Но стоит услышать звонок с урока, и словно ад поднимается из-под земли, сопровождаемый криками, визгами, суетой и беготней.
Свою школу она любила и ненавидела одинаково. Да и Маша закончила только восьмой класс. Стоит Ирине уйти, как ее дочь станет держать оборону за них двоих.
С появлением Кости атмосфера в коллективе еще больше испортилось. Одно дело – несчастная вдова, тут легко можно было найти оправдания ее замкнутости и отстраненности. Другое дело – счастливая женщина, повесившая амбарный замок на свою личную жизнь. Первое еще могут простить, но второе терпеть не станут.
– Я не смогу, – тихо произнесла Ирина в плечо любимого и вздохнула. – Может, как Маша закончит? Потерплю три года и тогда точно уйду.
Так и жила она целый месяц, раздвоив свою жизнь на части. Одну с трудом выдерживала, мечтая поскорее очутиться в той, другой.
А Костя поддерживал, сопереживал, веселил, приносил подарки, отвозил, куда нужно, играл с собакой, чинил ее разваливающийся дом, слушал, когда она говорила, дружил с Машей, играл в шахматы с Витей, любил и целовал.
И было это все так легко и просто, что иногда Ирина зажмуривалась и боялась открыть глаза. Ее ли это жизнь? Заслужила ли она? Не показалось ли?
И когда она открывала их и видела Костю, сидящего в джинсах и свитере на диване, то понимала – нет, не привиделось, не приснилось, все так и есть.
Костя приходил почти каждый день. Лишь иногда, если приходилось задержаться на работе, мог пропустить визит, но обязательно звонил перед сном, спрашивал, как прошел день, рассказывал о своем.
Те вечера, в которые стены ее дома не слышали его голос, а огромные коричневые ботинки не стояли у порога, занимая целый коврик, она посвящала Маше. Они вместе готовили легкий ужин и садились перед телевизором. А перед сном шли на прогулку с Риком.
Иногда приходил Витя и они втроем шли по темной опустевшей улице, провожая юного гостя домой.
Витя всегда рассказывал что-то особенное и познавательное. Его увлечения отличались от тех, что занимали Машин ум. Да и Ирина в молодости ничем таким не интересовалась.
Еще совсем юный, но уже такой рассудительный, Витя делился своими наблюдениями о создании нового подхода в криминалистике, праве и науке.
– Ты думаешь, как преступник, а не как следователь, – говорила Маша.
– Ничего ты не понимаешь! – Витя начинал размахивать руками. – Если не понять логику нарушителя, не забраться к нему в голову, то и поймать его не удастся.
– Ладно-ладно, – соглашалась Маша. – Тебе виднее.
Ирина наблюдала за детьми и поражалась, как отличаются они от своих ровесников. Разве это интересует современную молодежь? Ей было с кем сравнивать. Ее ученики, особенно старшеклассники, редкий раз не затягивали за собой в кабинет шлейф табачного дыма, то и дело спорили из-за компьютерных игр, ругались матом, уверенные в том, что их никто не слышит. А девочки красили ногти, глаза, волосы, строили глазки, шептались о мальчиках и хотели любить всем своим горячим сердцем.
Витя тащил к ним в дом книги, заставляя Машу обязательно прочитать. Маша же вовлекала друга в свои интересы – они вместе слушали музыку, играли в шахматы, которые уважал Витя, и в монополию, уже по Машиному настоянию.
Росли вместе, спорили, мирились.
Ирина радовалась, что рядом с ее дочерью есть такой верный и близкий друг. У нее такого никогда не было.
Иногда она задумывалась, а не первая ли любовь твориться прямо перед ее глазами? Может ли такая дружба перерасти во что-то большее?
Однажды вечером, распрощавшись с Витей у его калитки, Ирина осторожно спросила у дочери о том, что порой занимало ее мысли.
– Мама, ну какой из него ухажёр? – Маша рассмеялась. – Он, как и Шерлок Холмс, никогда не женится.
– А как же Ирен Адлер, помнишь? – Ирина принялась рассуждать, чтобы не заканчивать этот разговор ничем.
– Не собираюсь я с ним встречаться! Мы просто друзья.
– А кто-нибудь тебе нравится? – Ирина никогда прежде об этом не спрашивала.
