Ana Levaski Недопустимое отклонение

20 августа, 2022

Пост Ники

19 августа

Coolbaby_92: Боже, Ника, ты как с картинки Хочу так же просыпаться!

Oldmonkey12: Выглядишь огонь, продолжай в том же духе!

MartaLife: Ты вдохновляешь каждый день. Благодаря тебе я начала делать маску по утрам, а не только когда надо. Спасибо, что ты такая настоящая

Opositboss: Опять этот постановочный завтрак. Скоро будешь продавать воздух в баночках «Утренний вайб Ники». Устала уже от этой идеальной фальши.

NicolasIvanov: Красота уровня «я проснулась и сразу готова к подиуму». Уважаю труд. Но скажи честно, сколько времени уходит, чтобы выглядеть естественно?

Telegram-канал «Рынок и код»

20 августа, 09:10

Чернов снова закрылся в офисе

По словам сотрудников «Феникса», Егор Чернов почти не покидает офис уже несколько суток. Основатель компании лично переписывает ключевые блоки MatchMe перед следующим этапом тестирования.

Внутри компании его называют одержимым деталями. Сам Чернов однажды сформулировал проще:

«Продукт либо работает идеально, либо не существует».

После недавнего скандала вокруг личной жизни основателя рынок следит за MatchMe особенно внимательно.

Пока ясно одно: если Чернов замолчал, значит, готовит что-то новое.

Квартира Ники

20 августа, 13:18

Кровать превратилась в склад вещей, которые Ника не собиралась надевать.

Сверху лежало чёрное платье с закрытым горлом. Под ним виднелся рукав белого жакета, купленного для одной рекламной интеграции и с тех пор ни разу не покидавшего шкафа. Рядом валялись две блузки, ремень, тонкий кардиган и тёмно-зелёные брюки, казавшиеся слишком нарядными для встречи, о которой Ника почти ничего не знала.

Остановилась перед зеркалом, поправила пояс свободных коричневых брюк и в очередной раз осмотрела светлую шифоновую блузку. Ткань мягко ложилась складками, не обтягивала и выглядела достаточно дорого, если не приглядываться к пуговицам. Рукава заканчивались широкими манжетами, один из которых всё время норовил вывернуться.

Образ получился серьёзным. Даже не скучным. Достаточно деловым, чтобы обсуждать контракт с крупной компанией, и достаточно привычным, чтобы не чувствовать себя самозванкой.

Впрочем, увереннее от этого Ника не стала.

В отражении была собранная женщина с уложенными волосами и аккуратным макияжем. Она могла уверенно ходить на переговоры, внимательно читать документы и никогда не соглашалась на непонятные встречи после одного письма. Вот она, самозванка.

Настоящая Ника уже трижды открывала приложение такси и закрывала его, не подтвердив заказ.

Взяла с кровати телефон и снова перечитала сообщение Ильи Громова.

Завтра в 15:00. Геолокацию отправил отдельным письмом.

Подробности смогу раскрыть только при личной встрече. Возьмите с собой паспорт.

Паспорт лежал в сумке рядом с кошельком и зарядкой. Ника проверила это пять раз. И каждый раз доставала его и потом возвращала на место.

Рекламные переговоры никогда не начинались с просьбы принести документы и обещания раскрыть подробности только при встрече. Обычно присылали техническое задание, список запрещённых слов и таблицу с вариантами оплаты. Иногда предлагали созвониться. Никто не заставлял приезжать в офис, подписывать неизвестно что и нервничать с самого утра. Но в первом письме Илья Громов заявил, что это не обычная рекламная интеграция.

Очередной раз проверила адрес отправителя. И он по-прежнему совпадал с указанным на официальном сайте. Геолокация вела к бизнес-центру, где действительно находился «Феникс». Илья Громов существовал не только в подписи под письмом. В интернете нашлись десятки фотографий с конференций, интервью и презентаций.

Всё выглядело слишком убедительно, чтобы оказаться обычным разводом. Но все равно настораживало.

Ника провела пальцем по экрану, ещё раз оценила стоимость поездки и нажала кнопку заказа, до того как успела придумать новый повод остаться дома.

Машина приехала через четыре минуты. За это время успела сменить серьги, вернуть прежние, проверить содержимое сумки и убрать в шкаф только чёрное платье. Перед выходом задержалась у зеркала в прихожей. Провела ладонями по бёдрам, разглаживая брюки, поправила волосы и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла неубедительной. Той самой, с которой Ника в первый раз рекламировала ужасный йогурт, после которого весь день тошнило.

