– Я хочу тебе кое в чем признаться, – Маша опустила голову и принялась пальцами перебирать край кухонного полотенца. – Артем на самом деле начал за мной ухаживать только для того, что отомстить Светке. Я не нравилась ему по-настоящему. Именно это и сказал мне Витя в ту ночь. Только прошу, никому не рассказывай.
– Если это правда, то он поступил подло. Значит он был послан тебе для опыта, а не для любви. Настанет день, когда ты встретишь хорошего мальчика, который никогда так с тобой не поступит. Может он уже где-то рядом.
– Ты на Витю намекаешь? – Маша подняла глаза и состроила гримасу. – Может хватит нас сватать?
Хлопнула входная дверь и Рик побежал встречать гостей.
Витя стоял на пороге с палкой в руках.
– Здравствуйте, – он потряс реквизитом и улыбнулся. – Это для тренировок.
– Поколотишь мою дочь, останешься без блинчиков, – предупредила Ирина и вернулась к готовке. – Проходи, я как раз хотела с вами поговорить.
Рик вцепился в палку зубами и начал тянуть. Витя уступил и положил ему новую игрушку на пол.
– Сегодня ночью кое-что произошло, – Ирина решила преподнести новость о незваном госте как можно мягче, чтобы не перепугать детей.
– Еще кое-что? – Маша заерзала на стуле и опустила задранную ногу.
– Костя увидел постороннего человека во дворе. Он подкрался к дому и что-то искал. Затем я включила свет и, видимо, спугнула подлеца. Костя попытался его догнать, но не успел.
– Он его разглядел? – спросил Витя, вытаскивая из-под стола табуретку.
– К сожалению, нет. Так что ваши курсы самообороны, быть может, придутся кстати. Самой что ли с вами потренироваться? – она вылила половник теста на раскаленную сковородку и убрала за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос.
– Может это какой-нибудь вор забрел в поисках, чем бы поживиться? – предположил Витя.
– Я тоже такое допускаю. И, говоря честно, пусть лучше будет так. Учитывая последние события, я начала вздрагивать от каждого шороха.
– Но телефон же они не нашли? Может отец потерял его незадолго до смерти, или его украли. В любом случае, им больше не к чему прикопаться, – Маша потянулась к тарелке с блинами, чтобы взять один.
Витя сделал то же самое.
– И еще одна новость, – Ирина проводила взглядом украденные блинчики и еле сдержалась, чтобы не отругать дочь. Она терпеть не может, когда таскают еду в процессе готовки. – Костя предложил кое-что и я всерьез подумываю согласиться.
– Что именно? – спросила Маша с набитым ртом.
– Как только дело по поводу смерти Артема закроют, мы все продадим и уедем отсюда. Поближе к морю. Купим домик, найдем тебе новую школу. Костя откроет другой магазин и жизнь начнется заново.
Витя и Маша замерли и перестали жевать.
– Уедете навсегда? – уточнил Витя.
– Да, навсегда, – ответила Ирина и только после сказанного поняла, что их с Витей ждет разлука. – А ты будешь к нам приезжать на каникулы, идет? Уверена, что твой папа с радостью тебя отпустит.
– А можно я перееду вместе с вами? – его голос дрогнул.
Ирина сняла сковородку с огня и присела на последний свободный стул.
– На это Анатолий вряд ли согласится. Пойми, Витя, на нас столько всего свалилось, что я на улицу спокойно выйти не могу. И Маша тоже. Скоро все узнают о том, что меня подозревают. И даже когда следствие докажет обратное, отношение людей не станет прежним. Костя прав, переезд может изменить многое. Помнишь, я говорила, что хочу спокойной жизни? Так вот, здесь ее точно не будет. Ты мне как сын. Ты это знаешь. И ты единственный человек, с которым мне труднее всего будет прощаться. И Маше тоже.
– Да, это точно, – подтвердила Маша. – Но я хочу уехать. Мы будем переписываться, созваниваться. А когда вырастем, то ты тоже приедешь в наш город. Будем дружить, как раньше.
– Хорошо, – Витя вскочил со стула, выхватил палку у Рика и открыл входную дверь. – Жду тебя во дворе, – сухо сказал он и вышел.
Ирина подошла к окну и увидела, как бедный мальчик сидит за столиком и плачет.
