Полная версия:
Виктор Борисович Шкловский Собрание сочинений. Том 4. Быт
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
«Восемнадцатый век в русских исторических песнях после Петра Первого». (См. Песни, собр. И. Киреевским, изд. членом Общ. Люб. Росс. Слов. П. А. Бессоновым. Вып. 9. М. 1872 г. Из примечания, стр. 63–64.)
Если произвести анализ состава анонима, то можно согласиться с мнением Бессонова. Возможно, что глава «Свадьба Каинова» существовала отдельно и, может быть, была вещь с картинками на эту тему. В конце книги можно различить материал выписок из судебного дела. Здесь Ванька уже не балагурит, а говорит по пунктам. Переходы казенные: «потом взял», или «по разбитии», или «после того сыскал», «после оного» и т. д.
В моем экземпляре анонима 1792 года этот материал занимает место с 53 по 61 страницу.
Еще более сложен вопрос о времени появления песен в книге Комарова. Существует объявление, которое мы здесь приводим:
Любителям чтения российских книг чрез сие объявляется что история о славном мошеннике Ваньке Каине хотя прежде всего и два раза была напечатана, но без всяких обстоятельств: чего ради ныне, в доме действительного статского советника Ивана Христиановича Эйхлера, состоящем на Моховой улице, против церкви Михаила Малена, у служителя Матвея Комарова продается об оном мошеннике порядочная история, напечатанная в нынешнем 1779 году под заглавием: «Обстоятельные и верные описания жизни, всех дел и странных похождений Российского мошенника, вора, разбойника и бывшего Московского сыщика Ваньки Каина, с предуведомлением о причине сочинения, также с приобщением песен, в которых имя его упоминается и с вынесенными на поле доказательными примечаниями, каждая книга в переплете по 80 коп. (см. газету „Московские ведомости“ за 1779 год, № 18, прибавление к № 18. В субботу, Марта 2 дня, 1779 года. Отдел „Продажа“, стр. Прибавлений 7‑я. Это же объявление перепечатано в следующем № 19 „Прибавлений“ к „Московским ведомостям“, а также и в № 20 „Прибавлений“)».
В этом объявлении прежде всего говорится о двух уже вышедших изданиях. Очевидно, имеются в виду анонимы 1775 и 1777 годов.
Далее упомянуто, что к книге приложены песни, но из объявления ясно, что к книге не приложена история Картуша, что подтверждается и невысокой ценой книги – 80 коп.
Книжка с Картушем занимает 374 страницы и, конечно, стоила дороже.
Правда, Сиповский отметил существование еще одного издания 1779 года под таким заглавием:
Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел Российского мошенника, вора, разбойника и бывшего Московского сыщика Ваньки Каина, всей его жизни и странных похождений, сочиненная М. К. в Москве 1775 года, Печ. в СПб. в 1779 г. [6 стр. + 104 стр., наход. в Ленинградской Публ. Библиотеке, 18 314. 7. 6. (В).]
Сиповский полагает, что к этому изданию были приплетены история Картуша и Песенник69, после чего в том же 1779 году книга приобрела следующее заглавие:
Обстоятельные и верные истории двух мошенников Первого Российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина, со всеми его сысками, розысками, сумасбродною свадьбою, разными забавными его песнями и портретом его, второго французского мошенника Картуша и его товарищей. Печатано в Санкпетербурге, 1779 г. [стр. 232. 47 песен («Песни»)]. (Библ. истор. Музея, из Собр. Щапова. 89 3/72.)
Это издание мы знаем. Сиповский, таким образом, считает его вторым комаровским или третьим, если считать и аноним. Мы же полагаем, что существовало издание, упомянутое в объявлении с песнями, но без Картуша. Тогда мы будем иметь за 1779 год два издания, последовательно разрастающиеся, увеличивающиеся. Впоследствии мы увидим, что «Георг Английский Милорд» имел тоже два издания в один год.
Присоединение «Картуша» к книжке М. Комарова было как бы предсказано уже заглавием анонима. Песни сперва появились как своего рода примечание, но ввиду успеха жанра песенников сразу же увеличились в числе до 47.
Вероятно, два издания за 1779 год не были, собственно говоря, двумя изданиями, т. е. книга не набиралась два раза заново. XVIII век знает эту практику переименования старых книг. Это делалось путем обдирания заглавных листов.
