Дитё

Владимир Поселягин
Дитё

«Ну су…а, доберусь я до тебя, ой доберусь! Но надо проверить».

– Многоуважаемый месье Гордон, что еще вам Шапелев наврал?

По тому, как едва заметно сузились зрачки британца, я понял, что попал в точку. Время подходит, пора. Время на наручных часах Гордона показало, что сейчас начинается смены охраны, а я был уверен, что в это же время меняются и сидящие у видеокамер. А мне надо всего-то секунду.

– Не понимаю, о чем вы, Артур?! – Британец тянул время, быстро прикидывая варианты. И я воспользовался таким блестящим моментом.

Медленно выговаривая слова и продолжая делать вид, что нахожусь под действием препаратов, сказал:

– Прекрасная возможность для побега!

– Почему? – рассеянно спросил меня Гордон, продолжая размышлять.

– Смена охраны, удобно. Правда при прорыве охраны может быть больше, но это уже их проблемы.

– И как же ты собираешься освободиться от наручников? – уже с просыпающимся интересом спросил британец.

Вопрос его я посчитал интересным. Мы сидели за металлическим столом, к которому я был прикован наручниками с длинными цепями, позволяющими мне даже почесать спину, что я неоднократно делал, затягивая время при допросах. Больше в комнате, кроме двух стульев, крепко привинченных к полу, и видеокамеры под потолком, ничего не было.

– Ну так я их открыл! – ответил я, продемонстрировав открытые наручники. В замочной скважине одного из них застряла стальная скрепка, которую я стащил при одном из допросов. Мягкая была, пришлось помучиться.

«Время!»

Открытым концом наручника я ударил не успевшего увернуться от изумления британца по горлу, что не дало возможности ему закричать. Метнувшись вокруг стола, схватил обеими руками голову Гордона и резко повернул, используя все силы, что у меня были. Послышался мерзкий, но привычный хруст шейных позвонков. Никогда не любил так убивать, только в крайнем случае. Тело со стуком упало на пол. Содрав с убитого пиджак, накинул его на видеокамеру. Подбежав обратно, тщательно проверил его карманы и ничего, кроме золотого «Паркера», не обнаружил. Вытерев липкий пот, струящийся по лицу, я постучал в дверь условным стуком, как это делал Гордон. Рывком распахнув начавшую открываться дверь, боковым ударом воткнул «Паркер» в шею стоящего передо мной охранника и, тут же выдернув, вонзил в глаз охраннику справа. Больше охраны не было, затащив обоих в допросную и добив охранника с булькающим горлом, я стал выворачивать их карманы, раздевая при этом одноглазого. Меня ждало разочарование: в кобурах были не пистолеты, как я думал, а электрошокеры с пистолетными рукоятками. Но после секундного размышления понял, что мне на начальном этапе это-то как раз и нужно.

Скинув свою одежду, похожую на больничную пижаму, я натянул униформу охранника, который был примерно моей комплекции, правда грудь у него была слегка забрызгана кровью и жидкостью из глаза, но мне было пофиг. Выходя в коридор, я надвинул кепку на самые глаза и пошел в противоположную сторону от той, куда меня водят. И только в это мгновение завыли сирены.

«На восемь секунд позже», – подумал я, бросив взгляд на часы, снятые с трупа Гордона.

Сирена не смолкала и громко ревела через динамики, закрепленные на стене. Честно говоря, сирена очень мешала, я не мог слышать шаги и разговоры находящихся за углом людей. Поэтому встреча была неизбежна, но если я ожидал нечто подобное, то две девушки испуганно завизжали и попытались спрятаться в соседнем кабинете. Их испуг ввел меня в недоумение, одет как охранник, разве что морда лица молодая. Держа наготове шокер, я побежал дальше, дергая на ходу ручки дверей. Попадались в основном закрытые, и когда одна из ручек свободно подалась, я, рывком распахнув дверь, ушел в сторону от возможного огня. Но в помещении оказалось пусто, хотя там была еще дверь со знакомой надписью: «Осторожно – электричество».

