Ana Levaski Алгоритм любви

Пересмотрела трижды, пытаясь усмотреть на своем лице следы бессонной ночи. Но макияж и правильный свет справились со своей задачей. Пересмотрела еще раз, внимательно вслушиваясь в слова. Получилось хорошо и даже с первого раза. Отправила Илье.

Ответ пришел через пять минут, когда Ника сгрызла почти все свои ногти. Опустила взгляд на пальцы. «Надо возобновить походы на маникюр. Может удастся убедить Чернова, что это нужно для образа?» Улыбнулась. Нервный смешок вырвался из груди. Девушка заметила, что он отдаленно напоминает рыдания. Сглотнула комок.

«Добрый день. Отличное видео.»

Ника не открыла переписку, прочитала во всплывающем окне и, зажмурившись, нажала «Опубликовать». Все, назад пути нет.

«Кстати»

Нахмурилась. Неужели, он сейчас скажет переделать? Бессильно наблюдала за тем, как процент загрузки достиг 100. Хотела удалить, но просмотры начали увеличиваться. Черт. Всего секунды не хватило.

Сообщения от Ильи продолжали приходить, останавливая ее сердце с каждым уведомлением:

«Пересмотрели пункт 14. Попробуй сама, если будет что-то не так – обсудим по факту.»

«Работаем на доверии»

«Удачи»

Девушка побежала в коридор, открыла сумочку и вытряхнула их нее все содержимое. Начала листать контракт, дойдя до указанного Ильей пункта. Прочитала. Нахмурилась. Перечитала еще раз. Посмотрела в телефон. Да. Ошибки нет. Пункт 14: «ПОРЯДОК СОГЛАСОВАНИЯ КОНТЕНТА И ИНФОРМАЦИОННОГО СОПРОВОЖДЕНИЯ ПРОЕКТА». Пробежалась глазами по всем пяти подпунктам и подпунктам подпунктов. Ей дали зеленый свет на контент?

Села на холодный пол, прижавшись спиной к стене. Почувствовала как горит щека и прикоснулась к ней тыльной стороной ладони. Холодное прикосновение собственной руки обожгло так же, как слезы, наполнившие глаза. Ей доверяют. Впервые за годы ее блогерства.

Встала, на нетвердых ногах вернулась в свою единственную комнату. Села у окна. Телефон беспрестанно вибрировал от приходящих на него оповещений. Как всегда мнения разделились. Кто-то обвинил в хайпе, кто-то сказал, что продалась, но большинство писали, что давно пора и пожелали удачи.

Сильнее всего уязвляли не хейтерские комментарии, а поддерживающие. Вот теперь она должна врать всем людям, которые ей доверяют. Личный телефон засветился от нового сообщения.

Екатерина С.: Ты подписалась под этот развод?

Сердце упало куда-то вниз. Она же не может знать, да?

Ника В.: Почему развод?

Екатерина С.: Нахера тебе этот сброд извращенцев и уродов?

Ника В.: Не, там не совсем так. Там прям сбор анализов, не тупо свайпы.

Екатерина С.: Ха!

Екатерина С.: Если пойдешь с кем-то на свидание – обязательно скинь ГЕО, чтоб я тебя нашла в ближайшей канаве.

Ника В.: Почему сразу в канаве?

Ника В.: Может под лавочкой?)

Ника В.: Хорошо, не волнуйся

Екатерина С.: Покажешь потом, как оно работает?

Екатерина С.: Сколько заплатили?

Внутренности перевернулись. Черт. Надо было спросить, сколько платят за участие в эксперименте. Реальные пятьсот тысяч она, конечно, даже в шутку не скажет. Сколько могли заплатить за такой эксперимент? Тысяч пятьдесят?

Ника В.: 50

Екатерина С.: Нихера себе. Тогда оно того стоит. И что там?

Ника быстро перевела разговор, Катя рассказала историю вчерашнего провального свидания. Ложь осталась в где-то высоко в переписке и больше не мозолила глаза.