Сопиков в своем «Опыте Российской библиографии» упрекает за этот обычай книгопродавцов.
Роспись книг с двойным заглавием довольно велика. Сопиков приводит таких 42 названия. Приведу пример переименований. «Словарь русских суеверий» (Чулков. СПб. 1782 г.) обратился в «Абевега российских суеверий» (М. 1786 г.)
Иногда несколько книг, не имевших успеха, собираются в одну новую – многотомную, таковы, напр., «Библиотека английских романов», «Библиотека для детей», «Библиотека для христиан» и «Библиотека экономическая».
Книжка Комарова, вероятно, и при первом появлении имела успех, но здесь нужно было или спустить остаток книги, или же увеличить ее ценность, заставить ее потащить за собой еще не менее ходкий товар. Все это показывает нам, насколько коммерческий характер имел массовый книжный рынок XVIII века. Подобные переименования широко сейчас практикуются, например, в американской книжной торговле, как об этом мне сообщил Илья Ионов.
В дальнейшем мы имеем следующие перепечатки и переиздания «Ваньки Каина». Сообщаю только те, которые мною лично просмотрены. До 1782 года мы знаем о существовании четырех изданий. В 1782 году выходит издание, которое мы обозначаем цифрой V:
V. «История славного вора, разбойника и бывшего Московского сыщика Ваньки Каина, со всеми его обстоятельствами, разными любимыми песнями и портретом, писанная им самим при Балтийском Порте в 1764 году». (Место издания не указано. 1782 г., стр. 105. 12°. 20 песен. Песенник не имеет названия. Без указания типографии. Нет цензурного разрешения.) (Библиотека Истор. музея. Из Собр. Рогожина. F37 5/92.)
VI. «История славного вора, разбойника и бывшего Московского сыщика Ваньки Каина, со всеми его обстоятельствами, разными любимыми песнями и портретом». (Место издания не указано. 1785 года, стр. 127. 24 песни. «Песни певаемые мною Каином и товарищами моими». Не указана типография. Нет цензурного разрешения.) (Библиотека Истор. музея. Из Собр. Рогожина F37 5/75.)
VII. «Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина. Со всеми его сысками, розысками, сумозбродною свадьбою и разными забавными его повестями; второго французского мошенника Картуша и его сотоварищей». [Москва. В Типографии компании Типографской. 1788 год. Стр. 214, 47 песен («Песни»). Нет цензурного разрешения. Это издание без портретов Каина и Картуша.] (Публичная библиотека им. Ленина. Из Собр. М. Погодина. В 3/63.)
VIII. «История славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина со всеми его обстоятельствами, разными любимыми песнями и портретом». [Москва, 1792 г., стр. 159, 50 песен («Собрание разных Каиновых песен»). Типография не указана. Нет цензурного разрешения.] (В моей библиотеке.)
IX. Это издание имеется в моей библиотеке. Титульный лист вырван. Предполагаемый титульный лист:
«Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого Российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина, со всеми его сысками, розысками, сумазбродною свадьбою и разными забавными его песнями; Второго французского мошенника Картуша и его товарищей, с их портретами». [СПб. 1793. 8°, изд. 3‑е, стр. 375, 54 песни («Песни»). К книгам приложен реэстр продающимся книгам на Невском Проспекте в доме Католической церкви. В этом реэстре указаны и книги, вышедшие в 1793 г.]
X. «Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого Российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина. Со всеми его сысками, розысками, сумазбродною свадьбою и разными забавными его песнями; второго французского мошенника Картуша и его сотоварищей». [Москва. В типографии А. Решетникова 1794 г. Печатано с указного дозволения, стр. 398. 64 песни («Собрание Каиновых песен»). Это редкое издание, в котором имеются портреты Ваньки Каина и Картуша. Кроме того, на стр. 35 имеется гравюра, изображающая, как «Каин вынимает из грязи брошенные им покраденные вещи».] (Публичная библиотека им. Ленина, P 22/14.)
XI. «История Ваньки Каина со всеми его сысками, розысками и сумазбродною свадьбою. С приложением гравированного его портрета. Цена в бумажке за обе книжки 90 коп.». (Санктпетербург. В Императорской Типографии. 1815. 8°. В книжке о Ваньке Каине 32 стр. Дальше без титульного листа идет «Краткая повесть о Стеньке Разине», стр. 17. На титульном листе имени Стеньки Разина не имеется. В книге не имеется песен.) (Библиотека Истор. музея. Из Собр. Щапова 81 6/1.)
