзник во главе королевской гвардии. Не откажешься принять командование?
Поставив его во главе дворцовой стражи, Мерлин подстрелил бы одним выстрелом целую стаю уток: и верный человек во главе стражи, и захудалым Дворам приятно. И еще, что немаловажно, союзники воздержатся от участия в военных авантюрах. Пусть враждебные кланы теряют своих сыновей в стычках на периферии. Надо будет еще назначить канцлером кого-нибудь из Птенцов Дракона…
Ламиак поначалу обрадовался, но потом забеспокоился и осторожно заметил:
– Всевидящим, Пронзающим и прочим это не понравится.
– Утрутся. Меня другое беспокоит – как бы нам без осложнений переместить в безопасное место прежнего командующего.
От неожиданности Ламиак снова заморгал и воскликнул:
– Так ты не в курсе? Кадодис-то убит!
Оказывается, в прошлое Желтое небо, как раз когда Мерлин выводил отца на окраину Дворов, в крепости Ганту случилась мелкая заварушка. Варварский дворянин Мефисто, служивший на побегушках в свите Дары, зарезал барона Кадодиса и еще несколько жукоголовых монстров, после чего бежал сквозь Отражения. Вроде бы за ним пустили погоню, которая благополучно сгинула в Диких Тенях.
Новость озадачила Мерлина. Он был уверен, что Меф честно отрабатывает деньги, которые ему платят, и убивает только по приказу Дары. Но с какой радости мамочке втемяшило избавиться от верного служаки и к тому же, если верить сплетням, пылкого любовника? С другой стороны, знатные кланы не любили генерала, считая Кадодиса худородным выскочкой.
– Все к лучшему, – сказал король, утомленный интригами и заговорами. – Не забывай, ты еще и начальник штаба королевской армии. Доложишь мне о состоянии вооруженных сил.
На вызов через Козырь абонент ответил с опозданием, отчего Дара пришла в ярость. Тем более что Карта распространяла слишком откровенный аромат, и нетрудно было понять, какие дела так цепко держат Мандора. Вдовствующая королева с трудом подавила желание ворваться в спальню и оттрахать седовласого колдуна. Ее остановило лишь опасение, что новый глава Дома установил в своей спальне защитные заклинания.
Скоро она повторила попытку. На этот раз в раскрывшейся рамке Карты появилась помятая, но довольная физиономия.
– Надеюсь, я сильно помешала? – осведомилась взвинченная задержкой Дара. – Мне стоило лично явиться и сыграть роль третьей лишней!
– Ты никогда не бываешь лишней, – хохотнул Мандор. – Если помнишь, у меня большое сердце. И не только сердце.
Столь бессовестная похвальба еще сильнее разозлила Дару, так что королева даже забыла, ради чего затеяла беседу.
По счастью, сам Мандор решил прекратить пикировку и осведомился, зачем его оторвали от важных занятий.
– Это не козырной разговор, – мрачно насупясь, сказала Дара – Сними защиту, я пройду к тебе.
– Лучше я к тебе, – вдруг заторопился принц. – Только приведу себя в порядок.
Вскоре он появился в покоях Дары, где всю стену занимал исполинский портрет Суэйвилла, заключенный в массивную черную раму. Портрет был нарисован с натуры в день коронации молодого энергичного полководца. По торжественному поводу он принял свою любимую оболочку, скопированную с поставленного на попа винторогого козла. Древнему художнику удалось добиться предельного натурализма и даже предвосхитить отдаленное будущее – столь массивными рогами Суэйвилл в те годы еще не обладал, поскольку женился на Даре значительно позже.
– Ты чем-то взволнована? – осведомился Мандор, улыбаясь мыслям, которые навеял этот портрет.
– Не вижу ничего смешного' – взорвалась она. – Мерлин не желает меня слушаться.
– Правильно делает. Твои советы не всегда безопасны.
Дара чуть не взорвалась, однако Мандор, сохраняя ледяную невозмутимость, заметил, что у них есть дела поважнее семейных склок
– Аристократия начнет нервничать, если узнает, что за убийствами претендентов стояли мы с тобой, – сказал он.
