Полная версия:
Андреас Грубер Смертельный след
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
До него было всего пять минут пешком. Снейдер шел впереди с сотрудником аугсбургской криминальной полиции, за ними следовали Марк и Мийю, а коллега из Аугсбурга отставала и замыкала группу вместе с Сабиной.
– Я знаю вашего шефа всего несколько часов, – сказала она тихо. – Но он всегда такой?
– Что вы имеете в виду под… «такой»? – тихо ответила Сабина.
– Такой отстраненный, деловой, холодный и… не знаю… безэмоциональный.
– Вы имеете в виду высокомерный, прямолинейный и недружелюбный? – предположила Сабина.
– Да, именно это я и имела в виду.
Сабина коротко улыбнулась.
– Если бы я получала по сотне евро за каждое дружелюбное слово от Снейдера… – пробормотала она, – я бы разорилась.
Женщина приподняла бровь.
– Понимаю.
Снейдер первым добрался до Ратушной площади и остановился перед меню, выставленным в большой стеклянной витрине у входа в кафе с биргартеном[10]. Отсюда было хорошо видно азиатский ресторан в соседнем переулке. Он назывался «Токио Шиничи» и имел типичные азиатские входные ворота из красного дерева в форме тории.
Мийю, Марк, Сабина и коллега из Аугсбурга тоже подошли и присоединились к Снейдеру. Поскольку в эту прекрасную весеннюю погоду в пешеходной зоне гуляло много туристов и экскурсионных групп, их маленькая компания не выделялась.
Сабина взглянула на часы на так называемой башне Перлахтурм, стоящей рядом с ратушей. Вечер быстрых свиданий должен был начаться в семь. Значит, у них оставалась еще полчаса.
– Боюсь, у меня плохие новости, – сообщил аугсбургский полицейский, который находился на связи с машиной спецназа и как раз вставлял наушник своего телефона глубже в ухо.
– Уберите руку от уха! – прошипел Снейдер.
– Секунду… я слушаю…
– Руку вниз! – рявкнул Снейдер, после чего мужчина наконец опустил руку и сунул ее в карман брюк.
– Еще раз дотронетесь до уха – я сломаю вам пальцы, – прошептал Снейдер. – А если уж совсем прижмет, то хотя бы улыбайтесь, будто разговариваете по телефону со своей бабушкой. Понятно?
– Да, понятно, – прорычал мужчина, бросил взгляд на свою коллегу, очевидно с трудом сдерживая ненависть к Снейдеру. – Анна Бишофф ушла от группы наблюдения пять минут назад.
– Godverdomme![11] Где?
– В километре отсюда, в торговой галерее при главном вокзале.
Взгляд Снейдера был предельно сосредоточен.
– Магазины там открыты по воскресеньям?
– Да.
– Ладно, – процедил Снейдер. – Без паники. Возможно, она еще не знает, что мы в курсе ее регистрации на вечер быстрых знакомств. Значит, шанс, что она появится здесь, все еще есть. – Он успокоился и для конспирации рассеянно провел пальцем по меню кафе, продолжая говорить: – Я пойду в заведение вместе с Сабиной Немез и Мийю Накахарой. Мы будем участвовать в этом мероприятии.
– Я тоже? – спросила Мийю. – Но…
– Да, вы тоже.
Сабина предпочла бы избавить свою коллегу от этого, но, видимо, Снейдер рассчитывал на наблюдательность Мийю.
– Остальные разделятся, – сказал Снейдер. – Но держитесь поблизости. Следите, чтобы Марк Крюгер постоянно оставался на связи с вами и со спецназом. Как только буду в заведении, я позвоню вам и уберу телефон в карман пиджака. Поддерживайте связь на протяжении всего времени, чтобы вы могли слышать, что происходит внутри. Понятно?
Оба коллеги кивнули.
– Когда нам ее задержать? Как только она появится в ресторане? – спросил мужчина.
Уголки рта Снейдера нервно дернулись, мышцы щек напряглись. Сабина знала эти признаки. Похоже, он уже жалел, что привлек аугсбургских коллег.
– Если мы это сделаем, – подчеркнуто медленно и с холодной улыбкой произнес Снейдер, – она не скажет ни слова, и нам понадобятся дни, чтобы что-нибудь из нее вытянуть… если вообще получится. – Он слегка покачал головой. – Мы будем за ней наблюдать.
