Дитё

Владимир Поселягин
Дитё

– Всегда хотел посмотреть на корриду, – ответил я ей, после чего, ногами вытолкнув из лифта мужика, с отличным настроением поехал вниз. Выйдя на своем этаже, зашел в комнату и стал собираться. Прихватил и полотенца, потому как знал о том, что их вносят в оплату на случай воровства, и вышел из номера.

Спустившись вниз и поставив сумку, я попросил счет к оплате, доставая деньги. Через несколько минут вышел из отеля и сел в такси, которое по моей просьбе остановил швейцар, и поехал на поиски других гостиниц.

Хорошую гостиницу с нормальными постояльцами подсказал мне, понятное дело, таксист, он же повез меня туда, но, когда мы проезжали мимо железнодорожного вокзала, я попросил его высадить меня там.

«Надо еще больше запутать следы. То, что по моему следу не идет никто из сыскарей – не верю. Поэтому-то и будем прыгать с места на место».

Ближайший поезд шел в Феникс, то, что мне надо, там до моря рукой подать, полдня на машине. По крайней мере, по карте было именно так.

Билет я взял в двухместное купе, закинул сумку на багажную полку и, устроившись у столика, стал наблюдать за народом, шастающим туда-сюда по перрону. В это время дверь открылась, и в купе ввалился плотный парень нехилого телосложения.

«Ни фига себе гора, интересно, он в борьбе сумо не участвует?» – подумал я и незамедлительно озвучил свой вопрос.

Парень оказался с юмором и ответил с улыбкой:

– Нет, я только участвовал в конкурсе «Кто больше съест». Хотя, помнится, я участвовал в одной борьбе: сел как-то случайно на одного юмориста. Надо было видеть, как он боролся, когда пытался выбраться из-под меня.

– Все понял, замолкаю, не хотелось бы выглядеть раздавленной лягушкой. Билл! – представился я, протянув руку.

– Алексис! – ответил на рукопожатие парень.

– Вот и познакомились! – звонко хлопнул я по коленям. – Алексис, друг мой десятиминутный, а не пора ли нам подкрепиться, как сказал один великий сказочный персонаж?

– Я всегда за. Идем в ресторан?

– Конечно, куда еще, или у тебя с собой? Нет? Жаль! Ну, потопали! Интересно, дверь запирается? Или так и бросим купе открытым?

Выяснилось, что запирается. Мы сходили за проводником, который закрыл наше купе на ключ, и только тогда потопали – я легкой походкой, а Алексис тяжелой – в ресторан.

– Ну, Алексис, как говорится, за знакомство! – произнес я, опустошив стакан с гранатовым соком, после чего поставил его на столик и впился в горячее мясо, разложенное на тарелке. Тщательно пережевывая мясо, – как известно, хорошо пережеванная пища упрощает работу желудка, – посмотрел на кислого Алексиса, с тоской смотревшего в окно и ковыряющегося вилочкой в тарелке с каким-то салатиком. Проглотив мясо, я сострадательно спросил:

– Что, совсем нельзя? Может, хоть на один язык?

– Диета, нельзя мне.

– Хм, ты слышал, что хорошего человека должно быть много?

– Нет, не слышал, но все равно нельзя.

Я наколол на вилку один из нарезанных кусочков мяса и стал вертеть им перед носом Алексиса.

– Съешь, ну съешь, чуешь, как он пахнет? – Мой голос понижался, и я стал говорить потусторонним голосом: – Ну съешь, перейди на сторону тьмы.

– Да ну тебя, Билл, с твоими шутками! – оттолкнул мою руку Алексис.

Пожав плечами, я положил кусок себе в рот, и, жуя, спросил, глядя, как Алексис доедает свой салатик:

– Слушай, друг мой большой, а ты спортом занимаешься?

– Нет, мне тяжело! – удивленно посмотрел на меня Алексис.

– Понятно, а ты займись! Найди опытного инструктора и займись, а там через год-другой будешь таким же, как и я, воблой сушеной.

– Я подумаю, спасибо.

– Да ладно – это бесплатный совет… О, Алексис, смотри, какие девочки, пошли познакомимся! – Вскочив, я схватил его за руку, однако туша даже не сдвинулась с места.

