– Теперь ты меня выслушаешь?
– Это позже. – Девушка кивнула кому-то за занавеской. – Принеси настойку в белом пузырьке, мама.
***
Флоки окончательно очухался только спустя час.
Пока он приходил в себя, остальные его спутники холодели и коченели. Он смотрел на них без особой жалости. Такова судьба. Он и гораздо более близких знакомых в битвах терял, а эти…
Эти за время совместного путешествия так и не стали ему товарищами.
– …и я понимаю тебя. Поэтому никому не расскажу о том, что ты сделала. Я и сам поступил бы так же на твоем месте. Наверное, – завершил он свой долгий рассказ.
Рыжая верила и больше не пыталась убить.
Молодая хозяйка – она представилась именем Лили, – смотрела на Флоки прямо и смело.
– Хорошо, что ты не умер, – произнесла, дослушав. – Мне правда жаль, что так вышло, но это мой первый опыт мести. И я не учла всех обстоятельств. Впредь буду умнее.
– Бывает, – Флоки улыбнулся краем губ и в очередной раз припал к большой глиняной кружке.
Матушка Лили наполняла ее уже раз пятый. Или шестой. А вода все проваливалась в глотку, словно в бездонный колодец. Глухо прокатывалась по горлу.
Грудь все еще жгло.
– Пей. От этого станет легче, – наставляла Лили. – Яд быстрее выйдет.
– Я пью, – соглашался Флоки. – Уже не сдохну. Точно.
– Значит, на полукровок мой яд не действует. – Бледное лицо собеседницы озарила на миг пугающая улыбка. – Буду иметь в виду.
– Это ты называешь «не действует»? – усмехнулся парень. – Ты могла добить меня моим же мечом без особых проблем. Так что, считай, отрава твоя получилась на совесть.
Он почти успокоился.
Ему уже приходилось смотреть в глаза смерти прежде, и тогда было страшнее. Промявший шлем топор. Нож, проткнувший живот и чудом не задевший внутренности. Всякое разное…
А сейчас даже весело.
Какая-то странная реакция на неведомую отраву. Флоки посмотрел на разбросанные по кухни тела. Интересно, умирая, они тоже смеялись?
Лили отследила его взгляд, помрачнела. Произнесла:
– Ты свободен. Иди куда шел. И забирай с собой лошадей. Я только одну себе оставлю. Скажу, что дана была в уплату за постой.
– Я шел к Йоремуне, – неожиданно ответил полукровка.
– Что? – Лили нахмурилась еще сильнее. – Зачем?
Флоки ответил, как есть:
– Он нанял меня.
Хотя, не как есть. Под «нанял» до сих пор подразумевалось позорное «купил».
Девушка разочарованно покачала головой.
– Знаю я одного человека, что служил Йоремуне. Ему там очень не нравилось…
Йон.
Лили задумчиво оглядела сидящего перед ней парня. Флоки, пожалуй, совсем другой. Этот, может, у Йоремуне и приживется…
Пусть идет, если решил. Ей-то какая разница?
– Мне некуда больше идти, – подтвердил ее мысли парень. – Вернусь домой, решат, что от меня отказался наниматель, будут косо смотреть. А тут – служба у духа. По крайней мере буду сыт, одет, вооружен и не на улице. Говорят, у Йоремуне красивый замок и денег много.
– Говорят, – не стала спорить Лили. – Иди и проверь, раз тебе так интересно.
– Дороги не знаю.
– Я покажу тебе путь, если не передумаешь.
– Не передумаю, – упрямо заявил Флоки.
– Ты мне тоже поможешь кое в чем. – Лили красноречиво посмотрела на трупы. – Нужно оттащить их на Пустошь.
Флоки согласился помочь.
Пришла еще одна девушка – дородная и сильная блондинка. Глянула хмуро. Имени не назвала. Втроем они закинули тела на спины лошадям, в ночи повезли к окраине.
Лили предупредила:
– Довезти получится только до балки. Лошадям по склону не подняться. – Задумалась: – Куда этих коней потом девать? До Эводеона по Пустоши путь пеший.
– Я отведу лошадей к нам на вырубки, – предложила блондинка. – Там как раз трое работников из бедной полувымершей деревеньки, что ниже по реке стоит. Они заберут и будут молчать.
