Алекс Куверн Память Риверфолла

— Тарен, отойди от стены!

Тарен шагнул вперёд без вопросов. Волк вырвался из камня именно там, где мгновение назад находилось его плечо. Когти рассекли пустой воздух. Каэл выстрелил почти в упор, но зверь ещё не успел полностью обрести плоть, и стрела только закрутила серебряный туман вокруг его тела.

Третий волк поднялся из оврага за спиной Эллиана.

Он появился бесшумно. Эллиан почувствовал его присутствие лишь по резкому холоду, коснувшемуся шеи, но обернуться уже не успевал.

Каэл бросился через дорогу и врезался в него плечом.

Они оба упали. Когти волка прошли над головой Эллиана и зацепили плащ Каэла. Ткань с треском разошлась, но плотная кожаная защита под ней выдержала. Зверь приземлился возле оврага и развернулся.

Эллиан быстро поднялся.

— Ты мог просто предупредить!

Каэл перекатился на бок, уходя от когтей.

— Я был занят!

— Слово «сзади» короче этого прыжка!

— Обсудим после боя!

Тарен поднял обе руки. Воздух вокруг третьего волка наполнился фиолетовыми огнями. На мгновение каждый из них превратился в маленькую серебряную бабочку. Зверь дёрнул головой, отвлёкшись на движение, и Каэл успел отступить.

Но вместе с иллюзиями изменилась сама дорога.

Камни под ногами дрогнули. Стена слева отдалилась, овраг справа подступил ближе, а поворот впереди исчез. За спинами друзей внезапно появился путевой камень, хотя они оставили его далеко позади.

— Тарен! — крикнул Эллиан, едва удержав равновесие.

Эльф резко развёл руки, пытаясь прекратить заклинание.

— Я не планировал этого!

Фиолетовые бабочки погасли. Дорога перестала двигаться, однако путевой камень остался стоять в нескольких шагах от них.

На обращённой к друзьям стороне теперь было высечено:

РИВЕРФОЛЛ — ДВЕ МИЛИ

Каэл поднялся и быстро оглядел новую надпись.

— Мы стали ближе.

Тарен тоже посмотрел на камень.

— Или потеряли год.

Каэл тяжело выдохнул.

— Мне значительно больше нравился первый вариант.

Волки окружили их с трёх сторон. Первый двигался по дороге. Второй стоял на каменной стене, глядя сверху. Третий медленно поднимался из оврага. Каэл прижал раненую руку к груди лишь на мгновение, проверяя, слушаются ли пальцы, затем снова поднял лук.

— Предложения?

Эллиан попытался увидеть ближайшие варианты. Серебряные линии вспыхнули перед глазами, но вместо отдельных будущих событий возникла запутанная сеть. Волки одновременно нападали и отступали, появлялись сразу в нескольких местах, стрелы попадали в цель и проходили сквозь туман. Чем сильнее Эллиан старался охватить всю картину, тем менее полезным становилось видение.

Он заставил себя перестать следить за тем, где окажется каждый зверь. Вместо этого сосредоточился на том, когда тот станет настоящим.

Каждый раз перед нападением волк выбирал одну цель. В этот момент множество возможных положений сходилось в одном, а бесплотная тень уплотнялась, потому что существу требовалось настоящее тело, чтобы причинить настоящий вред.

— Они становятся плотными, когда решают атаковать, — сказал Эллиан, не отрывая взгляда от линий.

Каэл чуть передвинулся, удерживая всех трёх волков в поле зрения.

— Я тоже это заметил.

— Не во время прыжка. Раньше. В тот момент, когда они выбирают цель.

— Насколько раньше?

Эллиан следил за ближайшим зверем.

— Примерно на один удар сердца.

Каэл натянул тетиву.

— Этого достаточно.

— Для тебя, возможно.

Каэл коротко взглянул на него, и в зелёных глазах мелькнула знакомая уверенность.

— Ты предупреди. Я попаду.

Тарен наблюдал за волками не менее внимательно, но смотрел не на их тела, а на серебряные глаза.

