Еще Витя собирал книги и читал их запоем. Кое-что, особенно интересное, приносил Маше. Та сначала брала из вежливости, но потом пришлось тактично отказываться. Трудно участвовать в обсуждении истории, которую так и не открыла. Маша любила книги, но другие. Ее манил мир фантазий и приключений, а ближе к пятнадцати – романтики и любви. Единственное, что она смогла осилить – серию Конан Дойла про сыщика и его верного помощника.
– Ну и Шерлоком Холмсом ты тоже стать не сможешь, – Маша с сомнением покосилась на своего приятеля. – Это вымышленный персонаж.
– Но частным детективом же смогу? Ну ты и дурочка, все так буквально воспринимаешь, – Витя нахмурился. – Для этого нужны разносторонние знания и острый ум.
– Этого у тебя не отнять! Ты действительно очень умный, правда, – Маша постаралась реабилитироваться. – Пошли ко мне, а то у меня даже поводка нет, он сейчас убежит.
По дороге щенок наконец-то угомонился и задремал.
– Спасибо тебе, – Маша вспомнила, что не успела поблагодарить. – Я сделаю его самым счастливым псом на свете!
– Не за что, делов-то, – Витя отмахнулся, пытаясь сдержать улыбку. – Только с ним придется много гулять. Он охотник, ему нельзя сидеть взаперти.
– Шутишь? Да я целыми днями буду его выгуливать и тренировать!
Дома щенок принялся сразу изучать территорию, оставляя лужи на каждом шагу. Маша только и успевала ползать за ним с тряпкой.
– Ему нужны миски и корм, еще игрушки и лежанка, – девочка вытащила мамин тапочек из острых зубов. – а у меня денег почти не осталось. Вот бы мама согласилась купить.
– И пеленки не забудьте, – Витя наступил в лужу и допрыгал на одной ноге до стула. – Надеюсь, ты не устанешь от него.
– Нет, обещаю! Я всегда мечтала о кошке или собаке. Теперь, когда папы нет, мама не должна быть против.
– Как она? Отошла? – Витя снял носок и повесил на чуть теплую батарею.
– Тяжеловато, – Маша вздохнула. – больше молчит, держит все в себе. Она любила отца, как ни крути.
– А ты? – Витя потрепал маленького Рика по голове. – Тебе стало легче?
– Папа никогда меня не обижал, но мама страдала рядом с ним, – Маша похлопала по полу, подзывая щенка к себе. – Я тоже тоскую. Я хотела, чтобы они развелись, это правда. Но мне жаль, что он умер.
Витя замолчал. Трудно подобрать слова, чтобы поддержать, особенно в его юном возрасте.
– А как ты вчера встретился с мамой? – Маша перевела тему, чтобы не расплакаться. – Так и не позвонил…
– Я поздно вернулся, часом не обошлось. Сходили в кафе, она прикупила мне кое-что из одежды. Все как всегда, тоска и скукота. Жаль, она не понимает, что наши встречи ни к чему. По крайней мере мне, – Витя взял солонку со стола и насыпал себе на руку.
– А что бы ты почувствовал, если бы твоя мама умерла? Разве не пожалел бы о своих словах?
Витя резко поднял глаза.
– Она жива. Зачем мне об этом думать? – голос его сделался хриплым.
– Я просто спросила, чего разозлился? – Маша отвела взгляд.
– Мне все равно. Я с ней не живу, – Витя стряхнул соль с руки на пол и ее тут же слизал Рик. – Пойду домой, еще уроки нужно сделать.
– Нам почти ничего не задали, – Маша не хотела, чтобы он уходил.
– Я всегда делаю больше, чем нужно, – он постучал пальцем по лбу.
Маша кивнула.
Витя натянул мокрый носок и пошел к выходу. Маша же пошла искать чашку, в которую можно налить воды для щенка. Тот ни на шаг от нее не отходит, вцепившись зубами в штанину.
– Маме так не делай, – предупредила его Маша. – а то она выгонит нас обоих на улицу.
Щенок ничего не понял и продолжал тянуть. Напившись воды, он сделал еще две лужи и улегся спать посреди коридора.
Она прошла мимо него на цыпочках в свою комнату. Доходило четыре часа, значит мама вот-вот будет дома.
