Charles Имена павших

— И что из этого следует?

— Либо ты в том состоянии перестаёшь быть собой и становишься кем-то другим, — Кассиан говорил тихо, не отводя глаз, — либо твоя антимагия — это не сила, которой ты владеешь. Это что-то, что живёт в тебе и умеет действовать без тебя. И я не знаю, какой из двух ответов хуже.

Нико ответил не сразу.

— Я тоже не знаю, — сказал он наконец. — И это единственное, в чём я с тобой пока согласен.

Кассиан отложил стилет на подоконник.

— Тогда последнее. И мне правда нужно понять. — Он замялся, что было на него непохоже. — Каково это. Поглощать чужую ману. В таком объёме?

— Ты хочешь знать, на что это похоже?

— Я хочу знать, почему ты жив. — Ни капли шутки в голосе. — Я считал. В архиве тебя хватило на троих. Трое обычных солдат — и они тебя едва не перегрузили. Я видел, как тебя, если можно так сказать, выворачивало прямо на мрамор. А у ворот их было за тридцать. И Высший Жрец сверху. Это не втрое больше, Ник. Это столько чужой маны, что тебя должно было уничтожить и порвать изнутри. Любого на твоём месте порвало бы. А ты лежишь здесь, в здравии. Так не бывает.

Нико опустил взгляд на свои ладони. Помолчал.

— Когда я держу её, я как сосуд, — медленно проговорил он. — Чужая мана льётся в меня, и я перевариваю её сам. Телом. Головой. Каждую смерть, которую забираю, я пропускаю через себя — чувствую, как у них внутри всё горит, слышу их голоса. Трое в архиве — это три смерти, которые я держал в себе один. Этого почти хватило, чтобы меня сломать.

Он сжал и разжал здоровую руку.

— А у ворот я не держал. Я отпустил цепь. Полностью. — Он подбирал слова, которых, похоже, у него не было. — И перестал быть сосудом. Я стал… не знаю. Дырой. Мана не копилась во мне. Она шла сквозь меня — и в ничто. Поглощал её не я. Я был только тем местом, через которое это делалось.

— Значит, цену платил не ты, — тихо сказал Кассиан.

— Значит, платил кто-то. Или что-то. — Нико поднял глаза. — Я почти ничего не помню с той площади. Помню, как сказал жрецу, кто я. Дальше — твой нож и трупы под ногами. Между этим пусто. Меня там не было.

Он помолчал.

— Хотя оно говорило со мной. Тогда, когда я уже не контролировал себя. И знало про меня то, чего чужак знать не мог. Старые вещи. То, что я сам стараюсь не вспоминать. — Нико невесело усмехнулся. — Так что выбирай, Кас. Либо во мне живёт Тьма, которая успела порыться в моей голове. Либо эта Тьма и есть моя голова. Я не знаю, что из двух правда. И не уверен, что хочу знать.

Кассиан долго не отвечал.

— Чудесно, — наконец сказал он. — Я связался с человеком, который сам не уверен, человек он или нет.

— Боюсь, что если оно умеет существовать и без меня — а в сознание меня вернул только нож в плече, — то однажды оно решит, что нож ему больше не нужен. И я не вернусь. Вот этого я и не хочу.

Нико потянулся здоровой рукой за флягой с водой, стоящей на табурете рядом.

Кассиан выждал, пока тишина не сделалась совсем неудобной. Потом будто стряхнул её с себя — решил, видимо, что одной исповеди на утро довольно.

— Так вот, Ник. У меня к тебе есть ещё один разговор, попроще. — В его голос вернулась привычная лёгкость. — Я ведь сказал, что беспокоишь меня ты, а не она. Беру половину назад. Сессилии я доверяю не до конца. Её история звучит красиво. Долг чести за то, что ты не пустил её на ту бойню, благодарность за спасённую жизнь, раскол между Армией и Церковью… Всё гладко и без изъянов. Идеальная конструкция. Но я слишком долго служил в Теневом Крыле, чтобы верить в идеальные конструкции. Я не могу быть в ней уверен так же, как в тебе.

— О как, Кас, — Нико сделал долгий глоток и вытер губы рукавом. — А я-то думал, ты уже влюбился в нашу молодую высококровную спасительницу. Ей же восемнадцать или девятнадцать, если я правильно помню её дело из Академии. Самое то для романтики в бегах, разве нет?