– Вот и порешили, – согласилась Лили. Достала из-за пояса припасенные из дома веревки и топор. – Сделаем волокушу, чтобы допереть этих бугаев до ямы.
Перед тем, как налечь на импровизированную упряжь, Флоки сказал:
– Ты избавилась от четверых. Одного убили куттанцы. Но есть еще.
– Что? – Лили опешила так, что споткнулась о торчащий из-под Здоровяка лапник.
– Они не просто так напали на жену Тарха. Их наняли.
– Кто? – Брови Лили сошлись посреди лба в ломаную линию.
– Кто-то из Тарховых придворных. Имени я не знаю.
Флоки сразу пожалел о сказанном. Промолчи он, рыжая девчонка успокоилась бы и не мучилась больше думами о незавершенной мести. Меньше знаешь – крепче спишь. Взгляд Лили стал на миг мертвым. Заскрежетали от бессильной ярости стиснутые зубы.
– Значит, еще не все. Спасибо, что рассказал. Для меня это важно.
Флоки отринул сомнения. Все верно он сделал. Так будет честно. Правильно. Она имеет право знать.
Bröder av stål
Höj ert mjöd och säg skål
Sej dlarna flyger I Valhalla
Om vi förgås
Får vi smörja vårt krås
För mjödet flödar I Valhalla
(С) Brothers of metal «Brothers Unite»
Парень пришел в Эводен сам.
Один.
Через Пустошь.
Йоремуне смотрел на него, раздумывая, что деньги, пожалуй, – и немалые, кстати, деньги, – вложились в дело хорошо.
Полукровка стоил той суммы, что отвалили за него перекупщикам. Совершенно точно стоил! Это наблюдалось с единственного взгляда на него, с первых минут общения. Сильный, осанистый, жилистый. Взгляд как у боевого пса – послушный и внимательный, в нем готовность немедля исполнить волю хозяина.
– Как твое имя?
– Флоки.
– Хорошо. С мечом обращаться умеешь?
– Да. Но предпочел бы топор.
– Возьми топор…
Ему принесли из оружейной.
Полукровка взвесил оружие в руке, внимательно оглядел длинное топорище – не ходит ли по нему проушина, после чего закинул оружие на плечо и выжидающе посмотрел на духа.
Йоремуне подозвал Клайфа. Указал на парня:
– Давай.
С топором Флоки управлялся легко и ловко. Клайф злился. И постепенно выдыхался.
Этот северный полукровка был нечета остальным ученикам – опытный, в боях уже не раз бывал.
В боях с хенке в том числе.
Это становилось ясно по тому, как уверенно и со знанием дела молодой воин подтыкал лезвие топора под пластины «пернатой» брони. Несколько из них ему удалось вывернуть, обнажив кожаную основу…
– Хватит. – Легкое мановение руки духа, и бой был остановлен. – Все. Я увидел, что хотел.
Флоки бесцеремонно ткнул пальцем в разъяренного усталого Клайфа.
– Если бы со мной был копейщик, мы бы вдвоем его завалили, – выдал совершенно будничным тоном. Пояснил: – В таких случаях я обычно вскрываю броню, а копейщик пробивает основу и…
– Да заткнись ты уже… – зашипел на парня униженный поражением хенке.
– Тихо, – приструнил его дух. Сказал новобранцу: – Ты хорошо справился. Молодец. Тебя отведут к остальным.
Йоремуне подозвал Алкира и приказал ему сопроводить нового полукровку в ученические покои. Пусть пока отдыхает. Заслужил. Стоит своей цены, хоть и дорог, но… Дух досадливо прищелкнул языком, мысленно признаваясь самому себе, что просчитался и, пытаясь сэкономить, наоборот, незапланированно растратился.
Нужно было сразу искать таких, как этот Флоки. Дрессированных и натасканных. Мальчишка, хоть по сути и дикарь, характер, похоже, имеет отменный – идеальное сочетание покладистости и жестокости.
Редкость…
– Пошли, – бросил новенькому Алкир, не поворачиваясь и демонстрируя спину, укрытую бархатным золотистым плащом с подбивкой из белки.
Флоки пожал плечами и пошел следом, удобно расположив на плече топор, который у него почему-то не забрали. На пути через длинную галерею, когда рядом не осталось лишних ушей, он тихо спросил у своего провожатого:
– Я тебя чем-то обидел? Или мне показалось?