— Они чувствуют страх, — произнёс он. — Или намерение. Чем сильнее мы ждём нападения, тем легче им выбрать путь.

Каэл не сводил лука с ближайшего зверя.

— Предлагаешь не бояться?

— Предлагаю заставить их выбрать одну цель.

— Меня, — сразу сказал Каэл.

— Нет, — одновременно ответили Эллиан и Тарен.

Каэл бросил на них раздражённый взгляд.

— У меня доспех.

Эллиан указал на окровавленный рукав.

— У тебя уже повреждена рука.

— Именно поэтому я выгляжу более убедительной целью.

— Это делает тебя раненой целью.

— Волки не будут разбираться в терминологии.

Тарен шагнул к середине дороги.

— Они сильнее реагируют на мою магию.

Каэл свободной рукой схватил его за плечо и вернул назад.

— Даже не начинай.

Тарен спокойно снял его пальцы со своего плаща.

— Ты только что предложил себя.

— Я крепче.

— Это не аргумент.

— Для волка — вполне.

Эллиан посмотрел на путевой камень. Серебряный полумесяц на его вершине светился немного ярче, а вокруг основания лежали длинные тени, хотя сам камень не закрывал свет. В голове начала складываться другая возможность.

— Ни один из нас не будет приманкой, — сказал он. — Тарен, ты можешь создать образ человека?

— Обычную иллюзию — да, — ответил Тарен, не сводя глаз с волков. — Но они чувствуют эмоции. Пустой образ их не заинтересует.

— Тогда дай ему страх.

Тарен нахмурился и повернулся к Эллиану.

— Это сложнее.

— Ты способен ощущать чужие эмоции.

— Ощущать не значит создавать.

— Возьми мой.

Каэл резко посмотрел на него.

— Твой что?

Эллиан протянул Тарену руку.

— Страх. Используй его как основу.

Тарен не спешил касаться его. В янтарных глазах появилось сомнение.

— Эл, я не знаю, что это с тобой сделает.

— Ничего приятного, — признал Эллиан. — Но это лучше, чем ждать, пока один из них выберет настоящую цель.

Первый волк начал опускать голову. Серебряный туман возле лап сгущался.

Времени на дальнейший спор не оставалось. Тарен сжал запястье Эллиана.

Прикосновение оказалось ледяным. На мгновение Эллиан почувствовал, как собственная тревога перестаёт быть скрытым ощущением и превращается почти в физическую силу: холод в груди, напряжение в пальцах, страх не успеть, выбрать неверную возможность, увидеть пустую дорогу там, где только что находились друзья. Тарен резко вдохнул, принимая эту эмоцию и придавая ей форму.

Между путевым камнем и оврагом появился второй Эллиан.

Иллюзия была почти совершенной. Тот же дорожный плащ, светлое лицо, жезл в поднятой руке. Только глаза двойника были широко раскрыты, плечи напряжены, а дыхание сбилось от паники.

Все три волка одновременно повернули головы.

Каэл быстро оглядел иллюзию и, несмотря на опасность, усмехнулся.

— Приятно видеть, каким спокойным ты выглядишь со стороны.

Эллиан продолжал следить за линиями вероятности.

— Это не лучший момент.

— Напротив. Очень познавательно.

Иллюзорный Эллиан отступил к путевому камню. Первый волк выбрал его. Эллиан увидел, как серебряные линии вокруг зверя сходятся в одну, как темнеет тень под лапами и становится настоящей шерсть.

— Сейчас!

Каэл выстрелил. Стрела вошла волку под переднюю лапу. Зверь дёрнулся, но не успел раствориться: фиолетовые нити Тарена обвились вокруг древка и удержали тело в выбранной форме. Каэл выпустил вторую стрелу, не дожидаясь нового приказа. Она ударила в грудь.

Волк рассыпался серебряным дымом, но на этот раз туман не собрался обратно. Он закружился вокруг путевого камня и втянулся в его трещины.

Два оставшихся зверя бросились одновременно.

Один выбрал Каэла. Второй — настоящего Эллиана.

— Левый! — крикнул Эллиан.

