Юрий Германович Изотов Черные Клены

Глава 12. Девушка с собакой

Утром тучи рассеялись. Вечерний снегопад и утреннее солнце превратили дороги в кашу. Внедорожник пробирался к Курскому вокзалу. На улицах то и дело попадались окоченевшие трупы. Одни сидели, прижавшись к стенам домов, другие лежали в грязи. Всюду стоял сладковатый запах разлагающейся плоти, и даже порывистому зимнему ветру не удавалось развеять испарения распухших тел.

Разведчики остановились у задней стороны вокзала. Женя и Антон вышли из машины, достали фомки и шагнули в тёмный тоннель. На перепачканном кровью и грязью полу валялись тела.

– Что здесь произошло? – закрывая нос рукавом рубашки, спросил Синявский.

Женя сделал несколько шагов, пытаясь не наступить на трупы, и ответил:

– Давка. Все разом ломанулись, вот и передавили друг друга.

Тоннель закончился, и путники оказались в здании вокзала. Переступая с ноги на ногу, они пересекли просторный холл и вышли к привокзальной площади. Женя забегал глазами. Сначала он шёл быстро, затем всё медленнее и медленнее, приближаясь к тому месту, где озверевшая толпа набросилась на его маму. Он нагнулся к земле, отодвинул стылый труп и посмотрел. «Не она», – подумал он. Антон шёл следом и скользил взглядом по телам: кто-то прикрывал голову руками, у кого-то виднелись колотые раны, другие посинели от удушья. Вдруг Женя замер. Он прикоснулся рукой ко рту и тихо засопел. Под трупом толстого мужика выглядывало бледно–синее лицо его матери. Антон быстро подошёл к парню и оттащил в сторону тело мужчины.

– Это она? – спросил Синявский.

Женя кивнул.

– Так, давай её поднимем и унесём отсюда, – сказал Антон и взялся за тело. Парень подскочил и помог Антону. Они отнесли тело в ближайший двор. Женя остался, а лейтенант побежал к внедорожнику за лопатой. Час спустя во дворе появились небольшой холмик и аккуратно поставленный крест из металлических прутов, перетянутых проволокой. Женя и Антон молча постояли какое-то время и пошли назад к машине. Внедорожник поехал дальше.

– Ты как? – спросил Антон.

Женя вздохнул:

– Фигово.

– Понимаю…

По дороге к зданию Академии наук, Женя думал о матери.

Светлана Фомина была сильной женщиной. В одиночку растила двоих детей. Она приехала поступать в Москву из захолустного городка во Владимирской области. Днём она усердно училась, а по ночам работала. Тонны бумаг прошли через её руки, пока её не заметило руководство и не предложило должность младшего партнёра в фирме. Клиенты попадались разные: одни хотели, чтобы она выиграла безнадёжный спор, другие ругались, что она ничего не понимает в праве, третьи вообще были козлами. Она терпела, терпела и понимала, что надо кормить детей, содержать семью, дать Жене и Снеже образование, дать им надежду на счастливую жизнь. Но среди клиентов встречались и приличные люди. Александр был молодым и амбициозным человеком. Он завоевал сердце Светланы своим умом и чувством юмора. Она радовалась, когда он заходил к ней на работу. Они ходили в кафе на набережной, где долгими часами болтали о будущем, но дела постоянно вставали между ними. «Ещё немного и мы будем свободными. Будем путешествовать, поженимся и заживём счастливой жизнью», – думали они. Но получилось по-другому. Когда начались беспорядки, Светлана Фомина не отходила от детей ни на шаг. Она делала всё, чтобы защитить их. В тот вечер у Курского вокзала, когда в глазах её темнело, она понимала, что сделала всё, что могла для них… для Снежи и Жени. Последние силы покидали её, она отпускала своих детей в этот мрачный, наполненный безумием мир.

