Ana Levaski Недопустимое отклонение

21 августа, 2022

Журнал «Digital Media Review»

21 августа, 11:00

350 блогеров присоединились к живой кампании MatchMe

Команда MatchMe начала масштабную рекламную кампанию. Около трёхсот пятидесяти блогеров согласились принять участие в публичном эксперименте по поиску отношений через новое приложение. Участники будут показывать не только результат подбора, но и весь процесс: регистрацию, первые совпадения, переписки и свидания в реальной жизни. Представители «Феникса» называют кампанию проверкой алгоритма в публичном поле.

По данным источников рынка, часть инфлюенсеров получила фиксированное вознаграждение за участие. При этом компания делает ставку не на прямую рекламу, а на прозрачность эксперимента.

Внутри индустрии запуск уже называют самой рискованной PR-ставкой года. Если участники не получат подходящих совпадений, репутационные потери также окажутся публичными. Однако за первые сорок восемь часов после анонса приложение скачали более сорока тысяч раз.

Офис «Феникса»

21 августа, 16:47

Возвращаться в офис на следующий день оказалось страшнее, чем прийти сюда впервые. Вчера Ника хотя бы не знала, что её ждёт. Сегодня в сумке лежала копия подписанного контракта, а в голове со вчерашнего вечера крутилась одна мысль: какого хрена она вообще согласилась?

В кабинете Ильи решение казалось почти разумным. Пятьсот тысяч в месяц, совместные рекламные интеграции, гарантированный рост аудитории и возможность наконец разобраться с долгами. Даже Егор Чернов существовал где-то далеко, на фотографиях и в статьях, поэтому не ощущался настоящей проблемой. По дороге домой всё изменилось.

Сначала Ника решила, что контракт нужно расторгнуть. Потом вспомнила сумму за полгода и решила не торопиться. Перед сном снова испугалась, открыла страницу Чернова, посмотрела несколько интервью и пришла к выводу, что рядом с ним не выдержит даже недели. Утром увидела очередной ролик про MatchMe, зашла в статистику своего блога и опять передумала.

Рекламная кампания уже заполнила интернет. Невозможно было открыть ленту и не увидеть очередного блогера, который скачивал приложение, заполнял профиль и радостно обещал показать подписчикам весь эксперимент. Кто-то снимал регистрацию вместе с подругами, кто-то делал ставки на будущий процент совместимости, кто-то уже строил теории о том, какие данные собирает алгоритм и насколько это законно. Но была одна принципиальная разница, у всех это было просто рекламой. Нике предстояло сыграть в любовь с основателем компании.

Почему именно ей, до сих пор оставалось непонятно. Вчера Илья назвал её своей фавориткой и сказал что-то про доверие аудитории, но подобные фразы рекламодатели использовали постоянно. «Мы давно следим за вашим блогом», «вы идеально подходите бренду», «нам близки ваши ценности». Иногда после этого предлагали два крема и промокод вместо оплаты. Здесь предлагали три миллиона. Значит, дело было не только в красивой ленте и хороших охватах. Хуже всего оказалось даже не это.

Вчера Катя прислала одиннадцать сообщений, два голосовых и фотографию мужчины из бара, которого объявила идеальным кандидатом на красивую руку для сторис. Ника не ответила. Сначала не знала, как сформулировать ложь, затем решила, что лучше промолчать, чем соврать напрямую. Сегодня Катя написала снова.

Екатерина Б.: Ты живая?

Ника посмотрела на сообщение, заблокировала телефон и сразу почувствовала себя последней сволочью. Они дружили с первого класса. Катя знала про Андрея, первые долги, сорванные рекламные контракты и каждую истерику из-за статистики. Ника знала, с кем Катя впервые переспала, почему ненавидит собственный день рождения и сколько денег прячет от родителей на отдельном счёте. По-крупному друг другу не врали никогда. Теперь придётся.

Соглашение запрещало обсуждать проект до официального объявления. Нельзя было рассказать ни о контракте, ни о настоящем проценте совместимости, ни о том, что отношения с Черновым с самого начала будут постановкой. Из-за этого внутри неприятно сжималось с самого утра.

На двадцать втором этаже всё выглядело точно так же, как вчера. За стойкой сидела та же администратор с гладко собранными волосами и идеальной улыбкой. Узнала Нику, поприветствовала вежливым кивком и попросила подождать несколько секунд. На этот раз Ника уже не чувствовала себя случайной посетительницей, которая забрела не на тот этаж. В сумке лежал контракт, имя внесли в список, а сотрудники за стеклянными перегородками не обращали на неё никакого внимания. Пришлось сделать вид, что рассматривает город за панорамными окнами. В отражении стекла всё равно видела администратора, которая кому-то позвонила и тихо произнесла её фамилию.

