Ana Levaski Недопустимое отклонение

21 августа, 2022

Журнал «Digital Media Review»

21 августа, 11:00

350 блогеров присоединились к живой кампании MatchMe

Команда MatchMe начала масштабную рекламную кампанию. Около трёхсот пятидесяти блогеров согласились принять участие в публичном эксперименте по поиску отношений через новое приложение. Участники будут показывать не только результат подбора, но и весь процесс: регистрацию, первые совпадения, переписки и свидания в реальной жизни. Представители «Феникса» называют кампанию проверкой алгоритма в публичном поле.

По данным источников рынка, часть инфлюенсеров получила фиксированное вознаграждение за участие. При этом компания делает ставку не на прямую рекламу, а на прозрачность эксперимента.

Внутри индустрии запуск уже называют самой рискованной PR-ставкой года. Если участники не получат подходящих совпадений, репутационные потери также окажутся публичными. Однако за первые сорок восемь часов после анонса приложение скачали более сорока тысяч раз.

Офис «Феникса»

21 августа, 16:47

Возвращаться в офис на следующий день оказалось страшнее, чем прийти сюда впервые. Вчера Ника хотя бы не знала, что её ждёт. Сегодня в сумке лежала копия подписанного контракта, а в голове со вчерашнего вечера крутилась одна мысль: какого хрена она вообще согласилась?

В кабинете Ильи решение казалось почти разумным. Пятьсот тысяч в месяц, совместные рекламные интеграции, гарантированный рост аудитории и возможность наконец разобраться с долгами. Даже Егор Чернов существовал где-то далеко, на фотографиях и в статьях, поэтому не ощущался настоящей проблемой. По дороге домой всё изменилось.

Сначала Ника решила, что контракт нужно расторгнуть. Потом вспомнила сумму за полгода и решила не торопиться. Перед сном снова испугалась, открыла страницу Чернова, посмотрела несколько интервью и пришла к выводу, что рядом с ним не выдержит даже недели. Утром увидела очередной ролик про MatchMe, зашла в статистику своего блога и опять передумала.

Рекламная кампания уже заполнила интернет. Невозможно было открыть ленту и не увидеть очередного блогера, который скачивал приложение, заполнял профиль и радостно обещал показать подписчикам весь эксперимент. Кто-то снимал регистрацию вместе с подругами, кто-то делал ставки на будущий процент совместимости, кто-то уже строил теории о том, какие данные собирает алгоритм и насколько это законно. Но была одна принципиальная разница, у всех это было просто рекламой. Нике предстояло сыграть в любовь с основателем компании.

Почему именно ей, до сих пор оставалось непонятно. Вчера Илья назвал её своей фавориткой и сказал что-то про доверие аудитории, но подобные фразы рекламодатели использовали постоянно. «Мы давно следим за вашим блогом», «вы идеально подходите бренду», «нам близки ваши ценности». Иногда после этого предлагали два крема и промокод вместо оплаты. Здесь предлагали три миллиона. Значит, дело было не только в красивой ленте и хороших охватах. Хуже всего оказалось даже не это.

Вчера Катя прислала одиннадцать сообщений, два голосовых и фотографию мужчины из бара, которого объявила идеальным кандидатом на красивую руку для сторис. Ника не ответила. Сначала не знала, как сформулировать ложь, затем решила, что лучше промолчать, чем соврать напрямую. Сегодня Катя написала снова.

Екатерина Б.: Ты живая?

Ника посмотрела на сообщение, заблокировала телефон и сразу почувствовала себя последней сволочью. Они дружили с первого класса. Катя знала про Андрея, первые долги, сорванные рекламные контракты и каждую истерику из-за статистики. Ника знала, с кем Катя впервые переспала, почему ненавидит собственный день рождения и сколько денег прячет от родителей на отдельном счёте. По-крупному друг другу не врали никогда. Теперь придётся.

Соглашение запрещало обсуждать проект до официального объявления. Нельзя было рассказать ни о контракте, ни о настоящем проценте совместимости, ни о том, что отношения с Черновым с самого начала будут постановкой. Из-за этого внутри неприятно сжималось с самого утра.

На двадцать втором этаже всё выглядело точно так же, как вчера. За стойкой сидела та же администратор с гладко собранными волосами и идеальной улыбкой. Узнала Нику, поприветствовала вежливым кивком и попросила подождать несколько секунд. На этот раз Ника уже не чувствовала себя случайной посетительницей, которая забрела не на тот этаж. В сумке лежал контракт, имя внесли в список, а сотрудники за стеклянными перегородками не обращали на неё никакого внимания. Пришлось сделать вид, что рассматривает город за панорамными окнами. В отражении стекла всё равно видела администратора, которая кому-то позвонила и тихо произнесла её фамилию.