Сердце ее сжалось от жалости и боли. Почему жизнь так несправедлива? За счастье вечно приходится бороться, и кто-нибудь обязательно остается в проигрыше. Да, Витю она любила, как родного сына. Но безопасность своей единственной дочери была для нее превыше всего.
Глава 23
Костя раздал карты на троих, разложил свои веером между пальцев и нахмурился.
– Не повезло? – подшутила Маша, пряча свои карты от Витиного взора.
– Размажу вас двоих, как букашек, – отозвался Костя. – У меня шестерка, я хожу, – он бросил карту на столик, вокруг которого они уселись, скинув подушки с дивана на пол вместо сидений.
– Я бы на вашем месте так не радовался, – Витя покрыл ход. – Я никогда не проигрываю.
– Это мы сейчас посмотрим, – Костя подкинул еще. – А ты что молчишь, Маша?
– Вот думаю, как обыграть двух самоуверенных соперников, – она улыбнулась.
Ирина зашла в зал, снимая фартук.
– Обед на столе. Если не придете через пять минут, сяду есть одна. Вообще-то карты – азартная игра. Не стоит приучать к подобному детей, – она сделала серьезное лицо и посмотрела на Костю.
– Где ты тут увидела детей? – он засмеялся. – И это они мне предложили. Так что с меня взятки гладки.
– Мам, давай с нами, – предложила Маша, не отрывая взгляд от веера в руке.
– Еще чего! Это непедагогично, – она подошла поближе и заглянула каждому в карты.
Вообще-то Ирина хорошо играла, ее научил отец. Долгими зимними вечерами они протирали штаны на жестком ковре до тех пор, пока дочь не одолеет своего родителя. Вместо стола стелили газету. А мама, совсем как она сейчас, отпускала колкие комментарии и всячески им мешала.
– Не подсматривайте! – Витя постарался увернуться.
– Тут и смотреть нечего. И так все понятно. Доченька, ты молодец, – она улыбнулась и пошла обратно на кухню.
Костя с Витей переглянулись.
– Так не честно! – крикнул Костя Ирине.
– А что я такого сделала? – отозвалась она, еле сдерживая смех.
Вопреки Ирининым ожиданием, выиграл Костя.
– Я вам просто поддавался, – протянул Витя, усаживаясь за стол.
– Я тоже! – подхватила Маша.
– Ну-ну, – Костя покачал головой. – Удача мне пригодится, и судя по тому, что мне уже везет, есть все шансы, что это знак.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – Ирина положила ему в тарелку салат. – Что ты задумал?
– Сегодня заезжал в отдел полиции. Хотел поговорить с этим Михаилом, но его не оказалось на месте. Мне дали его телефон, и я договорился с ним о встрече. Завтра утром в девять.
– О чем ты собираешься с ним говорить? – Ирина насторожилась.
– Хочу, чтобы он оставил мою семью в покое. Есть у меня кое-какие мысли в голове, как можно найти того человека, который толкнул мальчика с крыши.
– Какие? – спросил Витя. – Расскажите. Может это просто несчастный случай?
– Он упал спиной вниз. Это и навело их на мысль об убийстве. Суицидник бы полетел вниз лицом. Мне пока нечего вам рассказывать. Сначала поговорю с Михаилом. Мы больше не будем бояться, а начнем помогать следствию.
– Ты думаешь он тебя выслушает? – Ирина ковырялась вилкой в тарелке. – Его настрой при вчерашней встрече мне не понравился. Мне или Маше вот-вот предъявят обвинения. Они просто решают, кому именно.
– На этот случай у меня тоже есть план. Продам машину и найму хорошего адвоката – есть один на примете, толковый мужик. Но сначала попробую решить по-другому. Завтра все расскажу. Я сегодня давайте жить, как раньше, не будем тратить время на переживания. Пока еще ничего не понятно. Будь у них веские основания, ты бы тут не сидела сейчас.
– Но всё же? – спросил Витя. – Как вы хотите найти того человека?
– Каждый преступник, даже самый умный, допускает ошибки. Невозможно все предусмотреть, понимаешь? А я не думаю, что здесь замешан профессионал. Кому сдался пятнадцатилетний подросток?
– У меня аппетит пропал, – Маша отодвинула тарелку в сторону. – Как только мы говорим об Артеме, у меня подступает тошнота к горлу.
