ЧерновикПолная версия:
И Лири Хранитель. Медальон двенадцати жриц
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
К тому времени, когда Нэт вернулся с охапкой каких-то трав, наступили густые сумерки. Хворост уже был сложен аккуратным конусом под извивающейся и визжащей в сетях «леди», и Мик отошел подальше, чтобы не слышать ее визгов. Но все-таки не выдержал и крикнул в сторону суетящихся с приготовлениями друзей:
– Ведь вы же не собираетесь зажарить ее живьем? Не то, чтобы я успел привязаться к ней… Но жечь живое существо как-то не по-человечески. Мы же не как шаровики…
При последних словах лицо Нэта дрогнуло, и он бросил на Мика короткий взгляд. Такой короткий, что Мик засомневался: не показалось ли ему?
– Во-первых, это не существо, а сущность, – поправил его Нэт. – А, во-вторых, успокойся. Я не собираюсь жарить нашу леди. Мы ее только немного… прикоптим. Простимулируем, так сказать, на поиски нужной нам дороги. А вы, господа, будьте готовы бежать. Не знаю сколько времени займет наш марафон, поэтому соберитесь с силами. И дыхалкой.
После его слов все проверили свое снаряжение, вскинули рюкзаки и приготовились бежать по первой команде. Убедившись, что он и сам готов, Нэт выдернул из растрепанного букета какие-то травы и бросил в разгорающийся костер.
Сначала ничего не происходило. Травы начали слабо дымить, а тварь продолжала визжать и пищать. Но по мере того, как костер разгорался, а дым становился все гуще, писк и визг становились громче. А попытки вырваться из силков – все яростнее.
– Ну, давай же, наша прекрасная леди! Иди уже! Веди нас к пороговикам, – бормотал Нэт, подбрасывая новые пучки трав.
Когда сетка потонула в желто-белом едком дыму, визг твари перешел на такие высокочастотные тона, что все четверо присели и зажали уши, чтобы не вынесло мозг.
– Ну давай же, катись домой! – заорал Нэт и бросил в дымящийся костер последние стебли. Новый столб желто-зеленого дыма заволок все дерево.
– За ней, она уходит! – послышался голос Йеры сквозь острый, как игла в мозге писк твари. Мик почувствовал толчок в левое плечо и, задержав дыхание, рванул сквозь густую толщу едкого дыма. Когда через пару десятков метров дым рассеялся, он понял, что бежит не в ту сторону.
– Сюда, Мик! – крикнул на ходу Нэт, махая ему руками.
Мик резко развернулся и, скользя и пробуксовывая на мокрой от вечерней росы траве, побежал догонять команду.
Он бежал, задыхаясь и сипя, и клялся себе, покойному отцу и старому учителю физкультуры из колледжа, что, если это приключение не закончится разрывом легких или инфарктом, то он оставит свои глупые занятия по бесполезному накачиванию мышц, бросит курить и начнет бегать.
Наконец тварь в силках сбавила скорость, и преследователи смогли перейти на шаг. Мику наконец удалось догнать друзей. Они тоже были не в восторге от пробежки и тяжело дышали. Только Пит держался молодцом и даже не задыхался. Но разговаривать никто не решился. Все просто молча шли быстрым шагом за прыгающей тварью, пока в сгустившихся сумерках не показалась темная полоса с характерными камышовыми пиками. Земля под ногами стала неприятно пружинить и хлюпать.
– Что мы будем делать, если она полезет в болото? – переводя дыхание, спросила Йера, когда игнорировать ясные цели твари стало невозможно.
Раздражение Мика достигло крайней точки, и он не удержался от замечания:
– А как же иначе. Лапы-то у нее перепончатые, если вы не заметили. В отличие от наших.
Пит и Нэт переглянулись и, не сговариваясь, рванули вперед. В несколько прыжков нагнав «леди», они навалились на нее и накрыли полами своих плащей. Взвизгнув, она замерла под их тяжестью.
