Зоя Берг Моя Ведьма

Глава 1

ЧАСТЬ 1. МАГ

АННА

«Интересно, он себе секретарш по размеру сисек подбирает?» - думаю я, невольно утыкаясь взглядом в роскошный бюст, обтянутый белой блузкой.

- Анна? – девушка поднимает глаза от монитора.

- Да, - отвечаю я. И хочу добавить, что красотка внизу на ресепшне уже спросила и даже – при мне – позвонила сюда и уточнила можно ли мне подняться.

Но прикусываю язычок.

В конце концов, у нее просто такая работа. А вдруг та Анна о которой предупредили, потерялась в двух коридорах? А я – какая-то еще неведомая девица, просочившаяся в этот шикарный особняк?

- Минуту, - секретарь выдает вежливую улыбку и снимает трубку внутреннего телефона.

Я перевожу взгляд и оглядываю приемную. Стильно, дорого, богато. Но не вычурно. Тут все – от входной группы и широкой лестнице с перилами из темного дерева до картин на стенах, которые явно не просто репродукции - говорит об одном: власть. Не громкая, не кричащая, а та, что не нуждается в доказательствах.

А еще, тому, кто обставлял этот роскошный офис, удалось сохранить дух старинного особняка.

Я обожаю и одновременно ненавижу такие дома.

Не потому что они красивые - они, черт возьми, прекрасны. Каменная кладка, кованые фонари, старинные ворота с узорами, тишина, несмотря на то что мы всего в десяти минутах от Тверской. Но это не просто памятник культуры, архитектуры и длиннющей истории Москвы. Это один из тех особняков на Бульварном кольце, где даже воздух пахнет деньгами и самоуверенностью.

Где каждый кирпич говорит: «Ты здесь лишняя».

Я хмыкаю – «а вот и нет, сегодня я не просто намерена чуть-чуть повосхищаться и пойти дальше в свою простую жизнь, сегодня я намерена откусить кусочек от этого пирога».

- Игорь Сергеевич, Анна пришла, - в голосе секретаря появляются бархатные нотки.

«Ну надо же как замурлыкала, что ж там за Игорь Сергеевич такой?», - пролетает мысль.

- Да, конечно. Сейчас.

Она встает, открывает дверь и приглашает меня войти жестом, будто я королева. И я невольно улыбаюсь. А может девчонка и ничего? Может я просто позавидовала? Кто же виноват, что природа не оделила меня четвертым размером?

- Удачи, - говорит она, как будто почувствовав мои мысли. И аккуратно закрывает за мною дверь.

Кабинет - просторный, светлый, с панорамным окном и видом на внутренний сад. Все продумано до мелочей: кожаный диван цвета кофе с молоком, полки с книгами. Не декоративные - некоторые корешки чуть потерты, их явно читали. На столе - ноутбук, блокнот, ручка Montblanc.

И он.

Игорь Сергеевич.

Он сидит за массивным столом, откинувшись на спинку кресла. Белая рубашка без галстука, рукава закатаны до локтей - видны сильные предплечья. Волосы - темные, вьющиеся, непослушные, будто отказываются подчиняться и гелю, и авторитету. Глаза - карие. На запястье - часы, которые скорее всего стоят больше, чем мой годовой доход. Улыбается. Зубы белоснежные, улыбка идеальная.

«Тьфу ты господи, ну не мужик – а картинка, один сплошной глянец, - думаю я. – Надо заканчивать пялиться, он итак знает, что неотразим».

- Присаживайтесь, Анна, - голос - низкий, немного хрипловатый – возвращает меня в реальность.

Я прохожу, сажусь в кресло напротив. Спокойно и уверенно. Да, он красивый, холеный, но я таких не люблю. Слишком высокого мнения они о себе. Самовлюбленные индюки, а не мужчины!

