Алекс Куверн Память Риверфолла

Серелия посмотрела на Эллиана.

— Временной петли?

— Вероятностной с временным повторением, — уточнил он.

— Это лучше?

— Нет.

— Хорошо. Тогда подробное объяснение мы отложим до момента, когда лекарь подтвердит, что вы способны сидеть за столом и не падать.

Лорен всё это время стоял рядом с родителями, будто сдерживался только потому, что вокруг находились раненые, лошади, стражники и опасный магический предмет. За два года он заметно вырос. Теперь младший брат почти сравнялся с Эллианом по росту, хотя оставался более худым и подростково нескладным. Тёмно-каштановые волосы растрепались, ученическая мантия была застёгнута неправильно, а серо-голубые глаза сияли одновременно облегчением, тревогой и таким количеством невысказанных вопросов, что они, казалось, мешали ему дышать.

Эллиан успел лишь произнести:

— Лор...

Лорен бросился к нему и крепко обнял.

Никакого осторожного приветствия, никакого заранее подготовленного вопроса о дороге или вероятностной магии. Он просто обхватил старшего брата руками, прижался лицом к его плечу и замер, словно только теперь окончательно поверил, что Эллиан действительно вернулся.

Эллиан пошатнулся от неожиданности, удерживая камень в стороне, а затем рассмеялся — негромко, счастливо и совершенно не так сдержанно, как смеялся последние два года среди каменных галерей Астрария. Свободной рукой он прижал Лорена к себе, а потом привычным движением растрепал ему волосы ещё сильнее.

— Ты стал выше, — сказал он.

Лорен не отпустил его.

— А ты всё равно выше.

— Ненамного.

— Достаточно.

Эллиан снова провёл ладонью по его волосам. Это движение вернулось настолько естественно, будто между ними не было двух лет разлуки, редких писем и расстояния в сотни миль.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — тихо сказал он.

Лорен наконец отстранился, но продолжал держаться за рукав брата.

— Я знал, что ты вернёшься.

— Правда?

— Да. Я проверял дорогу каждый день.

Арден поднял брови.

— Каждый день?

Лорен слегка смутился.

— Иногда дважды.

— Он заставлял меня ходить с ним, — сообщила Элина.

— Ты сама приходила.

— Чтобы ты не потерялся по пути к воротам.

— Я ни разу не потерялся.

— Потому что я была рядом.

Эллиан улыбнулся и снова взъерошил брату волосы.

— Некоторые вещи в Риверфолле совершенно не меняются.

Лорен попытался пригладить причёску, но сделал только хуже.

— Ты правда удерживал вероятность открытой? — спросил он, вспомнив наконец о вопросах.

Серелия закрыла глаза.

— Лорен.

— Я уже обнял его и убедился, что он жив.

— Это не отменяет необходимости дать ему отдохнуть.

— Тогда только один вопрос.

Эллиан посмотрел на брата.

— Ты никогда не задавал только один.

— Я могу начать сегодня.

— Это было бы наиболее необычным событием дня.

Лорен задумался.

— Даже необычнее временной петли?

— Не будем торопиться с выводами.

Камень передали Ардену, Серелии и двум прибывшим магам башни. Эллиан помог начертить на переносном сундуке удерживающие знаки, после чего свёрток поместили внутрь и запечатали тремя замками: обычным железным, арканическим и словесной печатью Серелии. Она положила ладонь на крышку и произнесла:

— Пока этот сундук находится под защитой дома Торвис и городского архива, ни одна дорога не начнётся внутри него без добровольного решения трёх хранителей.

Тонкая серебряная линия прошла по краям крышки.

Камень внутри перестал менять вес.

Один из магов башни выдохнул.

— Три хранителя?

— Арден, представитель башни и капитан стражи, — объяснила Серелия. — Ни один не сможет открыть сундук один.

Мирена одобрительно кивнула.

— Наконец что-то сегодня нельзя сделать втроём без разрешения.

Каэл посмотрел на друзей.

— Думаю, это было о нас.

— Несомненно, — сказал Эллиан.

После этого события разделились на несколько потоков. Галлена увели в городскую караульную башню, где ему должны были оказать помощь и записать показания. Караванщиков направили в дом лекаря, ближайшие гостиницы и к родственникам. Дейр отправился вместе с ними, продолжая спорить с Бранном о процентах на две печати. Аэрина, Каэла и Тарена Иара настояла осмотреть в доме Ривенов, где было больше места и меньше людей, способных мешать лечению.