Кассиан презрительно фыркнул, скрещивая руки на груди.

— Она не мой типаж. Эти аристократки с ледяными глазами слишком много о себе думают, — архивариус игриво, но с явной поддевкой посмотрел на Нико. — Мне нравятся дамы постарше. Опытные. С ними есть, о чём поговорить, да и могут многому научить, а я очень люблю новые знания.

Кассиан подошёл ближе, понизив голос.

— Да и если честно, Ник, мне кажется, она твоя тайная фанатка.

— Бред, — коротко отрезал Нико.

— Серьёзно? Ты вспомни её фразу в лесу! — Кассиан попытался спародировать строгий, но изящный голос Сессилии. — «Я никогда не забуду мужчину, который меня отшил». Это же абсолютно неуместно для сурового офицера гвардии после бойни! Она явно сохла по тебе ещё со времён Академии. А может, и сейчас сохнет… А?

Нико посмотрел на архивариуса тяжёлым взглядом, которым он когда-то заставлял новобранцев заикаться от страха. Но сейчас в этом взгляде скользила лёгкая ирония.

— Она из Дома Иллюзий, Кас. Высокая кровь, знатный род, — размеренно, словно читая лекцию, произнёс Нико. — Такая модель поведения — лёгкий флирт, дерзость, игра на чужом эго — прошивается в этих дамах ещё с юного возраста. Это их оружие. Женщины её круга всегда будут стараться влюбить в себя мужчин, особенно тех, кто может быть им полезен. Они привязывают к себе ради выгоды. И то, что ты увидел в её словах «влюблённость», лишь доказывает, что её магия иллюзий работает даже без применения маны.

Кассиан карикатурно округлил глаза и прижал руки к груди.

— Ну ты прям философ, Ник. Простите моё невежество, о святой Нико, не постигший женской природы! — ехидно протянул архивариус.

Нико усмехнулся, но смешок отозвался острой болью в плече. Он поморщился.

— Смейся сколько хочешь. Но ты был прав в одном, Кас, — серьёзно добавил бывший капитан. — Доверять ей полностью нельзя. У Армии свои планы на Церковь, а мы для Сессилии — просто тяжёлая артиллерия в этой игре. Как только мы станем им не нужны или слишком опасны, Генералитет либо сдаст нас Церкви ради перемирия, либо сам захочет от нас избавиться.

— Значит, мы будем использовать её ресурсы до тех пор, пока они нам выгодны, — кивнул Кассиан, тоже отбросив шутливый тон. — И держать один глаз открытым.

Дверь деревянного дома внезапно скрипнула. В прихожую вместе с клубами морозного пара шагнула Сессилия. На ней поверх доспеха был накинут толстый зимний плащ. Белоснежный снег сливался с цветом её волос.

Она окинула взглядом Нико, сидящего на кровати, и Кассиана, стоящего рядом. В голубых глазах девушки читалось осуждение.

— Я надеюсь, святой отец Нико уже закончил читать проповеди о моей скромной персоне? — с лёгкой, дразнящей улыбкой спросила она, закрывая за собой дверь. Очевидно, слух у офицера элитной гвардии был отменным. — Потому что у меня есть новости. И они вам не понравятся.

Кассиан ничуть не смутился.

— И как много вы слышали, о скромная персона? — игриво спросил Кассиан.

— Достаточно, — серьёзно ответила Сессилия.

— Если вы слышали, о чём мы говорили, леди Корабель, значит, вы стояли под дверью дольше, чем мы думали. Почему не зашли сразу?

Сессилия сняла плащ и повесила его на гвоздь у двери.

— Потому что мне нужно было сбросить маскировку, архивариус, — ответила она, потирая виски, словно от сильной головной боли. — Моя магия Иллюзий — это не просто набросить на себя невидимый плащ. Чтобы обмануть чужое зрение и слух, я должна постоянно держать образ в голове, контролируя каждую деталь. Это выматывает. Мне нужно было несколько минут постоять в тишине, чтобы отпустить иллюзию, прежде чем зайти к вам.