– Но мы не можем молчать об этом? – одернула ее Ирина. – Костя пытается нам помочь. Тебе, между прочим, тоже. Доедай, я два часа простояла у плиты.
Маша покорно придвинула тарелку обратно.
– И еще у меня вопрос, – Костя посмотрел на Витю. – Почему тебя вызвали на допрос? Ты разве дружил с этим парнем?
– Понятия не имею, – ответил Витя. – Видимо из-за того, что я дружу с Машей. А она начала общаться с ним. Вот и все.
– Ладно, завтра всё выясню у Михаила. А сейчас и правда, давайте поедим, Ирина так старалась. Очень вкусно, солнышко.
До самого вечера Витя просидел с Машей в комнате. Она по традиции проводила его до калитки, потом приняла душ и пошла спать.
Костя расстелил постель, надел очки и взял с тумбочки книгу. Ирина пристроилась рядом, положив голову ему на плечо.
– Всё будет хорошо? – спросила она.
– Да, все будет хорошо, – пообещал Костя. – Знаешь, я всё думаю, а почему отец Вити никогда ему не звонит? Ни разу не слышал.
– Он работает ветеринаром, у него своя клиника. Вечно занят делами. Я Анатолия знаю, но не близко. Они с женой давно разошлись, Витя остался с отцом. Сам понимаешь, что значит двум мужчинам жить без женщины.
– Да, трудно, наверное. Учитывая, что один из них подросток. А Витя общается с матерью?
– Общается, но не часто. Нет между ними той связи, которая должна быть у ребенка с родителем. Редкие встречи, во время которых она покупает ему что-нибудь, водит в кафе, в кино.
– Поэтому он так много времени проводит у вас дома?
– Здесь ему хорошо, с Машей они сразу нашли общий язык. И мне он нравится.
– Да, хороший парень, деловой, не глупый.
– Еще какой! Я иногда сама с ним советуюсь, знаешь, неплохо может помочь. Голова работает.
– Это хорошо, далеко пойдет.
– Дай Бог. Я ему сказала, что мы хотим уехать. Он расплакался, представляешь? Вышел в сад, чтобы мы не видели. Даже просился с нами. Но как я могу? У него есть родители. Сказала, что будем ждать его на каникулах. Я думаю, он не равнодушен к Маше.
– И к тебе, – Костя поцеловал ее в макушку и открыл книгу.
– Не говори глупостей!
– Я и не говорю. Ты ему дороже родной матери, можешь меня не переубеждать, я верю своим глазам.
Утром Ирина покормила всех завтраком, пожелала Косте удачи в разговоре с Михаилом, поцеловала на прощание и пошла гулять с Риком. Обычно это делала Маша, но в последнее время Ирине не хотелось выпускать ее за калитку одну.
Мысли о том, что где-то есть человек, способный причинить зло подростку, не выходила из головы.
Рик потихоньку приучался спокойно ходить на поводке, тянул только тогда, когда видел кошку или прохожего. Еще немного, и станет совсем взрослым псом.
Ирина втянула носом теплый воздух и посмотрела на небо – такое голубое и высокое, как на картинке. Интересно, оно везде одинаковое? Какое небо она будет видеть над головой, когда уедет отсюда?
Родной город, такие знакомые места больше не вызывали прежней теплоты. Что-то сломалось. Раньше она чувствовала внутри себя отторжение, теперь же всё вокруг пыталось отвергнуть ее саму. Люди, прежде просто раздражавшие, начали пугать. Казалось, что соседи странно косятся, выглядывая ее через свои заборы. В школу вообще не хотелось возвращаться. Так всё пропиталось трауром и дурными воспоминаниями.
Она вступит в наследство после смерти мужа, продаст дом, закроет старые долги, сядет в машину вместе с любимыми и дочерью, и уедет отсюда навсегда. И никому не оставит адреса. Сотрет ластиком прошлое и нарисует новое будущее.
И пусть ее осуждают, сколько хотят, она об этом никогда не узнает.
Рик пометил каждый куст, что попался им на пути и высунул язык.
– Пошли, – она развернулась, и пес поплелся следом. – Сегодня будем разбирать сарай. Нужно выкинуть старье перед продажей.
Рик внимательно посмотрел на хозяйку и завилял хвостом.