Глава 5
– Ты еще кто такой?! – закричала Ирина, едва переступив порог.
Рич кинулся ей под ноги, виляя хвостом.
– Маша!
– Привет, – она тут же выглянула из-за угла и улыбнулась. – Это подарок. Классный, правда?
– Кого мне вычеркнуть из списка твоих друзей? – Ирина пыталась увернуться от навязчивого хвостика.
– Витя подарил. Мам, он сироткой остался, ему очень нужна семья, – Маша сделала умоляющие глаза.
– Но почему ты со мной не посоветовалась? – она схватила сумку, которую опрометчиво поставила на пол. Рик умудрился залезть в нее почти целиком. – Такие решения в одиночку не принимают!
– Я и сама не знала, честное слово! Красивый, правда?
– Ну не знаю. Чудной какой-то! Весь рыжий, а на макушке белая клякса, – Ирина присела на корточки. – Так и должно быть? И уши, как лопухи висят. На спаниеля похож.
– Это он и есть. Только у нас нет для него ничего. Можешь одолжить мне немного денег? В счет карманных за следующий месяц, – Маша схватила маму за руку. – Ему нужно купить ошейник и поводок. И корм. И пеленки. Ну и игрушку какую-нибудь.
– Столько всего? – Ирина закатила глаза. – Ты же знаешь, что сейчас с деньгами плохо. Я все потратила на похороны.
– Мамочка, я знаю. Может хотя бы корм? Я с ним пока во дворе буду гулять, – Маша села на пол и подняла грустные, полные мольбы глаза.
Ирина оценила обстановку, заметила мокрую половую тряпку на полу и поняла – к такому незваному жильцу предстоит как следует подготовиться, иначе он разрушит их и без того не самый хороший дом.
– Хорошо, я схожу в магазин, – она повесила сумку на плечо. – Но передай Вите, что я скажу ему все, что думаю, когда увижу!
Ирина вышла на улицу. Солнце спряталось за густые облака, намекая на дождь. Она поежилась, застегнула пиджак и прибавила шаг. Если идти быстрее, то можно согреться.
В ближайшем зоомагазине, в который она раньше ни разу не заходила, была очередь. Владельцы животных со знанием дела набирали товары со стеллажей.
Высокий мужчина, продавец магазина, объяснял что-то совсем юной девушке. Ирина огляделась. У нее с детства не было никакого питомца. Сначала возражала мама. А когда вышла замуж – Олег запретил. Даже когда Маша тащила бездомных котят с улицы, он был непреклонен.
А теперь у нее поселился щенок. Ирина улыбнулась. «Все-таки он очень милый», – призналась она себе.
– Чем я могу вам помочь? – мужчина обратился к ней.
Она растерялась. А чем он ей может помочь?
Его синие глаза улыбались, хотя по губам этого было не заметно.
– Мне нужен корм для щенка, – тихо произнесла Ирина.
– Какой? – он провел рукой по темным давно не стриженным волосам.
– Я не знаю, – призналась она. – А какой у вас есть? Еще ошейник и поводок пригодится.
– У нас разный есть. Сколько ему? Вы хотите премиум класса или попроще?
Женщина, что стояла позади нее, недовольно ухмыльнулась.
– Попроще, – ответила Ирина, чувствуя раздражение за спиной. – Он вот такой, – она попыталась руками показать размер щенка.
– А порода? – мужчина улыбнулся, обнажая ровные зубы.
– Спаниель. Рыжий.
– Вы еще про его родителей расскажите, – не выдержала женщина. – определяйтесь быстрее. Мне на работу нужно.
Ирина смутилась. Она всегда начинала нервничать, когда с ней грубо разговаривали.
– Вы не против, если я быстренько отпущу женщину? – продавец снова улыбнулся.
– Конечно, – Ирина посторонилась, прижимая сумку к груди.
– Костик, мне как всегда для моего Барсика, – женщина вдруг сменила тон и стала очень вежливой. – Стоило поменять питание, так он сразу перестал поносить. Хорошо, что я тебя послушала тогда. А то где это видано? Коту шесть лет, а он по углам гадить взялся. Точно, протест, как в журнале и писали!
