Vi Nort За пределами игры

— Не для всех они очевидные, знаешь ли, – мобильник вибрирует в руках, и, кажется, машина скоро приедет. — Пошлите.

Мы движемся в сторону дороги, Блэйк еле передвигает ногами, постоянно спотыкается, и я делаю вывод, что уж очень ей хочется сегодня поцеловаться с землёй – это заметно невооружённым взглядом.

— У меня так болят ноги и икры, и пальцы, – чуть ли не плача, произносит она. — Долбанные шпильки, нахрена я их надела? Я их даже не разносила.

— Чтобы всех сразить наповал, – отвечает Уильямс.

И не поспоришь.

Они начинают посмеиваться, ковыляя, как неваляшки. В какой-то момент они оба уже не удерживаются, и их начинает косить в сторону, прямо рядом с проезжей частью. Выпустив протяжно воздух, вновь обвиваю рукой талию девушки, притягивая к себе, пока парень восстанавливает равновесие.

Мэдисон замирает, но не отталкивает, поднимает на меня взгляд, и мы встречаемся, а под светом ночного фонаря мне удаётся лучше всмотреться в цвет её глаз, который кажется мне янтарным, больше похожим на то самое виски, что было в её руках.

— Райдер, – тихо произносит она, переходя на шёпот.

— М?

— Представляешь, я сдала то самое видео с тобой и меня не уволили, – Мэдисон мило улыбается, как ребёнок.

— Получается, что не зря ты меня мучила, – это правда, мной крутили, как марионеткой. Хотя, я не особо сопротивлялся.

— Но я всё-таки подставила песню Джастина Бибера, мне кажется, она тебе подходит.

— Дай угадаю, – отшучиваюсь я. — Песня «Boyfriend»?

Мне правда нравится этот хит, как и парочка других, хоть это и не тот стиль музыки, что я предпочитаю.

— Нет, – она машет головой, но тут же её глаза озаряются в восхищении. — Ты посмотри на него, он и названия знает?

— Тише, не очаровывайся мной так быстро, – хитро приподнимаю уголки, губ наклоняясь к ней ближе. — Никому об этом не говори, ладно?

— Ещё один наш маленький секрет? – после этой фразы она сразу же осекается и прикусывает нижнюю губу, словно сказала лишнего.

Кажется, мы оба вспомнили о проведённой ночи в похожих условиях. Тогда было закрытие сезона, а сейчас открытие.

— Да, – меня отвлекает звук подъезжающей машины. — Поэтому уезжай скорее, а то, если мы продолжим в том же направлении, то появится третий.

Подмигиваю ей, а щёки Мэдисон заливаются краской, но, возможно, это у меня глюки, и я хочу в это верить, а ей на самом деле холодно.

Всё это время Уилл на нас подозрительно косился, пока мы мило болтали и улыбались друг другу.

Заигрывать с ней, как минимум, глупо и неправильно, согласен. Не сказать, что я это делаю осознанно, точно не специально, просто, когда подворачивается момент я не могу остановиться.

Но проблема в том, что, когда во мне алкоголь – флиртую я так себе. Если даже вспомнить нашу первую встречу на вечеринке после финала, то это было ужасно, но в тот момент сработало.

Веду её к машине, открываю дверь и пропускаю вперёд. Когда она собирается садиться внутрь, то останавливается, мы вновь ловим зрительный контакт и молчим, пока она не произносит:

— Спасибо.

— На утро выпей таблеточку, чтоб голова не болела, – девушка залезает в авто, а я закрываю дверь.

Машина плавно трогается с места, выезжает с территории братства и вскоре скрывается за поворотом. Ещё несколько секунд продолжаю смотреть вслед, после чего шумно выдыхаю и провожу ладонью по лицу. Кажется, на сегодня с меня достаточно. Сначала разговор с Лиамом, потом Касом, теперь Блэйк… Что-то я начинаю уставать быстрее, чем хотелось бы.

Разворачиваюсь на пятках и неторопливо возвращаюсь обратно в дом.

Музыка встречает меня ещё на крыльце. Пробираюсь к барной стойке, беру первый попавшийся стакан и плескаю в него немного виски. Уже собираюсь сделать глоток, когда замечаю краем глаза знакомую фигуру. Доминик стоит в нескольких метрах от меня, облокотившись на стойку, и задумчиво крутит в руках бокал, уставившись куда-то перед собой.

— Если тебе вдруг интересно… твоя девушка только что уехала домой. Пьяная в хлам, – вырывается из меня против моей воли.

Он даже не обращает на меня внимания, кажется, что ему нет дела до того, кто вообще с ним разговаривает. Доминик всё же отвечает:

— Да плевать, – буквально выплёвывает он, а в голосе слышна обида. — Она меня бросила. Прикинь? – усмехается он, а мои брови ползут вверх. — Дура.