– Ну так, – Маша опустила глаза. – Но я ему вряд ли интересна. Он слишком много о себе думает, да и гуляет со Светкой Воронцовой. Не лезь, ладно?
– Не буду, – пообещала Ирина, мысленно прокручивая в голове окружение Воронцовой.
Глава 15
Маша перешла дорогу и направилась в сторону школьного крыльца. Небольшой стадион покрылся свежий набивной травкой, как ковром. Наступившее лето омрачалось необходимостью целую неделю возвращаться туда, куда не очень-то и хотелось. Летнюю трудовую практику никто не отменял. Одноклассники толпились с ведрами и граблями у зеленого забора. БОльшая половина класса так и не появилась, пришли только самые ответственные или те, кого силой выпроводили родители. Такое повторялось из года в год и было чревато не самыми тяжелыми последствиями – выговором от завуча в сентябре и пустыми угрозами. Если бы мама Маши не работала в школе, то она не раздумывая осталась дома досыпать. Подойдя поближе, Маша услышала смех и болтовню своих одноклассников.
Замедлив шаг и осмотревшись по сторонам, она думала – примкнуть к ребятам или пройти мимо. Тут она заметила своего друга и решение пришло само собой. Витя стоял в стороне, прячась в тени раскидистого старого дерева. Его рыжие волосы, спрятанные от солнца, отливали темной медью.
Он заметил Машу. Улыбка и взмах руки ускорили ее шаг.
– Я подумал, что ты решила проспать, – Витя улыбнулся.
Маша заметила у него под ногами рулон с пакетами, тряпичные перчатки и маленькое пластмассовое ведро.
– А я с пустыми руками.
– Поделюсь, не переживай. Тут дел от силы на полчаса. Может, и того меньше. Главное – отметиться. А потом можем сбежать отсюда и прогуляться. Если хочешь, дойдем до торгового центра, посидим в парке? С меня мороженое.
– Хорошая идея. Но давай все-таки отработаем, как полагается. Не хочу, чтобы маме потом выговаривали за меня.
Тамара Сергеевна вышла из школы в огромных желтых перчатках, спортивных штанах, напоминающих мужские подштанники и в кофте на пуговицах, с закатанными рукавами.
– Восьмой «Б»! – закричала она на весь двор.
Ученики отозвались недовольным гулом.
– Только не она, – Маша тяжело вздохнула
– Строимся по парам перед крыльцом! – Тамара Сергеевна спустилась вниз со ступеней.
– Мы что, первоклашки? – отозвался парень из толпы.
– Логинов, не смей со мной спорить! – она быстро вычислила крикуна. – Бери свои грабли и вперед!
Десять человек построились по парам, Маша и Витя встали в самом конце. Света Воронцова схватила Артема Логинова под руку, они шли предпоследними. Маша заметила, как Артем попытался высвободиться, но ему это не удалось – Светкины ногти впились в его кожу, оставив красные следы.
Тамара Сергеевна привела своих подопечных на площадку за школой и приказным тоном объяснила фронт работ. Затем она сослалась на неотложные дела и ушла обратно в здание, пообещав вернуться в скором времени, чтобы всё проверить.
– Одуванчик улетел, можем валить отсюда! – предложил Илья Парамонов, главный хулиган из класса.
Его комментарий получил бурную реакцию в виде смеха. Артем дважды хлопнул его по плечу, оценив шутку.
Светка в окружении подруг – Инги и Лариски – уселись на траву.
– Вы работать не собираетесь? – поинтересовался Артём, кинув в них вырванный пучок травы.
– Мы посмотрим, как другие работают, – заявила Воронцова. – За женскую половину класса пусть батрачит Чернышева, она любит.
Девочки рассмеялись, а потом принялись перешептываться, смотря на Машу и тыча в ее сторону пальцем.
– Не обращай внимания, – тихо сказал Витя. – Они тупые курицы, этот диагноз неизлечим.
Маша молча собирала мусор в пакет. Тяжело существовать в классе, в котором у тебя нет ни одной подруги.
– Чернышева молодец, – встал на ее защиту Артем. – А вас, лентяек, никто никогда замуж не возьмет, зря веселитесь!
