Погоня за призраком

Александр Леонидович Аввакумов
Погоня за призраком

– Жираф большой, ему видней. Решайте сами, здесь я вам не советчик.

– Мне не до шуток, Серов. Он обратился в Следственный комитет с просьбой возбудить в отношении тебя уголовное дело по факту превышения должностных полномочий.

– Бог им в помощь, Евгений Иванович. Если у вас все, тогда я пошел?

– Давай, Серов, давай. Удачи тебе.

– И на том – спасибо.

Александр вышел из кабинета и направился по коридору в сторону своего кабинета.

– Серов! Погоди!

Он остановился и посмотрел назад. К нему спешила Лариса.

– Пойдемте к вам в кабинет, Александр Константинович. Я не хочу, чтобы Собин видел меня с вами.

Серов открыл дверь, и они вошли в кабинет.

– Я сегодня была у Горохова, нужно было подписать у него несколько документов. Так вот, он говорил с кем-то по телефону в отношении вас. Сергей Иванович говорил, что он не будет возражать против того, что Следственный комитет возбудит в отношении тебя уголовное дело. Мне страшно за тебя, Саша.

– Вот видишь, Лариса. Ты впервые назвала меня Сашей и обратилась ко мне на ты, отбросив отчество. Что не говори, а приятно, когда кто-то за тебя волнуется. Не переживай, Лариса, это не смертельно. Прорвемся, правда, она всегда одна.

Лариса еще что-то хотела сказать, но в этот момент в кабинет вошел Шахов. Он с интересом посмотрел на Ларису, отчего та покраснела и вышла из кабинета.

***

Вечером к Серову домой нагрянули сотрудники из отдела собственной безопасности, которыми командовал Пикалов Олег Александрович. Вместе с ними в квартиру вошли два молодых парня, студенты юридического института, которые были приглашены в качестве понятых.

– Вот видите, Александр Константинович, не прошло и суток, как мы снова с вами увиделись, – произнес, входя в квартиру, Пикалов. – Я предлагаю вам добровольно выдать оружие, боеприпасы, наркотики и всякие запрещенные к хранению предметы.

– У меня ничего из названных вами предметов нет, – спокойно ответил Серов. – Вы бы лучше предъявили мне постановление на обыск.

Пикалов улыбнулся и протянул ему постановление, выписанное следователем.

– Вы заметили Александр Константинович, что обыск производится в рамках возбужденного уголовного дела.

Серов промолчал. Он не стал спорить и, повернувшись, сел в кресло.

– Приступайте! – приказал Пикалов и два сотрудника вместе с понятыми прошли в зал.

– Слушайте, Пикалов. Вы бы так активно против преступников боролись, – произнес Александр, наблюдая за ходом обыска. – Скажите, вам самому не противно сейчас рыться в моих личных вещах в поисках компромата?

– Враги бывают разные, Серов, внешние, с которыми боритесь вы, и внутренние, с которыми воюем мы. Иногда внутренний враг намного опаснее внешнего.

– Вы что, сравниваете меня со Свиридовым? Интересная у вас позиция.

– Ничего, Александр Константинович, мы еще вернемся к этому вопросу, – произнес Пикалов, открывая ящик стола.

Неожиданно его глаза загорелись, словно он увидел кучу ценностей.

– Что это? – спросил он у Серова, извлекая из ящика стола папку с материалами по убийствам бабушек.

– А вы, что сами не видите? Материалы, планы с выдвинутыми версиями по убийствам старушек.

– А, почему они у вас дома? Руководство Управления в курсе того, что вы держите эти документы дома?

– Спросите у них, я за них отвечать не буду.

Похоже, этих материалов было достаточно, чтобы предложить ему поехать вместе с ними в отдел.

– Пикалов, вам не будет потом стыдно за это шоу, что вы устроили у меня в квартире?

Тот промолчал, не зная или не желая отвечать на его последний вопрос. Александр быстро оделся и, закрыв дверь квартиры, стал спускаться вместе с ними на улицу.

– Может, Пикалов, сгоняем еще на дачу? А, вдруг я там храню оружие, наркотики?

