Юрий Германович Изотов Черные Клены

– А что с Яковом?

– Яковом? – переспросил доктор, пытаясь вспомнить. – А! С ним всё хорошо, уже выписан, два дня назад.

Женя кивнул, дособирал вещи и вышел из палаты. На платформе к нему подъехал знакомый поезд из шести вагонов. Сейчас он был почти пуст: весь Эдем работал не покладая рук.

За окном вырос хребет, на его вершине около маскирующей башни торчал ряд блестящих металлических каркасов. На станции у агентского центра возводились баррикады из риардения, агенты помогали рабочим таскать стройматериалы, примерялись к укреплениям и давали советы. Поезд вынырнул из чрева хребта. На севере долины ползла вверх металлическая стена, похожая на плотину. Песок перед ней был изрыт множеством ям, казалось, что долину уже бомбили, и Женя проспал сражение. Поезд остановился у посёлка рабочих.

Женя вылез из вагона и направился к дому. Посёлок был пустым: ни грохота строительных инструментов, ни людей, ни пыли. Только тишина.

Дома было всё также – ничего не прибавилось и ничего не убавилось. Женя быстро всполоснулся, надел оранжевый рабочий костюм и направился к главному инженеру.

В прохладном помещении за большим письменным столом, заваленном кипами разных чертежей сидел Александр Франц и, положив голову на руку, устало дышал.

– О, боец. Выздоровел? – инженер протянул руку Жене.

– Да. Соскучился по работе.

– Похвально, похвально, сейчас работников не хватает – везде одна большая стройка. А я вот сижу и думаю: выдержим – не выдержим.

– Обязательно выдержим! – заявил Женя.

– Надеюсь, – натянул улыбку главный инженер. – Ну, да ладно, ты же на работу пришёл. Сейчас подыщем тебе место, – Александр Франц поднялся со стула, подошёл к компьютеру, пару раз провёл по нему испачканным графитом пальцем и подозвал парня. – Вот, смотри, – указывая на экран, сказал он. – Свободные места есть почти везде. Ты можешь пойти на стену, в долину ставить турели, к агентам в хребет или к зенитным установкам на вершине.

Женя задумался.

– А где… Алёна работает, – тихо спросил он.

Главный инженер подмигнул парню, улыбнулся, потыкал что-то в экране и сказал, что она на зенитке.

– Тогда и я туда.

– Хорошо, тогда поступаешь в распоряжение к Майклу Смиту – он прораб.

– Спасибо, – бросил Женя и побежал на станцию.

На вершине хребта как дети вокруг ёлки кружили рабочие. Одни подбегали с металлическими листами к каркасу башни, скрывающему снарядопровод, крепили их и убегали. Другие рабочие на самой вершине настраивали орудие. Женя быстрым шагом пронёсся по пыльной бетонной дороге и остановился рядом с невысоким сорокалетним мужчиной, который отдавал приказы остальным. Тот обернулся, вылупился на Женю и спросил:

– Who are you?3

– Я … э…, – Женя судорожно стал копаться в кармане в поисках переводчика, затем бросил это дело и на школьном английском попытался ответить:

– My name is Zhenya. I want to work here4.

Прораб покосился на парня, переводчик то у него был:

– Well. Take iron and build5, – попытался попроще ответить Майкл Смит.

Женя кивнул и побежал к груде листов из риардения. Там он увидел знакомые спины.

– Эй! – крикнул парень.

Оранжевые костюмы обернулись.

– Женя! – лицо Алёны засветилось. Она бросилась к парню и обняла его. За ней быстрым шагом подошёл Яков, тоже обнял друга и встал рядом.

– Серёжа? – вылупился Женя, увидев, как Леонов младший скромно идёт к нему. – Ты-то где пропадал?

– Эдемовцы долго продержали в комнате. Думали, что со мной делать. Ну вот, выпросил хоть на стройку отправить, – улыбнулся парень.

Алёна тем временем пристально рассматривала Женю:

– У тебя всё в порядке, выздоровел?

– Да, Алёна, всё хорошо. Нас с Яшей подлатали, теперь как новые.

– Дурак! – она ударила Женю по плечу и отвернулась, всхлипнув носом.