Время перевалило за полдень, нужно было добить пост с кремом для рук и сделать контент на завтра о трендовых цветах на осень. Но все, о чем Ника могла думать – о контенте, который надо создать по контракту. Она понимала, что пару недель можно будет легко отделаться. Даже продумала, как представит это аудитории. Но потом ей придется находиться с Черновым в одном помещении. В горле неприятно саднило от воспоминаний о его насмешливом тоне, когда он упомянул деньги.

Встряхнула головой. Нужно работать. Осознание пришло внезапно. То, что она теперь свободна в публикациях только накладывало на нее новые обязательства. Было бы безопаснее и проще подчиняться плану, придуманному пиарщиками Феникса, а сейчас успех кампании зависит только от нее. От Ники. И она не может подвести их и себя. Она честно отработает всю эту баснословную сумму.

Взяла лист бумаги. Всегда проще думать, ощущая в руке ручку. Шесть месяцев. Разделила лист на шесть колонок. Представила, что бы было, если бы это был фильм. Логично, что первую неделю алгоритм подбирает ей идеальный мэтч. Вторая неделя сложнее. Нужно вводить Чернова. И тут оказалось сложнее. Нужно сделать это так, чтобы как можно меньше человек обвинили их в обелении его репутации. Значит, нужно делать это медленно. А что если

А что если открыть его не через неделю, а, допустим, три? Чтобы можно было сказать, что она боялась, что их обвинят в фэйковых отношениях. Тогда это звучит по-настоящему, да?

Рука замерла над листом. Вот сейчас Нике не хватало поддержки лучшей подруги. Она всегда помогала дельным советом.

Какова вероятность, что Илья узнает Ника закусила губу, покосилась на телефон. Нет. Или Рука потянулась к телефону, но она вовремя себя остановила. Нельзя.

В шесть вечера Ника стояла у здания, где находился офис «Феникса». Смотрела вверх на красные от закатного солнца окна и пыталась успокоить быстро бьющееся сердце. Правое плечо неприятно тянуло от тяжелой сумки для ноутбука. Она сама не понимала, зачем пришла. Еще и без предварительного звонка. Скорее всего Чернов даст ей от ворот поворот, потому что у него нет времени на нее. Но

Поправила лямку сумку и уверенно шагнула в раздвижные двери. Этот проект больше его, чем ее. И его должно волновать, что она собирается постить. Лифт. Двадцать второй этаж. Дверь открылась с мягким звоном. Таким же мягким, какими были ноги Велесовой. Та же роботизированная девушка на ресепшн.

— Добрый вечер. Ника Велесова. Мне нужно поговорить с Егором.

— Здравствуйте. Егор Дмитриевич не предупреждал, что у него назначена встреча. — холодная отточенная полуулыбка и наклон головы показывал, что пускать Нику без боя никто не будет.

— Прекрасно, значит он свободен. Сообщите, что я здесь.

Девушка продолжала улыбаться.

— К сожалению, это невозможно. Егор Дмитриевич очень занят. Вы можете запланировать запись на завтра.

Ника отвернулась, взяла телефон в руки. Так просто она отсюда не уйдет.

Нашла телефон Ильи. Набрала. После двух гудков он поднял трубку, но приветствия не последовало.

— Илья, здравствуйте. Велесова беспокоит. Я хотела встретиться.

— Ника, добрый день. Что-то важное?

Девушка обернулась и понизила голос, чтоб никто из посторонних не услышал:

— Контент план.

— Пришлите на почту, я ознакомлюсь и, если что, внесем правки. Но вы же помните, что 14 пункт контракта мы пересмотрели.

— Я не буду отправлять такую информацию по почте. Я уже на месте. Распорядитесь, чтоб меня впустили.

С другой стороны трубки раздался вздох. И Илья отключился. Ника растеряно смотрела на погасший экран телефона. Что за невоспитанный

— Пойдемте, я вас провожу. — Раздался за спиной голос той самой робо-девушки. Та же ледяная улыбка. Она направилась к лифту. Ника стыдливо опустила голову. Быть выведенной из офиса чуть ли не под руки это унизительнее любого сценария, который она могла придумать, пока ехала сюда. Но лифт поехал не вниз, а вверх.

