И Лири Хранитель. Медальон двенадцати жриц

Глава 5

– Что не так, лекарь?

Пит грузно опустился на свое место, и стол принял прежнюю четырехстороннюю форму.

Йера вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, но заговорила о другом.

– Тебе повезло, Мик! – Она показала бармену пустой бокал, прося повторить. – Да нам всем повезло! Услышать историю от самого мистера Бука! Многие отдали бы… Не так-то много достойного можно найти и отдать за такую удачу.

– Не забудьте еще и про легендарную «Бочку Эдда»! – воскликнул Пит. – Я чуть от зависти не лопнул, когда Мик хлебнул из нее. Пирс, а ты неплохо сегодня заработал, да?

Пирс довольно ухмыльнулся со своего места и отмахнулся тряпкой в руках. Этот жест мог означать что угодно: от «Ты прав, старина» до «Не твое дело, приятель».

– Представляешь, Мик! Ты отпил из одной из самых дорогих бутылок во всех мирах! Эх! Жаль, что таким нельзя поделиться! А то все перепробовали бы его, – мечтательно закатил глаза Пит. Он был так взволнован, что снова отхлебнул из заказанной им для Мика кружки. – И где ты столько денег наскреб, дружище Нэт?

Нэт выглядел серьезно смущенным.

– Всю жизнь копил на свою дважды спасенную задницу, – буркнул он, поджав губы.

Но Пит уже успел забыть свой вопрос.

– Пирс, а ты раньше слышал эту легенду про «Бочку Эдда»? – все никак не мог он успокоиться.

На этот раз тот оставил свое занятие по натиранию подноса и в задумчивости облокотился на стойку.

– Нет, не слышал. Но это одна из самых милых историй Бука, которые мне доводилось слышать. И только вторая, которую я услышал от него самого. Думаю, теперь я просто обязан проставиться мистеру Мику.

Мик поймал на себе взгляд Пирса, который до этого упорно его не замечал. Пирс лишь на мгновение задержал на нем взгляд и чуть приподнял уголок губ в довольной ухмылке. Нэт, в пол-оборота следивший за их переглядываниями, посмотрел на Мика с плохо скрываемой завистью – его Пирс продолжал игнорировать.

– В нашей среде поговаривают, что таких бутылок по всем мирам осталось около пятнадцати штук. И уж точно ни в одном заведении Межмирья не было продано две бутылки в один день. Так что в этой легенде теперь и для меня найдется место!

С этими словами Пирс открыл одну из бутылок с полки позади себя, плеснул себе в стакан и поднял его над головой.

– За хорошую историю!

И, не дожидаясь ответа, проглотил содержимое одним глотком.

За столом его дружно поддержали громким одобрительным гулом.

Пит снова хлопнул Мика по плечу и громко рассмеялся:

– Добро пожаловать в наш мир, друг! Теперь ты тоже часть легенды!

От дружеского похлопывания Пита Мик срыгнул горечью.

– Значит, из двадцати восьми осталось… тринадцать. Интересно, какие две его дочери мы сегодня… – пробормотал он, проглотив обратно жгучий комок.

Йера, потянувшись через Пита, так ткнула его в плечо, что он чуть не опрокинулся от неожиданно сильного толчка.

– Хватит ерунду городить! Бутылка эля – это просто бутылка эля! Так, приятный довесок к главной ценности – истории мистера Бука. Мик, ты новичок и не знаешь, но главная ценность его историй в том, что их можно воскресить!

Мик вмиг забыл и о желчи, и о пивных утопленницах и всем своим умом попытался постичь слова Йеры.

– Как это – воскресить?

– А так! – возбужденный Пит вплотную приблизил к нему светящееся азартом лицо. – В любой нужный для себя момент ты можешь вытянуть из истории, услышанной от него лично, любую тамошнюю вещь и реально использовать ее по своему усмотрению. Но только один раз!