Закрыла дверь. Вспомнила, что не взяла сумку. Вернулась.

— Да боже, выйди уже! — сказала своему отражению, после того как наклонилась к зеркалу поправить контур губ.

У бизнес-центра оказалась на тридцать две минуты раньше. Здание поднималось над соседними домами гладкой стеной из тёмного стекла. В окнах отражались низкие облака, вывески магазинов и клочья голубого неба. Люди входили через вращающиеся двери, не поднимая головы, прикладывали карты к турникетам и исчезали внутри с видом, будто точно знают куда идут. Ника же не знала. Поэтому несколько минут простояла у края тротуара, рассматривая верхние этажи. Потом заметила собственное отражение в стеклянном фасаде и поняла, что со стороны выглядит так, будто собирается ограбить здание или поджидает новую жертву. Тридцать минут. Стоило ли входить так рано?

Обернулась. Через дорогу стояла кофейня. Внутри пахло корицей, нагретым молоком и выпечкой. За широким окном хорошо просматривался вход в бизнес-центр. Путь до него займет не более трех минут. Ника позволила себе сделать вид, что хочет просто выпить кофе. Хотя за временем следить не перестала.

Хотелось двойной эспрессо. Но тыквенный латте с корицей, мускатным орехом и каким-то сиропом, название которого звучало как ароматическая свеча, смешал все карты. Он лучше сочетался с коричневыми брюками, облачной погодой и осенним оформлением кофейни.

Ника заказала латте. Выбрала стол у окна, положила рядом сумку и сделала несколько фотографий. На первом снимке чашка выглядела слишком большой. На втором в кадр попала салфетка с кофейным пятном. На третьем глянцевая поверхность стола отражала вывеску «Феникса» через дорогу, а ремень сумки лёг рядом так удачно, будто никто не поправлял его четыре раза.

Открыла сторис и добавила подпись: День начинается со вкусного кофе и интересных встреч.

Несколько секунд смотрела на экран.

Неизвестно, окажется ли встреча интересной. Кофе ещё не пробовала. А день начался не здесь, а с попыток решить, не выглядит ли светлая блузка слишком дешёвой для офиса компании, которая оперировала миллионами. Удалила подпись и сохранила фотографию в черновиках.

Первый глоток подтвердил, что решение было правильным. Латте оказался слишком сладким, слишком пряным и настолько синтетическим на вкус, будто она побрызгала духами себе на язык. Поморщилась. Так и смотрела в окно на вход бизнес-центра, периодически обнимая стакан руками.

К зданию подошла за десять минут до назначенного времени. Внутри оказалось прохладно. Холл пах влажным камнем, кофе и десятками смешавшихся духов. Свет отражался от полированного пола, стеклянных стен и металлических панелей, из-за чего всё пространство казалось ярче и больше, чем было на самом деле. За стойкой охраны сидел хмурый мужчина в тёмной форме. Ника твердо подошла к нему.

— Добрый день, у меня встреча в «Фениксе». Не подскажите, на каком этаже?

— Паспорт, — охранник даже не поздоровался. Ника протянула ему документ.

— Велесова Вероника Александровна?

— Да.

Мужчина трижды посмотрел на ее фотографию и всмотрелся в лицо. Пото нашел фамилию в списке, выдал гостевую карту. Значит, её действительно ждали. Эта мысль почему-то не успокоила.

Лифт находился у дальнего края холла. Ника вошла вместе с двумя мужчинами в костюмах и женщиной, разговаривающей по гарнитуре. На двенадцатом этаже осталась одна. Пока кабина поднималась, смотрела на цифры над дверью и пыталась придумать нейтральное начало разговора. Поблагодарить за приглашение. Спросить о проекте. Уточнить условия. Не произносить с порога: «Вы точно не собираетесь продать меня на органы?»

На восемнадцатом этаже вспомнила имя Ильи. На двадцать первом снова забыла.

Двери разъехались с мягким звоном. Зеркальная стена отразила высокую девушку в светлой блузке, которая выглядела собранной и вполне уверенной. Только пальцы слишком крепко держали стакан с ненавистным латте, а на нижней губе остался едва заметный след помады. Ника поправила макияж, ослабила хватку и вышла.