– С чего ты взял? – Светка принялась заигрывать с ним, накручивая прядь светлых волос на палец. – На таких, как мы, всегда парни засматриваются. Красивая женщина создана для любви, а замухрышка – для работы.
У Маши застучало в висках. Она знала, что одноклассницы недолюбливают ее и часто обсуждают за спиной, но так открыто и при всех обозвать замухрышкой – это уже перебор.
Она стянула перчатки и бросила на траву. Затем схватила мусорный мешок, подошла к кучке смеющихся девиц и вывалила мусор прямо им на головы.
Порой инстинкт срабатывает быстрее, чем здравый смысл. Троица завизжала, как будто их облили кипятком и быстро вскочила на ноги.
– Ты идиотка совсем? – закричала Света, отряхивая светлые обтягивающие джинсы.
– Я тебе сейчас все косы выдеру! – поддержала подругу Инга, сжимая кулаки.
– Попробуй, – ответила Маша.
Назревала драка. Если бы Илья не схватил Ингу, которая почти на голову выше него самого, за плечи, а Артем не встал между ними, то быть беде.
Витя вцепился в Машину руку, попытался ее оттащить назад, но она отмахнулась.
– Я тебя предупреждаю! – выкрикнула Воронцова. – Ты за это ответишь! Лучше не ходи по улицам одна! Сука!
Оставив угрозу без ответа, Светка вместе со своими верными спутницами направилась в сторону крыльца, ни разу не оглянувшись.
– Жаловаться пошли, – сказал Илья, присаживаясь на траву.
– Нет, не станут, я уверен, – ответил Артем. – Но вот отомстить обязательно захотят.
Он повернулся к Маше.
– Что это на тебя нашло? Никогда бы не подумал, что ты такое устроишь.
– Да? А что ты подумал? Что я буду терпеть?
Маша повысила голос. Не следовало, конечно, срываться на Артема, тем более он ничего плохого не сделал, но так вышло, само собой. Ей захотелось заплакать.
Глаза предательски защипало. «Только не сейчас», – подумала Маша, но сдерживаться не было сил.
Слезы покатились по щекам, и она принялась размазывать их пыльными пальцами.
– Успокойся, Чернышева, – Артем приобнял ее за плечи, заглядывая в глаза. – Это ты из-за Светки что ли? Испугалась ее?
– Н-нет, – ответила Маша.
– Пошли домой, – Витя взял ее за руку, крепко сжав ладонь. – Мы погулять собирались. С уборкой на сегодня достаточно.
– Иди, Машка, я соберу мусор, который ты им на голову высыпала, – вмешался Илья, поднимая с земли пустой пакет. – Ты теперь герой, Чернышева! – он усмехнулся, но Маша ничего ему не ответила.
– Хочешь, я тебя провожу? – вдруг предложил Артем. – Ну, чтоб для надежности, так они тебя точно не тронут. Знаю я этих мартышек, стоят поди под школой и поджидают.
– Вообще-то мы планировали сходить в парк после отработки, – в Витином голосе мелькнули недовольные ноты. Машину руку он так и не отпустил.
– Извини, конечно, конопатый, но ты для них не помеха, – ответил Артем. —Я их хорошо знаю, отметелят за компанию, как пить дать.
– Не отметелят.
Маша догадалась, что Витя обиделся. Она легко определяла его настроение по голосу.
И она совсем не испугалась Воронцову и ее подружек. Она испугалась себя. И как только ей в голову пришло вывалить на них этот мешок? Но, как говорится, из песни слов не выкинешь.
Зато Артем, чьего внимания ей так хотелось, проявил себя неожиданным образом.
Осталось дело за малым – сделать выбор, а это совсем не просто. Но Витя поймет, он же настоящий друг.
– Я хочу домой, – ответила она, посмотрев на Витю. – Если ты не против, мы погуляем завтра. А сейчас пусть меня проводит Артем.
– Но… – он отпустил ее руку.
– Пожалуйста, – в одном этом слове Маша постаралась выразить все свои чувства.
– Если ты действительно этого хочешь, – Витя развернулся, подобрал с земли свое ведро, швырнул в него размотавшийся рулон с пакетами и пошел в сторону школьной калитки.
– Ребят, выкиньте мусор, по-братски, – попросил Артем оставшихся одноклассников.
