Зоя Берг Моя Ведьма

Глава 5

АННА

Утро начинается с кофе и списка. Я забиваю в заметки: платье, клатч, маникюр, макияж, укладка. Все должно быть идеально. Не красиво - идеально. Потому что сегодня я не Анна из общаги, не гадалка с окраины.

Сегодня я - «потомственная ведьма», доверенное лицо Игоря Сергеевича, человека, который, судя по всему, считает, что весь мир - его подиум. И возможно будущий советник самого Рустамова…

Но об этом лучше пока не мечтать. Все сложится так как должно.

Я еду в торговый центр. Не в тот, где шопятся жены олигархов, а в тот, где продают театральные костюмы, винтаж и одежду для тех, кто хочет выглядеть… значимо. Нахожу то, что нужно почти сразу: черное платье до щиколотки, с высоким воротом, длинными рукавами и тонкой кружевной отделкой по подолу и манжетам. Никакой открытости и сексуальности. Только тайна и власть через сдержанность.

Сверху - накидка. Темно-бордовая, почти черная, с капюшоном, слегка напоминающая монашескую мантию. Но без религиозного подтекста. Исключительно эстетика и образ. Примеряю. Смотрю в зеркало. Да. Отлично. Это не костюм. Это маска. А маски - мое оружие.

Потом - клатч. Маленький, кожаный, черный, с белой застежкой в виде полумесяца. И наконец крошечные черные лакированные балетки.

Еще раз оглядываю себя в зеркало. Бабушка бы одобрила. Она всегда говорила: «Внешность - это первое заклинание. Если ты не внушаешь уважения с порога - тебя не услышат».

Маникюр - френч. Чистота, строгость, сдержанная элегантность. Пальцы должны быть видны - когда я буду раскладывать карты, жестикулировать. Они должны выглядеть как инструменты, а не украшения.

Дома - легкий макияж. Тени - пудровые, подводка - тонкая, четкая, губы - матовые. Волосы - гладкий хвост. Никаких кудрей, романтичных волн. Порядок и контроль.

Ровно в половине седьмого такси подвозит меня к уютному ресторану, расположенному в центре небольшого загородного поселка. Судя по смске от Игоря, встречаемся мы здесь. А дальше – уже вдвоем – едем в поместье.

Ветер треплет край накидки. Я вижу, как на меня смотрят посетители ресторана - с любопытством, с недоверием, с насмешкой. Но мне все равно. Я здесь не для них.

Игорь ждет за дальним столиком. В дорогом костюме, с идеальной прической, с той самой улыбкой, от которой, наверное, девушки теряют голову. Он замечает меня - и на мгновение его глаза расширяются.

- Ну и что это? - спрашивает он, когда я опускаюсь на стул рядом с ним. - Вы что, собираетесь сжигать еретиков после банкета?

- А вы что, боитесь, что я начну с вас? - парирую, выдавая одну из своих самых очаровательных улыбок.

Он смеется. Громко. Слишком громко. Как будто пытается скрыть, что мой образ его задел. Или, может, впечатлил.

- Но только вас сжигать будет сложновато, - продолжаю.

- Это почему же? – щурится он.

- Золото не горит. Оно плавится.

- Золото?

- Ну вы же золотой мальчик, - говорю я, глядя прямо в глаза. - Хотя возможно это только обертка, под которой ничего особенного нет.

Его улыбка становится жестче. Он открывает рот, но выдает не грубость, которую я уже жду, а тихий смешок, за которым скрывается… уважение?

- Ладно, - он наклоняется ко мне. – Давайте обсудим…

- Стратегию? – встреваю я.

- Типа того. Итак, вы - моя гадалка. Не философ, не критик, не моралистка, - он фыркает.

- Отлично, - я растягиваю губы в улыбке. - А вы - мой клиент. Не принц, не бог, не хозяин вселенной.

- Да уж не хозяин, - усмехается в ответ.

И я понимаю, что тяжесть, которое давила на меня весь день, исчезает. Наступает время действия.