– Не шутите, Серов. Я уже вам говорил, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Один из сотрудников открыл перед ним дверь автомобиля и, убедившись в том, что он сел в машину, сел на переднее сиденье, рядом с водителем.

– В отдел! – приказал Пикалов водителю и машина, медленно выехав со двора, помчалась по улицам города.

***

За окном кабинета шел мокрый снег, который словно в сказке прямо на глазах покрывал снегом кусты и деревья. В помещении было тепло и сухо и лишь сидевший за столом сотрудник ОСБ, внимательно наблюдал за Александром, который сидел за столом и отрешенно смотрел в окно.

– Скажи, Серов, какие еще нужны тебе доказательства для того, чтобы ты признался в том, что это ты так отделал Свиридова? Разве тебе не понятно, что ты приплыл? Дальше – только камера. Ты меня понимаешь?

Александр оторвал свой взгляд от окна и посмотрел на сотрудника СБ.

– Скажи, Пикалов, я с ним работал шестого числа, правильно?

– Да, – еще не понимая вопроса Серова, произнес тот. – А ты мне суешь фото, датированные десятым числом. Вот видишь, в углу фото стоит эта дата? Я в этот день был в Москве и никак не мог избить этого Свиридова.

– Погоди, погоди, Серов, – с радостью произнес Пикалов. – Вот смотри, что пишет поэтому эксперт. А он пишет следующее: гематомы и ссадины на теле не свежие и имеют предположительную давность до трех суток. Что на это скажешь?

Пикалов радостно потер ладони и, развернув стоявший около Александр стул, сел на него. Лицо его светилось оттого, что ему, наконец, удалось загнать Серова в угол.

– Ничего у вас не выйдет, Олег Александрович. Ни один эксперт не установит точную дату этих синяков. Вот почему он и пишет, что давность следов до трех суток. Правильно я говорю или нет? Да и зачем мне нужно было избивать Свиридова, если он добровольно решил признаться в убийстве этой девушки? Где логика, Пикалов?

Лицо собеседника снова приобрело слегка растерянный вид. Сегодня утром при разговоре со своим начальником отдела, он пообещал ему, что «развалит» Серова в течение суток.

– Запомните, Олег Александрович, меня не интересует, каким образом произойдет все это, мне нужен результат. Я хочу завтра увидеть у себя на столе явку с повинной Серова. Я не могу не исполнить просьбу уважаемого мной человека. Посадить мы его все равно не сможем, но мы сможем предложить обменять его явку с повинной на его рапорт об увольнении из органов внутренних дел. Нужно использовать на сто процентов жалобу родителей этого Свиридова, другого подобного случая у нас с вами может и не быть.

– Я сделаю все, чтобы выполнить ваше поручение.

– Старайся, старайся Пикалов. От этого задания, возможно, будет зависеть, займешь ли ты должность начальника отделения или нет.

Сейчас, сидя напротив Серова, он начал немного понимать, что вот этими фотографиями, которые лежали на столе, Серова не прижать. Он начал лихорадочно перебирать в голове аргументы, которые могли бы склонить чашу весов в его пользу.

– Ты не думаешь, что я тебя закрою, Серов? Вот так возьму и закрою.

– Нет, Пикалов, я так не думаю. Ты не решишься меня закрыть по собственному желанию. Закроешь и ты утром окажешься в соседней со мной камере. Вызывай следователя, пусть меня допросит по обстоятельствам, которые легли в основу возбужденного уголовного дела.

Все, что планировал Пикалов, стало буквально разрушаться у него на глазах.

«Неужели Серов догадался, что никакого уголовного дела в отношении него нет, что это все элементы оперативной комбинации, которую он придумал еще утром. Надо что-то делать или он действительно посадит меня в камеру» – пронеслось у него в голове.

– Ну, так, где следователь? Пусть он меня допросит и примет процессуальное решение? – громко произнес Серов. – Что ты мне здесь гонишь волну, давай решай, допрос, камера или я пошел.

Пикалов посмотрел на часы, они показывали начало одиннадцатого. За окном было темно. До утра оставалось еще около восьми часов.

***

За окном посерело. Александр посмотрел на часы, было начало седьмого утра. У него сильно болела голова, хотел пить и есть. За столом, сидел Пикалов, голова, которого, то запрокидывалась к верху, отчего из его горла вырывался сильный храп, то бессильно падала на грудь.

