Андреас Грубер Смертельный след

Глава 17

Леа не хотела проводить свой день рождения в одиночестве дома, поэтому, как только Гернот ушел, она села в машину. И минут через десять была уже на другом конце Куфштайна – там, где ее двоюродная сестра Вики вот уже три года жила в небольшом съемном домике с садом.

Их отцы были братьями, и после смерти отца Леа Вики осталась единственной родственницей, с которой она еще поддерживала связь. Родители Вики тем временем уехали в Германию, сделали карьеру менеджеров в нефтяном концерне, а потом перебрались на Зюльт. С дочерью они разорвали отношения: Вики, как выражалась Камилла, была фанатичной эко-маньячкой, которая от всей души желала своим консервативным родителям чумы и мора. В политических взглядах Вики отличалась завидным радикализмом. Если она и ездила в Германию, то вовсе не затем, чтобы навестить родителей, а чтобы стоять в первых рядах на демонстрациях во время «Дней хаоса» в Ганновере.

Леа припарковала машину рядом со старым белым «фольксвагеном-жуком» Вики. Тот, как почти всегда, стоял перед домом, а не в пристроенном гараже – Вики было просто лень выходить из машины и вручную открывать гаражные ворота. Помимо автомобиля, о том, что хозяйка дома, свидетельствовал и свет в гостиной. К тому же из дома доносился хард-рок. Похоже, Вики как следует «глушила» себя – и, зная ее, не одной лишь громкой музыкой.

Леа несколько раз подряд нажала на звонок, и мгновение спустя Вики распахнула дверь. В руке у нее был бокал, она стояла босиком – в рваных джинсовых шортах, едва прикрывавших ягодицы, и выцветшей футболке с рок-группой Whitesnake. У нее тоже были рыжие волосы, хотя и не такие длинные, как у Леа; обычно – как и сейчас – она заплетала их в небрежную косу, торчавшую из-под бейсболки.

Вики сдвинула очки на кончик носа и подозрительно посмотрела на Леа поверх оправы.

– Мы знакомы? – спросила она хриплым голосом.

– Это что, должно быть смешно? – тут же подала голос Камилла.

Леа не ответила, а просто ждала, уперев руки в бедра.

Наконец Вики вытянула указательный палец и ткнула им в сторону Леа:

– Вы ведь та самая малоприятная дама, у которой сегодня день рождения, верно?

– Возможно, – пробормотала Леа.

Вдруг Вики расплылась в ухмылке.

– Ты получила мое эсэмэс?

– Да, получила. Спасибо.

– Еще раз… с днем рождения, сучка! – Вики обняла Леа и чмокнула ее в щеку – крепко и влажно. От нее пахло алкоголем. – Проходи. – Она вытянула шею и огляделась снаружи. – А своего айтишника ты что, с собой не привела?

– Ему пришлось на две недели уехать к матери.

– О, черт возьми… Ну и ладно. Значит, будем праздновать вдвоем и оторвемся по полной.

– Да ладно – мне еще за руль…

– Да не переживай! – Вики встала за спиной у Леа и, изображая шум поезда, втолкнула ее в гостиную.

Вики была взбалмошной, безудержной особой – полной противоположностью Леа, старшей на шесть лет и куда более спокойной по характеру. И все же с подростковых лет они были как сестры. Забавно, но Вики с ее анархическим взглядом на жизнь ничуть не смущало, что Леа работала на баснословно богатых снобов из высшего общества, которых Вики так презирала, – возможно, потому, что она знала, как тяжело Леа всю жизнь шла к этому успеху. Тот факт, что Вики время от времени тоже перепадало от денег, которые Леа зарабатывала в немыслимых количествах, вероятно, был еще одной причиной ее благосклонной сдержанности.

В гостиной они остановились у домашнего бара. Вики открыла его и поставила бокал.

– Что будем пить? Я бы… О черт! – Она скривилась, подалась вперед, словно от резкой боли, и прижала ладонь ко лбу.

– Что случилось? – крикнула Леа. – Опять мигрень?