Автомобиль ехал по Садовому кольцу. Шпиль высотки на Котельнической набережной провалился внутрь, и она чернеющей короной венчала обгоревший таганский холм. Замоскворечье практически не изменилось: тесная малоэтажная застройка, кривые улочки забитые машинами, вот только не было неспешно гуляющих прохожих и культурных снобов. Снег шлёпался на землю с высоких крыш новоделов Якиманки. Парк культуры превратился в огромное чёрное пятно, обнажились крутые овраги Нескучного сада. Впереди показалось величественное здание Академии наук: стройные белые стены, замысловатые фонари, и на самом верху – сверкающие в лучах солнца «золотые мозги». Внедорожник свернул к смотровой площадке. Путники вышли из машины и задрали головы на двадцатиэтажное здание.

– Как мы будем искать кабинет Чижова? Стойки регистрации здесь нет, – проворчал Женя.

– Разберёмся, – ответил Синявский.

Скрипучие ворота были открыты. Путники прошли через внутренний двор и вошли в просторный зал. Они осмотрелись. На стене висела табличка. Биологический институт занимал с 15 по 20 этажи здания.

– Опять наверх корячиться, – пробубнил Женя.

У основания вьющейся вверх мраморной лестницы, прозванной в народе «лестницей самоубийц», на путников молча взирал деревянный истукан – идол из Вануату. Разведчики преодолели несколько пролётов и прижались к стене. Вниз смотреть было страшно. Невысокие перила едва могли защитить от падения в шахту.

Женя и Антон поднялись на 15 этаж и принялись искать кабинет профессора Чижова. На этом этаже его не было. Не было и на следующем. Так этаж за этажом, друзья поднимались по злополучной лестнице. Кабинет оказался на самом верху. Большая деревянная дверь, обитая красным дермантином, была заперта. Женя достал фомку, поднапрягся и открыл дверь. Внутри стоял затхлый запах советских учебников и деревянной мебели. На удивление в кабинете был порядок. Бумаги ровными стопочками стояли на полках, стулья аккуратно приставлены к столу, и только тонкий слой пыли выдавал долгое отсутствие хозяина.

– Что конкретно мы ищем? – спросил Женя.

– Всё, что относится к бактериям, – ответил Антон.

Женя открывал шкафы и бросал папки на стол. Антон рылся в ящиках. Постепенно на столе выросла целая гора макулатуры.

– У нас ещё сейф, – усмехнулся Антон.

– Какой на этот раз? – пресно спросил Женя.

– Обычный – чиновничий – железный с механическим замком, – ответил Синявский. – Сейчас попробую открыть.

Женя начал разбирать бумаги, Антон ковырял замок. Через десять минут скрипучий сейф, наконец, поддался. В нём лежала папка «Дело № _» скреплённая тесёмкой. Антон вынул папку, уселся на стул и стал читать.

«Извещение. Комитет сообщает участникам, что Проект выполнен на 56 %. На территории России, США, Канады, Китая, Австралии и других стран построено 423 комплекса по поддержанию биосферы. Планируется сохранить около 44 % сортов растений и 32% видов животных.

Относительно вопроса доктора Чен Вэя, Комитет сообщает следующую информацию. В целях недопущения паники и защиты критических объектов, Комитет рекомендует участникам воздержаться от публичных заявлений, связанных с предстоящим Мероприятием. Информирование населения и правительств возможно только в строго ограниченных объёмах. По возможности следует ссылаться на ординарный характер данной ситуации.

Относительно вопроса доктора Эдварда Скотта, Комитет сообщает, что агенты уже работают с представителями правительств. Помощь в организации Проекта будет оказана в требуемом объёме. Участникам также следует ограничить свои контакты с третьими лицами».

В конце паки было письмо, адресованное лично Чижову.

«Уважаемый Михаил Фёдорович, Комитет одобрил кандидатуры обоих ваших помощников. Напоминаем, что у помощников отсутствует доступ к информации для участников Проекта».

Синявский закончил читать. Он посмотрел на Женю. Парень копался в бумагах и не замечал задумчивого взгляда лейтенанта.

– Нашёл что-нибудь? – спросил Антон.

– Нет, амёбы всякие, ничего интересного, – проворчал Женя. – А у тебя?

– На, можешь почитать. Похоже, мы сюда за этим пришли, – Антон толкнул папку к Жене. Парень прищурился и забегал глазами по страницам.

– Дичь какая-то, – заключил Женя.

– Может доктор Лаптева поймёт, что это за Проект?