Эта дверь тоже оказалась незапертой, войдя в небольшое помещение, заполненное шкафами с разным оборудованием, в одном из них опознал оборудование для использования видеокамер. Выяснилось это просто, по надписям на каждой дверке шкафов. Достав шокер и открыв дверцу, выстрелил внутрь и зажмурился от ярких искр, посыпавшихся из шкафчика. После чего стал последовательно опускать вниз рукоятки рубильников. На втором замолкла сирена, на четвертом погас свет в щитовой, закончив на седьмом, я рванул на выход. Темнота – мой друг родной, вслушиваясь в темноту, я крался на ощупь, вытянув руку перед собой. Вдруг рука на следующем повороте уткнулась в холодный металл. Ощупав его со всей возможной тщательностью, понял, что это огромная дверь, как в наших штабных бункерах. Сунув шокер в кобуру, стал крутить обнаруженное колесо, и после щелчка приоткрыл дверь, без труда сдвинув ее с места. В помещении, куда я осторожно заглянул, была такая же темнота, но на уровне слышимости уловил топот ботинок, который становился все отчетливей. У одного из охранников была дешевая зажигалка, и сейчас я решил воспользоваться ею, но не успел. На потолке, мигая, начали загораться светильники, освещая коридор красным светом.

«Понятно, воспользовались резервными дизель-генераторами».

Прищурив уже привыкшие к темноте глаза, я осмотрелся. Метрах в тридцати по коридору была видна ажурная конструкция, которая после некоторого размышления была признана как лифт. Звук множества шагов шел из параллельного коридора, поэтому я рванул к лифту, на ходу достав шокер и приготовившись к возможной схватке. Но на площадке было пусто, убрав пугач обратно и ухватившись за лифтовую конструкцию, полез по шахте вверх. По моим прикидкам в свете аварийных фонарей до верха было метров сто, не меньше.

«Все меня под землю упечь стараются, что Романов, что британцы, ну никакого разнообразия», – мысленно ворчал я, шустро перебирая руками и ногами по обнаруженной технической лестнице.

На середине пути наверху вдруг раздался шум, и под гудение электромоторов довольно большая конструкция поползла вниз. Если останусь на лестнице, то меня размажет, поэтому, ухватившись за какое-то крепление в стене, находящееся в стороне от спускавшегося лифта, я повис на нем, терпеливо дожидаясь, пока лифт проползет мимо. Только одного я не учел: шахта была открыта, а лифт обшит только мелкой сеткой, и поэтому меня было видно из ярко освещенной площадки внутри лифта. Повезло в одном, трое стоящих внутри меня так и не заметили, продолжая опускаться. Облегченно вздохнув, я снова ухватился за скобы лестницы и продолжил подъем.

Наверху, на самой площадке, я обнаружил двух охранников. Заметил их, когда приподнял небольшой технический люк, в который даже мне было бы трудно протиснуться. Достав из-за пояса второй шокер, я толкнул люк головой и резко выбросил руки в направлении начавших оборачиваться на шум охранников. Целясь в открытые участки тела, нажал на пуски. К моему изумлению, оба синхронно упали на железный пол и задергались, корчась.

«Ух ты, зря я так недоверчиво относился к ним», – подумал я про шокеры, с трудом протискиваясь в люк.

Как только вылез наверх, бросился к охранникам и ухватил короткоствольные автоматы, в которых опознал немецкие МР5А3. Быстро накинув на себя всю амуницию, что была на них, и, надев каску со щитком, опустил его, чтобы лицо было плохо видно. Теперь я ничем не отличался от парней, что сейчас ловят меня. Как ни странно, никаких эмблем или надписей на форме не было, что меня слегка озадачило. Поправив ремень разгрузки и напихав в боковые карманы штанов дополнительные магазины к автоматам и к обоим «береттам», забранным у охранников, я попрыгал и двинулся было к закрытой двери. Но тут зашевелился один из охранников, решив судьбу обоих. Повернувшись обратно и на ходу доставая штык-нож из закрепленных на плече ножен, я направился к открывшему глаза охраннику.

