Дмитрий Владимирович Бортник Дело для двоих. Хроники Воина Силы. Книга 1

– А, что, охраны не было?

– Был. Постовой находился у входа в палату. Ведь это палата интенсивной терапии. Там, кроме специального медперсонала, никому не положено находиться.

– И что, медперсонал никак не противодействовал?

– В этот момент, в палате никого не было.

– Я хочу напомнить некоторые подобные случаи, связанные с предположительной деятельностью Ньюмана, – вступил в разговор Федосеев. – Так в 1953 году, аналогичным образом покончил с собой полковник Сардионов, один из личных охранников Берия и, предположительно, его тайное доверенное лицо. Имелись подозрения, о знакомстве Сардионова с неким иностранным шпионом, возможно, что с Ньюманом. Далее, напомню, был совсем невероятный случай: в здании на Старой площади, был убит помощник секретаря ЦК товарищ Полторак. Его убийца, сотрудник внутренней охраны в здании ЦК, сержант госбезопасности Смирнов, тут же, сразу после убийства, выбросился из окна. И после этого в руках у команды Маленкова оказались документы достаточные для ареста Берия. Тоже самое происходило и после ареста Берия. Тогда, уже команда Хрущёва инициировала отрешение от власти команду Маленкова. Специалисты МГБ, проводившие расследование, с привлечением видных психиатров, пришли к выводу, что серия убийств и самоубийств, это целенаправленное парапсихологическое воздействие, проще говоря, гипноз. Но был ещё такой же аналогичный случай с нашим сотрудником. Его жена выбросилась из окна, но при этом осталась жива. Как потом она утверждала, её загипнотизировал и заставил выброситься из окна, её зять: Смирнов Владимир Иванович. Но его розыск ничего не дал. В это же время прекратилась и деятельность этого шпиона. А вскоре и сами Штаты признали его пропавшим безвести.

– И теперь этот гипнотизёр и шпион, опять у нас? – спросил Андропов. – И как фамилия этого, нашего сотрудника, чья жена пыталась выйти из окна?

– Трохин… Генерал-майор Трохин, начальник…

Федосеев недоговорил, Андропов жестом остановил его.

– Да. Точно. Я вспомнил. Год назад сам восстанови его в должности. Продолжайте Георгий Иванович.

– Я считаю, что на Ленинградском шоссе Ньюман, успешно завершил операцию внедрения. И сейчас он имеет очень достоверную „легенду”, и надёжные документы. Поставщиком документов стал «Валютчик», и Ньюман, совершенно бесцеремонно пожертвовал им. А в довершение, зачистил ликвидатора. Считаю, что дело «Валютчика», больше, не представляет оперативной перспективы.

– Не понимаю одного, почему надо было так рисковать, добывая документы здесь, а не предоставить их агенту при инфильтрации, – медленно произнёс Андропов, как будто, озвучивал мысли вслух.

– Так его, или как вы предположили – ЕЁ, никто, никогда не видел, даже, как утверждает наш источник, собственные хозяева в ЦРУ. И это его гарантия, его защита. Он устраняет всех, кто может его опознать.

– Согласен, – кивнул Андропов.

– И ещё, – продолжил Федосеев, – ко всему сказанному: есть некоторые, не прямые факты, указывающие на активизацию Ньюмана. Во-первых: ещё в пятидесятых годах, когда из разных источников начали просачиваться сведения о Поле Ньюмане, наша агентура, провела несколько акций по вскрытию этого агента. Но вскрыть его так и не удалось. А в ходе подготовки, первичного сбора информации, и их сопоставления, обнаружили, что в конце войны, в тех местах, где действовал Пол Ньюман, там же, или по близости, служил и Ричард Хелмс. И даже когда они никак не могли, даже теоретически пересечься, все награды и поощрения Хелмса, синхронизировались с успешными акциями этого шпиона. Это косвенно, но подтверждает факт того, что куратором Пол Ньюмана является Ричард Хелмс. А во-вторых, это вытекает из первого, сейчас Хелмс не при делах ЦРУ. Его отправили в почётную ссылку, послом в Тегеран. Но, именно в начале ноября прошлого года, Хелмс, без вызова из Госдепа, тайно приезжал в штаты. И именно на этот период указывает наш источник в Вашингтоне, как на начало активизации Ньюмана.