За стойкой ресепшена сидела девушка с гладко собранными волосами, коротким нюдовым маникюром и идеально отточенной улыбкой. Её движения были спокойными. Даже планшет подняла так плавно, будто делала это несколько раз в день. Хотя, судя по всему, именно это она и делала каждый день. Профессионал.

— Добрый день. Ника Велесова. У меня назначена встреча на три часа к —Имя снова ускользнуло из памяти.

Жар поднялся от шеи к щекам, но девушка не дала паузе стать неловкой.

— Илья Сергеевич вас ожидает. Пойдёмте, пожалуйста.

Вышла из-за стойки и направилась по длинному коридору, разделённому стеклянными перегородками. Ника пошла следом, стараясь не вертеть головой слишком очевидно.

За прозрачными стенами работали люди. Кто-то сидел перед двумя мониторами, кто-то спорил у доски, исписанной схемами, кто-то проходил по коридору со стаканом кофе и телефоном у уха. Офис не выглядел компанией, которая находилась на грани репутационного кризиса. Никто не бегал, не кричал и не рвал волосы. Только на одном из экранов мелькнула знакомая фотография Егора Чернова у яхты, но сотрудник быстро свернул окно.

Панорамные окна занимали почти всю внешнюю стену. Город отсюда казался аккуратным и спокойным. Крыши выстраивались ровными линиями, машины двигались по улицам маленькими цветными точками.

Ника подумала, что фотография у окна набрала бы хорошие охваты. Кадр выстроился сразу: боковой свет, чашка в руке, город за спиной, подпись о новых возможностях.

Пришлось напомнить себе, что она пришла не снимать сторис.

Администратор остановилась у последней двери, постучала и заглянула внутрь.

— Илья Сергеевич, Ника Велесова.

Отступила, пропуская Нику, и тихо закрыла за ней дверь.

Кабинет оказался светлым, просторным и почти безличным. Большой стеклянный стол, монитор, несколько аккуратных стопок документов, два кресла для посетителей. На стенах не было ни фотографий, ни дипломов, ни мотивационных фраз. Даже канцелярия выглядела так, будто её аккуратно расставляли каждое утро. Единственной живой деталью оставался пиджак, небрежно брошенный на спинку стула.

За столом сидел мужчина лет тридцати. Светлые вьющиеся волосы были слегка растрёпаны, будто пальцы несколько раз прошлись по ним за утро. Синяя рубашка с закатанными рукавами, тёмные джинсы, спокойное лицо. Ничего вызывающего или подчёркнуто делового, если не считать часов, стоимость которых Ника предпочла даже не угадывать.

Илья поднялся.

— Ника, добрый день. Рад познакомиться лично.

Протянул руку. Короткое рукопожатие. После странного письма, паспорта и закрытых подробностей Ника почти ожидала, что её попросят приложить ладонь к сканеру или сдать образец крови.

— Добрый день.

— Присаживайтесь. Кофе, чай, вода? — указал на одно из кресел.

Посмотрела на стакан в руке, потом на небольшую корзину возле двери.

— Кофе, пожалуйста. Двойной американо без сахара.

Илья перевёл взгляд на латте.

— Значит, этот вам не нравится.

— Выглядит лучше, чем оказался на вкус.

Илья понимающе улыбнулся, что-то быстро напечатал в планшете. Ника села в кресло напротив стола, поставила стакан возле сумки и выпрямила спину. Хотелось скрестить руки, но поза выглядела бы закрытой. Положила ладони на колени, затем решила, что это слишком похоже на собеседование, и перенесла одну на подлокотник.

Илья наблюдал без заметного интереса, однако от этого становилось только более неловко.

— Прежде чем начнём, понадобится подписать соглашение о неразглашении. Помощница сделает копию паспорта и сразу его вернёт.

Помощница вошла в ту же секунду, словно ждала за дверью. Ника передала паспорт, проследила, как документ исчезает в тонкой папке, и повернулась к Илье.

— Слишком серьёзная подготовка для рекламной интеграции.

— Я и не говорил, что это стандартная рекламная интеграция.

— Тогда будем честны, Илья Сергеевич. У меня есть ощущение, что речь вообще не о рекламе.

— Можно просто Илья. Если встреча пройдёт хорошо, мы всё равно быстро устанем от отчеств.

— Хорошо. Тогда, Илья, что именно вы собираетесь мне предложить?

— Не будем забегать вперед. Сначала соглашение о неразглашении.

Дверь снова открылась. На столе появилась чашка кофе, два экземпляра соглашения и паспорт. Илья развернул документы к Нике.

