Связь пропадала уже третий раз за последнюю неделю. Денег стоит немерено, а толку? Максим уже привык к сотовому и без него чувствовал себя некомфортно. К хорошему быстро привыкаешь…
Сегодня в казино должен был наведаться Тимур. Макс намеренно избегал встречи с Диной, а так делать ему там было абсолютно нечего.
Они с Вороном ужинали в новом ресторане, открывшемся неподалеку от «Рояля». Домину здесь нравилась кухня, да и обстановка располагала. На сцене у шеста вертелась девица, из одежды на ней были лишь чисто символические клочки ткани, но Макс туда даже не смотрел. На его взгляд, Дина в тулупе, шапке и валенках смотрелась бы намного сексуальнее, или он просто соскучился?
Его сильно задевало то, что она не отшила Шагалова, а улыбалась ему и флиртовала, словно правда задалась целью его очаровать. А что там напрягаться? Этот старый козел, как только ее в том удлиненном нижнем белье увидел, совсем соображать перестал.
С Максимом она никогда не пыталась кокетничать, тут же он глазам своим не верил. Или она повзрослела вдруг за эти несколько месяцев. Или их мир, в который она влезла и из которого Макс безуспешно пытался ее вытолкнуть делал свое дело, но Дина менялась, он чувствовал. И это ему очень не нравилось.
– Босс, о чем задумался? – Ворон в шутку все время называл его то шефом, то боссом, то командиром, но сейчас Максу отвечать не хотелось. Так, махнул рукой, мол, мелочи.
– Ты специально в казино не показываешься, чтобы с Диной не видеться? – Сергей не отставал, Максим нехотя процедил:
– Не хочу мешать. Ее Шагалов к себе на работу позвал, она вроде согласилась, – сказать о том, что Шагалов открыто предложил ей стать его любовницей у него не повернулся язык.
– Шагалов? – Сергей удивленно взглянул на Домина и отложил вилку. – Да на фига ей Шагалов, Макс? Она его визитку при мне в окно выбросила.
Домин так и застыл. Он вообще поймет когда-нибудь эту невозможную девчонку? Что же она с ним делает?
На входе стало шумно, и через миг в дверь ввалился Тигран. Он порыскал по залу глазами и, увидев их с Вороном, быстрым шагом направился к столику. А этому что нужно? Домин с ним дружбу не водил и не собирается.
– Горец, Колдун откинулся, – он уперся руками о стол. Макс не пошевелился.
– И что? Я должен подорваться и заказать ему сауну?
– Он у тебя в «Рояле» куражится. Там девка твоя…
Сердце рвануло к горлу и остановилось на полпути. В голове невидимый счетчик начал мерно отсчитывать секунды. Максим обогнул Тиграна и ринулся к двери.
За ним что-то загрохотало, видимо, он не рассчитал, и стул отлетел к стенке. Сзади в спину дышал Ворон. Они запрыгнули в БМВ Домина, и машина сорвалась с места.
Здесь ехать-то пару кварталов. Максу казалось, он быстрее добежит, да стоило поберечь силы. Колдун наверняка со свитой, а их всего двое. Автомат лежал под сиденьем, но устраивать перестрелку в казино, где полно ребятни, не хотелось. Он так его убьет.
Впервые в жизни Домин молился. Он не умел и не знал, как это делать правильно. Просто просил того, кто наверху, сохранить его девочку, если сам он этого сделать не смог из-за тупого самомнения и упрямства.
Они подъехали одновременно с Тимуром, тот прибыл на трех машинах, заместитель чертов… Домин злился на него, но умом понимал, что сам виноват больше всех.
Он знал, что Колдун скоро выйдет на свободу и попытается вернуть себе власть, они с Тимуром давно готовились к войне. Вот только в самом страшном сне ему не могло присниться, что разменной монетой здесь станет Дина.
Если бы связь сегодня работала, все было бы по-другому. Из машин уже выгружались его люди, стало быть, война началась раньше, чем он предполагал.
В казино вбежали вместе с Тимуром, но на входе в зал Макс его обогнал. С рассеченной бровью и залитым кровью лицом, в разорванной блузке Дина упиралась в стол, а Колдун держал ее за руку, заломленную за спину. И Домина как ослепило.