Да ты что?

Если она и дура, то только по той причине, что не сделала это раньше.

Хашманд своим поведением напоминает мне парня, которому если сказать, что у него маленький член, оскорбится, начнёт орать во всё горло с пеной у рта, доказывая обратное вместо того, чтобы тихо посмеяться. Иронично, но именно так обычно и работают комплексы. Уверен, что их у него вагон и маленькая тележка.

— А ты мне это зачем говоришь? – с моих губ срывается смешок. — Или ты хочешь, чтобы я тебя утешил?

Хашманд, наверное, собирается колко ответить, но меня уже смущает другой момент. Музыка неожиданно становится тише, но почти сразу её заглушают громкие крики. Несколько человек одновременно начинают что-то выкрикивать, и я резко поворачиваю голову.

В нескольких метрах от нас в плотное кольцо сбилась почти половина команды. Новички, старый состав, чьи-то друзья. Кто-то пытается растащить остальных, кто-то, наоборот, подливает масла в огонь, выкрикивая что-то из толпы.

Да твою мать.

Замечаю Лиама, который тоже во всей этой потасовке. Колин Митчелл с размаху бьёт его в лицо, и он пошатывается назад, но ему удается устоять на ногах. Брат тут же отвечает тем же, впечатав кулак ему прямо в скулу.

Дальше я уже не думаю. За несколько секунд сокращаю расстояние, резко врываюсь между ними и с силой отталкиваю Колина назад, но не рассчитываю силу, и он с глухим звуком впечатывается в стену.

— Ещё раз ты его тронешь, и я лично тебя закопаю на месте. Понял? – огрызаюсь на него, чего парень явно не ожидал, испуганно хлопая глазами.

Полностью переключаюсь на Лиама. Одной рукой придерживаю его за плечо, заставляя посмотреть на меня. Нижняя губа разбита, из небольшой ссадины медленно стекает кровь.

— Всё нормально? Голова не кружится?

— Да нормально всё со мной! – он раздражённо отмахивается.

— Не лезь больше в драку!

Не успеваю перевести дух, как за спиной вновь раздаются крики. Кас и Рэйф сцепились посреди комнаты, обмениваясь ударами с такой силой, словно находятся на ринге. Это уже не похоже на их обычную потасовку на льду, где всё заканчивается после пары точных попаданий. Сейчас они бьют прямо в лица друг другу голыми кулаками.

Срываюсь с места, решая закончить это, пока они не поубивали друг друга. Кто-то из ребят успевает перехватить Каса, а я сразу хватаю Рэйфа за плечо, пытаясь оттащить его назад, но он выворачивается, и мы стоим уже друг перед другом.

Рэнделл настолько обезумел, что начинает замахиваться уже на меня, а я пытаюсь уклоняться от прямых ударов, всё еще рассчитывая на долю адекватности с его стороны.

— Угомонись! – не выдержав, выкрикиваю я, чтобы он хотя бы на момент понял, что перед ним сейчас я, и я не собираюсь ему вредить. — Ну, давай ещё мне въеби! – саркастически добавляю, понимая, как глупо это будет.

Но Рэйфу дважды повторять не надо.

Ему с первого раза плевать.

В следующую секунду его кулак летит уже в мою сторону, отвернуться я не успеваю, и он проходится прямо по моей скуле с такой силой, что моя голова отлетает в сторону, а корпус следует туда же по инерции. Но я продолжаю стоять на месте, как вкопанный, удерживаясь на ногах. В глазах на мгновение темнеет, а в ушных перепонках появляется звон.

Медленно провожу языком по внутренней стороне щеки. Во рту появляется металлический вкус крови, которую я тут же сплёвываю.

Поднимаю на него свой потемневший взгляд, который уже перекрывает пелена адреналина, тело реагирует само собой, куда быстрее здравого смысла.

Сжимаю правую ладонь в кулак, замахиваюсь и со всей силы бью его в ответ в нижнюю часть челюсти, костяшками разбивая его губу. Рэнделл немного пошатывается. Затем поднимает глаза на меня и, я надеюсь, чуть-чуть отрезвляется, потому что дальше не нападает.

— Хватит! – шиплю на всех, замечая, как некоторые уже закончили.

Стоят все как на подбор: разбитая бровь, скула, губа, кровоточащий нос.

Чёрт бы вас всех побрал. Именно этого я хотел избежать. Мы только что усугубили положение команды, когда до начала сезона осталась неделя.

Тренер нас прибьёт.

Сам не замечаю, как оказываюсь на улице. В какой-то момент ноги сами выносят меня из дома. Я даже не смотрю, кто выходит следом, просто иду вперёд, пытаясь хоть немного прийти в себя. Адреналин всё ещё гуляет по крови, скула неприятно пульсирует после удара, а внутри слишком жарко. Ощущение, что температура вокруг поднялась градусов на тридцать. Хочется содрать с себя одежду и с разбега прыгнуть в первый попавшийся бассейн.

