Vi Nort За пределами игры

Проверяю кресло, стул, стол, заглядываю под кровать, хотя прекрасно понимаю, что она вряд ли могла сама туда попасть. Ничего. Только пыль и несколько вещей, которые я давно собирался убрать, но так и не сделал. Поднимаюсь, снова осматриваю комнату, пытаясь вспомнить, когда видел её в последний раз. В голове пусто. И это начинает бесить ещё больше.

— Да где ты вообще можешь быть? – тихо спрашиваю сам у себя, продолжая смотреть внутрь шкафа, словно предмет внезапно решит появиться только потому, что я достаточно долго на него смотрю.

Я кинулся искать её сейчас, потому что она нужна мне именно перед первой игрой сезона. В последний раз надевал её перед финалом, который мы успешно выиграли. Это было три месяца назад. После этого худи мне не понадобилось.

Можете считать меня сумасшедшим, но в некие традиции и обычаи, что ни разу меня не подводили – я буду верить.

Собираюсь снова перевернуть нижнюю полку шкафа, как меня обрывают:

— Что ты ищешь? – слышу мягкий и тонкий голос позади меня, а после чувствую, как руки Кимберли обвивают мой обнаженный торс.

— Толстовку, – без каких-либо объяснений отвечаю, раздвигая вешалки, на плечиках которых висят шмотки.

— Какую?

— Мою.

Ким только поднялась с постели после нашего очередного секса, собираясь отправиться в душ.

— Потом найдешь, – понимаю, что она встает на носочки, оставляя поцелуй на моей шее, параллельно водя ногтями по моему прессу, щекоча кожу. — Составишь компанию?

Член предательски дёргается, становясь тяжелее от новой порции прикосновений, из-за чего челюсть автоматически напрягается, и я делаю глубокий вдох. Мой мозг не собирается взаимодействовать с телом, как обычно.

— Нет.

Обычно я бы не стал отказываться, но сейчас в голове была только эта чёртова толстовка.

Скидываю руки Кимберли с себя, не резко, но достаточно быстро, после чего слышу недовольные возмущения, а затем она скрывается за дверью в ванную.

— Кас! – кричу я достаточно громко, чтобы он услышал в соседней комнате.

— Что? – спустя несколько мгновений, друг появляется на пороге.

— Ты не видел мою толстовку?

— Которая "счастливая"? – спрашивает он, на что я киваю. — Нет, на глаза не попадалась, может в раздевалке оставил?

— Уже сомневаюсь, но я уверен, что вернулся в ней после финала.

— Ну всё, тушите свет, если не найдешь, то точно проиграем, – усмехается Бронте, опираясь о косяк двери. — Нас же только тряпка спасти может!

— Тебе смешно, а мы ни разу не проигрывали, когда я был в ней.

— Знаю, знаю. Ищи давай усерднее, нам нужны все высшие силы! Да прибудет с нами хлопковая мощь!

— Иди на хуй! – замахиваюсь на него, держа в руках скомканную футболку, бросая прямо в него, но парень уворачивается, продолжая смеяться.

Самое раздражающее, что где-то внутри я понимаю: со стороны это действительно звучит нелепо.

Сначала я вообще не придавал этому значения. Обычное совпадение, не больше. Но потом начал замечать закономерность: каждый раз, когда я был перед игрой в этой толстовке, мы побеждали.

В какой-то момент таких "случайностей" стало слишком много, чтобы полностью их игнорировать. Поэтому я оставил её только для самых важных игр. Не потому, что действительно верю, что кусок ткани может изменить результат, а потому что иногда проще не трогать то, что работает.

Со мной всё нормально, и по мне всё ещё не плачет психиатрическая клиника. Просто спортсмены бывают слишком суеверными.

И я, к сожалению, не исключение.

Ещё несколько минут упрямо продолжаю поиски, проверяя места, в которых уже смотрел по два, а то и по три раза. Безрезультатно.

Складывается ощущение, что эта грёбаная толстовка испарилась.

Раздражённо захлопываю дверцу шкафа и шумно выдыхаю, на несколько секунд упираясь ладонями в деревянное покрытие. Ладно, возможно, что правда где-то в раздевалке лежит.

В этот момент дверь ванной открывается. Кимберли входит обратно в комнату уже полностью одетая. Светлые волосы ещё не успели окончательно высохнуть и остаются слегка влажными, а в руках она держит косметичку, небрежно бросая её в свою сумку.