– Перекур, – объявил Нэт. – Ты только не засыпай, Мик. – Не то шутя, не то серьезно, бросил он Мику и подмигнул остальным. Но всем было не до шуток.
Встал вопрос о том, что делать дальше на ночь глядя. Судя по доносящейся до них тинной вони, впереди их ждало болото. Даже привычные уже ночные звуки здесь звучали тише, а вот комаров и мошкары стало в разы больше. Мик пожалел, что смыл с лица запекшуюся кровь. Нужно было еще и грязью намазаться. Он поежился от затхлой сырости и потер вдруг заломившие колени. Штаны и ботинки, несмотря на длинный плащ, насквозь промокли от вечерней росы.
– Не верю я, что эти существа имеют только одну определенную дверь. Неправильно это. Не логично, – заявила Йера с капризными нотками в голосе и устало опустилась на траву рядом с Питом.
– И что же тогда, согласной женской интуиции, логично, – поинтересовался Нэт, удерживая шевелящийся комок под плащом.
Йера или не нашлась что ответить, или не захотела этого делать и, пожав плечами, упала на спину.
Солнце давно село. Мик смотрел на темное небо и наблюдал, как то там, то тут начали проступать искорки незнакомых ему звезд. Не было на своих местах ни знакомого красного мигающего глаза Венеры, ни белого сияния Полярной звезды. Первая ночь в Межмирье. Тоска сжала то место, где устало трепыхалось сердце. Ему отчаянно захотелось домой. Захотелось сильно-сильно зажмуриться, ткнуться лицом в землю и оказаться дома. В уютном тепле своей спальни, под мягким одеялом. Услышать привычную тишину своего дома, пусть и с топотанием и бормотанием соседей. Впитать бы в себя успокаивающий сумрак своей комнаты с мыслями о том, что нового придумает завтра начальник на утреннем совещании… Дом, милый дом. Жизнь, прошлая жизнь…
Из мягких теплых грез в жесткую реальность его вернул испуганный голос Йеры.
– Нэт! Ты куда? Там же болото!
Мик огляделся, ища глазами Нэта, и увидел удаляющуюся в темноту спину. Раздумывать было некогда – все похватали рюкзаки и бросились за ним. Когда вода начала доходить до колен, Мик испугался. Что они делают? Болото – это место, которые люди в здравом уме обходят стороной, а не лезут в него, да еще ночью.
Высокая камышовая стена вблизи выглядела угрожающе. Непонятно было, от чего она отгораживается: от входящих в топи идиотов, или от способных вылезти оттуда тварей? Луна еще не взошла и поверхность воды казалась черной. До сюда не доходил мирный полевой стрекот, а стоял монотонный гул болотного гнуса, прерываемый уханьем вырывающегося из гниющих глубин смрадного болотного газа.
Они догнали Нэта, когда он, чуть не соскользнув в тину, перепрыгнул на длинную кочку и обернулся к ним.
– Нам туда, – махнул он рукой вглубь болота. – Мне кажется, я знаю, как найти их дверь. Вы правы: лапы у нее перепончатые. Значит нужно идти в болото.
– Ты ведь хотел сказать «на болото»? – неуверенно переспросила его Йера.
– Нам в болото, – ответил Нэт. – Не составите ли мне и леди компанию, господа?
Мик поежился от мысли, что предстоит нырнуть в вонючую болотную тину. Умереть еще раз было бы забавно, но не таким вонючим способом, – промелькнула у него в голове нелепая мысль.
– Не дрейфь, Микаэле! Рожденный сгореть не утонет!
Пит хлопнул его по спине и подхватил свой рюкзак.
– Не отставайте! За мной! – крикнул Нэт и без колебаний шагнул в болото. Он так быстро исчез под слоем ряски, что Мик от неожиданности подавился слюной и закашлялся. Только крупные пузыри указывали на место, куда только что провалился Нэт. Но и они сразу полопались, оставив нестерпимый смрад гнили и разложения. Посмотрев туда, где только что исчезла голова Нэта, Мик понял: если промедлит хоть мгновение — уже никогда не шагнёт в трясину.