Каэл развернулся к зверю, стоявшему на стене, и выстрелил ещё до прыжка. Стрела вошла в плечо в момент уплотнения, сбив волка с края. Тот рухнул на дорогу, а Тарен ударил ладонью по камням. Из трещин рванулись корни и обвили уже настоящее тело. Теперь они затянулись вокруг лап и шеи, не позволяя зверю снова стать тенью.

Третий волк оказался быстрее.

Эллиан поднял защиту. Прозрачный голубой щит развернулся перед ним, но удар пришёлся сбоку. Когти скользнули по свету, раскалывая поверхность тонкими трещинами. Эллиан отступил, удерживая барьер обеими руками, а зверь навалился на него всем весом. За серебряными глазами не было ярости.

Только голодное ожидание.

Щит начал ломаться. Каэл не мог выстрелить, не рискуя попасть в Эллиана. Он отбросил лук, выхватил короткий клинок и бросился к волку, но тот ещё оставался частично тенью. Лезвие прошло сквозь бок, не причинив ему вреда.

— Он не выбрал до конца! — крикнул Эллиан. По защитному полю пробежала ещё одна трещина.

Каэл обошёл зверя сбоку.

— Что это значит?

— Он ждёт, когда защита рухнет!

Тарен продолжал удерживать второго волка корнями. Его лицо побледнело, фиолетовые линии на руках становились всё ярче.

— Заставь его решиться, — сказал он сквозь напряжение.

Эллиан бросил на него быстрый взгляд.

— Каким образом?

Каэл посмотрел на растрескавшийся щит, затем поднял клинок.

— Убери защиту.

Эллиан повернул голову настолько, насколько позволял давящий на барьер зверь.

— Это худшая идея из всех, что ты предложил сегодня.

— Доверься мне.

Один коготь прошёл сквозь свет и задел плечо Эллиана. Боль оказалась неглубокой, но резкой. Каэл стоял сбоку от зверя с поднятым клинком. В его лице не было сомнения — только полная сосредоточенность на движениях волка и на Эллиане.

— Эл.

Эллиан развеял щит. Волк немедленно обрёл плоть.

Каэл ударил. Клинок вошёл под нижнюю челюсть, но зверь успел развернуться. Его плечо врезалось в Каэла и отбросило к краю оврага. Эллиан отступил, освобождая пространство, поднял жезл и снова увидел множество исходов.

На этот раз он не пытался охватить их все. Он выбрал один. Тот, в котором Каэл успевал подняться.

Серебряная линия вспыхнула перед глазами. Эллиан поймал её и выпустил короткий магический импульс. Волк шагнул вперёд, но его лапа попала в узкую трещину между плитами. Зверь потерял равновесие.

Каэл поднялся на одно колено и вонзил клинок глубже. Серебряное тело рассыпалось вокруг него холодным туманом.

Последний волк рванул удерживавшие его корни. Несколько лопнули. Тарен пошатнулся, но не отпустил заклинание.

— Каэл! — позвал он.

Каэл уже поднимал лук. В колчане оставалась последняя готовая стрела.

— Эллиан?

Волк дёрнулся, пытаясь снова стать тенью. Эллиан увидел мгновение, когда должно было произойти превращение.

— Ещё нет, — произнёс он, удерживая выбранную вероятность.

Серебряный свет начал размывать края зверя.

— Ещё нет.

Тарен сжал ладони. Корни покрылись фиолетовым сиянием, но волк почти исчез.

— Сейчас!

Каэл выстрелил.

Стрела прошла через серебряный дым и на мгновение пропала. Затем зверь снова обрёл тело прямо вокруг неё. Наконечник оказался в груди.

Волк застыл. Свет в его глазах погас, а тело распалось на тысячи серебряных частиц. Они поднялись над дорогой, закружились среди ветвей и исчезли.

Корни Тарена упали на плиты обычными сухими лозами.

На дороге воцарилась тишина. Несколько мгновений никто из друзей не двигался. Каэл всё ещё держал лук поднятым, Тарен стоял, опираясь ладонью о стену, а Эллиан медленно опускал жезл, убеждаясь, что новые линии нападения больше не возникают.