– Не только мы, – зашипела Дара, – Помимо нас, еще два Двора наняли киллеров, чтобы перебить конкурентов. Кроме того, много претендентов полегли на дуэлях, которые сами же и затеяли.
– Не без нашей помощи, – напомнил Мандор – Надо каким-то образом нейтрализовать Мефистофеля. Или убить, или заткнуть пасть чем-то долгодействующим. Если он заговорит – нам несдобровать. А он вполне может заговорить – особенно после твоей неудачной попытки решить эту проблему.
– Не о том думаешь, – снисходительно изрекла Дара. – Неужели я должна излагать тебе азы политики? Дворы Хаоса, все эти три десятка Путей, слишком долго сохраняли возмутительную автономность и разучились повиноваться центральной власти. Король Хаоса практически бессилен в военном плане. Все вооруженные отряды остаются под контролем Путей и не подчиняются единому командованию. Только из-за этого мы проиграли войну против Амбера. Настало время перейти к абсолютной монархии.
Ошеломленный неожиданной переменой стратегии, глава Всевидящих недоуменно спросил:
– Как ты это себе представляешь? Дара сказала поучающим тоном:
– Нужна небольшая война, в которой дружины наших феодалов будут потрепаны, и армии врага вторгнутся в ближние Отражения. Вот тогда перепуганные аристократы сами приползут на коленях к трону и будут умолять короля о защите.
Мандор удивился еще сильнее:
– Ты серьезно хочешь развязать войну против Амбера?
– К сожалению, другого врага у нас пока нет, – вздохнула Дара, – Во всяком случае, такого врага, который сумел бы обескровить Рассекающих Мысль, Прерывающих Полет и Не Знающих.
В ее замысле имелась логика, однако Дара, как обычно, не удосужилась подумать о последствиях. Хотя, конечно, давно следовало покончить с автономией некоторых Путей. Мандор осторожно проговорил:
– Но ты должна помнить, что не стоит стремиться к тотальной победе над Лабиринтом. Достаточно просто немного потеснить амберитов. Умерь гордыню и уразумей наконец: сам Логрус не допустит серьезного нарушения баланса.
– Знаю – Дара снова вздохнула. – Но очень уж хочется. Как ты думаешь, может, удастся уговорить Змею действовать более решительно?
– Зачем ей это?
– В первую очередь это нужно мне.
– По-моему, тебе нужен кобель, который будет тебя удовлетворять.
– Не хами.
Она не обиделась, даже совсем наоборот. За долгие столетия они успели побывать и врагами, и любовниками, и союзниками, и оппонентами, и просто друзьями. Имея позади столь бурную историю непростых отношений, было глупо утруждать себя подбором дипломатических формулировок.
– Ты – прелесть, – рассмеялась она. – Иногда я жалею, что на мне женился отец, а не сын.
– Сыну пришлось немало потрудиться, чтобы избежать столь жалкой участи…
– И чем же я тебя не устраивала?
– Не люблю жить в неволе. – Мандор сделал паузу, во время которой выудил откуда-то два больших фужера с фруктовым вином. – Кстати, о женитьбе. Твоему сыну нужна королева. Идеально было бы женить Мерлина на девушке из хорошего дома, но мальчишка не привык слушаться мамочку. Он будет выбирать между Корал и Джулией.
Отхлебнув ледяной напиток, Дара задумчиво ответила:
– Корал – это хорошо, потому что у нее вместо глаза – Камень Правосудия, но Дворы будут возмущены: в придачу к королю – сыну Корвина получат еще королеву – дочь Оберона. Мятежи и заговоры неизбежны. Джулия – вообще из дальнего Отражения, и аристократия возмутится, что король не смог выбрать среди своих. К тому же на Джулию положил глаз Юрт, не хватало еще возобновления конфликта между братьями. Мальчики только-только прекратили враждовать.
– Не думаю, что они помирились всерьез и надолго, – заметил Мандор. – Юрт слишком давно и сильно хотел стать королем. Ты напрасно втащила на трон Мерлина – лучше бы ему оставаться свободным волшебником.