— Илья Сергеевич ждёт вас. Проходите, пожалуйста.

Ника пошла по знакомому коридору. Кабинет Ильи находился почти в самом конце, но сегодня расстояние казалось короче. Возможно, потому что уже знала дорогу. Возможно, потому что слишком быстро шла. Остановилась у двери на мгновение. Постучала и вошла.

Илья сидел за столом, просматривая что-то на планшете. Увидев Нику, сразу поднялся.

— Добрый день. Спасибо, что приехали.

— После вчерашней подписи у меня был выбор?

— Конечно. Вы могли расторгнуть договор и заплатить штраф.

Ника остановилась на полпути. Но Илья тут же улыбнулся.

— Шучу. Присядьте. Егор освободится минут через пятнадцать.

— Прекрасно. У меня как раз будет время сбежать.

Илья усмехнулся и принял у вошедшей помощницы две чашки. Одну поставил перед Никой, вторую оставил возле планшета. Дождался, пока женщина выйдет, и плотно закрыл дверь.

— Сегодня в офисе слишком много людей. Лучше не давать им поводов заглядывать внутрь.

Ника села в кресло и обхватила чашку ладонями. Запах кофе сразу сделал день чуточку лучше. Илья вернулся на своё место, но к разговору приступать не спешил. Постукивал пальцами по подлокотнику и время от времени смотрел в сторону двери.

— Всё в порядке? — спросила Ника. — Или вы передумали?

— Нет. Думаю, как лучше подготовить вас к встрече.

— Звучит обнадёживающе.

— Егор может показаться не самым приятным человеком при первой встрече.

— А при второй?

— Становится хуже.

Ника тихо рассмеялась, чашка тихо звякнула о блюдце. Кажется, именно такого ответа она ожидала.

— Жаль. Я рассчитывала на обнимашки и тёплый разговор о будущей любви.

— Егор не злой. Просто слишком поздно вспоминает, что у людей есть чувства. Не принимайте все близко к сердцу.

Ника выпрямилась на стуле, поймала взгляд Ильи, чтоб убедиться, что он точно ее слышит:

— Я ожидаю от него профессионализма. Относиться ко мне он может как угодно, пока это не мешает работе и не выходит на публику.

— Хорошо. Тогда до его прихода обсудим первые недели кампании.

На углу стола лежала небольшая стопка бумаг, которую он придвинул ближе. Нашел нужную бумагу и показал Нике.

— Начало будет таким же, как у остальных блогеров. Сегодня зарегистрируетесь в MatchMe, заполните профиль и дадите приложению разрешение на анализ открытых данных. Первую публикацию желательно сделать завтра.

— Я уже видела десятки таких роликов. «Девочки, скачала приложение, посмотрим, найдёт ли оно мне любовь».

— Можете сказать другими словами.

— Спасибо за творческую свободу.

— Мы стараемся.

Илья открыл на планшете презентацию. На экране появилась схема из нескольких блоков.

— Приложению требуется несколько дней активного использования, прежде чем появятся первые результаты.

— Насколько активного?

— Вам будет приходить уведомление, нужно заходить, отвечать на вопросы, оценивать предложенные ситуации. Если дадите доступ к социальным сетям и музыкальному приложению, анализ пойдёт быстрее.

— Я думала, это обычный дейтинг. Анкета, фотографии, свайпы.

— Свайпы тоже будут, но внешность для нас вторична. MatchMe анализирует поведенческие привычки, эмоциональные реакции, ритм жизни, интересы. В целом, то, как человек взаимодействует с миром. Например, человек может написать в анкете, что любит спонтанность, а сам годами ходит в один ресторан и заказывает одно блюдо. Или утверждает, что ценит спокойствие, но постоянно выбирает партнёров, рядом с которыми живёт в стрессе. Обычная анкета этого не покажет.

— А ваше приложение покажет?

— Должно.

— Звучит впечатляюще. И немного жутко.

— Поэтому доступ к дополнительным данным добровольный. Можете отказаться, но тогда анализ займёт больше времени.

Ника положила чашку на блюдце. Вопрос, который беспокоил со вчерашнего вечера, мешал слушать. Решила, что может задать его сейчас, пока нет Егора.

— Почему выбрали меня?

Илья молчал, внезапно отвлекшись на бумаги, которые лежали перед ним.

— Вчера вы сказали, что я ваш фаворит. Но у вас были другие кандидатки с похожей аудиторией и без скандалов. Почему именно я?

— Это было условие Егора.

— Я?

Илья потёр подбородок, явно подбирая формулировку.

— Почти. Он хотел минимизировать риски.