– Слышишь ты, горе-сыщик, – громко произнес Александр. – Ты долго меня здесь держать собираешься?

Сотрудник службы внутренней безопасности открыл глаза и мутным полусонным взглядом окинул кабинет, остановив его на Александре.

– Вы можете идти, Серов, – произнес устало Олег Александрович. – Я вас больше не задерживаю.

– А, извинения?

– Какое еще извинение? Скажи спасибо, что я тебя не затолкал в камеру.

– Дело твое, Пикалов. Я сейчас напишу на тебя жалобу в прокуратуру. Они там очень обрадуются. Что смогут еще одного мента отправить этапом в Нижний Тагил.

Сонное состояние моментально покинуло Пикалова. Он посмотрел на Серова, как смотрит солдат на вошь, и еле слышно процедил через зубы:

– Да, да, конечно вы правы, Александр Константинович. Извините нас. Что сделаешь, служба.

Александр снова посмотрел на часы. Он невольно улыбнулся, посмотрев на стену, где висел листок, на котором крупными буквами красовалась надпись «То, что вы на свободе, еще не говорит о вашей честности – это просто наша не доработка».

«Козлы» – с обидой подумал он о сотрудниках отдела собственной безопасности.

Остановив такси, он быстро добрался до дома и, раздевшись, лег спать. Сейчас он хорошо понимал, то все эти Пикаловы из отдела собственной безопасности являются лишь актерами в организованной кем-то свыше провокации, которая своим острием направлена в него. Днем, ближе к обеду, его разбудил телефонный звонок. Он протянул руку и снял трубку.

– Серов! – произнес он глуховатым голосом. – Слушаю.

– Привет, Александр. Это – Артем из Следственного комитета. Ты не мог бы подъехать к нам в комитет, мне нужно с тобой поговорить.

Эта просьба снова заставила Серова внутренне мобилизоваться. Он сразу понял, куда и зачем его приглашает его старый знакомый. Они были знакомы лет десять и часто занимались одним и тем же делом. Александр всегда считал его порядочным человеком и всегда отзывался о нем только с теплотой. Почувствовав в его голосе фальшивые нотки, он произнес:

 

– Артем, я только проснулся. Дай, мне возможность привести себя в порядок и позавтракать.

– Хорошо, Саша. Я думаю, что часам к трем дня ты все же доберешься до меня.

– Конечно. Все будет именно так, как ты Артем говоришь.

Он быстро умылся и, позавтракав, вышел из дома. До Следственного комитета Александр добрался довольно быстро. Припарковав машину, он направился к Артему.

– Привет, Серов. Как живешь? Как дела?

– Дела у вас, Артем, а у нас лишь делишки.

Следователь улыбнулся.

– Чай будешь?

– Не откажусь. Зачем я тебе понадобился?

Артем разлил бай по чашкам и одну из них протянул Серову.

– Ты знаешь, меня просили разобраться с заявлением Свиридова. Вот почитай, что он пишет.

Серов взял в руки лист и начал читать. С первых же строчек заявления, он сразу же почувствовал уверенную руку опытного адвоката. Из заявления следовало, что он изначально вымогал у Владислава Свиридова деньги, обещая ему отмазать последнего от убийства девушки, и когда тот отказался вести с ним какие-либо разговоры в отношении денег, Серов начал его методически избивать, требуя в этот раз, чтобы он написал явку с повинной. Все указанные в ней факты были изложены под диктовку Серова. К заявлению были приложены уже знакомые ему фотографии.

– Ну, как? – спросил его Артем. – Что скажешь?

– Бред сивой кобылы. Ты же хорошо знаешь, что здесь нет ни одного слова правды.

– Как сказать, Серов, как сказать. Огня без дыма не бывает.

– Я, что тебя не понял, Артем? Ведь ты допрашивал его после этого. Ты же видел, в каком он был состоянии? На нем же не было ни одной царапины!

– А, я его и не рассматривал особо, были на нем какие-либо телесные повреждения или нет. Ты на меня, Александр Константинович, стрелки не переводи. Мы знаем, друг друга сравнительно давно, и ты хорошо знаешь, что для меня важнее истины ничего нет.