– Я лучше знаю, что ему нужно. А не надеешься ли ты в случае отречения Мерлина сам занять трон? Ведь по новому раскладу ты стоишь первым в списке наследования.
– Дорогая мачеха, я мог бы стать королем гораздо раньше. – В голосе главы Дома звучало откровенное презрение. – Отец был готов отречься в мою пользу еще до того, как ты залезла в его постель.
На этот раз его слова почему-то задели Дару, она резко встала, желая показать, что аудиенция приблизилась к финишной черте.
– Я вижу, что не должна надеяться на твою помощь, – произнесла она каменным голосом. – Что ж, придется рассчитывать только на собственные силы!
– Не советую слишком на них полагаться… – Мандор фыркнул. – И еще. Подумай о такой кандидатуре, как Рханда.
– Эта девчонка?! – возмущенно взвыла Дара. – Ничем не примечательная особа с массой претензий на интеллект, но без малейших способностей к Искусству! Моему мальчику нужна более яркая партия.
Козырнувшись в свое Отражение, Мандор подумал, что Мерлин совершенно прав, не желая следовать мамочкиным советам. В обозримом будущем, пока не найдется замена Кадодису, Дара будет очень опасна для окружающих.
Переговорив со старыми друзьями-подругами, Мерлин намылился заняться интерьером и меню, но злодейка судьба явно не была настроена оставить короля в покое. Следующим посетителем оказался Люк, сиявший жизнерадостной улыбкой.
– Салют, сир! – гаркнул он, тиская августейшего кузена. – Дьявольски рад за тебя, ублюдок.
– Убавь звук, козел. – Мерлин вяло отбивался. – Лучше помоги.
Разжав объятия, Люк деловито огляделся. Понимающе кивая, сказал одобрительно:
– Готовится грандиозная попойка с девочками. Я просто обязан возглавить список приглашенных.
К моменту его появления Мерлин успел лишь выстроить проход в микро-Отражение, где по темно-фиолетовому небу кружились полторы дюжины разноцветных светил малого калибра. На ветвях деревьев вперемешку с плодами висели негромко игравшие музыкальные инструменты, а на окруженной уютными джунглями лужайке были расставлены изящные диваны и столики.
– Займись сервировкой, – приказал Мерлин. – Сам должен сообразить, что нужно: напитки, сладкое, ну и все такое.
Убедившись, что приятель уяснил задачу и действует в верном направлении, Мерлин вернулся к архитектурным упражнениям. Первым делом он немного отодвинул горизонт, нарастив глубину пейзажа за счет песчаного пляжа и умеренно взволнованного моря. Потом поработал с освещением, добиваясь интимного полумрака. Удовлетворенный результатом, король вернулся к увлеченно пахавшему Люку и сказал:
– Восхищаюсь твоей храбростью, дружище.
– В каком смысле?
– Ты не побоялся совершить эту маленькую диверсию против Узора.
– Меня заверили, что серьезной опасности нет, – рассеянно ляпнул Люк.
– Заверили? Значит, кавалерийская атака не была импровизацией… И кто же тебя заверил в безопасности?
– Не столь уж важно. – Знакомая ослепительная улыбка Должна была означать, что приятель не намерен раскрывать свои тайны. – Ладно, допустим, я не имею права этого говорить, но ты можешь догадаться сам.
– Мать?
– Ты всегда был смекалистым парнишкой. Но обрати внимание: я не назвал никаких имен и не сказал ни «да», ни «нет».
– Но зачем?
– Что «зачем»? Зачем я не назвал имен?
– Нет. Зачем мамочке понадобилось изувечить Главный Лабиринт?
Сын Бранда и Ясры развел руками. Похоже, он действительно не знал ответа.
– Твои хаосские родственники не посвящают меня в высокую политику. Мне только велели под благовидным предлогом вылить несколько кубиков крови на указанную часть Узора. Я это выполнил. Заказчик остался доволен. Всё.
Мерлин совсем запутался. Целью диверсии могло быть только ослабление Амбера. Но, судя по сложившемуся балансу сил, общее соотношение лишь незначительно изменилось в пользу Хаоса.