Заметив, что я всё ещё стою на том же месте, девушка тихо усмехается и подходит ближе.

— Удачи на игре, – Ким оставляет короткий поцелуй на моих губах.

— Спасибо, она нам понадобится, – натянуто улыбаюсь, потому что нервничаю с самого утра из-за предстоящего матча. — Увидимся.

Спускаюсь на первый этаж следом за Кимберли. Уже у входной двери она быстро надевает кроссовки, поправляет сумку на плече и скрывается. Щёлкает замок, а дом почти сразу вновь наполняется привычными мужскими голосами, доносящимися с кухни.

Захожу внутрь, замечая всю компанию, собравшуюся вокруг кухонного острова. Лиам, облокотившись на столешницу, лениво листает что-то в телефоне. Арон молча допивает кофе, время от времени поглядывая на часы. Рэйф сидит чуть в стороне с кружкой в руках, пока Кас, как обычно, что-то эмоционально рассказывает, размахивая активно вилкой.

— О, явился, – Бронте первым переводит на меня взгляд. — Нашёл свою святую реликвию?

— Нет, – коротко отвечаю, хватая со столешницы ключи от машины.

— Значит, сегодня играем на чистом энтузиазме!

— О чём он говорит? – интересуется Рэнделл, становясь рядом со мной.

— Забей.

— Ладно, – хлопает в ладони Бронте, поднимаясь со своего места. — Хватайте сумки и погнали. Я Арона забираю, остальные к капитану. Не хотелось бы опоздать на первую игру сезона только потому, что кто-то слишком долго трахался, а потом искал кусок хлопка.

— Моё утро хотя бы прошло продуктивно, в отличии от твоего, поэтому завидуй молча.

Показываю ему средний палец, отчего по кухне тут же разносится негромкий смех. Подхватываю спортивную сумку и первым направляюсь к выходу, слыша за спиной шаги парней. До арены ехать недолго, а нам ещё нужно хорошенько подготовиться морально к предстоящим журналистам.

Через несколько минут вся наша компания уже выходит из дома. На подъездной дорожке нас, как и всегда, встречают две машины. Рядом с моим автомобилем поблёскивает тёмно-зелёный Porsche 911 Turbo S Каса, который тот получил в подарок от отца на совершеннолетие.

Лиам с Рэйфом направляются к моей машине. Я занимаю водительское место, дожидаюсь, пока оба устроятся, и по привычке окидываю салон взглядом.

— Готовы?

— Да, мамочка, – доносится с пассажирского сидения голос Лиама.

— Очень смешно.

Убедившись, что ремни защёлкнуты, запускаю двигатель, мы покидаем двор, направляясь к арене, где через несколько часов официально начнётся новый сезон.

Когда мы впятером заходим в раздевалку, сразу замечаю небольшое столпотворение у тактической доски. Хашманд, Грэй, Андерсон, Колин и ещё несколько ребят стоят почти вплотную, переговариваясь между собой и периодически тыкая пальцами в лист бумаги, прикреплённый магнитами.

— Чего зависли? – спрашиваю я, подходя ближе.

— Состав на сегодня, – не оборачиваясь, отвечает Грэй. — Тренер только вывесил.

В самом верху крупными буквами написано:

БОСТОН

Линии нападающих:

1-я: Арон Рассел(63) — Натаниэль Райдер(91C) — Люк Грэй(21)

2-я: Джош Андерсон(71) — Доминик Хашманд(13) — Бэн Картер(8)

3-я: Дилан Хьюз(52) — Брендон Коулман(34) — Том Уилсон(43)

4-я: Матиас Данте(7) — Оливер Мэтьюз(10) — Гарри Скотт(95)

Пары Защитников:

1-я: Кастиэль Бронте(88A) — Рэйф Рэнделл(17A)

2-я: Лиам Ривз(19) — Колин Митчел(26)

3-я: Эндрю Хатсон(48) — Кирби Галлахер(5)

Вратарь:

Ленон Макстен(14)

Меня вполне устраивают мои партнёры по линии, с которыми я знаком не первый год. А вот пары защитников выглядят... неожиданно, вызывая во мне некие вопросы.

Кастиэль и Рэйф. Эти двое успели несколько раз перегрызться между собой и даже подраться на льду и вечеринке.

Колин и Лиам тоже отметились на той же тусовке, получив друг от друга по лицу.