Женя встал. Антон положил папку в рюкзак и пошёл к выходу. Они спустились в просторный холл и вдруг резко остановились. В дверях стояла хаски, собака присела на задние лапы и рычала. Белые острые зубы торчали из пасти, глаза неотрывно смотрели на путников. Женя медленно потянулся за фомкой, но Антон остановил его руку.

– Дымка, Дымка, где ты? – послышался звонкий женский голос. – Смылась куда-то?

К входу подошла девушка в чёрном изодранном пальто. В руке она держала старую двустволку. – Ах вот ты где, – она посмотрела на собаку. – Что ты рычишь? – Она подняла свои голубые глаза, вздрогнула и быстро наставила ружьё на незваных гостей.

Женя и Антон подняли руки.

– Кто вы? – спросила она. Её дыхание участилось, руки дрожали под тяжестью оружия.

– Мы тебе ничего не сделаем, – проговорил Антон. – Мы просто уйдём.

– Я спросила кто вы! – прокричала девушка.

– Аээ… мы путники, приехали в Москву. Я Антон, а это Женя.

– Странно… – незнакомка посмотрела вниз, – все из Москвы, а вы в Москву. Зачем вы здесь? – она вновь подняла глаза.

– Слушай, давай мы просто уйдём, без этих расспросов? – проворчал Женя и, хотел было сделать шаг, но хаски рыкнула на него.

– О, какой торопыга, – усмехнулась девушка.

– Хорошо, я тебе скажу, зачем мы здесь, – парень впился взглядом в незнакомку. – Сегодня мы похоронили мою маму. Сейчас были в институте, искали сведения о бактериях, которые уничтожили все растения, а теперь какая-то девка тычет в нас оружием, которое впервые направила на человека!

Девушка не ожидала такого откровения, медленно опустила ружьё и тихо позвала собаку:

– Дымка, ко мне.

Хаски ещё немного порычала для приличия и вернулась к хозяйке. Антон посмотрел на Женю и внутри всё сковало.

– Можете идти, – тихо сказала девушка.

Женя прошел быстрым шагом мимо незнакомки. Антон проводил его взглядом и подошёл к девушке.

– Извини, он сейчас на нервах. Я Антон, а тебя как звать?

– Алёна.

– Ты здесь одна?

– С Дымкой, – она посмотрела на собаку.

– И где ты живёшь?

– Здесь недалеко, в подсобке на Площади Гагарина.

Антон выпучил глаза:

– И ты прожила там все эти месяцы? У тебя еда то хоть есть?

– Да, всё в порядке. Кое–что есть, а когда закончится – найду что-нибудь.

– Понятно… – протянул Синявский.

На улице темнело.

– Вы уезжаете? – спросила она.

– Темно становится, надо ехать, – ответил Антон.

– Ночью опасно. Вы могли бы переночевать у меня.

– У тебя?

– Да, это здесь недалеко. На станции.

– И ты не боишься нас? – спросил Синявский.

– Нет, вы добрые люди, – сказал она. – По глазам вижу. Ну всё, пойдём.

Женя сидел в машине и пялился в окно на Антона и Алёну.

– Ну, где ты там?! – прокричал парень.

– Мы переночуем у Алёны. Выходи, – ответил Синявский.

– В смысле у Алёны?! – Женя уставился на спокойное лицо Антона. – А если она нас пристрелит, или вон её собака горло перегрызёт. Что тогда?

– Ты и сам можешь свою палку достать, – заметила Алёна.

– Чего?

– Я про фомку у тебя в рюкзаке.

Женя забегал глазами.

– Ладно, не драматизируй, – сказал Антон. – Вылезай.

Женя проворчал что-то, вылез из машины, громко хлопнул дверью и пошёл за Антоном и Алёной.

Втроём они пошли к станции кольцевой железной дороги. Подсобка Алёны – тесное бетонное помещение с деревянным столиком у стены, кроватью из курток и небольшой кучкой консервов в углу. Алёна забежала первая и включила керосиновую лампу.

– Комната небольшая, – сказала девушка, – зато здесь тепло.

Женя и Антон протиснулись внутрь и сели на жёсткую кровать.

