Полная версия:
Юрий Германович Изотов Черные Клены
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Хорошо, тогда, Женя, – Синявский внимательно посмотрел на парня, – подожги один из домов на севере станции. Там почти никто не живёт. Недалеко расположены пруды. Бандиты будут брать воду для тушения оттуда. Они соберутся в одном месте и не будут бегать по всему городу, – Антон сунул руку в карман штанов и вытащил зажигалку. – На вот, держи.
Женя протянул руку.
– Только будь осторожен. Лучше разбить стекло, но тихо. Подожги какую-нибудь занавеску и сразу беги к магазину. Если попадутся бандиты, делай вид, что суетишься, махай руками в сторону пожара. Они пьяные – не поймут, куда ты собрался. Всё понял?
Женя уверенно кивнул.
– Когда выйду, подождите минут пять, не меньше. Затем идите по вашей улице до моста.
Антон вышел на улицу и направился к заводу.
У ворот стоял Вольф и смотрел на звёздное небо.
– Красиво всё же, – протянул он, увидев Синявского.
Антон сказал, что собирается спать. Вдруг вдалеке за станцией замелькал оранжевый огонёк. Он становился всё больше. Вольф смотрел на звёзды и не обращал внимания на пожар. Затем послышался гул вперемешку с матом.
– Что там? – спросил Синявский.
– Где? – Вольф оторвался от неба и посмотрел в темноту. – Ой, ё–моё! – спохватился бандит и побежал на завод. – Тревога, пожар, все за мной! – пробасил он. Пьяные бандиты выползли из-за столов и, шатаясь, побежали за Вольфом. – Синявский, за мной! – скомандовал бугай.
Пламя разгоралось всё сильнее. От одно дачного домика вспыхнули соседние. Несмотря на ночные заморозки, на месте пожара было невыносимо жарко. Вода в прудах замёрзла, и бандиты долго соображали, чем бы пробить лёд. Антон тем временем отошёл в сторону и побежал к мосту через железную дорогу. Его исчезновения никто не заметил. У небольшого магазина в конце моста он остановился и стал вглядываться в темноту.
– Эй, мы здесь, – послышался голос.
Синявский обернулся. На площадке перед магазином стоял Женя. За ним вышли тётя Люба, дядя Рома и Снежа. Старики тяжело дышали и с надеждой смотрели на Антона.
– Куда дальше? – спросил Женя.
– За мной, – ответил Антон и пошёл мимо панельных пятиэтажек. Немного пройдя в темноте, беглецы вышли к освещённой площадке рядом со стадионом.
– Здесь осторожнее, – тихо произнёс Синявский.
Это была граница города и застава бандитов. Справа тянулся высокий забор, сложенный из досок, металла и прочего окрестного хлама. Стена была не достроена и заканчивалась около стадиона. Вдоль неё ходили трое бандитов с фонариками. Один бандит стоял на вышке с прожектором и смотрел во тьму.
Синявский повёл беглецов в обход стены, налево.
За забором был мрак. Изредка в свете прожектора виднелись уродливые горбы мусорных куч. Из города вели две дороги на восток. Правая была перекрыта заставой бандитов, левая была узкой и ухабистой. Треснувший испещрённый ямами асфальт плавно перетекал в грунтовку. К счастью, ноябрьские холода сковали полуметровый слой грязи, и по дороге можно было пройти. Беглецы двинулись во мрак.
Через полчаса ходьбы лейтенант неожиданно остановился.
– Дальше мы должны расстаться, – сказал он.
– Как? Ты нас бросишь. Здесь? – пролепетала тётя Люба.
– Я не хочу, но дальше правительственный объект. Вас всё равно развернут, – ответил Синявский.
– И куда же мы пойдём? – тётя Люба оглянулась, будто хотела во тьме найти себе убежище.
– Может, мы попробуем дойти с тобой до этого объекта, а там будь, что будет, – предложил дядя Рома.
– Боюсь, у вас могут быть проблемы из-за этого, – Антон пытался отговорить спутников.
– Проблемы? Мы и так в них по уши, – вмешался Женя. Антон глубоко вздохнул и сказал:
– Ладно. Идём.