Он начал бить его, кажется, еще в воздухе, вложив в удар всю ярость и злость на себя самого. Отстраненно отметил, как безжизненно свесилась голова Колдуна, и как тот упал, заточившись и пытаясь удержаться за соседний стол.
Максим схватил Дину и с ужасом заглянул ей в лицо. Он страшился увидеть в распахнутых глазах ненависть и отвращение к себе, которое заслужил. Только он один и никто больше.
– Он тебя не тронул? – каждое слово драло глотку словно наждачка, но Дина просто смотрела на него и молчала.
Потом протянула руку к его губе – он и не заметил, что прокусил ее пока гнал машину, – и тонкие пальцы так затряслись, что он не выдержал, сжал их и опустил вниз.
Она пыталась что-то сказать ему, но Максим ничего не слышал. Как раз пришел в себя Колдун, и он передал Дину Алексею. А потом просто отпустил тормоза.
Опомнился лишь тогда, когда кто-то крепко схватил его за плечи, и сквозь сознание пробился голос Тимура:
– Макс, не здесь…
– Можете ехать, дальше мы сами справимся, – Ворон обернулся на свою «Хонду», которую ему любезно перегнали от ресторана к казино, – вы должны до утра быть на месте.
– Сейчас. Дину нужно домой отвезти. Эдик сказал, возможно сотрясение, но он обколол ее так, что она будет сутки спать. А ты утром ее проведаешь, Сережа?
– Охрану к ней отправь, как управитесь, – добавил Тимур, – и пусть меняются все время.
– Да ясно…
– У тебя же ключей нет, – спохватился Максим. Сергей презрительно выпятил нижнюю губу.
– Обижаешь, шеф. Зачем к такому замку ключ? Он пальцем открывается. Все, я уехал.
Парни расселись по машинам. Сейчас они переправят джип Колдуна за город и сожгут вместе с телами. Дальше война, которую все ждали, и к которой Максим с Тимуром были давно готовы. И которую он может не пережить, как и каждый из его команды.
Город, безусловно, следовало почистить, уж больно неоднозначные царили тут настроения. Ими были продуманы возможные союзники и противники. Пусть у банды Колдуна больше нет главнокомандующего, но многим в городе Горец встал поперек горла, и они не упустят шанс от него избавиться.
Максим поименно знал тех, кто считал дни, пока Колдун выйдет на свободу, и в списке будущих смертников они шли первыми номерами.
Никто в городе не возражал против того, чтобы проредить многочисленный строй противника. Чем хороша война – никогда не знаешь, кого судьба подбросит тебе в неожиданные союзники, а кого приберет Господь.
Вот Тигран – тот, как флюгер. Вертится, куда ветер дует. И если раньше напротив его имени Макс ставил жирный знак вопроса, то сейчас с уверенностью перенес его в первый список.
Милиция в эти сложные исторические процессы предпочитала не вмешиваться. Отсиживалась в сторонке, не дышала и боялась спугнуть удачу, выжидая до последнего. Или правильнее сказать, до последнего клиента.
Максим не успел еще закрыть дверцу джипа, а к «Роялю» уже подъезжал Тимур. Они вошли в казино, прошли через бар, и тут Домин остановился. Ему уже отзвонился Эдик и в двух словах описал состояние Дины. Все было не так плохо, как поначалу думал Максим, на бровь даже не пришлось накладывать швы.
Эдик был доктором «Скорой помощи» и работал на Домина. Когда он был на дежурстве, как сегодня, приезжал по вызову прямо на служебной машине. В другие дни – на своей собственной, которую смог себе позволить уже через несколько месяцев такой подработки.
В казино не оставалось никого, кроме двух бойцов, которых оставил им Ворон, и Дины, спящей в стафф-руме. Всех крупье отправили по домам после обстоятельной беседы, проведенной Алексеем.
– Тимур, отвезешь Дину, – Максим ногой выдвинул стул и сел за барную стойку. Тимур подошел к нему и нахмурился.
– А ты чего, сам не можешь?
