banner
banner
banner
полная версияДело Неваляева

Владимир Алексеевич Колганов
Дело Неваляева

Глава 6. Дела текущие и фото голышом

При следующей встрече с мужем Элен пересказала ему содержание беседы с Идельсоном. Егору понравилось, как она вышла из трудной ситуации, но более всего его заинтересовали слова Либерзона об отравлении. Значит, они засуетились, почувствовав опасность для себя, и это на руку Егору – напуганные возможностью разоблачения, они будут готовы сделать всё, чтобы реализовать предложенный им план, то есть ими можно будет управлять, вытягивая понемногу информацию. Отсюда рекомендация для Элен: в разговоре с Идельсоном необходимо, сославшись на слова Неваляева, высказать сомнение в том, что соратников устроит его бегство из колонии. Наверняка, в отсутствие Неваляева там идёт борьба за власть, и есть опасения, что это помешает реализации задуманного плана.

Ну вот, сначала Элен пытались уличить в коварных замыслах против олигарха, а теперь пришла пора начать своё дознание. На сей раз встретились в загородном доме Идельсона. Яша был в отъезде – видимо, искал по всей России двойников. Как пояснил хозяин дома, одного кандидата недостаточно:

– Я нашёл в Швейцарии врача, который возьмётся за эту операцию, но ему нужен, как минимум, десяток кандидатов, чтобы в итоге выбрать одного. Тут недостаточно, чтобы было подходящее лицо, требуется похожая фигура и ещё множество условий, начиная с группы крови и состава мочи. Иначе при очередном обследовании всё раскроется.

– Но я полагала, что наша цель – вызволить Леонида из колонии и доставить на конспиративную квартиру. А разоблачение двойника уже не сыграет никакой роли.

– Я тоже так думал, но Яша убедил, что сейчас скандал нам ни к чему. Вот если подмена обнаружится накануне выборов, это будет грандиозный удар по имиджу кремлёвской власти. Тогда им не удастся получить большинство в парламенте! – Тут вдруг Идельсон хлопнул себя ладонью по лбу: – Да, чуть не забыл, это очень важно! Нужны фотографии Лёни, причём не только лица, головы и рук, но и фигуры целиком: спереди, с боков и сзади, причём в разных позах, то есть стоя, сидя, наклонясь и даже лёжа, на спине и на животе.

– Зачем?

– Нужно скопировать всё, родимые пятна, шрамы вплоть до особенностей самых интимных мест. Иначе подмена обнаружится во время помывки зэков в бане.

– Вряд ли он согласится, чтобы фотографировали голышом.

– Ваша задача – убедить его в том, что так для дела надо. Кстати, у вас это неплохо получается. Главное сейчас для вас и для Егора – поддерживать веру Леонида в то, что скоро он окажется на свободе. Иначе захандрит и наделает ошибок.

Причина беспокойства Идельсона была понятна – Элен и прежде говорила ему, что Неваляев находится на грани срыва. Сейчас самое время снова эту тему обсудить.

– Со слов Егора я поняла, что Леонид обеспокоен, как бы Волчков и иже с ним не прибрали к рукам дело, которому Леонид посвятил всю сознательную жизнь. Ведь они могут развалить всё, что он построил. А что если Волчков захочет стать лидером Фронта вместо Неваляева?

– Да нет, Элен! Я думаю, что эти опасения напрасны. Волчков – талантливый организатор, но лидер из него никакой! – тут Идельсон задумался. – Впрочем, я не знаю, что у них там происходит, полной информации у меня нет. Деньги перечисляю, а как они их там расходуют…

Когда речь заходит о больших деньгах, всегда возникает опасение, что часть их кто-то прибирает к рукам. Элен поняла, что на этом следует сыграть:

– Вот и Леонид о том же говорил. Борьба за власть – это всегда борьба за хороший куш, а такая схватка чревата скверными последствиями. Помнится, Координационный совет оппозиции развалился как раз из-за того, что какие-то деньги не смогли поделить.

– Да-да, я припоминаю.