И тогда он навсегда потеряет Нэта и свой шанс спасти то, что еще можно спасти. Он растолкал остолбеневших друзей и, не дожидаясь Йеры и Пита, глубоко вздохнул и уверенно шагнул в трясину.
Миг и все его тело мгновенно сплющило, словно его с размаху загнали в бутылочное горлышко. Не в силах пошевелить даже пальцем, он беспомощно скользил по темному склизкому тоннелю, который засасывал его все глубже и глубже. Только тот факт, что он мог во все оставшееся горло кричать и дышать, удерживал его от панической потери сознания.
Падение оказалось коротким и болезненным. Выплюнутый тоннелем, он приземлился на жесткие ботинки Нэта. Вскрикнув от боли, Нэт грубо оттолкнул его в сторону.
– Да, чтоб тебя…!
Мик приготовился было достойно ответить бывшему соседу, ныне проводнику, но быстро сообразил, что случится, если на него приземлится Пит. Он вскочил на ноги и, потирая ушибленное плечо, торопливо отошел в сторону. Охая и кряхтя, Нэт последовал его примеру. Однако они зря волновались. Йера, будучи легче всех, буквально выпорхнула из тоннеля и легко вскочила на ноги. Скатившийся следом Пит, как заправский киношный спецназовец мягко и уверенно приземлился сразу на ноги. Мельком осмотревшись по сторонам, все посмотрели на силки в руках Нэта, в которых только что билась «леди». Они были пусты. Тварь исчезла.
Глава 7
Никто не удивился пустым силкам. Но Нэт все равно перебрал в руках ячейки сети, чтобы убедиться, что это не он сплоховал. Сеть была цела. А тварь просто исчезла. Теперь они были сами по себе. Переглянувшись, Пит и Йера положили руки на рукояти своих клинков, а Нэт достал из ножен большой нож. Мику, в отсутствии какого-либо оружия, оставалось только прикрыть рукавом нос и рот, спасаясь от невыносимой вони тухлой воды.
Они оказались в небольшой сумрачной пещере. Освещение – метра два на два рваное отверстие наверху. Склизкий сырой потолок был настолько низкий, что голова двухметрового Пита едва его не касалась. С потолка и со стен по мшистым слизистым дорожкам сочилась и стекала тонкими струйками мутная тухлая вода.
– Проклятье! Что это еще за гнилое место?
Раздраженное эхо Пита слабо отразилось от каменного потолка и быстро заглохло в журчании воды.
– Еще не знаю, – отозвался Нэт, озираясь по сторонам. – Но я не слышал, чтобы эта тварь умела шутить.
– Кикиморин дворец какой-то.
Мик просто пробормотал это себе под нос, но эхо сделало его личное мнением общим достоянием.
– Ты бы поосторожнее с обзываниями, гость. Сейчас вот, как выйдет хозяин… – усмехнулся Пит, оглядываясь по сторонам.
Мик прикусил кончик языка, чтобы он снова ненароком не выскользнул в неподходящий момент.
Скоро глаза привыкли к пещерному сумраку, и они смогли рассмотреть ее получше, и увидеть стены с выступающими барельефами мужских и женских фигур.
– Нужно найти выход, – первой собралась мыслями Йера. – Только осторожно! Наверняка здесь с десяток хитрых ловушек!
Она отошла к стене и пошла по кругу в поисках скрытого выхода.
Мик не стал ждать указаний. Подошел к ближайшей от себя стене и, внимательно осматривая и ощупывая ее, двинулся навстречу Нэту.
Барельефные фигуры равномерно располагались по окружности пещерной залы примерно в полуметре друг от друга. Из-за полумрака невозможно было точно сосчитать сколько их, но, если на вскидку по секторам, их должно было быть около шестнадцати.