Теперь перейдем к выводам, которые нам диктуются прежде всего изменением состава книг.
Для XVIII века имя Ваньки Каина прочно ассоциируется с именем Картуша. В XIX веке появилось новое имя – имя Степана Разина.
Сообразно с этим изменился и состав книги. Уменьшились мошеннические подвиги Ваньки Каина, его сыщицкие похождения. Такова же судьба образа Ваньки Каина в народной песне. Мы знаем, например, запись, сделанную в Саратовской губ. 1899 года. Здесь имя Ваньки Каина встречается рядом с именем Степана Разина. (В. Ф. Миллер. Исторические песни русского народа, № 223.)
В этом пути, проделанном Ванькой Каином, в процессе его героизации, вероятно, большую роль сыграли песни. Первоначально Матвей Комаров ввел песни со следующим примечанием:
Что Каин по своим делам во время свое был славен, во свидетельство тому находятся две песни, в которых имя его упоминается, которые я для любопытных Читателей в конце сея истории и сообщаю с прочими его песнями.
Вот те две песни, которые Комаров поместил в начале всего песенника:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Цит. по: Антология авангардистских приказов и декретов 1917–1924 годов. (Приказ как литературный жанр: от футуристов до ничевоков) / Сост. и науч. ред. А. А. Россомахин. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2019. С. 48. Впервые опубл.: Газета футуристов. 1918. № 1. 15 марта.
2
До сих пор лучшим анализом категории «быта» в поэтическом сознании Маяковского остается классическая яростная статья Романа Якобсона «О поколении, растратившем своих поэтов», напечатанная в берлинском сборнике «Смерть Владимира Маяковского» (Берлин: Петрополис, 1931).
3
Маяковский В. В. Полн. собр. соч.: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1961. Т. 13. С. 138.
4
Здесь и далее переписка В. Б. Шкловского с Ю. Н. Тыняновым и Б. М. Эйхенбаумом цитируется по подготовленной к изданию рукописи.
5
Шкловский В. Б. Поиски оптимизма. М.: Федерация, 1931. С. 106; см. с. 771 в настоящем томе собрания сочинений.
6
Шкловский В. Б. О Маяковском. М.: Советский писатель, 1940. С. 218; см. с. 762 во втором томе «Биография» настоящего собрания сочинений.
7
Шкловский В. Б. О Маяковском. С. 153; см. с. 719 во втором томе «Биография» настоящего собрания сочинений.
8
Там же. С. 161; см. с. 724 во втором томе «Биография» настоящего собрания сочинений.
9
См. с. 829 во втором томе «Биография» настоящего собрания сочинений.
10
Шкловский В. Б. Сентиментальное путешествие. М.; Берлин: Геликон, 1923. С. 339. См. с. 231 первого тома «Революция» настоящего собрания сочинений.
11
Цит. по: Роман Якобсон: Тексты. Документы. Исследования / Отв. ред. Х. Баран, С. И. Гиндин. М.: РГГУ, 1999. С. 127–128. Этот сюжет рассмотрен в одной из основных работ по истории понятия «литературный быт», посвященной важным контекстам функционирования этого термина, – см.: Зенкин С. Н. Открытие «быта» русскими формалистами [2000] // Зенкин С. Н. Работы о теории. М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 305–324. Эта статья во многом развивает тезисы работы: Hansen-Löve A. A. «Бытология» между фактами и функциями // Revue des Études Slaves. 1985. Vol. 57. № 1. C. 91–103. См. также содержательную заметку об истории появления и бытования эйхенбаумовской идеи: Пильщиков И. А., Устинов А. Б. Поверхностное напряжение: История культуры и концепция «литературного быта» Б. М. Эйхенбаума // Рема. Rhema. 2020. № 4. С. 9–22.