Вернувшись домой, она отпустила собаку с поводка, взяла мешки для мусора и принялась за дело. Маша вызвалась составить компанию.
– Что делать? – спросила она.
– Понятия не имею. Здесь сам черт ногу сломит. Все крупное и тяжелое оставляем на месте, пусть Костя решит, куда это девать. Собираем мелочь, складываем в мешки. Кроме инструментов, они пригодятся.
Ирина вытащила на улицу сломанную тачку, покидала в нее банки с засохшей краской, кисточки, старые тряпки, треснувшее ведро.
– Смотри, мои санки! – Маша вытащила их из кучи. – Ржавые.
– Выбрасывай. И детский велосипед туда же. У него цепь порвана.
– Я помню, как гоняла на нем по улице! До сих пор все коленки в шрамах. А это что? – Маша подняла резиновые сапоги в собственный рост.
– Твой папа мечтал ходить в них на рыбалку. Так ни разу и не надел.
– Давай продадим? – Маша крутила из стороны в сторону. – Можно померить?
– Конечно, если в них не завелись мыши.
Ирина увидела, как дочка швырнула их в сторону и засмеялась.
– А ты что думала? Это же сарай!
– Маам, смотри! – Маша наклонилась и подняла с пола мобильный телефон. – Это папин.
Ирину затрясло. Такая простая вещица вызвала бурю эмоций. Она выхватила телефон из рук Маши и прижала к груди.
– Как он тут оказался?
– Не знаю. Посмотри, есть ли сим-карта внутри.
Трясущимися руками она сняла крышку и вытащила аккумулятор. Пусто.
– Ничего не понимаю. Значит звонили не с этого аппарата.
– Или вытащили карту после звонка, – Маша села на ящик. – Что будем делать? Звонить Михаилу?
– Нет, сначала надо сказать Косте. Я пока не понимаю, хорошо это или плохо, что мы его нашли.
Ирина достала свой телефон и набрала номер.
– Алло, Костя? – голос ее дрожал от волнения.
– Здравствуйте, старший лейтенант полиции Смирнов. Кем вы приходитесь Константину Александровичу Семёнову?
– Я… его жена. А вы кто? Почему вы отвечаете на его телефон? – у Ирины подкосились ноги, и она опустилась на колени.
– Мне очень жаль, он попал в аварию, разбился на машине. Врезался в столб. Видимо тормоза отказали, сейчас этот вопрос выясняется.
– Господи, он умер?! – она закричала.
– Скорая забрала его сразу же. Не могу вам сказать, доехал ли он до больницы. Повезли в первую городскую, так водитель сказал. Звоните, уточняйте.
Ирина выронила телефон из рук и упала на грязный пол сарая.
– Мама! – Маша подхватила ее голову, прижала к себе и тихо заплакала.
Глава 24
Если бы можно было где-нибудь занять сил, чтобы идти быстрее, Ирина непременно бы это сделала. На самом же деле она практически висела у Маши на плече, которая тащила мать в больницу на полусогнутых ногах.
В вестибюле первой городской больнице оказалось полно народу. Маша распихивала локтями всех встречающихся на пути, чтобы добраться до стойки администратора.
– Скажите, как нам узнать о поступившем Константине Семенове? – спросила она, подойдя без очереди.
– Вообще-то перед вами еще шесть человек! – упрекнула ее женщина, чье место она заняла.
– Вот именно, целых шесть! – ответила Маша, не глядя на женщину. – Тут вопрос жизни и смерти.
– Сейчас уточню, – администратор сняла трубку телефона и набрала номер. – Семенов Константин поступал в отделение?
Та минута, которая потребовалась девушке в белом халате, чтобы выяснить информацию, показалась Ирине вечностью.
Если сейчас скажут страшную новость, то ей самой потребуется помощь врачей. Тошнота подступила к горлу. Незнакомый мужчина подхватил ее под руку, чтобы не упала.
– Милочка, на вас лица нет, – сказал он, цокая языком.
– Мой муж попал в аварию, – пояснила Ирина, опираясь на его руку.
– Такой пациент есть, он в реанимации. Состояние тяжелое, – будничным тоном доложила администратор. – Врач в ординаторской. Уточните там, – она перевела глаза на следующего пациента, ясно давая понять, что на этом разговор закончен.