– Как долго?
– Что за идиотский вопрос? Столько, сколько я скажу. Аугсбургцы переглянулись.
– Мы просто хотим знать, c кем она встретится, – продолжила объяснение Сабина. – Возможно, это еще один член организации, за которой мы охотимся.
– А если она ни с кем конкретным не встречается? – спросил мужчина.
– Маловероятно, – сказал Марк. – Мы должны исходить из того, что она уже догадывается: за ней следят, телефон прослушивается, квартира на жучках. Поэтому она осторожна и будет избегать любой передачи данных или цифровых контактов. Не исключено, что на вечере быстрых свиданий произойдет обычный, неэлектронный обмен информацией.
Снейдер не стал ждать, поняли ли оба коллеги сказанное.
– Мы и так слишком долго тут торчим.
Он отошел от входа в кафе, пересек Ратушную площадь и, протискиваясь между прохожими, направился к «Токио Шиничи».
Мийю последовала за ним, Сабина – в нескольких метрах позади. После того как миновали площадь и свернули в пешеходную зону, она вошла в ресторан последней. Поскольку это было японское заведение, здесь пахло не привычным китайским глутаматом натрия, а соей, бамбуком, суши, морскими водорослями и кальмарами. Вместо привычного надоедливого звона длинношеих щипковых инструментов звучала тихая японская поп-музыка. Просторный ресторан с современным интерьером был полон гостей. Приглушенное освещение и свечи на столиках создавали уютную атмосферу.
Сабина быстро огляделась и заметила в задней части ресторана, за полуоткрытой бумажной раздвижной дверью, более просторное помещение. Именно там, за красиво накрытыми столами, расставленными в ряд, и должен был пройти вечер быстрых знакомств. Некоторые гости уже сидели с напитками.
Снейдер сделал вид, что проверяет время на телефоне, а затем сунул его в карман пиджака. Связь была установлена. Затем он подошел к барной стойке, где официантка как раз разливала саке в полдюжины маленьких стаканчиков на подносе.
Сабина последовала за Мийю к стойке и тоже встала рядом. Ей бросилось в глаза, что японские официантки были одеты во все черное – и тем самым удивительно походили на Мийю в ее неизменной темной одежде. Для официанток в «Токио» это, вероятно, была обязательная униформа, для Мийю же – стратегия выживания.
– Я хочу принять участие в вечере быстрых свиданий, – сказал Снейдер молодому татуированному азиату в красном, который, судя по всему, был владельцем ресторана, так как на его бейдже значилось имя Шиничи.
Мужчина улыбнулся ему:
– Извините, господин, у нас все столики забронированы и…
– Давайте поговорим минутку в вашем офисе, – перебил его Снейдер, схватил мужчину за предплечье и потащил за барную стойку, где они исчезли через маятниковую дверь в задней части ресторана. Все произошло так стремительно, что даже официантки ничего не заметили.
Сабина постаралась оглядеться как можно незаметнее, но не могла осмотреть все столы, не привлекая внимания. Пока что Анны Бишофф нигде не было видно.
– Она здесь? – спросила Сабина.
Мийю, которая, войдя в ресторан, лишь мельком огляделась и с тех пор не отрывала взгляд от пола, слегка покачала головой.
– Нет.
И этому можно было доверять: со своей фотографической памятью Мийю сразу бы узнала Анну Бишофф.
– Вы нервничаете? – спросила Сабина, зная, что Мийю очень быстро перегружают внешние раздражители.
– Нервничать – понятие относительное, – ответила Мийю, не поднимая глаз. – По десятибалльной шкале – всего один с половиной.
Хотя они знали друг друга уже больше двух лет, Сабина все еще удивлялась этой женщине.
– Не больше? Ведь мы сейчас будем знакомиться с кучей новых людей, которые захотят с нами поболтать.
– Нервничать тут не поможет, – сухо ответила Мийю.
– О'кей. – Сабина улыбнулась про себя. Если бы все всегда было так просто… – Вам предстоит услышать невероятное количество глупостей. Просто слушайте, не проверяя все сразу на правдивость, и отвечайте кратко.
– Просто слушать, не слишком задумываясь, и отвечать на вопросы, – повторила Мийю.
– Отлично. Но если кто-то сделает вам неуместный комплимент, смело говорите, что думаете.
