Алекс Куверн Память Риверфолла

Эллиан смотрел на дорогу, ведущую к Астрарию. Ещё утром она означала возвращение из прежней жизни. Теперь за спиной оставались дома трёх семей, огни Риверфолла, спящий Лорен с растрёпанными волосами, отец в архиве, мать возле опасного сундука и друзья, стоявшие так близко, что их плечи временами соприкасались.

— Как надолго ты останешься? — спросил Каэл.

Вопрос прозвучал негромко. Без требования, но не без страха.

Эллиан повернулся к нему.

Каэл пытался смотреть на дорогу, однако слишком сильно сжимал край парапета. Это был тот же человек, которого Эллиан видел в возможном будущем: всегда готовый сказать, что другой должен следовать своей мечте, даже если сам останется ждать у ворот.

Только Эллиан больше не собирался позволять ему говорить за обоих.

— Я никуда не собираюсь уезжать, — сказал он.

Каэл медленно поднял взгляд.

Тарен тоже повернулся к нему.

— Мне предлагали продолжить обучение, — добавил Эллиан. — Письмо пришло перед отъездом. Более высокий курс прорицания и временных исследований.

Лицо Каэла стало осторожным.

— И?

— Я не принял предложение.

— Пока?

Эллиан покачал головой.

— Не пока. Я вернулся домой.

Каэл несколько мгновений молчал.

— Ты уверен?

— Да.

— Астрарий важен для тебя.

— Важен. И я не перестану изучать прорицание только потому, что уехал из академии. У меня есть книги, записи, наставники, которым можно писать. В Риверфолле есть башня, архив и достаточно магических происшествий, чтобы я начал подозревать личную неприязнь города к спокойной жизни.

Каэл улыбнулся, но всё ещё не до конца поверил.

— Ты мечтал учиться там.

— И учился. Два года. Это было нужно. Но я не хочу, чтобы моя жизнь состояла из мест, куда я отправляюсь, оставляя всё важное позади.

Тарен опустил взгляд, скрывая слабую улыбку.

Эллиан продолжил, теперь обращаясь к обоим:

— Дорога показала мне будущее, в котором со всеми нами всё было хорошо. Никто не погиб. Никто не поссорился. Я жил в Астрарии, приезжал в Риверфолл, получал ваши письма. Мы просто постепенно перестали быть частью повседневной жизни друг друга.

Каэл не двигался.

— И ты отказался от этой дороги, — сказал Тарен.

— Да.

— Из-за нас? — спросил Каэл.

Эллиан посмотрел прямо на него.

— Не только. Из-за себя тоже. Я не хочу такой жизни.

Ветер прошёл над стеной, принёс запах реки и дыма. Где-то в городе засмеялись поздние прохожие.

— Значит, ты остаёшься, — произнёс Каэл.

Теперь в его голосе было не сомнение, а осторожное облегчение человека, который слишком долго запрещал себе надеяться на определённый ответ.

— Остаюсь, — подтвердил Эллиан. — Я никуда не собираюсь.

Каэл выдохнул и посмотрел на дорогу, но улыбку скрыть не смог.

— Хорошо.

Эллиан приподнял бровь.

— Это всё?

— А что ты хочешь услышать?

— Не знаю. Возможно, признание, что моё присутствие существенно повышает качество твоей жизни.

— Оно существенно повышает количество уточнений в моей жизни.

— Это близко.

— И вероятность оказаться на несуществующей дороге.

— Ты оказался там до того, как я успел полноценно вернуться.

— Тогда с завтрашнего дня начинаешь исправлять статистику.

— Каким образом?

Каэл пожал плечами.

— Обычный день. Без волков. Без петель. Без дорог, которые требуют выбрать между друзьями.

Тарен посмотрел на него.

— Мы уже договорились, что заранее определить обычную дорогу невозможно.

— Тогда хотя бы завтрак.

— Завтрак кажется достижимым, — согласился Эллиан.

— У Ривенов, — сказал Каэл. — Мара всё равно собирается допрашивать меня до еды. Вы оба обязаны присутствовать как свидетели.

— Она запретила слово «технически», — напомнил Тарен.

— Поэтому мне нужен Эллиан. Он умеет говорить то же самое другими словами.

— Более точно, — уточнил Эллиан.

— Видишь?

Тарен положил руки им обоим на плечи.

— Значит, завтра завтрак.

— Завтра, — сказал Эллиан.

— И послезавтра, — добавил Каэл, ещё не вполне избавившись от прежней тревоги.

Эллиан улыбнулся.

— И послезавтра.

— И потом?

— Каэл.

— Проверяю условия.

Эллиан посмотрел на него, затем на Тарена и на огни города за их спинами.

— И потом тоже.

Каэл кивнул.

Тарен слегка сжал их плечи.

Они стояли на городской стене втроём, глядя на дорогу, по которой можно было уехать, вернуться или однажды отправиться дальше.

Но не в одиночку. И не сейчас.

Эллиан вернулся домой. И никуда не собирался уезжать.