12
Эйхенбаум Б. М. Литература и литературный быт // На литературном посту. 1927. № 9. С. 49. Ранний этап разработки замысла «Литературного быта» описан в комментарии А. П. Чудакова к этой статье в издании: Эйхенбаум Б. М. О литературе. М.: Советский писатель, 1987. С. 521–524. Чудаков показывает, как еще в 1924 году ученый по совету Шкловского задумывает труд об истории «литературного труда» и как затем в итоге размышлений о Есенине и Шкловском Эйхенбаум пришел выработал концептуальный каркас исследования. Поскольку наша статья скорее посвящена вопросам публичной презентации «Литературного быта», мы не останавливаемся подробно на истории замысла и текста; к подробным комментариям Чудакова стоит лишь добавить запись из дневников Эйхенбаума от 21 января 1927 года: «Надо написать теоретическую работу – с отдельными очерками из истории литературного быта. Надо постараться еще что-то сделать с этим материалом – не попробовать ли беллетристику? Ведь тут нужно только повернуть энергию ума на новые рельсы, освободив его от тех забот, планов и трат, которые связаны были с чтением лекций, ведением семинариев и т. д.» (здесь и далее дневниковые записи Б. М. Эйхенбаума цитируются по подготовленной к изданию рукописи).
13
Примечательно, что сходный протест против «крохоборства» академического литературоведения декларировался и на ином институциональном уровне, – так, например, вышедший под грифом РАПП и Комакадемии первый том «Литературного наследства» (М.: Жургазобъединение, 1931) открывался редакционной заметкой, написанной И. С. Зильберштейном, с показательной характеристикой дореволюционной науки: «Сплошь и рядом публиковался документ только потому, что он не издан; любая, незначительная записка писателя, снабженная крохоборческими биографическими „изысканиями“-комментариями, печаталась с единственной мотивировкой: она, мол, „впервые вводится в оборот“. Какое научное значение имеет этот документ, что дает нового, какой смысл имеет его опубликование, – эти вопросы зачастую не ставились» (<Зильберштейн И. С.> От редакции // Литературное наследство. М., 1931. Т. 1. С. 2).
14
Эйхенбаум Б. М. Литература и литературный быт. С. 48.
15
Здесь и далее институтские документы цитируются по: Отяковский В. С. Микроистория сообщества формалистов: Кабинет современной литературы при ГИИИ (1927–1930). Тарту: University of Tartu Press, 2024. С. 28. Там же см. реконструкцию контекста этих упоминаний.
16
Этот сборник открывается фразой, которая косвенно указывает, что издание такого сборника именно в 1927 году органично подталкивало авторов к включению «быта» в его название: «Настоящий сборник музыкально-исторических исследований, проведенных сотрудниками О<тдела>Т<еории и> И<стории> М<узыки> под руководством профессора Б. В. Асафьева должен был появиться в печати еще в 1923 г. под несколько иным названием „Прошлое русской музыки“» (Музыка и музыкальный быт старой России. Л.: Academia, 1927. Т. 1. С. 5).
17
Бескин О. Кустарная мастерская литературной реакции («Третья фабрика» В. Шкловского) // На литературном посту. 1927. № 7. С. 18.
18
Эти работы, которым было суждено наметить два противоположных вектора позднего формализма, были также прочитаны друг за другом в виде докладов на юбилейном заседании Института истории искусств 29 марта 1927 года.
19
На литературном посту. 1927. № 9. С. 47.
20
Эйхенбаум Б. М. Литературная карьера Толстого // Эйхенбаум Б. М. Мой временник. Л.: Издательство писателей в Ленинграде, 1929. С. 109–110.
21
За ней следовали только отрывочные «Заметки и размышления»; стоит заметить, что и в них одним из героев являлся Шкловский.
22
Эйхенбаум Б. М. О Викторе Шкловском // Эйхенбаум Б. М. Мой временник. С. 131.
23
Шкловский В. Б. Ход коня: Сб. статей. М.; Берлин: Геликон, 1923. С. 47; см. с. 307 в первом томе «Революция» настоящего собрания сочинений. Отметим, что раздражение Шкловского, вызванное гегемонией комментаторов, было отнюдь не сиюминутным проявлением общей неудовлетворенности положением дел в науке начала 1920‑х годов. Значительно позднее, во второй половине 1930‑х, он вновь обрушился на «закомментировавшихся» ученых-текстологов заметкой в «Правде», – см.: Шкловский В. Б. Закомментировавшиеся // Правда. 1936. № 263 (6869). 23 сентября. С. 4; см. с. 703 в настоящем томе собрания сочинений. А уже в послевоенные годы методически выступал с критикой «кабинетной» науки, занятой многолетними изысканиями в области текстологии классиков, – ср. хотя бы газетные и журнальные статьи, напечатанные в подразделе «Фабрика быта» в настоящем томе.