Через минуту, вытерев нож, я осторожно открыл дверь и, осмотревшись, вышел в коридор.

– А ну стоять! – раздался крик в спину, когда я зашел в следующее с лифтовой площадкой помещение, которое, похоже, являлось пунктом охраны.

«Странно, я же осмотрел комнату, откуда он взялся?» – подумал я, спокойно оборачиваясь.

– Джек, тебе же сказали находиться на лифтовой площадке.

Видимо, по фигуре меня приняли за того сухощавого, чью форму я надел. У стены находился широкий шкаф, а за ним неприметная дверца.

«Вот почему я его не засек».

Вскинув «беретту», я нажал на спуск. Пуля, попав в бронежилет, толкнула, судя по всему старшего охранника, назад. Быстро подойдя ближе, я заглянул во вторую комнату и осмотрел ее. Она оказалась комнатой видеоохраны и была пуста, только два свободных сиденья и черные мониторы. Охранник под ногами захрипел. Посмотрев на него и заметив, что он приходит в себя, я схватил его за разгрузку и втащил в комнату, после чего захлопнул за собой дверь.

Зашвырнув охранника в угол и связав руки за спиной, стал хлопать по щекам, стараясь привести в сознание. Через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом. Достав нож и повертев около его глаз, я спросил:

– Где я?

«Нет, ну классно они меня развели!» – мысленно качал я головой в восхищении. Подойдя к двери в подземный гараж, осторожно выглянул. Пусто.

Со слов капитана О’Коннора, старшего охраны, пост на выезде один, и состоит он из двух солдат. Мне повезло, что сегодня выходной, работают в усеченном составе.

Осмотрев ближайшие машины, я отверг их. Тихо перебирая ногами и держа автомат наготове, крался вдоль ряда гражданских машин. То, что мне нужно, стояло отдельно, в небольшом открытом боксе. Подойдя к здоровенному бронированному «хаммеру», окрашенному в пустынный камуфляж, залез на место водителя и, устроившись поудобнее, нажал на кнопку пуска стартера. Задрожав и взревев, двигатель бронемашины заработал на холостых оборотах, выждав полминуты, я двинул вперед ручку автоматического переключения передач. Чуть дернувшись, здоровенная махина стронулась с места, оглушая эхом от работы глушителя, отразившимся от стен. Крутя руль, я вертелся по подземной парковке, пока не нашел выезд, ведущий наверх. При приближении к закрытому шлагбауму, притормозил и сунул в щель считывателя карточку капитана. Шлагбаум медленно пополз вверх. Дождавшись, когда он полностью поднимется, я отпустил тормоз и дал газу, выехав на открытое пространство. Судя по солнцу, ярко светившему с небосклона, надвигается вечер. Хорошо. Судя по рассказам капитана, выезд с постом слева. Поэтому, внаглую повернув налево, я дал газу и стал набирать скорость к выезду.

 

Пост встретил меня с оружием наизготовку. Помахав им, что все нормально, я спокойно притормозил, подъезжая к посту, однако парни свое дело знали туго и стволы не опустили, продолжая держать меня на прицеле. Сообразив, что тут вряд ли по-другому получится, я вывернул руль и дал полный газ. Трехтонная машина просто снесла пост вместе с солдатами, повезло в том, что он был не бетонный. Только один успел дать очередь по лобовому стеклу, оставив на стекле две белесые точки с расходящимися в стороны трещинами. Дав задний ход, я съехал с поста, спокойно объехав его и снеся шлагбаум, погнал дальше по ровной и качественной дороге. Включив бортовую радиостанцию в режим сканера, давил на газ, с интересом оглядывая окрестности.

То, что я сумел сбежать, меня нисколько не удивляло, особенно после рассказа капитана. Меня вообще всерьез не воспринимали, и моя личная охрана была не для того, чтобы предотвратить побег, а для того, чтобы я не совершил самоубийство. Основной функцией охраны была защита от опасности извне, и опасность изнутри застала их врасплох. Но так как тренировки проводили часто, то и среагировали достаточно быстро. После отключения электропитания основная группа направилась вниз по аварийной лестнице, но достигнув середины, дали свет, который я отключил. Поэтому О’Коннор и направил трех солдат на лифте. В общем, везение странная штука, а то, что мне повезло, я считал само собой разумеющимся.