Идельсон задумался. «Если Лёня прав, тогда дело плохо. Все мои вливания – коту под хвост! Когда начинается внутрипартийная борьба, от этого добра не жди. Надо что-то предпринять, не допустить полного раздрая. Но на кого тут положиться? На Элен? Можно ли ей настолько доверять? Впрочем, если Лёня решил свести её со мной, тогда… Риск, конечно, есть, но будет гораздо хуже, если эти обормоты выйдут из-под моего контроля. К тому же есть ещё один, очень важный аргумент в пользу её кандидатуры».

– Сделаем так. Я назначу вас своим полномочным представителем. Поедете в Вильнюс и на месте разберётесь, что и как. Уверен, что с Волчковым вы найдёте общий язык, он ведь тоже, как и вы, еврей по матери.

Идельсон сопроводил эти слова обворожительной улыбкой, и тут только Элен поняла: «Так вот что перевесило, заставило отбросить все сомнения! А он хорошо осведомлён. Помнится, Жосс впервые упомянул о том, что я по матери еврейка, теперь вот Моня. Неужели связан с израильской разведкой? Прежде возникало такое подозрение, а теперь опять…» Что ж, если установилось полное доверие, грешно этим не воспользоваться, чтобы понять, кто перед ней сидит? То ли дилетант в политике, то ли аферист, то ли просто «денежный мешок», которому всё кажется, что мало, и хочется ещё?

– Михал Прокопич! Позвольте деликатный вопрос… К чему вам это? Вы один из самых богатых людей страны, и вот поддерживаете тех, кто мечтает свергнуть нынешнюю власть. Зачем?

Идельсон поднял брови и почмокал губами, словно бы и сам ещё толком не разобрался в том, зачем ему всё это надо.

– Сложный вопрос. Вы понимаете, поначалу деньги копить очень интересно, но проходит время и тут задумываешься, как их употребить с наибольшим толком. Всё дело в том, что они должны работать, вот и за океаном политика – это производное от денег, не более того, – тут он хитро улыбнулся: – Скажу вам по секрету, миром правит капитал. Про Бильдербергский клуб, наверное, слыхали? Ну вот и мне хотелось бы в этом поучаствовать. Такой ответ устроит?

«Понятно, что правды никогда не скажет, только общие слова. Мировое правительство… Об этом давно слухи ходят, но пока никто не доказал, что оно существует. Скорее всего, для таких, как Моня, это только мечта, что-то вроде путеводной звезды или белого здания на горизонте»

– А Леонид, ему это зачем?

– Лёня по натуре бунтарь, максималист. Не удивлюсь, если после прихода к власти либералов он станет бороться против них. Ну а сейчас он безусловный лидер, и мы не можем его потерять, это было бы непростительной ошибкой. Таких людей, как он, мы должны поддерживать по мере сил. Тем более, что у него есть ценная черта – он русский. Этот позволит привлечь на нашу сторону гораздо больше людей, чем удалось Гайдару, Чубайсу и Явлинскому. А вот если Фронт возглавят такие, как Марк Волчков, тогда возможны негативные последствия. Скажут, вот опять еврей решил продать Россию Западу.

На этом разговор вроде бы закончился. Идельсон только пояснил, как найти в Вильнюсе Волчкова, но тут у Элен возник вопрос:

– А как я докажу, что являюсь вашим полномочным представителем? Что толку, если паспорт предъявлю? Может, есть какое-то кодовое слово или стоит упомянуть об обстоятельствах вашей последней встрече с ним…

Идельсон задумчиво почесал за ухом.

– Что ж, вы, пожалуй, правы. Прежде мне не приходилось направлять к нему гонцов, мы встречались за границей. Но сейчас это ни к чему… – Идельсон снова задумался, а потом решился: – Ладно, назовите ему одно имя, Влад Логан. Он тогда поймёт, что вам можно доверять… Да, и не забудьте получить у моего секретаря деньги на расходы и адрес в Вильнюсе. Он и с визой вам поможет, я сейчас распоряжусь. И вот вам адрес в скайпе, по которому сможете со мной связаться в любое время, желательно, ближе к вечеру.

На следующий день Элен отправилась в колонию к Егору. Пересказала разговор с Идельсоном и опять заслужила похвалу:

– Ты, как всегда, на высоте, родная! Вот только стоило бы задать ему ещё один вопрос: надо ли сообщать Неваляеву о твоей командировке в Вильнюс?