– Не понимаю, – признался король. – Такого сдвига равновесия недостаточно, чтобы обеспечить успех военным действиям. Пока есть Лабиринт Корвина и целое ожерелье Отраженных Узоров, удар по Амберу не имеет шансов.
Люк почесал в затылке, потом снова ухмыльнулся и решительно заявил:
– Так и быть, подскажу. В последнее время у Дворкина появилась новая идея-фикс, а это всегда опасно. Однажды он создал Лабиринт. Потом собрался уничтожить себя в центре Узора, чтобы стереть все Отражения и заново начать создание Вселенной. Разрушив часть Лабиринта, мы снова сделали старика безумцем. Совсем чуть-чуть. Этого достаточно, чтобы отвести угрозу.
– И что же он задумал на этот раз?
– Никто не знает. Но ждать чего-то хорошего не стоило…-И Люк добавил без паузы: – Во всяком случае, Камушек в глазнице твоей подружки был лишь очередным – далеко не первым – шагом к этой цели нашего прадеда.
Мерлин машинально поправил друга:
– Она не моя подружка, а твоя жена.
– По-моему, этот вопрос решен. Ты обещал Договор Золотого Круга в обмен на Корал.
– Не преувеличивай. Я всего лишь обещал подумать.
– Хочешь от нее отказаться? – поразился Люк. – Я думал, ты всерьез запал на мою благоверную.
– Не в том дело, – с досадой сказал Мерлин. – Просто любое твое предложение следует хорошенько обдумать и найти, на чем ты собираешься наколоть. Иначе есть риск проснуться в канаве без цента в кармане.
Тон его ответа насторожил Люка-Ринальдо. Сын Бранда и Ясры даже перестал раскладывать серебряные вилочки для десерта и обеспокоенно проговорил:
– Сир, не надо так шутить. У меня наворачивается что-то основательное с Найдой. Я должен поскорее уладить все дела с Корал.
– Посмотрим, что можно будет сделать, – уклончиво отозвался Мерлин.
Некоторое время они вкалывали молча. Когда столы и само Отражение были готовы принять гостей, Мерлин вызвал Призрака и дал инструкции, в каком порядке следует подавать напитки и закуски. При виде кружившего над поляной колечка, в котором переливалось темное пламя, у Люка загорелись глазки, и он вкрадчиво осведомился:
– Нельзя ли мне изредка получать доступ к твоему компьютеру?
– Прекрати разговоры о делах, – поморщился хозяин. – Тебе самое время подумать о подружке на этот вечер.
– Ты хочешь, чтобы я пришел с женой? – ухмыльнулся Люк.
– С чьей? – парировал король.
– Понятно, – сказал Люк. – Тогда я просто останусь и подожду остальных.
Остальные не заставили себя ждать и начали прибывать почти без опоздания. Первым явился добродушный громила Фафнир из Путей Всесокрушающих – крохотного, но очень воинственного клана. Вручив роскошный подарок – антикварный набор толедских клинков, похожий на пивную бочку Фафнир весело прогудел:
– Шеф, ты отгрохал отпадную хату. Можно будет устроить загул по полной программе.
Пришла Джулия, затянутая в костюм из драконьей кожи, на которую были нашиты блестящие металлические прибамбасы. По-свойски чмокнув короля в краешек губ, она сказала, потупив глазки:
– Синяя Маска поздравляет повелителя Хаоса.
Ответный поцелуй Мерлина получился более страстным, чем положено для расставшихся любовников. Пальцы сами собой заскользили вниз по кожаным бокам и остановились только на округлых выпуклостях ниже талии. Не без труда и сожаления разжав объятия, его величество пробормотал:
– У меня возникает непреодолимое желание обзавестись гаремом.
Джулия изобразила печальную гримасу, прощебетав:
– Боюсь, в твоем гареме я не смогу претендовать на роль любимой наложницы. Старшей – да, но не любимой.
Сделав реверанс в лучших традициях XVIII века, она двинулась к батарее бутылок, мастерски покачивая бедрами. При этом паршивая девчонка додумалась выделить рубиновым свечением места, где задержались ладони Мерлина, и теперь на ее ягодицах алели отпечатки королевских рук.