Вместо этого тяжело выдыхаю, опускаюсь прямо на холодный асфальт, вытягиваю ноги перед собой и только после этого замечаю, что рядом устраивается Рэйф.

Несколько минут никто из нас не произносит ни слова. Молча прикладываем пакеты со льдом к разбитым лицам, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Ну у тебя и удар, Рэйф, – нарушая тишину, провожу языком по внутренне стороне щеки, стараясь унять боль.

— У тебя, конечно, послабее будет, но тоже ничего, – язвит Рэнделл, стоя напротив меня с таким же пакетом льда, опираясь о железные перила. Звучит, как комплимент от него. — Мы же с тобой никогда не дрались на льду?

— Нет, – воспоминания пронзают сознание. — Толкались пару раз, но мне не стыдно признаться, что я никогда не хотел с тобой драться. Но, если бы ты сбросил передо мной перчатки, то выбора бы у меня не было.

— Иногда хотелось, но мне как-то дурно становилось от мысли, что капитан Бостона отлетит от одного удара и подорвёт свой же авторитет, – он пытается говорить это серьёзно, но сквозь слова всё же пробираются смешки. — Решил не позорить тебя. Можешь не благодарить.

— Ну, ты тоже давай не преувеличивай, – смотрю на него исподлобья, немного улыбаясь. — Думаю, со второго.

Мы начинаем смеяться уже в открытую. Напоминаю, десять минут назад, мы вмазали друг другу.

— Райдер! – окликает меня Кас, идя по тропинке, с правой стороны. Выглядит он также, разбитая скула и треснувшая губа. — Лови!

Друг бросает в меня какой-то предмет, вытягиваю руку вверх машинально, и пачка сигарет оказывается в моих ладонях. Я не курю часто, может пару раз в месяц, когда нервы совсем шалят, но иногда и вправду хочется наполнить лёгкие этим едким дымом.

— У кого спёр?

— У первокурсников, которые оказались здесь случайно, – самодовольно произносит Кастиэль. — Сказал, что, если будут много курить, то член не встанет. Испугались, малыши.

— И они в это поверили? – подаёт голос Рэйф, а Бронте недовольно переводит на него свой взгляд.

— Я бываю слишком убедительным. К чёрту спортивный режим сегодня.

Мы втроём вытаскиваем по очереди сигареты.

Перевожу взгляд с Каса на Рэйфа и только сейчас понимаю, что мне ещё повезло. По сравнению с ними моя разбитая скула выглядит сущим пустяком. У обоих лица исполосованы свежими ссадинами, а разбитые губы и брови явно ещё долго будут напоминать об этой драке.

Зажимаю между зубов фильтр, беру зажигалку, поднося ее к сигаре, а она начинает тлеть вместе с бумагой. Делаю затяжку полной грудью, набирая в себя, а затем выдыхаю клубок белого дыма, задрав голову вверх. По вискам немного бьёт, а по телу пробегает приятная волна расслабления. Встряхиваю пепел на землю, стуча по сигарете пальцем, и снова подношу к губам.

— У меня вопрос: когда вы затопите свой топор войны? – начинаю я, а парни переключают на меня внимания, вынимая папиросу изо рта. — Вы оба скоро будете моими ассистентами. Хотите вы или нет, но нам придётся вместе работать с командой.

— Это с чего такая уверенность? – Рэнделл склоняет голову в бок, прищуриваясь. — Голосования ещё не было.

— Мне оно и не нужно, чтобы об этом знать. Или ты думаешь, мне сложно это устроить? Не сомневайся в моих способностях. – усмехаюсь, делая новую затяжку, чувствуя, как горло неприятно жжёт. — Им будешь ты. Точка.

Звучит с моей стороны грубо и властно, немного осекаюсь. Кажется, что я не оставляю ему выбора.

— Или ты не хочешь? – не проходит и десяти секунд, как я продолжаю.

— Я не против, – Рэйф расплывается в ухмылке, смотря на Кастиэля, который закатывает глаза.

— Тогда решили, – выдыхаю. — В каких вы отношениях с Домиником?

— В каком смысле? – Рэйф явно не понимает моего вопроса.

— Ну в прямом, нахуй, смысле, – срываюсь я. Адреналин всё ещё протекает по венам. — Вы друзья? Лучшие друзья? Может росли вместе? Мерились у кого больше? Я не знаю, поэтому спрашиваю.

— Просто товарищи по команде, не больше, – пожав плечами, парень прислоняет сигарету к губам. — У меня с друзьями вообще туго, – после этой фразы он притупляет взгляд, но его кулаки скручиваются.

— Интересно, почему? – саркастическим голосом проговаривает Бронте.

