Денис Бабич Посланник

- После всесоюзного референдума в том же 1991 году был проведен всеукраинский референдум. По его результатам и произошло отделение, - уточнил Покровский.

- А был ли законен этот всеукраинский референдум? В соответствии с законом «О референдуме СССР» отменить решения референдума СССР может только новый референдум СССР, то есть референдум того же уровня. А повторного всесоюзного референдума по вопросу сохранения СССР не проводилось, поэтому решение об отделении Украины, принятое в 1991 году на республиканском референдуме, то есть только среди жителей Украины, прямо нарушило и волю граждан СССР, и закон. Так что юридически отделение Украины незаконно.

- Вы ещё и в юриспруденции шарите, - зло процедила Олеся, которая не нашла, что возразить Васе на его аргументы.

- Так я юрист, - весело ответил Вася.

- Да?.. А что же тогда шофером работаете?

Вася рассмеялся.

- С чего ты взяла, что я шофёром работаю? У меня ИП. Я из Красноярска в Москву рыбу вожу. Чтобы водителя не нанимать, сам за рулём.

- Серьезно? - удивился Покровский. - Высшее юридическое?

- Сибирский федеральный университет, юрфак

- Капец... – покачала головой Олеся и отвернулась к окну.

- Неожиданно, - согласился с ней Покровский. – Но вернемся к нашему спору. Ведь результаты незаконного, как ты утверждаешь, референдума на Украине в 91 году - это тоже воля ее граждан. Разве справедливо ее не учитывать только ради соблюдения закона?

- Тогда давай будем последовательны, - согласия Вася, – результаты референдума в Крыму о присоединении к России – это тоже воля его граждан, почему ты предлагаешь ее не учитывать?

- Потому что российские власти в Крыму могли подтасовать результаты! – горячо возразила Олеся.

- Так и на Украине в девяносто первом украинские власти могли подтасовать результаты, - ответил Вася.

Воцарилась тишина, которую нарушал только гул мощного немецкого мотора. Некоторое время ехали молча.

- В честность выборов в России давно никто не верит… - после долгой паузы заговорил Покровский. – У нас какая-то неправильная демократия, недодемократия.

- Не знаю, обрадую тебя или расстрою, но государство и демократия – это вообще не совместимые понятия. Так что демократии нигде нет. И быть не может.

- Это ты как юрист утверждаешь? – удивился Покровский. – А что же у нас по-твоему?

- То же, что и везде. Государство. Аппарат для управления и принуждения, состоящий из специально назначенных людей, имеющих власть для управления и принуждения. О какой власти народа здесь можно говорить.

- Так тех, кто назначает этих людей, выбирает народ.

- Это означает, что народ имеет право выбора, но право выбора не означает наличие власти. Все решения за народ принимают выбранные им люди и принимают по своему усмотрению.

- А разве может быть по-другому? Нельзя же проводить всенародный референдум по каждому вопросу из повестки работы Госдумы.

- Теоретически можно. Для этого депутат по каждому вопросу должен проводить голосование среди своих избирателей и до сведения Госдумы доводить результаты, которые учитываются, как один голос. Вот если депутат будет посредником между народом и исполнительной властью, передатчиком мнения своих избирателей, а не своего собственного, то это и будет власть народа.

- Ну, по времени такая процедура равносильна тому же всенародному референдуму. Я понимаю, что для истинного народовластия времени не жалко, но как тогда затянется принятие любого закона.

- Я бы так категорично не утверждал. Например, в России для принятия закона проводятся десятки заседаний, работа над проектом закона в профильных комитетах, три чтения в Госдуме, так что иногда эта процедура растягивается на годы. И при этом мнением народа никто не интересуется. А на проведение референдума уходит по закону от трёх до шести месяцев. Так что референдум, получается, даже немного быстрее.