- Так вот, Игорь Сергеевич…

- Лучше - Игорь.

- Разумно. Так вот Игорь. Если разговор зайдет обо мне – а он зайдет, я не сомневаюсь, скажете Владилену, что вы давно интересуетесь эзотерикой. Что искали мастера, который работает не ради денег, а ради истины. Что вы чувствуете энергетику людей. Что вы верите в карму.

- Я во все это не верю, - ржет.

- А никто и не просит вас верить, - отвечаю. - Сыграйте. Убедительно. Как настоящий клиент гадалки. Не как человек, который купил услугу, а как…, - я запинаюсь подбирая слово, - Как осознанная личность, которая в поиске истины.

Он таращится.

- Мы должна быть на одной волне, понимаете? – продолжаю я. – Вы – ищущий, я – знающая.

- А как же клиент и гадалка? – подмигивает.

- Это мелко для такого человека как Владилен, - вздыхаю. Все-таки он туповат что ли?

- А я в школе еще мечтал в какой-нибудь театрально постановке сыграть, - он мечтательно прикрывает глаза.

- Не взяли? – я приподнимаю бровь. – Такого красавчика?

- Взяли бы, - он хмурится. – Но было не до того.

Я озадаченно таращусь, мне показалось или в фразе промелькнула грусть? Хотя, какая разница. Не о том думаешь, детка!

- Зато теперь, - он улыбается широко и открыто, - Есть шанс поиграть!

- Вы думаете, эзотерика - это театр?

- А разве нет? - он хмыкает. - Вы же сами сказали, что оказываете услуги. Как… ну там… массажист. Или нотариус.

- Нотариус? – я чувствую, как мои глаза лезут на лоб.

- Ага, - он подмигивает.

- Так… - я чувствую, как опять начинаю заводиться.

- Время вышло, - хлопает по столу, - Нам пора.

Я хочу встать, но он неожиданно протягивает руку и прикасается к моим пальцам.

- Только, пожалуйста, не нужно на меня «так» смотреть.

- Как?

- Как будто я мусор, - произносит он, а потом отдергивает руку и встает. – Поехали, водитель на парковке.

Мы проходим к машине, он открывает передо мною заднюю дверь. А потом плюхается рядом сам.

- Мне нужно что-то еще знать? – спрашивает он, скосив на меня глаза.

Я произношу расхожие фразы, принятые в эзотерических кругах. Он пробует их практически «на зуб». Я поправляю интонацию, жесты, даже паузы. Он смеется - сначала насмешливо, потом - с интересом.

Пять минут и мы подъезжаем к большим кованым воротам, за которыми виднеется красивый особняк.

- И последнее, - говорю я прежде, чем выйти из машины, - Если Владилен спросит что-то личное - я отвечу так, как посчитаю нужным. И, пожалуйста, не вмешивайтесь.

Он пожимает плечами, а потом выходит из машины и подает мне руку.

Ну что же, надо признать, что если ума и маловато, то воспитание у Игоря Сергеевича по крайней мере есть.

Я опираюсь на руку и выпархиваю.

Только вот одна мысль не дает покоя: если это действительно начало новой прекрасной жизни - почему у меня все внутри сжимается?

Глава 6

ИГОРЬ

Ворота поместья распахиваются медленно, словно сам дом решает - достойны ли эти люди сюда зайти. За ними - аллея из старых лип, фонари в стиле XIX века и тишина, слышен лишь шелест колес по гравийной дорожке.

Да, умеет Рустамов жить. У моего папочки все сильно попроще. Хотя и состояние у Айнуровича сильно больше, чем наше.

Наконец машина паркуется, я выхожу и подаю руку «моей» гадалке. Ее зрачки чуть расширяются. Ага, не ожидала, что у «золотого мальчика» есть приличные манеры.

Впереди лестница, ведущая в центральные двери особняка. Я скашиваю глаза на Анну. Она идет рядом, прямая, собранная, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Только глаза - зеленые, как изумруды, - сверкают, скользя по фасаду особняка. Видно, что она удивлена. Масштабом. И, кажется, чем-то еще.