– Мама, пошли, найдем врача, – Маша забрала Ирину из рук помощника и повела по коридору.
– Он жив, – прошептала Ирина. – Слава Богу.
Врач оказался на месте и вышел сразу же, как только Маша его позвала.
– Сильный ушиб головы, перелом ноги, двух ребер, пострадала печень, множественные порезы, – начал он объяснять ситуацию. – Хорошо, что позвоночник цел. Но состояние тяжелое. Он без сознания. Теперь всё будет зависеть от организма и желания жить.
– Я хочу его увидеть, – попросила Ирина.
– Женщина, вы не в цирке. Никто вам не позволит пройти в реанимацию. Отправляйтесь домой и ждите. Только время покажет, какой будет исход. Им занимаются. Мы сделаем все, что в наших силах, уж поверьте. Единственное, что я могу для вас сделать, это оставить номер телефона, если пообещаете, что не станете названивать. У меня таких, как он, целое отделение.
– Мы понимаем, спасибо, – ответила Маша. – А когда можно позвонить?
– Следующие сутки будут решающими. Если переживет ночь, то шансы неплохие. Простите, что говорю вам это, но я реалист, а не сказочник, – он пригладил редкие седые усы и полез в нагрудный карман халата. – Вот моя визитка. Меня зовут Олег Петрович, но тут и так это написано. Больше не могу уделить вам свое время. Звоните завтра.
Он вернулся в ординаторскую, из которой доносился шум голосов.
– Господи, мне страшно, – Ирина сжала Машину ладонь.
– У тебя руки ледяные. Всё будет хорошо. Ты же знаешь нашего Костю, он сильный, выкарабкается. Мам, пошли домой. Мне тут от одного запаха плохо.
Они вышли на улицу и перешли дорогу. Люди, как муравьи, спешили туда-сюда по своим делам.
– Маша, что творится? Как я справлюсь без него? Я не смогу это вынести. Я как сирота, которая теперь не знает, куда податься.
– У тебя есть я. И Костя есть. Он же еще есть, мам.
– Вокруг меня все умирают. А если с тобой что-нибудь случится? – Ирина остановилась посреди тротуара и бросила взгляд на дочь.
– Папа умер от пьянки, давай смотреть правде в глаза. Светлана Николаевна упала с лестницы. Артем попал в неприятности. С тобой это никак не связано. А Костя живой.
– Пока живой…
– Сейчас вернемся домой, выпьешь чай и приляжешь. Тебе нужно успокоится. Прийти в себя.
– Ты серьезно думаешь, что я смогу уснуть?
– Тебе придется взять себя в руки. Выбора нет. Ради меня, пожалуйста.
Ирина опустила голову и пошла вперед.
– Я хочу знать, что произошло, как он врезался в этот проклятый столб? Нужно позвонить Михаилу. Наверняка он уже в курсе, – сказала Ирина.
– Да, придется позвонить.
***
Вернувшись домой, Маша уложила Ирину в кровать и позвонила Вите. Тот тут же примчался.
– Он жив? – спросил Витя с порога. – Вы с врачом говорили?
– Да, шансы есть, но небольшие. Говори потише, чтобы мама не услышала. Мы надеемся, что он выкарабкается. У него сильный ушиб головы, что-то с печенью, переломы и он без сознания.
– Плохой признак. Шансы невелики.
– Ты вообще умеешь поддерживать? Я тебя для этого позвала, а не чтобы ты накручивал меня еще больше!
– Прости, просто нужно смотреть правде в глаза и готовиться к худшему.
– С какой стати?
– Сама посуди, если он выживет, то это будет большой радостью. А если нет? Тогда рухнут надежды? Зачем их вообще строить?
– Дурак ты.
В дверном проеме появилась Ирина.
– Услышала твой голос, – пояснила она. – Маша, я не могу спать. Еще хуже становится в одиночестве. Все мысли о нем. Вы голодные? Могу что-нибудь приготовить.
– Нет, не напрягайся, я сама, – Маша подставила Ирине стул.
– Если хотите, я пока поживу у вас, – предложил Витя. – Отец будет не против. Это в целях безопасности. Ну и поддержки, само собой.
– Мы не хотим тебя утруждать, – ответила Ирина. – Не правильно вешать на твои плечи наши проблемы.