Беглецы поволочили усталые ноги дальше. Через десять минут слева во тьме проплыл небольшой дачный посёлок. Среди обугленных руин сохранилась лишь маленькая покосившаяся избушка, оставленная волею судьбы умирать от старости. Путники посмотрели на деревушку и двинулись дальше.
Вскоре Антон опять остановился и полез в рюкзак. Он достал два фонарика и один протянул Жене.
– Надо включить, – сказал Синявский. – Тогда в Комплексе поймут, что мы не шпионы.
Два ярких луча света вырвались из небольших пластиковых палочек, разрезая густую тьму ноябрьской ночи.
Впереди лежали разваливающиеся в труху стволы деревьев. Раньше здесь был лес, теперь, серая пустыня слизывает последние воспоминания о нём. Вдруг, послышался рёв мотора. Он становился всё громче. Две яркие точки света приближались к путникам.
Машина оказалась внедорожником военных. Она остановилась в двадцати метрах от беглецов. Из неё повыскакивали молодые солдаты с автоматами наперевес и подбежали к путникам.
– Стой, кто идёт? – послышался суровый голос. Молодой военный хотел выглядеть грозно, но в его голосе сквозили фальшивые нотки. – Вещи на землю, руки поднять, живо, – приказал он, направляя автомат на Синявского. Путники медленно поставили сумки на землю и подняли руки. Два других солдата подбежали к ним и стали прощупывать одежду.
– Всё чисто, – крикнули военные и отошли в сторону.
– Так кто вы? – спросил офицер.
– Я лейтенант Синявский, Федеральная служба безопасности, – сказал Антон и протянул удостоверение. Военный вытаращил глаза сначала на удостоверение, потом на его владельца. – У меня срочное послание для доктора Елены Андреевны Лаптевой. Эти люди со мной.
– Но… но в Комплекс запрещено пропускать посторонних лиц, – военный забегал глазами по путникам.
– Слушай, сержант, – сказал Антон, – эти люди пробыли два дня в бандитском лагере неподалёку, они владеют полезной информацией. Давай мы пройдём в Комплекс, а руководство решит: оставить их или нет, – предложил Синявский.
– Да… да, пусть генерал сам с этим разбирается, – согласился офицер. – Ладно, проходите.
Путники двинулись вслед за машиной военных. Через двести метров перед ними выросла сетка забора. На вид она была крепкой, но выдержать удар какого-нибудь автомобиля не смогла бы. По углам и у ворот высились сторожевые башни.
Небольшие ворота Комплекса, гремя сеткой, открылись, и путники прошли внутрь. Ночью мало что было видно. По центру располагались одинаковые прямоугольные корпуса. Слева, у небольшой речушки, теснились наскоро собранные дома. Недалеко от ворот стояло полукруглое двухэтажное бетонное здание без окон. Путников повели к нему.
– Стой, кто идёт? – спросил караульный у входа.
– Это к генералу, посетители, – ответил сопровождающий солдат.
– Генерала сейчас нет в штабе, – заявил часовой. – Пусть подождут в приёмной.
Путники вошли внутрь. В просторной приёмной было мало мебели: стол со стулом и старый потрескавшийся диван. Впереди была небольшая железная дверь. Путники поскорее уселись на диван и протянули уставшие ноги.
Глава 7. Комплекс
Ночь подходила к концу. Первые лучи солнца прогнали тьму и осветили безлюдные пустоши. Женя, Снежа и Тётя Люба спали. Дядя Рома дремал, лишь иногда открывая глаза. Антон ходил по приёмной, иногда садился и всё время нервно сжимал конверт. Рано утром снаружи послышалось чьё-то ворчание. Дверь с грохотом открылась, разбудив спящих посетителей, и в неё стремительно вошёл старый толстый человек в военной форме с дубовыми листьями на отворотах. Рядом с ним суетился молодой круглолицый офицерик; его чёрные глазки пробежали по посетителя. Солдат улыбнулся и доложил:
– Вот, товарищ генерал. Эти лица пришли ночью и просили аудиенции с вами.
– Понятно, Колобков, понятно, – пробубнил генерал. – За мной.