– Не, я не умею.

– Чего? – Я удивленно сел на место. Посмотрел на него, на девушек, обратно на него и спросил с подозрением: – Ты что, девственник?

– Я предпочел бы не отвечать, – буркнул красный как рак Алексис.

Смотря, как тот краснеет, я покачал головой и спросил с недоумением:

– Тебе сколько лет, чудо?

– Двадцать два.

– М-да, удивил. Ладно, все бывает в первый раз, пошли. Ты, главное, стой и молчи, говорить я буду.

В Феникс поезд прибыл через сутки, строго по расписанию. Алексис вышел раньше, и мы тепло попрощались друг с другом. Все-таки и среди американцев встречаются хорошие парни. Редко, конечно, они встречаются, только среди простых американцев. Работяг.

Выйдя на перрон, я направился к выходу, собираясь взять такси, однако их не было, более шустрые успели до меня, разобрав все машины.

– Ну что за несправедливость, везде тебя стараются обойти! – пожаловался я статуе индейца, стоящей у парадного входа вокзала. Однако индеец почему-то промолчал, глядя вдаль. Посмотрев на трубку, которую он держал в руке, я понятливо кивнул: – А, шмаль, ну ладно, кури дальше. Привет братьям в мире фантазии.

После чего подошел к толпе таких же пассажиров, как и я. Положив сумку под ноги, осмотрелся, какая-то тетка что-то выговаривала рядом стоящему мужику на редкость противным голосом. Посмотрев на ее телеса, я подхватил сумку и отошел метров на десять.

«Ну ее, случайно двинет локтем – и перелом, интересно, как с ней муж справляется?»

Еще раз бросив рассеянный взгляд вокруг, я резко повернулся и, подхватив сумку, постарался затесаться среди толпы.

«Черт, меня что, вычислили?»

Я снова посмотрел на знакомого парня, который, к моему расстройству, пялился прямо на меня.

«Ну точно, шрамолицый, только без баллончика, и он меня к тому же заметил!»

Шрамолицый был не один, а с двумя парнями на серой неприметной машине, и сейчас он как раз, искоса глядя на меня, что-то говорил одному из них, причем вид у шрамолицего был донельзя изумленный.

«Судя по его роже, ждали они не меня, во попал! Все, надо валить, пока не поздно!»

Схватив сумку и боковым зрением отслеживая противников, я зашагал в сторону парковки.

«Надеюсь, свидетелей там будет не так много, как здесь, не хотелось бы устраивать перестрелку среди обычных людей!»

Обернувшись, я посмотрел прямо на шрамолицего, который торопливо следовал за мной вместе с подручными.

Как таковой перестрелки не было. Как только они выскочили из-за угла, то я кинул им под ноги одну из светошумовых гранат и произвел три точных выстрела, два на поражение и один только чтобы ранить. Выйдя из-за новенького «мерседеса», за которым укрывался, и подойдя к парням, быстро собрал их оружие и убрал в сумку.

Похлопав по щекам шрамолицего, я попытался привести его в чувство, однако он не приходил. Похоже, пуля в плечо хорошо вышибла его сознание.

– И что мы будем делать? – спросил я самого себя вслух. – А будем мы сваливать, причем прихватив «языка»!

Встав на ноги, я стал осматриваться, чтобы выбрать себе одну из машин.

«Хм, а чем этот „мерс“ плох?»

Подойдя ближе, я отказался от этого вида транспорта по той причине, что эта модель мне не понравилась, нужно что-то потяжелее.

Удивительно, но никакой паники не было, похоже, звонкий хлопок гранаты приняли за стрельбу глушителя автомобиля, про пистолет я вообще не говорю, так как стрелял, используя глушитель.

Только на той стороне стоянки на меня с удивлением пялилась пожилая парочка. Улыбнувшись, я помахал им рукой. Старушка сразу же заулыбалась и стала махать в ответ, отчего моментально получила затрещину от мужа. Схватив ее за руку, он поволок старушку прочь.

«Валить ведь надо, и побыстрее!» – думал я, оглядывая стоянку. На той стороне была видна будка охранника, но, насколько я видел, она была пуста.