«Чего она снова выпендривается! – немного раздраженно подумал Мерлин. – Сначала эта сопливая недоучка корчила из себя крутую ведьму, теперь решила косить под старушку – тоже мне, нашлась старшая наложница… Ведь сколько раз оставалась с носом из-за своего самолюбия, а все не урок!»
Явились Ламиак и Деспил. Младший брат обнял старшего и сообщил на ухо:
– Юрт навряд ли придет. Мотается по каким-то делам. А вот Мандор, кажется, обиделся, что ты не позвал его.
– Я тоже на него обижен, – сказал Мерлин. – Займись гостями, пока я решу кое-какие дела с Ламиаком.
Обнаружив, что король намерен уединиться с командиром гвардейцев, Люк начал подбираться к ним поближе, так что пришлось отгородиться от него силовым лучом спайкарда. Потыкавшись о невидимую стенку, разочарованный кузен вернулся к компании. «Так тебе, торговец женами», – злорадно подумал Мерлин и со спокойной душой обратился к Ламиаку:
– Что удалось выяснить?
Командующий извлек из рукава зеленую трубку. Развернувшись, свиток превратился в полосу мягкой переливающейся субстанции, на которой загорелись золотые буквы. Все-таки происхождение из периферийных путей накладывало неизгладимый отпечаток на личность: при всех своих положительных качествах Ламиак оставался натуральным чучмеком, любившим яркие побрякушки.
Впрочем, о дислокации войск, выделенных Дворами в подчинение королю, он доложил вполне толково и по-военному четко. Крылатая кавалерия Птенцов Дракона, Бессмертные Рыцари и тяжелые пехотинцы Всевидящих, лучники Прерывающих Полет, монстры-убийцы Удящих, гоплиты Презревших Форму и прочие части представляли собой грозную силу. Однако все они не вызывали большого доверия в политическом плане, поэтому Мерлин приказал разместить вокруг дворца отряды дворян из Путей Якоря и Обходных Путей, а Птенцов и прочих переместить на периферию. От сильных Дворов больше пользы, когда они охраняют внешние границы и не вмешиваются в дворцовые интриги. Для большой войны все равно придется вербовать демоническую пехоту и драконьих всадников в дружественных Отражениях.
Они прикинули, какие деньги придется потратить, чтобы набрать нужное число наемников, и ужаснулись. Сегодня Хаос подобными финансами не обладал, а потому Амбер мог спать спокойно. Почувствовав, что беседа подошла к концу, Ламиак робко сказал:
– Хорошо, шеф. Разреши откланяться.
– Оставайся, – сказал король. – Собралась хорошая компания. Оттянемся.
– Достать травки? – оживился Ламиак.
Против такого предложения Мерлин вообще-то не возражал, однако новое положение заставляло быть осмотрительнее.
– В другой раз, – вздохнул он. – Без такой оравы свидетелей.
Пока они болтали о военных глупостях, количество гостей заметно увеличилось. Колесный Призрак едва успевал разливать виски, пиво, джин, тоник, содовую и шампанское. «Кого-то не хватает», – подумал Мерлин, и тут в кармане стала ледяной Колода. В рамке Козыря появилась Рханда в предельно укороченном сверху и снизу вечернем туалете.
– Мерль, я совсем забыла, где будет вечеринка, – томно пропела она, искусно изображая крайнюю степень смущения. – Ты не проведешь меня?
Хитренькая вампирица добилась нужного эффекта – явилась на тусовку, держась за королевские пальцы. Усевшись на диване, она принялась ритмично менять внешние формы, поочередно превращаясь в цветок, змею, водопад. Только лицо при всех трансформациях оставалось человеческим – лукавая девчонка знала, что Мерлин это любит. Джулия кидала на нее убийственные взгляды, а затем вышла на середину лужайки и стала извиваться под звучание музыкальных джунглей, демонстрируя сопернице рубиновые оттиски мужских ладоней.