«Быстро «съехал, – с обидой подумал Серов. – Не разглядывал, не фиксировал».

Артем сразу все понял по лицу Серова. Он сел рядом с ним и положил свою руку ему на плечо.

– Надо сдаваться, Серов. Против фактов не попрешь. Ты сам все хорошо понимаешь, если дана команда «пустить» тебя под «сплав», она будет непременно исполнена. И не столь уж важно кто ее будет исполнять я или другой человек. Признайся и я сделаю все, чтобы тебя не закрыли.

– Я не собираюсь сдаваться, Артем. Ты сам-то видел, какое на фото поставлено число? В этот день я был уже в Москве и, следовательно, не мог нанести ему этих повреждений. Ты, надеюсь, меня услышал, Артем?

Следователь громко рассмеялся.

– Это ничего не меняет, Серов. Ты понял это, ничего! Да, следы не свежие, но ведь ты с ним и говорил не в этот день, а три дня назад до этой даты. Да, что я тебе это объясняю, ты и без меня все это хорошо знаешь.

– Погоди, Артем, погоди. Ведь у тебя должна быть видеопленка его допроса? Ты же все снимал на видеокамеру, – с надеждой в голосе, произнес Серов. – Посмотри, там же все видно, были у него гематомы на лице или нет?

– Нет у меня ничего, Александр Константинович. Нет ни пленки, ни показаний этого Свиридова – выпалил он на одном дыхании. – Я бы тебе посоветовал все же признаться. Ну, скажешь, что не выдержал оскорблений от этого пацана и влепил ему в пятак. Ну, а он упал и мог удариться о край стола или стула. Всем все понятно, цели избить у тебя, конечно, не было. Пойми меня правильно, я все равно докажу, что это ты его так «отоварил».

Серов молчал. Ему казалось, что он все еще спит и это – не реальность, а просто страшный сон. Сейчас он откроет глаза и, вновь, окажется в привычном мире. А, Артем – не следователь, который принуждает его признаться в несовершенном им преступлении, а, как и прежде, друг, товарищ и брат.

– Что ты упрямишься, Серов, – наклонившись к его уху, шептал следователь. – Я могу сказать тебе лишь одно, мы не хотим сажать тебя, но так надо, чтобы ты сознался в содеянном. Ты, пей чай, Серов, я не спешу, подумай.

Александр отодвинул в сторону чашку и посмотрел на Артема, который стоял у окна и поливал стоявшие на подоконнике цветы. Где-то в груди у него возник комок, который стал медленно подкатывать к его горлу.

– Ты, что Серов! – напугано, спросил его Артем, заметив, как тот побледнел. Тебе плохо?

– Сердце прихватило, гражданин следователь. Душно у вас. Можно я немного постою на улице, подышу?

– Конечно, конечно, Серов. Ты мне живой нужен.

Следователь посмотрел на часы.

– Слушай, Александр Константинович, – произнес он, официальным тоном. – Ты давай, погуляй немного и подходи к пяти часам вечера.

– Хорошо.

Серов вышел из здания Следственного комитета и, сев в машину, поехал к себе на работу.

***

– Ну, как, Серов? Что надумал, – спросил его, теперь уже бывший товарищ, Артем.

– Неужели ты думаешь, что я сам себя посажу за решетку? Нет, дорогой, я его не бил. Может, это сделал ты во время своего допроса? А почему бы и нет? Взял просто так из своих садистских побуждений, взял и избил. Что так смотришь, я и раньше замечал за тобой подобное….

– Слушай, ты! – чуть сдерживая себя, произнес следователь. – Ты, Серов, не забывайся, где находишься. Ты знаешь, сколько я таких борзых как ты, до самой задницы раскалывал? Да я сейчас все твое алиби за час развалю.

Серов усмехнулся и с вызовом посмотрел на Артема.

«Вот тебе и товарищ? Как я его раньше не раскусил. Наверняка, пообещали звездочку на погоны или повышение в должности, вот и верь теперь людям. Прав бы отец Григорий, когда говорил о пороках людей», – подумал он, глядя на раскрасневшееся лицо следователя.