– Не могу, – признался Домин. Затем потер руками лицо и сказал вымученно: – Я ей в глаза смотреть не могу. Если бы с ней все время была охрана, такого бы не случилось. Я бросил ее, Тимур, думал, она к Шагалову уедет.
– Мне тоже показалось, что она согласится, – подтвердил Тимур, глядя в потолок.
– Она не согласилась. Теперь она меня возненавидит, лучше бы к нему поехала… Сейчас ей нужно держаться от меня подальше. И от тебя, кстати, тоже, – добавил Макс, предупреждающе взглянув на Тимура.
Тот ничего не сказал, лишь глазами сверкнул в ответ, а затем так же молча прошел к стафф-руму.
Его не было уже достаточно долго. Максим посмотрел на часы и поднялся из-за стойки. Подходя к стафф-руму, услышал голос Дины.
Значит она не спит? А Эдик клялся, что сутки спать будет. И сам не зная, почему, постарался ступать как можно тише.
Дверь в комнату для крупье была приоткрыта, он прислонился к стене.
– Ты понимаешь, что тебе лучше уйти из казино? – голос Тимура звучал приглушенно. – За деньги не переживай, мы виноваты перед тобой, ты получишь хорошую компенсацию. Как захочешь, можешь сразу забрать, можешь получать частями. Тебе больше не нужно работать, Дина, доучивайся спокойно.
– Понимаю, Тимур, я все понимаю. Но я не хочу сидеть дома, я…
– Это не обсуждается, – достаточно жестко оборвал ее Тимур, – тебе здесь не место. Вокруг тебя всегда слишком много шума. Диночка, – его голос внезапно смягчился, – ты очень красивая, и тебя не оставят в покое, пока ты не будешь с тем, кто сможет тебя защитить. Это касается не только казино.
– Хорошо, Тимур, – она говорила медленно, слегка растягивая слова, – начнется учеба, я уйду. Просто… Я тогда его вообще видеть не буду, понимаешь? Сейчас он хоть иногда в казино заезжает.
Максим затаил дыхание. Это она о нем? Тимур выдержал паузу, а потом спросил хрипло:
– Ты его любишь?
– Нет.
Он медленно выдохнул. И не понимал, зачем стоит здесь и унизительно подслушивает, в бессилии сжимая кулаки.
«Ты же сам не хотел, чтобы она влюбилась в тебя, или нет?»
– Разве это любовь? – продолжила Дина, все так же протяжно выговаривая звуки и судорожно переводя дыхание. – Да лучше бы я просто влюбилась. Полюбила-разлюбила. А я будто вросла в него, Тимур, у тебя было такое? Когда только пробуешь оторваться, а уже кровь течет. Вот и у меня так же.
Максим уперся лбом в прохладную стену и закрыл глаза. Идиот. Безмозглый придурок, вот кто он.
– Почему тогда ты… – Тимур, похоже, тоже остался под впечатлением. Он говорил так, словно у него пересохло во рту. – Почему вы столько времени кругами ходите?
– Не знаю, – Максу показалось, он даже увидел, как она пожала худенькими плечами. – Я слышала, он брату говорил, ему нравится, что я ершистая. Это как вечный сюрприз. Наверное, если его просто любить, ему становится скучно.
Это когда она подслушала их разговор с Аланом? Шпионка малолетняя! Хотя он сам чем сейчас занимается? Послышался странный шум, а затем неприятно взволнованный и страстный голос Тимура.
– Дина, я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Я с ума сходил от ревности, но ты сама видишь, что у вас не клеится. Не судьба тебе с ним. А у нас с тобой все получится, поверь мне.
Это он на колени упал? Максим неимоверным усилием воли сдержал себя, чтобы не ворваться в стафф-рум и не свернуть шею своему заместителю. И понял, что у него все свело внутри в ожидании ответа.
– Что ты, Тимур? – она от волнения даже начала заикаться. – Я же не люблю тебя, как я могу выйти за тебя замуж?
– Мне все равно, я тебя за двоих любить буду, ты не пожалеешь. А я подожду, и ты тоже меня полюбишь, вот увидишь, Диночка…
Дина пыталась возражать, но, судя по звукам, Тимур собрался ее поцеловать. Пора вмешаться. Максим бесшумно вернулся в бар, погремел стульями и вошел в стафф-рум, в последний момент пригнувшись перед низким проемом.