Суровые лица статуй, даже с закрытыми глазами, хранили молчаливое достоинство и притягивали взгляд. Мик остановился около одной из них – молодого рослого мужчины. Решительный волевой подбородок, обрамленный волнистыми прядями благородный овал лица. Тонкие губы. Влажный блеск глины, отраженный в бледном сумраке, делал его почти реалистично живым. Он потянулся к лицу статуи, и тут же резко одернул руку. На мгновение ему показалось, что закрытые веки дрогнули и вот-вот готовы были открыться. Он резко отпрянул и, поскользнувшись на мокром склизком полу, замахал руками, извернулся и едва удержался на ногах, чтобы не шлепнуться в вонючую жижу. Вернув равновесие, он побыстрее отошел от подозрительной фигуры. С интересом наблюдавшие за его танцами в грязи три пары глаз тут же отвернулись, возвращаясь к поискам выхода.
Следующий барельеф принадлежал молодой женщине. На вкус Мика – не сказать, чтоб красивой. Ее черты по суровости не уступали соседу, и только более тонкие линии подбородка, шеи и плеч выдавали в ней женщину. Ну и платье конечно. Веки и губы статуи были плотно сомкнуты.
Не в силах преодолеть притяжения мастерски выполненной работы, он протянул руку и кончиком пальцев коснулся чувственной выемки у основания шеи. К его ужасу, пальцы легко провалились в мякоть мокрой глины, и сами соскользнули вниз: прямо на выпуклость женской груди. Мик даже не успел как следует испугаться. Он сразу же одернул руку и отскочил, но было поздно – глиняный ворот платья соскользнул с плеча фигуры и его взгляду открылась обнаженная глиняная грудь. «Она как раз уместилась бы в моей ладони», – успела проскользнуть в его в голове шальная мысль, прежде чем накрыл испуг от возможных последствий. Сердце замерло, и он приготовился увидеть, как у всех на глазах расползется и развалится потревоженная им мягкая мокрая фигура. Но прошла секунда. Вторая. И ничего такого не произошло. Он побыстрее двинулся дальше, пока никто не заметил произошедших в скульптуре перемен. Но не удержался и через несколько шагов обернулся, чтобы еще раз посмотреть на маленькую глиняную грудь.
Неожиданно раздался громкий мокрый шлепок. Мик крупно вздрогнул и обернулся на звук.
– Думаю, нам лучше ничего здесь не трогать, – промямлил Пит, сидя в вонючей луже и потирая грудь.
Прямо между ног ему был нацелен конец меча, который она, а это несомненно была женская фигура, держала в левой руке. Выражение глиняной маски было одновременно суровым и смешливым. Мик сразу понял, куда нужно смотреть. Глина ниже плеча, за которым с его места смутно виднелся колчан со стрелами, выглядела помятой.
Поняв в чем дело, он еле-еле смог досчитать до пяти, прежде чем от души расхохотаться. Его конечно учили не смеяться над людьми, которые упали, но иногда легче сдержать плач, чем смех. А еще он был рад, что не он оказался в позорном положении Пита, хотя еще минуту назад вполне бы мог вот так же сидеть в вонючей жиже.
– Что там еще у тебя? – Йера нерешительно прошлепала к Питу и, убедившись в том, что тот вполне себе цел и невредим, направилась к агрессивной фигуре. – Да… Ты…! Ты чего тут намесил?!
К веселью Мика присоединилась Йера. А потом и Нэт. Зал содрогнулся от дружного хохота.
– Я решил… Я подумал, что колчан может быть рычагом, – выбираясь из лужи и раздраженно отмахнувшись от предложенной Нэтом помощи, начал оправдываться Пит.
Новый взрыв смеха был ему понимающим ответом.
–А чего ты не искал рычаги вон на том великане? – утирая слезы, кивнула она на соседнюю фигуру очень крупного воина, сжимающего не менее внушительных размеров меч.