Они безропотно принялись за дело, по-другому и быть не могло, его они всегда слушались беспрекословно.
Тут на крыльце показалась Тамара Сергеевна.
– Вы куда? – поинтересовалась она. – А где все?
– Маша упала, – ответил Артем. – Я ее провожу, а пацаны все закончат.
– Что за дети пошли… На пять минут оставить нельзя! Парамонов! Ты куда мешок тащишь? – Тамара Сергеевна быстро переключилась на оставшихся подопечных, даже не уточнив, как Маша себя чувствует.
– Ты где живешь? – спросил Артем, как только они вышли за пределы школы.
– Улица Счастливая дом тринадцать, – ответила Маша.
– Ну пошли, – он приобнял ее за талию, но тут же убрал руку. – Рассказывай.
– О чем?
– Что с девчонками не поделила.
– Мне на них все равно, – Маша не очень хотела обсуждать этот вопрос. – Это я им чем-то не угодила.
– Странные вы, женщины. Вечно что-то делите. У нас парней все иначе.
– Правда? И как же? Сразу деретесь? – Маша улыбнулась. Витя ни разу не дрался, только отбивался, как мог, и то чаще от девочек.
– Нет, что за предрассудки? Если только из-за подруги. И то, спорный для меня вопрос.
Они свернули с центральной дороги на узкую тропинку. Артем хотел пропустить Машу вперед, но она не уступила. Идти под его пристальным взглядом не очень хотелось. А вот наоборот – другое дело.
Артем в свои неполные шестнадцать лет успел возмужать. Широкие плечи, накаченный торс, обтянутый темной футболкой, жгучие черные волосы – длинные сверху и сбритые внизу, карие пронзительные глаза, окруженные густыми длинными ресницами, смуглая кожа – настоящий красавец. Маша и правда почувствовала себя замухрышкой на его фоне.
И с чего вдруг он решил ее проводить?
– А почему это спорный вопрос? – она вспомнила, о чем они говорили.
– Потому что виновата девушка, если из-за нее дерутся парни. Значит дала повод обоим. Ты со мной не согласна?
– Не знаю, мне не доводилось быть причиной драки.
– А Витька так и хотел на меня кинуться. Я по его глазам увидел. Но ты молодец, быстро его отправила, – он обернулся и продемонстрировал свою шикарную улыбку.
– Не говори зря, он мой друг, не более того.
– Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Один в таких отношениях хочет большего. Уж поверь мне.
– Мы общаемся с детства. И он еще не интересуется отношениями.
– Педик что ли? – Артем засмеялся.
– Нет, конечно нет! Просто у него учеба занимает много времени.
– А веснушки и рыжая башка отбивают всех желающих!
Маша улыбнулась. На самом деле она так не думала, но из уст Артема прозвучало смешно. На самом деле Артем никогда никого не обижал, в том числе и Витю. Пошутить, подколоть – да, но без агрессии и унижений. И ребята из класса всегда к нему тянулись, как к лидеру. Была и еще одна причина такого расположения – вокруг Артема безостановочно кружились девчонки, а это было на руку его друзьям. В восьмом классе, чтобы пригласить девочку на свидание – нужна смелость. Если она откажет, то парень станет посмешищем для всех на ближайшее время. Поэтому и гуляли компаниями, так легче проявить интерес, намекнуть о симпатии. И если повезет – завести постоянные отношения.
Маша знала, с кем гуляет Артем, но ее никогда не приглашали в компанию. Вот Воронцова – другое дело. Она была желанной гостьей в любом, особенно мужском, коллективе. Маша была уверена, что с ней дружат по той же причине, что и с Артемом. Симпатия, она в обе стороны работает.
И вот она сама идет домой в его компании. Без посторонних ребят – только вдвоем.
– Чем ты увлекаешься? – он наконец-то сменил тему. – Я имею ввиду твои интересы?
– Много чем, – ответила Маша, как только они вышли на ее улицу и поравнялись. – Люблю читать, в настолки играю, рисую немного. Да и учеба полно времени отнимают, домашки задают, сам знаешь сколько.
Услышав саму себя, ей стало неловко – слишком детские увлечения для девушки, которую провожает домой самый красивый мальчик в школе.