– Давай, посмотрим, что у тебя получится – словно дразня его, произнес Серов.

Следователь вышел из кабинета и через минуту вошел обратно. Сзади него стоял Владислав Свиридов и его адвокат.

– Проходи, Владислав, присаживайся.

Парень, покосился на Серова и сел напротив него.

– Ты знаешь этого человека? – спросил его Артем.

– Да. Это Серов Александр Константинович, – тихо произнес Свиридов.

– Напомни ему, что произошло в его кабинете. Говори, не бойся. Расскажи, как он выбивал из тебя нужные ему показания.

Свиридов посмотрел сначала на следователя, затем на адвоката. В глазах его был страх, и трудно было понять, кого он боится больше – Серова или следователя.

– Ты что, Владислав, молчишь? Бил тебя этот человек или нет? Дома ты рассказывал своему отцу о том, что он избивал тебя, а теперь, молчишь?

– Он ударил меня ладонью в лицо, – как-то не совсем уверенно произнес Свиридов. – Удар был очень сильным и неожиданным для меня. Я попятился назад и, споткнувшись, упал на пол.

– Дальше, что было? – чуть ли не закричал на него следователь. – Рассказывай!

– Когда я поднялся с пола, он снова ударил меня ногой в бок. Я согнулся от боли, Серов еще несколько раз ударил меня рукой и ногой по телу и голове.

Свиридов замолчал. В кабинете стало тихо.

– Владислав, а почему ты не рассказал следователю о том, что я тебя бил во время разговора?

– Я тогда побоялся, что он тоже начнет меня бить.

– Понятно, – произнес Александр. – Скажи, а после допроса я тебя больше не бил?

Свиридов посмотрел на следователя и, увидев его кивок, ответил Серову:

–Нет, после допроса вы меня сразу же отвели в камеру.

– Значит, я тебя после допроса больше не бил. Правильно я тебя понял, Владислав?

– Да, после допроса следователя меня вы больше не били.

Серов вытащил из кармана пиджака листок бумаги и протянул его следователю.

– Что это?

– Эта ксерокопия справки, которую мне написала врач «Скорой помощи» после осмотра Свиридова. Обратите внимание на дату и время осмотра.

Артем развернул справку и начал ее читать, то и дело, бросая свой взгляд на растерянное лицо Владислава.

– Это правда, что здесь написано? Тебя действительно осматривал врач, после окончания допроса?

– Да, – тихо ответил парень, – осматривал.

– Почему ты мне об этом не рассказал?

Свиридов замялся, не зная, что ответить.

– Писать на тебя жалобу я не буду, – произнес Серов. – Но руки я тебе больше не подам, Артем.

Серов вышел из кабинета следователя и глубоко втянул в себя свежий морозный воздух. Постояв на крыльце, он направился к своей автомашине. Через полчаса он уже был у себя дома.

Ч А С Т Ь Т Р Е Т Ь Я

Прошло около двух недель. Уголовное дело в отношении Серова было прекращено из-за отсутствия состава преступления в его действиях. Александр сидел в кабинете, когда раздался телефонный звонок.

– Серов, слушаю.

– Это дежурный по Управлению. Только что получена информация об обнаружении трупа пожилой женщины. Со слов звонившей женщины, на шее у трупа петля. Съезди, Саша, посмотри.

Александр накинул на себя пальто и, взяв в руки папку, вышел коридор.

– Это ты куда намылился, Серов? – спросил его проходящий по коридору Собин. – Рабочий день еще не закончился.

– Хотел выехать на убийство. Сейчас мне позвонил дежурный и сообщил, что обнаружен труп пожилой женщины с признаками механической асфиксии. Вот я подумал, что преступник вновь вернулся в наш город.

– Нечего тебе там делать. Пусть опера из района немного поработают, а там посмотрим. И еще, справка готова?

– Да, я ее еще вчера вечером написал.

Серов вернулся обратно в кабинет и, сняв пальто, сел за стол. Он подошел к окну и приоткрыл одну из створок. Ему нравился вид города, который открывался из окна его кабинета. Вот и сейчас, стоя у окна, он почему-то думал не о той красоте, которая открывалась перед ним, а о неизвестном ему преступнике, который снова объявился в его городе.