– Как Снейдер? – спросила Мийю.
Это было не совсем то, что имела в виду Сабина, но она кивнула. В конце концов, она знала, что Мийю восхищалась Снейдером за то, что он полностью игнорировал чувства других, когда преследовал определенную цель, и в этом смысле подражала ему.
– Если это поможет, да, тогда как Снейдер.
– Ага. – Мийю сосредоточенно задумалась. Возможно, она перебирала в памяти свои последние встречи со Снейдером.
– Эй! – крикнул один из посетителей с ближайшего столика, щелкнув пальцами и обращаясь к Мийю: – Еще один маленький эспрессо, пожалуйста, а потом мы хотели бы расплатиться.
Мийю, все еще погруженная в свои мысли, просто посмотрела на мужчину, не говоря ни слова.
– Эй? – Он снова щелкнул пальцами. – Я бы хотел один маленький…
– Серьезно? – перебила его Сабина.
– Э, я с официанткой разговариваю.
– Это не официантка, а посетитель, – огрызнулась Сабина.
– Ой, прошу прощения, – воскликнул мужчина, а его друзья за столиком глупо ухмыльнулись. – А как зовут эту симпатичную азиатскую леди?
Прежде чем Сабина успела что-либо сказать, Мийю обернулась к парню:
– Симпатичную азиатскую леди зовут «Отвали, или я воткну тебе палочки для еды в глотку». – Она снова повернулась к Сабине, выражение ее лица нисколько не изменилось. – Так нормально?
– Э-э… да, отлично.
В этот момент через маятниковую дверь вошел Снейдер и кивнул Сабине и Мийю.
– Мы участвуем в вечере быстрых свиданий.
Сабина демонстративно взглянула на часы.
– И почему это заняло так много времени?
Глава 15
Леа Фукс приехала на свою виллу на южной окраине Куфштайна. Современное белое здание в стиле хай-тек с множеством стеклянных элементов и большой фотогальванической установкой на плоской крыше возвышалось в конце переулка на маленьком холме с видом на Инн.
– Значит, ты живешь в этой современной коробке, – с удивлением заметила Камилла. – Или мы собираемся проникнуть сюда, чтобы проверить сигнализацию?
Леа ничего на это не ответила. Она знала, что Камилла просто дразнит ее.
– Э, я же шучу.
– Я знаю.
– О боже, а что это там?
Леа проигнорировала комментарий и молча прошла мимо огромного котлована рядом с домом. К счастью, на этой неделе не было дождей, иначе сад вместе с деревянной опалубкой и тремя большими земляными насыпями утонул бы в грязи. Хорошая погода должна была продержаться еще неделю; затем будет залит фундамент для ее большой пристройки – зимнего сада, где разместится новый офис Леа. Она остановилась перед впечатляющей виллой и благодарно улыбнулась. Никогда бы она не подумала, что после столь непростого детства ее жизнь сложится так удачно.
Получив посредственный аттестат о среднем образовании, Леа поступила в полицейскую академию, потому что хотела пойти по стопам отца. После окончания она проработала полгода полицейским, но совершила ужасную ошибку и была осуждена за непредумышленное убийство. Это было то, что она предпочла бы стереть из памяти.
По крайней мере, она избежала тюрьмы, получив лишь шесть месяцев условного срока: судья счел, что это было не убийство, а превышение необходимой обороны. Хотя она и потеряла работу, но не проронила ни слезинки, потому что эта профессия никогда ей не подходила. К счастью, ей тогда не запретили носить оружие. Поэтому она сама оплатила обучение на телохранителя, долгие годы работала в новой профессии, колеся по стране и за ее пределами, успешно обеспечивая безопасность банков, страховых компаний, политиков, а также международных актеров и музыкантов, когда те приезжали в Австрию.
Работа ее мечты. Пока она не получила серьезную травму плеча на службе и не призналась себе, что в тридцать восемь лет чувствует себя слишком старой для таких профессиональных вызовов. Поэтому пять лет назад она снова решилась на перемены, открыла собственную компанию и создала консалтинговый сервис по вопросам безопасности. Благодаря своей хорошей репутации бывшего телохранителя и связям в высшем обществе, всего за несколько месяцев у нее сформировалась большая клиентская база, которая продолжала расти благодаря сарафанному радио. В профессиональном плане она была успешнее, чем когда-либо, но почти лишилась личной жизни и едва успевала посещать регулярные занятия самообороной и боевыми искусствами, которыми она занималась с подросткового возраста. А ведь и то и другое ей было крайне необходимо, чтобы оставаться в форме, несмотря на долгие часы сидячей работы в офисе.