Видимо, если сначала хорошенько набить морды своих товарищей, взаимопонимание на льду приходит гораздо быстрее. Любопытная методика.

Впрочем, я прекрасно понимаю, почему тренер снова тасует сочетания. Последние недели мы только и делали, что пробовали новые схемы, меняли звенья, переставляли защитников, нападающих и искали хоть какие-то рабочие комбинации.

Сегодня, скорее всего, очередной эксперимент.

Первая игра сезона редко становится определяющей, но именно такие матчи задают тон всему, что будет дальше.

И мне бы очень хотелось начать с победы.

— Я так понимаю, тренер через рандомайзер формировал состав? – комментирует Рэнделл, что неудивительно, потому что в паре с Кастиэлем они тренировались только несколько раз.

— Уже жалеешь, что согласился перейти в Бостон? – усмешливо спрашивает Бронте, склонив голову.

— Нет, – тон его голоса спокойный и ровный. — Грустно, что ты здесь тоже обитаешь.

— Так я тебе и поверил.

Я прошёлся по всей раздевалке, проверил каждый шкафчик, заглянул даже туда, где обычно никто ничего не оставляет. Безрезультатно. Решил обратиться к последнему человеку, который мог что-то знать – нашей уборщице. Женщина посмотрела на меня так, словно я только что попросил найти потерянную душу, а не старое худи, и спокойно объяснила, что если какая-то вещь и осталась после прошлого сезона, то, скорее всего, её уже давно нет.

В попытке проверить самому я даже попытался попасть в прачечную, но был остановлен на пороге.

После короткого спора, в котором я, кажется, выглядел не самым адекватным человеком, а она была готова окончательно доказать свою правоту с помощью половой тряпки, пришлось сдаться.

Провожу ладонью по затылку, окончательно смирившись. Похоже, сегодня придётся выйти на лёд без моей счастливой толстовки.

Наше мужское пространство начинает заполняться привычными звуками. Некоторые уже переодеваются, другие обсуждает предстоящую игру, а следующие обрезают клюшки, подгоняя их под себя и нужный размер. Мы меняем повседневную одежду на командную форму с логотипом нашего клуба – белым ястребом.

Через несколько минут в помещение заглядывает Уилл с профессиональной камерой в руках. Он уже успел снять несколько моментов с разминки из тренажёрного зала и подготовки команды, теперь собирает дополнительные кадры. Судя по всему, позже всё это отправится Мэдисон, которая будет решать, что именно пойдёт в публикации для социальных сетей и официальных площадок команды.

Девушка, тем временем, постепенно вылавливает игроков одного за другим. Кого-то задерживает всего на пару минут, кому-то задаёт больше вопросов, записывая ответы в телефон.

Всё это время я подмечал одну вещь: она старательно избегала смотреть в сторону Хашманда. Доминик несколько раз переводил на неё взгляд, словно пытаясь поймать её внимание, но каждый раз Мэдисон делала вид, что его вообще не существует.

Наблюдаю за этим со стороны, пока не приходит моя очередь.

— Райдер, пойдём, – Блэйк указывает рукой в сторону коридора, выходя из помещения.

Поднимаюсь со скамейки без пререканий, которые не смогут дать никакого эффекта, и покидаю пространство вслед за ней.

Мы оказываемся в пустом закоулке между раздевалкой и комнатой отдыха. Мэдисон поворачивается лицом ко мне, доставая диктофон из сумки, пока я не упускаю возможности обвести её взглядом. Тёмные волосы лёгкими волнами спадают по плечам, густые ресницы придают карим глазам ещё большей яркости, а губы выделяются покусанным эффектом. Из одежды ничего лишнего: короткий топ, джинсы с высокой посадкой, сверху свободная джинсовая куртка.

— Готов? – вытянув перед собой гаджет, заправляет прядь волос за ухо.

— Если я отвечу «нет», ты меня отпустишь?

— Произошла замена по бригадам большинства и меньшинства, – как из пулемёта выпаливает девушка, пропуская банальные вопросы. — Как думаешь, с чем она связана?

Я уже упоминал, что мне очень нравится с ней разговаривать?

— Думаю, что она вполне логичная. Лиам отлично подключается к атакам, а также надёжен на синей линии. Тренер хочет сделать ударную пятёрку, поэтому не вижу ничего странного. Кас и Рэйф наоборот идеальны в глубокой защите.

— Наверное, Лиаму атакующие данные передались от отца, как считаешь? – девушка хлопает глазами так невинно, совсем немного и еле заметно приподнимая уголки губ.

