Денис Передельский #Инициатор

США — Россия

В начале 2026 года жителей США ошеломила информация местной прессы. Широкой огласке были преданы сведения о серии смертей и бесследных исчезновений ученых, которые произошли при невыясненных обстоятельствах. Простых граждан поразило, прежде всего, то, что все происходило прямо у них под боком и взаправду, а не в шпионском кинобоевике. Мало кто мог себе представить, что подобное возможно в стране, объявившей себя великой державой. Откровение неприятное — ученый, живший с тобой по соседству, может внезапно пропасть или умереть. А причины его смерти или исчезновения не будут достоверно установлены. То есть, останутся тайной. Общество таких тайн не любит. Оно любит теории заговора. Если бесследно пропадают и гибнут такие люди, то что говорить о безопасности обычных граждан? Кто ее обеспечит? Такие мысли посетили умы многих жителей США. И тут пришла еще одна пугающая новость. ФБР, Белый дом и Конгресс начали собственные расследования таинственных исчезновений и гибели ученых. Данные о ходе расследований, как водится, засекретили. Это вряд ли кого успокоило, но и вряд ли кого успокоило.

Масла в огонь подлило известие о том, что все пропавшие и погибшие исследователи работали над секретными проектами. Они имели доступ к космическим, ядерным и оборонным программам США. Считается, что серия началась с гибели 34-летней Эми Эскридж. Она ушла из жизни в июне 2022-го, получив огнестрельное ранение. Полиция проводила проверку и не установила криминального следа. Смерть официально признали самоубийством. Многих смутило то, что подробности не разглашались. К тому же неугомонная пресса пронюхала о том, что Эскридж работала над секретным проектом по созданию перспективных двигателей. Якобы принцип их действия строился на основе «антигравитации».

Что это за принцип, Эскридж, видимо, унесла с собой в могилу. Информации об этом проекте в отрытом доступе нет. И никто из других ученых о нем не сообщал. Поисковые запросы в сети до начала расследования послушно выдавали ссылку на любопытное интервью. Эскридж дала его за несколько месяцев до своей смерти. Она заявляла, что «на нее оказывают давление с целью вывести ее работу из публичного поля». Сейчас найти в сети это интервью, мягко говоря, не просто.

В 2023 году скоропостижно скончался сотрудник лаборатории реактивного движения NASA Майкл Дэвид Хикс. Его смерть в свое время осталась незамеченной. А теперь ее называют вторым звеном ужасной цепи. Хикс занимался изучением комет и астероидов. Он умер в возрасте 59 лет, причина его смерти официально не объявлена. Годом позже, летом 2024-го, при невыясненных обстоятельствах в возрасте 61 года ушел из жизни Фрэнк Майвальд, еще один сотрудник лаборатории реактивного движения NASA. Сухой некролог сообщал, что он скончался в Лос-Анджелесе, вопреки сложившимся традициям не озвучив причину его смерти.

В 2025 году серия получила свое продолжение. Этот год стал поистине катастрофическим для американской науки. В мае 2025 года бесследно исчез Энтони Чавес, бывший сотрудник Национальной лаборатории в Лос-Аламосе. Месяцем позже в горах Анхелес, на территории штата Калифорния, исчезла сотрудница NASA Моника Реза. Она отправилась в поход в компании друзей. Никто из них не сумел объяснить, что случилось с Моникой. Ее тело так и не нашли. Она занималась секретными проектами. Кто знает, может, она жива и сейчас. Спустя четыре дня после исчезновения Моники бесследно пропала Мелисса Касиас. До последнего дня она служила на посту административного работника Лос-Аламосской лаборатории. Участвовала в проектах, связанных с разработкой ядерного оружия. Скупые сообщения не раскрыли полной картины происшествия. Если верить официальным данным, Мелисса Касиас ушла из собственного дома и не вернулась. Но есть версия, что из дома она даже не выходила. Куда же, в таком случае, она делась? Если исчезла прямо в собственном доме, то как? Дома у нее нашли мобильник и другие гаджеты, но информация с них была полностью удалена. Кто это сделал, когда — после пропажи Мелиссы или еще до? Восстановить данные с гаджетов не удалось, сведений о судьбе Мелиссы нет.