«Ну да, обед же».

Тут мой взгляд зацепился за капот какой-то машины, скрытой корпусом микроавтобуса. Схватив сумку – не оставлять же ее рядом с покойниками, еще украдут, – быстрым шагом направился к машине.

Это оказался джип, переделанный под охотника и выживальщика. Посмотрев на высокую базу, широкие колеса с зацепами и мощный укрепленный кенгурятник, решил брать именно эту.

«Если что, то на таран можно идти. Интересно, откуда она здесь?»

Бросив сумку рядом с машиной, достав нож и моток тонкой проволоки, закинутой в сумку так, на всякий случай, стал творить.

Визг и крики с той стороны стоянки, где была перестрелка, сказали мне, что тела обнаружены. Я как раз в это время вскрыл дверь и сейчас ковырялся в многочисленных проводах под приборной доской.

«Надо было их подальше оттащить!» – подумал я и продолжил возиться с разноцветными проводками.

Наконец, после того как с четвертого раза сработали щетки стеклоочистителя, раздался звук запускаемого стартера, и машина задрожала от работы двигателя на холостом ходу.

«Класс, тут еще и дизель стоит, совсем весело!»

Закинув сумку в машину, я положил ее на соседнее пассажирское сиденье, чтобы было возможно быстро свалить из машины вместе с сумкой. Немного прогрев двигатель, я легко воткнул первую передачу и тронулся с места. Тяжелый монстр, почему-то окрашенный в красный цвет и с фарами на крыше, стал разгоняться, шурша зацепами по асфальту. Ехал я не к выезду, а к месту, где лежали трупы.

«Ну понятно, по следам на асфальте нашли!» – подумал я, посмотрев на три темные полосы, которые скрывались за ближайшим минивэном.

«Да и что тут сделаешь, эх, жаль шрамолицего теперь не прихватишь, как я хотел!»

Но тут мне представилась возможность, я как раз проезжал мимо кучки обсуждающих что-то зевак, где первой солировала та самая старушка, как увидел, что между машинами видны тела, которые я туда затащил. Остановившись, я взял лежащую на ногах «беретту» и, прицелившись, нажал на спуск. Тихий хлопок глушителя полностью заглушил громкий рокот дизеля на моей машине. От удара пули тело шрамолицего дернулось. Стоящий рядом парень заорал от испуга, когда одно из тел шевельнулось, ему сразу же стали вторить и зеваки, которые, правда, с места не сдвинулись, а продолжили с жадностью наблюдать издалека.

 

Вот что мне не понравилось сразу, так это другой парень, стоящий правее, этот, в отличие от крикуна, сразу насторожился и стал крутить головой. Обнаружить меня труда ему не составило, как только он посмотрел на меня, я показал ему средний палец и провел большим по шее, сделав зверскую рожу. Стрелять в него даже не пытался, сразу видно, что бесполезно, уйдет с сектора стрельбы без проблем. Дав по газам, я вылетел с территории стоянки и поехал по улице, стараясь не привлекать к себе внимания.

Однако это почему-то не сработало. Многие оборачивались на мою странную для города машину и показывали вслед пальцами.

«Нашли-таки, хорошо у них служба поставлена! – подумал я, увидев сзади знакомую машину, та серенькая, около которой стоял шрамолицый с напарниками, когда я их увидел. – Значит, был и четвертый, просто он куда-то отходил и не успел к развлечению! Сто пудов, это был тот, что стоял у трупов, по повадке видно».

Серая машина продолжала следовать за мной.

«Надо тебя стряхнуть, вот только как? О, есть идея!»

Заехал я на узкую улицу, зажатую с боков высокими зданиями, с односторонним движением. Пристроился за низким «шевроле», в котором, судя по всему, ехала какая-то дамочка, и медленно покатился под горочку, слева нас обгоняли машины, а вот серенький пристроился сзади и катился с такой же скоростью.

«Пора!» – подумал я, увидев приближающийся поворот и заметив в зеркало заднего вида, что нас догоняет тушка развозного фургончика.