- Не думаю, что наша власть уступит простым людям такую привилегию как принятие законов, - усомнился Покровский

- Не уступит, - согласился Вася. - И совершенно правильно сделает. Представляешь, что будет, если пациенту доверят самостоятельно определять стратегию своего лечения или, например, жильцам многоквартирного дома выбирать технологию возведения бетонных перекрытий, которую они будут определять путём общего голосования? Управление государством – это такая же специфическая сфера деятельности, требующая профессиональных знаний, соответствующего образования, владения всей полнотой информации, в том числе совершенно секретной. Управлять государством должны специалисты, народ к этому не должен иметь никакого отношения. Другое дело, моральный облик этих специалистов.

- Но ведь тогда это будет диктатура, - испугалась Олеся.

- Почему будет? Она есть. Весь мир так устроен. А без диктатуры будет хаос.

- Фашизмом пахнет… - насторожилась Олеся.

- Даже близко не тянет, - возразил Вася.

- Шмони-ит… - не унималась Олеся.

- Олеся, пойми, все экономические системы и политические режимы – это фикция. Всё зависит от морального облика людей, управляющих страной, и только от него. Если во главе страны стоит порядочный человек, заинтересованный в процветании своего народа, то совершенно неважно, социализм будет, капитализм, демократия или диктатура. Люди при таком правителе будут жить прекрасно, а страна будет процветать. Если же у власти будет садист или иностранная марионетка, то какую социально-экономическую формацию не выбери, стране кердык.

- Если следовать твоей логике, - сказал Покровский, - то любой стране кердык, потому что история не знает порядочных правителей, сплошные моральные уроды.

- Вот прямо чтобы порядочных – не знает. Но если моральный урод не будет иностранной марионеткой, этого уже достаточно, чтобы страна процветала. Населению, конечно, придётся туго, но на то оно и население…

- А что, разве за всю историю не было ни одного нормального правителя? – удивилась Олеся. – Вот, например Сталин. Многие тоскуют по его правлению. А я вот никак не пойму. Одни говорят, что Сталин - мудрый вождь, который сделал из Советского Союза сверхдержаву, другие – что кровавый палач и при нём все сидели в лагерях за анекдоты про Брежнева. Как могут быть такие разные мнения об одном том же человеке?

- А я вот не пойму, - возмутился Вася, - как можно этого не понимать! Это же так просто. Сталин был уголовником, поэтому его методы управления были типичные для уголовника - кровавые и жестокие. Но вместе с тем он был очень умным человеком. Россия при нём развивалась и достигла невиданных высот, потому что он считал Россию своей вотчиной. Как раз то, о чём я только что говорил: моральный урод и одновременно не марионетка. Это Ленин обещал немцам и англичанам, которые привели его к власти, преподнести Россию на блюдечке. А Сталин никому ничего не обещал.

- Разве можно строить величие страны на костях её граждан? – не согласилась Олеся.

- Как показывает история, все великие империи строились на костях. Без войн и жертв не бывает побед. Как недавно сказал твой научный руководитель: человек – самая мерзкая тварь. Не сожрёшь ты, человеки сожрут тебя.

- Так что, теперь и Гитлера надо оправдать? – возмутилась Олеся. – Значит, он всё делал правильно?

- Гитлер типичная марионетка. Он повёл славян на славян к радости поганых англичашек.

- С чего ты взял, что Гитлер марионетка?! – удивился Покровский.

- С того, что ефрейтор никогда, ни при каких условиях, ни при каких обстоятельствах самостоятельно не сможет стать главой государства. Нет, кто-то может верить, что безродный солдатик за два года стал лидером партии, а еще через несколько лет подмял под себя всех баронов и генералов и превратился в фюрера, или что второсортный актер за месяц научился управлять экономикой целой страны и командовать украинской армией. Кто-то может в это верить, но это его личное и частное дело.

- Да, какая-то логика в этом есть… - согласился Покровский.

- А почему Вы сказали, что Гитлер повел славян на славян, - спросила Олеся. – Я что-то не поняла. Немцы это же немцы, а не славяне.

- Олеся, стыдно, - ответил за Васю Покровский. – Уже давно доминирует гипотеза, что немцы – это западные славяне.

- Но это же только гипотеза!