Девушка подняла руку, и её пальцы едва заметно окутались мерцающей, прозрачной маной. Воздух вокруг её лица на секунду пошёл рябью, как вода от брошенного камня.

— Мой Дом не просто создаёт мороки или световые фокусы, — пояснила Сессилия, глядя на Нико. — Высшая форма Иллюзии — это искажение самого восприятия. Я могу заставить стражника видеть перед собой старика, хотя перед ним стою я. Могу изменить звук своих шагов, заставив их звучать как стук деревянной трости. Сегодня утром я прошла через три блокпоста Инквизиции во Внешнем Кольце в образе старушки. Ни один маг-проверяющий не заподозрил неладного, потому что я обманываю не их глаза. Я обманываю их мозг.

Нико оценивающе кивнул. Для военной разведки такой навык был бесценен. Неудивительно, что она так легко отвела свой отряд от них в Соборе — она могла внушить солдатам, что видела нарушителей в другой стороне, и те поверили ей не только как командиру, но и как мастеру внушения.

— Что происходит в городе? — коротко спросил бывший капитан, переходя к делу.

Сессилия присела на грубый табурет у тёплой печи, протягивая к огню замёрзшие руки. Лицо её стало мрачным.

— Остгард кипит. Армия и Церковь на грани открытого конфликта, — начала она. — Инквизиция в бешенстве. Они обвиняют городскую гвардию в халатности и пособничестве. Мой Генерал пока сдерживает их натиск, но долго это не продлится. Они перекрыли все дороги. Выйти или войти в Остгард теперь практически невозможно.

Она посмотрела на Нико.

— Но самое интересное — это то, как Церковь объяснила народу вчерашнюю бойню у Главных Ворот.

— Они объявили меня Демоном Внешних Врат? — усмехнулся Нико. — Скверной, прорвавшейся из ада?

— Нет. И в этом их гениальность, — Сессилия покачала головой. — Церковь не может признать, что один человек, лишённый магии, способен уничтожить тридцать элитных храмовников и Высшего Жреца. Если народ узнает, что «болезнь» даёт такую силу, нищие поднимут бунт по всей Империи. Инквизиция официально заявила, что на Остгард напала элитная диверсионная группа эльфов.

Кассиан присвистнул.

— Идеальная политическая ложь, — восхищённо пробормотал архивариус. — Списать всё на внешнего, старого врага. Теперь люди не задают вопросов о природе магии, они просто боятся остроухих диверсантов и молятся Инквизиции о защите. Гениально.

— По всей Империи введено военное положение, — продолжила Сессилия. — Патрулей стало в десять раз больше. За голову «главаря эльфийских шпионов» — то есть за вас, Нико — назначена колоссальная награда. Золота хватит, чтобы купить себе место в Высшем Совете.

Нико потёр здоровой рукой подбородок.

— Если они объявили меня эльфом для народа, значит, для себя они поняли, с чем столкнулись на самом деле.

— Именно, — голос Сессилии стал напряжённым. — Я подслушала разговор двух Капитанов у разрушенных ворот. Империя сделала сразу два хода. Для толпы — сказки об эльфах. А для решения проблемы они вызвали «Охотника».

Кассиан резко побледнел. Даже его хладнокровие убийцы дало сбой.

— Охотник?.. — переспросил юноша, и в его голосе прозвучал неподдельный страх. — Только не говорите мне, что они и правда спустили его с цепи...

— Кто это? — Нико перевёл тяжёлый взгляд с Сессилии на Кассиана.

— Охотники — это особая каста палачей Инквизиции, — тихо ответил архивариус, словно боясь, что произнесённое вслух имя призовёт одного из них. — Уникальные фанатики. Их обучают под одну-единственную задачу: выслеживать и уничтожать магов и антимагов, чья сила выходит за рамки привычного. Еретиков, отступников, тех, кто хранит запретные знания. О них в Теневом Крыле ходят страшные слухи. Говорят, они не просто маги Света — их благословение позволяет им выживать в самом эпицентре Скверны.

Сессилия кивнула, подтверждая слова Касса.

— И один из них уже в пути, — мрачно подытожила девушка. — Он прибудет в Остгард примерно через полторы-две недели. Ему переданы все полномочия. Если он возьмёт след, он перевернёт каждый камень в этом лесу.