– А ты?
Она и так знала ответ – футбол, но все-таки решила спросить.
– Хожу на тренировки по вечерам, я же футболист, у нас команда своя. По учебе не очень загоняюсь, она мне вряд ли пригодится. После девятого пойду в спортивный колледж. Читать не люблю, тоска смертная. Не знаю, как ты не засыпаешь от книжек?
Маша пожала плечами – а что ответить?
– У меня собака есть, – сказала она. – Еще щенок, правда, но я уже его тренирую.
– Прикольно! У меня тоже! Боксер, пять лет уже. А у тебя? – Артем оживился, тема про животных была ему явно ближе, чем болтовня про школу и книжки.
– Спаниель, Рик.
– Это мелкий ушастый? Такая себе собака, скажу честно. Толку от нее – ноль. Защитить не сможет.
– Так мы его и не для этого завели. Он у нас для души. А вообще это охотничья порода, мне Витя сказал.
– Охотничья? – Артем засмеялся так громко, что Маша подхватила его смех и тоже расхохоталась. – Представляю тебя с ружьем в кустах. Вот умора! Собака – это охранник в первую очередь, должен кинутся, если какая опасность. Тем более вы с Ириной Николаевной вдвоем живете. Я слышал про твоего отца.
– Что слышал? – Маша занервничала. Уж не видел ли он его пьяным где-нибудь?
– Ну, что он умер. Просто в школе говорили. Учителя, в основном. Типа у Маши отец умер, будьте с ней помягче, проявите сочувствие и бла-бла-бла. А мы что, звери что-ли какие? Ясен пень, проявили бы!
– Ааа, да. Несколько месяцев назад. Сердечный приступ.
– Плохо вам теперь одним, без мужика?
Маша вспомнила про Константина, но решила не распространяться на этот счет.
– Мы справляемся, успели привыкнуть. Добрые люди помогают, чем могут.
Кроме Константина, помощников в их окружении не было. Но кто это проверит?
Они подошли к дому и замолчали.
– Здесь живешь? – Артем сощурил глаза и принялся рассматривать дом, окруженный низким деревянным забором.
– Ага, – Маша взглянула на свои маленький дом и пожалела, что подвела Артема так близко. Ей вдруг стало неловко, ведь жилье ясно давало понять – в нем живут скромно и небогато.
– А я в квартире. Родители трешку хорошую купили, когда брат родился. А то нам места не хватало. У меня своя комната, отдельная. Я сразу условие поставил – жить с мелким на одной территории не собираюсь! Мне нужно личное пространство, понимаешь? А он лезет везде, все хватает, аж бесит! – ответил он. – Чем по вечерам занимаешься?
Читаю? Нет. Рисую? Тоже не пойдет. Что же ответить?
– По-разному бывает.
– Гулять ходишь?
– Редко. Подруг у меня мало, как ты заметил.
– Да уж, заметил. После сегодняшнего они тебя начнут стороной обходить и всем разболтают. А если я позову, пойдешь? Ирина Николаевна тебя отпустит? – Артем ухмыльнулся и зачесал рукой волосы на правый бок.
– Конечно, отпустит! Мне же не пять лет, – Маша почувствовала, как щеки вспыхнули и раскраснелись.
– Ну мало ли, матери, они такие. Моя раньше тоже вечно контролировала, кричала, если поздно приходил. Потом за меня отец заступился – сам молодым был, понимает. Так что я гуляю где хочу и до скольки хочу. Ну так что, пойдешь?
– Когда? – Маша не хотела так быстро соглашаться, но и упускать возможность было нельзя.
– Давай завтра, я зайду за тобой к семи. Нормально? – он расставил ноги шире положенного и сложил руки на груди.
– Я думала, что ты с Воронцовой гуляешь, – вырвалось у Маши.
– Типа мы встречаемся? – он засмеялся. – Нет, она уже пройденный этап, не беспокойся. Светка – девка слишком напористая, достали меня ее закидоны. Типа королева, понимаешь, о чем я? Все ей должны, а она никому ничего не должна. Мне нужна девушка попроще, без запросов и замешек. Я сам-то парень яркий, но скромный. Так что не волнуйся на ее счет.
– А я и не волнуюсь.