— Илья Сергеевич ждёт вас. Проходите, пожалуйста.

Ника пошла по знакомому коридору. Кабинет Ильи находился почти в самом конце, но сегодня расстояние казалось короче. Возможно, потому что уже знала дорогу. Возможно, потому что слишком быстро шла. Остановилась у двери на мгновение. Постучала и вошла.

Илья сидел за столом, просматривая что-то на планшете. Увидев Нику, сразу поднялся.

— Добрый день. Спасибо, что приехали.

— После вчерашней подписи у меня был выбор?

— Конечно. Вы могли расторгнуть договор и заплатить штраф.

Ника остановилась на полпути. Но Илья тут же улыбнулся.

— Шучу. Присядьте. Егор освободится минут через пятнадцать.

— Прекрасно. У меня как раз будет время сбежать.

Илья усмехнулся и принял у вошедшей помощницы две чашки. Одну поставил перед Никой, вторую оставил возле планшета. Дождался, пока женщина выйдет, и плотно закрыл дверь.

— Сегодня в офисе слишком много людей. Лучше не давать им поводов заглядывать внутрь.

Ника села в кресло и обхватила чашку ладонями. Запах кофе сразу сделал день чуточку лучше. Илья вернулся на своё место, но к разговору приступать не спешил. Постукивал пальцами по подлокотнику и время от времени смотрел в сторону двери.

— Всё в порядке? — спросила Ника. — Или вы передумали?

— Нет. Думаю, как лучше подготовить вас к встрече.

— Звучит обнадёживающе.

— Егор может показаться не самым приятным человеком при первой встрече.

— А при второй?

— Становится хуже.

Ника тихо рассмеялась, чашка тихо звякнула о блюдце. Кажется, именно такого ответа она ожидала.

— Жаль. Я рассчитывала на обнимашки и тёплый разговор о будущей любви.

— Егор не злой. Просто слишком поздно вспоминает, что у людей есть чувства. Не принимайте все близко к сердцу.

Ника выпрямилась на стуле, поймала взгляд Ильи, чтоб убедиться, что он точно ее слышит:

— Я ожидаю от него профессионализма. Относиться ко мне он может как угодно, пока это не мешает работе и не выходит на публику.

— Хорошо. Тогда до его прихода обсудим первые недели кампании.

На углу стола лежала небольшая стопка бумаг, которую он придвинул ближе. Нашел нужную бумагу и показал Нике.

— Начало будет таким же, как у остальных блогеров. Сегодня зарегистрируетесь в MatchMe, заполните профиль и дадите приложению разрешение на анализ открытых данных. Первую публикацию желательно сделать завтра.

— Я уже видела десятки таких роликов. «Девочки, скачала приложение, посмотрим, найдёт ли оно мне любовь».

— Можете сказать другими словами.

— Спасибо за творческую свободу.

— Мы стараемся.

Илья открыл на планшете презентацию. На экране появилась схема из нескольких блоков.

— Приложению требуется несколько дней активного использования, прежде чем появятся первые результаты.

— Насколько активного?

— Вам будет приходить уведомление, нужно заходить, отвечать на вопросы, оценивать предложенные ситуации. Если дадите доступ к социальным сетям и музыкальному приложению, анализ пойдёт быстрее.

— Я думала, это обычный дейтинг. Анкета, фотографии, свайпы.

— Свайпы тоже будут, но внешность для нас вторична. MatchMe анализирует поведенческие привычки, эмоциональные реакции, ритм жизни, интересы. В целом, то, как человек взаимодействует с миром. Например, человек может написать в анкете, что любит спонтанность, а сам годами ходит в один ресторан и заказывает одно блюдо. Или утверждает, что ценит спокойствие, но постоянно выбирает партнёров, рядом с которыми живёт в стрессе. Обычная анкета этого не покажет.

— А ваше приложение покажет?

— Должно.

— Звучит впечатляюще. И немного жутко.

— Поэтому доступ к дополнительным данным добровольный. Можете отказаться, но тогда анализ займёт больше времени.

Ника положила чашку на блюдце. Вопрос, который беспокоил со вчерашнего вечера, мешал слушать. Решила, что может задать его сейчас, пока нет Егора.

— Почему выбрали меня?

Илья молчал, внезапно отвлекшись на бумаги, которые лежали перед ним.

— Вчера вы сказали, что я ваш фаворит. Но у вас были другие кандидатки с похожей аудиторией и без скандалов. Почему именно я?

— Это было условие Егора.

— Я?

Илья потёр подбородок, явно подбирая формулировку.

— Почти. Он хотел минимизировать риски.

— Как?

Несколько секунд Ника ждала продолжения, но Илья явно подбирал слова. Ника по опыту знала, что так делаю, когда боятся, что правда может ранить. Постучала кончиками пальцев по колену. Кашлянула.