Хлопнув по столешнице лапищей, довольный собой Пит отринул и облокотился спиной на соседний стол. Тот с возмущенным скрежетом немного отъехал в сторону.

Быстро прикинув, Мик решил на всякий случай сначала уточнить детали открывающихся возможностей, а уж потом решить, верить в это или нет.

– Тогда… эта история одна на всех? Или на каждого отдельно?

Все дружно рассмеялись. Оставив Мику возможность самому оценивать интригу, все чокнулись, выпили и загудели о том, как похвастаются этим событием перед своими знакомыми. Мик махнул на них рукой, планируя вернуться к этому интересному разговору в более подходящее время. Сейчас он был нацелен совсем на другую добычу.

– Пирс! – как можно беззаботнее обратился он к бармену. – Коли уж ты удостоил меня своего внимания и пока ты добрый, можно я спрошу тебя об одной вещи?

– Валяй! – буркнул Пирс и плеснул себе еще.

Судя по его значительно улучшившемуся настроению, содержимое его бутылки было еще одним волшебным напитком.

– Я слышал, что в твоей лавке можно найти много интересных вещей.

Пит и Йера, оставив свои разговоры, хитро переглянулись.

– Правду говорят. Только откуда ты мог успеть такое услышать? Ты же совсем недавно здесь.

– Это не важно, – уклонился Мик. – Мне бы хотелось знать, какую цену ты просишь за свои сокровища.

Его локтя кто-то легко коснулся. Он не стал выяснять кто именно, но, судя по расположению, это был Пит.

– О! А об этом ты не успел услышать? – рассмеялся изрядно повеселевший Пирс. – Обычно именно об этом узнают наперед. Но тебе, как новичку, даю скидку за незнание. Я отвечу, что цена зависит от товара. Что именно тебя интересует?

– Ты счастливчик, Мик, – шепнул ему на ухо Пит и легко толкнул в бок. – Сегодня карта сама идет тебе в руки. Теперь смотри не прогадай. Этот Пирс – отпетый мошенник, так что будь осторожен.

Ни Пирс, ни Мик не подали вида, что расслышали.

– Меня интересует одна старая дощечка с надписями. Она деревянная и довольно потертая. Мне хотелось бы договориться с тобой о цене.

Пирс отставил стакан и нырнул под стойку. Все быстро перебрались к нему. Недолго погремев под стойкой, он вынырнул и выложил перед ними несколько разных дощечек. Все они были деревянными и достаточно старыми, чтобы развалиться прямо сейчас. А одна трухлявая щепа и вовсе не годилась для звания «дощечки». Но среди них не было той, которая интересовала Мика.

Мик не смог скрыть разочарования.

На помощь снова пришел изрядно захмелевший Пит.

– Эй ты, хитрый лис! Ты тут не пытайся загнать свои гнилые деревяшки. Разве не видишь: он знает, что ищет. Так что давай выкладывай настоящую вещь, если хочешь получить за нее цену. А если ее у тебя нет, – Пит сделал многозначительную паузу, – тогда так и скажи и не морочь парню голову.

Мик растянул губы в деланой улыбке, глядя прямо в раскрасневшееся хитрое лицо Пирса.

– Ну давай же, Пирс. Я знаю, что ты давно хочешь обменять эту штуку на что-нибудь новенькое, – мягко пропела Йера своим неподражаемым голосом.

Мик неожиданно открыл для себя, что она прямо-таки преображается, общаясь с мужчинами не из их команды.

– Только ради тебя, Йера. Разве может кто-то тебе отказать? – плотоядно улыбнулся Пирс и снова нырнул под стойку.

– Эта?

Он выложил на стойку ту самую дощечку. Мик задержал дыхание и завороженно уставился на нее.

– Она самая, – сглотнул он набежавшую в рот слюну.

Здравой частью мозга он очень боялся увидеть табличку вблизи и разочароваться. Тогда ему пришлось бы либо оправдываться за свое скоропалительное желание, либо выкупать ненужную вещь по цене, которую он даже не знал. А он этого очень не любил.