Тимур уже не стоял на коленях, а сидел возле Дины и держал ее за руки. Когда Макс вошел, она вздрогнула, но руки у Тимура забирать не стала.
– Нам пора, – спокойно сказал Макс, хотя больше всего хотелось впечатать заместителя мордой в стол. – Отвези девушку и выдвигаемся.
Он собирался выйти, но тут Дина резко встала, пошатнулась на своих длинных ногах и, не удержавшись, уселась обратно. Максим не смотрел ей в глаза. Просто подошел, поднял на руки и, кивком указав Тимуру на дверь, понес к машине.
Она была совсем легкая, его девочка. Он старался не вдыхать ее запах, но тот все равно проникал в подкорку и действовал, как наркотик. На выходе из казино она обвила его руками и спрятала лицо, уткнувшись ему в шею.
У Максима перехватило дыхание. Если бы сейчас перед ним открылся переход в другой мир, где он был бы свободен от всего, что делало его Горцем, он не задумываясь шагнул бы туда вместе со своей девочкой. Но переход не открылся. И потому он лишь крепче прижал к себе Дину и пошел дальше.
Тимур с каменной маской вместо лица распахнул переднюю дверцу. Максим осторожно усадил ее на сиденье. А потом почувствовал невесомое, как дыхание ветра, касание губ возле ключицы, и его как током шибануло.
Они встретились глазами лишь на секунду. Он почти дрогнул, а она словно прочла что-то в его глазах и подалась к нему.
Максим готов был уже хватать ее в охапку, сажать к себе машину и везти в свой дом. И пусть мир рухнет за его спиной, он сегодня будет любить свою девочку так, как уже тысячу раз ему рисовало воображение.
Но холодный рассудок все же взял верх. К утру они с Тимуром должны быть в столице, где якобы уже находятся третий день. И человек двадцать с готовностью подтвердят, что Максим Домин и Тимур Багров второй день посещают известный бизнес-форум – не забыть бы хоть его название прочесть.
Колдуна и так надо было убирать. Подсевший на наркоту и совсем слетевший с катушек, он мешал как недругам, так и своим. И вполне возможно, свои его и прибрали бы, не сунься он сегодня в «Рояль». А дальше все равно под шумок попытались бы провернуть переворот в королевстве Датском. Точнее, Доминском.
Добил Колдуна Тимур, но это проблемы не снимало. Завтра начнется следствие, и того, что Колдун был в «Рояле», отрицать никто не станет. А вот дальше сотрудники казино подтвердят, что он с охраной уезжал сам, и почему потом они все вместе оказались в сгоревшем джипе за городом, так пусть и разбираются соответствующие органы.
Домин не сомневался, что с разбирательством случится заминка. Следствие затянется в надежде, что таких сгоревших джипов, под завязку набитых их хозяевами, прибавится. А криминальных элементов в городе, напротив, убавится. Здесь ожидания Максима и органов полностью совпадали – в городе в последнее время стало достаточно тесно.
А там должно знатно полыхнуть. Шансов выжить в этой войне у него приблизительно десять из ста. Ну ладно, двадцать. Все же, Горцем его прозвали как раз в честь героя одноименного фильма.
Коннор Маклауд, мать его. Так пусть лучше Дина считает его подонком и мерзавцем, поскорее забудет и начнет жить нормальной жизнью, чем потом мучается, вспоминая каждый поцелуй.
Но если он сейчас же не перестанет смотреть на нее, то точно никуда не уедет. И вспоминать Дине потом придется не только поцелуи. И забыть это все будет вообще невозможно, поэтому Максим отнял руки и захлопнул дверцу машины.
По сердцу полоснуло от того, что потухли большие блестящие глаза. Он снова причиняет ей боль, и следом догнало сказанное Тимуром: «Не судьба тебе с ним».
Может, это и есть та самая «несудьба»?
Домин поехал в объезд к Дининому дому и там, загнав «бэху» под развесистые ивы, ждал Тимура. Они въехали во двор минуты через три после Макса. Тимур выскочил из машины и помог выйти Дине, а потом подхватил ее на руки и понес в подъезд.