— Егор попросил подобрать человека с минимальной совместимостью.

Смысл до нее дошел не сразу. А когда дошел Минимальная совместимость?

— То есть он хочет изображать отношения с женщиной, которая гарантированно ему не понравится?

Ника откинулась на спинку кресла. Неприятно осознавать, что главным ее достоинством оказалась статистическая невозможность вызвать у Чернова хоть какие-то чувства. Очень неприятно.

— А если после регистрации процент окажется высоким?

— Мы предварительно проверили всех кандидаток.

— Без согласия?

— Только по открытым данным. Публикации, подписки, время активности, музыка, если профиль открыт. Никаких личных переписок и взломанных аккаунтов.

Ника скрестила руки на груди.

— И сколько?

— Двадцать процентов.

— Почему не выбрали ноль?

— Потому что рекламную историю невозможно построить между людьми, которые не способны находиться в одном помещении.

Ника посмотрела на закрытую дверь.

— Судя по вашей подготовке, с ним в одном помещении вообще мало кто способен находиться.

— Поэтому у меня кабинет на другом этаже.

Илья перелистнул страницу презентации.

— Настоящий процент появится после нескольких дней использования. Его мы тоже не станем показывать публике. В официальной версии будет девяносто семь.

Ника молча кивнула, понимая, что стопроцентная совместимость выглядела бы нелогично. Она бы, наверное, снизила до девяноста. Но ее не спрашивали. На листе перед Никой был расписан примерный план. Регистрация, первые впечатления, несколько сторис с вопросами аудитории, ожидание результата.

— Через неделю приложение выдаст Чернова?

— Мы добавим вас друг другу в список совпадений вручную. Остальное должно выглядеть естественно.

— Насколько естественно?

— Сначала скажете, что получили интересный результат, но пока не хотите показывать человека. Потом вы сделаете то, что умеете лучше всего – рекламу. Через несколько недель объявим официально. Срок может измениться, если аудитория начнёт догадываться раньше. После этого мероприятия, интервью, совместные публикации и обычная жизнь идеальной пары.

— И всё это либо поднимет блог, либо уничтожит его, если что-то пойдёт не так.

— Поэтому лучше, чтобы ничего не пошло не так.

— Отличный план. Надежный. — Ника скривилась, потянулась к чашке. Но не успела прикоснуться к ручке, как услышала, что дверь открылась без стука.

Ника обернулась и сразу узнала Егора Чернова. Фото мало чем отличалось от жизни. Высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Тёмные волосы лежали небрежно, небольшие синяки под глазами, как будто он не спал.

Он закрыл дверь, и сразу посмотрел на нее. Бездвижно сидеть под его взглядом оказалось неприятно. Ника почувствовала себя товаром, который проверяли перед покупкой. Разве что в рот не заглянул.

Егор сел в свободное кресло, вытянул ноги и едва не коснулся своими туфлями из крокодиловой кожи её лоферов из молодого дерматина, купленных зимой с семидесятипроцентной скидкой. Ника машинально отодвинула ноги и сразу разозлилась на себя. Не хватало вести себя так, будто она чувствует его превосходство.

Положив телефон экраном вниз на стол, Чернов посмотрел на Илью.

— Условия обсудили?

Вежливо. Даже не поздоровался. Ника протянула руку.

— Добрый день.

Он замер, как будто не ожидал, что она умеет разговаривать. Потом коротко пожал ладонь и сразу отпустил. Его рука оказалась теплее, чем она ожидала.

— Ты уверен, что она справится? — снова обратился к Илье, как будто не она сидела перед ним. Как будто не с Никой ему придется показывать любовь полгода. Ника громко, максимально нарочито кашлянула. Раз. Два. Три.

— Она справится. А вы уверены, господин Чернов, что у вас со зрением все в порядке?

Илья опустил взгляд, пряча улыбку. Егор нехотя посмотрел на нее.

— Договор прочитали?

— Прочитала.

Чернов посмотрел на бумаги перед ней.

— Основные требования понятны?

— Да. — Ника улыбнулась той самой улыбкой, которую пять лет использовала во время переговоров с людьми, считавшими блогеров красивыми подставками для товара. Хотя хотелось плюнуть ему в лицо. Раздражение постепенно вытесняло тревогу. Бояться Чернова оказалось сложно. Он не кричал, не угрожал и даже не пытался понравиться. Просто разговаривал так, будто существование любого человека имело меньшую важность.

— У меня тоже есть требование, — сказала Ника.

— Оно должно быть прописано в договоре.

— Так впишите.

— Х-м? — Он откинулся на спинку кресла, наконец-то взглянул ей в глаза. Не мимо уха, не за спину, а прямо в глаза.