– Держите, – продавец протянул ей пакет. – Передавайте привет Барсику!
– Итак, корм, – он снова обратился к Ирине.
– Может вы посоветуете? Я ничего не понимаю, – она пожала плечами, как бы извиняясь.
– Конечно, нет проблем, – он наклонился, чтобы что-то достать и ударился головой об прилавок.
Ирина вскрикнула от неожиданности.
– Извините, – она попыталась схватить его за руку, которой он держался за лоб.
– За что? Не вы же меня стукнули? – мужчина сморщился от боли и принялся растирать ушиб, как будто от этого боль может уменьшиться.
Он вытащил связку с ошейниками и положил перед ней.
– Выбирайте любой, они все на малышей, – на лбу у него проступила красная полоса.
– У вас кровь, – заметила Ирина.
– Мелочи, – отмахнулся он. – я насыплю вам полкило корма, если будет его есть, придете за добавкой. Хороший, рекомендую.
– Спасибо, – Ирина вытащила первый попавшийся ошейник. – Я возьму этот.
Продавец подобрал тоненький поводок и положил на прилавок.
Расплатившись, она сложила покупки в пакет и направилась к выходу.
Начался ливень, да такой сильный, что дальше чем на метр ничего невозможно было разглядеть. Ирина вышла на улицу и встала под козырьком. Идти в такую погоду нельзя. Ее единственные туфли такого потопа просто не переживут.
Несколько человек, которых дождь застал врасплох посреди улицы, быстро бежали в укрытие. Ирина прижалась к стене, смахивая с лица капли воды, которые отпрыгивали от козырька.
Мысленно она поругала Машу и маленькое рыжее недоразумение, по вине которого она сейчас здесь стояла. Дождь не собирался прекращаться. Лужи, сливаясь друг с другом, за считанные минуты превратились в ручьи.
– Вы пешком и без зонта? – услышала она голос сбоку и вздрогнула от неожиданности.
Продавец магазина, тот самый синеглазый брюнет, вышел на улицу и принялся закрывать дверь на замок.
– Я сегодня до пяти, – пояснил он, хотя она у него ничего не спрашивала.
Ирина кивнула и вяло улыбнулась.
Он встал рядом.
– Никогда вас раньше не видел, – он смотрел вперед, не поворачиваясь к ней лицом.
– Я вас тоже вижу первый раз. У меня просто раньше никогда не было животных. Дочка притащила.
– Понятно. – он высунул руку под дождь. – Я Константин.
– Ирина, – она украдкой посмотрела на него. Кровь на лбу запеклась и выглядывала из-под волос.
– Ваш муж вас не заберет? – спросил он.
– Нет. Он… я не замужем, – ответила Ирина.
– Понятно. Я могу вас подвезти, – он повернулся. – Судя по пузырям на лужах, вам придется долго ждать.
Ирина замешкалась. Она никогда бы не села к незнакомцу в машину. Этому она всегда учила свою дочь. Но дождь и правда зарядил надолго, а ей хотелось поскорее вернуться домой. Да и не похож он был на маньяка, этот Константин.
Она еле заметно кивнула.
– Ждите здесь, я сбегаю за машиной, – он выскочил из-под козырька и сразу исчез из ее поля зрения.
Через несколько минут к магазину подъехала машина и помигала фарами. Номер она не разглядела.
Мужчина сидел за рулем, смахивая воду с насквозь промокших волос.
Ирина быстро залезла внутрь, пристегнулась и продиктовала свой адрес:
– Улица Счастливая, дом тринадцать.
– У нас в городе есть такая улица? – он засмеялся. – Никогда бы не подумал. Вам повезло жить на такой. Если не брать в расчет номер дома. Он-то как раз не сулит ничего хорошего, если вы верите в суеверия, конечно.
– Это только название. Оно, к сожалению, ни к чему не обязывает, – Ирина немного расслабилась. – Номер дома меня не пугает, но если вижу женщину с пустыми ведрами, переходящую дорогу, то сжимаю пальцы крестиком в кармане, – она улыбнулась. – Вас это не затруднит? Я имею ввиду подвезти меня.
– Не беспокойтесь, я привык помогать людям, – он вывернул на дорогу, и машина поплелась в сторону ее дома.