– Да. – Вики попыталась улыбнуться. – Я сегодня уже выпила две таблетки, надеюсь, скоро отпустит.

Леа знала, что Вики давно страдает от сильных приступов. Вряд ли делу помогало то, что она постоянно жила на взводе – и привыкла глушить напряжение и головную боль смесью из сильных лекарств и алкоголя. Потом Вики по несколько дней не выходила из дома, забившись в свою нору.

Впрочем, даже вне таких периодов ее дом выглядел как жилище многолюдной хиппи-коммуны. Здесь можно было беззаботно зависать и напиваться водкой до беспамятства под звуки старой пластинки «Нирваны». Владелец дома, конечно, и понятия не имел, до какой степени Вики запустила это место. К счастью, ей удавалось вовремя платить за аренду – на которую она зарабатывала низкооплачиваемыми, почти ежемесячно меняющимися подработками. Поэтому поводов заглядывать сюда у домовладельца пока не возникало. Впрочем, сейчас у Вики был период затишья, и она уже несколько месяцев сидела без работы.

Вики прибавила громкость проигрывателя и, вооружившись двумя бутылками игристого, зашагала по лестнице наверх. Леа последовала за ней с бокалами и коробкой замороженной клубники. Они устроились в шезлонгах на балконе, закутались в пледы и смотрели на город, Инн и горы за рекой, а снизу через распахнутые двери до них доносилась музыка.

Куря и выпивая, они сначала немного перемыли кости Герноту, а потом Вики посоветовала Леа просто забыть о парне на следующие две недели и хорошо провести время. После этого они сменили тему и начали в целом обсуждать современное общество и то, как оно изменилось за последние тридцать лет. Леа заметила, что, несмотря на всю критику в его адрес, Вики иногда высказывалась почти как Гернот, который придерживался схожих радикальных взглядов на политику, школьную систему и быстротечное «общество одноразового потребления».

Первая бутылка игристого вина быстро опустела – несмотря на мигрень, Вики, казалось, хорошо переносила алкоголь. Она вылила остатки в свой бокал и разразилась очередной тирадой.

– Ну, если бы не было государства, и, например…

– Слушай… – перебила ее Леа, не желая больше говорить о политике, – а как у тебя сейчас с арендой? Твой таинственный друг за тебя платит?

– Почему ты затронула эту тему именно сейчас? – Вики затянулась сигаретным дымом, зажмурила глаза и поморщилась.

– Ну… потому что у тебя уже несколько месяцев нет работы.

На вопрос о своем друге Вики, как всегда, не ответила. А Леа это ужасно интересовало. До сих пор она знала только то, что у Вики уже пять лет роман с мужчиной, который ее содержал – и которого она тщательно скрывала. Леа еще ни разу его не видела.

К этому моменту Вики забралась под плед по самую шею.

– Расскажи мне о нем побольше.

Вики выдохнула клуб дыма.

– Что ты хочешь узнать? – хихикнула она и пожала плечами. – Он женат и у него есть взрослая дочь. И он значительно старше меня.

– А почему я его никогда не видела? Боишься, что я могу его увести? Он такой красавчик?

– Ну… он известная личность и регулярно появляется на публике.

– Генеральный директор нефтяного концерна? – поддразнила Леа. – Или глава международного банковского холдинга?

– Да, совершенно верно. – Вики засмеялась и закатила глаза. – Я просто не могу тебе сказать, кто это. Ему это точно не понравится.

Леа в последние годы часто думала о том, кто это может быть, но всегда безрезультатно.

– Я догадываюсь, кто это, – после долгого молчания снова раздался голос Камиллы. – Но ты мне все равно не поверишь.

Музыка стихла.

– Слава богу, – вырвалось у Леа, которая успешно заглушила голос Камиллы.

Вики лишь приподняла одну бровь. Так как у нее не было современного смартфона, только старый кнопочный телефон, а стриминговые сервисы она принципиально не использовала, Вики с трудом поднялась со стула, чтобы поставить новую пластинку внизу в гостиной.

– Мы можем послушать что-нибудь другое? – попросила Леа.