- Это правильная гипотеза. Поставь рядом немца и русского и ты никогда не отличишь, кто где. И вообще, вся Европа делится на две половины: славянская и неславянская. А деление славян на немцев, болгар, норвежцев, финнов и прочих – это реализация принципа «разделяй и властвуй». Но интеллигентные люди должны понимать, что надо не разделять, а объединять. Весь славянский мир. В единый народ и государство.

- Я не знала, Иван Моисеевич, что Вы такой националист, - возмутилась Олеся.

- При чём здесь националист. Никакой я не националист.

- То, что Вы сейчас здесь напели – это великорусский шовинизм. Вы, Иван Моисеевич – нацик!

- Оле-еся… - развёл руками Покровский.

- А ты знаешь, что такое националист? – вмешался в разговор Вася.

- Вот, сейчас юрист нас и рассудит, - обрадовался Покровский.

- Это тот, который ненавидит всех, кроме своей национальности, - уверенно ответила Олеся.

- А шовинист?

- Это тот же националист, только великорусский.

- А действительно, - перебил Олесю Покровский, - никогда не понимал, в чём разница. Есть в юриспруденции точные определения этих понятий?

- Как ни странно, нет, – ответил Вася. - Есть очень размытые определения, и у разных авторов они немного, а в чём-то и серьёзно, но отличаются. Например, в современной литературе национализмом называют приоритет одной нации над другой, национальную исключительность того или иного народа. А по мнению некоторых русских философов национализм есть система поступков, вытекающих из любви к историческому облику своего народа, из созерцания его недостатков, талантов, истории.

- А почему такие разные трактовки одного и того же слова? - спросила Олеся.

- Ну, это же тебе не биология, где все понятия конкретны, - ответил Вася. – Лягушка – это зелёная и прыгает, пипетка – стеклянная и капает. Политика состоит из абстрактных понятий, то есть понятий, которых в природе не существует. Поэтому их смысл целиком придуман людьми. Разные люди, разные цели, разные смыслы.

- Так национализм – это хорошо или плохо? - не отставала Олеся.

- Любить свой народ и свою историю – это хорошо, - ответил Вася. – Ущемлять в правах по национальному признаку – это плохо. Вот тебе и ответ. А определения к этим разным проявлениям национального самосознания ты можешь придумать сама. Политологам в этом вопросе всё равно никогда не договориться. Как говорил наш преподаватель по истории, отношение к своей национальности сродни отношению к девушке. Патриотизм – это «я люблю свою девушку», национализм – это «моя девушка самая лучшая, но остальные девушки тоже хороши», шовинизм – «моя девушка самая лучшая, а остальные девушки – барахло», фашизм – «моя девушка лучшая, а остальных надо уничтожить».

- Получается, что национализм – это совсем неплохо, - обрадовалась Олеся.

- Получается, что национализм – это глупо, - ответил Покровский. – Где вы взяли шкалу для измерения национальностей? Что значит «моя национальность самая лучшая»?! Это всё равно, что сказать: «моя вода самая мокрая».

- Я вам больше скажу, - продолжил Вася, - у понятия «национальность» тоже нет точного определения.

- А вот это странно, - удивился Покровский.

- Вы никогда не задумывались, - оживился Вася, - где точная граница между народом и народностью, нацией и национальностью, нацией и народом? Я уже молчу об этносе.

- Да, интересные вопросы, - согласился Покровский. – Ну, народность это, видимо, часть народа.

- В теории права народ – это всё население государства, имеющее общий язык, историю, культуру, территорию, быт, социально-экономическую и политическую формацию. В политическом смысле народ - синоним нации, в культурном – этноса. Народ может состоять из многих национальностей. Например, многонациональный русский или советский народ. Под национальностью же понимается принадлежность к этнической группе с общим языком, историей, традициями, обычаями, культурой, бытом и религией. Народность – это тоже этническая группа с общим языком, историей, традициями, обычаями, культурой, бытом и религией.

- Странно, понятия разные, а их определения одинаковые - задумался Покровский. – И ни в одном из них ни слова о генетике…

- Абсолютно!!! – воскликнул Вася. – Добавь генетику – и все недопонимания исчезнут. А то получается, что если негр с рождения живет в России, говорит по-русски, поёт русские песни, носит крестик и пьёт водку, то по национальности он русский!