– Ты чего? – уставился на подругу Женя.

– Я думала, что ты того… а ты ржёшь, дебил! – сквозь слёзы проговорила девушка.

– Ну не плачь, я жив, здоров, всё обошлось, – Женя обнял её и погладил по голове.

– Ладно, – она утёрла слёзы и приняла серьёзный вид.

– Why aren’t you working?6 – послышался сзади голос Майкла Смита.

– Мы идём, всё хорошо, – ответила Алёна. Прораб пожал плечами и отправился ближе к башням, следить за ходом работ.

Солдаты Межгорья стояли ровными рядами. На всех сверкала парадная форма. Глаза горели. Военная техника была вычищена и грозно стояла неподалёку. Президент возвращался с победой. Вдруг солдаты разом повернули головы налево, к ним приближалась колонна машин. В первой сидели Поляков и доктор Смирнов, во второй Молчанов скользил взглядом по штампованным солдатам. В остальных ехали военные и новобранцы, последние с открытыми ртами лупились в окна.

Машина Полякова остановилась в просторном зале внутри Ямантау. К ней тут же подбежал полковник Бобков и открыл дверь президенту.

– С возвращением! – сказал он.

– А… Бобков, – вылезая из автомобиля, сказал Поляков.

– Поздравляю с успешным завершением кампании! – улыбнулся полковник.

– Да, ладно тебе, не петушись, – генерал хлопнул ладонью по животу полковника, рассмеялся и махнул, чтобы тот следовал за ним.

Из второй машины вывели Молчанова, он не был связан, но к нему на всякий случай приставили пару охранников. Бобков уставился на пленника:

– Вы опять его поймали?

– А, это целая история, – Поляков посмотрел с намёком на доктора Смирнова. – Пошли, так и быть расскажу тебе.

Поляков сел за стол в президентском кабинете, кинул в сторону фуражку и посмотрел на Смирнова и Бобкова. Они медленно опустились на кожаный диван.

– Да, совсем забыл, познакомьтесь, доктор Николай Смирнов, психолог, Артём Бобков, полковник.

Посетители переглянулись и Поляков продолжил.

– Доктор Смирнов помогает мне перепрограммировать Молчанова.

– Перепрограммировать? – прищурился Бобков.

– Не знаю как это по-научному называется, но результаты впечатляющие, – улыбнулся президент. – Скоро Молчанова будет не узнать.

– А где второй, они же всегда парочкой ходили? – проговорил полковник.

– Второй Молчанов… был частью терапии, – подхватил доктор Смирнов. – Для того чтобы перестроить личность, надо сломать старую.

– Сломать? – Бобков не понимал, к чему клонит психолог.

– Я его грохнул, – сократил Поляков. Бобков втянул голову в плечи.

– Молчанов очень любил брата, и его убийство сломало его. Через эту брешь в психологической защите вместе с гневом вытекло всё, что делало его фанатиком, – объяснил Смирнов. – Он опустел, и я заполняю эту пустоту правильными мыслями.

Бобков смотрел то на психолога, то на Полякова и всё не мог сообразить, о чём они говорят.

– А зачем нам перепрограммировать Молчанова? – осторожно поинтересовался полковник.

– Чтобы вновь надеть ошейник на учёных, – ответил Поляков. – Убить мы их не можем – мозги нам нужны, держать в тюрьме – тоже не вариант. Заставим работать на нас.

– И Молчанов…

– Подопытный образец, – завершил мысль полковника Смирнов.

Поляков ненадолго задумался, посмотрел в окно, которого не было, и спросил:

– Платов появился?

– Да, он вернулся. Сейчас привыкает летать на Валькирии.

– Войска для похода готовы?

– Так точно, все в боевой готовности. Можем выдвигаться хоть сейчас, – докладывал Бобков.

– Что с китайской ГЭС?

– Колпакову удалось её взорвать, но… мы потеряли с ним связь.

Поляков замер и уставился в глаза Бобкову, от чего тот сжался ещё сильнее:

– Китайцы знают, кто это сделал?

– Нам никаких претензий с их стороны не поступало. Послы молчат, всё спокойно.

Поляков откинулся на спинку кресла и задумался.

– В таком случае, готовьтесь, вылетаем ночью.