- Зачем вам понадобился специалист по тонким материям? - спрашиваю прямо. Без вступлений, стеснения и жеманности. И радуюсь, что мой голос звучит как надо – без всяких этих придыханий и мяукания.

Он смеется. Коротко, легко.

- Про «материи» ничего не знаю. Мне нужна гадалка. Чтобы сопровождала меня на важное мероприятие.

- Какое мероприятие?

- День рождения дочери Владилена Рустамова.

Я чуть не вздрагиваю. Владилен Айнурович Рустамов. Тот самый. Владелец «Айнур Групп», человек, который строит электростанции в Сибири и покупает острова в Эгейском море. И, что важнее, - одержимый эзотерикой.

Вся Москва знает: он не подписывает контракты без благословения своего астролога. Говорят, однажды отказал в сделке на полмиллиарда, потому что «Луна была в неправильном доме».

- У него же есть свои люди, - говорю я. - Целая команда «специалистов». Зачем ему я?

- Вы ему не нужны, это верно. Вы нужны мне. Потому что мне…, - он выдает очередную ослепительную улыбку - Мне нужно показать, что я разделяю его увлечения. Что я человек, который понимает… как вы сказали…, - показательно щелкает пальцами, - Что я понимаю «тонкие материи» и… эмммм… «язык звезд».

Я кривлю губы в ответной улыбке.

Ну что ж, удивительно конечно, но похоже он не только чертовски красив, но еще и не совсем дурак.

- Все ясно, - произношу я, стирая с лица усмешку. - Какой гонорар?

- Десятикратное увеличение от вашей обычной ставки, - говорит он. - Устраивает?

Я делаю паузу. Мои обычные сеансы - десять тысяч. Десять раз - сто. Хорошие деньги. Но недостаточно.

- Двадцать, - отвечаю я. - И я согласна.

Он приподнимает бровь, глаза становятся холодными. И я буквально вижу, как в его голове бегут цифры.

- Однаааако, - наконец произносит он. – Какая ты меркантильная. А говорят, что эзотерики должны быть великодушные и бескорыстные.

- Не «ты». «Вы». Не знаю кто и что говорит про «эзотериков», - я выделяю слово чуть насмешливой интонацией. – Но я знаю, чего стою!

- Ну да, ну да, - фыркает он. – Бескорыстная магия вряд ли сможет оплатить коммуналку.

- Ну если нет, то нет, - говорю я, вставая. Делаю шаг к двери. Сердце стучит быстрее, чем должно. Положа руку на это самое колотящееся сердце, мне нужен этот контракт. Потому что он, этот напыщенный индюк, прав - счета за коммуналку, а еще за съемную квартиру, шмотки, маникюр и прочие женские необходимости, да и просто деньги на еду никто не отменял.

- Стой, - говорит он тихо.

Я оборачиваюсь.

- Договорились.

Улыбка возвращается - но теперь в ней меньше иронии, больше чего-то другого. Уважения? Любопытства?

- Встретимся за полчаса до начала. Адрес пришлю. Обсудим подробности. И не опаздывай!

- Не опаздывай-ТЕ, - говорю я.

- Ну да, ну да, - он делает виноватую мину. – Забыл. На «вы».

- Может вам глицина попить? Для памяти, – вырывается из меня.

Он сжимает челюсть, и я понимаю – все пропало, не видать мне денег. Ну когда же я научусь сдерживаться?!

Но тут он вдруг смеется – громко, весело, заразительно.

- Какая же «вы»…

- Какая?

- Мелкая пигалица, которая делает вид, что знает что-то о вселенной!

- Слушайте, Игорь Сергеевич!

- Погодите, - перебивает. – Дайте закончить… Про вас я свои мысли озвучил. А теперь про меня. Ну? Что вы там обо мне думаете? Пустышка на мешке с баблом?

Я хмыкаю.

- Но мы нужны друг другу, верно? – приподнимает одну бровь.

- Мелкую пигалицу я вам так и быть прощу… А вот про «пустышку» это прям в точку! - говорю я, скорчив рожицу.