Мы заходим внутрь.

Хостес - девушка в черном платье - встречает нас с безупречной улыбкой.

- Добрый вечер Игорь Сергеевич.

- Добрый, - улыбаюсь я в ответ. – Моя спутница Анна.

- Очень приятно. Проходите пожалуйста.

Она делает незаметный жест, и к нам подлетает официант с подносом, заставленным бокалами с шампанским.

- Благодарю, - говорю я и беру пару бокалов. Один для себя, другой для Анны.

- Пусть все получится, - говорит она, а потом чокается со мной и делает крошечный глоток.

Мы проходим в гостиную.

- О, - фыркаю я. – А вы угадали с маскарадом! – и перевожу взгляд на группу гостей у дальней стены.

Она поворачивает голову. Уголки ее губ приподнимаются в смешливой улыбке. И я тоже невольно улыбаюсь, оглядывая компанию: длинные приталенные платья женщин напоминают дворцовые приемы какого-нибудь восемнадцатого века, на одном мужчине бархатный жилет, а на другом пиджак, смахивающий на камзол. Все это выглядит как смесь средневекового двора и эзотерического конвента.

- Похоже, это его «команда», - в полголоса произношу я, наклоняясь к ее розовому ушку. - Как там…? – я делаю вид, что задумался. – А, ну да: астрологи, нумерологи, энергетики… хотя нет: энергетик - это напиток.

Анна поджимает губы. Шутка видимо не зашла. А может она меня и не слушала вовсе. Я же вижу, как она напряжена, как ее пальцы слегка сжимают клатч… Или… нет. Не напряжена. Взволнована. И тут я понимаю - да она в предвкушении!

Я слежу за ее взглядом, который скользит по интерьеру. Не только роскошному. А… по-настоящему, до мелочей продуманному. На потолке - роспись, напоминающая созвездие, на полу - мозаика, похожая на мандалу. Я такие видел в Китае, когда ездил туда с бизнес-поездкой, закончившейся разгулом в пентхаусе. Даже свет - не освещение, а игра теней и отражений, специально рассчитанная, чтобы создавать определенное настроение.

- Это все… типа знаки? - спрашиваю я тихо.

- Да, - отвечает она, не отводя взгляда от одного из гобеленов. - Здесь… все закодировано. Символы защиты. Энергетические узлы. Это не дом. Это… храм. Для него.

Я не понимаю половины того, что она говорит. Но чувствую: она не врет. Она чувствует это место. Мда. Если она права - значит, Владилен Айнурович не только чудак с деньгами. Он - человек, который строит свою реальность по своим правилам. И если я хочу в нее войти, мне придется во все это играть. Без иронии. Без насмешки.

- Ты нервничаешь, - замечает Анна, не глядя на меня.

- А чего это «вы» мне говорите «ты», - парирую я, чтобы не признаваться, что она – увы – права.

- Не заметила. Но это хорошо, - она задумчиво качает головой. – Значит я готова сблизится. А это необходимо.

- Почему?

- Потому что ты нервничаешь, - повторяет она. - У тебя пульс на шее бьется, как у испуганного кролика.

Я смотрю на нее. И понимаю. Она не издевается. Она… наблюдает. Как профессионал. Как тот, кто знает, как устроены люди. И от этой мысли я почему-то успокаиваюсь.

- Ну вот и хорошо, - говорит она, заглядывая мне в глаза. – Похоже буря улеглась. Ты молодец. Быстро справился. Тут всем не по себе. Поверь.

- Почему? – спрашиваю я и понимаю, что этот вопрос я задаю снова и снова. Как попугай.

- Потому что пространство такое, - загадочно отвечает она. – А теперь думаю пора идти здороваться с хозяином дома.

Владилен Айнурович стоит у камина. Невысокий, плотный, стрижка под ноль, небольшая бородка с проседью. И пронзительные карие глаза. На нем - бархатный пиджак темно-бордового цвета, белая рубашка без галстука, на пальце - перстень с черным камнем. Он разговаривает с мужчиной в очках, но чувствует наше появление. Поворачивается. Смотрит. Сначала на меня. Потом - на Анну.