Эллиан собирался пойти вслед за архивным сундуком.

Каэл заметил это.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Аэрин уже в повозке. Тарену я только что отдал плащ и велел сесть. Теперь твоя очередь перестать делать вид, что ты единственный человек, которому не нужен отдых.

— Камень должен быть помещён в защищённое хранилище.

— Он под тремя замками, двумя магами, твоими родителями и капитаном стражи. Мы все идём к нам домой.

— Ты тоже ранен.

— Именно поэтому Мара сможет отчитывать нас одновременно.

Арден, уже готовившийся сопровождать сундук, посмотрел на сына поверх очков.

— Иди.

— Но...

— Я архивист, Эллиан. Я сумею донести один закрытый сундук до архива без помощи человека, который удерживал разрушенную вероятность и ещё не признал, что устал.

Серелия добавила:

— Кроме того, если ты последуешь за нами, Мара придёт за тобой лично. Тогда город получит ещё одно происшествие.

Эллиан сдался.

Дом Ривенов находился на северо-восточной окраине города, и до него добрались в повозке. Улицы Риверфолла казались непривычно яркими. В окнах горел свет, из открытых дверей доносились голоса, по мостовым стучали сапоги, пахло дымом, рекой, хлебом и кожей. После Исчезнувшей мили обычная неправильность живого города — кривые вывески, спорящие торговцы, лужи и посыльные, не смотрящие под ноги, — ощущалась почти драгоценной.

Тарен сидел между Каэлом и Эллианом. Аэрин лежал напротив, прикрыв глаза. Элина ехала на козлах рядом с возницей и каждые несколько минут оборачивалась, чтобы убедиться, что никто не исчез.

— Ты можешь перестать считать нас, — сказал Каэл после четвёртого взгляда.

— Вас четверо.

— Вижу, ты уже посчитала.

— Проверяю стабильность результата.

Эллиан повернулся к ней.

— Разумный подход.

— Спасибо, Сноска.

— Не поощряй её, — попросил Каэл.

— Методология верна.

— Вы действительно провели слишком много времени порознь. Забыли правильное соотношение сил.

Тарен откинул голову на стенку повозки.

— Соотношение осталось прежним.

— Трое против меня?

— Четверо, — сказал Аэрин, не открывая глаз.

Каэл посмотрел на него с предательским выражением.

— Я спас тебя.

— Именно поэтому я обязан не позволить тебе стать самоуверенным.

— Поздно.

В доме Ривенов их встретили горячей водой, чистыми бинтами, лекарствами Иары и таким количеством распоряжений Мары, что даже Каэл перестал пытаться возражать. Аэрина уложили в комнате на первом этаже. Дейр и караванщики уже находились под наблюдением городских лекарей, поэтому Иара могла сосредоточиться на семье и друзьях.

Она сняла старые повязки, промыла раны и несколько раз становилась совершенно неподвижной, ощущая пальцами остатки чужой магии. У Каэла серебряный холод задержался вдоль порезов на боку. У Тарена тёмная полоса прошла под кожей возле ушибленных рёбер. На ладонях Эллиана остались тонкие линии от вероятностного напряжения, похожие на следы чернил.

— Это исчезнет? — спросил Лорен, наблюдавший с безопасного расстояния.

— Исчезнет, — ответила Иара.

— Полностью?

— Если они несколько дней не будут снова входить в повреждённые дороги.

Каэл посмотрел на друзей.

— Легко.

Мара поставила перед ним таз с горячей водой.

— Для тебя — особенно.

— Я умею избегать магических дорог.

Все в комнате повернулись к нему.

Каэл поднял руки.

— До сегодняшнего дня умел.

Иара велела Аэрину не вставать до утра, Каэлу не натягивать лук несколько дней, Тарену не использовать сильную магию, пока не пройдёт боль в рёбрах, а Эллиану провести ночь без прорицаний.

Последнее требование вызвало у Эллиана почти такое же недовольство, как запрет на лук у Каэла.

— Простое наблюдение ближайших вероятностей не требует значительных усилий.

— Сегодня требовало, — сказала Иара.

— Условия были необычными.

— Именно поэтому тебе нужно отдохнуть.