– Вы мне не чужие люди, – обиженным голосом сказал Витя. – Я не могу оставить вас совсем одних. Может мне всего пятнадцать, но я мужчина, смогу защитить вас.
– От кого? – поинтересовалась Маша.
– Ты уже забыла, как Костя видел чужака под окнами ночью? Могу напомнить.
Ирина и Маша переглянулись.
– Ляжешь в зале на диване, – согласилась Ирина.
– На котором папа умер? – Маша поёжилась. – Ему кошмары будут сниться.
– Другого места у нас нет.
– Может быть я временно поживу в Машиной комнате? Пока Константин не вернется. А Маша поспит с вами, чтобы побыть рядом. Если вы не против, конечно.
– Это уже не ко мне вопрос. Я чужими комнатами не распоряжаюсь, – ответила Ирина и посмотрела на Машу.
– Я не против, – согласилась она. – Так нам всем и правда будет спокойнее.
***
Когда Витя ушел домой за вещами, а Маша вышла во двор с Риком, Ирина взяла мобильный телефон и принялась крутить его в руке.
Разговор с Михаилом не предвещал ничего хорошего, но ей было необходимо узнать все подробности. Кроме него ей никто информацию не скажет, потому что официально Костя ей пока не муж. А теперь неизвестно, станет ли вообще им когда-нибудь.
Поглубже вздохнув, она набрала номер и нажала на вызов. Первый гудок, второй, третий. Пробежала мысль поскорее отключиться, но в трубке раздался знакомый голос.
– Ирина, здравствуйте, – ответил он. К сожалению, одна эта фраза никак не передала ей его настроение.
– Здравствуйте. Сегодня случилась беда, Костя попал в аварию.
– Да, я слышал, – сухо ответил Михаил. – Вы хотите что-то узнать от меня?
– Вы правильно поняли. Что с ним случилось?
– Он попал в аварию, вы же сами сказали.
Ирина закатила глаза – хорошего диалога не получится.
– Неужели вы и правда не понимаете, в каком я сейчас положении? – она взмолилась. – Места себе не нахожу. Костя в тяжелом состоянии, никто не сможет разъяснить мне ситуацию, кроме вас. Михаил Сергеевич, прошу, скажите, как все произошло.
Он тяжело вздохнул и выдержал паузу. Решает, сменить ли гнев на милость, догадалась Ирина.
– Судя по траектории движения автомобиля, он не смог затормозить и ушел от прямого столкновения с другой машиной. Выбрал столб, чтобы никто не пострадал. Ему это удалось. Сейчас транспортное средство находится на экспертизе. Пока нет заключения.
– А когда оно будет?
– День-два. Попробую опередить вашу просьбу – я сообщу вам результат, как только сам его увижу.
– Спасибо вам большое! Правда. И еще кое-что. Я хочу извиниться. При нашей последней встрече я вела себя не очень хорошо по отношению к вам. Надеюсь, причины всего этого вам понятны. И всё же я…
– Вам не стоит оправдываться. Если бы ко мне пришли с обыском, я отреагировал бы куда острее. И я не отношусь к вам плохо, хотя знаю, что вы так думаете. Но я не хочу потерять работу, – он сделал паузу. Ирина слушала тяжелое дыхание в трубке, ожидая пояснений. – Мне уже прилетел выговор. Не могу допустить, чтобы это повторилось.
– Я понимаю, – она облизнула пересохшие губы. – Я буду ждать от вас информацию.
– Я сам вам позвоню, – Михаил повесил трубку, даже не попрощавшись.
Ожидание. Нет более тяжелого состояния, когда от результата зависит дальнейшая судьба. Время, как назло, начало растягиваться. Кажется, что прошел час, но на деле лишь несколько минут.
Ее и раньше накрывало отчаяние, но его худо-бедно можно было терпеть. Сегодня же это казалось невозможным.
Страх с такой силой сковал виски, что каждый вздох отзывался болью.
Ирина взяла из шкафа плед, легла на диван, свернулась калачиком и накрылась. Несмотря на жару, ее трясло от холода. Поскорее бы вернулась с прогулки Маша и пришел Витя. Да, они не смогут ей помочь, но присутствие рядом родных людей позволяло хоть как-то отвлечься.