– Ты больше не разговариваешь со мной?
– Что? Конечно, разговариваю.
Леа отодвинула деревянную доску, которую, вероятно, прислонил к стене строитель и которую опрокинул ветер, вошла в дом, сняла в прихожей туфли на высоких каблуках, положила ключи и сумку на полочку и направилась в гостиную.
– Дорогой? – позвала она, но ответа не получила.
– О, неужели он нас бросил?
– Размечталась, – прошептала Леа.
Камилла недолюбливала Гернота с самого начала и не жалела едких замечаний в его адрес. Леа давно уже их игнорировала и пресекала любые разговоры о своем парне. В конце концов, они были вместе уже четыре года и, как считала Леа, состояли в полноценных отношениях.
Наконец она услышала, как над ней хлопнула дверца шкафа.
– Он наверху, наверное, лихорадочно прячет свою коллекцию порножурналов.
– Дорогой? – позвала Леа и пошла по лестнице.
– Или у него любовница, которая прячется в шка…
– Тихо! – Леа поднялась на верхний этаж и распахнула дверь спальни.
Гернот Вульф склонился над кроватью, держа в руках стопку толстовок. Перед ним лежал его большой чемодан, открытый и почти полностью собранный.
– Он съезжает… о, какая жалость!
– Ты уезжаешь? – спросила она.
Гернот запихнул толстовки в чемодан и выпрямился.
– Мне позвонили из Германии. – Он покрутил коричневый кожаный ремешок на запястье, а затем заправил свои темные волосы до плеч за ухо. Ну, уже не совсем темные. Хотя седеющие виски, которые появились у него в прошлом году после тридцатипятилетия, в глазах Леа делали его только интереснее. К тому же разница в возрасте между ними – он был значительно моложе – теперь не так заметна. С его угловатым лицом, узкими очками в стальной оправе и седой трехдневной бородкой он напоминал стильного преподавателя университета, который, судя по телосложению, много занимается спортом.
– Из Германии? – переспросила Леа. – По работе?
– Если бы, – фыркнул он.
Гернот был гениальным программистом и IT-специалистом, но его собственная компания оказалась крайне неуспешной. Вместо программирования он теперь лишь продавал компьютеры и принтеры через свой интернет-магазин, если только Леа не находила ему новых клиентов через свою консалтинговую службу.
– Нет, это был дом престарелых в Бад-Вильдбаде, – объяснил Гернот.
– О боже… его матери снова плохо? – вмешалась Камилла.
– У моей матери сегодня утром случился третий инсульт, – добавил он.
– Мне очень жаль, дорогой. – Леа обошла кровать и обняла его. Она почувствовала, как его мышцы на мгновение напряглись под футболкой.
– Все в порядке, – сказал он, отстраняя ее. – Мне нужно поторопиться, чтобы успеть вовремя.
Дом престарелых располагался в Северном Шварцвальде, в одном из самых фешенебельных курортных городков на юго-западе Германии. Гернот почти каждые вторые выходные ездил между Куфштайном и Бад-Вильдбадом, что – поскольку городок находился далеко за Штутгартом и практически на французской границе – занимало около пяти часов в одну сторону из-за многочисленных дорожных работ. Утомительно, но так как Гернот и его мать родились в тех краях, старушка ни за что не хотела переезжать, и Леа прекрасно это понимала.
Она посмотрела на большой, набитый доверху чемодан.
– Как долго тебя не будет?
– И правда, как же долго меня не будет? – вдруг раздраженно ответил он, указывая на полный чемодан.
– Эй, а нельзя в другом тоне? – вмешалась Камилла.
Но Леа промолчала.
– Прости, я не это имел в виду. – Он закрыл чемодан и застегнул молнию. – Я собираюсь пробыть у нее неделю, может, даже две.
– Две недели? – повторила Леа, наблюдая, как он берет с прикроватной тумбочки тяжелые наручные часы, надевает их на запястье и кладет паспорт в задний карман черных дизайнерских джинсов. – Зачем тебе паспорт? – удивилась она.