– Так как тебя зовут? – спросила Алёна, посмотрев на кислое лицо Жени.

– Женя, – ответил парень.

– А я Алёна.

Женя для приличия кивнул, мол, будем знакомы. Антон решил поддержать разговор:

– Долго ты живёшь здесь?

– Месяца два. Раньше жила на Воробьёвых горах, но стало холодать и в огромном аквариуме над рекой долго не протянешь.

– Собака твоя или приблудилась? – Антон посмотрел на лежащую у входа хаски.

– Я нашла её, точнее она меня… – Алёна запнулась и какое-то время молчала. – Тоже на станции встретила, на Воробьёвых, – добавила она.

Стеснение постепенно прошло, и разговор зашёл в личные темы. Алёна сказала, что жила в Москве, училась в МГУ и что давно не видела людей. Антон рассказал об их приключениях с Женей. Женя постоянно молчал и изредка поднимал глаза на собеседников.

Наступила ночь. Алёна легла спать. Дымка устроилась в ногах у хозяйки. Друзья поняли, что в комнатушке нет места ещё для двоих, и пошли спать в машину. Ночь была долгой, уснуть не получалось. Пугающую тишину города то и дело прерывали звуки падающего снега и надрывистый вой собак.

Утром Алёна подошла к внедорожнику. Антон спал, Женя с трудом держал глаза открытыми, он дежурил ночью.

– Ну, как спалось? – спросила девушка.

– Не очень, – проворчал Женя. – Постоянно кто-то выл.

– А, это Дымка, – проговорила Алёна.

– Я так и понял, – буркнул парень.

Антон проснулся, протёр глаза и выглянул в окно.

– О, Алёна!

– Привет. Вы уже собираетесь уезжать? – осторожно спросила она.

– Да, надо выдвигаться, путь не близкий, – ответил Синявский.

– Понятно, – протянула Алёна.

– Может, с нами поедешь? – спросил Антон.

Женя уставился на напарника.

– Ты чего? – еле слышно шепнул парень. – Её же не пустят.

– Куда не пустят? – не поняла Алёна.

Антон глубоко вздохнул:

– Мы живём… как бы тебе сказать, на объекте с ограниченным доступом, – лейтенант вовремя вспомнил казённый язык, – и Женя переживает, что тебя могут не пропустить внутрь.

Женя посмотрел на Антона, его взгляд говорил: «Я не на это намекал».

– Я могу поехать с вами. Да, точно. В Москве уже не прожить, я думаю… – отрывисто проговорила Алёна. – Не пустят и не пустят, найду ещё где-нибудь место.

Антон посмотрел на девушку, вздохнул и сказал:

– Давай, запрыгивай.

– Сейчас, только вещи соберу! – бросила Алёна и побежала к станции.

Женя продолжал пялиться на Антона.

– Ты совсем что ли? – наконец, произнёс парень.

– Женя, – Антон внимательно посмотрел другу в глаза, – она одна, в мёртвом городе. Ты хочешь, чтобы её убили, или, чтобы она умерла от голода?

Женя откинулся на спинку кресла и тихо произнёс:

– Ладно, пускай едет.

Глава 13. Детские слёзы

Путь назад был долгим, но в этот раз всё было спокойно, ни людоедов, ни стай голодных собак. Женя ехал молча, Алёна тоже. Антон старался начать разговор, но все его попытки не увенчались успехом. Проехав по зыбкой грязи грунтовой дороги, они остановились у ворот Комплекса.

– Какого хрена?! – Женя вылупился на один из корпусов.

Некогда белые стены почернели, крыша обвалилась. Здание сгорело. У ворот стояла Снежа и рыдала. Парень мгновенно вылетел из машины и подбежал к сестре.

– Что случилось, Снежа? – спросил Женя.

– Тётю Любу… и дядю Рому… выгнали, – разревелась девочка.

Глава 14. Снабженцы

В Комплексе произошла беда. На следующий день после отъезда Жени и Антона второй корпус загорелся. Причину пожара установить так и не удалось. Система тушения не сработала. Рабочие бегали к пруду с вёдрами, им помогали солдаты. Здание горело быстро, и огонь уже был готов перекинуться на другие корпуса. Доктор Лаптева приказала поливать соседние здания. Разъярённый генерал провёл показной суд над каким-то бедолагой, которому не повезло в тот день караулить корпус. Суд прошёл быстро – формальный допрос, приговор, расстрел.