– Гонки без правил! – заорал я по-русски и дал по газам. Монстр просто рванул вперед и так дал по задам дамочки, что она перегородила своей машиной пол-улицы. Протащив ее десяток метров, я, резко крутанув руль, ударил в бок попытавшегося прорваться мимо фургончик. От удара его бросило о припаркованные машины и он перегородил дорогу. Было видно, что если постараться, то через только что сделанный затор можно проехать, поэтому, сдав назад, я подмял под себя фургончик, передвинул его назад, к «шевроле», и теперь там красовался полный затор. Помахав ручкой в окно, я спокойно поехал дальше, однако при повороте направо брошенный назад взгляд заставил меня обматериться.

Сбивая столики и мусорные бачки, по тротуару на меня мчался серенький.

«Вот гад шустрый, а я так старался. Ну ладно, пусть будут бои без правил».

Сдав назад и довернув машину, я въехал на тротуар, после чего стал разгоняться. В отличие от серенького, который вполне комфортно чувствовал себя на тротуаре, моя машина сносила все, чего могла коснуться. Так, под грохот сбитых вывесок, мусорных баков и крики прохожих, разбегающихся в стороны, мы гнали друг на друга.

Но тут, видно, до преследователя дошло, что весовые категории у нас разные, и, визжа покрышками, серенький остановился и стал сдавать назад, сильно вихляя задом.

Догнать серенького мне помешали две полицейские машины, внезапно появившиеся из параллельной улицы.

«Ну ладно, доберусь я еще до тебя!» – подумал я, тараня первую патрульную машину.

От удара ее снесло в сторону и развернуло поперек движения. От тарана «хваленый» джип, несколько раз стукнув двигателем, заглох. Схватив из раскрытой сумки автомат, я спрыгнул на асфальт и перекатом ушел за корпус второй машины, из которой уже шустро выпрыгивали двое полицейских.

Двумя короткими очередями я пресек их резвость и, вскочив на ноги, также короткими очередями прошелся по первой машине, целясь в силуэты, видневшиеся за пошедшим трещинами задним стеклом.

«Семь-ноль, наши ведут», – оскалился я.

Эхо, отразившееся от стен высоток, принесло мне звук приближающейся полицейской сирены, было слышно еще несколько, но уже тише. Моя попытка вернуться в джип за сумкой ни к чему не привела: мимо засвистели пули.

«Вот, блин, еще этот серенький где-то засел, давит огнем! – злобно подумал я, перекатываясь обратно. – И патроны к автомату на исходе. О, дробовик же есть!» – вспомнил я о штатном оружии полицейских.

Шустро двигая конечностями, я подполз к ближайшему полицейскому – второй, к сожалению, был для меня недосягаем – и, достав из его кобуры табельное оружие, подхватил и дробовик, выпавший из его рук.

«Совсем другое дело!» – подумал я, проверяя оружие.

Вой сирены был совсем близко, и как только из-за ближайшего угла появилась машина с мигалками на крыше, я вскочил и дал очередь по водителю, – второго полицейского почему-то не было видно, – после чего под свист пуль над головой и удары в корпус машины нырнул обратно. От попадания пули в бронежилет полицейского бросило на спинку сиденья, и он спружинил от нее на руль. Так, под непрерывный сигнал клаксона, не успевшая затормозить патрульная машина врезалась в припаркованный розовый кадиллак в стиле ретро.

«Блин, да как мне достать этого стрелка? Жаль, винтовка осталась в сумке!»

Мельком выглянув из-под заднего колеса, я примерно определил, где засел серенький. За большим развозным фургончиком виднелся край бампера, а под передним колесом грузовика и лежал снайпер. Высокие здания вокруг давали не так много света, но разглядеть снайпера я смог.

«Ну на, получай!»

Я понимал, что из табельной «беретты» полицейского в него не попаду, все-таки пистолеты не рассчитаны на стрельбу в сто метров, однако попытаться стоит, чтобы хотя бы банально отвлечь.