Но он зря волновался. Вблизи она выглядела зачаровывающе. Потемневшая и превратившаяся от времени почти в камень древесина неизвестного ему дерева выглядела внушительно. Крепкая, ровная, в свете ламп она переливалась и отливала краснотой. Мик вспомнил глаза мистера Бука – такого же красно-бурого цвета. Угловатые и корявые буквы-знаки, вырезанные или, скорее, вырубленные по всей ее поверхности, были затерты временем, а местами вообще терялись.

Мик осторожно коснулся доски, провел рукой по поверхности, и… буквы под его пальцами дрогнули. Незнакомые слова, словно маленькая шершавая змейка, заскользили под пальцами, нашептывая непонятные смыслы. Мик испуганно одернул руку.

– Что? Кусается? – засмеялся Нэт. – Интересно, что на ней написано?

– Зачем она тебе? – искренне удивилась Йера, без особого интереса рассматривая доску.

Мик не знал, что им ответить. И он понятия не имел, что на ней написано незнакомыми буквами. Если эти корявые зарубины вообще можно было назвать буквами.

– Понятия не имею, что на ней нацарапано. Я ее кому только не показывал, но никто не смог прочесть, – небрежно ответил Пирс, отхлебывая из вновь наполненного стакана.

– Я должен ее прочитать, – как во сне пробормотал Мик, не в силах оторваться от кривых линий из черточек и точек.

– Ну вот и цена нашлась, – широко улыбнулся Пирс. – Я тебе доску, а ты мне – то, что в ней.

Мик сразу пришел в себя от слов Пирса. От привычной ситуации торга за информацию.

– Пирс! Может, я и новичок в вашем мире, но я прожил достаточно в своем, чтобы не попадаться на этот трюк! Возможно, в сказках про Иванушку-дурачка это и сработало бы, но не со мной, выросшим на этих сказках! Если она моя, то вместе с содержимым! Но я могу рассказать тебе, что на ней написано, если когда-нибудь смогу прочесть.

– А ты не дурак! – криво усмехнулся Пирс и погладил свой товар. – Давай так: ты забираешь доску просто так, но если узнаешь смысл надписей, то продашь мне ее историю.

– Только историю. Без содержимого. И цену назову я сам.

Мик положил руку на край доски. Буквы под рукой снова зашевелились.

Все замолкли. В полной тишине Пирс отхлебнул еще три глотка и, хлопнув ладонью по доске, передвинул ее Мику.

– Идет!

Не теряя ни секунды, Мик схватил свою добычу и спрятал за спину.

Под дружный хохот на том и порешили. Быстро, пока Пирс не протрезвел и не передумал, Мик обернул дощечку в засаленный лист бумаги из лежащей на стойке стопки и засунул ее в рюкзак. Он хотел было узнать название того благословенного напитка, который сделал Пирса таким сговорчивым, но решил, что не стоит лишний раз привлекать внимание к свершившейся выгодной сделке.

Скоро Нэт напомнил, что пора бы выдвигаться.

– Так куда там мы идем искать информацию? О какой такой Всезнающей говорил мистер Бук?

Все посмотрели на Йеру. Она передернула плечами и с плохо скрываемым раздражением буркнула:

– Я не уверена, что его идея нам подходит. Нужен другой выход.

Никто не посмел с ней спорить. Мгновенно оценив женское настроение, Мик присоединился к общей мужской солидарности и смолчал. Но он не выносил такой тишины, и его неловкости не хватило надолго. Чувствуя, как в нем все еще играют капли чудесного хмеля, он громко срыгнул и поднял вверх плохо слушающуюся руку.