Великан смотрелся так, словно был вылеплен не из глины, а вытесан из гранита. Он был так высок, что не помещался в высоту зала. Фигуре пришлось склонить голову и немного ссутулиться, чтобы занять место в этом круге. Косматая глиняная борода, изъеденная струями стекающей воды, очень правдоподобно свисала по мощной груди скульптуры. Глаза великана, как и у всех остальных, были закрыты.
Мик оказался прав, фигур в пещере оказалось шестнадцать. Шесть женских и десять мужских. Все вооружены настоящим оружием и облачены в доспехи.
– Интересно кто они? – вслух подумал Мик.
– Интересно, как отсюда выбраться? – ответил ему Нэт.
– Шестнадцать… – провела Йера пальцем по кругу, пересчитывая фигуры. – Смотри-ка, Пит, никого не забыли. – Пит не ответил. Сказать точнее – упорно промолчал. Мик почувствовал, как нить на его запястье натянулась, а Йера сделала вид, что не заметила настроения Пита и продолжила: – Они… как Смотрители. Когда из какого-то мира начинает особо попахивать, они просыпаются и расставляют все по местам. Или, что вероятнее, когда кто-то начинает их лапать и искать на них всякие рычаги, – громко и с нажимом почти выкрикнула Йера в спину Пита.
Пит не обернулся и ничего не ответил.
– И как часто они просыпаются? Не сегодня, надеюсь.
– А кто их знает. Проснутся – и некому уже будет вести старый счет.
– Будет большая перезагрузка, – нетерпеливо подвел итог Нэт. – И хватит тут уже тухнуть. Кажется, мои ботинки начали разъедаться. Давайте-ка лучше поищем способ выбраться отсюда.
Йера добродушно пожала плечами и пригладила помятую Питом складку на глиняном платье.
– Может через эту дыру? – очень скоро отозвалась она и, задрав голову к светящемуся отверстию в потолке, протянула руки, примериваясь к высоте.
Трое мужчин переглянулись и улыбнулись. Пит без слов подошел и легко поднял миниатюрную Йеру к свету. Та, ухватившись за край, почти что выпорхнула из пещеры. Мик заволновался за свое человеческое достоинство – так ловко ему не вылезти. А беспомощно висеть на руках Пита ему, взрослому мужчине, не слишком-то хотелось. Но на деле получилось намного организованнее и легче.
Пит подставил спину и подсадил Нэта. Тот легко выбрался наружу. Мику было уже легче сделать то же: снаружи его подтянули за руки Нэт и Йера. А уж потом вместе, не без труда, но вытянули и самого Пита.
То, что они увидели, выбравшись наружу и протиснувшись между валунов на открытое пространство, их не обрадовало. Мик зажмурился и зажал уши, спасаясь от оглушающего и сводящего с ума ровного гула серебристого океана. Ему очень захотелось спрыгнуть обратно в уют тухлой пещеры, и не высовываться оттуда.
– И чего?! Как нам спуститься? – услышал он слабый голос Пита, пытающегося перекричать гул океана. Мик приоткрыл один глаз. Пит стоял у края обрыва и смотрел вниз.
Йера тоже подошла и, ухватившись за его плащ, опасливо заглянула за край. И сразу отошла назад.
– Зачем туда спускаться? Там же нет ничего, – прочитал он по побелевшим губам и выпученным глазам ее страх и недоумение.
Осторожно, не убирая рук с ушей, Мик подошел к краю и посмотрел вниз. Под ним, у подножия вертикального обрыва высотой с Шанхайскую башню небоскреб бился о камни густой и серебристый, как ртуть, океан. Он нервно сглотнул и отошел подальше. Его потрясывало. Он никогда не планировал оказаться на открытой смотровой площадке небоскреба. Для него и Пизанская башня-то была почти небоскребом. Отойдя подальше от края и заняв позицию примерно в центре площадки, он осмотрелся. Они топтались на каменном пятачке размером что-то около двадцать на тридцать метров, а вокруг их утеса-титана, до куда хватало взгляда, плескался океан. Высоко над головой висело такое же бескрайнее однотонно-серебристое небо. В этом месте не было солнца, и никак нельзя было определить направление. Не было ни юга, ни севера, ни востока и запада. Была только точка их утеса и окружавшая их водная вселенная. Или, не водная.