«Если это он, то он не остановится на одном убийстве. Нужно срочно отправить запрос в Таджикистан и запросить у них все материалы по аналогичным убийствам. Может, у них что-то появилось новенького» – размышлял он.

Александр быстро набрал номер начальника уголовного розыска. Телефон молчал. Серов хотел положить трубку, когда услышал глуховатый баритон Богданова.

– Привет, Валера! – поздоровался он с ним. – Ты выезжал на убийство старушки?

– Привет, Серов, привет. Давно я с тобой не общался на эту тему, около полугода будет. Я слышал от ребят, что у тебя проблемы на службе?

– Как тебе сказать, слухи о моей преждевременной смерти, оказались преждевременными. Бывало, Валера, и хуже, но пережили, так, что и это переживем.

– Похоже, это наш клиент, – поменяв интонацию, произнес Богданов. – Задушил проводом от торшера. А, ты, почему не выезжал?

– Руководство не разрешило. Похоже, они рассчитывают на тебя, что ты им раскроешь это убийство.

– Я лишь успеваю раскрывать рот от удивления. Все по схеме, Серов, – третий этаж, «хрущевка», лицо закрыто полотенцем. Завтра я тебе пришлю справку, если хочешь.

– Пришли, если не тяжело.

Ближе к вечеру, Александра вызвал к себе начальник отдела.

– Ты чем сейчас занимаешься? – спросил его Собин.

Серов промолчал, так как хорошо знал, что это дежурный вопрос, так как Собин хорошо знает, чем он занимается.

– Мы здесь с Гороховым поговорили, подумали немного и он посоветовал мне назначить тебя на это дело. Как ты на это смотришь?

– Странный вопрос, Евгений Иванович. Неужели вам так важно мое мнение?

Собин громко засмеялся и покачал головой.

– Теперь я понимаю, почему тебя так не любит Горохов. Колючий ты, Серов. Так и норовишь хоть как, но уколоть начальника.

– Какой есть, Евгений Иванович.

– Тогда иди. С завтрашнего утра плотно садишься на это дело. А вдруг раскрутишь? Смеюсь, конечно, но чем черт не шутит, пока Бог спит.

Александр встал из-за стола и, пожелав начальнику доброго вечера, направился к двери.

***

«26. февраля, в 11.15 часов по своему месту проживания обнаружен труп гражданки Бурмистровой Валентины Яковлевны, 1929 года рождения, проживающей: улица Строителей, 74-72, пенсионерки, с признаками удушения и телесными повреждениями на лице. Труп был обнаружен после вскрытия двери сыном покойной и участковым инспектором Потаповым Г.П.

Прибывшей следственно-оперативной группой установлено, что порядок вещей в квартире не нарушен.

Тело покойной лежало поперек дивана лицом вверх. Лицо трупа закрыто махровым полотенцем. Предположительно, смерть наступила около двух суток назад. Из квартиры пропали ключи от входной двери. Потерпевшая проживала на третьем этаже в однокомнатной квартире одна.

С места преступления изъято: 20 липких лент со следами пальцев рук, 4 листа формата А-4 со следами обуви, тряпичный мешок, вырез обоев возле дивана, одежда с трупа».

 

Дочитав сводку, Серов положил ее на край стола. Сомнений не было, это был подчерк все того же неизвестного преступника, которого он прозвал Призраком. Александр достал все свои предыдущие записи и начал их перечитывать заново. Сейчас он вновь пытался найти алгоритм, по которому преступник выбирал себе жертву.

«Интересно, как он выбирает жертву? Откуда он узнает, что женщина живет одна, ведь у нас много пожилых людей, которые проживают со своими детьми, родственниками? Может, ему кто-то помогает в этом? Нет, едва ли. Это возможно в одном городе, ну в двух, от силы, но не в семи, же городах? Здесь, что-то другое?» – размышлял он.

Серов надел пальто и, закрыв кабинет, направился на стоянку. Он решил сам съездить на место преступления и посмотреть на месте, где это все произошло. Дорога от Управления до дома потерпевшей заняла минут сорок. Александр свернул направо и, съехав с дороги, медленно двинулся между домами, вглядываясь в цифры, которые темнели на торцах домов. Неожиданно дорогу ему преградила большая фура с надписью на борту «Магнит».