– Мой отец любил говаривать, вваливаясь домой после похода в бар или ссоры с матерью: «Если не знаешь, куда идти, – иди домой». Боюсь, сегодня это отцовское правило для меня не работает – у меня больше нет дома. Поэтому предоставляю вам самим выбрать направление движения. Ик!.. – Мик пьяно икнул, но нисколько не смутился. – Странно это… Ик! Ни у кого из нас нет своего порога, а нам нужно найти пороговиков. И вообще, что они делали у моей двери? – неожиданно спросил сам себя Мик.

– Очевидно, они пришли за своей данью, – ответила Йера, похлопав его по плечу. – Ты что-то должен был им вернуть в тот день – память о ком-то.

Мик сразу понял, за какой данью пришли эти непонятные ему существа, но не собирался ни с кем делиться ею – памятью о Марии. Память о ней принадлежала только ему, и он ни с кем не собирался ею делиться – ни с какими-то там пороговиками, ни с новыми друзьями.

Их разговор прервал бой часов. Три коротких удара, и цепочка с грузиком дернулась и опустилась до уровня верхнего косяка.

Все за столом притихли.

– Понятно. Само время нас торопит.

Йера легко стукнула по столу, возвращая всех к основной причине их сбора.

– Значит, чтобы вернуть медальон, нам нужно найти пороговиков. И для этого, как нам мягко намекнул мистер Бук, следует нанять Проводника.

Все резко замерли и замолчали. Нэт вдохнул и забыл выдохнуть. Краем глаза Мик заметил, как бармен на миг замер с тряпкой в руке и, тут же отвернувшись, принялся сосредоточенно протирать полки у себя за спиной. Прямолинейный Пит, не способный скрыть свои мысли, бросил тревожный взгляд на Нэта. Все с большим напряжением чего-то от кого-то ждали. Опытная шкура на загривке Мика велела ему замереть.

Нэт наконец выдохнул, откашлялся и хрипло заговорил:

– Я тут подумал… Если я уже не Хранитель, то, может, смогу… смогу стать…

– Сможешь? – с нажимом переспросила Йера. От ее взгляда на него по спине Мика побежали мурашки.

– Если не уверен – не начинай, друг, – Пит потянулся через стол к руке Нэта, но тот, запоздало заметив, как они дрожат, быстро убрал их под стол. – Мы поищем другого Проводника. Кого-нибудь…

Нэт опустил голову. Даже Пирс замер с протянутой к полке рукой.

– Подумай хорошенько, Натан. Ты давно с нами и знаешь правила. Кроме того, мне кажется, наш новый друг лучше подходит на эту роль, – без единой эмоции в голосе сказала Йера, словно Мика и в помине не было рядом.

Мик поежился – ему вдруг стало холодно. Стараясь быть незаметным, он сцепил под столом замерзшие руки и зажал их между коленями. Сердце замедлило ход.

Нэт еще раз откашлялся. Его и без того светлое лицо побледнело. Он посмотрел на Мика странным, сомневающимся взглядом, от которого Мик внутренне сжался до размера кулака и замер. И хоть он и не понимал, что сейчас происходит, он слишком хорошо знал это особое «командное» напряжение. Когда тебя хотят… удобно слить. К этим годам уже учишься чувствовать такое.

Сидя в выжидательном оцепенении, Мик совершенно неожиданно окунулся в воспоминания. И снова необычайно яркие.

Обычный осенний день. Он, ребенок, с отцом и дядей Стэном гуляет по лесу в поисках грибов. Вот они остановились на пикник на открытом пятачке. Отец возится под капотом машины, а дядя весело что-то рассказывает. Но он не слушает его. Он глазеет по сторонам, мечтая найти грибную удачу – Короля Груздей. Он слышал о нем из разговоров старших и о том, что нашедшего Короля Груздей ждет огромная удача в жизни. А ему удача была очень нужна – он планировал заикнуться о велосипеде. И не абы каком двухколесном драндулете, а о новой модели с двумя переключателями скоростей и ручным тормозом на тросике. Слепая «королевская» удача – единственное, что могло спасти его шкуру, когда он заикнется отцу о таком подарке на день рождения.