Генерал повернул ключ в замке и вошёл в кабинет. Окон в помещении не было, две лампы висели на бетонном потолке и испускали холодный яркий свет. Стены были окрашены белой краской, сквозь маски которой местами проглядывал бетон. Посередине кабинета простой деревянный стол, за ним стоял российский триколор. Генерал уселся на резной стул, взятый из какого-то частного дома, выдохнул и посмотрел на путников:
– Так, значит, вы хотели поговорить со мной? – сказал он и уставился на Синявского мутными серыми глазами.
– Прошу прощения, товарищ генерал, – осторожно ответил Антон, – но я хотел поговорить с доктором Лаптевой. У меня для неё срочное сообщение.
– Доктор Лаптева, доктор Лаптева, – протарабанил генерал, – да, хорошая женщина, хоть и недотрога, – он усмехнулся, но тут же сделал серьёзное лицо. – Комплексом командую я, говорите со мной. А это что? – генерал уставился на конверт. – Давайте сюда.
– Это секретно, только для Лаптевой, – промямлил Антон.
– Ну же! – рявкнул генерал, наклонился вперёд и выдернул у Антона конверт. Он оторвал край, достал лист бумаги и про себя прочитал, шевеля губами. – Понятно, – сказал он и отложил документ в сторону. Затем посмотрел на посетителей, они стояли и подрагивали: – Вы откуда все пришли?
– Из Ясногорска, – процедил Антон.
– Ясногорск? – глаза генерала округлились. – Значит, вы были у бандитов?
– Да, – ответил Синявский.
– Доложите об их лагере, что они там делают, их планы. Я хочу всё знать об этих мерзавцах.
– Бандиты останавливают поезда, грабят пассажиров, а вагоны и тепловозы разбирают на запчасти, – начал Антон. – Пассажирам предлагают присоединиться или уйти из города. За работу бандиты получают продукты и жильё…
– Давай дальше, – перебил генерал, махнув в сторону рукой, будто хотел перелистнуть не интересную страницу книги. – Их силы, оружие, укрепления, вот это.
– Их человек тридцать, ещё человек десять обычные работники. Вооружены, большинство пистолетами, видел двоих с автоматами, и так, чем под руку подвернётся: фомки, ножи.
– Понятно, мои разведчики доложили, что бандиты что-то строят на востоке, вы видели что это?
– Стену. Они разбирают дома и из них строят забор на востоке города.
– Понятно. Укрепляются сволочи, – проворчал генерал и поднялся со стула. – Дальше пойдёте с Колобковым. А этих, – генерал посмотрел на путников, – вон отсюда. Нечего лишние рты плодить.
Генерал спешно вышел из кабинета. Путники переглянулись и, опустив головы, вышли в приёмную. Надежда на новый дом разбилась о железнобокость генерала. Впереди была лишь смерть. Голодная и медленная. Серая пустыня забрала уже многих, кто пытался её пересечь. Тётя Люба упала на диван в прихожей достала платок и тихонько заплакала. Снежа посмотрела на неё и тоже начала рыдать. Дядя Рома стоял разбитым и смотрел в пол. Женя метался по приёмной. Он хотел было обматерить генерала, но увидел рядом караульного и сделал это про себя.
Антон и Колобков вышли на улицу. Офицер с интересом косился на спутника, будто хотел знать, что скрывает этот угрюмый человек.
– Вы из ФСБ? – неожиданно спросил он. – У нас ещё не было человека из вашего… ведомства.
Синявский ничего не ответил и шагал дальше.
– Думаю, вам стоит показать наш Комплекс, – продолжал Колобков.
– Мне нужно найти доктора Лаптеву, – отрезал Антон.
– Это по пути, – протараторил офицер и открыл дверь одного из корпусов. – Прошу.
Антон зашёл внутрь и внимательно оглядел помещение. Здесь размещалась одна из ферм. Огромные грядки с растениями были помещены в некое подобие стеклянного куба. В другой части здания наверх вела небольшая металлическая лестница.
– Эта наша ферма, – с гордостью заявил Колобков. – Внутрь можно пройти только в костюме, – он указал на пару человек в белых комбинезонах. – А вон там, – Колобков указал пальцем на окна второго этажа, – ваша Лаптева.
Синявский пошёл быстрее. Колобков не отставал. Лейтенант быстро поднялся по лестнице, остановился у двери, выдохнул и постучал.