– И как же мы будем искать этого Ньюмана? – спросил Андропов.

– Давайте рассуждать логически, – вступил в разговор Мальцев. – Мы имеем информацию, что в Израиле появился некий «Феномен, Предсказатель, Провидец, Пророк», как хотите, так и зовите. По их документам он Александэр Нойман. Израильтяне, как обычно, с большим успехом, „замучили” своего очередного «Пророка», не поверив, первоначально, в его пророчества. А в ЦРУ поверили, … и в его предсказания поверили, … и в Воина поверили. Вот и возбудились, сразу. Что Нойман сказал о Воине: «… он, как и я, должен противостоять возможностям Феномена, и не позволить ему возвыситься над «Создателем». В ЦРУ плевать хотели на «волю Создателя», их интересует информация, а точнее, сверхинформация о будущем. И они желают её получить… во что бы то ни стало… получить! Вот и зашли, с самого главного „козыря”, с Пол Ньюмана. И, получается, у Ньюмана две главные цели: – первое, это защита Феномена от Воина, а точнее, ликвидация Воина, – вторая, это контроль за Феноменом, вплоть до его эксфильтрации, пусть даже, принудительной эксфильтрации. В крайнем случае, уничтожить обоих.

– Получается, на Западе, имеют гораздо больше нас информации, кто такие Воин и Феномен. На столько больше, что уверенны в успехе миссии Ньюмана, – толи спросил, толи констатировал факт, председатель КГБ.

– В этом я даже не сомневаюсь.

– Вы так спокойно об этом говорите, – сказал Андропов. В его голосе, присутствующие почувствовали, что председатель теряет остатки хладнокровия.

– Но не настолько больше, что бы сразу перейти к активным действиям. Скорее всего, им известны некоторые признаки Воина и совершенно недостаточно информации о Феномене. Иначе бы они прислали к нам не специалиста по «…иди туда, не зная куда, найди то, не знаю, что…», а сразу бы выслали группу „вербовщиков” или „эвакуаторов”. В послании от источника из Тель-Авива, сказано, что у нас только краткая выжимка из полной картины. Переслать весь материал целиком, в тот момент, не представлялось возможным. А сейчас, тем более. Информация о Ноймане расползлась по Миру, и теперь все, кто хоть как-то имел доступ к материалам, находятся под плотным, постоянным контролем. У меня есть предложение. Необходима заброска в Израиль нашего человека, с целью легального…, подчёркиваю – легального контакта с нашим источником.

– Но срочно, экстренно, такие операции не делаются! – едва не выкрикнул председатель. – Вы предлагаете явную авантюру!

– Никакой авантюры. Я предлагаю себя. У меня ведь есть паспорт гражданина Израиля. Источник знает меня лично, так, что не придётся проводить сложную процедуру идентификации. А то, что против меня ведётся следствие, так: – во-первых, прошло более восьми лет, и я не думаю, что до сих пор нахожусь в „розыскном листе”, – во-вторых, если и нахожусь, то далеко не в начале списка. А процедуру инфильтрации, можно провести через Иорданскую границу. Я знаю нескольких вождей племён, которые за небольшие деньги проведут меня через границу с великими почестями.

– Авантюра, товарищи офицеры. А-ван-тю-ра-а, – заключил председатель КГБ, и подняв взгляд на Федосеева, закончил: – Но другого пути и я пока не вижу. Иван Сергеевич, а вы как считаете?

– Я согласен с Георгием Ивановичем. Надо ехать в Израиль. К первоисточнику, так сказать.