В это время дорога с холма резко спускалась вниз и после поворота у маленького красивого озера, окруженного тополями, вливалась в четырехполосную автостраду. Притормозив на повороте и подъехав к автостраде, я осмотрел довольно плотно забитую дорогу. Как же, выходной, уик-энд, блин.

Я стоял и смотрел на проезжающие машины, семейные легковушки, набитые людьми, небольшие развозные фургончики, пролетавшие мимо, огромные лакированные дальнобои, везущие грузы на склады, и многое другое. Пропустив рейсовый автобус, дал по газам и последовал за ним в сторону ближайшего города. Пристроившись за широкой кормой междугородника, я старался не отставать, давя на газ и продолжая слушать пойманные разговоры по радиостанции, про меня пока ничего не было. Несмотря на то что я давил на педаль газа, автобус стал медленно удаляться, и между нами вклинился какой-то парень в ковбойской шляпе, с вышивкой на черной рубахе и темных очках, управляющий роскошным белым кадиллаком с откинутым верхом и красными кожаными сиденьями.

Вдали уже были видны два знакомых невезучих небоскреба-близнеца.

Сбросив скорость, стал высматривать поворот. И, увидев развязку, обрадовался, ехать по главной улице на такой приметной машине мне не хотелось, поэтому решил сыграть с кем-нибудь в игру «махнемся не глядя». После развязки я въехал в пригород и, съехав с шоссе на территорию каких-то складов, поехал по ней в сторону города. После складских построек, на которых лениво работали два десятка рабочих, я выехал на жилую улицу. И это мне не понравилось, белых я там фактически не видел. Не то чтобы я относился к чернокожим плохо, но я презирал их как… э-э-э… да вообще презирал их, мне не нравились их культура и песни, поведение и презрение ко всем, отказ работать и… Много чего. Я не расист, они просто мне не нравятся.

Проезжая по улицам с многоэтажными домами, построенными из красного кирпича, я поглядывал на жителей, которые с любопытством следили за мной. Десяток подростков, собравшихся у одного из подъездов, со смехом стали кидать в мою машину банки из-под пива и колы. Не обратив внимания на это, выехал через несколько минут из Гарлема, как я определил этот район, и въехал под один из мостов Нью-Йорка. Остановившись, снял шлем, положил его на соседнее сиденье и, выйдя из машины, потянулся, после чего посмотрел на пустую грунтовую дорогу и, осмотревшись, сел отдохнуть и поразмышлять.

Капитан сообщил мне о том, что я нахожусь на территории Штатов, и это стало для меня сюрпризом. Капитан знал не так много, как я надеялся, поэтому, выяснив те немногие подробности о местной охране и местности, где находится база, я ограбил его, прибрав к рукам бумажник, в котором было всего восемьдесят долларов с мелочью, после чего свалил с базы.

Еще раз с удовольствием потянувшись, я вернулся в машину и, не надевая шлем, выехал на дорогу, аккуратно объехал ржавый остов какой-то легковушки и прибавил газу. Через пару километров вдоль железки мне повстречалась стоящая у обочины машина, возле которой тусовалась тройка парнишек. Остановившись перед капотом легковушки, которую я определил как старый «форд», я взял шлем и, надев его, вышел из машины. Парни с интересом смотрели на меня, не делая никаких движений. Подойдя к старшему из них, на вид около семнадцати-восемнадцати, спросил, кивнув на бронемашину:

– Поменяемся? Предлагаю форму и машину в обмен на вашу одежду и технику. Как?

Парень хмыкнул и улыбнулся в ответ. Сразу видно, по голосу определил, что я такой же пацан, а то и помоложе.

– А оружие? – кивнул он на висящий автомат на моем плече.

– Не-е, парни, пулемет я вам не дам. Так что?