– На всякий случай, вдруг на немецкой границе проверят. – Гернот с усилием поднял чемодан с кровати и выдвинул ручку.
Леа в последний раз сопровождала Гернота в дом престарелых три года назад, когда его мать чувствовала себя уже достаточно плохо, и даже тогда это было ужасным зрелищем. Хотя уход и обслуживание в Бад-Вильдбаде действительно были на высшем уровне. Разумеется, это имело свою цену, но у Леа было достаточно денег, чтобы покрыть все расходы, и она не возражала. В каком-то смысле это был способ «откупиться» от своих обязательств: с тех пор она так и не смогла найти время, чтобы поехать с Гернотом в Германию.
Теперь, когда матери стало значительно хуже, Леа очень хотела бы сопровождать его в Бад-Вильдбад. Но именно в данный момент это было совершенно невозможно. Через пять дней, в пятницу в десять утра, на стройку приедут бетономешалки строительной компании, чтобы залить фундамент для ее пристройки. График нужно было строго соблюсти, ведь как только фундамент высохнет, сразу же зальют стяжку, смонтируют зимний сад, а вскоре после этого привезут мебель. Леа была бы безмерно счастлива, если бы все это наконец завершилось без проволочек, и она – уже в новом офисе – вновь смогла бы полностью посвятить себя клиентам.
– Прости, – сказала она. – Знаешь, в этот раз я бы хотела с тобой…
– Да, конечно, но у тебя стройка. – Он поцеловал ее в лоб и мимоходом погладил по ягодице – жест, которого давно уже не позволял себе. Затем запихнул оставшиеся вещи в наплечную сумку.
– Ладно, не буду мешать тебе собираться. – Леа развернулась, спустилась по лестнице и смешала себе мартини на кухне.
– Отличный день рождения, – язвительно заметила Камилла, но Леа не отреагировала, лишь отпила из бокала. – Брось наконец этого псевдоинтеллектуального бездельника и живи своей жизнью – без него. Он нам не нужен.
– Отличный план, – пробормотала Леа и понизила голос, услышав, как Гернот спускается по лестнице с чемоданом. – Ты же прекрасно знаешь, что я сойду с ума, если останусь одна.
– Во-первых, у тебя есть я…
– Какое утешение.
– …а во-вторых, твоя кузина, эта фанатичная эко-маньячка.
Камилла имела в виду Вики, которая жила на другом конце Куфштайна и страдала от Камиллиных язвительных выпадов не меньше, чем Гернот.
Он подкатил чемодан к входной двери, а затем зашел на кухню.
– Ах да, с днем рождения! – Он быстро поцеловал ее в щеку. – Мы отметим, когда я вернусь, ладно?
– Да, хорошо, – согласилась она.
– Просто держись подальше, придурок!
Леа проводила его взглядом до двери. Впервые ей почти захотелось согласиться с Камиллой.
Глава 16
Всего в вечере быстрых свиданий участвовало двенадцать мужчин и двенадцать женщин. Большинство участников были в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет, и все явно надеялись найти свою большую любовь. Чтобы численность мужчин и женщин была одинаковой, пришлось пригласить еще одного мужчину из листа ожидания. И как назло, это был тот самый парень, который до этого пытался приставать к Мийю.
Женщины сидели спиной к стене, на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы сохранить хоть немного приватности во время разговоров.
Сабина заказала зеленый чай, а Мийю, которая сидела рядом с соседкой Сабины справа, – безалкогольное пиво. Когда все прикрепили на грудь бейджи с именами, официант принес последние заказы. В этот момент Сабина осмотрелась. Анны нигде не было. Черт! Внезапно Сабина уловила запах ванильного чая и поняла, что это заказ Снейдера. А потом в центр зала вышел Шиничи и произнес короткую приветственную речь. Видимо, это мероприятие проводилось в «Токио» регулярно.
– Как обычно, у нас все на «ты», – объяснил Шиничи в конце своей речи. – У вас есть семь минут, затем прозвучит колокольчик, и мужчины сдвинутся на одно место дальше. В конце вы отметите на бланках, кто вам понравился, а если будет совпадение, мы передадим вам контактные данные. После мероприятия вы можете заказать что-нибудь поесть.
Прозвенел колокольчик, мужчины заняли места – и все началось. Первого собеседника Сабины звали Инго. У него был ужасный запах изо рта, мягкое, влажное рукопожатие, и он начал разговор с вопроса:
– Ты такая сладкая, чем занимаешься? Работаешь в кондитерской?