— Как?

Несколько секунд Ника ждала продолжения, но Илья явно подбирал слова. Ника по опыту знала, что так делаю, когда боятся, что правда может ранить. Постучала кончиками пальцев по колену. Кашлянула.

— Егор попросил подобрать человека с минимальной совместимостью.

Смысл до нее дошел не сразу. А когда дошел Минимальная совместимость?

— То есть он хочет изображать отношения с женщиной, которая гарантированно ему не понравится?

Ника откинулась на спинку кресла. Неприятно осознавать, что главным ее достоинством оказалась статистическая невозможность вызвать у Чернова хоть какие-то чувства. Очень неприятно.

— А если после регистрации процент окажется высоким?

— Мы предварительно проверили всех кандидаток.

— Без согласия?

— Только по открытым данным. Публикации, подписки, время активности, музыка, если профиль открыт. Никаких личных переписок и взломанных аккаунтов.

Ника скрестила руки на груди.

— И сколько?

— Двадцать процентов.

— Почему не выбрали ноль?

— Потому что рекламную историю невозможно построить между людьми, которые не способны находиться в одном помещении.

Ника посмотрела на закрытую дверь.

— Судя по вашей подготовке, с ним в одном помещении вообще мало кто способен находиться.

— Поэтому у меня кабинет на другом этаже.

Илья перелистнул страницу презентации.

— Настоящий процент появится после нескольких дней использования. Его мы тоже не станем показывать публике. В официальной версии будет девяносто семь.

Ника молча кивнула, понимая, что стопроцентная совместимость выглядела бы нелогично. Она бы, наверное, снизила до девяноста. Но ее не спрашивали. На листе перед Никой был расписан примерный план. Регистрация, первые впечатления, несколько сторис с вопросами аудитории, ожидание результата.

— Через неделю приложение выдаст Чернова?

— Мы добавим вас друг другу в список совпадений вручную. Остальное должно выглядеть естественно.

— Насколько естественно?

— Сначала скажете, что получили интересный результат, но пока не хотите показывать человека. Потом вы сделаете то, что умеете лучше всего – рекламу. Через несколько недель объявим официально. Срок может измениться, если аудитория начнёт догадываться раньше. После этого мероприятия, интервью, совместные публикации и обычная жизнь идеальной пары.

— И всё это либо поднимет блог, либо уничтожит его, если что-то пойдёт не так.

— Поэтому лучше, чтобы ничего не пошло не так.

— Отличный план. Надежный. — Ника скривилась, потянулась к чашке. Но не успела прикоснуться к ручке, как услышала, что дверь открылась без стука.

Ника обернулась и сразу узнала Егора Чернова. Фото мало чем отличалось от жизни. Высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Тёмные волосы лежали небрежно, небольшие синяки под глазами, как будто он не спал.

Он закрыл дверь, и сразу посмотрел на нее. Бездвижно сидеть под его взглядом оказалось неприятно. Ника почувствовала себя товаром, который проверяли перед покупкой. Разве что в рот не заглянул.

Егор сел в свободное кресло, вытянул ноги и едва не коснулся своими туфлями из крокодиловой кожи её лоферов из молодого дерматина, купленных зимой с семидесятипроцентной скидкой. Ника машинально отодвинула ноги и сразу разозлилась на себя. Не хватало вести себя так, будто она чувствует его превосходство.

Положив телефон экраном вниз на стол, Чернов посмотрел на Илью.

— Условия обсудили?

Вежливо. Даже не поздоровался. Ника протянула руку.

— Добрый день.

Он замер, как будто не ожидал, что она умеет разговаривать. Потом коротко пожал ладонь и сразу отпустил. Его рука оказалась теплее, чем она ожидала.

— Ты уверен, что она справится? — снова обратился к Илье, как будто не она сидела перед ним. Как будто не с Никой ему придется показывать любовь полгода. Ника громко, максимально нарочито кашлянула. Раз. Два. Три.

— Она справится. А вы уверены, господин Чернов, что у вас со зрением все в порядке?

Илья опустил взгляд, пряча улыбку. Егор нехотя посмотрел на нее.

— Договор прочитали?

— Прочитала.

Чернов посмотрел на бумаги перед ней.

— Основные требования понятны?

— Да. — Ника улыбнулась той самой улыбкой, которую пять лет использовала во время переговоров с людьми, считавшими блогеров красивыми подставками для товара. Хотя хотелось плюнуть ему в лицо. Раздражение постепенно вытесняло тревогу. Бояться Чернова оказалось сложно. Он не кричал, не угрожал и даже не пытался понравиться. Просто разговаривал так, будто существование любого человека имело меньшую важность.