– Обидел? – Хенке остановился и развернулся всем корпусом к парню. – С чего ты взял?
Желтые глаза полузверя с интересом блеснули.
– Ты заговорил со мной, не повернувшись лицом. Показывать спину противнику – оскорбительный знак. У таких, как ты… – прозвучал честный ответ.
– Откуда ты знаешь про таких, как я? В таких подробностях? – Хенке не проявлял агрессии, лишь любопытство. И оскорбительный поворот спиной был частью лицедейства, необходимого, чтобы подтвердить пару догадок. – Из того, как ты ловко расковырял броню Клайфа, я сделал вывод…
– Я общался с хенке, – новый ответ опередил концовку вопроса, который так и не успел задать Алкир.
– Общался?
– Сражался. Битва тоже общение в своем роде.
Флоки улыбнулся краем губ. Он не понимал, чего добивается зверь-провожатый, поэтому разговаривал с ним миролюбиво, как с опасным животным, которое не стоит лишний раз злить.
– Я подумал об этом. – Алкир тоже улыбнулся, продемонстрировав полукровке острые клыки. – И все же ты не только сражался. Ты разговаривал и наблюдал. Ты знаешь правила.
– Лишь кое-что. Это помогает.
– Верно, помогает.
Они дошли до продутого северным ветром открытого зала. Солнце резало каменный пол широкими линиями теней от колоннады. Флоки увидел группу полукровок, оживленно беседующих возле парапета.
Алкир подтолкнул его в спину:
– Иди. Среди них, к слову, найдется пара-тройка недурных копейщиков.
И Флоки пошел.
Спокойно, уверенно, даже весело. В памяти всплыли предупреждения рыжей, и стало странно – разве может быть тут опасно или плохо? Дух встретил радушно и, кажется, остался доволен. Другие полукровки – подходя, он успел смерить взглядом и оценить каждого из них, – скорее похожи на утонченных аристократов, чем на привычных ему головорезов. И даже хенке тут приветливые и смирные.
Они особенно удивляли.
Мирные хенке… Ну надо же!
Дорогу преградил слепой полукровка, низкорослый, коренастый и темноволосый. Единственный из всех темноволосый, помимо самого Флоки. Просто стоял и пялился своими белесыми буркалами.
– Пропусти его, Хэйя, – прилетело со стороны арки, что вела с террасы куда-то вглубь, к жилым покоям.
И слепой отступил с пути.
На Флоки смотрел жилистый парень с глазами то ли усталыми, то ли тревожными. Его появление мгновенно разрушило иллюзию сытого покоя.
Рыжая все-таки была права? Здесь не так мирно и спокойно, как кажется на первый взгляд?
– Здравствуй, – сказал парень, внимательно оглядывая Флоки с головы до ног. – Так ты и есть новичок, которого купил Йоремуне?
– Меня наняли, – отозвался Флоки.
– Здесь никого не нанимают. Покупают, как скот, – холодно прозвучало в ответ.
***
Вокруг него была лишь тьма.
Сырая, тяжелая, долгая.
Пахнущая землей. Пахнущая прелостью. Разложением и тайной жизнью.
Внутри Зверя было спокойно и тепло. Йон чувствовал, как разогревается в жилах кровь и питает окружившую его твердь золотого огнеметалла, пронизывает сотнями капилляров, дает разгон сердцу, спящему в гигантской груди.
И его собственное, Йоново сердце билось. Все медленнее. Все синхроннее с сердцем Зверя. Он ощущал, как кожа и мускулы горят, болят, срастаясь с чужой оживающей плотью…
Хотелось кричать, но воздуха не было. Будто окунули с головой под воду и держат, и душат, не позволяя всплыть.
В какой-то миг сознание перестало цепляться за зыбкую реальность и провалилось в туманную звериную неопределенность, в далекий мертвый мир, стертый ветрами и дождями с лица земли миллионы лет назад.
Там брезжил Рассвет.
Там было влажно и тепло.
Стояло не самое жаркое лето из всех возможных, и южный полюс уже не благоухал цветением тропиков, а покрывался первыми льдами, но тепла все еще хватало тем, кто его жаждал…
И все двигалось. Все жило.
И Йон двигался в этом текучем горячем пространстве, ловя мимолетом незнакомые запахи, звуки, вспышки цветов и дрожание земли под ногами…
… или лапами.
Потом все закрутилось дикой каруселью, полетело, понеслось.