На двадцать седьмой этаж. Девушка (Ника подумала, что нужно уже узнать ее имя, видимо, им придется встречаться часто) приложила карточку к сканеру на панели лифта и дверь открылась. Тут было темнее, чем на двадцать втором. Холл был недлинным, всего три стеклянные двери и одна деревянная. Они остановились в конце коридора. Дверь, перед которой они остановились была матовой, поэтому не было видно, кто там по ту сторону. Ника оглянулась. В горле, почему-то пресохло и пальцы задрожали. Сомнений не было, она стояла у логова босса этой дебильной игры. Поэтому сейчас ей придется представить свой план именно ему. Чернову Егору Дмитриевичу. И, если он не сильно разозлится ее незапланированному приходу – она может ожидать теплый прием. Но девушка осознавала, прием будет «горячим», а не просто теплым. Но она готова была воевать за каждую букву в своем плане.

Напомнила себе, что Илья дал ей свободу контента, а значит она главная. Подбородок взлетел вверх, плечи распрямились. Вошла в открытую дверь.

Чернов сидел за своим столом как хозяин жизни. Его не портил ни вчерашний костюм, ни глубокие тени под глазами, ни взъерошенные волосы.

Когда он поднял на Нику свои черные глаза, она чувствовала нелепое желание присесть. Сжала лямку сумки, кивнула. Подошла к столу, опустилась на стул и начала распаковываться. Егор не отрывал от нее прожигающего взгляда, наблюдая за ее действиями. А она продолжила выкладывать листы бумаги в линию, вчитываясь в некоторые, сверяясь. И вот спустя несколько бесконечно долгих минут, она посмотрела на Чернова. Провела рукой над листами, уложенными на всем длинном столе.

— Мне нужно обсудить с вами контент-план. — сглотнула.

Чернов встал с грацией, не свойственной человеку его телосложения и вымотанного состояния, глубокое кресло крутанулось. Подошел к Нике, сидящей на стуле. Она смотрела на него снизу вверх. Он оперся ладонью о столешницу возле ее руки и насмешливо усмехнулся.

— Контент-план – не моя сфера ответственности.

— Знаешь, милый, теперь – да. — Упрямо подняла подбородок.

Егор смотрел на то, как Ника не отрывает своего упрямого взгляда от него. Она молчала, он не уступал. Кондиционер зашумел где-то за спиной. Чернов зашевелился, опустился на стул рядом с девушкой. Подпер подбородок рукой и со скучающим видом погладил уголок одного листа.

— Милая, — насмешливо, — ты слышала, что существует ноутбук, планшет, в крайнем случае телефон.

— Я не собираюсь рисковать, используя технику. Меня могут взломать. — Хлопнула Чернова по руке, поправляя листы. — В общем, смотри.

Начала описывать концепцию их отношений, указывая типы контента, который будет публиковать сама.

— По-хорошему, ты тоже должен начать вести свою страничку. Я пыталась тебя найти, но все, что нашла – ты забросил пять лет назад, удалив все посты.

— Не люблю соцсети. Оставим это тебе.

— Но тебе придется начать их вести. Ты медиамагнат. Это будет работать на твой имидж. Если нужно, я могу заняться ведением твоей страницы в первое время, потом поручишь PR. — Ника тараторила, боясь, что Егор ее прервет в любой момент. — Естественно, я понимаю, что помимо нашего контента подключатся СМИ, но первично это так. Осталось обсудить несколько моментов.

Она повернулась всем телом. Егор заметил легкий румянец, который с каждым мгновением ее молчания становился гуще. Он подавил улыбку, прокашлялся.

— Каких?

— Ну, мы будем «встречаться», — сопроводила последнее слово жестом кавычек. — Нам нужно обсудить... гм... телесное вмешательство в личное пространство друг друга.

— Телесное вмешательство? — Чернов ухмыльнулся, провел указательным пальцем по тыльной стороне ее ладони, — Милая, выдохни. Ты не в моем вкусе, даже контракт этого не изменит.

Он убрал свой палец, а воздух из легких Ники вылетел с такой скоростью, что тихое "Мудак" почти скрылось в выдохе.

— Хвала богам, что ты это понимаешь. Я имела ввиду нам нужно будет держаться за руки, обниматься и целоваться на камеру. Нужно решить, когда это станет уместным.