– Вам по пути? – она увидела, как он вбил в навигатор ее адрес.
– Вообще я живу в другой стороне, но сегодня совершенно свободен. И дома меня не ждет даже спаниель.
Ирина ничего не ответила. Но выводы из его слов сделать успела.
– Где вы работаете? – Костя покрутил радио, но оно издавало только жалкие хрипы.
– Я учительница. Преподаю детям географию в школе.
– Ух ты! – он свистнул. – Благородная профессия. А я держу маленький магазинчик, в котором сам и работаю. Ну вы это и так теперь знаете.
– Почему же у вас нет животных?
– Моя собака умерла в прошлом году. Прожила пятнадцать лет. Никак не решусь завести новую. Слишком трудно с ними прощаться.
– Да уж, грустная история. У меня такого опыта нет, даже боюсь представить. Мы вот решили попробовать.
– Это правильно. Иметь четвероногого друга – истинное удовольствие. Поздравляю! Хлопот не оберетесь, но радости однозначно больше.
– Спасибо. Очень надеюсь, что дочка возьмет эти хлопоты на себя.
Они подъехали к ее дому. Гром загремел совсем близко и сверкнула молния. Темные тучи нависли потолком.
– Приходите, буду рад, – Константин остановил машину и повернулся к ней. – И рад знакомству.
– Взаимно. Я обязательно приду.
Она открыла дверь и побежала к калитке. Туфли увязли в грязи. Сумка с пакетом путались под ногами. Тем не менее она выпрямила спину и старалась выглядеть хорошо со стороны, ведь машина, которая ее привезла, так и не тронулась с места.
Глава 6
Ирина с трудом застегнула узкую молнию на боку. Это платье она надевала последний раз лет десять назад. Классический крой, плотный качественный хлопок и цвет темно-синий, издалека кажущийся черным – такая вещь однозначно вне времени. «Классика» – так обозвала это платье торговка с рынка, не забывая осыпать покупательницу комплиментами. Платье и правда оказалось удачным. Приобреталось оно для важного случая – похода на юбилей к близкой подруге и тогда еще коллеге по школе. Потом она удачно вышла замуж за военного и укатила за ним, прям как жена декабриста, в маленький военный городок. Так школа потеряла хорошего специалиста, а Ирина близкого человека, замену которому так и не смогла найти.
Она покрутилась перед зеркалом и недовольно сморщила лоб – сегодня столь обтягивающий наряд не вызывал прежних восторгов – слишком откровенно для скромной учительницы, да и единственные приличные туфли сюда не подойдут.
Ирина провела руками по полным женственным бедрам, которые выпирали из-под плотной ткани. Несмотря на горе, она сумела набрать вес, хотя ела не больше обычного. Колени торчали из-под платья, как две палки, с которых ободрали кору.
В юности она считала себя красивой. Каждый раз, проходя мимо зеркала, Ирина довольно кивала своему отражению: большие зеленые глаза, окруженные густой бахромой пушистых темных ресниц, длинные каштановые волосы, шелковистой россыпью струившиеся по плечам, острые узкие плечи, длинная шея, выступающие ключицы, выпирающие вперед, тонкая, почти осиная талия, плавно переходившая в крутые округлые формы бёдер, которые она считала своим главным достоинством. Ее муж всегда восхищался ее телом, но главной ее изюминкой считал смех – заразительный, звонкий, по-детски откровенный.
Когда она смеялась вот так, по-настоящему, последний раз? Что стало с ней и ее жизнью? Кто разломал этот пазл, состоящий из сотни мелких кусочков и перемешал их между собой?
Она подняла уставшие глаза и снова посмотрела на себя. Глаза потухли, их цвет выгорел и поблек, словно в него плеснули белизной. Уголки губ, подпираемые с двух сторон глубокими бороздами, опустились. Мелкие сетки морщин пустили стрелы до самых висков. Состриженные до плеч волосы потеряли густоту и блеск. Плечи сделались круглыми и покатыми, подчеркивая уже немолодой возраст хозяйки.
Как можно постареть и не заметить? Она пожала плечами своему отражению.