В декабре 2025 года пропал без вести Джейсон Томас, ученый-биомедик крупной фармацевтической компании Novartis. Он тоже занимался засекреченными исследованиями. Его судьба оставалась неизвестной до марта 2026 года, когда останки исследователя обнаружили в озере недалеко от его дома. Через три дня после исчезновения Джейсона Томаса, в декабре 2025 года, в своем доме в городе Бруклайне, штат Массачусетс, жестоко убили Нуно Лурейро. Он возглавлял Центр термоядерного синтеза Массачусетского технологического института. Астрофизика Карла Гриллмэйра застрелили на крыльце его собственного дома ранним утром 16 февраля 2026 года.

Через 11 дней, 27 февраля 2026 года, таинственно исчез Уильям Нил Маккасланд, 68-летний генерал-майор ВВС США в отставке, бывший глава Исследовательской лаборатории ВВС и сотрудник центра в Лос-Аламосе. И эта новость еще больше потрясла Америку. Проводивший собственное расследование авторитетный журнал Newsweek установил: отставной генерал вышел из дома в Альбукерке, штат Нью-Мексико, после чего его никто не видел. Телефон пропавшего военного остался дома. Изучение его содержимого не дало полиции ни одной существенной зацепки. Ни одной подсказки, которая могла бы пролить свет на подробности таинственного исчезновения. Поисками генерала занималось множество людей. К ним подключили волонтеров. Единственной находкой стала толстовка с логотипом ВВС США. Обнаружили ее примерно в полутора километрах от дома генерала.

Сторонники теории заговора подметили: многие пропавшие или умершие были связаны с Лос-Аламосской национальной лабораторией. Этот крупный междисциплинарный научно-исследовательский центр находится в ведении Министерства энергетики США. Он расположен в городе Лос-Аламос, штат Нью-Мексико. Центр основали в 1943 году в рамках знаменитого Манхэттенского проекта. В его рамках в одном, строго засекреченном месте посреди пустыни власти США собрали виднейших западных ученых того времени. Их задачей стала разработка ядерного оружия. Первым директором центра был Роберт Оппенгеймер. А первое в истории человечества испытание ядерной бомбы состоялось 16 июля 1945 года, в рамках испытания «Тринити» в Аламогордо.

Первая в истории ядерная бомбардировка, как известно, случилась 6 августа 1945 года. Американский бомбардировщик B-29 Enola Gay под командованием полковника Пола Тиббетса сбросил ядерную бомбу на японский город Хиросиму. Примечательно, что у бомбы имелось имя. Ее назвали «Little Boy», что означает «Малыш». Но это был страшный «малыш» с урановым зарядом. Хотя в сравнении с современными ядерными зарядами он действительно кажется малышом. Три дня спустя, 9 августа 1945 года, атомная бомба под названием «Fat Man» («Толстяк») была сброшена на японский город Нагасаки. Это была уже бомба несколько другого типа. Ее смертоносной начинкой являлся плутониевый заряд. «Толстяк» почти вдвое превосходил по мощи «Малыша». По разным оценкам, жертвами американских бомбардировок стали более 250 тысяч человек, в основном, мирные жители. В Японии многие об этом забыли.

После окончания войны лаборатория в Лос-Аламосе утратила гриф секретности. В 1947 году она официально превратилась в Лос-Аламосскую научную лабораторию. Основными направлениями ее деятельности остаются ядерная физика, химия, биология и другие области, связанные с использованием ядерной энергии. Нераспространение ядерного оружия официально заявлено как одно из важнейших направлений деятельности лаборатории в наши дни. Но мало кто сомневается, что ее исследования по-прежнему связаны со сферой национальной безопасности. В особенности — с исследованиями в сферах нейробиологии, медицины, нанотехнологий и суперкомпьютинга.

В Лос-Аламосском нейтронном научном центре расположен один из самых мощных в мире ускорителей частиц. Его интенсивные источники нейтронов используются для проведения секретных исследований. Здесь экспериментируют с сильными импульсными магнитными полями. Здесь же работает интегрированная вычислительная сеть. Специалистам она известна под аббревиатурой ICN. Это сеть с несколькими уровнями безопасности, объединяющая мощные суперкомпьютеры. Только считанные специалисты точно знают, для чего именно и против кого она используется.