Домин сжимал в руках руль и отсчитывал секунды. На кухне зажегся свет, потом к окну подошла Дина и прижалась лбом к стеклу. Почему она не спит до сих пор? По словам Эдика она должна была вырубиться еще час назад. Тимур из подъезда не выходил.
И не выйдет. Уже трется возле Дины, разворачивает и начинает целовать. Она не отталкивает, наверное, сил совсем нет. Только упирается ладонями в грудь.
Потом вообще упираться перестала, свесила безвольно руки, а заместитель похоже останавливаться не собирается. Напротив, вжал ее в стену. Может, он ее на подоконник сейчас усадит?
Связь появилась еще час назад. Максим, с трудом подавив первый порыв плюнуть на все и броситься в квартиру Дины, достал трубку и набрал Тимура. Тот оторвался от девушки, глянул на трубу и выматерился. Домин все прочел по губам.
– Ты что так долго? – он старался говорить как можно спокойнее, хоть злость так и норовила выплеснуться наружу. Но разум постепенно прояснялся. Тимур не Колдун, не убивать же его, в самом деле, он нужен Домину и Чайковскому. Главное, что он не нужен его любимой девочке. – Уже отвез Дину?
– Да, мы на месте, – Тимур свою злость маскировал не так успешно, – но я не могу ее оставить одну, я побуду с ней, Макс. Ты поезжай, я тебя догоню.
– Не нужно, к ней скоро приедет Ворон, я его просил. Мы поедем одной машиной, твою оставим здесь, у Герыча. Давай, жду тебя на выезде.
Он видел, как Тимур снова матернулся, а затем повернулся к Дине, но та уже отошла от окна и увернулась от его рук. Домину очень не хотелось подниматься в квартиру, мирно это не закончится, а воевать со своими сейчас не время.
Из подъезда выскочил недовольный Тимур, уселся за руль и уехал. Максим, в который раз подавив желание забить на все и вернуться к Дине, начал выруливать со двора, не отрывая взгляд от светящегося квадрата.
Она не проснулась, а словно вынырнула из-под толщи воды. Даже начала воздух ртом хватать, как самый настоящий утопленник. Тут же ароматный запах кофе вернул в действительность.
Динка осмотрелась – она так и уснула после душа в махровом халате на неразобранном диване. Тимур уехал, кто тогда на кухне хозяйничает?
С опаской заглянула на кухню. Там с комфортом расположился Ворон, притащив из комнаты мягкий стул, а ноги сложив на табурет. Он пил кофе, ел огромный, в половину батона, бутерброд и читал газету.
– О, проснулась? – и улыбка до ушей. Как же она рада его видеть! – Будешь завтракать?
– Это я тебя должна завтраками кормить, – Динка поплотнее запахнула халат и прошла в кухню.
– Я сам обошелся. Ты давай, ешь, сил набирайся, а я полечу, а то любимая из дому выгонит, – Сергей отложил газету и встал, заполнив собой сразу половину ее крошечной кухни. – Тебя можно саму оставлять?
Динка кивнула. Взяла протянутую кружку с кофе и села, иначе вдвоем было не разминуться. Потому вчера Тимур и прижал ее у окна со своими поцелуями, а у нее совсем сил не было отбиваться. Да еще этот взгляд Максима напоследок…
Целовался Тимур умело, но в какой-то момент Дина ощутила, что он заводится все сильнее, а остановить его у нее не получается. Не хватает духу. Будто она должна ему теперь после его признания. Хорошо, что позвонил Максим, почувствовал, что ли?
Вообще все происшедшее вчера было как нереальная картинка, будто это не с ней было, а в каком-то иностранном кино.
Тимур замуж ее позвал, с ума сойти. В какой-то момент была мысль согласиться назло Домину, наверняка его и на свадьбу можно будет пригласить. Но тут же накатило спасительное отрезвление – назло в итоге выйдет сделать только себе. Ну и еще уж точно ни в чем не виноватому Тимуру.
Настроение стало хуже некуда. Впрочем, она и раньше все понимала, просто не хотела в этом признаваться. Домину она не нужна триста лет и три года.