В корпусе трудились пять человек, которые стали лишними. Генерал провёл ревизию кадров и выявил пятерых самых слабых рабочих. Затем он их выгнал.

К несчастью, тётя Люба в то время простудилась и не могла работать. Из-за этого она стояла чуть ли не первой в списке генерала. Дядю Рому уговаривали остаться, но он не мог бросить жену. Генерал намеревался выгнать ещё и Снежу, но за неё вступилась доктор Лаптева, она долго уговаривала упёртого вояку и, наконец, смогла уломать. Девочку на время приютил Фёдор Аркадьевич, пока её брат не вернётся из Москвы.

От этой новости у Жени закипела кровь. Он хотел прорваться к генералу, но Антон успел остановить его.

– Пойдём сначала к Лаптевой, – твёрдо сказал Синявский. – Узнаем подробности.

Женя ещё немного постоял у ворот, разыскивая среди жителей генерала, затем взглянул на заплаканную сестру, снял со спины рюкзак, вытащил оттуда куклу и протянул девочке.

– Мариша! – взвизгнула Снежа. Она нежно обняла игрушку и посмотрела на брата: – Спасибо, Женя.

Парень немного поостыл, Антон подошёл к воротам и сказал Алёне, что спросит у доктора Лаптевой на счёт них с Дымкой.

– Исключено! – воскликнула Лаптева. – Да ещё в такое время! Ты вообще знаешь, что здесь творилось, пока вас не было?

Антон молча кивнул головой, постовые рассказали ему.

– Тогда ты понимаешь, что девушку со стороны, да ещё и с собакой никто не пустит внутрь.

– Может, есть какой-нибудь вариант, она умная, пригодится.

– Да и что с того? – пыхтела доктор Лаптева. – Генералу всё равно умный ты – не умный, упёрся рогом и кряхтит: «Дармоедов развели, дармоедов!»

Синявский глубоко вздохнул.

– Твоим друзьям я сказала, чтобы шли в ближайшую деревню. Думаю, они уже там.

– Это та, которая сгорела? – Синявский вылупился на Лаптеву.

– Да. Там сохранился один дом. Не бог весть какой, но всё же лучше чем у бандитов или в пустоши.

– И на этом спасибо, – промычал Синявский.

– Ты нашёл что-нибудь в Москве? – доктор Лаптева стала говорить спокойнее.

– Да, вот, – Антон протянул две папки. – Немного, но, вдруг пригодится?

Лаптева быстро пробежалась глазами по тексту, пошуршала страницами и покачала головой.

– Не то? – спросил Антон.

Доктор поджала губы, посмотрела в сторону и тихо произнесла:

– Это всё я знаю. Ничего нового.

Лейтенант потупил глаза в пол.

– Но вы молодцы. Отсутствие новостей, как говорится, тоже новость, – сказала она и тут же спросила: – До вас никого не было в его кабинете?

– Нет.

– Это хорошо, – сказала доктор и чуть заметно улыбнулась.

– Тогда я пойду, – сказал Синявский.

– Да, да, Антон, ты можешь идти, – проговорила доктор Лаптева.

У ворот стоял Женя и разговаривал с Алёной. Снежа чесала Дымку за ухом.

– Ну что? – Женя горящими глазами уставился на Антона. Лейтенант молча покачал головой.

– Блин! – выкрикнул парень.

Алёна глубоко вздохнула, улыбнулась и спокойно сказала:

– Тогда мы с Дымкой найдём другой дом.

– Подожди, – сказал Женя, у парня созрела интересная идея. – Это, конечно, безумно, но что если шлёпнуть генерала?

– В смысле шлёпнуть? – переспросил Антон и тут же обернулся в сторону часовых. Солдаты о чём-то болтали и ничего не слышали.

– Убить, – шепнул Женя.

– Да понял я. Но что потом? – проговорил Антон. – У военных иерархия. Если убьёшь генерала, его место займёт капитан Колобков, выше него, как я понял, офицеров нет.