– Хайно или Ханси Хинтерзеера? – насмешливо спросила Вики.

– Не смейся! Что-нибудь другое, только не этот шум.

– Идем со мной, выбери сама, ведь у тебя сегодня день рождения. Но только максимум один или два альбома, ладно? Потом поедешь домой, да и моя мигрень не проходит.

– Бедняжка – одного альбома вполне хватит. – Леа поднялась и последовала за Вики к лестнице, уже явно ощущая действие алкоголя. – А этот таинственный парень реально от тебя тащится?

– Да, ему нравятся простые, прямолинейные, дерзкие и приземленные женщины вроде меня, а не накрашенные моднявки, как ты.

– Эй, это несправедливо, – возразила Леа. – Я вовсе не моднявка!

– Еще какая! В отличие от меня – точно, – засмеялась Вики, слегка пошатываясь, и прикрыла рукой рот, пытаясь подавить отрыжку. – Я бы никогда не смогла ходить на таких шпильках, как ты.

– Это не шпильки, а обычные туфли на каблуке, – поправила ее Леа. – Попробуй сама. – Она сняла свои туфли и бросила их Вики. – В них фигура лучше.

– Меня моя и так устраивает…

Вики оперлась одной рукой на перила лестницы и надела туфли, но выглядело это довольно нелепо. Глупо шаркая и подражая Леа, она подняла бокал с шампанским и чокнулась с ней.

– Вроде просто… Видишь?

– А если я сделаю вот так – все еще просто? – Леа слишком крепко ткнула Вики в плечо.

– За здоровье… ой! – Лодыжка Вики подвернулась, и она пошатнулась назад.

– Осторожно!

Мгновенно сработали рефлексы телохранителя, отточенные годами: Леа схватила Вики за руку, пытаясь ее удержать. Но Вики вырвалась и в панике так отчаянно замахала руками, что выплеснула содержимое полупустого бокала, а сама завалилась назад. Как жесткая доска, она упала спиной на лестницу и с разгона скатилась вниз по ступеням. Оставшись неподвижно лежать у подножия лестницы.

Леа почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Бокал Вики разбился при падении. Она все еще крепко сжимала ножку, но серьезно поранила руки о стекло, и кровь капала между пальцев на деревянный пол. Голова Вики была неестественно повернута, взгляд устремлен в стену.

Не в силах пошевелиться, Леа стояла наверху лестницы и с ужасом смотрела вниз на свою кузину.

– Вики? – хрипло позвала она, медленно спускаясь по лестнице в чулках. Она ощущала осколки стекла под ногами и осторожно продвигалась дальше. – Вики?

Ответа не было.

– Прости… я не хотела… это был несчастный случай… – шептала Леа, отчаянно пытаясь убедить себя, что не виновата в случившемся.

– Тебе обязательно было валять дурака с ней под кайфом, – внезапно прозвучал голос Камиллы в ее голове. – Ты ведь знаешь, что больше не можешь позволить себе ошибок после того, как застрелила подростка-грабителя в супермаркете.

– Я думала, он сейчас достанет оружие…

– Но он этого не сделал!

– Тише! Может, с ней ничего серьезного не случилось. Мне просто нужно вызвать скорую…

– Серьезно? Видишь, как странно вывернута ее шея и как выступают позвонки под кожей?

Леа не хотела в это верить, но Камилла, как всегда, была права. Кроме того, Вики больше не дышала, а ее раскрытые глаза выглядели совершенно безжизненными. От шока, который вызвал прилив адреналина, Леа мгновенно протрезвела.

Она достигла последней ступени, наклонилась над Вики, осторожно пощупала раздробленный шейный отдел позвоночника, а затем двумя пальцами проверила сонную артерию.

Пульса не было.

– Если нас сейчас обвинят в убийстве по неосторожности, мы обе как минимум на год окажемся в тюрьме. Ты это понимаешь?