– Осмотрим сперва. Джим, Тим, гляньте, что там. Я терпеливо дождался окончания осмотра, поглядывая на парней и пристально наблюдая за небом.

– Все в порядке, нормальная машина. Только что-то с лобовым стеклом случилось, стреляли? – спросил уже у меня парень.

Кивнув, я добавил:

– Причем эту машину сейчас очень тщательно ищут. Так что, надумали?

– Берем. А машину пусть попробуют найти, у нас есть кому ее толкнуть.

Один из парней, Тим, был одной со мной комплекции, поэтому мы быстро обменялись одеждой. Теперь я был в синих джинсах, белой футболке и черной кожаной безрукавке. Сунув сзади за пояс штанов одну из «беретт» и напихав в карманы запасных магазинов, загрузил все оружие и боеприпасы в «форд». Забрав у старшего из парней ключи, сел в машину и, с трудом заведя ее, дал газу. В зеркало заднего вида наблюдал, как парни запрыгнули в «хаммер» и, немного проехав за мной, свернули на ближайшем перекрестке.

Через полчаса я выехал на одну из городских улиц с многочисленными магазинчиками, и, припарковав «форд» с почти пустым баком неподалеку от магазина «секонд-хенд», направился туда, закрыв машину и прикрыв оружие одним из чехлов от сиденья. Вошел в магазин я под звон колокольчика, аккуратно прикрыв дверь, подошел к прилавку, за которым стоял какой-то блеклый парень лет тридцати. Осмотрев ассортимент, выложенный на многочисленных прилавках, сказал:

– Нужна сумка и еще кое-что из одежды.

Продавец молча показал рукой на сумки и одежду. Быстро подобрав себе подходящую, почти новую спортивную сумку, стал подбирать себе что-нибудь из одежды. Заплатив за сумку, шорты, пару футболок и бейсболку шестнадцать долларов, вышел из магазинчика и, зайдя в следующий, приобрел зубную пасту вместе со щеткой и еще какие-то мелочи. Выйдя на улицу, направился к машине, насвистывая на ходу советский гимн. Но довольно быстро остановился – у «форда» стояла патрульная машина, и около нее крутились двое копов.

Осмотревшись, я направился к ближайшему кафе, которое находилось за спинами у копов. Неторопливо проходя мимо «форда» и разговаривающих полицейских, навострил уши.

– …зал, что это был Джек. Ты представляешь? Оказывается, машина была его!

– Это что, он свою дочь?!

– Да! Эксперт говорит, что он…

Дойдя до дверей кафе, я спокойно вошел внутрь и, устроившись за столиком, откуда открывался прекрасный вид на стоящих полицейских, стал наблюдать за ними.

– Вы будете что-нибудь заказывать? – отвлек меня от наблюдения голос подошедшей официантки.

Взяв протянутое меню, я быстро заказал мясо и десерт. На базе разносолами меня не кормили, и я уже стал отвыкать от свежей, не консервированной еды. Дожидаясь заказа, прокрутил в уме услышанное от полицейских. Обо мне не было и слова, обсуждали какого-то Джека, значит, они здесь по другой причине, нужно подождать.

Ожидание длилось, пока я уминал принесенный обед. Закончив, вытер губы салфеткой и, расплатившись, вышел из кафе. Полицейские уже минут десять как уехали, но мое внимание привлекло другое. Стоящая у входа в банк машина с затемненными стеклами и не заглушенным двигателем навела на некоторые мысли. Поэтому неспешной походкой перейдя проезжую часть по пешеходному переходу и остановившись метрах в десяти от подозрительной машины, я присел на корточки и стал возиться со шнурками. Сумка была полурасстёгнута, и достать пистолет, который я положил сверху, труда не составляло. Через несколько секунд дверь банка открылась, и из нее неспешно вышли трое парней непримечательной внешности, один из них держал руку за пазухой, у всех троих были спортивные сумки вроде моей.

Пора. Вскочив, я сделал несколько быстрых шагов, у машины мы встретились одновременно.