— Здесь нет обязательства участвовать в проекте. Соглашение касается только информации, которую получите сегодня. Вам нельзя обсуждать содержание встречи, возможные условия сотрудничества и любые сведения о компании. Запрет распространяется на публикации, личные переписки и разговоры с третьими лицами.

Ника нашла глазами раздел об ответственности. Пять миллионов. Пересчитала нули. Да. Пять миллионов. Потом строчкой ниже снова пришлось пересчитывать нули. В некоторых случаях сумма увеличивалась до пятнадцати, не считая возмещения ущерба компании. Подняла взгляд.

— Вы всегда начинаете знакомство с угрозы разорить человека?

— Только если собираемся рассказать ему что-то достаточно важное.

Илья произнёс это без улыбки, но голос его звучал спокойно. Как у человека, который устал.

— Читайте внимательно. Если появятся вопросы, позову юриста.

Ника придвинула бумаги. Документ оказался длинным, но написанным понятным языком. Несколько формулировок пришлось перечитать, в основном потому, что внимание постоянно возвращалось к цифрам. Пятнадцать миллионов выглядели абстрактно, как стоимость чужой квартиры или машины, которую можно увидеть только в интернете. При этом подпись внизу должна была быть вполне настоящей. Пробежала глазами последние страницы ещё раз. Никаких спрятанных обязательств рекламировать приложение, передавать доступ к блогу или продавать душу Егору Чернову не обнаружилось. Только молчание.

Илья не торопил. Спокойно отвечал на вопросы, пояснил несколько пунктов и предложил связаться с юристом, когда Ника задержалась на формулировке об упущенной выгоде. Но она отказалась. Всё было достаточно ясно. Молчать и лучше делать вид, что этой встречи не было. Поставила подпись на обоих экземплярах и вернула ручку.

— Теперь можете пугать дальше.

— Постараюсь делать это постепенно.

Илья убрал свой экземпляр в папку. Простучал ребром о стол, спрятал в ящик.

— Что вы знаете о MatchMe?

— То же, что остальные. Приложение анализирует поведение и обещает подобрать человека, с которым не захочется расставаться через полгода, — вспомнила цитату Чернова из релиза, который смотрела в такси. — Ещё знаю, что после презентации ваш основатель устроил практическую демонстрацию на яхте.

Илья невесело скривился, как будто он слышал эту шутку бесчисленное количество раз.

— Демонстрация получилась убедительной, но не в том направлении.

— Поэтому вы запустили кампанию с блогерами?

— Кампания была запланирована раньше. После скандала её важность немного изменилась.

Ника сделала глоток кофе. После тыквенного латте даже обычный американо казался удивительно мягким.

— Блогеры регистрируются в приложении, рассказывают о процессе и показывают результаты. Условия выглядят довольно стандартно. Зачем здесь соглашение на пятнадцать миллионов?

Илья сцепил пальцы в замок, погладил большим пальцем правой руки указательный левой.

— В вашем случае предполагается другой формат.

— Насколько?

— Мы хотим построить одну историю полностью. Не ждать, что алгоритм случайно выдаст достаточно интересный результат, а заранее выбрать двух людей и показать развитие отношений от первого совпадения до серьёзного романа.

Ника поставила чашку на блюдце. Фарфор тихо звякнул.

— То есть устроить небольшое шоу.

— Скорее, нативная реклама.

Ника усмехнулась. Рекламодатели не любили называть рекламу рекламой, а постановку постановкой.

— Что именно от меня потребуется?

— Зарегистрироваться в MatchMe вместе с остальными участниками кампании. Несколько недель будете показывать процесс, рассказывать о приложении, обсуждать возможные совпадения. Затем система подберёт конкретного человека. Начнётся переписка, первые встречи и постепенный выход отношений в публичное поле.

— Насколько постепенный?

— Люди не поверят в любовь с первого уведомления. Сначала интерес, потом сомнения, встреча, несколько осторожных публикаций. Мы не собираемся объявлять о свадьбе через три дня.

— Это успокаивает.

— В итоге аудитория должна поверить, что MatchMe действительно нашёл вам идеального партнёра.

— А он будет идеальным?

— Скорее не идеальным. — Илья сделал особенный акцент на частичке «не».

Ника медленно провела пальцем по краю чашки. Рискнула выдвинуть свое предположение, потому что разговор превращался в хождение вокруг да около.