Пистолет задергался в моей руке, посылая пулю за пулей в переднее колесо грузовика, я видел, как рикошетом одна из пуль ушла в сторону. Как только магазин опустел, несколькими прыжками достиг джипа, уткнувшегося передком в тележку по продаже хот-догов. Рыбкой запрыгнув в кабину, схватил сумку и, открыв пассажирскую дверь, выбрался с другой стороны. Теперь от стрелка меня закрывали корпуса припаркованных машин, и я, укрываясь за ними, практически беспрепятственно стал приближаться к стрелку. Вой приближающихся сирен немного раздражал меня, но не отвлекал.

«Жаль, снайперку собрать не успею, тогда поглядели бы, кто кого, а так придется повозиться, – думал я, на ходу перезаряжая автомат. – А вот и стрелок лежит! О, меня заметил и пытается поменять позицию. Нет, ну не лох ли? Это надо было давно сделать, а не сейчас!»

Приклад ударил меня в плечо, после того как я дал очередь по стрелку. От нескольких попаданий он несколько раз дернулся.

«Все, а теперь валить надо, и как можно быстрее!»

Забегая за фургон, с автоматом наготове, подумал, что делать дальше, и тут же остановился.

«Блин, надо было смотреть, куда стреляешь! – обругал я себя, глядя, как из пробитого бензобака хлещет бензин и струей стекает в канализацию. – А, ладно, там вроде еще одна есть!» – вспомнил я про полицейскую машину.

Выбежав обратно, подскочил и, схватив под мышки полицейского, который не успел вылезти из машины, выкинул его из кабины. Потом запрыгнул за руль, завел машину, открыл дверь и, застопорив ее ногой, стал резко сдавать назад. От удара о столб освещения дверца, с корнем вырвав крепления, отлетела в сторону и свалилась на тротуар.

«Вот теперь хоть есть шанс покинуть машину!»

Включив переднюю скорость, снова выехал на дорогу и, дав газу, помчался по каким-то маленьким тесным улочкам, которые, похоже, использовали для спецтехники. Сбив два небольших блестящих мусорных бака, я под их грохот выехал на нормальную улицу.

Расслабленно откинувшись на спинку, я слушал переговоры по рации и лениво крутил руль, где надо пользуясь сиреной и матюгальником, чтобы меня пропустили. Удобно. Законопослушные пиндосы всегда уступали проезд.

Дорога стала шире, и появилось множество деревьев, растущих на обочине, судя по всему, я из делового района въехал в жилой.

– Я вижу его! Он на улице!.. – привлекла мое внимание рация.

– Всем внимание, преступник, убивший полицейских, движется на угнанной патрульной машине номер семьсот семь в направлении… принять меры к задержанию!

«О, нифигасе „принять меры к задержанию“, да насколько я помню, в таких случаях дают неофициальное разрешение пристрелить убийц полицейских, неужто приятели шрамолицего отметились и отдали приказ?»

Схватив микрофон, закрепленный на рации, я, нажав на тангетку, стал истерично кричать, изображая невменяемого:

– Не возьмете меня, твари легавые, я вас убивал и буду убивать! – после чего аккуратно повесил микрофон на место.

«Надеюсь, этим я испорчу настроение ищеек!»

Обогнав тихо едущую ассенизаторскую машину, погнал дальше, лавируя между машинами и ревя сиреной. Повернув с заносом на повороте, въехал на улицу с однополосным движением и, давя на педаль газа, полетел по ней.

«А ниче так машинка, мощная!» – с удовольствием подумал я, как вдруг выскочившие с соседней улицы две полицейских машины заблокировали дорогу.

– И че вы в меня такие влюбленные? – заорал я, выкручивая руль, попеременно нажимая педаль то тормоза, то газа.

У меня получился классический полицейский разворот, по крайней мере, я считал именно так, но почему-то после разворота капот снова смотрел на полицейские машины.

«Наверное, газу передавил!» – подумал я и, включив заднюю скорость, стал разгоняться назад, вихляя задом машины. Честно говоря, ездить задом у меня никогда не получалось, так что, давя на газ и крутя руль, приходилось внимательно оглядываться. Гробить жизнь мирного населения охоты у меня не было. Они же не виноваты, что живут в этой стране.

Полицейские, увидев, что я от них уезжаю, попрыгали в машины и стали меня преследовать.