В его взгляде - проскальзывает любопытство и оценка.

- Какой у вас прекрасный дом, - говорю я совершенно искренне.

- Благодарю, - голос неожиданно высокий, резкий. – Год проект согласовывали, еще два – строили. И вот уже пять мы тут прекрасно живем.

- Это моя спутница Анна, - продолжаю я.

- Очень приятно, - Владилен протягивает руку и наклоняет голову.

- Анна, - повторяет он, пробуя имя на вкус. - Не часто встречаю тех, кто приходит сюда в настоящем обличье.

- Обличье? - переспрашивает она, подавая ему свою ладошку.

- Вы не переодеты под ведьму, - говорит он, пожимая ее руку. - Вы - и есть ведьма.

- Какая лестная оценка от «видящего», - Анна улыбается. – И соглашусь со своим спутником, ваш дом – произведение искусства!

- Я вложил сюда…, - он чуть запинается. – …многое.

- Моя бабушка всегда говорила: «Если ты не вкладываешь все, если не веришь в то, что делаешь - мир не поверит в тебя».

Лицо Владилена теплеет.

- Мудрая женщина, ваша бабушка. Откуда она?

- Она жила на хуторе под Ростовом.

- А-а, - тянет. - Казачка, значит? Юг - земля силы. Там еще помнят, как говорить с ветром.

Они начинают разговаривать. О травах. О заговорах. О том, как животные чувствуют перемены в мире раньше людей.

А я стою рядом, как лишний. Но не злюсь. Скорее удивляюсь тому, как Анна «вписалась» в это все. И похоже Владилен это чувствует не хуже меня.

Прислушиваясь к их разговору и время от времени кивая, когда кто-то из них обращает взгляд на меня, я думаю, что он не только верит во всю эту чушь. Он реально строит на ней свою жизнь. И это напрягает, потому что я пока совсем не понимаю, как вести себя в мире, где решения принимаются по положению Луны.

Анна замечает мой дискомфорт. Бросает на меня короткий взгляд.

- Владилен Айнурович, - говорит она, - Игорь очень интересуется вашим подходом к бизнесу. Особенно тем, как вы сочетаете рациональное и интуитивное.

Он поворачивается ко мне.

- Так вы верите в интуицию, Игорь Сергеевич?

Я делаю паузу. Вспоминаю наставления Анны.

- Я думаю, что интуиция отличный помощник, - говорю я. - Особенно в сложных вопросах. Таких где нет возможности просчитать все риски, но есть необходимость опереться на себя и свою, так называемую, чуйку.

Он смотрит на меня долго.

- Хороший ответ. Но недостаточный. И это интересно, потому что есть о чем поговорить. А теперь извините меня, нужно пообщаться с новоприбывшими гостями.

Он разворачивается и отходит, оставив нас одних.

Я выдыхаю. Анна смотрит на меня.

- Ну что, золотой мальчик, - говорит она тихо, - теперь веришь, что это не театр?

- У него точно, - отвечаю я. - И хрен знает как со всем этим быть.

Она улыбается. Впервые - по-настоящему.

- Тогда держись за меня. Пока я рядом - ты не утонешь.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя прекрасная ведьмочка, - фыркаю я. – Только прекрати называть меня «мальчиком».

- Договорились, - отвечает она. А потом протягивает свою тоненькую ручку, и крепко пожимает мою ладонь.

Тоненькая. Холодная. Сильная.

Я и не помню когда в последний раз кто-то жал мне руку вот так, как... равный?

Стою. Держу её руку. И никак не могу заставить себя отпустить…

Глава 7

АННА

Я не люблю толпы. Особенно когда эти толпы состоят из людей, которые считают, что их вкус в одежде - это божественное откровение, а их мнение о чужой жизни - священный долг. Но сегодня я не просто в толпе. Я - в центре внимания. Или, точнее, на грани этого центра: достаточно близко, чтобы быть замеченной, но не настолько, чтобы оказаться под микроскопом.