Андропов глубоко вздохнул, как бы обдумывая и принимая важное решение. Не в первый раз, вот так, он принимал решение, сидя рядом с человеком, которому завтра идти на верную смерть. «И не известно, что проще, поднимать роту в атаку на пулемёты, или принимать такое решение…» – подумал Андропов.

– Ладно. Иван Сергеевич, подготовьте необходимые документы мне на подпись. А Владимира Александровича, я сам поставлю в известность… в части его касающейся.

– А как быть с операцией «Валютчик».

– Заканчивайте. Пусть смежники дальше занимаются. Но наработки им не передавать, и информацией не делиться. Пусть роют сами. Приставьте к ним какого-нибудь, нашего толкового оперативника, проинструктируйте его как следует, и пусть надзирает, как бы смежники чего лишнего не нарыли.

Председатель КГБ, окинул взглядом своих собеседников, прокручивая в памяти весь разговор, как бы не упустить детали, или чего важного. И припомнив все детали, разложив всё по полочкам, сказал:

– Георгий Иванович, на этом вы свободны, а вы, Иван Сергеевич – останьтесь. –Надо уточнить детали операции.

Жора, в приподнятом настроении, выходя из кабинета председателя КГБ, походя, прихватил из вазочки горсть сушек. Сказывалось хулиганское детство и юность.

Биографическая справка:

Мальцев Георгий Иванович, родился в городе Ростов-на-Дону в 1939 году, русский. Лишился матери в конце ноября 1941 года, во время первой „восьмидневной” оккупации Ростова. Отец погиб под Ржевом весной 1942 г. Воспитывался и рос в Казахстане в приёмной еврейской семье. После войны сбежал из приёмной семьи, самостоятельно вернулся в Ростов, беспризорничал, пока не попал на „воспитание” к офицеру госбезопасности. Далее:

С октября 1955 г. – срочная служба в погранчастях, на Таджикско-Афганской границе. Во время службы проявил способности к изучению восточных языков. Направлен на курсы спецподготовки.

1956-1957 гг.– годовой курс спецподготовки. По окончании курса, знание языков: Идиш, Иврит, Казахский и Таджикский – в совершенстве. Фарси, Арабский и Турецкий – на уровне бытового общения. После окончания спецкурса присвоено первое офицерское звание – лейтенант КГБ.

1957-1959 гг. – Высшая разведшкола КГБ СССР. По окончании старший лейтенант КГБ.

1959-1962 гг. – первая спец командировка (Иран, Ливан, Палестина, Израиль).

1963-1965 гг. – инструктор на спец курсе школы подготовки кадров для КГБ при СМ Казахской ССР, гор. Кустанай. Капитан КГБ.

1965-1966 гг. – вторая спец командировка (Израиль).

1967 г. – офицер оперативного отдела УКГБ в Южно-Уральском ВО.

С ноября 1967 г. – старший оперуполномоченный 2-го отдела ВГУ КГБ СССР. Майор КГБ. С 1974 г. подполковник КГБ.

Семейное положение: не женат, детей нет.

Глава 5

18 января 1975 года, 18:00.

Московская обл., г. Химки, ул. Победы, д. 2, квартира Верховцевых.

Я, Зайка и Жека, договорились встретиться на улице, перед домом Верховцевых. Когда я подходил к Светкиному дому, Жека уже топтался в проходе между домами, укрывшись от ветра и метели.

– Принёс? – озабоченно спросил меня Жека.

– Да.

– Покаж.

Я вынул из портфеля одну из бутылок. Жека удовлетворённо заулыбался.

Зима. Снег лепит крупными хлопьями, ветер несёт эти хлопья вдоль по улице. «К вечеру занесёт, – подумал я, – завтра поутру вокруг павильона чистить придётся. А Зайки всё нет. Надо было Зайку, у её дома встретить и проводить».

– Идём! – скомандовал я.