— Не разговаривайте со мной так, будто купили меня вместе с правами на контент.

В кабинете стало тихо. Илья перестал улыбаться, Ника даже заметила, как его кадык дернулся, когда он вздохнул.

— Вы сами подписали договор.

— На сотрудничество, не на хамство.

Илья открыл рот, но вмешаться не успел.

— Давление прессы будет намного неприятнее моего тона, — произнёс Егор.

— Я хочу, чтобы вы понимали границы.

— Границы в проекте устанавливает договор.

— Значит, перечитайте пункт про уважительное взаимодействие сторон.

Несколько секунд Чернов молчал. Ника почти физически ощущала, как сильно ему не нравится, что она так с ним разговаривает. Хотелось отвести взгляд, поправить волосы или хотя бы перестать улыбаться, но не сделала ничего. Пять лет работы с камерой оказались полезнее, чем ожидалось.

— Вы всегда так разговариваете с заказчиками? — спросил он.

— Только с теми, кто начинает встречу с проверки на прочность.

Илья медленно выдохнул и потёр лоб. Положил раскрытую ладонь на стол между ними

— Отлично. Вы познакомились. Уже есть динамика, на которой можно строить кампанию.

Егор проигнорировал его попытку.

— Вы действительно понимаете, что произойдёт после объявления? Люди будут обсуждать вашу внешность, прошлые отношения, доходы, друзей. Журналисты начнут искать всё, что можно использовать против нас.

Ника знала. Не в полной мере, конечно. Триста тысяч подписчиков не сравнить с вниманием, которое окружало Чернова. Но слова прозвучали так, будто Егор заранее считал её слабым звеном. Она должна была ответить.

— Выглядеть неподготовленной и быть неподготовленной не одно и то же.

— Успокаивайте себя этим.

— Но контракт всё равно подписан. С давлением я справлюсь. Я даю вам свою репутацию и лицо. Меньшее, что я могу попросить – вежливость.

— И три миллиона.

На секунду стало нечем дышать. Он попал в болевую точку. Ника понимала, что сумма не была для него секретом, но то, что он произнес это так, будто этим объяснялась вся Ника целиком.

— В том числе.

Егор слегка приподнял бровь, явно не ожидая согласия. Илья отвернулся к окну. Плечи подозрительно дрогнули. Егор смотрел на нее ещё несколько секунд. Взгляд красноречиво показывал его раздражение, но Ника не могла позволить еще одному мужчине относиться к ней как к декорации, которую можно красиво двигать на мероприятии.

— Хорошо, — сказал наконец. — Начинаете завтра. Илья поможет с регистрацией и доступами.

Поднялся. Ника по инерции почти встала, но заставила себя остаться в кресле. Не собиралась вскакивать только потому, что Чернов решил завершить встречу. Дверь закрылась.

Несколько секунд Ника сидела неподвижно. Сердце стучало слишком быстро, ладони вспотели, а под рёбрами дрожало раздражение вперемешку с облегчением, как после схватки. Илья медленно повернулся к ней.

— Всё прошло лучше, чем я ожидал.

Ника взяла чашку и одним глотком допила остывший кофе.

— Он всегда такой?

— Это он старался быть милым.

— Прекрасно.

Паника, мучившая со вчерашнего вечера, неожиданно отступила. Чернов оказался неприятным, высокомерным и абсолютно уверенным, что способен контролировать всё вокруг. Зато не пытался очаровать. Наверное, так даже безопаснее. Рядом с обаятельным мужчиной можно забыть, что всё происходит по контракту. Рядом с Егором Черновым об этом забыть будет сложно.

Илья достал из шкафчика коробку с логотипом Феникса. В ней оказался новый телефон.

— Ваш рабочий телефон. Думаю, так будет комфортнее снимать. Готовы регистрироваться?

После словесного поединка Ника не была в состоянии удивляться новому телефону. Кажется, если бы Илья сказал, что съемки будут в космосе – она бы не возражала. Поэтому пожала плечами и ответила:

— Давайте посмотрим, насколько сильно ваш алгоритм нас ненавидит.

Офис «Феникса»

21 августа, 17:40

Илья вошёл в кабинет Егора без стука и громко хлопнул дверью. Одно из преимуществ того, что у Егора в кабинете она была деревянной. Егор продолжал просматривать строку кода, как будто не услышал, как стаканы задрожали на столе. Сейчас его волновало другое – ошибка находилась где-то в блоке анализа реакций, и появление друга никак не помогало её найти.

Илья отодвинул кресло, сел и несколько секунд молчал.

— Что? — спросил Егор.

— Ты не мог хотя бы двадцать минут делать вид, что умеешь разговаривать с людьми?

— Я разговаривал.

— Ты её допрашивал.

— Она должна понимать, на что подписалась.