Презрительно гримасничая и пощелкивая клыками, Рханда рассказала, что провела несколько лет в Беохоке, где училась на философском факультете и между делом приняла участие в конкурсе красоты, завоевав титул «Сеньорита Вселенной». Сквозь хор завистливых женских вздохов пробились здравые голоса: мол, хорошо бы и у нас что-нибудь такое устроить.
Инициатива снизу была созвучна недавним задумкам Мерлина, и король поспешил закинуть удочку, принявшись выпытывать, чего еще хотелось бы молодой элите. Его закидали идеями: организовать спортивные состязания, почаще устраивать концерты и прочие шоу, создать университет. Возбужденные гости азартно выкрикивали жалобы на техническую отсталость жизни в Хаосе.
– Наш народ не имеет способностей к технике, – грустно признал Фафнир, – но ведь есть Искусство, которое может заменить телевизоры и компьютеры.
Заговорили о последних новостях из мира моды и шоу-бизнеса, и Мерлин узнал, что облик, придуманный им для коронации, грозит стать хитом сезона. Теперь все будут таскать завитые клыки в полметра длиной.
Началась болтовня о последних событиях в королевстве. Народ охотно сплетничал на тему «кто с кем спит», но были разговоры и поинтереснее.
Рханда поведала, что у них в Беохоке (это супертехнологичное Отражение тяготело к Амберу) заканчиваются съемки блокбастерного триллера «Покорение Галактики. Эпизод седьмой», а телевидение начинает трансляцию сериала «Спасенные с „Титаника“ – 4». Мэгги Бринг ушла из группы «Эмират» и выпустила голографический клип «Не стану тебя забывать». Люк добавил, что на Земле появился новый диск Мадонны – «Луч света».
– С чего Беохок такой крутой, разве там живет какой-нибудь Повелитель Теней? – удивился Ламиак.
– Конечно! – с жаром вскричала Рханда. – Санд и Делвин, дети старого Оберона.
По непостижимой ассоциации Мерлин вспомнил ночную потасовку и спросил Ламиака:
– Известно ли что-нибудь новое о Мефисто?
– Кое-что узнал… – Командир гвардейцев покачал панцирной головой. – Загадочная история.
Подробности побега – оказывается, придворный киллер не атаковал Кадодиса, а только оборонялся, уложив при этом немало отборных бойцов, – повергли короля в изумление. А тут еще Деспил добавил:
– Погоня не вернулась. Но Юрт говорил, что собирается послать за ним Огненного Ангела.
– Припоминаю, у него оставался один экземпляр, – с видом знатока сказал Мерлин. – Овдовевший напарник того балбеса, которого Юрт натравил на меня в разгар Безумного Чаепития. Огненные Ангелы – крутые ребята, но я сумел сделать из него фарш грубого помола. Поодиночке Огненные не слишком опасны.
Джулия шевельнулась, словно хотела что-то сказать, но замешкалась и наконец произнесла явно не то, что собиралась:
– Меф – очень странный. Я так и не смогла в нем разобраться.
Она явно преувеличивала свое Искусство. Излишняя самоуверенность всегда была ее слабым местом. Джулия переоценивала свои возможности, из-за чего регулярно проигрывала даже слабым соперникам. Рханда не упустила случай уколоть Соперницу:
– Да, безусловно, экзотический самец. Настоящий дикарь из глухой провинции. Такие пользуются успехом у кухарок.
– Не в том дело, – отмахнулась Джулия. – Я видела его только однажды, мельком. Поговорить не удалось. Но ваш Меф подозрительно похож на одного человека, которого я считала погибшим.
– Может быть, ты знала его двойника из какого-нибудь Отражения, – равнодушно предположил Мерлин.
Сейчас короля меньше всего интересовали приятели Джулии. Куда важнее было прояснить обстоятельства внезапного побега Мефисто. Решив разобраться в этой темной истории, Мерлин достал Карту нелюбимого брательника. Юрт даже обрадовался контакту и охотно козырнулся в Хаос, где был изрядно удивлен, оказавшись на шумной вечеринке.
Приняв хорошую дозу виски, Юрт доложил о результатах погони. По его словам, когда стало понятно, что отряд охотников-следопытов погиб в каких-то чудовищных Отражениях, в погоню бросили Огненного Ангела.