— То есть хотите, чтобы я сыграла влюблённую.

— Хочу, чтобы вы убедительно прожили шесть месяцев рядом с человеком, которого пока не знаете. Совместные мероприятия, публикации, несколько интервью. Остальное согласуем по ходу кампании.

— Шесть месяцев?

— С первого сентября до первого марта.

Ника открыла календарь на телефоне, так шесть месяцев выглядели страшнее. Осень, Новый год, вся зима. Достаточно времени, чтобы выстроить вокруг вымышленных отношений целую жизнь. Фотографии, даты, подарки, совместные праздники, комментарии подписчиков. Люди привыкнут видеть их рядом, придумают любимые моменты и начнут спорить о свадьбе.

А потом всё закончится.

— Второй человек уже согласился?

— Да.

— Кто он?

Илья впервые отвёл взгляд. Взял свою чашку, хотя до этого почти не притрагивался к ней. Ника сразу поняла, что ответ ей не понравится.

— Егор Чернов.

Несколько секунд рассматривала его лицо, ожидая улыбки, смешка или любого другого признака шутки. Даже обернулась к двери, ожидая увидеть камеры. Но Илья выглядел совершенно серьёзным. Перед глазами возникла фотография с яхты. Расстёгнутая рубашка, небритое лицо, три модели за спиной и абсолютно бесстрастное лицо Чернова.

— Вы хотите, чтобы я поставила свою репутацию на кон ради спасения его репутации?

— Хотим предложить вам работу, способную значительно изменить положение вашего блога.

— Вы явно подбираете слова.

Илья пожал плечами, достал из папки ещё один документ. Этот был значительно толще соглашения о неразглашении.

— Вы не единственная кандидатка. Мы изучили несколько десятков блогов и отобрали людей, чья аудитория подходит под кампанию. У вас стабильные охваты, высокий уровень доверия и почти нет публичных конфликтов. Вы умеете выстраивать историю вокруг продукта, а не просто держать упаковку перед камерой.

Ника посмотрела внимательнее. Оценка оказалась слишком точной для стандартного «мы давно следим за вашим блогом».

— Почему вы пригласили меня первой?

— Ваш блог мне понравился больше остальных.

— А Чернову?

— Егор поставил несколько условий к кандидатуре, но окончательный выбор оставил мне.

— Значит, фотографии он не смотрел?

— Смотрел.

— И что сказал?

Илья слегка улыбнулся, будто заранее знал, что этот вопрос прозвучит.

— Сказал, что у вас умные глаза. Потом добавил: «Посмотрим, надолго ли её хватит».

Ника приподняла бровь.

— Это у него считается комплиментом?

— Для Егора почти признание в любви.

— Очень обнадёживает.

— Он не самый простой человек.

— Я прочитала некоторые статьи. Заметила.

Илья открыл контракт, указал пальцем в какую-то строчку. Ника хотела начать читать, но он заговорил:

— Теперь об условиях. Срок вы уже знаете. Оплата составляет пятьсот тысяч в месяц. Дополнительно получите двадцать процентов от совместных рекламных интеграций. Транспорт, одежду для согласованных мероприятий, стилистов и остальные расходы компания оплачивает отдельно.

Ника не сразу поняла, что перестала слушать. За полгода получалось три миллиона без учёта рекламы. Этой суммы хватило бы закрыть кредит за машину, остаток долга за технику и перестать соглашаться на бартер только потому, что в контент-плане образовалась пустая неделя. Можно было обновить оборудование, снять квартиру получше и впервые за несколько лет оставить деньги на счету, не распределяя их заранее между платежами.

Ника взяла чашку, но не сделала глоток. Смотрела на то, как палец Ильи скользит по бумаге и делала вид, что читает за ним. Илья продолжал перечислять условия.

— На время проекта исключаются любые другие романтические отношения. Это касается вас обоих. Даже безобидная фотография способна разрушить кампанию. Материалы, связанные с Егором и вашими отношениями, нужно будет согласовывать с нашим отделом.

— Все материалы?

— Всё, что может повлиять на историю. Обычный контент останется вашим.

— А если на нём окажется дурацкая шапка и это будет действительно смешно?

— Сначала пришлёте мне. Потом решим, способна ли шапка окончательно добить его репутацию.

Ника улыбнулась.

— А если я не захочу куда-то ехать?

— У вас останется право отказаться от отдельного мероприятия по серьёзной причине. Но в целом график придётся соблюдать. Это работа.