– Есть готовиться! – Бобков поднялся и вышел из кабинета.

Поляков посмотрел на психолога:

– Молчанов готов?

– Думаю, да, но я бы ещё подождал, – осторожно заметил Смирнов.

– У нас нет времени. Жду вас сегодня на ужин. На этом всё.

Смирнов встал, кивнул и вышел.

– Так вот, Вася, когда я был в таком же возрасте, как ты у нас…

– Дядь Саш, смотри, – паренёк перебил ностальгическую речь и уставился на дорогу.

– Что там? – подскочил старый разведчик и подтянул к носу бинокль.

В окуляре был виден шлейф пыли и вылезающие перед ним ромбовидные зелёные машины, напоминающие лодки с колёсами.

– Твою мать, слезай быстро, – замахал руками разведчик. Парень полез вниз.

– Центр, центр, – забубнил в рацию дядя Саша, – по Волгореченскому колонна военных сроч…

Раздался оглушительный взрыв. Крыша заправки на мгновение зависла в воздухе и провалилась в облако пыли.

– Алло, алло… – кричал надрывистый голос в рации, – что там у вас…

Но ответа не последовало.

Военные проехали мимо, не обращая внимания на два лежащих под обломками тела. На перекрёстке большинство машин свернуло направо к Волжскому мосту, а три поехали налево по окружной дороге к небольшой речушке, впадающей в Волгу.

На мосту через Кострому наступила нервозная тишина. Вдалеке послышался треск ружей. Бойцы – местное ополчение стояли уверенно, медленно дышали и крепко сжимали ружья. Антон Синявский вглядывался вдаль. Кроме вспышек света в стене дыма не было видно ничего. Бригадир сжимал и разжимал пальцы, подходил к ограде, вглядывался, затем снова отходил, бросал взгляд на бойцов и повторял всё сначала.

Грохот вдалеке прекратился. Послышался долгий гудок с монастырской звонницы. Бойцы подбежали к ограде и заняли позиции – это был сигнал, первая линия обороны прорвана.

На Волге показались несколько тёмно–зелёных точек.

«Сколько их? Пять? Почему так мало?» – думал Антон.

Вдруг у монастыря началась стрельба. Синявский оглянулся – стреляли защитники, но не в сторону приближающихся лодок, а в другую, в тыл. Справа пролетел снаряд, громыхнул взрыв, и ворота разлетелись на куски. В это время лодки приблизились и тоже открыли огонь по крепостной стене.

– Стреляйте! Стреляйте! – закричал бригадир, но куда целиться не сказал. Раздалось несколько выстрелов, но до лодок пули не достали; правительственные войска укрылись за домами, и по ним было не попасть. Со стен падали тела, трескотня со стороны монастыря становилась всё реже. Вдруг послышался рёв двигателя, и амфибия ворвалась в ворота крепости, за ней последовали ещё две. Во внутреннем дворе участились выстрелы, раздались крики.

Синявский заметался. Лодки перестали палить по стенам и двинулись к мосту.

– Они идут на нас! – крикнул один из ополченцев.

– Держать позиции! Огонь! – кричал бригадир, но те немногочисленные пули, что долетали до лодок, отскакивали от бронированных корпусов. С реки открыли огонь. Первая очередь прорешетила тонкие листы металла и скосила нескольких бойцов. Со стен монастыря вновь послышались выстрелы – теперь стреляли военные. Рядом с Антоном упал ополченец с дырой в голове.

– Отступать! Нам надо отступать! – закричал Синявский бригадиру.

– Не сметь! – заорал тот в ответ. – Стоять, отстреливаться! Кто дёрнется, лично пристрелю!

Защитники метались – по ним стреляли со всех сторон. Один ополченец дрогнул и побежал, в него выстрелил бригадир, это была единственная пуля, выпущенная из его пистолета, и та убила своего.

– Нам надо отступать! – прокричал Синявский.

– Не смей разводить панику, ты сука…

Вдруг бригадир замер, вытаращил глаза на Антона, харкнул кровью и рухнул на землю. Антон замотал по сторонам головой и закричал:

– Отступаем! Все за мной, живо! – и побежал в сторону города. Бойцы сначала замерли, но потом устремились за Синявским. Все бежали, что было мочи. Отстающие падали на асфальт, кто сразу, а кто ещё успевал сделать несколько шагов, пока не обнаруживал у себя дыру в животе.