Игорь держится рядом. Он удивительно быстро адаптировался к роли «искренне заинтересованного эзотерикой». Его ирония никуда не делась, но теперь она приглушена, как свет в старинном фонаре - теплая, но не режущая глаз.

Он задает вопросы другим гостям, улыбается, слушает. И делает это так естественно, что даже я начинаю верить: может, он и правда когда-нибудь поймет, что в этом мире есть что-то большее чем мы способны увидеть и понять.

Мы обходим гостиную, здороваемся, болтаем ни о чем. Я ловлю на себе взгляды - любопытные, оценивающие, а еще… еще завистливые. Особенно от женщин. Они смотрят то на мое платье, то на Игоря, то снова на меня - и явно пытаются понять, кто я такая и почему я рядом с этим красавчиком, которого тут видимо знают.

А Игорь не спешит развеять туман сомнений. И это хорошо, мне это нравится. Клиентов среди этой толпы я искать не собиралась. У меня другая цель. К которой, правда, я пока не очень понимаю, как подступиться.

К той самой группе - у дальней стены – мы пока не подходим. Хотя я чувствую тяжелые изучающие взгляды, которые они время от времени на нас бросают. И энергию - плотную, напряженную, почти хищную. Они - свита. И они уже решили, что я чужая.

Как там Игорь сказал? Пигалица, которая думает, что что-то знает про вселенную. Вот-вот. Дурочка, желающая вторгнуться в их закрытый круг без приглашения.

Боюсь ли я их? Нет. Но липкое внимание, если уж совсем честно, бесит. И я решаю по возможности пока держаться подальше. Мне нужны не они, а их босс.

Но выбора не дают.

- Анна! - раздается голос Владилена. Я и не заметила, как он переместился к ним. И теперь машет мне рукой. - Подойдите, познакомьтесь!

Сердце замирает, но я не показываю. Улыбаюсь самой благожелательной улыбкой, и взяв Игорь под руку – ну а что, хоть какое-то плечо рядом, пусть и такое ненадежное - подхожу.

- Друзья, это Анна, - говорит Владилен с такой интонацией, будто представляет королеву.

- Анна? - протягивает женщина лет сорока в длинном темном платье, идеально подчеркивающем стройную, подтянутую фигуру. Ее лицо красиво, но все впечатление портят глаза - холодные, как лед. - Ну здравствуйте, Анна.

- Добрый вечер, - отвечаю я.

- И чем же вы нас удивите? - хихикает другая женщина, помоложе, с каштановыми кудрями и ярко-красными губами.

- Увы, - отвечаю я, - Даже не знаю. Как-то не приходилось раньше выступать в роли цирковой собачки.

- Марина, - почти мурлычетт Владилен, - Давайте будем помягче с коллегами по цеху.

- О, - брюнетка делает большие глаза. - Анна – наша коллега?

- Разве ты не чувствуешь? – Владилен хмыкает.

- Спасибо, Владилен Айнурович, - говорю я, - Здесь столько «сильных»… Не мудрено и… ошибиться в оценке.

- Возможно, - он бросает на меня оценивающий взгляд, пытаясь видимо понять: я хочу высказать уважение к его свите или же наоборот показать ему, что они не так уж и хороши.

- Ну и кроме того, - продолжаю я неожиданно даже для самой себя, - Та защита, которую вы совсем недавно установили по периметру…, - я запинаюсь, подбирая слово, - Она искажает… влияет на восприятие…

Я чувствую, как Игорь кидает на меня удивленный взгляд, вижу, как прищуривается Владилен и чувствую, как «подбирается» вся его свита.

- Защита? – голос Владилена становится ниже, взгляд тяжелеет.

- Простите, - мне не приходится играть раскаяние, я и правда растеряна, и удивлена своим собственным словам. – Возможно мне не стоило говорить это… прилюдно.