Скоро Костя вернется домой, все беды останутся позади, и они уедут туда, где начнется совсем другая жизнь. Главное верить.
Глава 25
Маша открыла дверь в свою комнату и жестом пригласила Витю войти.
– Смотри, здесь кровать, постельное я поменяю. Вещи свои поставишь под стол, только много не приноси, тут и так тесно, а полки свободной в шкафу нету.
– Ты совсем умом тронулась? – Витя рассмеялся. – Я в твоей комнате каждый угол знаю, к чему это все?
– Ты знаешь, как гость, а не как жилец. Подожди, я до главного не дошла, – Маша попыталась сохранить серьезное выражение лица, но не удержалась и тоже рассмеялась. – Сейчас объясню, что трогать нельзя. Мои ящики в столе и тумбочку. В шкафу тебе тоже делать нечего…
– Кровать и место под столом, понял я, понял. Вот как ты гостей встречаешь! Помогай друзьям после этого.
– Это вообще-то твоя идея! – Маша села на кровать и подобрала под себя ноги.
Витя уселся на пол.
– Переживаю я за вас с Ириной Николаевной, вот и все, – он тяжело вздохнул.
– Костя поправится, я надеюсь, и мы снова будем в безопасности. Жаль, что он так и не успел встретиться с этим мерзким Михаилом. Вдруг их разговор бы помог маме?
– Я тут расследование независимое провел, – он опустил глаза и явно разнервничался. – Ну ты знаешь, как я люблю это всё…
– Ближе к теме, – Маша подалась вперед. Обычно такие заявления из Витиных уст не сулили ничего хорошего.
Ей сразу вспомнилось, как он выслеживал Артема.
– Не знаю, как сказать и с чего начать. Но прежде дай мне слово – пока не настанет время, ты никому не расскажешь о том, что я сейчас скажу. Особенно матери.
Маша насторожилась. И ей стало страшно.
– Обещаю, – не очень уверенно сказала она. – Говори скорее.
– Тебе не кажется, что все напасти в вашей семье начались с появлением этого Константина? – он наконец поднял голову и зрачки его затмили голубизну глаз.
– Чего? – Маша никак не могла переварить услышанное. – Причем здесь он?
– Сама посуди. До него вы жили мирно и спокойно. Разве нет? Как-то уж слишком быстро он взял Ирину Николаевну в оборот. Такой весь из себя положительный. Но при этом что тебе известно о нем? С виду приятный, но одинокий. Почему не женился ни на ком? А твоя мама так сразу растопила его сердце, как в сказке. Только сказок не бывает, – он поднял указательный палец вверх. – Вот я и подумал – подозрительный тип. И начал собирать информацию.
– Господи, – Маша засунула палец в рот и вгрызлась в заусенец.
– И вот что я узнал. Во-первых, он караулил ее возле школы и наводил справки. Это мне шестиклассницы рассказали. Он им даже денег дал, чтобы они ему про учительницу географии рассказали.
– Быть такого не может… – Маша открыла рот.
– Но это еще не все. Они ему рассказали про конкурс и про Светлану Николаевну. Знаешь, когда? За день до ее смерти!
Маша вскрикнула, но тут же испугалась, что мама услышит и придет.
– Витя, это какая-то глупость. Зачем ему это нужно?
– Над этим я сейчас работаю, поэтому и прошу молчать. Мне время нужно, понимаешь? – Витя поднялся на ноги и пересел на кровать.
– Но он любит маму, я вижу это!
– Ты тоже думала, что Артем в тебя влюблен, однако вон как получилось…
Эти слова ему не стоило говорить. Маша сразу разозлилась. Судя по Витиной логике, ни ее саму, ни ее маму нельзя любить просто так, без выгоды.
– У него есть умысел, вот он в вашу семью и затесался. Не просто так, а для чего-то.
– Для чего?
– Для чего-то страшного. На месть похоже.
– Месть? За что ему мстить нам?
– Я тоже начал об этом размышлять. И вот что узнал. Ты в курсе, что твой отец когда-то работал на металлургическом заводе?
– Я знаю, но не помню этот период, маленькая еще была.
– Так вот. И Костя ваш тоже там работал, в те же годы, что и дядя Олег. И произошла на заводе трагедия – одному мужику руку ампутировали по самый локоть. И виноват оказался твой отец. А мужик этот – брат Константина.