Еле-еле стянув с себя платье, Ирина скомкала его и бросила на кровать. Злость на саму себя обжигающей волной прокатилась по всему телу. Как она посмела так себя запустить? Реальность только что влепила ей пощечину.
Под дверью заскулил щенок. Значит Маша еще спала. Ирина помедлила, но все же открыла дверь. Рик радостно залетел в комнату, споткнувшись об порог.
Он начал метаться по полу в поисках добычи, но не нашел ничего интереснее Ирининой ноги.
– Я сейчас выгоню тебя обратно! – строго сказала она и присела, чтобы потрепать паршивца по голове. —Твоя хозяйка так проспит в школу.
Ирина накинула халат и направилась в спальню дочери, осмотрительно глядя под ноги. Щенок так и норовил ее свалить.
Маша занимала самую маленькую комнату в доме. Узкое окно выглядывало из-за темной не до конца задернутой шторы. Односпальный диванчик, больше напоминавший кушетку с небольшой кареткой, стоял в самом углу. Письменный стол, заваленный учебниками и тетрадками, поселился у окна. На этом сразу настояла Ирина – там на него попадает максимальное количество света. Потертый четвероногий стул оказался посреди комнаты, сгорбившись под тяжестью одежды, которую хозяйка по привычке забыла убрать в шкаф.
– Восьмой час! – громко сказала Ирина.
Рик, заметив новую жертву, принялся кусать спящую Машу за босую ногу, торчащую из-под одеяла.
«Лучше будильника и не придумаешь», – подумала Ирина и улыбнулась, обнаружив от рыжего хоть какую-то пользу.
Маша потянулась, бормоча себе под нос что-то непонятное.
Быстро перекусив вчерашними блинчиками они и вышли из дома. До начала занятий оставалось меньше двадцати минут.
– Я замерзла сегодня ночью, – Маша пыталась догнать мать, которая шла слишком быстро.
– Котел отключился, – бросила Ирина через плечо. – После школы попробую разобраться, что с ним не так. И вообще пора прекращать топить по ночам, апрель на дворе!
Она помахала дочери, призывая ее ускорится.
– Еще медленнее, и ты пойдешь в другую сторону!
– Я лужи перепрыгиваю!
– Перепрыгивай быстрее, я не хочу опаздывать.
– Может нам мастера вызвать? – Маша наконец-то поравнялась с ней.
– Сначала посмотрю сама, – заявила Ирина. – Нет у меня денег сейчас на мастера. Был бы жив отец, он бы починил.
– Мам, он бы не починил. Ты сама знаешь. У нас скоро крыльцо совсем развалится и пол на кухне скрипит который год. Зачем ты хочешь видеть его лучше, чем он был на самом деле? А-а, о покойниках либо хорошо, либо…
Ирина посмотрела по сторонам, чтобы перейти дорогу. Утреннее солнце слепило глаза, и она сощурилась.
– Прекрати! Ты так говоришь, будто умер сосед, а не твой отец. Я сказала, что он бы решил вопрос с котлом, потому что я так думаю, ясно?
– Ясно, – Маша высунула язык, как только ее мама отвернулась.
В учительской собралась такая толпа, что места для того, чтобы присесть, просто не осталось. Длинная перемена всегда стягивала сюда большую часть педагогического состава, но сегодня пришли все.
Людмила Сергеевна, завуч и негласный предводитель всех учителей в этой школе, встала по центру и принялась размахивать руками, призывая к тишине.
– Уважаемые! – закричала она. – Есть важная информация!
Многие тут же замолчали, но остались и те, кто продолжил перешептываться.
– Уважаемые! – еще громче попросила она.
Завладев вниманием, завуч продолжила:
– Вы знаете, что мы подошли к финалу конкурса на звание «Лучшего учителя школы номер три 2023 года города Тулы». Конкурс – это эффективный инструмент профессионального роста, и каждый педагог может вынести из него что-то полезное. Мы с вами в честной борьбе прошли три непростых этапа, а именно: конкурс-визитка, в котором каждый имел возможность заявить о себе, открытый урок и педагогическая задача, где конкурсантам была предоставлена возможность найти выход из проблемной ситуации взаимодействия детей и учителей, – она громко захлопала, призывая собравшихся к ней присоединиться.