«Опять этот «Магнит» – подумал он. – Наверное, где-то рядом находится и сам магазин».

Он оказался прав, магазин находился в соседнем доме на первом этаже. Нужный ему дом оказался следующим после магазина. Заметив пустующее место у дома, Серов втиснул свою машину, между двумя иномарками и, закрыв автомобиль, направился в дом, в котором жила покойная Бурмистрова.

– Вам кого? – услышал он за спиной, женский голос. – Я вас спрашиваю, молодой человек?

Александр обернулся. Перед ним стояла супружеская пара.

– Я, к Бурмистровым, в квартиру, 72.

– А, кто вы? Почему я вас не знаю?

Серов достал из кармана удостоверение и протянул его мужчине.

– Понятно, – произнес мужчина. – Я сын покойной – Илья Петрович, а это моя супруга – Галина Михайловна.

– Может, пройдем в квартиру и поговорим там? – предложил им Александр.

– Да, да, – произнесла Галина Михайловна. – Пойдемте. Мы еще не убирались в квартире, так, что – не обессудьте.

– Это даже хорошо – произнес Серов, поднимаясь вслед за Бурмистровыми на третий этаж.

***

Оперативник медленно обошел комнату, подошел к окну и посмотрел из него во двор. Во дворе было пусто, лишь в конце двора группа мальчишек пускала в лужице кораблики. Затем Александр прошел на маленькую кухню. На маленьком кухонном столе стоял пакет с продуктами.

– Это ваши продукты? – поинтересовался он у Бурмистровых.

– Нет. Это мама вчера продукты купила. Я просто забыл сунуть их в холодильник.

– Вы не будете против того, если я взгляну на них?

Женщина, молча, пожала плечами. Серов раскрыл пакет. В нем оказалась бутылка молока, батон хлеба и несколько пакетиков с кошачьей едой.

– А где кошка? – спросил Александр сына покойной.

– Не знаю. Мы когда с участковым взломали дверь, ее в квартире не было. Может, выскочила в коридор, когда мама пришла из магазина, а может, ее выпустил и преступник.

Заметив в пакете листочек бумаги, Серов достал его. Это был чек из магазина «Магнит».

«Выходит, она перед гибелью ходила в магазин. Нужно будет подсказать местным товарищам, чтобы они хорошенько отработали продавцов в магазине с предъявлением ее фотографии. А, вдруг, кто-то вспомнит ее» – подумал Александр.

– А, где ваша мама хранила свои деньги?

– Вот здесь – произнес сын и указал на шкаф. – Они на месте, все семьдесят тысяч рублей.

Серов открыл дверцу. На полке лежали простыни, наволочки.

– Скажите Илья Петрович, кто кроме вас еще знал, где ваша мама хранит деньги?

– Не знаю, я никому об этом не рассказывал. Думаю, что практически все старушки именно так хранят свои деньги.

– Я тоже так считаю. Однако, мне до сих пор не понятно, почему он никогда не ищет и не забирает деньги.

– Может он в них не нуждается?

– Трудно сказать. Вот когда я его поймаю, обязательно спрошу об этом.

– Когда вы только его поймаете, когда он убьет еще с десяток старушек?

– Поймаем, Илья Петрович, поймаем. Рано или поздно, он потеряет осторожность, и мы его поймаем.

Попрощавшись с Бурмистровым, Серов поехал обратно на работу.

– Ты где мотаешься? Тебя начальник отдела разыскивает, – произнес Шахов, когда Серов переступил порог кабинета. – Иди быстрее, не дразни зверя.

– Да я выезжал на место вчерашнего убийства. А что ему надо? Я же докладывал ему о своем выезде.

– Это ты у него спросишь, откуда я знаю.

Александр снял пальто и направился к Собину.

– Ты где был? – первое, что спросил его Евгений Иванович. – Я тебя целый час разыскиваю.

– Ездил на квартиру к убитой Бурмистровой, а что произошло?

– У нас вот покушение на убийство. Преступник выпрыгнул с третьего этажа и попытался скрыться, но его задержали.