Исчезло чужое, так незнакомо пахнущее тепло. Стало холодно. Заломило до невозможного каждую кость.
Полыхнула вспышка пронзительного света, и реальность собралась в целое из расколотых мозаичных кусков.
Йон очнулся посреди грязной ямы под лавиной ледяного дождя.
Некоторое время он лежал на боку, скручиваясь тугим комком от пронизывающего тело холода. Потом, наконец, поднялся.
Зверь отпустил его?
Йон обернулся вокруг, отыскивая признаки присутствия золотого чудовища. Тяжело чавкнула под ногами глинистая каша, потянула за щиколотки в подземную глубину…
– Где ты? – крикнул он отчаянно Зверю, и мир потонул в раскатах грома.
– Я с тобой. Навсегда, – прозвучало в голове тяжелым эхом. – Я теперь ты. А ты я.
Небо расколола новая молния, небрежно швырнула под ноги Йону его собственную угловатую тень. Слишком большую. Слишком нелепую.
Слишком ужасную, чтобы…
И Зверь снова взревел внутри, лишая разума, заставляя потакать диким желаниям, древнему безумию явившегося из загробных далей существа, таинственного и неукротимого.
Бежать…
Бежать.
Бежать!
Тело рванулось само, разорвало путы тягучей грязи. Мощно перекатились мышцы. Щелкнули зубы. Копыта скользнули по камням.
И начался бешеный бег.
Заорали над осинником перепуганные вороны. Снялась с воды настороженная цапля, поплыла над рекой серой тучею. Уже на полях, ближе к подлеску, метнулось из-под ног в ужасе стадо ополоумевших коз. И голос Зверя шепнул: «Родня… Ты князь им теперь… Козий Князь… Кузен Китов… Когда-то бок о бок ты с ними ходил по земле… »
«Что ты такое? Что я такое?» – только и мог вопрошать Йон.
«Мы – лишь звенья одной цепи», – звучало в ответ.
***
Закаты по вечерам выдавались яркие, лиловые с кровью и проседью.
От них веяло чем-то нехорошим. В воздухе нарастала тревога, пронизывала и напитывала всех. Казалось, полукровки вдыхали ее и заражались глубоким, сжигающим душу изнутри страхом перед тем, что ожидает их впереди.
И вроде бы тренировки теперь проходили спокойно. Дарэ, правда, получил на последней неприятную рану: меч Клайфа полоснул его по щеке, распоров кожу от края губ до глаза. Вид у парня после этого стал совершенно бандитский. Остальные подшучивали над ним первое время, потом успокоились.
И Флоки на удивление легко с остальными ужился. Его, само собой, несколько раз проверили на прочность, но он это воспринял как должное и с легкостью показал, где чье место. Достойных противников для него оказалось раз, два, три – и обчелся.
Хэйя стойко выдержал бой и почти победил, но Флоки, не привыкший к расшаркиваниям чести, равнодушно воспользовался слепотой противника – вышла ничья.
С Валари – тоже ничья.
Третьим, успешно показавшим себя в сражении с серьезным новичком, оказался неприметный прежде Марли. Он никогда никуда не лез, особо ни с кем не общался. И не ссорился. На тренировках не усердствовал, но и в обиду себя не давал. Валари пытался разговорить его – тщетно, Марли каждый раз умело увиливал от задушевных бесед.
Жил себе и жил – тише воды ниже травы.
Против Флоки он внезапно простоял не хуже, чем Хэйя.
– Ты в частной охране на северном побережье не работал случаем? – поинтересовался после боя северянин.
– Нет, – помотал головой Марли. Спросил без видимого интереса: – А что?
Флоки вздохнул. Должно быть ошибся… Судя по смуглой коже, так странно сочетающейся с белоснежными волосами, Марли был откуда-то с юго-востока. Из Куттана, должно быть…
– Нет, ничего. Неважно.
– Почему ты спросил? – В глазах Марли вспыхнуло на миг и тут же погасло волнение.
Что-то смутило его в словах нового соратника.
И Флоки разъяснил:
– Такой стиль боя я видел у элитных телохранителей, которых нанимали купчихи-южанки для безопасных путешествий по северным морям.
Марли ничего на это не ответил, только плечами пожал.
– А что они, телохранители эти, такие уж крутые? – ударился в расспросы любопытный Дарэ.