Ирина попыталась придержать локтем огромную подвесную карту, которую принесла с собой с урока, чтобы освободить руки. Она немного опоздала и не успела поставить ее на место, а протискиваться сквозь толпу так и не решилась.
– Но впереди у нас последний, не менее важный этап! – Людмила Сергеевна снова замахала руками. С ее ростом лучшим выходом было бы залезть на стул, но это слишком непедагогично и небезопасно, учитывая ее возраст. – Тайное голосование среди педагогов и учеников 5-11 классов. Именно оно решит судьбу победителя. Напоминаю, что в финал вышли трое – Светлана Николаевна, учитель биологии, Ирина Николаевна, учитель географии и Анатолий Николаевич, учитель информатики. Урны для голосования будут размещены на втором этаже. В течении недели мы соберем голоса и объявим о результатах!
Все снова начали перешептываться и шевелиться.
– И все Николаевичи, как от одного отца рожденные, – хмыкнул кто-то из учителей.
– Напоминаю, что победитель получит денежный приз. Давайте поаплодируем нашему замечательному директору, который уехал на совещание и не смог сегодня присутствовать, за эту прекрасную возможность и поддержку наших педагогов.
Шквал рукоплесканий заполнил большую плотно набитую учительскую, поднимая к потолку запах пота и приторных духов.
Ирина облокотила скрученную карту к стене, но та не удержалась и ударила по голове впереди стоящего математика.
– Извините, – шепнула она ему на ухо и тут же взяла карту обратно в руки.
Когда собрание закончилось и учителя направились по своим делам, Ирина убрала реквизит на место и бросила взгляд на часы. Еще двенадцать минут до звонка.
– Вы идете обедать? – услышала она знакомый голос за спиной.
Тамара Сергеевна, коллега Ирины стояла с журналом в руках и улыбалась. Ее седые аккуратно уложенные волосы блестели в лучах света, проницаемого через окно, образуя забавную шапочку, напоминающую одуванчик.
– Думаете, успеем? – Ирина не планировала обедать в компании.
– Голодный учитель – злой учитель, так что нужно поторопиться, ради детей, – она резко развернулась на своих коротеньких каблучках и направилась к выходу, расчищая дорогу для Ирины.
В столовой они с трудом нашли свободное место и поскорее заняли его. Ирина взяла порцию супа и кусочек хлеба, а Тамара Сергеевна притащила целый поднос, заставленный тарелками. Они редко обедали вместе, поэтому Ирина удивилась, когда коллега ее позвала.
– Как вы, милочка? – Тамара Сергеевна растянула губы в неестественной улыбке, обнажив огромные зубы.
Ирину передернуло от «милочки», но она решила не подавать виду. Уважение к возрасту сделало свое дело.
– Что вы имеете ввиду? – она попыталась улыбнуться в ответ.
– На вас столько всего навалилось, я знаю. Вся школа только и говорит о вашем неожиданном вдовстве. Бедная Машенька, потерять отца в столь юном возрасте…
– Я в порядке, спасибо, – ответила Ирина. – Мы обе держимся.
– Еще и этот конкурс, так некстати для вас, – Тамара Сергеевна говорила с набитым ртом, из которого еда летела во все стороны.
Ирина заметила, как крошки угодили прямо в ее суп и отодвинула тарелку.
– Вы не думали отказаться от участия? – продолжила она удовлетворять свое любопытство.
– А почему я должна отказываться? – Ирина вытащила телефон из сумки и посмотрела на время.
– Ну вам, скорее всего, совсем не до этого, – она вытерла рот салфеткой, которую вытащила из-под тарелки. – Да и победа должна по справедливости достаться Светлане Николаевне, вы же понимаете? – она снова улыбнулась, отведя взгляд в сторону. – Она отдала двадцать лет нашей школе, у нее как раз юбилейный год.
– Если Светлана Николаевна победит, я буду бесконечно счастлива за нее. – спокойно ответила Ирина. – Я не понимаю, к чему вы завели этот разговор?
– Люди проголосуют за вас из жалости! – Тамара Сергеевна выпалила это так быстро, что тут же осеклась, вытаращив на Ирину перепуганные глаза.