– Как поймали? – удивленно спросил он Собина. – И кого он хотел убить?

– Бабушку, бабушку, Серов. Неужели ты не понял, почему я тебе это говорю. Он уже набросил ей на шею веревку, но тут в квартиру случайно вошла соседка и он, открыв окно, спрыгнул вниз. Думаю, что тебе стоит с ним поработать. А вдруг загрузится на серию, вот будет здорово!

– Мечтать не вредно, Евгений Иванович. Вы, наверное, уже и дырку в кителе просверлили для ордена.

– Работай Серов, а не обсуждай действия своих начальников. А в отношении дырки, неплохо бы.

– Тогда пошел вкалывать, – произнес Александр и вышел из кабинета.

***

Серов неторопливо шёл от стоянки к зданию районного отдела милиции, на ходу размышляя о том с чего начать свой разговор с задержанным преступником. Он специально сегодня выехал пораньше, чтобы внимательно изучить материалы возбужденного уголовного дела. Сняв пальто, Александр присел за стол и стал внимательно вчитываться в материал допроса. Прочитав, он отложил папку в сторону и стал ждать, когда к нему выведут подозреваемого в убийстве мужчину. Оперативник достал пачку сигарет, спички и положил все это на стол перед собой. Наконец дверь открылась и в кабинет в сопровождении сотрудника милиции, вошел мужчина в серой матерчатой куртке. На вид ему было лет тридцать пять. От его одежды пахло чем-то неприятным, так обычно пахнет воздух в притонах: мочой, несвежей пищей и не мытым телом. Он удивленно посмотрел на Серова и остановился посреди кабинета.

– Присаживайся, – предложил ему Александр. – В ногах правды нет.

– Здрасьте вам, – картинно кривляясь, ответил мужчина. – Вы, думаете, она появится, если я присяду на этот стул?

– А, ты брат, философ, – усмехнулся Серов. – Судим?

– Было дело, начальник. Все в прошлом.

– Мне сообщили, что ты признался в том, что хотел убить старушку и завладеть ее деньгами. Это правда?

– Можно закурить, – обратился он к Серову, словно не расслышав его вопрос.

Александр протянул ему сигарету. Мужчина взял ее в руки, размял пожелтевшими от табака пальцами, затем оторвал фильтр и сунул его в карман куртки.

– Фильтр брось в пепельницу. Ты меня понял? – произнес Серов. – Здесь нет «кадетов». Ты что думаешь, что я не знаю для чего тебе фильтр? Вскрыться хочешь?

Мужчина достал из кармана фильтр и бросил его в урну.

– Не, начальник, я не себе. Мне «вскрываться» за падло.

– Фамилия, имя, отчество, – обратился к нему Александр. – Год рождения и адрес проживания.

– Начальник, я все это уже называл, зачем повторяться? Вы же грамотный человек, прочитайте там все обо мне, – произнес задержанный и рукой указал на папку.

Однако, заметив недовольство на лице Серова, быстро представился ему.

– Итак, Жилин, расскажи мне, как ты душил старушку? Давай, не тяни.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Короче, нужны были деньги. Голова трещит, сушняк во рту, силы нет. Зашел я в магазин, решил стащить бутылку водки. Смотрю бабка – божий одуванчик, колбасу покупает. Я пристроился рядом с ней, а у нее в кошельке уйма денег. Ну, здесь и решил проводить ее до дома.

Он замолчал и с интересом посмотрел на Александра, стараясь найти на его лице, что-то связанное с сочувствием или интерес к его истории. Однако лицо Серова было непроницаемо, словно было закрыто маской равнодушия.

– Что замолчал. Давай, давай, Жилин, не тяни кота за хвост.

– Ну, вот я за ней в подъезд. Открывает она свою дверь в квартиру, я тут как тут. Повалил ее на пол и стал душить. Тут какая-то баба как закричит, я на балкон и вниз. Ладно, в сугроб угодил, а то бы разбился насмерть.

– Скажи мне, Жилин, кто тебе рассказал эту историю? Оперативник или участковый инспектор?

– Что вы? Бог с вами, начальник. Мне чужого не надо.

Рейтинг@Mail.ru