– Я здесь под прикрытием, – спонтанно вырвалось у Сабины. – И пишу колонку о сексистах.
На этом первый разговор был закончен, атмосфера испорчена. Она воспользовалась оставшимися минутами, чтобы понаблюдать за другими гостями.
Все остальные, настоящие участники, проявляли полный интерес к своему собеседнику, улыбались, а некоторые женщины даже ловко проводили рукой по волосам. Вряд ли хоть что-то из того, что она наблюдала здесь, было искренним.
Анны Бишофф по-прежнему не было видно – даже в главном зале, хотя она зарегистрировалась. Возможно, вместо нее пришла другая женщина из листа ожидания. Сейчас, по сути, они теряли время зря: после начала мероприятия Анна уже не появится.
Прозвенел колокольчик, и второй кандидат, сидевший напротив Сабины, – привлекательный мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, – шесть минут рассказывал ей о работе в ивент-агентстве, командировках, своей яхте в Хорватии, бывшей жене и о том, что терпеть не может детей.
На последней минуте он наконец отодвинул свой бокал с бурбоном и наклонился через стол.
– А ты? Что тебе нравится? Может быть?
– Я беременна, – прервала Сабина, и тут, к счастью, раздался звон колокольчика. Этот тип точно не отметит ее в бланке.
Некоторые мужчины были действительно интересными, и время пролетало незаметно. С другими же семь минут тянулись словно семь часов. По-настоящему удачные собеседники находили баланс: не чересчур раскованны, не слишком сдержанны, с парой забавных историй о себе, они задавали вопросы и внимательно слушали.
За одними столиками громко смеялись, за другими, наоборот, царило неловкое молчание. Когда после следующего колокольчика Снейдер попрощался с Мийю и сдвинулся на столик ближе, Сабина одним ухом прислушивалась к его разговору с соседкой, почти полностью игнорируя своего собеседника.
– В трех коротких и четких предложениях, – начал разговор Снейдер.
«Удачное начало. Типичный Снейдер!»
– Я разведена, у меня двое сыновей, работаю в книжном магазине на вокзале. И у меня много интересов, – сказала соседка Сабины, приятная женщина лет пятидесяти в голубом летнем платье.
– Например? – Снейдер раздраженно дернул узел галстука, как Сабина заметила краем глаза.
– Я обожаю кошек, «Влюбленного Шекспира», Селин Дион и…
– Все это мне до лампочки, – перебил ее Снейдер со своим очаровательным голландским акцентом.
Сабина вздрогнула, но затем с трудом сдержала улыбку.
– Вы не любите кошек? – спокойно спросила дама.
– Что за вопрос в азиатском ресторане?
Сабине стало жаль женщину. Впрочем, как и собственного собеседника, когда она наконец уделила ему немного внимания. Бухгалтера, который в тридцать лет все еще жил в доме матери, и, хотя это уже было его седьмое подобное мероприятие, ни одна женщина еще ни разу его не отметила.
– Может, ты просто не нравишься Шиничи, и он каждый раз стирает твои крестики, – предположила Сабина. – Надо давать больше чаевых.
Наконец раздался звук колокольчика, и Шиничи объявил следующий раунд. Снейдер пересел за столик Сабины, поставив перед собой уже остывший ванильный чай.
– Вы обнаружили Анну? – прошептала Сабина, когда разговоры вокруг снова возобновились, становясь все громче и оживленнее.
– Нет, но Мийю заметила ее. Блондинка в конце ряда, – сказал он, прикрыв рот ладонью.
Сабина улыбнулась, повернула голову в сторону и провела рукой по волосам, словно флиртуя со Снейдером. За последним столиком, там, где проход поворачивал к туалетам, сидела молодая женщина с длинными прямыми волосами. Насколько Сабина могла разглядеть отсюда, та была сильно накрашена и в очках. К сожалению, между ними находилось слишком много гостей, чтобы рассмотреть ее лучше, но при богатом воображении это и впрямь могла быть та самая девушка с каштановым хвостом. Если Мийю с ее фотографической памятью была уверена, значит, так оно и есть.
– Полиция в курсе? – прошептала Сабина.
Снейдер кивнул:
– Они все слышали. Наготове и уже окружили ресторан.