– По-моему, это ни к чему. Моня на этот счёт мне никаких указаний не давал, так что с нас и взятки гладки.

– А что если у Мони есть другой канал связи с Неваляевым? Тот же адвокат… Если он сообщит Неваляеву о твоей поездке в Вильнюс, как я буду выглядеть? Он может догадаться, что я веду свою игру.

– Ты всё слишком усложняешь.

Егора она не убедила, и поиски решения продолжились.

– Давай рассмотрим такой вариант. Я обо всём рассказываю Лёне… Как он отреагирует? Первая реакция – раздражение, обида. Если назначена ревизия, значит, ему не доверяют. Ну а моя задача доказать, что всё это ему на пользу. Нет ничего хуже, чем вечно жить в неведении! Вот ты из Вильнюса вернёшься и всё расскажешь, так и так, никакого заговора против него нет, либо наоборот – надо скорей бежать, чтобы навести порядок.

– Егор, есть один момент. Ревизия может выявить нецелевые расходы, к примеру, сколько денег он положил в собственный карман.

Егор немного помолчал.

– Да, непростая задачка! Разве что Неваляев сам предложит, чтобы ты встретилась с Волчковым…

Элен захлопала в ладоши:

– Егор, это то, что надо! Ты намекнёшь ему, что Моня тоже озабочен тем, что происходит. Он понимает, что борьба за власть в отсутствие признанного лидера ни к чему хорошему не приведёт. И тут Неваляев сам должен предложить, чтобы я встретилась с Волчковым и другими…

– Нет, для этого достаточно отправить в Вильнюс Лилю.

– Ну и что? Одно другому не мешает.

– Как раз наоборот. Со слов Неваляева я понял, что за характер у его жены, поэтому очень сомневаюсь, что у тебя может что-то получиться. Одно дело – вскружить голову мужику и выудить из него нужную информацию, и совсем другое – наладить отношения с этой стервой.

– Не станет же она ревновать меня к Волчкову.

Егор, улыбаясь, покачал головой:

– Ну вот, ты уже наметила себе следующую жертву.

– Первая и последняя жертва это ты, любимый! – и после недолгого раздумья: – Ладно, расскажи Неваляеву о том, что я еду в Вильнюс. Как бы он ни отреагировал, я всё равно обязана выполнить поручение Мони.

Теперь подошло время решить ещё одну проблему. Когда Элен рассказала про намечаемую фотосессию, Егор не удержался от смеха:

 

– Представляю себе физиономию Лёни, когда я предложу ему раздеться! Лидер протестного движения с голым задом… Если скинуть это в интернет…

– Что ты! Тогда вся комбинация сорвётся.

– Да я понимаю! Но очень уж заманчиво.

Как ни странно, Неваляев достаточно спокойно воспринял необходимость предстать перед Егором в обнажённом виде. Дело прежде всего, а прочие соображения здесь неуместны. Егор сделал несколько десятков снимком на смартфон Элен и только когда Неваляев оделся, сообщил ему о намечаемой инспекции. Реакция была из ряда вон…

– Да как он посмел?! Если деньги даёт, это не значит, что имеет право принимать решения за меня. Уж я ему устрою, когда выйду!

– Но согласись, Лёня, что каждый спонсор имеет право контролировать расходы. Тем более, что ты сейчас как бы не у дел. Представь, кто-то, например, Волчков, раздербанит ваш бюджет, то есть, не дай бог, использует не по назначению.

Такой аргумент вызвал ещё более яростный взрыв эмоций:

– Это всё они, мошенники и воры! Нарочно засунули меня в тюрягу, чтобы разрушить протестное движение. Нет, ну до чего коварны и хитры! Из пальца высосали обвинение, и теперь… – тут что-то изменилось в его лице, и он испуганно посмотрел на Егора: – А что если среди нас предатель?

– Ты о ком?

– Да кто угодно может быть! И Лисина, и Волчков… Ах, гниды, продались за кремлёвскую похлёбку!

Неваляев, уже совсем без сил, ещё не успев до конца одеться, рухнул на кушетку и завыл:

– Ненавижу! Всех их ненавижу!

На крики прибежал охранник, а за ним майор, начальник ИТК:

– Егор Трофимович! Мы с вами так недоговаривались. Это комната для свиданий, но не для таких… – он оглянулся по сторонам: – А где Элен?