– Войдите, – раздался звонкий женский голос.
Антон открыл дверь и медленно шагнул внутрь. За столом сидела одетая в белый халат девушка лет тридцати пяти. Волосы её были аккуратно собраны в хвостик. Она посмотрела на посетителей тёмно–зелёными глазами, улыбнулась и предложила сесть. Синявский отодвинул стул, посмотрел на него и сел. Колобков встал за ним.
– Спасибо, Артём, – обратилась она к Колобкову, – вы можете идти.
Капитан ещё постоял чуть–чуть, будто хотел остаться здесь и выяснить, о чём они будут разговаривать, но потом опомнился и вышел из кабинета. Доктор Лаптева посмотрела на Антона.
– Доктор, – прерывисто начал Синявский, – я лейтенант Антон Синявский, от полковника Георгия Колмакова, из ФСБ. Принёс документы.
– Приятно познакомиться, лейтенант Синявский, – нежно ответила доктор. – Я ждала вас и эти документы.
– Правда, возникло одно затруднение, генерал отобрал конверт, когда мы с ним беседовали.
Лицо доктора Лаптевой исказилось. Приятная улыбка изогнулась, глаза блеснули.
– Дорохов… – сквозь зубы процедила она, затем улыбка вновь показалась на её лице. – Не волнуйся об этом, я разберусь с генералом. Я так понимаю, ты теперь переходишь в моё распоряжение?
– Так точно! – ответил Синявский.
– Официоз здесь не нужен, – сказала она, – со мной можешь общаться свободно, без этой армейщины… и так ото всюду уже…
Антон понимающе кивнул.
– Расскажи мне, Антон, что ты знаешь о том, что происходит, – спросила она.
– Признаюсь, немного, – ответил Синявский и пошевелил плечами. – Все растения вымерли, люди покидают большие города, бандиты на дорогах грабят беженцев…
– Кстати о бандитах, – прервала Лаптева. – Недалеко отсюда есть один лагерь… – она увидела понимающие кивки Синявского и сразу перешла к вопросам. – Ты там был?
– Да, мы оттуда сбежали ночью.
– Мы?
– Со мной пришли двое пожилых людей и двое детей.
– Хм, – задумалась Лаптева. – Они знают о твоей работе?
– Да, я вынужден был сказать.
Лаптева глубоко вздохнула.
– Это плохо. Но не думаю, что слишком страшно. Кстати, а где они?
– Пока сидят в штабе, но генерал их выгнал.
– Нет, – отрезала Лаптева. – Если они знают, то лучше пусть поживут здесь…
На лице Синявского мелькнула едва заметная улыбка. Доктор Лаптева поднялась и сказала, что Антон теперь её помощник. Они вышли из кабинета, прошли мимо фермы и вышли на улицу. Рядом с дверью тёрся Колобков. Увидев Лаптеву и Синявского, он подбежал.
– Капитан, – обратилась к нему Лаптева, – Ант… Лейтенант Синявский теперь мой помощник, покажи ему, где он будет жить.
– Будет сделано, – с показной учтивостью, ответил Колобков.
Доктор Лаптева пошла в сторону посёлка. Синявский и Колобков направились к отдалённому корпусу, где размещалась казарма военных.
Рядом с насосной станцией, питающей фермы водой, стоял генерал и поливал матом какого-то бедолагу рабочего. Лаптева незаметно подошла к нему.
– Ой, голубушка! – охнул генерал. – Вы меня напугали.
– Ну, что вы товарищ генерал, – хихикнула Лаптева, – разве русского генерала может напугать простая девушка?
Генерал не ответил и улыбнулся.
– Ко мне пришёл лейтенант Синявский, – доктор изогнула рот и опустила глаза, – и сказал, что вы взяли у него письмо для меня.
– Ах, это, – генерал достал из кармана кителя конверт, – держите.
– Спасибо, – принимая конверт, ответила доктор Лаптева. – Знаете, у меня есть ещё просьба.
– Просите, чего хотите, голубушка, – лицо генерала растеклось от радости.
– Мне нужно, чтобы вы оставили тех, кто пришёл с лейтенантом. Пожилых и детей, – уточнила на всякий случай Лаптева.
– Их? Зачем?
– Они бы мне очень помогли.