- И что же мешает добавить генетику? - спросила Олеся.

- А кому надо, чтобы эта путаница исчезла? – ответил Вася. – Ведь если люди получат точное определение своей национальности, то их никогда нельзя будет разделить на русских и украинцев, армян и азербайджанцев, арабов и евреев.

- Очень интересная версия, - сказал Покровский. – А, кстати, с чего ты взял, что арабы и евреи одна и та же национальность?

- Проще простого. Они люто ненавидят друг друга. Это вернейший признак разделенного народа. Разделяй и властвуй. Первый класс вторая четверть.

Покровский хотел было не согласиться и упомянуть про исторические различия этих этносов, но, во-первых, он вспомнил, что история всех народов уходит в такую темную древность, что найти начало любого из них – это на сегодняшний день безнадёжная утопия, а во-вторых, стемнело, а дорога всё еще шла среди густого однообразного леса.

- Где мы сегодня будем ночевать? – с лёгкой тревогой спросил он.

- О, сегодня ночевка будет особенной, - ответил Вася. – Вы, наверное, слышали про Чебаркуль?

- Конечно, - сказала Олеся, - туда метеорит упал.

- В озеро, - уточнил Вася.

- Да, в озеро угодил самый большой осколок, - подтвердил Покровский.

- Так вот ночевать мы сегодня будем на берегу этого самого озера!

Олеся завизжала так, что Вася, видавший в жизни многое, нажал на тормоз.

- Ура-а! – кричала Олеся, обнимая Покровского. – Чебарку-уль!

- И мы не просто будем там ночевать, - дождавшись, пока Олеся замолчит, продолжил Вася, - а пожарим на его берегу восхитительный шашлык.

- А мясо откуда?! – удивился Покровский.

- Люда с собой завернула. Уже замаринованное, да по волшебному рецепту. Так что получится не хуже, чем у Карена.

- Озвереть! – восхищенно выдохнула Олеся. – А я искупнусь!

- Не советую, - сказал Вася. – После падения метеорита там люди тонут.

По глазам Олеси Покровский понял, что это её только раззадорило.

Через несколько минут Вася свернул с трассы, а еще через десять минут остановился на обочине.

- Дальше пешком, - сказал он.

Солнце подкатывалось к горизонту, но еще не совсем стемнело.

- Знаю я тут одно местечко, - подмигнул Вася и повел группу по извилистым дорожкам неизвестного СНТ мимо дачных домиков и высоких заборов, а потом свернул в лесок. Поплутав по заросшим тропкам, минут через пятнадцать вышли к озеру. Перед усталыми путниками раскинулось море воды, уходящей за горизонт. Песчаный берег, обрамленный высоченными соснами, как бы говорил: разведите скорее на мне костер, а потом оставьте на мне свою одежду и прыгайте голыми в воду!

Во всяком случае, так казалось Олесе. Она на ходу стала стаскивать с себя комбинезон, но Покровский остановил её, когда на ней остались одни брюки.

Расположились на берегу. Из собранных по дороге веток сложили костёр. Вася достал из спортивной сумки благоухающую кастрюлю с маринованной свининой, помидоры, огурцы, сыр и зелень, а в завершении извлёк миску хвалёной жареной картошки от шефа.

- Пойду всё-таки искупнусь? - заныла Олеся, отпрашиваясь у Покровского.

- Не советую, - сказал Вася. – Там дна нет.

- В смысле?

- Ну, после берега сразу обрыв.

- Так не бывает. Если берег пологий, то и вход в воду пологий.

- Тут бывает. После метеорита. Зыбучий песок. Как наступишь на него, проваливаешься.

Олеся приуныла.

- Да ладно, шучу! – засмеялся Вася. – Иди, купайся. Тут запретная зона, поэтому чисто.

Олеся вскочила и побежала по песочку к берегу. Смеркалось. Голый зад Олеси, старательно освещаемый Луной, немного поблестел в сумерках и исчез в волнах, словно ещё один осколок метеорита.