24
Об этом его поиске форм theory fiction см. вступительную статью в третьем томе «Ремесло» настоящего собрания сочинений: Отяковский В. О., Цыганов Д. М. «Специальность его темна…»: Ремесло Виктора Шкловского // Шкловский В. Б. Собр. соч.: В 5 т. М.: Новое литературное обозрение, 2026. Т. 3: Ремесло / Сост., вступ. ст. и коммент. В. С. Отяковского и Д. М. Цыганова. С. 7–20.
25
Отметим, что мысль эта посещала Шкловского именно в те моменты, когда гуманитарное знание переживало кризисные периоды. Последний раз, насколько мы можем судить по сохранившемуся архиву, Шкловский озвучил эту мысль своему последнему литературному секретарю А. Ю. Галушкину незадолго до смерти – в сентябре 1983 года: «В архиве Бориса Михайловича Эйхенбаума осталась переписка между Шкловским – Тыняновым – Эйхенбаумом. <…> Я уговаривал начать серьезное издание. В то время Тынянова еще не издали, меня еще ругали, а Борис Михайлович был уже полузабытым человеком. Можно обратиться в изд-во „Наука“ в связи с Парижским эйхенбаумовским юбилеем – 100-летие и предложить это издать. Только это или его, Тынянова и меня. Я частично знаю переписку Эйхенбаума со мной и Тыняновым. Переписка эта перепечатана и находится на руках у Ольги Борисовны Эйхенбаум. Эта переписка очень интересна, потому что в ней есть не какое-то голое утверждение, а описание поиска нового тогда изданной и тогда не изданной книги. Предложение издать было сделано Ольгой Борисовной как издание бумаг Эйхенбаума. Они очень интересны, но Ольга Борисовна утяжелила переписку перепиской молодого Эйхенбаума с родителями. Борис Михайлович собирается заняться музыкой и говорит об еще не написанных вещах. Может быть, это испортило заинтересованность. Хотя для характеристики времени то, что написал Борис Михайлович, – интересно. Надо издать переписку трех людей здесь названных и, может быть, еще каких-то людей, которых мы наверное забыли» (цит. по машинописи, хранящейся в личном архиве Шкловских-Корди и в настоящий момент готовящейся к публикации).
26
Шкловский В. Б. Письмо к Роману Якобсону // Книжный угол. 1922. № 8. С. 23.
27
Шкловский Вл. Б. От литературного «письма» к фельетону (генезис формы) // Книжный угол. 1922. № 8. С. 25–28. См. также статью Владимира Шкловского «Фельетон и эссе» в сборнике Общества изучения художественной словесности «Фельетон» (Л.: Academia, 1927), вышедшем в серии «Вопросы современной литературы» под редакцией и с предисловием Ю. Н. Тынянова и Б. В. Казанского.
28
См., например, книгу «Техника писательского ремесла» (1927) и статью «Очерк и анекдот» (1929), вошедшие в третий том «Ремесло» настоящего собрания сочинений.
29
19 июня 1928 года Эйхенбаум записал в дневнике: «Никитин привез мне рукопись книги „Лавка Смирдина“. Интересно, но поверхностно, бегло, иногда случайно, чисто наивно. Ангерт просил дать им список того, что может дать по лит<ературному> быту мой семинарий. Надо использовать». Речь идет о Д. Н. Ангерте, редакторе «Госиздата»; вероятно, в этом обсуждении шла речь о книжной серии «Труды семинария Б. М. Эйхенбаума по изучению литературного быта» издательства «Прибой» (входившего в систему «Госиздата»); серия ограничилась одним выпуском – книгой младоформалистов Марка Аронсона и Соломона Рейсера «Литературные кружки и салоны» (Л.: Прибой, 1929).
30
В этом отношении примечательна многосторонняя переписка между Шкловским, Грицем, Казанским, Пуниным, Трениным, Харджиевым и Эйхенбаумом, возникшая в годы, когда проект Шкловского набирал обороты, – см.: Помощники В. Б. Шкловского / Вступ. ст., публ. и коммент. А. В. Крусанова // Архив Н. И. Харджиева. Русский авангард: Материалы и документы из собрания РГАЛИ / Сост. А. Е. Парнис; науч. ред. А. А. Сарабьянов. М.: ДЕФИ, 2019. Т. 3. С. 22–219.