Вчера Тимур на коленях ползал, замуж звал. Сережа скоро женится на своей Ирке. Зачем-то им нужно назвать любимых девушек женами? Ведь сейчас совсем другие времена, как проповедовал ей Домин в самом начале знакомства.
– Сереж, а ты зачем на Ире женишься? Вы же и так вместе живете? – она отхлебнула кофе и уставилась на Ворона, доедающего бутерброд и по-прежнему занимающего пол-кухни. Тот сморщил лоб, почесал макушку и улыбнулся.
– Она меня с детства вороной дразнит, вот станет Вороновой, отомщу.
– Сереж, я серьезно!
– Динка, ну ты странная, а зачем люди женятся? Постой, – он вытер руки и присел перед ней на корточки, – ты же не просто так спрашиваешь? Колись, что случилось?
– Мне Тимур предложение сделал, – призналась она. У Сергея вытянулось лицо.
– Отчаянный. Что ж он, против Горца попер?
– Да нужна я твоему Горцу, – скривила лицо Динка, но тот отчего-то стал очень серьезным.
– Послушай, Дина, я в дела ваши лезть не собираюсь, но Макс вчера пока мы до казино ехали, чуть не умер, я же его знаю. Он специально тебя не трогал, думал ты к Шагалову уезжать собралась. Я ему вчера только сказал, что ты визитку выкинула. Теперь он себя во всем, что с тобой случилось, винит. Нельзя так, Динка, вы взрослые люди, а ведете себя как маленькие. Ты Макса не дразни, выйдешь за Тимура, он вас обоих убьет, если я тебе первый шею не сверну.
Динка слушала, свесив голову, и соглашалась с Вороном. Значит, Максим был уверен, что она решила стать любовницей Шагалова? Дурак набитый. Почему они и правда кружат друг вокруг друга и никак не договорятся? Почему бы ему не стать на колени и не сделать ей предложение? Она бы и секунды не раздумывала и согласилась.
Представила у своих ног Домина вместо Тимура и даже головой затрясла, чтобы прогнать фантастическое видение. Да никогда не будет этого! Как сквозь пелену пробились слова Сергея:
– А если его убьют, ты сможешь жить с тем, что вы даже не попрощались?
Динка в ужасе подняла голову.
– Почему убьют, Сережа?
Ворон взял ее лицо в ладони и сказал очень жестко, в очередной раз убедив Динку, что их ремеслом хорошие домашние мальчики не занимаются.
– Я же говорил тебе Дина, нас всех могут перестрелять в любой момент. Сейчас начнется передел, потому Тимур сказал тебе сидеть дома, не высовываться. Я и женюсь оттого, что не знаю, сколько, но хочу прожить с любимой на полную катушку. И детей от нее хочу. А тебе повзрослеть надо, Динка, если хочешь с Максимом остаться. Он сложный человек, и женщина рядом с ним с головой и мозгами должна быть, а не с кудрями одними, – и он взъерошил Динке ее спутанную гриву.
– Он не собирается на мне жениться, Сережа, – возразила опешившая Динка.
– Ну да. Сдохнуть собирался, а жениться не соберется, – Ворон вышел в коридор, посмотрелся в зеркало, провел ладонью по бритой голове и напоследок чмокнул Динку в висок, притянув за плечи. И добавил потом снова, нахмурившись: – А за Тимура даже думать забудь. Он-то мужик крепкий, переживет. Но если играться с ним станешь, они точно друг друга грохнут. Тебя тогда ничего хорошего не ждет. И я без обоих начальников останусь, – попытался он пошутить.
– Вот и радуйся, – уныло проговорила Динка. – Будет тебе карьерный рост, станешь вместо них главным.
– Я не потяну, Дина, – снова серьезный тон, – здесь совсем другим быть надо. Я не дотягиваю ни до одного, ни до другого, они оба на голову выше нас всех. Все, меня нет. Давай, расти, Динка.
И ушел, оставив ее в полном раздрае. Она еще сварила кофе, сделала микроскопическую копию вороновского бутерброда и уселась возле окна.
Интересно, что сделал бы Макс, если бы увидел, как она целовалась с Тимуром? Конечно, это он ее целовал, но Динка не стояла насмерть.