«Во идиоты, мне же теперь их объехать не проблема!» – подумал я и, включив на ходу вторую скорость, дал полный газ.

С визгом покрышек и дымом сгорающей от трения резины я стал разгоняться вперед. Полицейские снова заблокировали дорогу, и если на повороте у меня не было возможности их объехать из-за пожарных гидрантов и стоящих на обочине машин, то теперь такая возможность появилась.

Повернув руль вправо и перескочив через тротуар, погнал по газонам, проезжая дорожки к домам, подъезды к гаражам и тараня невысокие изгороди из кустарника.

После тарана одной из таких изгородей сбоку промелькнули брошенные детские игрушки, лежащие на одном из газонов.

«Блин, как бы тут на кого-нибудь не наехать!» – выкручивая руль, подумал я и, перескочив через параллельную дорогу, снова погнал по газонам. Обе полицейские машины преследовали меня по дороге.

Полицейские меня хорошо видели, так как проем с вырванной дверью был с их стороны. Я ухмыльнулся, глядя краем глаза на дорогу, и показал им средний палец. Лицо копа в ближайшей машине скривилось, и он что-то забормотал в рацию.

«Странно, я его не слышу, похоже, волну сменили».

В это время я выскочил на газон следующего дома, и тут на газоне я увидел маленькую девочку, сидевшую на трехколесном велосипеде. Вывернув руль влево, я чудом успел объехать ее, обдав пылью. И, собрав газон складками при повороте, выехал на дорогу, едва не столкнувшись с патрульными машинами.

«Пора от вас избавляться!» – вихляя из стороны в сторону, подумал я, не давая себя обогнать. Но, похоже, планы у полицаев были другие. Один из полицейских, высунувшись из окна, стал целиться из пистолета в заднее колесо.

– Э, э, вы что это удумали? – Моему возмущению не было предела. Крутанув руль, нажал на тормоз, одновременно включая заднюю скорость. Теперь я ехал назад, капотом в сторону преследователей. Подхватив левой рукой автомат, во время гонок свалившийся с колен на ручной тормоз, и вытащив его наружу, стал целиться в ближайшую машину, приблизившуюся ко мне метров на десять.

«Ого, какой легкий, да, это вам не утюги чугунные на вытянутой руке держать!» – подумал я, нажимая на спуск.

Полицейские сразу заметили, что в них целятся из автомата, но ничего сделать не успели: ровная строчка пулевых отверстий в лобовом стекле пересекла оба силуэта в машине. Как только раздалась очередь, вторая патрульная сразу же свернула на параллельную улицу, так удачно ей попавшуюся.

Первая же, с убитыми полицейскими, никем не управляемая, свернула в сторону и, выскочив на газон одного из домов, протаранила кустарник и на полном ходу врезалась в бок гаража, скрывшись в нем полностью. Сирена, громко взвыв, умолкла.

– Ха, это вам не тут! – вслух крикнул я и, развернувшись, погнал дальше, свернув на первом же попавшемся повороте. Валить надо из спального района, никого не задавили мы просто чудом.

Новый звук вплелся в рев двигателя, который стал понемногу дымить, и температура на датчике заметно повысилась, перейдя красную черту. Высунувшись из машины, я осмотрелся. Звук шел сверху, подняв голову, я увидел вертолет знакомой расцветки. Снова укрывшись в кабине, я почесал затылок, после чего лоб – не помогло, умные мысли не приходили.

«Они бы меня еще под землей преследовали!» – подумал я, изредка поглядывая на полицейский вертолет, и как только в открытом проеме показался парень в черной униформе с винтовкой, я схватил автомат и короткими очередями выпустил по нему остатки магазина.

 

«Хорошая отдача, слабая, прицеливаться удобно после каждой очереди!» – думал я, глядя, как вывалившийся из кабины спецназовец безвольно повис на пятиметровом тросе. Вертолет, ревя двигателем, стал уходить в сторону.

«Ну кто же приближается к стрелку на сто метров, так и пулю схлопотать можно, что и получилось!» – радостно ухмыльнулся я, одной рукой перезаряжая автомат взятым из сумки запасным магазином.