– Мне хватит и одной сумки, – негромко сказал я, ткнув стволом «беретты» в живот парня, которого я определил как главного. Остальные напряглись и разошлись в разные стороны, держа в поле зрения как меня, так и окружение.

– У вас нет шансов в перестрелке. Просто отдайте одну сумку!

Бросив взгляд на прикрытый сумкой от посторонних взглядов пистолет, парень быстро сказал, зло при этом сверкнув глазами:

– Стив!

Нехилый такой паренек протянул мне одну из своих сумок, у него их было две. Взяв ее свободной рукой, я отступил в сторону, пряча пистолет. Грабители не стали долго ждать и, попрыгав в машину, немедленно скрылись за ближайшим поворотом.

«Ну, пора и мне честь знать», – подумал я и, развернувшись в обратную сторону, направился к машине. После того как перешел через дорогу и подошел к «форду», из дверей банка выскочил парень и стал звать полицию, из-за его спины проскользнули в дверь несколько человек, которые явно были клиентами, и стали поспешно расходиться, не обращая внимания на вопли сотрудника ограбленного банка.

Хмыкнув, я открыл машину и, закинув обе сумки назад, сел на водительское сиденье. К моему удивлению, двигатель завелся сразу и, включив передачу, я спокойно уехал с этой улицы. Проехав пару кварталов, загнал «форд» в один из тупичков и заглушил мотор. Посидев так несколько секунд, стал осматривать трофеи. В сумке грабителей оказалось ни много ни мало триста двенадцать тысяч долларов, которые можно неплохо пристроить. Главная моя проблема – это отсутствие документов, я выглядел на пятнадцать-шестнадцать лет, благодаря постоянным тренировкам для поддержания формы. Так что документы вполне можно купить у местных теневых дельцов, с натягом, но я мог сойти за шестнадцатилетнего.

Так, первая задача – определиться с ночлегом и найти тех, кто сможет сделать мне документы. Выйдя из машины и вытащив сумки, я тщательно протер все, чего касался, и, подхватив багаж, направился к ближайшему скверику, из которого выходила пожилая пара.

Сквер вел в парк с красивым прудом, окруженным многочисленными деревьями. Пройдя через парк, я вышел к стоянке такси и, найдя машину позапущенней, закинул обе сумки на заднее сиденье, плюхнулся рядом, после чего сказал обернувшемуся таксисту:

– Самый недорогой мотель, который вы знаете.

Мотель оказался в каком-то грязном районе, и его вид не внушал благополучия. Клоповник, он и в Африке клоповник, однако это было то, что мне нужно. Расплатившись с таксистом, я подхватил сумки и направился к входной двери, над которой висела кривая вывеска «Кристина». Толкнул дверь и под звон входного колокольчика попал в недра мотеля. Осмотрелся: справа пустая стойка портье, впереди широкая двухстворчатая дверь, ведущая куда-то, справа обшарпанный диван. Бросив сумки на диван, я подошел к стойке и стукнул по звонку, только на трель никто не вышел, как и на последующие за ней. Вздохнув, я вернулся к дивану и, присев на драное сиденье, стал ждать, с интересом разглядывая один из стареньких журнальчиков с полуголыми девицами.

Через несколько минут я услышал звук шагов, но прежде почувствовал «аромат» общественного туалета, только после этого из двери, находящейся за стойкой, появился портье. Он был именно таким, как я его и представлял: невысокий, толстоватый, с брюшком и с залысинами. Одет в некогда белую майку, грязные шорты и в шлепанцах на босу ногу.

Вскочив, я быстро подошел к нему и, стараясь не моргать заслезившимися от запаха глазами, сказал:

– Добрый день, сэр! Я бы хотел заселиться в ваш лучший номер, если можно!

 

Похлопав глазками и туповато глядя на меня, он сказал:

– Пять долларов в сутки и документы! – После чего протянул руку.

Вздохнув, я достал двадцатку, сдачу таксиста, и ответил:

– Документы я потерял, сэр! Но, может быть, вы меня вселите на сутки и без документов?

Глаза хряка алчно сверкнули, и, хитро глянув на меня, он стал что-то медленно подсчитывать в уме, после чего сказал:

– Мало!