— Рот закрой, – шипит на него Рэйф, вновь загораясь, как спичка.

— Или что?

Я сейчас застрелюсь, честно, это невозможно.

— Вы закончили? – поднимаюсь с холодного гравия, выбрасывая бычок в мусорное ведро, и встаю между ними, также опираясь на перила. — Значит вы просто товарищи, да? Тогда не обидишься, – тянусь за второй сигаретой, поджигая её. — Меня раздражает Доминик ровно также, как и я его. Он не переваривает меня – у меня такие же чувства к нему. Но разница в том, что как бы мы не относились к друг другу, мы стараемся на льду, когда играем вместе в большинстве, – перевожу дыхание. — Вы – два лучших защитника в нашей лиге, и вы оба это знаете и уважаете друг друга, как спортсменов. Просто сделайте это. Я не прошу вас делать то, в чём сам не учувствую. Хотя бы постараетесь увидеть друг друга на льду и засунуть свою неприязнь куда подальше в задницу.

Они словно воды в рот набрали и молчат, продолжая делать затяжки едкого дыма.

— Ну и речь, – всё-таки комментирует мой лучший друг, посмеиваясь. — Может повторишь, и мы запишем? Будем перед матчами включать.

— Всё, это невозможно! – поднимаю обе руки вверх. — Вы оба невыносимы.

Я отхожу от них на противоположную сторону, решая понаблюдать за ними со стороны. Парни приглядываются друг к другу, почти выдыхая белый дым в противоположные лица. Пафосное зрелище.

— Без обид, ладно? – Кас пальцем в воздухе обводит контур лица Рэйфа. — У меня сегодня ужасный день и кулаки чесались с обеда, мне нужно было выплеснуть это, – объясняет он, сбивая пальцем пепел. — Тебя вывести из себя проще простого.

— Легче стало? – с губ Рэнделла срывается еле заметный смешок.

— Что-то типа того.

— Без обид, – соглашается он, проводя пальцами по коротким волосам. — Разбить тебе физиономию мне только в радость, поэтому обращайся.

— Но голосовать за тебя – я всё равно не буду.

— Как-нибудь переживу.

Кастиэль, на моё удивление, первый протягивает ему правую ладонь, на что другой хмурится, но отвечает на добрый жест.

Бронте переводит взгляд на меня и произносит:

— Что ты лыбишься, скотина?

— Чего? – сам не заметил, как от этой картины мои губы поползли в одобрительной улыбке.

— А вообще, как мне кажется, за Доминика голосовать никто не будет, – Бронте скрещивает руки на груди, начиная рассуждать. — Раз уж вы не настолько близки, то предлагаю обсудить. Я всё ещё в ахуе, парни.

— Не ты один, Кас.

— Вообще, такого никогда не было, – Рэнделл решает присоединиться к нашему диалогу. — Чтобы они как-то ругались на людях и выясняли отношения. Я такое в первый раз видел, хотя с Мэдс я давно знаком.

Кажется, алкоголь развязал ему язык. Он за этот вечер сказал больше слов, чем за всё время на люду и в раздевалке.

— Да ладно? – переспрашивает Кас, воруя мой вопрос.

— Мы учились в старшей школе, – начинает свой рассказ. — Потом она была нашим пресс-секретарём в Чарлстауне на первых двух курсах, а затем перевелась сюда.

— Что? – вырывается из меня, и мы с другом быстро переглядываемся.

— Вы не знали? – усмехается он. — Вы думаете, почему её взяли сейчас в Бостон? Она профи в этом деле.

— Неожиданно, – в унисон произносим мы с Касом.

Так вот откуда в тебе такая неприязнь к Бостону.

На несколько секунд снова повисает тишина. Каждый будто переваривает услышанное, лениво докуривая сигарету.

Неожиданно Рэйф тихо усмехается.

— Честно говоря… из всей этой истории мне больше всего жалко тебя, Райдер.

— Это ещё почему?

— Потому что ты вообще не собирался ни с кем сегодня драться, – он кивает на мою опухающую скулу. — А по морде всё равно получил.

Кас не выдерживает и начинает ржать.

— Точно! — он сгибается пополам. — Реально. Ты же вообще пошёл нас разнимать.

— Вот именно! – недовольно поднимаю палец вверх, но смех просится наружу. — Я практически мимо проходил. Вот так и помогай людям.

Мы снова одновременно смеёмся, окончательно расслабляясь.

Ещё двадцать минут назад мы с остервенением били друг другу физиономии, готовые поубивать друг друга к чёртовой матери. А сейчас спокойно сидим на холодном асфальте, курим сигареты и сплетничаем, как девочки.

Если бы месяц назад мне сказали, что однажды мы вот так будем сидеть втроём после драки, смеяться над произошедшим и спокойно разговаривать, я бы покрутил пальцем у виска.

Поразительный, мать его, день.