Спастись смогли лишь десять человек. Они бежали, пока хватало сил, затем остановились, жадно глотая воздух. Антон огляделся по сторонам, увидел небольшое кирпичное здание и двинулся к нему. Сзади к нему быстрым шагом, хватаясь за правый бок, приблизился короткостриженый парень лет двадцати пяти и, мешая слова с тяжёлыми вздохами, спросил:

– Куда?

Антон указал пальцем в сторону окраины города:

– Передохнём… немного… оторвались пока…

Отряд зашёл внутрь заброшенного лет тридцать назад помещения. Прогнившие кирпичи вываливались из кладки, внутри воняло прелой мочой. Антон остановился, сел на пол, где было почище, и протянул ноги. Тоже сделали и остальные члены отряда. Они глядели на Синявского, но ничего не говорили.

– Какой план, командир? – спросил парень, усаживаясь рядом.

Синявский уставился на ополченца – они и не думал становиться командиром. Но затем, окинув взглядом подростков и стариков, впервые взявших оружие, он понял, что больше их не на кого оставить – погибнут. Вдалеке послышался рёв моторов: к монастырю подъезжала вторая группа военных.

– Уходим из города, здесь нельзя оставаться, – вскочил Антон.

– Но мы не можем, это наш дом, могут быть ещё выжившие, – парень вылупился на Синявского.

– Слушай, – Антон взял его за плечо, – если не уйдём – погибнем. Это точно. Если кто и выжил, то они тоже скрылись.

Парень слабо кивнул.

– Выдвигаемся к Ярославлю, надо успеть туда раньше Полякова.

Озираясь по сторонам, отряд двинулся дальше на север города.

Полковник Ефремов стоял посреди монастырского двора и разглядывал облупленные пулями стены. Солдаты грузили тела ополченцев в кучу у ворот. Стояла тишина, нарушаемая лишь глухими звуками падающих тел и смехом некоторых солдат.

– Товарищ полковник! – к Ефремову шагал лейтенант, ведя под руку какого-то старика в круглых очках. – Вот нашли, на кухне прятался.

– Кто это? – полковник уставился на офицера.

– Не могу знать! – ответил тот.

Ефремов перевёл взгляд на старичка и спросил:

– Кто ты, старче?

– Я… – замямлил казначей, – я… Святослав Никифорович… завхоз.

– Завхоз? – лицо полковника прокисло. – Что ж ты от нас прятался, завхоз?

– Страшно… очень было… стрельба… крики… – затрясся старичок.

– Как относишься к президенту Полякову? – строго спросил Ефремов.

– К господину президенту? Уважаю, он сильный человек, слышал, хочет помочь нам, – пролепетал старик.

Полковник ухмыльнулся, но всё ещё продолжил пилить взглядом странного пленника.

– Воровал? – спросил он.

– Я? – казначей вытаращил глаза, затрясся и полез в карман. Лейтенант потянулся за пистолетом, – …да где она?

– Кто?

– Книжка… трудовая, там… благодарности… стаж сорок лет…

– Хрен с ней с книжкой, – усмехнулся Ефремов. – Я скоро отправлюсь в путь. Оставлю здесь гарнизон. Будешь и дальше завхозом.

– Да… да… хорошо, – закивал головой Леопольд Аркадьевич, полковник его отпустил, и старик поплёлся назад к кельям.

В воротах показался майор Новосёлов, командующий второй группой войск, и подбежал к полковнику.

– Товарищ полковник, докладываю, город взят, оставшиеся защитники сбежали!

– Ты чего лыбишься? – проворчал Ефремов. – Десять человек сбежали, вооружённых, и мы не знаем где они! Как мне теперь здесь оставлять гарнизон?!

– Я… я – замялся майор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Откр: 8:10 – 11

2

Здравствуйте… я Стефания, добро пожаловать (англ.).

3

Вы кто? (англ.).

4

Я Женя, хочу работать здесь (англ.).

5

Хорошо, бери железо и строй (англ.).

6

Почему вы не работаете? (англ.).