Маша поймала себя на мысли, что разговоры с Артемом про Воронцову ее дико раздражают. Не то чтобы она ревновала, просто хотелось побыть с ним вдвоем, а так складывалось неприятное ощущение, будто Светка стоит рядом и подслушивает.
– Вот и заметано. Завтра в семь зайду за тобой. Если пойдет дождь, то ждать буду в конце улицы. У вас тут грязь такая, как в деревне. Сама сориентируешься по погоде, договорились?
Маша кивнула. Да, улица у них – то еще испытание. И Артема она прекрасно понимала. Кто захочет ходить весь вечер в грязной обуви? Тем более он носит светлые кроссовки, а на них грязь слишком заметна.
Он развернулся и пошел обратно, а Маша так и осталась на улице, глядя ему в след.
Только дома она смогла спокойно расслабиться и понять, в каком напряжении было ее тело все то время, которое она провела рядом с Артемом.
Столько событий произошло, а еще даже не середина дня. Мама гремела посудой на кухне.
– Рано ты! – крикнула она, как только хлопнула входная дверь.
– Нас пораньше отпустили, – Маша заглянула на кухню.
Ирина вымешивала ложкой тесто в чашке. На плите стоял казан, которым они несколько лет не пользовались, а из-под крышки валил пар, растворяющийся под потолком.
– Что у тебя с лицом? Ты вся красная, как рак, – Ирина обеспокоенно посмотрела на Машу.
– Да? – Маша приложила ладони к щекам. – Жарко, вот и раскраснелись. Что готовишь?
– Яблочный пирог и плов. Нашла узбекский рецепт в старом журнале. Вот, решила попробовать. Сегодня Костя приедет на ужин. А на обед суп. Поешь обязательно.
– Хорошо, только попозже. Мам, меня одноклассники завтра погулять позвали. Вечером. Ты не против, если я схожу? – отпрашиваться у мамы в пятнадцать лет было не обязательно, но Маша все же решила спросить.
– Мм, как здорово! – Ирина лизнула палец, испачканный в тесте, одобрительно кивнула головой и отставила чашку в сторону. – С девчонками? Расскажи поподробнее, мне очень интересно! Наконец-то ты решила дать шанс своим одноклассницам. Все-таки я знала, что с возрастом вы все сдружитесь и сблизитесь. Так кто пойдет?
– Ну, там все будут, – Маша налила стакан воды и выпила залпом, хотя пить не очень хотелось. Так она решила оттянуть время ответа. – Полно народу, все не перечислить.
– И Витя тоже пойдет? – Ирина насторожилась.
– Не знаю, если захочет, – соврала Маша и поспешила в свою комнату, пока не пришлось отвечать еще на какие-нибудь неудобные вопросы.
Глава 16
Ирина раздвинула шторы, пустив в комнату солнечный свет. Доходило семь утра, но ей уже не спалось. То ли привычка рано вставать, то ли нахождение в ее постели мужчины сделало свое дело. Ездить на квартиру к Косте стало неудобно, да и бессмысленно. Хотелось не коротких свиданий, а полноценной взрослой жизни. Маша к тому, что Костя останется на ночь отнеслась равнодушно, но и не враждебно.
Со смерти мужа прошло несколько месяцев, а она успела забыть, как это – просыпаться не одной. Да и с мужем в последний год они спали порознь. Он отдавал предпочтение дивану в зале. На нем и умер – как после этого не верить в иронию судьбы?
С Костей все было иначе. Они делили постель не как соседи, а как любящие люди. Он оставался у нее не часто, но это было не его выбором, а страхом самой Ирины. Навязчивая идея соблюсти правила приличия, то есть дождаться хотя бы шести месяцев со дня ее вдовства, заставляли выпроваживать любовника сразу после ужина.
Да и перед дочерью неудобно. Хотя Маша и не возражала. Ей Константин своим присутствием не мешал.
Ирина выглянул в окно. Перед домом стоял чистенький черный автомобиль. Теперь вся улица знала, что у них ночевал гость.
– Зачем скрывать, если ты свободная женщина? – каждый раз спрашивал Костя, искренне не понимая ее переживаний.
– Люди начнут обсуждать. Не хорошо. Я же учительница, – отвечала Ирина.