– Люди проголосуют за того учителя, которого считают лучшим, вот и все, – она встала и направилась к выходу из столовой, отстукивая каблуками по кафельному полу.
Глава 7
«Вся школа только и говорит, что об этом конкурсе. Все спорят, за кого голосовать. Хоть бы мама победила. Мы с Витькой точно проголосуем за нее, еще четверо в классе тоже, я слышала, как они об этом говорили. Сегодня я попыталась завести разговор о том, как маме тяжело после смерти отца. Даже проговорилась о долгах, которые он нам оставил, но ненавязчиво, чтобы никто не догадался, что я агитирую. Не знаю, сработает или нет. Мама должна победить! Любой ценой, на войне все средства хороши. Витя обещал помочь, но не знаю, как он собрался это сделать. Он строит из себя важного, но я-то знаю, что у него друзей не больше, чем у меня. Эта дура Светлана Николаевна весь урок улыбалась и всех нахваливала. Я знаю, так она хочет переманить детей на свою сторону. Я даже представила, как разобью ей голову камнем, но я, конечно, виду не подала, о чем думаю. Нужно сказать маме, чтобы тоже так делала. Иначе победы ей не видать, как и денег. Информатик ведет себя спокойно, знает, что не победит. За него мало кто проголосует, он скучный и занудный. Как он вообще до финала дошел, интересно? Пусть мама победит! Пусть мама победит! Пусть мама победит!»
Маша закрыла свой дневник, по традиции поцеловала в розовую обложку и спрятала в укромное место. Все ее мысли крутились вокруг этого конкурса.
Рик проснулся и начал царапать колени, пытаясь забраться на руки к своей юной хозяйке. Его коричневые круглые глазки, похожие на маленькие пуговки, выпрашивали внимания.
– Иди сюда, – она подняла щенка на руки и прижала к груди. – Хорошо тебе, да? Везет – ни забот, ни хлопот, живи да радуйся.
Маша опустила Рика на пол, взяла с полки поводок и ошейник.
– Пошли, – сказала она щенку.
Тот догадался, куда его зовут и тут же сделал лужу.
– Неужели нельзя потерпеть? – Маша закатила глаза и громко вздохнула. – Какой же ты бестолковый! Сил моих нет! Жди теперь, пока я все вытру!
Закончив с уборкой пола, она пристегнула собаку, нетерпеливо прыгающую вокруг нее и вышла на улицу. Погода стояла прекрасная. Солнце приятно припекало, воздух наполнился ароматами весны и дыма – соседи разожгли костер во дворе.
В конце улицы появилась фигура, уверенно направляющаяся в ее сторону. Витя переоделся после школы в футболку и джинсы и шел к Маше. Они договорились вместе прогуляться. Рик заметался на месте, увидев знакомого человека.
– Куда пойдем? – спросил он, подойдя поближе. – Ты чего кофту напялила? Жара на улице.
– На наше любимое место. У реки не жарко, – заверила его Маша. – Сам скоро пожалеешь, что не взял с собой одежду с длинным рукавом.
– Температура воздуха там будет ниже всего на один-два градуса, так что холодно точно не будет, – Витя нагнулся, чтобы поздороваться с Риком. – Как себя ведет мой подарок?
– Как бешеный! Кусается, прыгает, скулит, если его оставить одного хоть на минуту, грызет плинтуса и мебель, – Маша резко дернула поводок, чтобы вытащить собаку из кустов. Рик запищал и с неохотой вернулся на дорогу.
– Сделай доброе дело, называется! – Витя нахмурился. – Не нравится – отдай обратно, я ему в два счета новых хозяев найду!
– Никого ты не заберёшь! – Маша толкнула его в плечо. – Так что не надо мне тут угрожать!
Вита отвернулся, пряча улыбку.
– Конечно, не заберу, тем более у тебя. Это я так, для профилактики, – он забрал у нее из рук поводок.
Ребята свернули с центральной улицы на протоптанную дорожку. Путь предстоял не близкий – минут сорок быстрым шагом. Это место они открыли для себя несколько лет назад. Обрывистый и заросший берег реки Упы не позволял спускаться к воде. Но им было вполне достаточно просто любоваться видами, особенно сейчас, когда природа проснулась и заиграла всеми оттенками зеленого.