Генерал на мгновение смутился, но нежное, почти ангельское личико Лаптевой пробило оборону офицера, и тот учтиво ответил:
– Хорошо, они могут остаться.
– Благодарю, товарищ генерал, – ответила доктор Лаптева и пошла назад в свой кабинет.
Дядя Рома, тётя Люба, Женя и Снежа уныло шли к воротам Комплекса. Солнце уже поднялось и осветило серую безжизненную пустыню за стеной. У ворот путников остановил постовой и спросил, куда они собрались.
– Нас выгнал генерал, – безжизненным голосом ответила тётя Люба, в глазах её наворачивались слёзы.
Постовой окинул их взглядом и стал открывать ворота. В это время сзади подбежал запыхавшийся солдат.
– Товарищ генерал приказал, чтобы они остались, – проговорил он.
– Кто, мы? – обернулась тётя Люба, не понимая, послышалось ли ей это.
– Да, – ответил солдат. – Идите в посёлок к кастеляну, он выдаст вам одежду, постельное бельё и скажет, где вы сможете жить, – солдат указал пальцем в сторону домиков на окраине Комплекса.
Постовой закрыл ворота и сказал, что теперь никого не выпустит без разрешения.
Радостная новость приободрила путников. До конца не осознавая, почему генерал передумал, они смело пошагали в посёлок рабочих. Посреди одноэтажных, сколоченных из разнородных досок построек, стоял двухэтажный дом с флагом над входом. Над входом висела намалёванная зелёными буквами вывеска «Кастелян».
– Это здесь, – сказал дядя Рома.
Они вошли в дом. На первом этаже была небольшая стойка, похожая на барную, но не такая гладкая и сияющая, а потускневшая и обшарпанная.
– Есть тут кто? – крикнул дядя Рома.
– Ой, иду, иду, – послышался глухой мужской голос откуда-то из-за стенки. Мгновение спустя показался коренастый мужичок в жилетке с выпуклыми глазами, недельной щетиной и проплешиной меж кудрявых седых волос.
– Доброе утро, – поздоровался он и принялся разглядывать путников. – Вы, наверное, новенькие? – спросил он. – Давно я не видел новых людей. Я Фёдор Аркадьевич, заведую хозяйственной частью посёлка, да и всего Комплекса.
– Я Роман Петрович, это моя супруга Любовь Анатольевна, а это Женя и Снежа.
– Ваши внуки? – поинтересовался кастелян, но заметив смущение на лицах посетителей, сразу перешёл к делу. – Я должен выдать вам хозяйственные принадлежности и найти жильё. Сейчас есть один свободный дом, но он не до конца построен. Можете занять его. Семнадцатый, – кастелян вынул ключ из ящичка под стойкой. – Сейчас принесу всё остальное.
Мужичок убежал в подсобку и вынес оттуда четыре больших перевязанных бечёвкой тюка.
– Это вам, держите. Вечером пусть кто-нибудь заглянет ко мне, подберём вам работу.
– Работу? – протянула тётя Люба, невольно вспоминая лагерь бандитов.
– Да, – не понял удивления Фёдор Аркадьевич. – Все, кто живёт здесь, работают. С бездельниками у товарища генерала разговор короткий.
– Хорошо, тогда я зайду вечером, – ответил дядя Рома и поднял два тюка.
– Ну что ж, буду ждать, – улыбнулся кастелян.
У семнадцатого дома были только стены и временная крыша, роль которой выполняли несколько листов металла. Внутри были две кровати без матрасов и деревянный ящик в качестве стола.
– Ну, дела, – протянул дядя Рома.
– Как же мы здесь жить будем? – пролепетала тётя Люба.
– Разложи вещи, – сказал ей дядя Рома. – Я схожу к Аркадьичу и спрошу его на счёт дома.
Кастелян не был удивлён скорому возвращению дяди Ромы.
– Я знаю, что там нет крыши, говорил же, он не достроен, но больше мест нет, – оправдывался мужичок. – Матрасы я выдам, за это не переживайте.
– Ну, хоть на этом спасибо, – проворчал дядя Рома.
– На счёт работы, – сказал Фёдор Аркадьевич, – вы кто по профессии?
– Я – инженер, Люба – учитель.