Он качал головой, она пожимала плечами. Как будто учителя – не люди?
А потом женское нутро, жадно ищущее любви, распаленное жарким поцелуем уступало. И вот он просыпается рядом с ней, вытягивается во весь рост, что пятки свисают, раскидывает длинные руки в стороны и улыбается.
А Ирина маскирует угрызения совести простой фразой:
– Кофе?
И убегает на кухню, запахнув длинный халат, так и не услышав ответа.
Ставит на огонь кастрюльку, наливает порцию молока – чуть больше, чем обычно, чтобы хватило на троих – варит кашу, постоянно помешивая, иначе пригорит.
И хочется одного – так и остаться здесь, внутри, вместе со своим счастьем.
Не выходить больше на улицу, не видеть людей, так и норовящих сунуть нос в чужую жизнь, и увеличить забор на два метра в высоту.
Маша появляется на кухне так тихо, что Ирина вздрагивает от неожиданности.
– На отработку встала? – спрашивает она сонную дочь.
– Нет, я не пойду туда больше, – отвечает Маша, да так категорично, что и возразить нечего.
Рик, громко цокая отросшими когтями по полу, забегает следом.
Вот кого никогда не увидишь спросонья – всегда бодрый и шустрый.
– Почему? – Ирина в недоумении смотрит на дочь. Не заболела ли?
– Не пойду и все. В сентябре помою батареи на этаже, или еще что-нибудь сделаю.
– Но так нельзя! Все ходят на летнюю практику, так заведено.
– Десять человек из двадцати семи, мам. Остальные не парятся вообще.
– Витя тоже не пойдет? – Ирина не узнавала свою дочь.
– При чем здесь он вообще? Ты думаешь, что я без Вити шагу ступить не могу? – Маша вскочила со стула.
– Нет, но… – Ирина не стала заканчивать фразу, потому что ее никто уже не услышит. Ее дочь выбежала из кухни, отчеканивая свой протест пятками об пол.
– Что это с ней? – вошел Костя, полностью одетый для похода на работу.
Ирина пожала плечами.
– Как только выясню, обязательно тебе сообщу, – она попыталась улыбнуться, но вышло не очень удачно.
– Может просто переходный возраст? Во сколько он там начинается у подростков?
– Я была уверена, что Машу этот период уже миновал. И с Витей у них что-то происходит. Стоит мне произнести его имя, она сразу злится.
– Не думаешь, что их отношения тоже перешли на новый уровень? – Костя подошел сзади и обнял Ирину за талию.
– Они же дети! – Ирина вырвалась из объятий. – Что ты такое говоришь? Даже представлять не хочу!
Костя снова притянул ее к себе.
– Дети взрослеют, от этого никуда не денешься. Может поссорились, вот она и без настроения?
– Это точно. Но все равно мне становится не по себе. Давай завтракать, а то опоздаешь на работу, – она поцеловала его в щеку и принялась накрывать на стол.
Пока раскладывала кашу по тарелкам и наливала кофе – все время думала о дочери. Каждая мать чувствует, когда ее ребенку плохо. А Машу однозначно что-то беспокоило. Какая-то она стала другая – более взрослая, закрытая, нервная. Может влюбилась? Первые чувства не всегда положительно отражаются на характере. Ирина вспомнила себя. Когда ей понравился мальчик из параллели, она бросила есть, решив, что срочно нужно похудеть. Эх, ее мать такую тревогу забила! Решила, что дочь станет анорексичкой, по врачам таскала. Ирина еле отбилась от нее. Да уж, этот мальчишка заставил ее понервничать. Это сейчас смешно, а тогда любая мелочь казалась трагедией. Он улыбнулся другой, а она ревела в подушку до утра. Жаль, что дети в пятнадцать лет не слушают своих родителей, не принято это, слишком разные взгляды на жизнь.
Единственное, что могла сделать Ирина – просто быть рядом и поддерживать, чем сможет.
Особенно если причиной Машиных изменений стал Логинов Артем.
***
Вернувшись домой к восьми часам вечера, Костя предложил организовать легкий ужин во дворе. Ирина отправила его в сарайчик за домом, где лет пять хранился пластиковый стол для пикника и несколько стульев.
На удивление, мебель нашлась без труда и была вполне пригодной для пользования.