31
Ср. точное замечание М. О. Чудаковой, которая считала, что одной из вероятных причин неприятия Тыняновым эйхенбаумовской идеи были романы, в которых он излагал свое видение «литературного быта», не вовлекая «ближайший ряд» в пространство теоретизирования: «Для Тынянова „литературный быт“ вряд ли был новым и плодотворным понятием. Для него самого этот „быт“ в смысле Эйхенбаума, на том этапе осмысления, который был достигнут опоязовцами ко второй половине 1920‑х годов, был уже отведен вместе со всей сферой генезиса в биографическую беллетристику и тем самым выведен за пределы исследовательской работы. <…> Именно литературе оставляет он свободное, не претендующее на роль научного суждения обращение с внелитературными рядами – и „ближайшими“ (быт, частная жизнь), и „дальнейшими“. <…> Путь, открываемый блестящей книгой Эйхенбаума о Толстом, был для Тынянова давно пройден и известен – это и был путь романа о писателе, но только неправомерно (с точки зрения и Тынянова, и Шкловского, говорившего, как помним, о необходимости для Эйхенбаума „выскоблить кавычки“ из статей и „писать роман про Толстого“) заключенный в рамку исследования» (Чудакова М. О. Социальная практика, филологическая рефлексия и литература в научной биографии Эйхенбаума и Тынянова // Тыняновский сборник: Вторые Тыняновские чтения. Рига: Зинатне, 1986. С. 123).
32
Это представление позднее оформится в так называемую концепцию стадиального развития литературы Г. А. Гуковского, – см.: Гуковский Г. А. О стадиальности истории литературы // Новое литературное обозрение. 2002. № 3 (55). С. 106–131; подробнее об этом см.: Устинов Д. В. Научные концепции Г. А. Гуковского в контексте русской истории и культуры ХX века // Новое литературное обозрение. 1998. № 1 (29). С. 75; Турчаненко В. В., Цыганов Д. М. Пушкин наш, советский! Очерки по истории пушкиноведения сталинской эпохи (Идеи. Проекты. Персоны). М.: Новое литературное обозрение, 2025. С. 524–530.
33
На протяжении всей второй половины 1920‑х Эйхенбаум работал над книгами о Толстом – «Лев Толстой. Кн. 1: Пятидесятые годы» (Л.: Прибой, 1928) и «Лев Толстой. Кн. 2: Шестидесятые годы» (Л.; М.: ГИХЛ, 1931); Шкловский здесь имеет в виду первую из них.
34
К дискуссии о Переверзеве Шкловский относился с большим вниманием, поскольку сам он спорил с ним как минимум с 1927 года, когда вышла его статья «В защиту социологического метода» (см. в первом томе «Революция» настоящего собрания сочинений, с. 469–475). В его личной библиотеке сохранились издания начала 1930‑х, фиксирующие основные этапы этой кампании: Против механистического литературоведения: Дискуссия о концепции В. Ф. Переверзева. [М.]: Коммунистическая академия, 1930; Литературные дискуссии. Переверзевщина, буржуазный либерализм в литературе. «Перевал», Воронский. Творческие пути пролетарской литературы: Библиография. М.: Коммунистическая академия, 1931. Вып. 1: Переверзевщина и творческие пути пролетарской литературы; Динамов С. С. Профессор Переверзев и его «партийные друзья»: К итогам дискуссии о переверзевщине. М.; Л.: ГИХЛ, 1931 (Критическая библиотека «На литературном посту»). Подтверждение интереса Горбачева к Шкловскому уже в 1931 году мы находим в записях Л. Я. Гинзбург: «Что делает Шкловский? – спросил Горбачев. – Когда я в последний раз видела Шкловского, он работал в кино. – Историки литературы, – сказал Горбачев, – пишут романы или работают в кино, а я решил всецело уйти в историю литературы. Символисты, например, брюсовской линии… Литературная неурядица, по-видимому, выражается в том, что каждый занимается не тем, чем ему свойственно заниматься, – хотела я сказать, но воздержалась» (Гинзбург Л. Я. Человек за письменным столом: Эссе. Из воспоминаний. Четыре повествования. Л.: Советский писатель, 1989. С. 113).