– Вышла покурить… Да брось, майор! Ты же не думаешь, что я способен…

– А кто вас знает? Тюрьма и не до такого доведёт… Ну, ладно, этого в лазарет отправим, а вас впредь попрошу не нарушать режим. А то, случись что с ним, с меня же снимут погоны или отправят участковым на Таймыр.

Когда полуодетого Неваляева выносили из комнаты свиданий, он, на мгновение очнувшись, пробормотал:

– Ладно, я согласен.

Егор понял, что Неваляев не против вояжа Элен, ну а майор рассудил по-своему:

– Ну вот и хорошо! Подлечим, будешь у меня, как новенький.

Глава 7. За кулисами театра

Через пару дней Элен отправилась в Вильнюс. Идельсон забронировал ей номер в пятизвёздочном отеле и даже предоставил свой личный самолёт. Да уж, дело того стоит! И вот она уже в Старом городе – отель PACAI расположен напротив церкви Св. Николая, недалеко от Вильнюсской большой синагоги и посольства Франции в Литве. В общем, vip-район! И до Еловой улицы, где находится дом, в котором обитает Марк Волчков, рукой подать. Всё замечательно, но как изменится её настроение после встречи с соратниками Неваляева?

Ближе к вечеру вызвала такси, и вот уже стоит перед тем самым домом. Подошла к подъезду, нажала на кнопку вызова против номера его квартиры и, услышав мужской голос, сказала:

– Я от Влада Логана.

Дверь сразу же открылась.

Когда поднялась на пятый этаж, у лифта уже ждал её Волчков. Видимо, не терпелось узнать, что за гость к нему пожаловал. С интересом оглядел Элен с головы до ног и пригласил в квартиру. Только успели расположиться в кабинете, как сразу последовал вопрос:

– Как там Моня поживает?

– Вашими молитвами. Передавал привет.

– Спасибо! Так с чем пожаловали?

Элен не спешила с ответом. Сначала надо бы понять, что за фрукт оказался перед ней – раньше видела только фотографию, а тут всё наяву. Судя по внешнему виду, такой, знаете ли, увалень, любитель вкусно поесть и сладко спать. Но вот глаза почти как у Неваляева. Даже когда улыбается, в глубине глаз прячет недоверие к собеседнику. И злость… Точно такая же у Неваляева – как некий отличительный знак его соратников. Впрочем, это можно понять – уж так мутузила их власть, что даже смирный от рождения станет непримиримым, яростным борцом. Против чего, понятно, а вот за что? В этом ещё нужно разбираться. Ну а пока надо попытаться выудить кое-какую информацию.

– Моня обеспокоен тем, что после ареста Леонида вы можете свернуть свою работу. Деньги он перечисляет на ваш счёт, а на что они идут, не знает.

– Да что он, прессы, что ли, не читает? Там о наших акциях регулярно пишут.

– Пишут и о том, что все руководители Фронта перебрались за границу. Возникает аналогия с тем, что происходило после поражения первой русской революции.

Волчков криво усмехнулся:

– Да уж, русской! О том, что ядро Боевой организации эсеров составляли евреи, об этом все забыли… А в остальном всё верно, сейчас наступило время реакции.

– Но Моня не может долго ждать. Деньги он тратит немалые, а результата нет. К примеру, какие акции вы намечаете к выборам в Госдуму, сколько денег отправили в регионы? По возвращении в Москву я должна обосновать целесообразность существования Фронта в нынешних условиях.

Вместо ответа на вопрос Волчков прищурился, наклонив голову, и спросил:

– И давно вы на него работаете?

– Достаточно для того, чтобы заслужить полное доверие. Иначе он бы меня не отправил к вам.

– Странно, Влад ничего о вас не сообщал.

«Похоже на ловушку», – подумала Элен и решила не отступать от выбранной линии. Коль скоро Моня посчитал, что ей ни к чему знать, кто такой этот Влад Логан, значит, так тому и быть.

– Простите, но я не знаю никакого Влада. Моня мне назвал это имя только в качестве пароля.

– Ну как же, Влад помогает Моне в финансовых делах, а вы его не знаете.