Эллиан хотел продолжить, но Серелия, стоявшая в дверях, произнесла:

— Ты споришь с лекарем о последствиях магического истощения.

— Я уточняю.

— Нет, — одновременно сказали Каэл, Тарен и Лорен.

Эллиан посмотрел на них.

— Это становится неприятной привычкой.

— Полезной, — заметил Тарен.

К позднему вечеру всех обработали, перевязали и накормили первым ужином. Мара поставила на стол густую похлёбку, хлеб, мясной пирог, сыр и большую миску жареного картофеля. Каэл ел так, словно возвращал долг за все пропущенные приёмы пищи. Тарен сначала уверял, что не голоден, но после одного взгляда Иары взял тарелку. Эллиан медленно пил горячий бульон и временами замирал, прислушиваясь к отсутствующим звукам дороги.

За столом находились почти все три семьи. Места не хватало, пришлось принести скамьи из мастерской и несколько стульев из соседних комнат. Аэрин лежал на кушетке возле огня, но участвовал в разговоре. Элвар сидел рядом с ним. Арден и Серелия вернулись после помещения камня в архив, Лорен расположился между Эллианом и Тареном, а Элина заняла место напротив Каэла с таким видом, будто готовилась вести официальный допрос.

— Начнём с самого важного, — объявила она. — Кто первым предложил войти на дорогу, которой не существовало?

Каэл указал на Тарена.

Тарен указал на серебряную бабочку, которой в комнате не было.

Эллиан указал на следы каравана как на абстрактную причину.

— Виновные отказываются сотрудничать, — заключила Элина. — Значит, продолжим. Кто первым почти погиб?

— Это очень расплывчатый вопрос, — сказал Эллиан.

— Сноска, не помогай им.

— Я и есть «они».

— Тогда не помогай себе.

Каэл поднял ложку.

— Первый волк прыгнул на меня.

— Но не убил.

— Спасибо за уточнение.

— Потом? — потребовала Элина.

— Потом дорога пыталась разделить нас, — сказал Тарен.

— И что она показала?

За столом стало тише.

Тарен посмотрел на Каэла и Эллиана. Они не договаривались скрывать увиденное, но это не означало, что каждый был готов рассказать всё перед семьями.

Каэл первым отвёл взгляд.

— Варианты будущего.

— Какие? — спросил Лорен с почти болезненным любопытством.

Эллиан сделал глоток бульона.

— Личные.

Лорен сразу понял границу и кивнул, хотя вопросов в его лице стало только больше.

Элина тоже не стала давить. Она посмотрела на брата, затем на Эллиана, и в её выражении мелькнула редкая серьёзность.

— Они были убедительными?

— Очень, — ответил Каэл.

— Но вы вернулись.

Тарен положил ладонь на стол между ними.

— Мы нашли друг друга.

Элина посмотрела на его руку, затем положила сверху свою.

— Хорошо.

Каэл добавил ладонь третьей.

— Это уже выглядит подозрительно торжественно.

Эллиан положил свою сверху последним.

— Ты мог не участвовать.

— Тогда вы бы сделали из этого традицию без меня.

Лорен немедленно накрыл их руки своей.

— Теперь точно традиция.

— Лор, — сказал Эллиан.

— Поздно.

Элина рассмеялась.

Момент торжественности окончательно разрушился, когда Каэл попытался высвободить руку, задел миску с картофелем и едва не опрокинул её на колени Серелии. Эллиан успел подхватить миску магией, хотя Иара только что запретила ему колдовать.

Все посмотрели на него.

Миска зависла в воздухе.

— Это было необходимое применение, — сказал Эллиан.

Серелия спокойно забрала миску из голубого свечения.

— Разумеется.

— Ты нарушил запрет первым, — с удовлетворением сообщил Каэл.

— Я спас ужин.

— Я спас Аэрина. Не вижу существенной разницы.

С кушетки донёсся голос старшего брата:

— Ужин сопротивлялся меньше.

После еды следовало разойтись по домам и лечь спать.

Вместо этого Каэл заявил, что они заслужили хотя бы один обычный час.

Мара посмотрела на него.

— Что ты называешь обычным часом?

— Без магических дорог, волков, петель и допросов.

Элина возмутилась:

— Это был не допрос, а семейное восстановление событий.

— Ты спросила, кто первым почти погиб.

— Для хронологии.