В США, на фоне молчания официальных властей относительно череды исчезновений и смертей ученых, громко зазвучали самые разные теории. Порой, они просто шокируют. «Похоже, существует высокая вероятность, что происходит что-то зловещее, — заявил в интервью популярному телеканалу Fox News конгрессмен-республиканец Джеймс Комер. — Очень маловероятно, что это совпадение. Конгресс очень обеспокоен этим. Мы рассматриваем это как угрозу национальной безопасности». Всерьез американцы рассматривают даже теорию о том, что ученых похитили инопланетяне. Ведь ряд секретных проектов, над которыми те работали, связывают с изучением феномена НЛО. Другие думают, что за убийствами и похищениями стоял Иран.

Пока в Америке раскручивался маховик расследования бесследных исчезновений, в России при таинственных и не очень обстоятельствах также пропали несколько видных деятелей. Однако пресса об этом не узнала. А родные и друзья пропавших шумиху понимать не стали. В силу объективных причин. Узнай об этом сторонники теории заговора, при желании, они сумели бы провести параллели с Америкой.

Что же происходило в России?

По неофициальным данным, первый инцидент был зарегистрирован в Москве. В тот вечер профессор Аркадий Белозеров, 62-летний нейробиолог с мировым именем, вышел из отеля «Рэдиссон Славянская». Он возвращался домой с международного форума. Его сопровождал белорусский коллега, нейробилог Иван Грачев. Грачев на 15 лет моложе своего именитого коллеги. Он придерживается более широких взглядов, чем Белозеров. В научных кругах профессора в последние годы считали скептиком. Некоторые подозревали, что он выжил из ума. И тот факт, что его работу выдвигали на соискание Нобелевской премии за исследование в области синаптической пластичности, многих очень удивил.

В классическом понимании синаптическая пластичность — это способность синапсов усиливаться или ослабевать с течением времени в ответ на увеличение или уменьшение их активности. Синаптическая пластичность рассматривается как один из основных механизмов обучения и памяти на уровне отдельных клеток и нейронных микросетей. Основной задачей специалистов в этой области является разработка новых методов лечения когнитивных нарушений. Этим и занимался долгие годы профессор Белозеров. А затем удивил многих своих коллег, неожиданно отказавшись от прежних принципов и построив удивительную концепцию. Сама ее суть не является чем-то новым. Сторонники теории заговора придерживаются ее уже десятки лет. Они считают, что некие могущественные силы столетиями намеренно переписывают историю. И заставляют нас всех верить в выдуманные факты.

Существовал ли Александр Македонский? Нет, говорят они, это миф. А был ли так велик Чингисхан? И это миф, считают они. Не было Древнего Рима, а произведения Леонардо да Винчи создал кто-то другой. Кто? Пришелец из будущего, предполагают они. Почему? Потому что Леонардо явно опередил свое время. Не было якобы и Монгольского ига. Мол, это все выдумки немцев, старательно переписывавших историю Государства Российского при Екатерине Великой и последующих российских государей, имевших немецкие корни. Есть много тех, кто верит в такое. Но среди них редко встретишь ученого. Вот почему в таких кругах новое учение Белозерова приняли с восторгом. И возник новый миф — мол, это первый случай, когда сторонников теории заговора поддержал видный ученый. Да еще и специализирующийся на изучении человеческого мозга. Конечно, это было не так.

Белозеров действительно походил на сторонника теории заговоров, если изучать его идеи поверхностно. Он считал, что в основе общепризнанной истории человечества лежат многочисленные фейки, индуцированные массовой истерией. Удивительно, но всего двумя годами ранее Белозеров придерживался прямо противоположных идей. Об этом и дискутировали неспешно коллеги. Они вместе вышли из отеля, в стенах которого проходила международная конференция нейробиологов. Белозеров жил в Подмосковье. Он направлялся на Киевский вокзал, откуда планировал отправиться поездом домой. Грачев приехал из Минска. Он остановился в небольшой дешевой гостинице неподалеку от «Рэдиссон Славянской». Проживание в элитном отеле финансово не потянул ни он сам, ни командировавший его в Москву научно-исследовательский центр. Пути ученых лежали по совпадающему маршруту. Грачев вызвался проводить Белозерова. Он был польщен тем, что с ним так запросто общается выдающийся ученый. Да, его теория выглядит спорной. Но он был номинирован на Нобелевскую премию.