Вот теперь становится интересно.

Отталкиваюсь плечом от стены и скрещиваю руки на груди, после чего на несколько секунд зависаю, задерживая взгляд на её лице.

— А мне откуда знать? – склоняю голову вбок, пока она проверяет мою реакцию, но я лишь непринуждённо пожимаю плечами, ведь это совершенно обычный вопрос.

— Я просто спрашиваю твоё мнение, как капитана. Тем более, ты же сам говорил, что все провокационные вопросы задавать тебе, – Мэдисон звучит слишком уверенно, вновь подлавливая меня на словах, сказанных в прошлом. — Поэтому отдувайся, сам же этого хотел.

— Талант не всегда передаётся по наследству. В семьях, где нет ни одного хоккеиста рождаются будущие звёзды и также происходит наоборот. Всё зависит от желания и труда, Лиам выкладывается на тренировках по полной, но, да, одарён он немало.

Замечаю, как её пальцы быстро бегают по экрану телефона, постукивая ноготками, фиксируя каждое слово, хотя диктофон уже давно записывает диалог.

— Да, он и в правду очень хорош, – Блэйк здесь совершенно права. — Сегодня на трибунах есть те люди, что будут тебя поддерживать?

— Наши фанаты?

— Конкретно тебя, тех, кого хочешь видеть именно ты, и те, кто любят тебя.

Она смотрит прямо в глаза, не моргая, будто ждёт, что я всё-таки оговорюсь.

Между нами повисает тишина, она внимательно и неторопливо изучает меня. Знаю, к чему ты клонишь и понимаю, что именно спрашиваешь. Ты не первая, кто косвенно задаёт вопрос о моей семье. Я далеко не дурак, но умею хорошо им прикидываться.

— Если ты завуалированно пытаешься разузнать о моей личной жизни, то могла бы спросить прямо, я бы ответил, – не сдерживаю лёгкой улыбки, провожу зыком по верхним зубам, наблюдая, как на мгновение она недовольно поджимает губы. — Девушки у меня нет.

— Я не об этом.

— И это я тоже знаю, – усмехаюсь уже в открытую. — Сегодня побуду самостоятельным мальчиком, которому персональная поддержка не нужна, – театрально прикладываю правую руку к сердцу, искренне наслаждаясь её усталым вздохом. — Но, если ты за меня так сильно волнуешься, то можешь ей быть, я не против.

Заканчиваю фразу и специально выдерживаю короткую паузу. Если ты надеялась услышать что-то ещё, то зря.

— Ты так умело обходишь вопросы.

— Да, ты уже делала комплимент мне по этому поводу. Но мы вроде о хоккее разговариваем или нет?

— Да, ты прав.

— Но это достаточно забавно с твоей стороны.

— Что именно?

— Обычно люди, которые тебе не нравятся, не вызывают такого интереса, – припоминаю ей наш последний разговор. — Но у тебя он всё же есть. Подумай об этом.

— Конечно, Райдер, все вокруг хотят только тебя одного, – саркастически произносит Мэдисон, закатывая глаза, следом выключает диктофон и убирает его обратно в сумку.

— Я так не считаю, но мне приятно, что именно ты так думаешь.

— Твоя самоуверенность однажды тебя погубит.

— А тебя твоё любопытство.

— Ты путаешь мой личный интерес с тем, что хотят знать о тебе ваши фанаты. В нашем случае второе.

— Как скажешь.

— Будь добр, позови Каса.

— А почему не бывшего? – если бы человек, мог убивать взглядом, то я бы уже лежал в могиле, поэтому принимаю решение больше её не доставать и в поражении скидываю две ладони вверх. — Понял. Уже ухожу.

Возвращаюсь в раздевалку, где Кастиэль уже успел натянуть один щиток, параллельно посмеиваясь, разговаривая с Лиамом.

— Тебя хотят видеть, звезда, – бросаю, проходя мимо.

— Уже? Быстро она тебя выпроводила, – хмыкает он, поднимаясь со скамейки.

— Иди давай, не заставляй девушку ждать.

Снимаю футболку, натягивая компрессионную майку, плотно облегающую тело. Следом надеваю шорты, постепенно собирая остальную экипировку.

В этот момент из другого конца комнаты раздаётся голос Арона.

— О, парни! Новый пост перед игрой вышел, – он поднимает телефон над головой, привлекая внимание сразу нескольких человек. — Зачитываю?