Нико замолчал, анализируя информацию.

Церковь не просто защищалась. Она перешла в наступление. Двойная игра. Ложь для народа и абсолютное, специализированное оружие для уничтожения «ошибки системы». У них была всего неделя до встречи с таинственным человеком в маске на Старых Верфях. А ещё через неделю в город прибудет Охотник, чья единственная цель — повесить голову Нико на пику.

— Две недели, значит, — медленно произнёс Нико. В его аметистовых глазах не было страха. Только холодная, расчётливая концентрация. — Этого более чем достаточно. Кас!

Архивариус вздрогнул.

— Да?

— Хватит прятаться за печкой. У тебя есть свиток и время. Разберись в том, как именно эльфы связаны с событиями девяностосемилетней давности. Если Церковь так легко списывает на них свои провалы, значит, этот старый враг всё ещё имеет для них значение, — Нико поднялся с кровати, игнорируя вспышку боли в плече. — Сессилия. Мне нужна карта Остгарда. И подробный план Старых Верфей.

Девушка-офицер вопросительно изогнула бровь.

— Вы всё ещё планируете пойти на встречу с тем незнакомцем? В город, который сейчас кишит патрулями Армии и Церкви?

— Я не планирую просто прийти на встречу, — Нико подошёл к столу. — Тот человек в маске назвал меня «братом по пустоте». Он — антимаг, как и я, но он умеет использовать эту силу. И, возможно, он что-то знает о Павших.

Сессилия, разворачивавшая карту, остановилась.

— Павшие? — повторила она. — Вы уже второй раз произносите это слово. Кто это?

Нико и Кассиан переглянулись.

— Короткий ответ — мы не знаем, — сказал Нико.

— А длинный?

— А длинный знает он. — Нико кивнул на архивариуса. — И тоже наполовину.

Кассиан пожал плечами, не отрываясь от свитка.

— Если совсем коротко, миледи. Существа, которые пришли в наш мир ещё до того, как Церковь стала той, какой мы её знаем. До того, как магия стала принадлежать благородной крови. В свитках их зовут Павшими. В нашем понимании, они были теми, кто управлял и поддерживал баланс мира. А девяносто семь лет назад их убили те, кто потом назвал себя Первыми Инквизиторами. Убили, забрали власть и стёрли их имена из всех хроник, до каких смогли дотянуться.

— Пришли в наш мир? — Сессилия зацепилась за слово. — Вы оба так сказали — пришли в наш мир. Будто было откуда.

В комнате стало тихо. Нико невесело усмехнулся.

— Вот здесь для меня вся эта история и становится сказкой для детей, — сказал он. — Существа из ниоткуда, тайные имена, забытые войны. Поверить можно во что угодно, если очень хочется.

— А я верю тому, что написано в этом свитке. — Кассиан так и не поднял головы. — А написано — пришли в наш мир.

Никто не ответил Сессилии. Ответа ни у кого из них не было.

— А имена тогда зачем? — после паузы спросила она, снова берясь за карту.

— Если бы знать. — Кассиан пожал плечами. — Может, в них и есть какая-то сила. А может, это просто приманка для дураков вроде нас. Текст обрывается, не раскрывая правды. Как банально.

Сессилия перевела взгляд на чёрные руны на предплечьях Нико.

— А это? — тихо спросила она. — Антимагия. С ними связана?

— Похоже на то, — сказал Нико. — Как мы выяснили, Второй из Павших принёс эту силу в наш мир. И когда он тоже пал от рук людей, антимагия не исчезла без следа — просто стала искать себе новые руки. — Он опустил рукав. — Видимо, нашла себя во мне.

Сессилия не ответила.

Нико перевёл взгляд на карту, разложенную на столе. Всё это — Павшие, имена, существа, у которых было «откуда» прийти, — он отодвинул в тот угол, где копились вопросы без ответов. Сейчас имело значение другое, человек в маске и причал, на котором тот будет ждать. Лицо Нико снова стало строгим.

— Я больше не позволю использовать себя вслепую. Мы придём на Старые Верфи не как гости. Мы придём туда так, чтобы этот безымянный человек понял. Если он решит нас предать, он сгорит вместе с нами. Подготовим поле боя.