Полчаса споров и криков обеспечили мне три дня проживания и лишили пятидесяти долларов, но я вселился в довольно приличную комнату, которая, похоже, считалась у них номером «люкс». Убрав сумки под кровать и заперев дверь, я принял душ, надел купленные шмотки, после чего, прихватив сумку с деньгами, в которую также положил одну из «беретт» с запасными магазинами, запер комнату и спустился вниз.

– Уже уходишь?

– Да, к другу надо зайти, подарки от родственников передать. Джим у нас в колледже учится.

– А, ну ладно!

Ключ я не отдал, оставив его у себя, и, выйдя на улицу, направился к ближайшему вокзалу, где есть камеры хранения.

До ближайшего железнодорожного вокзала я добрался также на такси. Найдя пустую камеру, положил в нее сумку и закрыл дверцу кодом и ключом. Убрав ключ в карман шортов, который был снабжен замком-молнией, я вышел из вокзала. Осмотревшись, с удовольствием вдохнул воздух свободы и направился к ближайшей остановке автобуса, но мне повезло: попалось свободное такси. Несмотря на то что денег у меня было навалом, существовала проблема – можно сказать, стереотип мышления местных аборигенов, что такой молодой парень, как я, не может ходить со стодолларовой купюрой. Один раз это прокатило, другой раз может и не повезти, отведут к копам, вдруг украл. Поэтому, запрыгнув в такси, я попросил отвезти меня в итальянский квартал: я надеялся найти там информатора, который выведет меня на изготовителей поддельных документов. Мне были нужны права.

– Вот, парень, как ты и хотел, здесь много итальянцев живет, – отвлек меня от размышлений таксист.

Поблагодарив его, я вышел из машины и неспешной походкой пошел по тротуару, который с заметным уклоном стремился вниз, в сторону набережной. С удовольствием разглядывая дома, девушек и дорогие автомобили, я шагал вниз, насвистывая какую-то мелодию. Тут меня привлек один из магазинчиков, которые во множестве были раскиданы по улице – это оказался ломбард. Взбежав по небольшой лестнице и вдохнув аромат цветов, установленных в кашпо вдоль ступенек, я толкнул дверь и вошел внутрь.

С интересом пройдясь по помещению, подошел к конторке, за которой сидел седой и представительный мужчина. Осматривая выложенные на прилавке вещи, я стал изучать их, при этом наблюдая за хозяином. Через несколько минут понял: не то. Поэтому еще раз окинув взглядом ассортимент, остановился на часах, лежащих как бы отдельно – они сразу привлекли мое внимание. Попросив хозяина показать мне их, стал крутить часы в руках. Знакомая марка, интересно, как тут оказались командирские часы «Восход». У меня были похожие, но я их профукал, разбил при одной из операций.

– Сколько?

– Сорок долларов, парень.

Невольно присвистнув, я достал стодолларовую купюру и расплатился, причем попросил сдачу мелкими купюрами.

Заведя и подправив стрелки по настенным часам, надел часы на левую руку, застегнув кожаный ремешок на предпоследнюю дырку. Поблагодарив хозяина, вышел из ломбарда и направился вниз, к набережной. Выглядел я беспечно, но на этот раз тщательно сканировал обстановку, и через полквартала увидел двух парней, стоящих у шикарного красного «мустанга». Немного понаблюдав за ними, я сделал вывод, что они то, что мне нужно. Судя по всему, парни кого-то ожидали. Встав в стороне, я продолжил наблюдение, но стоять мне быстро надоело. Нагло подойдя к полупустому кафе со столиками, установленными на улице, я попросил у подошедшей официантки соку и мороженое. Столик я выбрал в тенечке и, сидя, наблюдал за парнями. Через некоторое время к ним подошел паренек примерно моих лет, поговорив с ними о чем-то – причем было сразу видно, что он свой, – паренек направился к кафе, где сидел я. А что, это шанс!

Быстро дохлебав подтаявшее мороженое и прихватив недопитый стакан, я подсел к парню, который занял столик метрах в пяти от меня, причем на самом солнцепеке.