– Удивляюсь твоей беспечности, – посмеиваясь, сказал Мерлин. – Ты же знаешь, что нынешние обитатели Пре исподней выродились в ленивых малахольных ублюдков. Если помнишь, с одним даже я без особого труда расправился.
– Мы послали Троих! – гордо сообщила Джулия. – Наверняка они уже настигли негодяя.
– Троих Огненных! – Командир гвардейцев присвистнул. – Вечная память тому беглецу, за которым снарядили такую погоню.
Юрт злобно поглядел сначала на свою недавнюю союзницу, затем – на остальных и прошипел:
– Увы, мы потерпели неудачу. Судя по всему, Меф прикончил всю троицу. Это произошло в местечке под названием Авалон. Заброшенные туда лазутчики донесли, что Меф жив и подружился с местной королевой. Кроме того, некоторые влиятельные персоны в Хаосе заинтересовались вчерашней стычкой в королевском дворце и исчезновением отряда следопытов.
Мерлин подумал: «Джулия хотела рассказать мне о трех Ангелах, но не стала говорить об этом без разрешения Юрта. Очевидно, она мне больше не друг, зато Юрт обзавелся полезным союзником». Раздосадованный этим обстоятельством, он раздраженно поинтересовался:
– Какого черта Кадодису взбрело в голову сцепиться с этим парнем?
– Кадодис тут ни при чем, – свирепо ответил Юрт. – Это мамуля решила, что Меф слишком много знает.
На этом разговор пришлось прервать – Юрта вызвала Дара. Спустя мгновение к ней в Ганту козырнулся Деспил.
«Мамочка снова начала чудить», – грустно подумал Мерлин, глядя, как тает силуэт превратившегося в Карту младшего брата. Он и сам собрался козырнуться на семейный сбор, но Джулия повисла на шее и потащила танцевать. «Ей тоже что-то нужно от меня, хотя она предпочла Юрта, – продолжал размышлять Мерлин. – Все мы хотим, чтобы кто-то выполнял наши капризы. Только одни этого добиваются, а другие вынуждены подчиняться более настырным и удачливым».
– Что еще случилось? – недовольно осведомился Мандор, выходя из транспортной линии. – У тебя задержались месячные? Или ты придумала, как переспать с Логрусом?
Дара посоветовала пасынку заткнуть языком отверстие, из которого хлещет фонтан его остроумия. Потом, сообразив, как может ответить Мандор, уточнила:
– Не чье-нибудь, а свое собственное. И не смей острить: ты не акробат.
– И без акробатики управлюсь, – хихикнул Мандор, выпуская тонкий раздвоенный язык в полтора ярда длиной.
– Прекрати издеваться! – завизжала Дара. – Как ты намерен объяснить Дворам инцидент с Мефисто?
– Легенда давно отредактирована, – пожимая плечами, сказал глава Дома. – Удалось обнаружить наемного убийцу, который внедрился в Хаос. В ходе преследования киллер убит. Следствие занято выявлением его связей. Но это сообщение можно будет огласить только после ликвидации Мефа.
– У нас появился шанс. Я перехватила Козырной контакт между Мефисто и кем-то еще. Неизвестный мне собеседник вызвал Мефа в Кашеру.
– Кого отправим? – без энтузиазма поинтересовался Мандор. – Нужны бойцы такого класса, как Борель или Бенедикт.
– Есть у нас бойцы и посильнее… – Дара уже достала Карту и разговаривала с Юртом. – Мальчик мой, найди Деспила – и немедленно ко мне.
Из Козыря донесся ответ:
– Деспил около меня, на вечеринке у Мерлина…
Братья поочередно вышли из Карты. Без долгих церемоний Дара объяснила сыновьям обстановку и поставила боевую задачу: Юрт – дерется, Деспил – прикрывает его, но сам в бой не лезет. Потом вдруг вспомнила:
– Кстати, вы не в курсе, где сейчас Корал?
– Мы оставили ее около Лабиринта Корвина, – сказал Юрт. – С ней были Найда и двойник Ринальдо. Но сейчас они, кажется, перебрались в королевский дворец Кашеры.