— Давай, не будем изменять традициям, – не удерживаюсь от улыбки.

Хоть какой-то ритуал мы выполним, он тоже действует на нас положительно.

— Что за традиция? – Доминик хмурится.

— Сейчас поймёте, – Кастиэль, который уже успел вернуться, довольно усмехается, устраиваясь поудобнее на скамейке рядом со мной. — Вы знаете Мисс Эл? Хотя, глупый вопрос, она же была вашей фанаткой.

— И? – подгоняет Рэнделл.

— Каждый раз, когда мы играли против Чарстауна, она проходилась по нам бульдозером, нас это забавляло, а потом стало неким обычаем перед матчем, – более подробно излагает Бронте.

— То есть, вы добровольно читаете мысли хейтеров? – Рэйф явно думает, что мы все сошли с ума.

— Она наш личный талисман, – уверяю его. — Теперь и ваш тоже.

По раздевалке прокатывается смешок, а Арон уже прокашливается с самым серьёзным видом, словно собирается зачитывать государственное обращение.

«Сегодня Бостон будет открывать сезон в обновлённом составе, где наконец-то появились люди, умеющие играть в хоккей. На сайте уже появились линии и пары, что сегодня будут играть в одних связках и, честно, некоторые вызывают множество вопросов. Рада, что Бронте убрали из большинства. Возможно, тренер тоже наконец заметил, что синяя линия и Кастиэль существуют в разных вселенных. Можно было и центральных нападающих поменять, поставив в первую линию Хашманда, а не Райдера. Возможно, капитану просто снова повезло сохранить своё место. Интересно посмотреть на то, как Рэйф и Кастиэль будут ладить на льду. Любопытно, они оба вспомнят, что теперь за одну команду играют, или запутаются и начнут очередную драку? Узнаем ответ позже. На воротах снова Макстен. Искренне надеюсь, что за лето он всё-таки посетил офтальмолога. Если нет, сезон обещает быть ещё веселее.

Желаю удачи только бывшим игрокам Чарстауна, им будет непросто играть в одном составе с теми, кто полагается больше на удачу, чем на реальный результат.

По секрету вам скажу, что у капитана сегодня особая мотивация на победу. Проверим насколько сильно он может отвечать за слова»

Ты всё-таки очень сильно хочешь сходить со мной на свидание, я понял.

— А мне понравился пост, – довольно улыбается Рэйф. — Всё по делу.

— Солидарен, – подаёт голос Доминик.

— Если Мисс Эл однажды похвалит кого-то из нас, значит, конец света уже наступил, – парирует Кастиэль. — Почему в этот раз досталось больше всего мне? Обычно Райдера чихвостят.

— А я её задобрил.

— Забавно, – усмехается Колин. — Всех старичков Бостона успела обосрать, а нас, бывших игроков Чарстауна, вообще не тронула.

— Работает сразу на два фронта, – пожимает плечами Арон.

— Получается, своих бывших не сдаёт, — хмыкает Лиам.

Смех постепенно стихает, но отдельные шутки ещё несколько секунд летают по раздевалке, вызывая у кого-то короткое веселье.

Дверь в раздевалку то и дело открывается. Кто-то из персонала заносит бутылки с водой, следом появляется один из тренеров, бросает пару фраз и почти сразу исчезает, затем снова заглядывает Уилл с камерой, ловя ещё несколько кадров подготовки.

— Ривз и Райдер, ко мне, – мистер Конорс подзывает нас жестом, на что мы киваем и движемся в нужном направлении. — Там вас ждут репортёры. Они снимают ролик про новичков-первокурсников по всем командам. Если что, это не прямой эфир. Попросили представить тебя и капитана.

— Хорошо, – Лиам поёживается, но соглашается.

Брат нервничает, но это нормально, у него не было ещё опыта в общении с журналистами, потому что на международных соревнованиях ещё не успел выступить. Всё ещё впереди. Если проявит себя, то в следующем году поедет на юниорский чемпионат.

— Если почувствуешь, что они пытаются залезть в твою голову, то коси под дебила. Это всегда работает.

— Поддерживаем стереотип, что хоккеисты тупые и безмозглые? – с неким задором спрашивает брат.

— А тут иначе не выжить.