И… это случилось! Рассеянно рыская взглядом, в метрах десяти от своих рваных кед он увидел небольшой холмик рыхлой земли и краешек чего-то белого. Стараясь не выдать преждевременную радость, он, делая вид, что хочет вытрясти мусор из обуви, направился прямиком к холмику. Это был он! Король Груздей! Целых сантиметров двадцать в диаметре! Вокруг него нашлось еще несколько холмиков королевской свиты. Он оставил Короля напоследок и принялся срезать остальные. Когда пять крепких шляпок были сложены в кучку, он вернулся к первому – Королю. Он протянул к нему руку и, прежде чем глаза догнали ее, его руки коснулось что-то противно-холодное и скользнуло по ней вверх. Он замер и только потом испугался.

Здесь и сейчас, находясь в кафе на расстоянии тридцати лет от того события, Мик отчетливее, чем в тот день, увидел, как с детской руки свисает змея.

Первым все увидел дядя Стэн и рванул к нему с криком:

– Не шевелись!

Он подбежал и… тоже замер. И что теперь делать? Тогда Мик очень рассердился на дядю за это промедление – почему он просто не снимет с него эту опасную гадину?! Его собственный страх смешался со страхом дяди и связался в узел, который сковал ему грудь. Тогда от страха он почти потерял сознание. А потом сквозь туман удушья услышал ровный голос отца:

– Дыши, Микаэл. Просто дыши. Давай: вдох, выдох.

Мик навсегда запомнил этот голос – ровный, спокойный и такой родной.

Мик не помнил, как отец снял змею с его руки. Он не обнял его, не прижал к себе. Это сделал дядя Стэн. Отец же просто потрепал его за плечо, сложил грузди в широкую ладонь и отнес в машину. Короля они так и не тронули.

Остаток пути машину вел дядя Стэн. Это был тот единственный раз, когда отец уступил водительское кресло.

Вот такой же змеиный страх сейчас захватил его. Мик невольно покосился на свою руку, боясь, что змея из того кошмара каким-то образом вернулась.

Атмосфера накалялась. Мик, вторя волоскам на загривке, приготовился дать отпор: он согласился стать Хранителем и ни под чем другим не подписывался.

– Мне кажется, это не лучшее решение, – наконец ответил Нэт, и Мик незаметно расслабил челюсти. – Когда мы найдем медальон, нам понадобится Хранитель. А он уже выбрал Мика.

– Это логично, – согласилась Йера. – Но готов ли ты стать Проводником? – не сбавляя давления, повторила она свой вопрос.

Мик почувствовал, как змеиный холод отполз от него и направился к Нэту. В надежде получить хоть какие-то намеки на суть происходящего он посмотрел на Пита, но тот, как и Йера, пристально смотрел на Нэта. Пит был напряжен не меньше них, может быть, и больше, но это был другой вид напряжения. Напряжение азарта. «Хищник на охоте», – пронеслось в голове у Мика.

– Да. Я согласен стать Проводником в этом деле. Я беру на себя ответственность, подписываюсь под договором и клянусь блюсти его. Если я окажусь недостойным нести эту клятву, то пусть меня осудят по Закону клятвоотступников и назначат законное наказание. Я готов к…

Голос Нэта звучал глухо и отстраненно. Мик впервые в своей жизни слышал, как приносится клятва, и впервые осознал, насколько это серьезная и необратимая вещь. Слова страшной клятвы врезались ему в сердце, словно это он сам клялся своим покоем, прошлым и будущим, всей своей жизнью и жизнью тех, кто в ней был, а не Натан.

– Принято, Натан Проводник! – громко захлопнул Пирс огромную черную книгу в кожаном переплете, которая в какой-то незамеченный никем момент оказалась в его руках.

От неожиданности Мик подпрыгнул и чуть не подавился собственной слюной. Он совсем не думал в тот момент о бармене и не ждал такого шума за своей спиной.