– Я протру от пыли, а ты разбери пакеты, – попросил Костя.
Ирина вытащила бутылку белого вина, несколько упаковок сока, сыр, ветчину и фрукты, разложила по тарелкам, прихватила бокалы и отправилась во двор.
– Для романтического ужина еще слишком светло, – заметила она.
– Ничего страшного, скоро стемнеет, – заверил Костя, наливая золотистое вино в фужер. Себе он налил сок.
– Что за повод? – она улыбнулась.
– Он есть, – Костя подмигнул, откусывая кусочек сыра. – предлагаю выпить за тебя. И за нас.
Рик, довольный тем, что его выпустили на улицу, наматывал круги по территории. Время от времени от принимался лаять, пытаясь заглянуть в щели деревянного забора.
– Главное, чтобы не убежал, – Ирина то и дело отвлекалась на собаку.
– Я залатал все дыры, дальше двора никуда не денется. А где Маша?
– Она ушла гулять с одноклассниками. Больше часа назад. Нарядилась так, как будто на день рождения. Что-то я переживаю. Раньше она никуда не ходила.
– Так она взрослеет. Наоборот, очень здорово, что у нее появились друзья.
– У нее есть Витя, они всегда прекрасно проводили время. А я…
– А ты была спокойна, – Костя взял ее за руку и сжал ладонь. – Она хорошая девочка, умная. Глупостей не наделает, я уверен.
– Спасибо. Легче, правда, не стало. И зашел за ней вовсе не Витя, а Логинов Артем. Этот парень разобьет сердце моей девочке, прям чувствую.
– Он плохой? Что с ним не так? – Костя нахмурился.
– Как бы тебе понятнее объяснить, – Ирина заерзала на стуле. – Не плохой, но слишком любвеобильный. Любимчик девчонок, ловелас. То с одной встречается, то с другой. Все за ним бегают вечно, а он выбирает. И я догадываюсь, что Маше он нравится. Как так вышло, что они вместе гулять пошли, ума не приложу. Не к добру это, Костя. Все плохо закончится. Маша еще не понимает, какой он на самом деле. И внешности его красивой для счастья маловато будет. Ты даже не представляешь, чем обернется разочарование в ее возрасте.
– Значит надо отвадить ухажёра, – Костя задумался. – Ты может знаешь все про девичьи переживания, а вот я прекрасно понимаю, чего хочет от девушки подросток пятнадцати лет. Сам себя вспоминаю, и стыдно становится.
– Ты про секс? – Ирина испуганно вытаращила глаза. – Боже мой! А если он ее уговорит? Влюбленность ума не прибавляет. Что делать, Костя?
Она заметалась, пытаясь срочно что-нибудь предпринять.
– Может позвонить ей и срочно позвать домой? Придумаю повод, лишь бы вернулась.
– Ира, на первом свидании никто не станет ее склонять и насиловать. Просто нужно сделать так, чтобы оно стало последним, вот и все.
– Но как? Подключить Витю? Попросить ходить гулять вместе с ней? Так она не согласится, я это уже поняла. Да и Витя не захочет. Он в компанию Артема не вольется.
– Я знаю один способ, как сделать так, чтобы тебе полегчало, – он придвинул свой стул поближе, потянул ее к себе и положил голову на плечо. – Давай я возьму заботу о вас на себя? А ты просто позволишь мне это сделать? Ну как? Убедительно? Насчет Машиного ухажера я подумаю. Всегда можно найти выход. И я не позволю какому-то самовлюбленному гаденышу испортить твою дочь.
Ирина улыбнулась и подняла глаза к небу. Темно-красный закат целовал синие облака на прощанье. Одинокая звезда подмигивала, зазывая своих подруг. Легкий ветерок играл в пушистых кронах деревьев. Еще чуть-чуть и ночь накроет город, свет уличных фонарей сделается ярче, приглашая мошкару водить хоровод.
Она сделала глоток терпкого сухого вина и облизнула губы. Разве заслуженно все то, что сейчас с ней происходит? Прошло чуть больше месяца, а ее жизнь так сильно переменилась. Хотелось бы расслабиться, но привычка искать во всем подвох и заслонять лицо, ожидая очередного удара, делала свое дело.