— О, целоваться? — Егор подпер голову ладонью, скользнув взглядом по лицу Ники. Задержался на ее скулах, очертил взглядом жесткую линию подбородка.

— Естественно, мы не будем вести себя как гормональные подростки и симулировать сношения каждую свободную минуту. Но отношения предполагают некоторую близость.

— То есть ты хочешь, чтоб мы сближались на камеру?Ника устало застонала, ударила себя по лбу ладонью. Провела ею по лицу.

— Я не предлагаю тебе сниматься на Онлифанс, я просто хочу, чтоб все, что мы делаем, было регламентировано.

Егор откинулся на спинке стула и молча сделал жест рукой, провоцируя ее продолжить. Пальцы барабанили по столу. Морщинка между бровей становилась все глубже, а взгляд тяжелел.

— Смотри, мы можем обойтись обнимашками для моих постов, но если в дело вступит пресса, никто не поверит, что мы без ума друг от друга, если ты будешь смотреть на меня так.

Ника неопределенно провела рукой у его лица. Уголок его губ дрогнул, а рука перехватила ее запястье. Он держал его двумя сильными пальцами, слегка сжимая. Он перехватил ее руку так, что запястье оголилось из-под манжеты шелковой блузки.

— Знаешь, — тон понизился, — милая, я профессионал. — Пальцы скользнули по ладони, поглаживая. Он приблизил руку девушки к своему лицу, обдавая тонкую кожу горячим дыханием. — Я все делаю хорошо, — губами прикоснулся к внутренней стороне ее запястья, ощущая быстро бьющийся пульс, — особенно — очертил языком круг. — Играю.

Он оттолкнул ее руку, подтянул манжет рубашки, поправил запонку.

— Прекрасно. Значит, единственное, что осталось мне – научиться подавлять тошноту, — Встала, начала собирать бумаги. Двигалась резко, отрывисто. Говорила так же, голос почему-то сел. — Я свяжусь с Ильей, через две недели, когда нужно будет показать тебя аудитории.

— Почему не сразу?

— Я не хочу, чтоб меня обвиняли в обелении твоей репутации. Если это предвидеть, будет проще соврать. — Сложила вещи в сумку. Выпрямилась, с силой сжав врезавшуюся в плечо лямку. — Я правильно поняла, что у вас нет нареканий по поводу моего плана?

— Нарекания есть, но к чему они, если ты меня не слышишь.

— К примеру?

— Чем быстрее - тем лучше. Зачем скрываться по углам?

— Что и требовалось доказать, твои замечания безосновательны. Спасибо, что выслушал.

— Всегда пожалуйста. — Ника направилась к двери, но ее остановил холодный тон Егора. — И больше не приходи без предварительной записи. Я редко бываю свободен.

Ника обернулась, снова этот упрямый подбородок взлетел вверх.

— Я думала, что встречусь с Ильей.

— Этот проект координирую я. Будут вопросы – сообщай, но не надейся на мгновенный ответ.

Девушка покинула кабинет, не оборачиваясь. Внутри все сжималось. Эта встреча была... пустой тратой времени. Она с силой потерла горящее от его прикосновений запястье.

Неприятный горький осадок после встречи вызывал отвращение где-то в горле. В груди неприятно кололо. Вот сейчас ей не хватает совета подруги. Что бы сказала Катя? «Если тебе бросают вызов – меняй условия игры в свою сторону и развлекайся». Ника улыбнулась. Именно что-то подобное сказала бы подруга. Возможно, более язвительно и менее цензурно.

Ника хотела нажать на кнопку лифта, но с досадой поняла, что вместо кнопки – сканер для карты. Ей же не придется возвращаться и просить, чтоб ее выпустили? Этого она не продумала. Горло сжалось, когда Ника развернулась и медленно пошла назад, рассматривая носки своих туфель. За спиной дверь лифта металлически звякнула. Ника заглянула внутрь и увидела, что он пуст. Опустив голову, вошла. Лифт сам поехал вниз. Только камера наблюдения насмешливо моргала красной лампочкой. Позорище.