– Привет, не помешаю?

– Садись, – кивнул он хмуро, быстро осмотрев меня с ног до головы.

Приветливо улыбнувшись и отпив из стакана, я спросил, кивнув на парней у «мустанга»:

– Знакомые?

– Тебе-то что? – с еврейским прононсом спросил он меня, еще больше нахмурившись.

– Да так просто, смотрю, ты общаешься с серьезными людьми.

– Твое-то какое дело?! – уже нервно поинтересовался он, тревожно оглядевшись.

Хмыкнув, я спросил:

– Ты что, еврей?

– Да сам ты еврей, я итальянец! Понял?

– Ну, раз ты вопросом на вопрос отвечаешь, значит точно еврей! Но я не об этом. Дело у меня есть, денежное. Прогуляемся?

Через пару минут выйдя из кафе, немного успокоившийся парень с настоящим итальянским именем Джим спросил:

– Ну и чего ты хочешь, Том?

– Даже не знаю, как объяснить! Понимаешь, отец подарил мне на пятнадцатилетие машину, хорошую машину, но права?! У меня нет прав.

– Так ты хочешь получить права?

– Ну да, я понимаю, что это сложно, но уж больно хочется покататься с девчонками.

Джим на несколько минут задумался, после чего спросил:

– А деньги у тебя есть?

– Немного, но есть, друзья мне сказали, что должно хватить! Да и тебя я не забуду.

– Ладно, посиди в кафе, а я посоветуюсь с кем надо.

После чего, не оборачиваясь, парень направился вниз по улице довольно быстрым шагом.

Проводив его насмешливым взглядом, я вернулся в кафе и заказал еще два стаканчика с соком, из-за дневной жары очень хотелось пить.

Джим вернулся нескоро, но вернулся. Его сопровождал крупный мужик лет сорока, который остановился на противоположной стороне улицы. Легкой походкой перебежав через дорогу, Джим подошел ко мне и плюхнулся напротив. Отставив уже четвертый выпитый стаканчик с соком, я вопросительно посмотрел на уставшего парня.

– Нормально, можно! Идем? – ответил он на мой взгляд.

– Хорошо. Подожди, в туалет схожу, по-моему, последний стаканчик был лишний.

– Давай, только быстрее!

Зайдя в туалет – второй раз, кстати, – я закрылся в кабинке и, достав «беретту», быстро ее проверил, дослав патрон в ствол, после чего вышел на улицу. Потом мы вместе с пацаном направились через дорогу к мужику. Джим нас представил:

– Том, это… э-э-э… Сэм. Сэм – это Том. Это именно ему надо то, о чем я говорил.

Посмотрев на мужика, я сказал:

– То, о чем говорил Джим, мне нужно сегодня!

– Это будет дороже стоить! – с легким акцентом и слегка неправильно скроенной фразой ответил мужчина.

Кивнув, что принял новость к сведению, я вопросительно посмотрел на… э-э-э… Джима. Чуть помедлив, он велел мне следовать за собой, голос его был под стать внешности, чуть хрипловатый, надтреснутый, сунув помогавшему мне парню полтинник, я двинулся вслед за Сэмом.

– Проходи! – открыл передо мной дверь Сэм.

Войдя в парикмахерскую, мы прошли мимо кресел и скучающих парикмахеров, из кресел было занято только одно, вокруг которого крутился худой мужик, постоянно щелкая ножницами. Пройдя в подсобку, мы спустились в полуподвальное помещение и, пройдя еще через две двери, попали в комнату, где сидел местный босс.

– Проходи и садись, парень, – показал мне рукой на стул босс. Сэм остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Фильмов про мафию насмотрелись, что ли?

– Итак, я слушаю.

Я быстро начал то же вранье про машину и невозможность ездить без прав. Хмыкнув, босс, который пристально изучал меня, пробормотал задумчиво:

– Врешь, не знаю зачем, но врешь. Смотри-ка, психолог долбаный, прочухал, или

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61 
Рейтинг@Mail.ru