– Да быть не может! – Маша с трудом верила в то, что слышала.
– Я про этого мужика разузнал. Спился он и помер от пьянки. Надо думать, куда работягу возьмут без руки? Ну как тебе? Прорисовывается повод для мести?
– Подожди-ка минуточку! – Маша встала и подошла к окну. – Но ведь не мама его руки лишила? Ей-то за что мстить? Она сама от отца страдала. И Косте наверняка об этом рассказывала. Чего же он раньше не объявился и лично отцу не отомстил, а?
– Может и отомстил, мы этого никак не узнаем. Только почему молодой мужчина чуть старше сорока так неожиданно умер? Может случайность, а может и помощь со стороны.
– У него сердце остановилось…
– Так резко? Оно у него разве больное было?
– Витя, ты меня сейчас так перепугал, что из комнаты выходить страшно. Маме нужно рассказать! Она с ума сходит.
– Нет! – Витя вскочил и подошел к ней вплотную. – Ты обещала!
– Ну хорошо, – она отшатнулась от него и села на кровать. – Допустим, что ты прав. А Светлана Николаевна? А Артем? Как с этим Костя связан?
– Чистая подстава. Он пытается мать твою посадить в тюрьму. Тебя – в детский дом. А отца – на тот свет.
– За одну случайно отрезанную руку?
– Ты дура, Машка? – Витя покрутил пальцем у виска. – За сломанную жизнь своего брата.
– Что еще ты узнал?
– Только домашний адрес и наличие судимостей. Но там все чисто. Слишком положительный он в этом вопросе, а значит опасный. Поэтому я к вам и переехал. Мало ли что…
– Костя лежит в больнице, что он нам оттуда сделает. И, кстати! Он в больнице! И авария явно подстроена! Кто же тогда его попытался убить? Исходя из твоей логики, он сам себя.
Витя почесал затылок.
– Над этим я сам думаю. Может кто-то третий есть. Тот, кто в сад к вам пробрался, например. Вот представь. Костя вам поганит жизнь, но у него есть враг, который к вам отношения не имеет, но Костю убрать пытается. Может быть такое?
– Детектив какой-то…
– Он про этого врага явно знает, раз решил переехать. Бежать он решил, и вас с собой пообещал взять, чтобы пыль в глаза пустить. Только это все болтовня. К тому моменту Ирина Николаевна в тюрьме окажется, а ты сама знаешь где… Женится на ней, дом унаследует, продаст и сбежит.
– И ты решил, что сможешь найти этого третьего? Не обижайся, конечно, но тут нужно вмешательство взрослого.
– Всё, что я тебе рассказал только что, мне удалось выяснить без всякого там вмешательства, – Витя вцепился пятерней в волосы и дернул так, что Маша вздрогнула.
– Мне обдумать все надо, – честно призналась Маша. – Не надувайся! Сам пойми, кто такую информацию примет добровольно? Еще и маме просишь не рассказывать. Теперь буду чувствовать себя предательницей.
– Придет время, и мы вместе ей расскажем. Когда все останется позади. Обещаю. Пойду домой за вещами. По дороге зайду к отцу в клинику, объясню ему все. И сразу вернусь.
Маша даже обрадовалась, что появится время побыть в одиночестве. Нужно все обдумать и дневник спрятать понадежнее, пока Витя не вернулся.
Она легла на кровать и закрыла глаза. Неужели Костя на самом деле подлец? Мог ли он взять телефон отца, позвонить Артему, потом выкинуть симку и подкинуть его в сарай? Легко. А не уничтожил лишь для того, чтобы улика осталась в доме. Но тогда бы он его не утащил в сарай. Телефон-то Михаил так и не нашел? Кстати, про находку она Вите так ничего и не сказала, не до того было.
Узнавал про маму в школе, потому что влюбился. Почему бы и нет? А про конкурс ему дети сами могли разболтать, он у всех на языках вертелся.
Нет, Витя что-то напутал. Не мог Костя такое подстроить. И маме говорить она не станет. Если Костя поправится, Маша сама с ним поговорит. Так прямо и спросит: и про брата, и про все остальное.
Уговорит его бросить затею, про отца расскажет, как они сами от него пострадали. Если не любит маму по-настоящему, то пусть просто оставит в покое.