Он фыркает.

– Ладно, «астрологиню» я вам сыграю, - продолжаю. - Но есть пара условий. Первое: вы не будете мне хамить. Второе: вы не будете шутить при Владилене Айнуровиче - ни про звезды, ни про меня. Третье: половина суммы авансом. Вторая половину сразу после банкета.

Он задумчиво морщит лоб. А потом вздыхает и произносит:

- Завтра. В полседьмого. И надень-ТЕ что-то поприличнее.

- Буду без опозданий, - произношу я ледяным тоном и выхожу, не оглядываясь.

Иду по коридору — и только на лестнице позволяю себе выдохнуть.

Контракт подписан. Деньги будут. Всё хорошо.

«Всё хорошо», — повторяю я себе. И почти верю.

Глава 2

ИГОРЬ

Дождь стучит по стеклу, как будто сама погода решила напомнить мне: довыпендривался, котик!

Я сижу в кресле отца - широком, кожаном, с выгравированными инициалами «С.А.» на подлокотнике - и чувствую себя мальчишкой, которого вызвали к директору за драку в столовой. Только вот мне уже двадцать пять, а вместо булки с повидлом - кредитный лимит, который вот-вот иссякнет.

- Ты не бизнесмен, Игорь, - говорит отец, не глядя на меня.

Он стоит у окна, спиной, в безупречно сидящем костюме, будто только что сошел с обложки Forbes.

- Ты потребитель. Потребитель чужих идей, чужих денег, чужого времени. И это меня утомило.

Я молчу. А что тут скажешь? Все, что я называл «моим бизнесом», - это его инвестиции, его связи, его терпение. А я? Я просто подписывал документы, улыбался на презентациях и тратил деньги на вечеринки, спорткары и недельные поездки в Монако. Я не строил компанию. Я играл в бизнес, как в компьютерную игрушку.

Ненавижу эти встречи!

Не потому, что боюсь отца - я давным-давно перестал его бояться. Я ненавижу их, потому что они всегда напоминали мне: я все еще не тот, кем должен быть. Но сегодня – сегодня будет по-другому!

Офис отца - это не просто кабинет. Это тронный зал. Темное дерево, полки с наградами, портреты в рамах, на которых он моложе, но уже такой же недоступный. Воздух здесь пахнет сигарами, дорогим одеколоном и… холодом. Точным, расчетливым, безжалостным. Как сам Сергей Николаевич Антипов. Ну что же – пора и мне таким стать, пожалуй.

- Два года, - говорит он, подходя к столу и усаживаясь в кресло. - Два года ты тратишь мои деньги на «стартапы». А по факту - на вечеринки, девчонок и офис в центре, где секретарш подбираешь, как модели на показ Prada.

Я выдаю кривую усмешку. Ну да, офис в центре, секретарши красивые. Как будто у него самого все по-другому. Яблоко от яблони…

- Я дал тебе шанс вырасти, - продолжает он, всматриваясь в меня. - Не как сыну, а как предпринимателю. Но ты выбрал роль мальчика, которому все позволено пока есть папа.

- У меня есть план, - говорю я спокойно.

Он смеется. Коротко, сухо.

- План? У тебя? Ты даже не можешь удержать в штате одного программиста больше месяца. Твой «план» - это очередная идея, которую ты подсмотрел Вконтакте?

- Нет, - отвечаю твердо. - Я собираюсь привлечь Владилена Айнуровича Рустамова.

На мгновение в комнате становится тихо. Даже часы на стене, кажется, перестают тикать.

- Ты серьезно? - спрашивает отец, медленно откидываясь на спинку кресла.

Я киваю. Сердце ускоряет бег, я чувствую его стук в висках. Рустамов - легенда. Самодельный миллиардер, основатель холдинга «Айнур Групп», человек, который начинал с продажи гаражных инструментов в Казани и теперь владеет половиной энергетического рынка.