Глава 18

На вечере быстрых свиданий все вдруг заговорили громко и возбужденно, тем временем Сабина быстрыми шагами последовала за Снейдером в коридор, где табличка указывала путь к туалетам. При этом она уловила, как Мийю подошла к молодому парню, который передал Анне Бишофф меню через стол, и одним непринужденным «Вы арестованы!» заставила его замолчать. За этим последовал металлический щелчок наручников.

Успокоенная, Сабина зашагала за Снейдером по темному коридору.

– Godverdomme, – выругался Снейдер.

Осколки стекла хрустели под его ботинками. Вот почему в коридоре было так темно. Анна, должно быть, разбила лампочки на стенах. Она явно знала, что ее будут преследовать. К счастью, коридор заканчивался тупиком, в конце которого были только две двери туалетов.

Сабина вытащила «глок» из кобуры и дослала патрон в патронник. Снейдер вошел в мужской туалет, а она толкнула дверь женского. Помещение, выложенное белой плиткой, в котором стоял химический запах искусственного освежителя с розовым ароматом и тихо журчал маленький фонтанчик, было пусто. Сабина проверила обе кабинки – тоже пусто. А узкое окно на уровне глаз, через которое теоретически можно было выбраться в переулок за рестораном, лишь откинуто. Увы, никаких следов.

– Сюда! – крикнул Снейдер из соседнего помещения.

Сабина бросилась из женского туалета в мужской. Здесь, кроме Снейдера, тоже никого не было, но окно стояло широко распахнутым. Под ним находился комод. На полу валялись свечи, бумажные полотенца и рулоны туалетной бумаги.

Снейдер, балансируя на комоде, уже выбирался через окно наружу. Вдруг в пешеходной зоне раздался выстрел. Люди закричали.

– Вас задело? – крикнула Сабина.

– Нет. Быстрее, сюда! – выдохнул Снейдер. Одной ногой и корпусом он был уже снаружи, теперь подтянул вторую ногу и спрыгнул вниз.

Сабина вогнала «глок» обратно в кобуру, одним прыжком оказалась на комоде, проверила, выдержит ли карниз, и, ухватившись за него, ногами вперед прыгнула через подоконник наружу.

Она была моложе, проворнее, заметно ниже ростом и куда спортивнее Снейдера. Едва приземлившись рядом с ним на булыжную мостовую пешеходной зоны, она уже снова выхватила оружие из кобуры, пока Снейдер, все еще тяжело дыша, поправлял пиджак.

Проулок перед ними был пуст. Лишь несколько прохожих жались к домам на противоположной стороне и с ужасом смотрели в их сторону.

Одним взглядом Сабина оценила обстановку. Коллега из аугсбургской криминальной полиции лежал на земле и стонал, под ним растекалась лужа крови. Сбоку в его шее торчала вилка – все три зубца были глубоко вогнаны в сонную артерию. Рядом виднелись и другие раны – Анна, очевидно, несколько раз вонзила вилку в вену и артерию.

Плечевая кобура коллеги была пуста, оружия нигде не было видно. Всего в пяти метрах от него лежал полицейский в форме с огнестрельным ранением в живот; он прижимал ладони к ране.

Анна, должно быть, сначала напала с вилкой на сотрудника криминальной полиции и ранила его, затем отобрала у него оружие и выстрелила в подбежавшего полицейского.

Снейдер бросился к раненому полицейскому, одной рукой зажал его рану, а другой стал звонить по телефону. Тем временем Сабина занялась коллегой из криминальной полиции.

– Не надо! – Она мягко отстранила его руку, которой он пытался вытащить вилку из шеи. – Оставьте вилку на месте. Помощь уже в пути.

С оружием наготове Сабина огляделась, в любую секунду готовая открыть огонь. Но Анны Бишофф нигде не было видно.

– Куда побежала женщина? – крикнула она на другую сторону улицы, где шокированные прохожие все еще жались к стенам домов. Некоторые, правда, пришли в себя настолько, что начали снимать происходящее на телефон. «Вместо того чтобы оказать первую помощь. Отлично…» Сабина сдержала вспыхнувший гнев. – Куда?

– Туда! – крикнула пожилая женщина в пальто, с платком на голове и тростью. – К церкви, в сторону площади Мартина Лютера.