Каэл повернулся к Эллиану.

— Видишь? Она училась у тебя, пока тебя не было.

— Метод всё ещё требует доработки.

— Предатель.

В итоге им позволили выйти ненадолго при условии, что Аэрин остаётся дома, раненые не пьют ничего крепче слабого эля, а Эллиан не приближается к архиву. Иара добавила запрет Тарену следовать за серебряными бабочками, если они появятся.

— А если она просто пролетит рядом? — спросил Тарен.

— Смотри, но не иди.

— Разумно.

Каэл поднял палец.

— И сообщай нам.

Тарен посмотрел на него.

— Сообщу.

Они направились в «Три рога» вчетвером: Каэл, Эллиан, Тарен и Элина, которая заявила, что кто-то должен следить за соблюдением врачебных требований. Лорен хотел пойти с ними, но уснул за столом ещё до окончания спора. Эллиан осторожно разбудил его и проводил в гостевую комнату. Лорен почти сразу снова уснул, и Эллиан укрыл его одеялом, несколько мгновений постояв рядом. Тёмные волосы Лорена снова упали на лицо, и Эллиан осторожно отвёл прядь в сторону, испытывая странное, почти болезненное счастье от того, что завтра сможет просто спуститься к завтраку и увидеть брата снова.

Таверна была шумной, жаркой и тесной. Над дверью висели три почерневших охотничьих рога, в общем зале играла лютня, а возле камина спорили стражники после смены. Пахло печёным мясом, луком, хлебом, дымом и мокрыми плащами.

Каэл остановился на пороге и глубоко вдохнул.

— Вот она, настоящая магия.

— Жир, дым и слишком много людей в одном помещении? — спросил Эллиан.

— Ты провёл два года среди прорицателей и так ничему не научился.

Бренна Келл, хозяйка таверны, увидела их из-за стойки. Она оглядела перевязки, порванную одежду и усталые лица.

— Нет, — сказала она.

Каэл остановился.

— Мы ещё ничего не попросили.

— Я заранее.

— Бренна.

— Никаких драк, испытаний заклинаний, пари на меткость и рассказов, после которых половина зала решит пойти искать ту же дорогу.

— Мы хотели поесть.

— Вы уже ели. Мара прислала мальчишку и предупредила.

Каэл выглядел оскорблённым.

— Она следит за нами через весь город.

— Она твоя мать. Конечно, следит.

Бренна всё же указала им на стол возле стены и принесла четыре кружки слабого эля, хлеб, сыр и яблочный пирог.

— Пирог считается едой, — объяснила она.

— Я всегда это утверждал, — сказал Каэл.

— Ты утверждаешь это обо всём съедобном.

Тарен сел у стены, Эллиан рядом с ним, Каэл напротив, а Элина устроилась так, чтобы видеть всех троих. Первые минуты они почти не разговаривали. Обычный гул таверны заполнял молчание: смех, стук кружек, музыка, спор о цене древесины и чей-то рассказ о лошади, которая отказалась переходить мост.

Никто не умирал.

Никто не повторял один и тот же жест.

Звуки происходили после событий.

Эллиан следил за падающей каплей воска, пока та не достигла стола.

Каэл заметил.

— Всё в правильном порядке?

— Пока да.

— Хорошо.

Тарен держал кружку обеими руками, согревая пальцы.

— Мне кажется, люди за соседним столом уже трижды повторили один спор.

— Это естественное свойство выпивки, — объяснила Элина. — Не магия.

— Успокаивает.

Каэл отломил кусок пирога.

— Предлагаю новое правило. Следующая дорога, на которую мы пойдём, должна быть обычной.

— Как определить заранее? — спросил Эллиан.

— На ней не должно быть серебряных волков.

— Волки появились не сразу.

— Тогда не должно быть собственных следов впереди нас.

— Они тоже появились после входа.

Каэл посмотрел на Тарена.

— Помоги.

Тарен задумался.

— Дорога должна вести туда, куда указано на карте.

— Наконец разумный ответ.

— Но карты могут ошибаться.

Каэл положил пирог.

— Я начинаю понимать, почему ты скрывал бабочку. Не хотел, чтобы я столкнул тебя в Сарвен.

Тарен посмотрел на него поверх кружки.

— Ты бы не столкнул.

— Правильно. Я бы сначала потребовал объяснений.

— Громко.