- И как это будет? Ты хочешь зайти в дом одного из самых влиятельных людей страны и сказать: «Привет, я Игорь, дай мне денег»?

- Я не буду просить. Я предложу партнерство.

- Он не разменивается на таких, как ты, - говорит отец, и в его голосе - не насмешка, а почти жалость. - Он видит тебя насквозь. Он знает, что ты - продукт комфорта. А он - продукт голода. Вы из разных миров.

- Значит, я войду в его мир, - отвечаю. - Я готов начать играть по-крупному. И ты прав. Я уже давно не мальчик!

Он смотрит на меня долго. Потом вздыхает.

- Хорошо. Последний шанс. Если до конца месяца у тебя не будет подписи Рустамова - я отзываю все активы. Никаких исключений. Ты останешься с долгами, арендой и своей «командой» из трех человек, которые работают только ради зарплаты.

- Принято, - говорю я и встаю.

- Игорь, - останавливает он меня у двери. - Не позорь фамилию.

- Знаешь, отец, - произношу спокойно, по-деловому, - Я не меньше тебя горжусь… своей фамилией.

Он приподнимает бровь, а я киваю на прощание и выхожу из кабинета, где сразу утыкаюсь взглядом в роскошные формы его помощницы.

«И кто еще будет мне рассказывать про красивых секретарш» - хмыкаю.

- Всего хорошего, Игорь Сергеевич! – мурлыкает.

- И вам… не болеть!

Вернувшись в свой офис, я чувствую азарт, охватывающий каждую клетку моего тела.

У меня и правда есть план. Есть один нюанс, которым можно воспользоваться: Владилен ничего не делает без одобрения своего астролога. Да, именно так - астролога. Не юриста, не финансового аналитика, а человека, который смотрит на звезды и решает, стоит ли вкладывать триста миллионов в стартап доставки органических овощей. И это ключ, доступ к его телу. И его деньгам.

Я снимаю трубку и зову свою помощницу.

- Да? – она входит с той призывной улыбкой, с какой все девицы на меня обычно смотрят. Эх, взять бы да… прямо на столе… так чтобы ее грудь… как волны в шторм!

Я фыркаю и срочно прогоняю видение. Ни о том думаете Игорь Сергеевич! О деле надо думать!

- Кхм, - я прочищаю горло. – Важное задание. Найди мне штук пять гадалок. Резюме и фото.

- Гадалок? – в ее голосе непонимание.

- Да. Срочно. Час на все, - отрезаю я.

Через час передо мною пять файлов. Я просматриваю все и отбираю три.

- Юля!

- Да? – ее головка всовывается в дверь, как будто она там стояла и караулила.

- Этих трех ко мне на встречу, - я протягиваю листы.

- Срочно, - не спрашивает, а утверждает она.

- Именно, - улыбаюсь я.

Еще через пару часов я встречаюсь с мадмуазель Серафимой, госпожой Миленой и… просто Анной.

Думая о том, какой же ерундой я страдаю.

Серафима и Милена оказываются набитыми дурами. Красивыми, жеманными, но тупыми как пробки. А вот Анна… Анна оказывается занимательной штучкой.

Хотя первое впечатление было, честно говоря, не очень.

Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, несколько выбившихся прядей обрамляют лицо. Хотя зеленые глаза вполне себе - умные и острые, как лезвие. На ней черное платье, простое, но сидит идеально. Она худая. Очень. И, честно говоря, плоская. Ни намека на те выпуклости, к которым я привык.

«Ну и ладно, - думаю я. - Мне она нужна не для постели. Мне она нужна на один вечер. Чтобы понравиться Владилену. А дальше… посмотрим».

- Присаживайтесь, - говорю я, указывая на кресло.

Она садится. Смотрит прямо, без страха. Без поклонения. И вожделения. Это… необычно.

- Так что там за «план»? - спрашивает она, не дожидаясь вопросов.