- Вода – кипяток! – раздался её голос откуда-то издали.

- Не опасно там плавать? – спросил Покровский.

- Не, тут же пляжи кругом, туристов кучи, – ответил Вася. - Я бы и сам искупался, да неохота.

Через пять минут Олеся вышла из воды и стала прогуливаться вдоль берега, чтобы высохнуть.

- Красивая, - восхищенно произнёс Вася, разглядывая Олесю. - Хоть кружок «Умелые руки» открывай…

«Скорей бы уж совсем стемнело», - подумал Покровский, наблюдая, как Вася теряет самообладание. Потом вслух добавил:

- Воинствующая лесбиянка… к сожалению…

- Серьёзно? Прям воинствующая?!

- Я её семь лет знаю. Один студент её на нудистском пляже обнять попытался, она ему так коленом засадила, что он инвалидом остался.

История произвела на Васю охлаждающее впечатление.

Наконец, Олеся надела трусы.

- Иди скорее, - крикнул Покровский, - почти готово.

Олеся натянула москитник и подошла к краснеющим уголькам костра, на котором дымилось нанизанное на прутики мясо, проложенное кольцами лука.

- А это – подарок от Людмилы, - торжественно произнёс Вася и вынул из сумки две разноцветные бутылки. - «Кровь олигарха» ноль тридцать три литра - даме, а нам - ноль пять «Судьбы Рогозина».

- Кру-уто… - простонала Олеся.

- Она же улетит с ноль тридцать три «Крови»! – не на шутку встревожился Покровский.

- Не улечу-у-у! – прогудела Олеся и расставила руки в стороны, изображая самолёт.

Вскоре, при свете фонарика, Вася убедился в готовности шашлыка. Он протянул Олесе и Покровскому по веточке-шампуру, на каждой из которых красовались и источали дымно-пряный аромат пять жирных кусков.

- Во рту тают! – промычала в восторге Олеся, ворочая языком горячую свинину.

- Да-а, - протянул, причмокивая Покровский, - почти, как у Карена.

На фольге согрелась знаменитая жареная картошка.

- Красота! – вдохнула полной грудью чистейший ночной воздух Олеся и посмотрела на небо. – Вот с этих звёзд он и упал…

Небо было ясным, над головами путешественников белел Млечный путь.

- Хочется выпить и чуда… – задумчиво произнесла Олеся. – Только настоящего. Мне иногда кажется, что мой дом – там… – и она указала пальцем на звездное небо. - Причём, так ясно кажется… Вы только представьте. Вот та звезда, в созвездии Лебедя – Денеб. До нее больше тысячи световых лет, а она вот, прямо у нас перед глазами. А между нами – пропасть, бездна… А всё равно, она – вот.

- Все мы дети Вселенной, и все мы – песчинки в звёздном море, - неожиданно для себя и для всех изрёк Вася.

«Кровь олигарха» и «Судьба Рогозина» превращали чудесный вечер на берегу загадочного озера под усыпанным звёздами небом в настоящую сказку. Все, даже профессор Покровский, чувствовали, что космос полон жизни, что он не может быть мёртвым. Слишком уж он колоссален. И всё, происходящее на маленькой звёздной пылинке под названием Земля, подчинено неизвестным законам и силам, которые примитивный человеческий мозг не в состоянии даже вообразить.

Картошка от чудо-повара вызвала новую волну восторга.

- Девственность свою бы отдала, чтобы так научиться готовить картошку! – облизывая пальцы, произнесла пьяная Олеся.

- Да, - согласился Покровский, - повар – Бог!

Вася тем временем реанимировал костёр.

- Надо бы еще веток, а то замёрзнем ночью, - сказал он.

- Не замёрзнем, - ответил Покровский. – Как ты посмотришь на то, чтобы развести таёжный костёр?

- Который горит внутри ствола дерева?

- Да.

- Было бы прекрасно, но тут нет упавших деревьев, и даже если бы были, то нам нечем их рубить.

- А ну пойдём, - Покровский похлопал Васю по плечу.