Почти сразу снова появился знакомый звук вертолетного двигателя, однако, посмотрев на него, я понял, что это пресса.

Моя реакция была незамедлительной. Широко улыбнувшись парню с камерой, показал пальцами знак «виктория» и большой палец; то, что у меня на коленях лежал автомат, нисколько мне не мешало и не смущало. Однако почти сразу же вернувшийся полицейский вертолет отогнал прессу. Помахав им вслед рукой, я сосредоточился на дороге.

Полицейских машин было не видно, но проехав поворот и чудом не столкнувшись с пикапом, я заметил, что они сопровождают меня по обеим параллельным улицам.

К дальнейшему я был готов, так как был пристегнут. Проезжая следующий перекресток, я получил мощный таранный удар в правый бок возле заднего крыла от внезапно выскочившей из-за угла полицейской машины. Профессионализм местных полицейских невольно вызывал уважение. Это нужно немало мастерства, чтобы просчитать все.

Удар, судя по всему, должен был прийтись в середину, но, заметив краем глаза быстро приближающуюся тень, я успел ударить по газам. Машину развернуло вокруг своей оси. С трудом выправив ее тормозами и давая по газам, я поскакал по истоптанному газону, сбивая скамейки, урны и скача по клумбам с цветами. Остановил меня бетонный край крыльца.

«Уф, хороший удар!» – подумал я, тряся головой. Отстегнув ремень и схватив сумку, я быстро выбрался из кабины и посмотрел на тормозящие полицейские машины – их собралось больше двух десятков.

«Ух ты, надеюсь, вы не ко мне! – думал я на бегу.

Пробежавшись по ступенькам, распахнул высокие двухстворчатые двери и ворвался в коридор, захлопнув их за собой.

«Ну и куда я попал? – Озадаченно осматриваясь, я пытался понять, куда меня занесло, при этом ремнем от автомата связывал ручки дверей. – Судя по длинному коридору и шкафчикам – это школа. Вот пентюхи, куда загнали меня! Это же розовая мечта террориста».

Из ближайшей двери выглянул мужчина самого учительского вида и быстро скрылся обратно, заметив в моих руках оружие.

Придерживая сумку и автомат, я побежал по коридору. Ремень их вряд ли надолго задержит, нужно подготовиться, – в том, что они уже перекрыли все входы-выходы, я нисколько не сомневался.

На третьем этаже стал открывать все двери и заглядывать в классы, в которых шли уроки. Похоже, шум на улице так и не смог оторвать их от занятий.

«Не то, и опять! Черт, да где постарше, одни малявки попадаются?!»

Следующий класс оказался подходящим – эти вроде моего возраста. Из-за того что их окна выходят на противоположную сторону здания, они пока ничего не знали, в отличие от остальных.

Автомат я убрал обратно в сумку, и выглядел довольно прилично. Пройдя к обернувшемуся на скрип двери учителю, я произнес:

– Здравствуйте, я ваш новый ученик!

– Действительно? – удивился обернувшийся от доски учитель, поправляя очки.

– Да нет, конечно, – улыбнулся я, доставая пистолет. – Какие вы легковерные. Это захват. Вы теперь мои заложники.

После чего я выстрелил в окно, оставив в стекле аккуратную дырочку в мелких трещинах. Из-за того что на ствол был навинчен глушитель, особого впечатления это не произвело, разве что вызвало удивленные взгляды. Тряхнув головой, я достал табельный одного из полицейских и снова выстрелил в окно – первого опыта мне было достаточно. На этот раз все было как надо, и поднятые руки и испуганные лица.

Первым делом озвучил:

– Я не чудовище, стреляющее налево и направо, просто у меня некоторые разногласия с вашим правительством, так что надеюсь на ваше понимание и помощь. – Говорил для того, чтобы не настраивать их против себя, я помнил про «синдром заложника» и решил воспользоваться им вовсю. – Поэтому мальчики спокойно встают и подходят к окну. Да, вы правильно меня поняли, вы будете живыми щитами! – пояснил я, когда несколько парней переглянулись.

Сам я стоял у полуоткрытой двери и слушал звуки из коридора, держа парней на прицеле.