– Песчинка мирозданья, – прошептал он себе под нос и посмотрел на Нэта. И как он теперь выкрутится?
Пит и Йера тоже смотрели на него. Нэт выглядел обескураженным не меньше остальных. Он походил по краю обрыва туда-сюда, заглядывая за край и снова отходя, словно с нового места мог оказаться другой вид. Убедившись, что вид везде один и тот же, он поджал губы и озадаченно нахмурился. Мику стало неуютно. Где-то в груди зашевелилось неприятное чувство вины. Словно это из-за него они оказались в этой дыре, и это он должен был придумать, как им выбраться.
Наконец Нэт ответил:
– Мое чутье говорит, что нам туда, – кивнул он вперед.
– Куда «туда»? Мы не рыбы чтобы нырять в океан.
Пит тоже был раздражен и с трудом сдерживал свое настроение. Мик замер за камнем, за который спрятался от сбивающего с ног шума. Это был далеко не первый тупиковый конфликт в его жизни, но тот редкий случай, когда он ни на что не мог повлиять. Эти двое так осторожно обращались друг с другом всю дорогу, что было ясно как день – им есть, что сказать. Интересно, чем это закончится? А ведь это только начало пути!
Нэт продолжал напряженно смотреть на невидимую точку в океане.
Пара минут – и Йера потеряла терпение.
– Мы навечно останемся здесь, или что-то предпримем?
– Да уже! Давайте что-то делать, – подхватил Пит.
Нэт устало посмотрел на Йеру и Пита, а потом на Мика. Но он спокойно выдержал его взгляд – паникеров и без него хватало. Только вот трусливый пустой желудок урчал громче и громче.
– Мы ждем, – спокойно ответил Нэт и вернулся к созерцанию одному ему известной цели ожидания.
– Чего ждем?! – голос Йеры оказался значительно выше чем обычно, и Нэт болезненно поморщился.
– Должно прийти время…
Время? Мик обвел взглядом камни и однотонное, как натяжной потолок, небо. Зачем здесь время? Вряд ли оно сюда заходит. Не одному ему заявление Нэта показалось странным.
– Какое еще время? Час? Сутки? Сто лет? Какое время для нас здесь может настать? Или дождемся тех шестнадцати?
Тон Пита задел бы и его, отвечай он за проект, но никто не ожидал от Нэта такой последующей реакции.
– А вам, Владыкам, кажется, что вы всем управляете? Да? Так вот и нет! Оказывается, время вас не слушается, горы вас не боятся, а медальон, который вы двенадцатью волами с места сдвинуть не можете, от вас постоянно убегает! Так что успокойтесь, сядьте и тихо ждём.
У Мика аж глаз дернулся от такого неожиданного поворота. От удивления он вышел из-за камня, боясь пропустить другие интересные новости.
– А, так вот чего ты не можешь успокоиться… Напомню, что от тебя он сбежал, а не от меня.
– Ну да. И еще от шести до меня. А восьмой его даже рассмотреть не успел. Охраннички…
Не моргая, как в замедленной съемке, Мик наблюдал за тем, как огромный Пит развернулся и, со сноровкой юркого мангуста, в два прыжка оказался над Нэтом. Готовясь принять чужой удар, как свой, Мик сжался и втянул голову. Однако сам Нэт не сдвинулся с места. Если Нэт это планировал – время и место он выбрал идеально. Как говорится: куда вы денетесь с подводной лодки.
Мик тоже замер, не зная к чему готовиться: то ли к новым откровениям, то ли к драке.
Йера, как рефери, раскинув руки, заговорила вкрадчиво и мягко.