Наконец Каэл тяжело выдохнул и посмотрел на первую стрелу, лежавшую у стены.

— Всё ещё считаю, что тот выстрел был предупреждением.

Эллиан прислонился плечом к путевому камню.

— Кому?

— Мне. О том, что обычные стрелы не работают.

Тарен устало сел прямо на край дороги и поднял на него взгляд.

— Очень полезное предупреждение.

Каэл убрал лук.

— Я быстро учусь.

— Ты после этого выстрелил ещё дважды, — напомнил Эллиан.

Каэл совершенно серьёзно ответил:

— Проверял вывод.

Эллиан не выдержал и рассмеялся. Сначала тихо, почти беззвучно, затем громче, чем собирался. Напряжение, державшее его с момента появления первого волка, отступило слишком резко. Каэл улыбнулся, услышав знакомый смех. На мгновение дорога, теневые волки и прошедшие два года отступили, и всё снова стало почти таким же, как в их детских вылазках за город.

— Наконец, — сказал он.

Эллиан сразу посерьёзнел.

— Что?

Каэл уже улыбался.

— Два года не слышал.

Эллиан выпрямился и поправил повреждённый плащ.

— Не придавай этому значения.

— Уже придал.

Тарен поднялся с земли и подошёл к Каэлу.

— Покажи руку.

Каэл посмотрел на разорванный рукав.

— Там царапины.

Тарен протянул ладонь.

— Именно поэтому покажи.

Рукав был разорван от локтя до запястья. Три длинные раны на предплечье кровоточили, но выглядели неглубокими. На спине плащ тоже оказался рассечён, однако когти не пробили кожаную защиту.

Эллиан осмотрел собственное плечо. На мантии осталась длинная прореха, а на коже — тонкая красная линия.

Каэл сразу заметил это.

— Ты ранен.

— Царапина.

Каэл приподнял бровь.

— Ты только что возмущался, когда я ответил то же самое.

— Моя формулировка точнее.

— Разумеется.

Тарен достал из сумки свёрток с чистыми бинтами и небольшой пузырёк настоя. Каэл увидел лекарство и подозрительно нахмурился.

— Иара заставляет тебя носить это постоянно?

— Она знает моих друзей.

Каэл протянул руку, но продолжал рассматривать пузырёк.

— Очень разумная женщина.

— Она положила двойной запас после того, как ты попытался перепрыгнуть ручей и сломал мост.

— Мост уже был плохим.

Тарен начал промывать раны.

— Ты на нём приземлился.

— Именно поэтому он и сломался.

Настой коснулся повреждённой кожи, и Каэл поморщился, пытаясь отдёрнуть руку. Тарен крепче удержал его за запястье.

— Не двигайся.

— Печёт.

— Значит, работает.

— Это не доказательство.

Эллиан приблизился, рассматривая цвет настоя.

— Перед тобой два мага. При необходимости мы составим подробное теоретическое обоснование.

Каэл посмотрел на них обоих с выражением человека, окружённого заговорщиками.

— Иногда я скучал по вам значительно меньше, чем мне казалось.

Тарен перевязал его предплечье, затем обработал царапину Эллиана. Она действительно оказалась поверхностной, но это не помешало Каэлу внимательно наблюдать за каждым движением и несколько раз спросить, не повреждено ли плечо глубже.

Когда с ранами было закончено, друзья осмотрели дорогу. От волков не осталось ни тел, ни крови, ни шерсти. На камнях лежали только три стрелы Каэла. Две были целы, третья почернела и покрылась тонким слоем инея.

Возле путевого камня сохранилось серебристое пятно. Эллиан коснулся его жезлом, и на поверхности на мгновение появились тонкие линии, напоминавшие карту. Он уже собирался наклониться ближе, когда Каэл окликнул его.

У края оврага лежала ещё одна стрела.

Она не принадлежала Каэлу. Древко было тёмным, оперение — серо-зелёным, а возле наконечника виднелись три тонкие насечки.