– Зато мне известно то, о чём вы не имеете ни малейшего понятия, и сомневаюсь, что Моня когда-нибудь расскажет вам об этом.

Слова Элен прозвучали вполне убедительно, тем более что это была правда – Волчков не мог знать об акции в Париже. Что ж, одну ловушку обошла, и это слегка расстроило Волчкова:

– Вот даже как! Ладно, у нас ещё будет время это обсудить, а пока…

– А пока я бы хотела получить от вас информацию о деятельности организации за последний год.

– Даже не хотите отдохнуть с дороги? А я собирался пригласить вас на ужин в шикарный ресторан.

– Поужинать мы ещё успеем, время детское.

– Ладно, вот вам ноутбук. Сейчас открою нужную страницу.

Видно было, что Волчков делает это без удовольствия. Будь его воля, он и на пушечный выстрел не подпустил бы Элен к этим документам. Но против Мони не попрёшь! Чего доброго, сократит финансирование, и тогда пиши пропало.

Волчков вышел в другую комнату, мол, не буду вам мешать, а Элен углубилась в просмотр документации. Кое-какой опыт в этом деле она приобрела за время работы в крупной фирме, но здесь больше полагалась на фотокамеру, спрятанную в кулоне. Его она получила от полковника перед той поездкой в Париж, но так и не вернула в СВР, сказав, что потеряла. С паршивой овцы хоть шерсти клок – это компенсация за все её страдания. Однако прежде, чем делать снимки, заклеила скотчем видеокамеру на ноутбуке – а вдруг Волчков собирается следить за её действиями с другого компьютера? Конечно, проще было бы скачать весь файл на флэшку, однако информация может быть защищена от считывания, а ещё хуже, если прозвучит сигнал тревоги, как при вскрытии сейфа. Такую возможность тоже не следует исключать, поэтому безопаснее работать по старинке.

Пока Марк не сообразил, почему так ничего и не увидел, следя за ней с помощью видеокамеры ноутбука, Элен сделала несколько снимков, содержащих сведения о наиболее крупных транзакциях и список самых активных участников организации – этого будет вполне достаточно для первоначального анализа. Жаль, что фамилий спонсоров тут нет – только условные имена, Ибрагим, Евсей, Игнат. Поди разбери, кто за ними прячется!

Едва успела отлепить скотч, как вошёл Волчков. По лицу его было видно, что чем-то огорчён.

– У вас всё в порядке?

– Да не совсем. Время от времени появлялась какая-то видеореклама, толком ничего так и не успела прочитать.

– Ладно, я после разберусь, – и словно бы мысленно уже потирая руки в предвкушении приятного время препровождения в обществе обворожительной брюнетки, спросил: – Так что на счёт ужина? Вы где остановились?

– В PACAI.

– О, я там бывал, у них роскошный ресторан. Кухня – пальчики оближешь!

– Ладно, я не против… А кстати, где ваша жена?

Волчков словно бы не понял вопроса – видимо, мысли были о другом.

– Ах, Ира… Так она с подругой улетела в Эмираты. Я вот задержался, чтобы встретить вас, но позже догоню.

Когда добрались до ресторана, были уже на «ты». Волчков всю дорогу расхваливал жизнь в Литве – как-никак Европа!

– А не хочешь перебраться к нам? Здесь весьма комфортно и воздух чище, никакой тебе гэбни и единороссов!

– Да нет, у меня есть ещё дела в России. Может быть, потом…

– А муж?

– Муж сидит за преступление, которого не совершал.

Волчков приложил руку к сердцу:

– Я не знал, прости! Но в наше время этим никого не удивишь, лучшие люди сидят по лагерям. Я тоже мог там оказаться, только вовремя слинял, – и уже улыбаясь во весь рот: – Так будем же ценить эти редкие мгновения, когда можно забыть обо всём плохом и наслаждаться жизнью! Раве я не прав?

И вот уже сидят за столиком, оркестр наигрывает блюз, и Элен вдруг почувствовала: ещё немного и забудет обо всём… «Нет, так нельзя, я же на работе! Чуть-чуть расслабиться, конечно, можно, но дело… дело прежде всего».

– Да, Марк, здесь очень хорошо. Я даже удивляюсь, почему Моня сам не приехал, а меня послал.