Выходим в просторный холл, соединяющий внутренние помещения с ареной. Именно отсюда начинается путь ко льду. Стены украшены фотографиями с самых ярких матчей последних лет, рядом расположены стеклянные витрины с кубками и индивидуальными наградами игроков, а почти всю центральную часть занимает огромный логотип Бостона с белым ястребом, растянувшийся на всю стену.

Возле него нас уже ждут. Мужчина и женщина с микрофонами переговариваются между собой, пока позади них оператор поправляет камеру на плече, проверяя кадр. Заметив наше появление, все трое почти одновременно переводят взгляды в нашу сторону, а журналисты сразу же приветливо улыбаются.

— Лиам, какое первое впечатление от команды? Уже успел влиться в коллектив? – спрашивает женщина в строгом костюме.

— Все ребята хорошие и во многом мне помогают, – спокойно ведёт брат, засовывая руки в карманы шорт. — У меня никогда не было проблем с тем, чтобы с кем-то подружиться.

— Райдер, что ты скажешь по этому поводу? – дальше прилетает мне уже от второго репортёра, который мужчина.

— С первокурсниками у нас никогда не было проблем, мы всегда поддерживаем новеньких.

— Ты уже несколько лет являешься одним из лидеров команды. Каково это – видеть, как в состав приходит новое поколение игроков?

— Это нормальный процесс. Любая команда меняется, кто-то уходит, кто-то приходит. Наша задача как старших – помочь адаптироваться и показать, что от них требуется.

Пока веду диалог, обращаю внимание на то, как Лиам внимательно слушает, не сводя с меня взора, словно запоминает каждое слово. Он старается выглядеть непринуждённо, но я вижу детали, которые остальные пропускают.

Первые вопросы оказываются ожидаемо простыми. Про адаптацию, коллектив, дебют. Лиам отвечает спокойно, без запинок, а я даже позволяю себе немного расслабиться. Кажется, зря переживал. Обычный предматчевый сюжет, каких за сезон снимают десятки.

— Лиам, у тебя известная фамилия: это помогает или мешает?

Началось... Даже удивительно, что на это ушло почти две минуты. Моя челюсть напрягается, и я увожу левую ладонь за спину, сжимая её в кулак, чтобы не сорваться раньше времени.

— Вы так спрашиваете, будто напечатанная фамилия на джерси может изменить исход матча и твою собственную игру. Это никак не помогает и не мешает, – брат переступает с ноги на ногу, облизывая пересохшие губы.

Он говорит уверенно и беспристрастно, даже с лёгкой усмешкой в голосе. Только я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить, как пальцы в карманах сильнее сжимают ткань шорт.

— Многие проводят сравнительный анализ с тобой и твоим отцом. Насколько тебе комфортно постоянно слышать эти сравнения? – продолжает журналистка.

— Вы поменьше спрашивайте о моём отце, и будет максимально комфортно, – его плечи почти незаметно напрягаются. Он не меняется в лице, но ответ уже не такой лёгкий, как был минуту назад.

Женщина коротко переглядывается со своим коллегой. Они чувствуют, что нашли тему, на которую парень реагирует, а значит, теперь уже точно не отпустят.

Блять.

Моё тело напрягается, и я выпрямляю спину, чувствуя раздражение, которая начинает бурлить по венам.

— Некоторые думают, что без фамилии Ривз внимания к тебе было бы гораздо меньше. Что скажешь? – мужчина расплывается в ядовитой ухмылке, а мне хочется стереть её одним тяжёлым ударом.

Мудак.

— Следующий вопрос.

— Джеймс сегодня будет на трибунах?

Да чтоб вы все провалились, ему и без ваших вопросов тяжело. Это его первый матч за Бостон, первый официальный выход на лёд в форме университета, а родители не смогут увидеть его с трибун.

На долю секунды Лиам опускает взгляд. Кадык едва заметно дёргается, он с усилием сглатывает подступивший ком, после чего вновь поднимает голову, натягивая привычное уравновешенное выражение лица.

— Нет, родители не смогли приехать, поэтому они будут болеть за на... – брат резко осекается.

Наши взгляды сталкиваются всего на мгновение, а в его глазах мелькает понимание собственной ошибки.

— ...за нашу команду из Флориды, – быстро заканчивает он, будто ничего не произошло.

Со стороны это звучит совершенно обычно, и никто не замечает эту крошечную запинку, но мы оба осознаём, что могло сейчас произойти. Лиам едва не сказал «за нас». Не за команду. Не за Бостон. За нас. Конкретно за нас обоих.