Он вынул из рюкзака электромагнитный топорик и направился к лесу. Выбрав небольшую сосну, он ткнул в неё пальцем:

- Эта сгодится?

- Эту мы таким топориком до утра будем рубить, - весело ответил Вася.

- Смотря кто будет рубить, - загадочно произнёс Покровский.

С этими словами он размахнулся и к изумлению Васи одним ударом перерубил дерево.

- Толкай! – крикнул он обалдевшему шофёру.

Вася упёрся в ствол, и сосна с треском завалилась на песчаный берег.

- А это как?.. – не понял Вася.

- А сейчас мы её располовиним.

Покровский еще одним ударом разрубил упавшее дерево пополам.

- Это что за топор?! – выпучил глаза Вася.

- Это секрет, - ответил Покровский и приложил палец к губам. – Попробуй. – И он протянул топорик Васе, незаметно нажав кнопку на рукоятке.

Вася рубанул по стволу, но отколол лишь пару щепок.

- Не понял…

- А ну-ка дай, - сказал пьяный и весёлый Покровский и взял топор.

Он размахнулся и одним ударом перерубил ствол в том самом месте, где ударил Вася. Вася в изумлении разинул рот. Покровский рубанул еще пару раз, разделив сосну на подходящие по размеру поленья. Потом он отрубил от поленьев толстые лапы.

- Понесли, - сказал он растерянному Васе.

Олеся сидела у костра и смотрела в небо. Покровский положил поленья в костёр, а лапник разложил на песке.

- Теперь будем спать, как в лучших отелях мира. Предлагаю за это выпить.

Вася разлил остатки алкоголя, и под последние куски шашлыка и шум ветра «Кровь» и «Судьба» исчезли в глубинах Вселенной.

Когда утреннее Солнце осветило первыми робкими лучами песчаный берег, Покровский открыл глаза. Олеси рядом не было. Невдалеке, подкатившись вплотную к выгоревшему бревну, спал Вася. На часах было около шести утра. Покровский поднялся с лежанки и направился к озеру. Подойдя к воде, он увидел, что метрах в двадцати от берега дрейфует Олесино тело. Покровский умылся и, зачерпнув в ладонь горсть мокрого песка, метнул в озеро. Песок разлетелся брызгами и как пулеметная очередь осыпал ноги девушки. Олеся подняла голову, улыбнулась и поплыла к берегу. Покровский с тревогой обернулся. Вася мирно спал, пропуская очередное зрелище в лучах восходящего солнца.

- Иван Моисеевич, - прыгайте ко мне, вода теплейшая! - крикнула Олеся, и её крик разнёсся в утренней тишине по всему берегу.

Покровский махнул рукой. Олеся вышла на берег, подняла руки вверх и потянулась. Рядом с Покровским раздался глубокий вздох. Покровский оглянулся. За его спиной стоял разбуженный Олесиным криком Вася и не сводил глаз с голой аспирантки.

- Я пошла пописать, - начала Олеся, - села у воды, чувствую, вода прямо горячая. Ну и не удержалась, залезла.

«Нудистка хренова», - со злостью подумал Покровский.

Олеся повернулась к мужчинам задом и, разбежавшись, нырнула в озеро, подняв кучу брызг.

- Эх, жаль плавать не умею… - с тоской в голосе проговорил Вася.

«Слава богу» - подумал Покровский, а вслух произнёс:

- Один вот так тоже пошел за ней в воду…

- Ох ё-моё, я и забыл, кто она… - опомнился Вася.

Он с сожалением посмотрел на Олесину голову, торчащую из воды, и вернулся к месту ночлега. Вместе с Покровским они реанимировали костер и разогрели остатки шашлыка и картошки.

Олеся тем временем вышла из воды, прошлась несколько раз туда-сюда по берегу, сделала «Колесо», воздушный шпагат и завершила выступление прыжками на месте из арсенала американского спецназа. Потом она надела москитник и очень довольная села завтракать. После утреннего купания и зарядки на свежем воздухе лицо её светилось здоровьем и желанием утреннего секса.

В восемь утра фура с путешественниками вернулась на трассу и продолжила путь по заранее намеченному маршруту.