– Сразу видно, что ты ни фига не понимаешь в конспирации. Если мы встречаемся, то где-нибудь подальше от России, на частной вилле в Сент-Тропе или в Биаррице… А кстати, чем ты занимаешь у Мони?

– Я что-то вроде посла по особым поручениям.

– А более конкретно? – настаивал Марк.

– Спроси у него при следующей встрече.

– Это будет не скоро, когда будем обсуждать итоги календарного года и планы на ближайшее будущее. Но он не любит распространяться о своих делах, о том, что происходит в его фирме.

– Вот и я пока что воздержусь.

Тут подошёл официант. Для себя Марк заказал жареную вырезку косули, а Элен порекомендовал королевского голубя, начинённого утиной печенью. Из вин он выбрал Chablis Grand Cru 2015 года. Что ж, фирма платит, а Моня от этого не обеднеет. Впрочем, большая часть королевской птицы так и осталась нетронутой – Марк явно заказывал, рассчитывая на свой неуёмный аппетит.

Только покончив с вырезкой, Марк вернулся к разговору о политике:

– Элен, ты читаешь наши публикации? Я имею в виду расследования фактов коррупции среди чиновников и депутатов.

– Да, читаю. Очень интересно! Даже страшновато иногда становится…

Марк удивился:

– Почему?

– Ты понимаешь, вот мы живём, ходим на работу, развлекаемся, а у нас под носом творится бог знает что! Чиновники берут взятки, получают откаты, а мы даже не подозреваем о том, что происходит.

– В том-то и дело, что людей лишают правдивой информации! Вот если бы у нас были независимые СМИ…

– Это вряд ли!

– Ты не веришь в свободную прессу?

– Я не верю, что журналист способен самостоятельно раскопать компромат на высших должностных лиц в государстве. Для этого надо иметь своих людей в ФСБ или в МВД. Только у них могут быть такие сведения.

– Не обязательно! То есть что-то мы получаем от них, но не только они обладают такой информацией. Да мы готовы сотрудничать хоть с чёртом, хоть с дьяволом! Говорят, что деньги не пахнут, ну а я считаю, что ценность информации не зависит от того, кто её нам предоставил. Разве не так?

– А что если вам подсунут дезу?

– Это невозможно! У нас надёжные источники.

– Сомневаюсь! Один раз вы уже вляпались. Я имею в виду дворец на черноморском побережье… Только догадки и фейковые фотографии.

– Да нет, ничего подобного! – видно было, что Марк обижен.

– Вполне возможно, что всё так и было, однако убедительных доказательств вы предоставить не смогли.

– Но люди же поверили!

– Это их проблемы. Кто очень хочет, тот всему поверит.

Волчков вдруг переменился в лице – тот же прищур глаз, который она видела у Неваляева, и та же ненависть, которая вот-вот вырвется наружу.

– И как это Моня не разглядел в тебе врага?

Элен почувствовала, что ещё чуть-чуть и он вызовет полицию. Скажет, что выявил агента ФСБ… Да, слегка переборщила, кое-чего не учла. Видимо, и здесь не принято выражать сомнения в правильности выбранного курса и подвергать критике решения руководства. Теперь приходится оправдываться:

– Марк, ты меня не понял. Я за то, чтобы бить наверняка, используя тщательно проверенные факты, а если строить обвинения на слухах, это не прибавят вам сторонников. Вот если бы получить аудиозапись разговора или документы, где было бы ясно сказано, для кого строили дворец…

 

– Это не реально! Но даже на основе тех немногих материалов, которые есть в нашем распоряжении, мы смогли добиться своего, и доверия к власти поубавилось…

– С этим я не спорю.

– Ну вот и хорошо! А то уж я подумал… Ладно, что это мы всё о делах? Так что, пойдём к тебе или…

Марк смотрел на неё так, словно бы всё давно уже решено и бесполезно возражать.

– А ты не думаешь, что Моне это не понравится?

– При чём тут Моня? – и тут словно бы о чём-то догадался. – Вот оно как! А я-то думаю, почему он тебя прислал. Проверка на лояльность?

Элен не стала его разубеждать. Эта догадка, родившаяся в голове Марка, возможно, очень кстати.

Рейтинг@Mail.ru