— Очень громко.

Эллиан повернулся к Тарену.

— Ты действительно видел её с двенадцати лет?

Элина мгновенно перестала притворяться, что изучает пирог.

Тарен заметил её интерес, но теперь уже не отступил.

— Первые сны начались в двенадцать. Иногда она появлялась наяву. Не так часто и обычно ненадолго.

Каэл медленно выдохнул.

— Шесть лет.

— Да.

— Эллиан знал?

— О первых снах.

Каэл посмотрел на Эллиана.

Тот встретил взгляд спокойно.

— Он попросил не говорить.

— И ты согласился.

— Это была его тайна.

— Я не сержусь на тебя.

— Хорошо.

— На него сержусь.

Тарен кивнул.

— Знаю.

Ответ был настолько простым, что Каэл не сумел продолжить подготовленную речь. Он постучал пальцами по столу.

— Ты мог рассказать.

— Мог.

— Я бы беспокоился.

— Именно.

— Но это моё дело.

Тарен опустил взгляд на кружку.

— Да.

Каэл помолчал. Потом протянул руку через стол и коротко коснулся его запястья.

— Больше так не делай.

— Постараюсь.

— Не «постараюсь».

Тарен поднял глаза.

— Я не могу обещать рассказывать всё сразу. Иногда мне потребуется понять, что именно произошло.

— Тогда скажи, что что-то произошло.

— Это справедливо.

— Хорошо.

Каэл убрал руку и повернулся к Эллиану.

— А ты?

— Что я?

— Ничего не скрывал?

Эллиан подумал о видении Астрария. О дороге, где друзья жили без него, а он возвращался всё реже. О страхе, который не имел отношения к магии и потому казался ещё более личным.

— Скрывал, — сказал он.

Элина приподняла брови.

Каэл тоже не ожидал прямого ответа.

— Что?

— То, что показала дорога.

— Это личное, — тихо сказал Тарен.

— Да. Но вопрос был не об этом.

Каэл некоторое время изучал лицо Эллиана, словно пытаясь определить, действительно ли тот готов оставить разговор незавершённым. Потом кивнул.

— Ладно. Расскажешь, когда сможешь.

— Спасибо.

Несколько мгновений Элина переводила взгляд с одного на другого. Затем демонстративно откинулась на спинку стула.

— Раз уж вы сегодня решили стать взрослыми, честными и невыносимо серьёзными, я обязана восстановить равновесие.

Каэл насторожился.

— Не обязана.

— Обязана. Это семейный долг.

Она указала на брата кусочком пирога.

— Этот человек за два года так и не нашёл себе девушку.

Каэл застыл с кружкой у губ.

— Что?

— Два года, Топот. Ни одной девушки. Даже случайной. Даже такой терпеливой, которая согласилась бы слушать рассказы о правильном натяжении тетивы.

— Я был занят.

— Охотой?

— Да.

— Все два года?

— Лес большой.

— А девушки, видимо, маленькие и постоянно прятались за деревьями.

Тарен опустил лицо к кружке, скрывая улыбку. Эллиан очень внимательно рассматривал пирог, старательно не вмешиваясь в семейный допрос.

Элина повернулась к нему.

— А ты, Сноска? Астрарий большой, учеников там много. Нашёл себе девушку?

Каэл немедленно посмотрел на Эллиана, явно обрадовавшись возможности перевести внимание сестры на другую жертву.

— Да, Эллиан, — поддержал он с преувеличенно серьёзным выражением. — Мы все ждём полный отчёт.

Эллиан отложил вилку.

— Нашёл.

Элина радостно подалась вперёд, а Каэл приподнял брови.

— Правда?

— Она была очень умной, молчаливой и пахла старой бумагой.

Элина прищурилась.

— Эллиан.

— Позже выяснилось, что это западная библиотека.

Тарен рассмеялся первым. Каэл ударил ладонью по столу и откинулся на спинку стула.

— Я так и знал.

— Ты ничего не знал, — заметил Эллиан.

— Я знал, что человек, привёзший домой сундук книг, не мог потратить два года на что-то менее предсказуемое.

Элина бросила в Эллиана салфетку.

— Два года среди лучших умов Эрдевана, и ты вернулся с теми же шутками.

— Они доказали устойчивость к расстоянию.

— А девушка?

— Библиотека всё ещё находится в Астрарии. Наши отношения не выдержали разлуки.

