Денис Бабич Посланник

Через мгновение Олеся должна была вспомнить, что произошло с ней и её планетой когда-то очень давно, много миллионов лет назад, это воспоминание уже коснулось её памяти, но резкий толчок в плечо спутал все мысли.

Олеся внезапно оказалась лежащей на диване в комнате Анны. Рядом с ней стоял Покровский.

- Вставай! – он нежно потрогал ее за плечо. – Идём завтракать.

Олеся осмотрела себя. Она лежала в одежде и без ботинок.

Она встала. Ощущения от волшебного сна медленно растворялись в скучной реальности. Олеся пыталась удержать приятное чувство собственного величия, пыталась вспомнить своё имя, название страны и планеты, но буквы путались и складывались в какие-то другие, совсем не те слова.

За столом сидели Анна, Вася и Покровский. Они ели овсяную кашу и пили чай. Больше всего сейчас Олеся хотела остаться наедине с Анной и спросить, что значило её ночное путешествие. Она решила отложить этот разговор до удобного момента.

- А где Камиль? – спросил Покровский, - не пережил баню?

- Он уже на работе, - ответил Вася.

- Что за работа у историка в воскресенье? – удивился Покровский.

- Он таксует.

- В смысле?

- В смысле он таксист.

- Он разве не историк? – переспросил Покровский.

- Историк. Еще какой. После каждой смены такие истории рассказывает! – улыбнулся Вася. – То Ксения Собчак у него на автозаправке интервью брала, то он подвозил Шамана и тот ему всю дорогу пел «Я русский».

- Ясно… - протянул Покровский.

- Вы на него не злитесь, особенно за Минина и Пожарского.

- Если кто-то ворует историю чужого народа, то он этим заявляет об убогости истории своего, – сказал Покровский. - Но у татар, я думаю, древняя и интересная история. Так что это вы должны злиться на таких «историков».

Вася улыбнулся и пожал плечами. Анна встала и принялась убирать со стола. Олеся тоже взяла пару тарелок и пошла за Анной на кухню.

- Что это было? – наконец задала она мучивший её вопрос.

- Это тебе решать, - ответила Анна. – Слушай сердце и доверяй чувствам.

Анна сложила посуду в раковину и вернулась в комнату. Покровский и Вася уже собрали вещи и стояли у двери. Анна подошла к Покровскому и дала ему маленький пузырёчек, в котором плавали белые ягодки.

- Возьми, это скоро тебе понадобиться.

- А что это?

- Выпей, когда будет очень страшно, - ответила Анна.

Покровский повертел пузырек в руках и положил в карман. Вскоре троица вышла на зелёную, солнечную улицу и через пять минут оказалась в мягких креслах своего быстрокрылого многоколёсного Пегаса.

- Интересно, что она мне дала, - сказал Покровский, когда фура выехала на трассу.

- Это белена, - ответил Вася.

- Ого! – удивился Покровский. – Зачем же она мне понадобиться…

- Если она сказала, то так и будет, - ответил Вася.

- Анна ясновидящая? – догадалась Олеся.

- Ясновидящая.

- И травы все знает, и ясновидящая, что же она замуж вышла, извините, за Вашего брата?

- Они не женаты, - сказал Вася. – Она нашла его в лесу.

- Почему-то я не удивлена, - пробурчала Олеся.

- Камиль в восемнадцать лет заболел менингитом, – продолжил Вася. - От этой болезни, если её запустить, либо умирают, либо остаются идиотами. Доктора в деревне не было, а когда мы довезли его до больницы, там сказали, что у него уже последняя стадия, неизлечимая. Мы повезли его обратно, но он по дороге сбежал. Искали его, искали. Думали, всё, сгинул. Анна его случайно нашла и своими травами выходила. Через год он вернулся – вспомнил, где живёт. Анна теперь с ним постоянно, травами поддерживает. Без них болезнь вернётся.

- Она святая! – выдохнула Олеся. – Принести в жертву всю свою жизнь ради помощи чужому человеку!

- Она говорит, это ее искупление. За прошлую жизнь.

- Как интересно! – сказала Олеся. – Что же Вы раньше не сообщили, что она имеет такие способности. У меня к ней столько вопросов!

- Она сказала ровно столько, сколько вам положено знать, – ответил Вася. – Значит, больше не надо.

Олеся задумалась. Получается, что ночное видение имеет важное значение для её дальнейшей жизни. Оставшуюся часть пути она пыталась вспомнить и проанализировать события сна. Ощущение своей значимости и воспоминание о своём величии не покидало её всю дорогу.

Покровский же думал, что делать дальше. До Москвы оставалось несколько часов. Домой ни ему, ни Олесе ехать было не безопасно: нельзя было исключать вероятность проверки ближайших родственников на предмет возвращения кого-либо из группы. Можно было остановиться у брата, но Олеся предлагала более безопасный вариант: «кинуть булки» у ее тетки в Балашихе. «Тетка, конечно, тоже бл