– Спасибо. – Сейчас помочь коллеге Сабина все равно не могла. Она выпрямилась и взглянула на Снейдера. Тот все еще разговаривал по телефону, скорее всего с парамедиками. – Я за ней! – крикнула Сабина.

Снейдер лишь мельком посмотрел на нее и кивнул. Его взгляд, казалось, говорил: «Схвати ее».

Она еще раз взглянула на коллегу из криминальной полиции.

– Не вытаскивайте вилку! – снова предупредила она его. Затем бросилась в погоню.

Через двести – триста метров и несколько поворотов прохожие даже не заметили выстрела и удивлялись разве что шуму. Люди как ни в чем не бывало прогуливались по улочкам. Только в одном узком переулке Сабина заметила небольшой переполох. Несколько прохожих возмущались – из-за блондинки, которая торопливо протискивалась сквозь толпу, расталкивая людей. Сабина успела заметить, как женщина сорвала с головы парик и швырнула его в мусорный бак. Под париком у нее оказались каштановые волосы.

Сабина тут же бросилась за ней, но через несколько секунд признала, что Анна бежит так же быстро, как и она сама. Догнать ее не получится, особенно теперь, когда она свернула на широкую оживленную торговую улицу.

«Черт!» Недолго думая, Сабина остановилась и выстрелила в воздух. Прохожие закричали и расступились, толпясь под навесами и в дверных проемах.

– Анна Бишофф! Стоять! Полиция! – крикнула Сабина, когда улица почти опустела. Держа пистолет обеими руками, она прицелилась. – Стоять! – повторила она, но Анна продолжала бежать.

В этот момент рядом с Сабиной появилась коллега из аугсбургской криминальной полиции с двумя полицейскими в форме.

– Не стреляйте! – запыхавшись, сказала женщина, размахивая руками. – Слишком много людей…

– Я знаю, – выдавила Сабина.

Линия огня была свободна, но Анна бежала прямо к группе туристов. К тому же по обе стороны находилось множество кафе с большими окнами, за которыми сидели посетители. Расстояние было слишком велико для точного выстрела. Тем не менее Сабина не спускала с нее глаз – возможно, еще представится подходящий момент.

– Мы берем ее в преследование, – тяжело дыша, произнес полицейский.

Сабина глубоко выдохнула.

– Только не лезьте мне под линию огня! – совершенно спокойно сказала она, не убирая палец со спускового крючка.

Полицейские и коллега кивнули и бросились вперед. Сабина увидела, как Анна остановилась рядом со стильным черно-золотым мотоциклом, припаркованным между кафе-мороженым и скамейкой, и засунула похищенный пистолет за пояс сзади. Стрелять все еще было слишком рискованно, но теперь Анна оказалась в ловушке. Прежде чем она успеет замкнуть провода, полицейские либо уже доберутся до нее, либо, по крайней мере, будут на идеальном расстоянии для выстрела.

Сабина снова выстрелила в воздух, чтобы окончательно очистить улицу от зевак. Но почти сразу услышала, как взревел мотоцикл.

«Не может быть!» У Анны был ключ. «Это ее мотоцикл!» Значит, она заранее припарковала его здесь, в пешеходной зоне.

Заднее колесо пробуксовало, в воздух взметнулся гравий – и Анна, без шлема, прижавшись животом к баку мотоцикла, рванула прочь.

«Проклятье!» Сабина опустила оружие и убрала его в кобуру. Полицейские прекратили пешую погоню и передали информацию по рации. Скорее всего, стандартный набор: описание подозреваемой, марка и номерной знак мотоцикла, а также направление, в котором скрылась Анна. Если дорожные блокпосты сработают лучше, чем в Бад-Кройцнахе, Анну возьмут.

Сабина не стала ждать, пока коллега из криминальной полиции и полицейские вернутся, а побежала обратно к ресторану. Там уже стояла машина скорой помощи с включенной мигалкой, перегородив узкий переулок у заднего входа в заведение. Полиция оцепила территорию, парамедики занимались пострадавшими. Снейдера нигде не было видно.