– Куда?

– Зайку встретим.

Мы пошли по улице навстречу Зайке.

Наша тонкая и высокая подружка, ссутулившись, преодолевая напор ветра, шла навстречу. Я передал Женьке портфель и завёрнутый букет.

– Держись, – я предложил Зайке руку, и она, как за спасательный круг, ухватилась двумя руками.

Мы последние, кто пришёл к Верховцевым. В квартире уже были, Дюша, Алина и ещё одна девушка. Ну и, конечно же, Света и её мама, как все называли её, тётя Даша. Красивая, молодая женщина. Если бы не знал, что она мама Светы и Алины, то подумал бы, что она тоже одна из сестёр Верховцевых. А вот неизвестная мне девушка по-настоящему взволновала меня.

Высокая, стройная, длинноволосая, слегка рыжеватая шатенка. Вот это красота! Девушка была невероятно красива – какой-то даже страшной, чуждой красотой! Рыжевато-тёмнорусые волосы обрамляли лицо с идеальными чертами и огромными серо-зелёными глазами. Пухленькие алые губки звали к поцелуям, а милая улыбка заставила бы растаять сердце любого мужчины, если только он не импотент и не трансвестит. И это при абсолютном минимуме косметики! А что будет, если она раскрасится?! Я недоверчиво помотал головой – НЕТ! не бывают такими красивые девушки! Не бы-ва-ют! И даже непонятно, чем она ТАК цепляет – ну, красивая, да! Но почему даже дыхание перехватывает от взгляда на неё?! Вначале я удивился, а потом понял: совершенство тела – это не просто так. Это не для красоты. Красоту видим мы, люди разумные, то есть гомо сапиенсы. А вот для Природы – красота, это уже совсем другое. Кто у нас самый быстрый, самый красивый, самый опасный? Волк, Тигр. Леопард. Пантера. Кто скажет, что они некрасивы, – то, пусть первый бросит в меня камень. Так вот: Природная красота – означает и высшую функциональность. То есть в красивом и здоровом теле человека имеются: хорошо развитые, крепкие мышцы, здоровые сосуды, исправно снабжающие эти самые мышцы здоровой кровью, и самое главное – великолепно развитая система передачи сигналов от мозга к тем самым мышцам. Система, которая проводит сигналы чуточку быстрее, чем у нормального человека. А что это значит? Значит это, что красивый человек имеет более высокий индекс выживаемости, так как он быстрее, сильнее, выносливее обычного человека!

В одно мгновение наши взгляды встретились и примагнитились друг к другу. Время, перестало для нас существовать. И это не прошло не замеченным для Зайки.

– Миша, помоги, – одёрнула меня Зайка.

Ненавязчивая просьба Зайки, вывела меня из ступора. Я принял от неё пальто и тихонько спросил:

– Кто это, я её не знаю?

– Это Настя Ястреб-жем-ская, – по слогам выговорила Зайка, – учится в нашей школе в десятом классе. И мы вместе ходим в музыкальную школу. Все её Ясей зовут, даже учителя, это что-то среднее между Анастасией и её труднопроизносимой фамилией. Да и она не любит когда её по фамилии называют.

– Мишáнька! А можно я разверну! – это Светик ухватилась за плотно завёрнутый букет. Зима, всё же.

– Да, конечно!

И началась раздача слонов… то есть …подарков.

Под шелест и шебуршание разрываемой бумаги на свет явился шикарный букет из двадцати пяти нежно-розовых чайных роз. Дружное – Ах! – вырвалось из всех женских уст.

Букет торжественно был водружён в центр большого овального стола, монументально стоящего в центре гостиной, обставленной в классическом стиле. Память реципиента подсказывала мне, что я здесь уже бывал, но… Но, вернёмся к раздаче слонов. После того, как охи, ахи и прочие вздохи, по поводу шикарного букета улеглись, а Женька и Зайка подарили, каждый, от себя по книге, я достал из портфеля очередной свой козырь: альбом АББА Ватерлоо 74. Это был контрольный выстрел. Точка.