– Но позвольте, ведь они дети! – возмутился наконец выпавший из ступора учитель.

Я постарался посмотреть на него как на идиота, судя по смешкам, мне это удалось, и ответил:

– А я, по-вашему, кто? Сколько вашим детям?

– Шестнадцать, но позвольте?.. – хотел что-то спросить учитель, но я его оборвал:

– Не позволю, им шестнадцать, а мне четырнадцать, так что это я один тут среди вас ребенок. Дитё, можно сказать! – несколько возмущенно ответил я и, повернувшись к девчатам, сидящим за партами, подмигнул им.

Потом быстро выглянул в коридор и взял стоящий за дверью полицейский дробовик, который оставил там, когда заходил в класс. Положив его на учительский стол, отогнал учителя к окну, а сам стал готовить противоштурмовую защиту. Однако в середине процесса мое внимание привлек шум в коридоре. Взяв из открытой сумки «беретту» без глушителя, я медленно подкрался к двери и лег на пол, после чего, резко выглянув, трижды выстрелил и немедленно спрятался обратно.

– Вот так долго не тренируешься и начинаешь мазать от этого! – пожаловался заложникам. После чего, так же быстро выглянув, посмотрел на результаты стрельбы.

Подстрелил двоих – судя по черной форме, из полицейского спецназа. Однако в коридоре лежал и стонал только один, на том месте, где находился второй, была небольшая лужа крови и кровавый след, скрывавшийся за углом. Стрелял не на поражение, а по конечностям, сейчас не нужно было убивать их. Просто незачем, запугать их в любом случае не получится, агенты ЦРУ держали все под контролем.

– Можете забрать своего, стрелять не буду! – крикнул в коридор, держа угол на прицеле, при этом контролируя заложников боковым зрением. Из-за угла быстро выглянула голова в шлеме и скрылась, потом еще раз, но я продолжал держать угол на мушке.

Наконец из-за угла вышел парень в форме и, опасливо поглядев на меня, подхватил раненого под мышки и оттащил его в укрытие.

– Ну вот и ладушки, – пробормотал я, вскочил и, плотно закрыв дверь, направился к дробовику, который предварительно разрядил.

Потом заблокировал дверь одним из стульев и, вытащив из сумки моток бечевки, привязал к ручке. Используя глобус как блок, другой конец привязал к спуску на дробовике, предварительно зафиксировав его на другом стуле взятым с учительского стола скотчем.

«Вот теперь порядок, кривенько, конечно, но кто попробует дернуть дверь, получит заряд дроби».

Подмигнув девчонкам, проигнорировав парней, я вытащил части разобранной винтовки, и не глядя, красуясь, стал ее собирать, звонко щелкая деталями. Подсоединив прицел, я подошел к крайнему парню и, чуть отодвинув его, посмотрел наружу.

«Ого, они что, всех копов города и окрестностей тут собрали? Надо проредить!»

Толстый ствол глушителя немного высунулся наружу и тихо захлопал от выстрелов.

Полицейские заметили, что в них стреляют, только тогда, когда, крича от боли, упал четвертый, после чего улица сразу очистилась. Да, стрельба по коленным чашечкам сразу дала результаты.

Трое парней не выдержали расстрела полицейских и бросились на меня.

– Вы бы еще всем классом бросились, чтобы мне сразу вам мозги вправить! – прорычал я, забивая ногами третьего ученика под парту. Остальные лежали на полу и даже стонать старались потише, чтобы не привлекать мое внимание.

– Всем все понятно? Я добрый, пока меня не выведут из себя, так что прошу, ну не делайте подобного, вам же хуже будет. Ясно?

Получив обещание, что подобное больше не повторится, я отошел в угол возле окна и сел на стул, ожидая.

Как я и думал, просьба принять переговорщика пришла минут через двадцать, через матюгальник.

Учитель был тут самым ненужным, я видел, как заложники стараются держаться поближе, поэтому, позвав его, раскрыл сумку и показал два серых бруска, опутанных проводами, – муляж, сделанный мною на скорую руку еще в поезде, так, на всякий случай.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61 
Рейтинг@Mail.ru