Грачев придерживался общепринятых взглядов. Он полагал, что мозг обрабатывает информацию из внешнего мира, хотя и с искажениями. И по пути на вокзал доказывал Белозерову, что сам факт существования физических следов деятельности человечества, тех же городов и артефактов, которые ежегодно тысячами раскапывают археологи, полностью опровергает теорию массовой истерии.

— Уважаемый Аркадий Владимирович, ведь многолетние исследования подтверждают, что развитие мозга происходило в ходе естественного отбора. Вы же сами много лет сами так считали, — горячо говорил Грачев, деликатно взяв профессора по руку. — И это предполагает автоматическую адаптацию мозга к реальности, но не к массовым иллюзиям. Если бы мозг систематически генерировал ложные представления о реальности, это снизило бы шансы человечества на выживание. А мы, как видите, выжили и благополучно живем и процветаем. Значит, мы живем не в иллюзии.

— Создавая все новые и новые иллюзии, пополняя историю все новыми и новыми фейками, над которыми сегодня мы потешаемся и в которые завтра мы же начинаем свято верить, — саркастически улыбнувшись, подхватил профессор Белозеров. — Разве вы не замечаете, мой друг, что с развитием цифровых технологий мы все глубже и глубже погружаемся в мир иллюзий? Нас каждый час, да что там, каждую секунду кормят фейками. Нам навязывают иллюзии, через ту же рекламу, через те же новости. Включите хотя бы телевизор. А новости в сети? Это же фейк на фейке, особенно когда освещаются вооруженные конфликты. Один и тот же факт подается с разных сторон. Значит, пользователь получает противоречивую информацию. Он не способен отличить фейк от правды. Потому что многие фейки сегодня выглядят более правдиво, чем истина. Но у него в итоге складывается свой взгляд на происходящее. И его мнение сшивается из большого количества осколков правды и лжи. Человек не замечает, как оказывается в мире, где часть его восприятия — правда, а часть — ложь. Ложь, помноженная на правду, создает иллюзию. То есть вы начинаете жить в иллюзии. А поскольку такому влиянию подвержены миллиарды людей по всему миру, рождается массовая истерия. Отличается она лишь содержанием данных в зависимости от локации. То есть вектор истерии зависит от места проживания той или популяции.

— Поясните, — попросил Грачев.

— Вот вам простейший пример. В Японии перестали упоминать о том, что США первыми и единственными в истории применили ядерное оружие. Молодые японцы знают, что их предков бомбили. А кто бомбил, не знают. Потому что им перестали об этом говорить. А сами они такой информации не ищут. Они простые пользователи, потребители информации, которую черпают в новостях из всемирной сети. И постепенно проникаются мыслью, что бомбили их не США, а Советский Союз. Разве не дико? Дико, но то, что было невозможно себе представить себе десять лет назад, сегодня — норма.

— Есть правда в ваших словах, — кивнул Грачев.

— Некоторые народы уверены, что решающий вклад в победу над нацизмом внесли США, — развивал мысль Белозеров. — Не спешите снисходительно улыбаться, мой друг. Мы-то с вами знаем, что это неправда. Но и эти народы надо понять. Их можно и нужно упрекнуть. Но не забывайте, что историю они воспринимают так, как им внушают. Как их учат в школе, как говорят им их лидеры. Вот мы с вами знаем, какой огромнейший вклад внес Советский Союз в победу над нацизмом. А в тех же США многие ли об этом знают? Нет. Им это не интересно. Война их только коснулась, а по нам она ударила. Они не знают, что война затронула практически каждую семью в нашей стране. Поэтому не могут понять, что историческая правда на генетическом уровне сохранилась в нашей крови, в наших воспоминаниях, в наших душах. Вот о чем я говорю. Массовое сознание равно массовой истерии. Людей в мире много. Они все разные. И физически не способны одинаково воспринимать то, что происходит в мире. Означает ли это, что если один прав, то другой заблуждается? А как определить, кто прав? Каковы критерии оценки?