– Получал от них сам-то? А, Флоки? – попытался поддеть умелого новичка проигравший тому в первые секунды боя Уилтер.
– Получал, – прозвучал неожиданно честный ответ. – Рубил один раз. Повезло. Но получал больше. Вот смотри… – Флоки стянул с плеча мокрую от пота рубаху. Продемонстрировал шрам над ключицей. – Ударил меня, гад, тонкой острой заточкой точно в легкое. Через кольчугу под наплечник. Я потом кровью харкал и дышать не мог. Думал сдохну…
– Защитил тот телохранитель, выходит, свою дамочку-то? – не без интереса уточнил Уилтер.
– Конечно. Мы с Пелле от ее воинов еле ноги унесли. Карви со всей добычей потеряли. Там охрана такая была, что лучше уж с бешеными хенке сражаться, честное слово…
– Ого! – воскликнул Дарэ пораженно. – Вот это да!
– Потрепал бы я такого охранника на ринге, – высокомерно фыркнул Хэйя. – Если б сунулся против меня.
– Возможно, – не стал разубеждать его Флоки. – Ты, Хэйя, боец хороший.
Уилтер снова вступил в беседу.
– А вообще, я про телохранителей этих слышал. Говорят, их в специальной закрытой школе обучают. А потом сдают в найм за баснословные деньги. И ничего – покупают. Женщины богатые! Парней ведь, говорят, в той школе всяким постельным премудростям кроме воинского дела-то учат… А еще говорят, что евнухи они все… Режут им… Там… Чтобы с богатыми клиентками лишнего чего не вышло…
– Ты ври да не завирайся, – осудил товарища Роггу. – Уж либо «премудрости» – либо «евнухи». Что-то одно…
– Пф-ф-ф… – невозмутимый Марли не выдержал, рассмеялся. Добавил, копируя серьезный тон Уилтера: – А еще говорят, рога у них на башке лосиные растут, а из задницы огонь пышет. Но это неточно…
***
Отхлынувшее ощущение грядущей беды вернулось и усилилось вдвойне.
В тот вечер никто не ложился спать.
Небо порезала надвое рваная линия алой зари.
Полукровки смотрели на Пустошь со своей террасы. Ветер трепал их волосы, швырял в лица редкие капли назревающего дождя.
– Братья стальные, вскиньте чаши резные, скажите «За здравье!» Жди нас, Вальгала! Когда мы погибнем, мы сядем и выпьем, пусть мед пахнет морем. Жди нас, Вальгала… – запел вдруг Флоки, и голос его разнесся над ковром душистого вереска.
– Ты чего? – вздрогнул Дарэ и тут же зашипел болезненно: от резкого движения открылась рана на щеке.
– Не нагнетай, новичок. – Роггу с извечным дружелюбием похлопал Флоки по плечу. – Неплохо вроде пока живем…
– Живем… – Эхом раздался из-за его спины голос Хэйи. Слепой один не стоял у перил, потому как любование закатом было ему недоступно. – Он так поет, потому что смерть чует. Я верю ему. Эй, Флоки… – Он подошел к северянину, такому же темноволосому, как он сам. Спросил: – Почему все земляки мои так в Вальгалу эту рвутся? Вот и папаша мой, чтоб его море съело, говорят, все туда попасть хотел. Чего там такое, а?
– Туда воины попадают. После смерти, – спокойно объяснил Флоки. – Если в бою ты, к примеру, умер с оружием в руках, то потом тебе один путь – в Вальгалу.
– А если не в бою? – вклинился в разговор Дарэ. – Если от болезни?
– Тогда не знаю, – разочаровал товарища Флоки. – Тогда в Вальгалу вряд ли…
– А чего в ней хорошего-то? – продолжил расспросы Хэйя. – Чего делают в ней? Чего дают?
– Там воины все время тренируются, чтобы…
– Пф-ф-ф-ф, – Слепой, Дарэ и Роггу хором выдали выдох разочарования. – Мы и тут только и делаем, что тренируемся. Тоже мне, удивил.
– Мёд еще пьют, когда потренируются, – продолжил Флоки. – Едят мясо…
– Так себе, в общем, – вклинился в общую беседу надменный Уилтер. – Ничего хорошего в этой вашей Вальгале нет.
– Сам-то во что веришь? – окликнул его тут же вспыхнувший Дарэ. – Будто лучшее у тебя посмертие на примете есть?