Я объясняю. Банкет. День рождения дочери. Владилен. Ее роль – моя персональная гадалка. И эту роль она должна сыграть идеально, так чтобы ни у кого не возникло сомнений, что она – великая и ужасная госпожа-мадмуазель-мамзель - вот это вот все.

Она на несколько минут задумывается, а потом запрашивает такой ценник, что у меня чуть не отваливается челюсть. Я открываю рот, чтобы выслать ее куда подальше, но понимаю, что на поиски времени больше нет. Ну и потом – Анна точно неглупа, вполне симпатична… Возможно с помощью этой гадалки у меня будет шанс.

- Договорились, - говорю я.

Она уходит. Без поклонов. Без улыбки. Просто закрывает дверь - и исчезает.

Я остаюсь один. Беру в руки телефон и набираю Крис. Сегодня мне точно нужно немного расслабиться.

А Крис – то, что надо. Учитывая все ее умения. Да и формы.

Которыми, в отличие от этой Анны, природа, вместе с пластическими хирургами конечно, ее не обидела.

Глава 3

АННА

Я сижу на подоконнике, как кошка, и смотрю, как Москва медленно тонет в вечернем тумане.

За окном - панельные дома, редкие фонари, машины, мчащиеся по проспекту, будто спасаются от чего-то. Здесь, на окраине, нет ни особняков, ни кованых фонарей, ни воздуха, пропитанного деньгами. Здесь пахнет выхлопами, дешевыми духами и усталостью. Но это - мой мир. И я его заработала сама.

А не так, как этот Игорь Сергеевич, который, судя по всему, даже не знает, сколько стоит билет в метро.

Я закрываю глаза и вспоминаю Ростов-на-Дону. Точнее - не город, а хутор за сто километров от него, где жила бабушка. Деревянный дом с резными ставнями, палисадник, заросший чабрецом и мать-и-мачехой, старый колодец с веревкой и ведром, которое всегда скрипело, как будто жаловалось на жизнь.

И она - бабушка Ксения Петровна. Но все называли ее Аксинья. По казачьи.

Бабулю я очень любила. И гордилась. Ее гордой осанкой, седыми косами, завязанными в узел, и глазами, которые видели все: прошлое, настоящее, и то, что еще не случилось.

Весь хутор ее побаивался. Не потому что она была злая - напротив, всегда помогала: кому травы от лихорадки, кому заговор от зубной боли, кому просто слово поддержки. Но знали: если Аксинья сказала - значит, так и будет. Она не гадала по картам для развлечения. Она чувствовала. Понимала язык ветра, шепот листьев, тревогу в глазах коровы перед грозой. И меня учила.

- Все живое слово свое вымолвить умеет, - говорила она, сажая меня на крыльцо. - Только слушать надо не ушами, а вот здесь. - И тыкала пальцем в грудь, прямо в сердце.

Я верила. Тогда - верила во все. В бабушкины заговоры, в приметы, в то, что если положить под подушку лепестки розы в ночь на Ивана Купалу - приснится суженый. Я была ребенком. А потом - подростком. А потом… приехала в Москву.

Родители не могли помочь. Мама - учительница литературы в школе, папа - инженер на заводе, который еле держался на плаву. Они отдали последнее, чтобы я поступила в педагогический.

«Станешь учителем, - говорила мама, - будет стабильность». Но я смотрела на нее и понимала: стабильность не кормит. Она всю жизнь пахала в школе и что?

Поэтому стабильность стабильностью, но жить-то хочется. Особенно когда ты молодая, а вокруг шумит Москва с ее дорогими магазинами, шмотками, тачками. И я решила – буду пробиваться. Авось что-то да получится. Сначала работала репетитором. Потом устроилась еще и официанткой. В приличный ресторан. Там и зарплата была неплохая. И чаевые перепадали. Но потом…

Я закрываю глаза и вижу все как наяву…

Были Святки и девчонки в общаге, где я жила, решили погадать. Кто-то принес воск, кто-то - зеркало, а я… достала колоду. Бабушкину. С потертой тканевой обложкой, с запахом полыни и ладана.