Местные жители, отправляясь на пикник к утесу, выбирали другую дорогу, позволяющую подъехать на машине поближе к склону, поэтому по этой тропинке практически никто никогда не ходил.
Рик шел туда первый раз, но Маша не сомневалась, что ему понравится. Она даже думала спустить его с поводка, чтобы он вдоволь побегал, но не была уверена, что это хорошая идея.
– Нервничаешь из-за конкурса? – спросил Витя.
– Переживаю, – Маша бросила на него короткий взгляд. – И мама тоже, хотя и не признается. Говорит, что это не самое главное.
– Еще какое главное! Но не беспокойся, она победит, – Витя полез в карман джинсов и вытащил маленький пакетик. – Это тебе.
Он протянул руку, не глядя в ее сторону.
– Что это? – Маша взяла непонятную вещицу из его рук и принялась рассматривать.
– Открой, а то так и не узнаешь, – Витя перевел внимание на Рика, пытаясь оттащить его от мусора, что тот нашел на дорожке.
Маша развернула пакетик и достала металлическую статуэтку собачки, так похожей на ее питомца.
Витя покраснел и веснушки на его лице сделались еще ярче.
– Спасибо, мне нравится, – она растерялась, он раньше никогда ничего ей не дарил, кроме Рика. – Поставлю на подоконник, рядом с цветком.
– Увидел случайно, – голос его задрожал. – Вот и подумал, что тебе понравится. Короче, поставь где хочешь.
Маша спрятала статуэтку в карман кофты, пытаясь избавится от чувства неловкости, которое вдруг ощутила.
Когда они подошли, наконец-то, к берегу реки, Рик заметно вымотался и увалился на траву, высунув язык. Витя уселся рядом, вытирая пот со лба.
– Красотища! – Маша приставила ладонь ко лбу, чтобы спрятаться от солнца.
– Летом будем ходить сюда каждый день, – ответил Витя.
– Может ты заведешь себе подружку и будешь ходить сюда с ней, а не со мной, – Маша присела на корточки, сорвав зеленую молодую травинку и засунув ее в рот.
Витя из-под лобья наблюдал за ней.
– Нет! – резко ответил он. – Я всегда буду приходить сюда только с тобой.
Глава 8
Простая школьная жизнь в раз переменилась после заявления завуча. Инициативная группа из нескольких учителей принялась расставлять урны для голосования – по две на каждый из трех этажей школы. Тамара Сергеевна распорядилась повесить памятки для детей со списком кандидатов на победу, но так и не найдя ответственного исполнителя, занялась этим лично. Возглавляла список разумеется Светлана Николаевна, за ней следовал учитель информатики, замыкала тройку Ирина, не удостоившись даже полного имени. Чернышева И.Н. более чем достаточно, решила Тамара Сергеевна.
Самим конкурсантам вести активную агитацию строго настрого запретили, но вот другие учителя всячески старались склонить детей к правильному, на их взгляд, выбору. Младшеклассники, они же ученики пятых и шестых классов, толком ничего не понимали и приняли всю суету за веселую игру. Классному руководителю поручили собрать всех вместе, раздать листочки и еще раз объяснить суть конкурса. Затем отвести всех к ближайшей урне и поочереди, выстроившись друг за другом, проголосовать.
Старшие же классы в такой опеке не нуждались. Им никто не указ. Напротив, с удовольствием сделают ровно наоборот, поэтому учителя оставили их выбор на их же совести.
У Ирины классного руководства не было. Однако она вела географию у каждого класса, начиная с пятиклашек. Один час в неделю ей доводилось общаться со всеми детьми.
В отличии от нее, у Светланы Николаевны был в школе коллега – второй биолог, но при этом она имела и классное руководство, что гарантировало ей единогласную поддержку от девятого «Б».
Анатолий Николаевич в свою очередь на победу и не рассчитывал. Его искренне удивляло, как он вообще умудрился добраться до финала. С детьми он никогда тесного контакта не имел, вел уроки больше отстранённо, чем увлеченно и мечтал об одном – поскорее выйти на пенсию и вплотную заняться дачей. Его выход в финал стал заслугой Тамары Сергеевны, которая взяла овдовевшего год назад коллегу под свое надежное крыло.