– Я в Дам-Ахума верую, – торжественно объявил присутствующим Уилтер. – Он есть глас солнца и великий господин всего.
– В Дам-Ахума верую… Глас солнца… – зло передразнил соратника Хэйя. Сплюнул: – Тьфу! Иди Тарху солнечную задницу его полижи!
– А тебе-то чего, ущербный? – окрысился на слепого Уилтер. – Сдохни и вали в свою Вальгалу. Оружие сослепу потеряешь, так тебя и не пустят туда. От ворот поворот – пинком под зад. А я-то уж прямиком в небесный солнечный рай отправлюсь. Там тебе и столы накрытые, и сады цветущие, и девы-девственницы…
– Ага, так они тебе болвану и дали, – не остался в долгу Хэйя.
Над терраской прогремел дружный гогот остальных полукровок.
Словесная перебранка слепого с Уилтером забавляла их больше, чем возможная драка. Несмотря на острые края непримиримых характеров, полукровки так или иначе притерлись друг к другу. И даже Хэйя больше не бросался на своих.
Вредный Уилтер теперь относился к своим тоже…
– Точно! – поддержал слепого Дарэ.
– Ой, посмотрите на них, – высокомерно фыркнул Уилтер. – Спелись два коротышки. На вас-то точно ни одна дева не взглянет. Слышишь, Дарэ? Пойдет тебе навстречу какая-нибудь красотка, и даже в упор не заметит. Споткнется об тебя, как об собаку.
Дарэ раскраснелся от обиды и гнева, но молчать не стал. Выдал ответную гадость:
– А ты сам-то на что рассчитываешь? У тебя все время выражение рожи такое, будто лошадь стошнило.
– У меня вообще-то невеста дома есть…
– Была, а не есть…
На этом неприятном «была» колкий разговор и оборвался, будто обрезали. Как-то жутко оно прозвучало.
Была.
– Хватит вам спорить. – Нарушил повисшую тишину Валари.
– А ты сам-то что скажешь? – обратился к нему недовольный Уилтер. – Куда после смерти направишься?
– В землю. – Прозвучал короткий ответ. – Червям на корм. Как и вы все.
***
– Все готово?
Ступая мягко, словно по облакам, дух проплыл в центр экспериментального зала, где верные хенке и несколько людей, алхимиков и колдунов, расчехляли привезенные накануне из Валанса драгоценные магические аппараты.
– Почти, – кланяясь, сообщил господину Офу.
– Неполадки исправили?
– Конечно.
Йоремуне прошелся вдоль ящиков, где хранились останки древних зверей. Провел по окаменелым костям холеной ладонью.
– Скоро.
– Что это такое, господин? Что это за штука? – Один их хенке-охранников, молодой, как Алкир, но гораздо менее сообразительный, с любопытством указал на большой предмет, прислоненный к стене вертикально и укрытый бархатом.
– Хочешь знать? – Дух смерил наглеца холодным взглядом.
– Это не твоего ума дело, – прошипел Офу. – Что за дерзость…
– Не дерзость. Лишь любопытство, – неожиданно для всех улыбнулся краем губ Йоремуне. – Как тебя звать?
– Эйтар.
– Так вот, Эйтар. Это – дева, и ее вскоре ждет свидание. Иди… Иди же ближе и взгляни на нее.
Молодой хенке с любопытством сделал несколько шагов вперед. Потом прищурился, насторожился, опасливо повел носом и отступил, мотая головой.
– Как ты посмел ослушаться господина? – оскалился на подчиненного спокойный прежде Офу. – Немедленно иди туда, куда сказали…
– Не гони его, – прервал его дух и милостивым жестом остановил Эйтара. – Не хочешь подойти к ней? Боишься? – расспросил с интересом. – Все верно. Ты чуешь… И то, что ты чуешь, верно…
Офу насторожился, ведь обычно господин Йоремуне был точен в словах, а тут он сбился. И речь его стала невнятной. Офу знал – дух волнуется. А если даже дух волнуется, грядет нечто судьбоносное и, возможно, страшное.
Йоремуме прикрыл глаза:
– Я устал. Устал ждать. Устал все просчитывать. Устал экономить время и деньги. Так что завтра закроем первого. Если не издохнет сразу – и остальных. Пора уже решиться, Офу. В конце концов, всегда можно найти еще…