- Ого, гляньте! – завопила Светка. – Вот это карты! Я чур первая.

- Потом я, - подхватила Олька.

Так все и началось. С шутки. С простых раскладов. Но… каково же было мое удивление, когда все стало сбываться! У Светки встреча с мужчиной в форме - через месяц она познакомилась с курсантом. У Ольки - переезд: ей предложили работу в другом городе. У Наташки - потеря, но потом - обретение: мама ее сильно заболела, но к счастью все обошлось, и они даже стали намного ближе, оставив все свои бесконечные скандалы в прошлом

Девчонки смотрели на меня, как на чудо. А я… я крепко задумалась… И уже не убирала колоду в дальний угол чемодана.

Сначала я гадала бесплатно. Потом - за чашку кофе. Потом - за деньги. Сарафанное радио работает лучше любой рекламы. Люди приходили. Студентки, их подруги, подруги подруг. Я училась. Читала. Пробовала. Ошибалась. Но чаще - попадала в точку.

Так я сняла эту квартиру. Небольшую, с крошечной кухней и ванной. Но свою. Где я могу быть совсем-совсем одна. И это мне нравится.

Особенно после того как я чуть не вляпалась в одну историю. Хотя, что уж кривить душой. Я туда изрядно вляпалась….

Его звали Виталик. Высокий, симпатичный блондин, с обаятельной улыбкой и голосом, от которого мурашки. Мы познакомились в ресторане, где я продолжала подрабатывать, но уже не просто официанткой, а хостес. Работа не такая тяжелая – встречать и провожать гостей, принимать бронирование, да и платят лучше чем официантам.

Он пришел с друзьями. Но весь вечер не спускал с меня глаз. Потом пришел еще раз. И еще. А через пару недель заявился букетом и сидел, ждал несколько часов пока закончится моя смена, чтобы пригласить меня «на кофе». От кофе я отказалась, но от прогулки – не смогла…

Спустя несколько свиданий, он пригласил меня к себе. А потом… утром… с какой-то странной улыбкой вызвал мне такси и больше я его не видела.

Нет, нет, с ним ничего не случилось. Он просто написал, что «ночь была прекрасной, но больше мы не увидимся», потому что он – цитирую: «два раза с одной и той же телкой не спит». Типа принцип у него такой.

Я слезаю с подоконника и иду на кухню. Заварить себе чай. И чего я вдруг вспомнила про этого придурка?

А. Может быть потому что этот Игорь Сергеевич, с его улыбкой и хрипотцой, напомнил?

Не уверена конечно, что он придурок. Но он красив, богат и наверняка избалован. А с другой стороны, я же не собираюсь с ним спать!

Я фыркаю и качаю головой.

«Мда, дорогая Анна Александровна, что-то занесло вас».

Ладно, надо уже выпить чаю и тащить себя в душ. Завтра будет сложный день. Во-первых, надо купить себе что-то – для вечеринки самого Владилен Айнуровича у меня точно ни одного платья нет. Во-вторых, обновить маникюр. Работаю то я руками.

Но самое главное, мне нужен план.

Гонорар от Игоря – это прекрасно.

Но ведь у меня есть шанс войти в свиту Рустамова.

Такую золотую рыбку упускать никак нельзя!

Только вот золотые рыбки, как правило, исполняют три желания. А потом кусают за руку…

Глава 4

ИГОРЬ

Квартира встречает меня тишиной и запахом свежесваренного кофе - автомат включился по расписанию, как всегда. Я сбрасываю пиджак на диван, ослабляю манжеты и прохожу в ванную. Вода горячая, почти обжигающая - так я люблю. Я смываю с себя не только пыль дня, но и разговор с отцом, и мысли о завтрашнем вечере. Сегодня с меня хватит серьезных размышлений.