Наконец, когда восхищения подарками закончились, мы стали рассаживаться за стол. Света села во главе стола, справа от Светы села мама, рядом с ней Алина. А я оказался междуЖекой и Зайкой. Напротив опустилась на стул слегка озабоченная Яся, которая упорно не поднимала взгляд на меня. Похоже, она единственная сейчас думала не о салате и, даже не о бутылке полусладкого, что торжественно, в ведёрке со льдом, выставила на стол Светкина мама – тётя Даша. Я взял инициативу в свои руки. Встал, возложил руку на запотевшую бутылку и уточнил у тёти Даши:

– Позволите мне?

Шурша, содрал серебристую фольгу. Под перекрестьем заинтересованных взглядов раскрутил тугую проволоку. Теперь, главное, не выстрелить в потолок – это убьет вкус шампанского. Тихонько поворачивая то вправо, то влево, постепенно выдавливаю вверх тугую белую пробку. Улыбаюсь Свете – та, аж губу прикусила, переживая за мои старания.

Лёгкий хлопок знаменует победу. Из горлышка выдыхается дымок. Лью пенящуюся струю сначала Свете, затем, в фужеры мамы и Алины, потом по кругу.

Оглядываюсь – все смотрят на меня. Ну что ж, мне не сложно:

– Светик, дорогая наша подруга, я поднимаю этот бокал за тебя. – Взглянул одним глазом на неё сквозь пузырящееся живым блеском шампанское. – За наше уходящее детство, что оставило на память о себе дружескую любовь и общую память. За предстоящие годы – наверное, самые лучшие годы жизни. Найди себя, найди свою любовь и будь счастлива! За тебя, Светочка!

Загадочно мерцая гранями, дружно сдвинулись бокалы. Тонко запел о чем-то далёком и желанном хрусталь, влажно блеснули потемневшие глаза именинницы. Я ещё раз отсалютовал ей.

«Пусть будет счастлива, пусть!» – С этой мыслью я вдохнул сладковатый, напоминающий о цветении липы, запах и, почти не чувствуя вкуса, опустошил за три недлинных глотка свой бокал. Вернул фужер на место и провозгласил:

– А теперь на сцену приглашается месье Оливье!

Спустя минут двадцать, когда все насытились по первому кругу, я ощутил какую-то неправильность, витающую над застольем. Сидеть и поглощать всухую закуски, не для меня…

Помучившись ещё немного, я встал и, с трудом протиснувшись мимо Зайки, приблизился к Светкиной маме и Алине, тихо шушукающимся между собой.

– Тётя Даша, а я ведь с повинной пришёл, – негромко сказал я, и украдкой посмотрел на Алину.

В глазах мамы и дочери заполошной стаей промелькнула череда разных предположений, одно крамольнее другого. Мама слегка побледнела, а Алина – внезапно начала заливаться краской.

– Нет-нет, – взмахнул я руками. – Всё не настолько страшно, как вы подумали.

Мама фыркнула и быстро отвернулась, подавляя ухмылку, а Алина, сжала губы, так, что её пухлые губки вытянулись в тонкую ниточку.

Я пообещал себе подумать об этом позже и быстро продолжил:

– Я тут с собой… принёс, две бутылочки шипучки, …слабенькой. Но, вот что-то мне кажется, что пытаться распить их за вашими спинами будет неправильно.

Глаза у Жеки, исподтишка прислушивающегося к нашему негромкому разговору, испуганно округлились.

– Давайте я вам отдам, а вы сами решите, кому, сколько и когда наливать?

– Неси! – решительно сказали мама и Алина хором, и засмеялись, глядя друг на друга.

Я склонился к портфелю и извлёк оттуда две бутылки «Керисак Брют Сидр Роз». Вдоль стола прокатились смущённые смешки.