– Инженер – это хорошо, – протянул кастелян. – Вот и постройте крышу, материалы предоставим.
– Хорошо, – ответил дядя Рома.
– На счёт жены вашей… – Фёдор Аркадьевич задумался. – Она готовит хорошо?
– Да.
– Тогда будет на кухне работать, да и так по мелочи дела найдутся, – ответил кастелян. – Теперь девочка…
– Она тоже? – возмутился дядя Рома.
– Да, все работают, – парировал Фёдор Аркадьевич. – Она маленькая ещё, пусть на ферме, растения проверяет.
– Я передам, – сказал дядя Рома.
– Тогда до скорого. Матрасы пришлю, – попрощался кастелян.
Глава 8. Дела собачьи
Постепенно жизнь в Комплексе стала привычной. Опасные и непредсказуемые дни за оградой сменились спокойными и скучными днями внутри неё. В доме, где остановились путники, дядя Рома и Женя построили крышу. Тётя Люба полдня готовила еду для солдат и рабочих, а вторую половину занималась разными делами: стирала, мыла полы и иногда помогала Снеже на грядках. Девочка целыми днями в душном белом комбинезоне плавала среди зелёного моря картофельных кустов и пристально вглядывалась в ботву.
– Там на кусте чёрные точки, – однажды подбежала она к помощнице Нине.
Работница судорожно осмотрела куст, а затем, выдохнула.
– Это фитофтора. Картошка часто ею болеет. Ничего страшного, – она выдернула куст, собрала пять небольших клубней и положила их на краю грядки. Сам куст она кинула в мусорный лоток.
Снежа с интересом наблюдала.
Тем временем Женя и Антон, которых отправили на поиск лекарств и топлива, уносили ноги от своры злющих голодных собак. Антон залез на крышу брошенного грузовика, и протянул Жене руку.
– Оппа, – поднатужился лейтенант и подтянул парня.
Они лежали на крыше и пытались отдышаться.
– Ты как, живой? – спросил Антон.
– Вроде да, – Женя жадно глотал воздух. – Откуда они только взялись?
– Сейчас полают и уйдут по своим собачим делам, – сказал Антон. – А мы продолжим поиски.
Собаки повыли какое-то время, порычали и убежали прочь, почуяв более аппетитную добычу.
Короткий ноябрьский день подходил к концу. Антон и Женя ещё немного полазали по разграбленным магазинам, поняли, что в них ничего не осталось, и решили заночевать.
Спать было тяжело: то и дело доносились шорохи. Каждый раз разведчики вскакивали и всматривались в непроглядную тьму. Усталость тянула тело вниз и наполняла голову туманом. Рано утром разведчики перекусили парой картофелин, подняли тяжеленные рюкзаки и побрели дальше.
Через полчаса Женя и Антон вышли к зданию аптеки – небольшому помещению в кирпичном полуразвалившемся доме. Внутри всё было разгромлено. Стекло витрин хрустело под ногами. Синявский быстрым шагом подошёл к помятой железной двери в служебное помещение.
Вдруг снаружи что-то шаркнуло.
Женя оглянулся – но никого не было.
– Нам повезло, – вполголоса сказал Антон. – Закрыта.
Синявский достал из рюкзака отмычки и подозвал Женю ближе.
– Смотри, этот замок можно открыть. Учись, может когда-нибудь пригодиться.
Лейтенант просунул тонкий штырь в верхнюю часть замка и слегка надавил на него. Потом взял отмычку и вертикальными движениями проталкивал её всё дальше и дальше в замок. После ряда монотонных щелчков раздался другой – более громкий. Лейтенант повернул штырь в сторону. Женя смотрел, не отрывая глаз. Дверь открылась, и из помещения наружу вырвались пары спирта.
– Сейчас посмотрим, что здесь есть, – сказал Антон и шагнул в помещение.
Вдоль стен стояли металлические полки с лекарствами, пакетами, всевозможными баночками и порошками. Разведчики взяли несколько коробок, сложили их в сумки и, хотели было отправиться к выходу, как увидели в дверях человека в грязной рваной куртке. Он держал пистолет. Лицо его было бледное, глаза воспалены, руки тряслись, и сам он с трудом стоял на ногах.