— Я согласен с вами, уважаемый коллега, в том плане, что когнитивные искажения и массовая истерия влияют на восприятие реальности, — мягко ответил Грачев. — Но они не могут служить основанием для утверждения, что вся история человечества — это один большой фейк. Последние исследования совершенно бесспорно указывают на то, что, несмотря на искажения, мозг в целом ориентирован на обработку реальной информации. А исторические данные, вы и сами прекрасно об этом знаете, подкрепляются множеством независимых источников и материальных свидетельств. И это не мои слова, я цитирую многочисленные авторитетные источники.

— О, их можно подтасовать и сфальсифицировать, чем, кстати, активно занимаются на Западе, — с некоторой досадой отмахнулся Белозеров. — Разве мы не слышим из уст западных политиков о том, что роль СССР в победе над нацистской Германией была ничтожна? Увы, ложь и подмена фактов стали для них нормой жизни. Мне больно и обидно такое слышать. Я ведь сын участника Великой Отечественной войны, дошедшего до Берлина. Меня они не переубедят. Но они и не преследуют такую цель, они нацелены на следующие поколения, на молодежь.

— Но вы же не станете отрицать, что мозг способен учиться и адаптироваться? А это подразумевает возможность коррекции искажений, — доказывал Грачев, глядя в светящийся экран своего смартфона и цитируя очередной научный источник. — Если бы история была фейком, индуцированным массовой истерией, не было бы механизмов для переосмысления или исправления этих убеждений. Ну, ведь все исследования об этом говорят!

— А разве в истории нейробиологии, как и в других областях науки, не встречались случаи фальсификации данных? Например, в наверняка хорошо известных вам исследованиях болезни Альцгеймера? — возразил профессор.

— Да, ошибиться может каждый! Но наука все равно приходит к истине!

— Ой, — внезапно воскликнул Белозеров, остановился и указал пальцем на ноги Грачева. — Кажется, у вас шнурок развязался.

— Ваша правда, — удивлено присвистнул Грачев, взглянув на свою обувь. — Благодарю вас!

— Видите, как бывает, — снисходительно улыбнулся Белозеров. — Если бы я не заметил, что у вас развязался шнурок, вы и дальше бы себе шагали, наслаждаясь прогулкой по вечерней Москве. И не подозревали бы, что идете в обуви с развязанным, а не завязанным шнурком. А если бы я не указал вам на данный факт, то мы, шагая рука об руку, существовали бы одновременно в двух разных восприятиях мира. В вашем восприятии шнурок завязан, а в моем — развязан. Допустим, позднее мы рассказали бы об этом своим знакомым. И тем самым уже породили бы две массовые истерии. Ваша половина человечества была бы уверена в том, что шнурок был завязан, а моя — что развязан.

— Ну, это уж вы хватили, — улыбнулся в ответ Грачев и наклонился, чтобы завязать шнурок. — Я тут подумал, Аркадий Владимирович, а идея-то любопытная. Почему бы не сформулировать ее как теорию шнурка?

Завязав шнурок, Грачев выпрямился и недоумевающее завертел головой по сторонам. Профессора Белозеров рядом с ним не было. Он исчез, как в воздухе растворился!

— Профессор, вы где? — ахнул Грачев. С обескураженным видом, он снова огляделся по сторонам. Нет, среди прохожих не угадывалась невысокая, плотная фигура Белозерова. В силу своего возраста и солидной комплекции тот вряд ли сумел бы далеко убежать за ту минуту с небольшим, что ушла у Грачева на завязывание шнурка. Ошеломленный взгляд Грачева равнодушно скользнул по удаляющемуся на большой скорости минивэну черного цвета. Фургон не заинтересовал Грачева, а зря. Будь он внимательнее, то заметил бы, что окна фургона тонированы до непроницаемости, и госномера у него нет.

Между тем фургон уносил профессора Белозерова в пугающую неизвестность. Он с неприкрытой злостью смотрел на двоих крепких парней, затянутых в черную униформу военного покроя. Лица их скрывали черные балаклавы, в руках у каждого был автомат. Минутой ранее они выскочили из притормозившего у тротуара фургона, как черт из табакерки, непозволительно грубо схватили его и профессионально затолкали в машину. Он даже пикнуть не успел.

— Черт возьми, кто вы такие? И куда меня везете? — хмуро спросил Белозеров, сверкая гневными глазами.