Я вытираюсь, натягиваю хлопковые штаны и футболку, наливаю большую чашку кофе. Похожу к окну. Москва мерцает внизу, как гигантская нейросеть, где каждый огонек - чья-то надежда, страх или амбиция. Огромный муравейник. Или вернее – человейник?

Я хмыкаю – ну надо же какие забавные мысли вдруг обуяли.

«Дин дон» - интерком возвещает о том, что время размышлений точно закончилось. Впереди – время удовольствий.

Подхожу к двери, тыкаю кнопку камеры. Да, я не ошибся.

- Привет, поднимайся.

Через пару минут в гостиной появляется Кристина. Блондинка, высокая, с идеальной фигурой, в темно-синем платье, которое стоит больше, чем месячная зарплата моей секретарши. В руках - бутылка Dom Pérignon. Улыбается, как рекламный щит: белоснежные зубы, томный взгляд, легкий изгиб брови.

- Привет, милый! - говорит она, ставя шампанское на стол. Подходит, целует в щеку. Запах ее духов - сладкий, дорогой, но немного навязчивый.

«Надо что ли ей новые духи подарить?» - думаю я, чуть отстраняясь.

- Откроешь? – она кивает на бутылку.

- Конечно. А что мы празднуем?

- Полгода, - отвечает она, как будто это очевидно. - С тех пор, как мы познакомились на вечеринке у Саши.

Я чуть не выпускаю пробку от шампанского. Полгода? Черт. Даже не задумывался. Обычно мои отношения длятся от недели до месяца. Максимум - два. А тут - полгода. И я… не сменил ее. Не потому что влюбился - нет, конечно. Просто… удобно. Она не требует внимания, не звонит каждые два часа, не устраивает сцен. Приходит, когда я зову. Уходит, когда я занят. Идеальный формат.

Я разливаю шипучку по бокалам, которые она добыла в шкафу.

- Ну, за нас?

- Ага!

Мы выпиваем. Шампанское холодное, игристое. Безупречное. Как и она.

- У меня для тебя подарок, - говорит Крис, опуская руку на мое колено. Голос - мягкий, соблазнительный.

- И какой же? - усмехаюсь я.

- Закрой глаза.

Я закрываю. И возвращаюсь к так удивившей меня мысли: я ведь действительно не замечал, сколько времени прошло. И не думал о ней как о «своей девушке». Интересно почему? Она красивая, ухоженная, не то чтобы глупая. Так-то вполне идеальная спутница. Да, на тусовки я ее почти не беру… Хотя это понятно - там слишком много других. Не то чтобы более ярких, а скорее просто… новых. А Крис - Крис уже «своя». Но при этом не «моя девушка» или, упаси боже, «моя невеста».

И вдруг я ловлю себя на мысли: интересно, а я когда-нибудь женюсь?

Не сейчас, конечно. Но когда-нибудь? Однажды?

Наверное да. Все мужчины из моего круга рано или поздно женятся. Не по любви - по расчету. Жена должна быть молодой, из хорошей семьи, без прошлого, без скандалов. Чтобы рожала детей, управляла домом, улыбалась на светских мероприятиях и не лезла в бизнес. Такой вот… аксессуар высшего класса.

Но это точно не Крис. Она слишком… опытная. Да и какая из нее жена? Я чуть не фыркаю в голос. Ей нужен не муж, а покровитель. Так что – все по-честному. Я даю деньги. Она…

- Открой глаза, - шепчет Крис, прерывая поток мыслей.

Я открываю.

И на мгновение теряю дар речи.

Она стоит передо мной в кружевном белье цвета слоновой кости. Тонкие ленточки, бантики, прозрачные вставки. Все продумано до мелочей - чтобы подчеркнуть, но не обнажить. Чтобы возбудить, но не шокировать. Она знает, что делает. Знает, что я люблю.