- Любопытно, - Владилен щурится. – Ведь мне говорили, что…

Но продолжить он не успевает. Рядом с нами открывается дверь, ведущая куда-то внутрь дома, и в гостиную входит девушка. В белом платье с высоким воротом и длинными рукавами - скромном, почти монашеском, но невероятно красивом. Ее волосы собраны в аккуратный пучок, лицо - чистое, без макияжа, глаза - большие, темные, почти черные.

Рядом с ней - женщина лет пятидесяти. Строгая, с прямой спиной, в темно-синем платье, без единой яркой детали, за исключением тоненькой золотой цепочки, чуть посверкивающей в свете ламп.

- Добрый вечер, дорогие друзья! - улыбается женщина. – Рада всех вас видеть. С кем мы еще не знакомы: я – Ираида Петровна, а это наша именинница София.

Гости отзываются приветственным шумом.

- Ну что же, простите что заставили вас ждать, но ужин наконец-то накрыт и я прошу всех пройти за мною.

«Черт, а подарок-то, подарок?», - проносится в моей голове.

Пока гости начинают двигаться в столовую, я тяну Игоря в сторону.

- А ты подарок купил? – шепчу я. – У этой Софии день рождения же?

- Так ты – мой подарок, - как-то странно хихикая говорит он.

- В смысле?

- Ладно, ладно, не пугайся, - он похлопывает меня по руке. – Подарок не нужен. Это особо оговорено в приглашении.

- А, ну лаааааадно, - тяну я, - Хотя странно, конечно.

- Да ты же видишь, что тут все… странно.

- Она не видит, - раздается сзади голос Владилена.

Мы дружно поворачиваемся - он стоит прямо за нами.

- Я…, - начинаю я, пытаясь понять, что сейчас сказать.

- Она чувствует, - говорит Владилен. – Так ведь?

Я делаю неопределенный жест. То ли подтвреждая, то ли сама не знаю что.

- Ну вот и прекрасно, - Владилен видимо считывает жест как «да». - Пойдем уже поедим. Что-то я проголодался.

- После вас, - Игорь галантно пропускает Владилена вперед.

- Спасибо, - тот делает несколько шагов. А потом оборачивается.

- Анна, - говорит он, глядя так, что у меня по телу пробегают мурашки. - Прошу вас немного задержаться по окончанию банкета. У меня к вам есть пара вопросов.

Я смотрю в его глаза. И понимаю: то ли я выиграла джекпот, то ли лоханулась так, что последствия будут крайне неприятными.

Интуиция молчит.

И само по себе ответ - только не тот, который хочется слышать.

Глава 8

ИГОРЬ

Рассадка в столовой – большой, красивой, стильной - оказалась как в банкетных залах – по кругу столы на шесть персон с полной сервировкой и свечами в витиеватых серебряных подсвечниках. И главный – с принимающим семейством – в центре.

Я сижу рядом с Анной. Почти весь вечер она помалкивает. И почти ничего не ест. Лишь церемонно пробует каждое новое блюдо, а потом откладывает приборы.

- Ты в порядке? – спрашиваю я, когда очередную перемену тарелок унесли нетронутой. – Вкусно же, разве нет?

- Вкусно, - она пожимает плечами, продолжая пялиться в стол.

- Но ты не голодная?

Она досадливо морщится, чуть поведя плечами.

- Ты в столе дырку сейчас прожжешь, - пытаюсь пошутить я. – Или ты ждешь, что из-под скатерти выползет змея?

- Нет змей, - отвечает она коротко. - Только люди.

Я вздыхаю. Мда, к беседам, а тем более шуточкам, она явно не расположена. Сидит прямая как палка. В глаза раздражение. Или нет… не раздражение… концентрация. Как у хирурга перед разрезом.

Ладно, пусть сосредоточится. Побуду фоном, что поделать.

Но сидеть и «не отсвечивать» я не умею.

Поворачиваюсь к соседу справа - пожилому мужчине в дорогом, но слегка помятом костюме. Представился как Леонид Петрович, «бизнес-партнер» Владилена Айнуровича. Судя по тому, как он произносит это словосочетание, партнерство давно превратилось в покорность.