Каэл поднял её обеими руками.

— Аэрин.

На древке засохло немного крови. Каэл сжал губы, но его голос оставался ровным.

— Она попала в одного из волков? — спросил Тарен.

— Похоже.

Каэл осмотрел землю возле оврага. Там, где третий зверь появился за спиной Эллиана, в пыли проступил отпечаток сапога. Затем второй. Цепочка вела вниз по склону.

— Раньше их не было, — сказал Эллиан.

Тарен посмотрел на место, где исчез волк.

— Возможно, существа скрывали следы.

Каэл начал спускаться по склону. Через несколько шагов он остановился возле куста и осторожно снял с ветки обрывок серой ткани.

— Плащ Аэрина.

Он спрятал ткань за пояс и продолжил изучать землю. Следы нескольких людей и лошадей поднимались обратно к дороге немного дальше. Караван двигался вперёд, отбиваясь от волков. Один человек постоянно оставался позади остальных, задерживаясь там, где отпечатки лап подходили ближе.

— Он прикрывал их, — произнёс Каэл. В его голосе одновременно прозвучали гордость и раздражение.

Эллиан посмотрел на следы, затем на него.

— Ты поступил бы точно так же.

— Именно поэтому я знаю, насколько это глупо.

Они вернулись на дорогу. Над путевым камнем снова сидел ворон. На этот раз оба его крыла были целыми.

Тарен достал из кармана найденное перо и поднял его так, чтобы птица могла увидеть. Ворон перевёл взгляд с пера на него, открыл клюв и голосом Аэрина произнёс:

— Не слушайте меня.

Каэл застыл. Птица повторила тем же спокойным, чуть хрипловатым голосом:

— Не слушайте меня.

После этого ворон взлетел и скрылся за поворотом. Несколько мгновений слышался шум крыльев. Затем тот же звук раздался позади.

Каэл сжал стрелу брата.

— Это был его голос.

— Да, — подтвердил Тарен.

— Значит, он проходил здесь.

Эллиан не хотел разрушать появившуюся уверенность, но промолчать не мог.

— Или дорога знает, как он говорит.

Каэл посмотрел вперёд. На камнях один за другим проступали новые следы Аэрина. Они уходили за поворот вместе с колеями каравана.

— В любом случае мы идём туда.

Он сделал первый шаг, но Эллиан удержал его за край плаща.

— Подожди.

Каэл обернулся.

— Что ещё?

Эллиан указал на путевой камень. Надпись снова изменилась. Теперь на стороне, обращённой к ним, было высечено:

РИВЕРФОЛЛ — ОДНА МИЛЯ

Каэл медленно обошёл камень и прочитал слова на обратной стороне. Он не произнёс их вслух, а просто отступил, позволяя друзьям увидеть:

РИВЕРФОЛЛ — СОРОК ЧЕТЫРЕ ГОДА

Эллиан почувствовал, как по спине проходит холод.

— Мы потеряли год? — спросил Каэл. Он говорил спокойно, но его пальцы сильнее сжались вокруг стрелы Аэрина.

— Не обязательно.

— Тогда почему число изменилось?

Эллиан попытался найти разумное объяснение, перебирая возможные значения надписи.

— Возможно, она измеряет не время, прошедшее снаружи. Это может быть расстояние до определённого события, возраст дороги или…

— Эл.

Эллиан замолчал. Каэл стоял напротив, внимательно глядя ему в лицо.

— Сколько времени прошло в Риверфолле?

Эллиан открыл рот и понял, что не знает ответа.

Тарен повернулся к дороге, по которой они пришли. За деревьями сгущались сумерки, хотя ещё несколько мгновений назад свет оставался почти дневным. Где-то впереди заскрипело колесо. Затем послышались тяжёлые шаги.

Из-за поворота донёсся голос Аэрина:

— Каэл!

Каэл мгновенно развернулся. Тот же голос прозвучал за их спинами:

— Каэл, не ходи сюда!

Друзья оказались между двумя одинаковыми дорогами. И обе вели на голос Аэрина.