В конце концов, при желании на то, чтобы зарядить ему коленом между ног, сил бы она точно наскребла. Но ведь не зарядила. Ей понравилось, себе-то можно не лгать.
Ворон сказал, что Максим во всем винит себя. Так он поэтому в баре сидел, пока Тимур ей в любви признавался? А она так надеялась, что Макс заберет ее с собой. Его лицо, перекошенное от отчаяния и боли до сих пор стояло у Динки перед глазами.
Когда Максим взял ее на руки и понес, Дина была уверена, что они сейчас поедут к Домину. И когда тот усадил ее в машину Тимура, ей хотелось плакать. Она не удержалась и поцеловала его тайком, но Домин почувствовал и посмотрел на нее. И что-то такое было в его взгляде, что Динка едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.
Казалось, он сейчас что-то скажет ей, но нет. Закрыл дверцу и сел в свой джип, а она снова кусала губы, чтобы не разреветься.
Не хватало еще, чтобы Тимур взялся ее утешать, известно, до чего может тот дойти в своем желании утешить. Или скорее просто желании. Поцелуи поцелуями, а вот дальше Ворон прав, Тимура лучше держать на расстоянии.
Дина чувствовала, что не выспалась. И какую хрень вколол ей этот странный парень Эдик? Вот уж кто с приветом, по крайней мере, юмор у него был достаточно специфический.
Эдик сказал, что она сутки проспит, а на самом деле Динка вообще не могла уснуть. Лежала, таращилась в темный потолок и заснула под самое утро. И проспала максимум часа три.
В прошлый раз она точно в сон провалилась, и вообще Максим все делает лучше, даже целуется…
Она чуть кофе не подавилась. Хорошо, что это всего лишь мысли.
Днем делать было совершенно нечего. Подруги разъехались. Динка пыталась читать, но потом поймала себя на том, что уже пятый раз читает один и тот же абзац, а мысли все равно крутятся вокруг Максима и… Тимура? Откуда он взялся со своим замужеством?
Вечером раздался звонок. Это не мама, с ней они как раз долго разговаривали днем, и Динка тихо радовалась, что та не может видеть ее сейчас с рассеченной бровью. С другой стороны, была бы мама дома, Тимур не смог бы ее поцеловать. И дался ей этот поцелуй…
В трубке было тихо, но все же, казалось, она слышит дыхание – осторожное, затаенное. Динка села на пол возле дивана, обнимая трубку и слушала тишину в трубке. Старалась не плакать, но получалось плохо.
В новостях теперь каждый день сообщалось то об одной личности, почившей в бозе, то о другой, а то и о нескольких сразу. Криминальных и не совсем. По этому поводу даже целую передачу сняли на местном телевидении.
Один журналист называл это борьбой между кланами, другой – переделом сфер влияния криминальных группировок, третий – просто бандитскими разборками, но суть не менялась. В городе шла война, и когда она закончится, никто предсказать даже не пытался.
А вечерами телефонный звонок снова разрывал тишину. Динка прижималась к трубке щекой и закрывала глаза, надеясь, что в этот раз они помолчат чуточку дольше.
Когда Дина услышала в вечерних новостях, что на бизнесмена Максима Георгиевича Домина было предпринято покушение, с ней чуть истерика не случилась. Она трясущимися руками набирала номера Ворона, Тимура и даже Максима, но все они были недоступны.
Зато из сюжета Динка узнала, что Максим Георгиевич является меценатом одного из городских театров и учредителем какого-то невероятно благотворительного фонда, что в другое время ее наверняка бы порадовало. А сейчас было абсолютно наплевать. Мозг обжигали слова, сказанные Вороном: «Если его убьют, как ты сможешь жить с тем, что вы даже не попрощались?»
Телефон зазвонил. Динка перевернула на кухне сахар, опрокинула табурет и, влетев в комнату, схватила трубку.
– Это ты? – прошептала она, когда тишина стала совсем невыносимой. В трубке раздался сначала шум, потом треск, а затем послышался раздраженный голос Алексея:
– Конечно я, кто ж еще! Ареева, разве в твою тырловку можно дозвониться? Звоню, звоню, как в рельсу. Ты там уже оклемалась? Выходи завтра в смену.