– Натан, тебе ли не знать, что будет лучше не обременять его лишними... нашими личными разногласиями. Хранителям и без того нелегко таскать эту штуку.
– Поверь мне на слово, Йера, ему будет значительно легче смириться с этой тяжестью, если он будет знать о том, что это, и откуда, – перебил ее Нэт.
Мик поежился, сгоняя со спины повыскакивавшие там ледяные мурашки. Ему не нравилось даже то, что он успел услышать. Но теперь и ему стало интересно, что такое об этих двоих и их планах знает Нэт, чего они не хотят раскрывать ему?
– Не забывайся, Проводник!
Голос Пита перешел на рычание. Он ткнул пальцем в грудь Нэта. Для обычного человека Нэт не был бы мелким парнем, но Пит… Перед глазами Мика всплыл его образ, сидевший за столом в лавке Пирса – воин-великан. Его грудь тут же отозвалась болью в месте, где Пит ткнул пальцем в грудь Нэта. Но Нэт стоял твёрдо.
Пит продолжил давить:
– Твое дело – привести нас к медальону. Ни больше, ни меньше. Ты уже не Хранитель, Натан. Расслабься…
В ответ Нэт ткнул в грудь Пита свой палец.
– Я был его Хранителем очень… – Нэт бросил короткий взгляд на Мика и сказал явно не то, что планировал, – …много лет. Моя шея знает о нем больше, чем ваши головы. Хранителем невозможно перестать быть по своему желанию. И стать им тоже. Что-то сами вы его и двенадцатью волами с места не сдвинули. А мы его на своей шее носим! – Нэт досадливо ребром ладони несколько раз рубанул по своему затылку, и у Мика заболела голова. Но Нэт еще не выдохся: – Ведь так вы к нам относитесь – как к служебным волам?
Всё. Приехали. У Мика зачесались спина и плечи. Если дело дошло до войны амбиций – драки избежать уже сложно. Но уж слишком неравны силы… Он вдруг подумал, что там, в Лавке Пирса, в своем хмельном бреду он видел образы всех, кроме Нэта. Видел Черную Дыру темной галактики Йеры. Видел Пита – здоровенного воина. Даже Мистера Бука-кота видел! А Нэта – нет. Его он не увидел. Кто он? И какой козырь в рукаве у него есть, что он так безрассудно смело встал в позу. Клятва Проводника? Интересно, а какие бонусы в мужских разговорах этого мира есть у него, Хранителя?
Раздумывая, Мик упустил тот самый момент, когда ссора становится дракой – не успел перехватить Йеру. Она подбежала и попыталась влезть между Питом и Нэтом, продолжающих подпирать друг друга пальцами. Мик обреченно застонал. Он-то знал, что мужчины, как коты, могут полдня орать и фырчать друг другу в лицо и спокойно разойтись, но стоит встрять женщине – и они обязаны подраться. Этот раз не стал исключением. Вскочив с места, он подбежал и оттолкнул Йеру за секунду до того, как они, схватив друг друга за грудки, повалились и покатились кубарем к груде камней. Огромный Пит и ловкий Нэт. Он стоял и растеряно смотрел, как они катаются по камням и не знал, что предпринять. Он, конечно, и раньше разнимал мужские драки, но то были обычные драки обычных подвыпивших мужиков… А с этими как быть? Если бы он дал слово своей челюсти, она бы ему быстро напомнила про хук Нэта. А Пит… Кто такой Мик, чтобы с голыми руками лезть на быка?! Он стоял и никак не мог решить, стоит ли ему рисковать вымоленной жизнью и соваться в этот клубок. А в этот момент Йера бесстрашно туда сунулась.
– Пит…! Нэт…! Прекратите немедленно!
Некоторое время Мик наблюдал, как она смешно подпрыгивала и изворачивалась, уворачиваясь от мелькающих рук и ног, зачем-то трогала их головы и цеплялась за их одежду. Пока она не вспомнила о нем самом.