— Это потому, что ты забрал слишком много её книг?

— Она сказала, что нам следует читать других людей.

Каэл засмеялся так громко, что посетители за соседним столом снова обернулись. Эллиан покачал головой, но тоже улыбнулся.

Элина перевела взгляд между братьями — родным и давно назначенным ею в родственники без его согласия.

— Итак, всё даже хуже, чем я думала. Один два года ухаживал за лесом, второй — за библиотекой.

— Я не ухаживал за лесом, — возразил Каэл.

Тарен спокойно отрезал новый кусок пирога.

— Отношения у вас действительно сложные. Ты постоянно ходишь по нему в грязных сапогах.

Каэл указал на него кружкой.

— Не помогай ей.

— Я стараюсь установить причину неудач.

— Причина очевидна, — объявила Элина. — Вы оба не умеете разговаривать с людьми, которые не являются деревьями, книгами или друзьями детства.

— Я регулярно разговариваю с людьми, — сказал Каэл.

— Ты регулярно сообщаешь людям, куда им следует идти и почему выбранная ими дорога неправильная.

— Это полезная информация.

Эллиан посмотрел на него.

— В защиту Каэла: иногда дорога действительно неправильная.

— Спасибо.

— Однако обычно это становится известно только после того, как он уже повёл нас по ней.

— Не помогай ей.

Через час Бренна напомнила, что раненым полагается отдыхать. Элина вернулась домой одна, потому что Каэл, Эллиан и Тарен остановились у лестницы на городскую стену.

— Мара сказала домой, — напомнила она.

— Мы идём, — ответил Каэл.

— Стена находится в противоположной стороне.

— Сделаем небольшой круг.

Элина посмотрела на него, потом на остальных.

— Один час уже прошёл.

— Это будет коротко.

— Я сообщу Маре, что вы заблудились на обычной улице.

— Предательница.

— Семейная обязанность.

Она ушла, насвистывая охотничий сигнал Ривенов.

Трое друзей поднялись на стену.

Ночь над Риверфоллом была ясной. Внизу горели фонари, по улицам двигались редкие прохожие, а за западной стеной темнел Сарвен. Пятиарочный мост пересекал реку серебристой полосой. Дальше начинался северо-западный тракт, по которому утром приехал Эллиан.

Казалось невозможным, что всё произошло за один день.

Каэл опёрся локтями о каменный парапет. Тарен встал рядом. Эллиан остановился между ними.

Некоторое время они смотрели на дорогу.

— Ты правда видел семь вариантов возвращения? — спросил Каэл.

Эллиан повернул голову.

— Откуда ты знаешь?

— Ты рассказывал Тарену в письме.

Тарен посмотрел на него.

— Я не рассказывал Каэлу.

— Я прочитал часть письма.

— Ты прочитал моё письмо?

— Оно лежало на столе.

— Закрытым.

— Оно могло содержать опасную информацию.

Эллиан медленно спросил:

— Ты вскрыл чужое письмо из соображений безопасности?

— Я прочитал только начало.

— Сколько страниц?

— Три.

— Это было всё письмо, — сказал Тарен.

Каэл улыбнулся.

— Значит, начало оказалось содержательнее ожидаемого.

Эллиан покачал головой.

— В одном варианте меня никто не встретил.

Шутка исчезла.

Каэл посмотрел на него.

— Но мы встретили.

— Да.

— Я пришёл за два часа.

— За три, — уточнил Тарен.

— Ты обещал не говорить.

— Нет. Ты приказал.

— Это не одно и то же?

— Обычно нет.

Эллиан улыбнулся.

— Кучер спросил, встречает ли меня кто-нибудь. Я ответил, что должны.

— «Должны»? — переспросил Каэл. — Очень уверенно.

— Я не хотел объяснять незнакомому человеку устройство вероятностей.

— Конечно. Поэтому выбрал более простую тему: нас.

Тарен провёл пальцами по холодному камню парапета.

— Он не ошибся.

— Кто? — спросил Каэл.

— Эллиан. Мы должны были встретить.

Каэл повернулся к нему.

— Это звучит слишком похоже на судьбу.

— Не судьба. Выбор.

Внизу закрылась дверь одной из лавок. Хозяин погасил фонарь. По мосту прошёл поздний стражник, и его шаги ровно отозвались над водой.