– Мне Тимур не разрешает, – Динка и рада была слышать Лешу, и горько было от того, что это не Максим. Так может это и не он звонил каждый вечер? А она уже напридумывала, дура…
– Ну тогда пусть сам и становится за столы, раз умный такой. Полсмены в отпуск просится, заменить некем. Боевые ранения позаживали? Можешь в бой?
– Я блузку выбросила, Леш.
– Фиг с ней, запасные есть. Выходи, Динка, уже вроде тише стало. И с опером тебе все равно нужно встретиться. Да, бровь свою замаскируй, чтоб не видно ничего было.
Оперуполномоченный шестого отдела капитан Яременко вечером явился прямо в казино. Алексей сказал Дине, что он хочет еще раз со всеми по кругу поговорить, а с ней вот впервые.
Предварительно поужинав в баре, служитель закона расположился в стафф-руме и вызывал дилеров по одному. Динка повторила слово в слово, что говорил ей Тимур, и без конца талдычил Алексей.
Опер был молодой и, наверное, приятный, но с усами, а Динка терпеть не могла ни усы, ни бороды. У нее сложилось впечатление, что данное дело интересует его постольку поскольку.
Капитан задавал свои вопросы так, словно они проходили стандартную рутинную процедуру. При каждом ее ответе согласно кивал головой, как преподаватель на экзамене, услышавший правильный ответ.
Конечно, капитан не демонстрировал безудержную радость, но и вселенской скорби по безвременно почившим тоже не проявлял. А почило на сегодняшний день уже предостаточно.
Уходя, капитан Яременко оставил Дине визитку с просьбой, если она что-то вспомнит, непременно пусть ему сообщит. Динка, конечно же, обещала. Казино охраняли незнакомые немногословные парни, у которых она и не думала спрашивать ни про Макса, ни про Тимура, ни про Ворона.
Голос Динка узнала сразу же – нежный серебристый колокольчик.
– Дина, здравствуй, это Лана.
Динка молчала в трубку и тупо пялилась в стенку. Ну, Лана и что? Ей сознание от радости потерять?
– Нам надо поговорить.
– Тебе надо, ты и говори, – Динка старалась, чтобы ее голос звучал как можно более отстраненно.
– Это касается Макса…
На нее как ведро воды вылили. Лана предложила встретиться в ресторане, но Динка от ресторана отказалась, сошлись на кафе в центральном парке. Долго думала, что надеть, а потом, вспомнив вылизанную Лану и понимая, что превзойти ее не удастся, как не пыжься, махнула рукой.
Надела новое короткое платье – Максим сразу начал бы бубнеть и одергивать подол, чтобы казалось длиннее. Стянула волосы в хвост и посмотрела в зеркало.
Платье сидело, как влитое, цвет сливочного мороженого на загорелой коже смотрелся превосходно. И впервые Дина подумала, что если верить Ворону, и Макс выбрал ее, а не Лану, то ей точно не стоит пасовать перед его бывшей.
Лана уже ждала за столиком в тени каштановых деревьев. Перед ней стоял шоколадный десерт в форме сердечка. Динка подошла и молча села за стол, шоколад она не любила. Спрашивать ничего не стала, просто села и приготовилась ждать.
– Максима хотят убрать, – Лана отковырнула от десерта крошечный кусочек. – Не спрашивай, кто, все равно не скажу. Но я слышала своими ушами.
– Разве это новость? – Дина покачала официанту головой в знак, что ничего заказывать не будет. Не хватало еще рассиживаться с доминской любовницей, хоть Макс и утверждал обратное.
Теперь Динка могла лучше ее рассмотреть. Лана была изумительно красива, знала об этом и умело этим пользовалась. Не придерешься ни к одежде, ни к макияжу, ни к манерам. Но все же сейчас она произвела на Динку далеко не такой эффект, как тогда в казино.
При дневном свете было хорошо видно, что гладкая кожа – это ровный слой тона на лице, легкий румянец – правильно нанесенные румяна на выступах скул. Динке даже стало интересно, как она выглядит, если ее умыть. Наверняка моложе, чем с таким количеством безусловно дорогой и качественной косметики. И это в такую-то жару!