– Недурственно, – оценила Светкина мама, забирая ёмкости.

А Алина зловредно, словно мстя за короткий испуг, тихонько, мне на ухо, ввернула:

– Боишься выглядеть глупо?

– Потому и сдаю, – шепнул я Алиночке.

Она изогнула брови домиком, а потом с ехидцей добавила:

– В твоём возрасте, это нормально, иногда глупо выглядеть.

– Но вот не по этой причине, – и я легонько прищёлкнул указательным пальцем по горлу.

– Так… – Светкина мама повертела в руках одну из бутылок. – А как бы…?

– Давайте я…

Мама подхватилась к серванту и вернулась с двумя хрустальными бокалами «Маргаритка».

Я распаковал одну бутылку, содрал с горлышка серебристую фольгу, откупорил, наполнил бокалы Светкиной маме и Алине, а потом сел на своё место, стараясь не встречаться с полным укоризны взглядом Женьки.

Мама и дочь осторожно понюхали. Переглянулись. Выпили по глотку. Переглянулись ещё раз. Добавили по глотку, довольно сощурились и опустошили бокалы.

«Прямо синхронное выступление какое-то, – подумалось мне. – Хорошо спелись, как подруги».

– Разливай, – скомандовала мне мама Светланы.

Неловкая пауза, возникшая за праздничным столом – растворилась, исчезла сама собой. Как и напряжённость, витавшая в воздухе, толи от присутствия мамы, толи из-за отсутствия расслабляющего фактора… Тосты и здравицы посыпались как из рога изобилия. Через двадцать-тридцать минут застолья, всем захотелось танцев.

Большой овальный стол был сдвинут в сторону, всё лишнее убрано. Дюша, как заправский Ди-джей, (Ой! такого слова они ещё не знают), суетился у Панасоника. Большой такой музыкальный центр с двух кассетной декой и массивными колонками по бокам, вызывал неописуемый восторг у присутствующих. Но не у меня. Я слушал музыку и аудио книги, смотрел видео из маленькой-премаленькой флешки, засунутой в автомагнитолу, которая сто очков вперёд даст всем подобным аудио монстрам.

Репертуар у Дюши не меняется, как я помню ещё по деревенскому походу, первой и неизменной композицией был бессмертный хит The Beatles «Yesterday». Первой моей мыслью было: «мальчиков явно маловато». Пока я решал, кого пригласить, в ближайших претендентках остались только Алина и Яся. Свету, конечно же пригласил Дюша, Жека, (истинный друг, меня понимает, как никто!) пригласил Зайку, а тётя Даша – мыла посуду на кухне. Честное слово, первой пригласил бы её. И так: Алина или Яся, хоть монетку кидай. Но тут Алина, только одним взглядом, указала на Ясю. Спасибо! Моя дорогая, моя любимая, спасибо! Этот наш диалог не заметил никто, кроме Яси. Но суть, глубинную суть нашего диалога, она не поняла. Я протянул девушке руку и она, скромно опустив вниз глазки, слегка отвернув в сторону голову, плавно протянула мне левую руку. Яся, девушка высокая, да ещё в туфельках на весьма высоких каблуках, а я, только в домашний тапочках. Вот, мы и получились примерно одного роста. Мои руки легли на гибкую, тонкую, но упругую талию. Яся сложила руки у меня на плечах так, что её локотки предусмотрительно прикрывали высокую грудь девушки. Девушки, в таком возрасте, это сплошная эрогенная зона. Любое прикосновение к их телу, не зависимо от места прикосновения, вызывает в них такой фонтан эмоций, что противостоять такому напору чувств не каждая сможет. Я это понимал, и проявил всю нежность и деликатность, но, как нам показалось, танец длился целую вечность. И какое было облегчение, когда умолкла музыка.

Натанцевавшись вволю, гости, и хозяева потянулись к столу, к напиткам. Вечер удался, но не закончился…

Квартира Верховцевых, это четырёхкомнатная сталинка. Гостиная, самая большая комната в этом храме жизни успешного и удачливого адвоката. Две спальни и кабинет, а кухня, она же столовая, лишь немного уступала в размерах гостиной.

После танцев, между гостиной и кухней образовалось некое подобие броуновского движения. Кто-то тянулся к графину с клюквенным морсом, кто-то к трёхэтажной вазе с пирожными эклерами и корзиночками. И в этом хаотическом движении, я оказался как-то рядом с тётей Дашей и Алиной.

– Мишенька, – сказала Светкина мама, тихим и ласковым голосом, глядя мне прямо в глаза, – мне Алина всё-всё рассказала. Спасибо тебе за Светку и за Алину. Теперь я точно знаю, что настоящие мужчины ещё существуют.

Я вопросительно посмотрел на Алину. А та, только, с извиняющимся видом, пожала плечами. Что бы значило это «всё-всё». И тут я вспомнил её, Алинкину, зловредную реплику: – «в твоём возрасте, нормально, глупо выглядеть», и…

И тогда я, нежно пропустил свою руку под ручку Тёти Даши, и вкрадчиво сказал:

– Тётя Даша, ну раз вам известно теперь – «всё-всё», то разрешите мне называть вас Мама, – я сделал маленькую паузу, что бы взглянуть на реакцию Алины, – Даша.

Алина стиснула зубы, и из подтишкá, показала мне кулак. Воспользовалась тем, что мама Даша, стояла к ней спиной. А мама Даша так расчувствовалась, её глаза стали тёмными и влажными. Она прижала меня к себе, и тихонько, шёпотом, только мне, сказала: – «Да, конечно».

Замечательная из неё тёща выйдет, повезёт же кому-то.

Оторвавшись от этих „телячьих нежностей”, я огляделся и увидел, что в гостиной только Жека и Дюша возились около магнитофона, а в комнату Светы приоткрыта дверь. А оттуда, доносятся, до боли знакомые звуки мелодии АББА.

– Уединились, девочки, – сказал я, когда вошёл в комнату Светы, – а можно, вашу чисто девчачью компанию, немного разбавить.

– Мишáнька, ты лучший! – Светочка, лёгкая как бабочка подскочила ко мне, толи она была пьяна, толи перевозбуждена событиями сегодняшнего дня. – А мы тут твой подарок обновляем. Песня Ватерлоо у меня есть, только на плёнке, качество у неё никудышнее. Но это же, весь альбом… Такой! … Такой! … Такой, замечательный!

И Светочка обвила мою шею руками, решительно притянула к себе, и поцеловала, смело, сочно, прямо в губы.

– О-оооо! – донеслось в три голоса. Это Алина присоединилась к „честнóй компании”.

– А Светка, ещё, и на фоно подобрала эту песню, а Яся так замечательно поёт… – провокационно высказалась Алина, – Настя спой. Пожалуйста.

Тут ко мне пришла крамольная идея, но об этом позже…Для начала послушаем Ясю, ну и Светочку, конечно же.

«Мy, my, at Waterloo Napoleon did surrende…»

Пели девушки замечательно, а у Яси голос, ну вообще, от Анни-Фрид не отличишь.

– Замечательно! Браво! – после первых же аккордов к нам, слушателям, присоединились все, и мальчики, и даже мама.

Предела восторгам не было конца. И я решился…

– Светик, у тебя найдётся тетрадь, или чистые листочки в нотную линеечку.

– Это ты о нотной тетради так говоришь, – музыкальные девочки прыснули от смеха.

– Вот, держи, – Светлана дала мне альбом со своего стола, – а зачем тебе.

– Пока не знаю, что у меня получится, но можно мне остаться наедине, на несколько минут.

– Ну да, располагайся. Не будем тебе мешать. – Девочки, похихикивая, вышли из комнаты.