Андрей Полянский 28

Большое Кольцо

Восемнадцать дней полёта прошли быстро.

Особенно последние семнадцать.

В первый день Леон пытался составить распорядок. Он распределил время между расчётами, физическими упражнениями, сном и изучением материалов. На бумаге жизнь получилась стройной и разумной. В действительности он дважды опоздал на завтрак, заснул во время тренировки и потерял левый тапок.

Тапок обнаружили в отсеке биологических образцов.

Мэй потребовала объяснений.

— Он, вероятно, прилип к костюму.

— А потом самостоятельно прошёл три герметичных двери?

— Если у вас есть другая версия, я готов её рассмотреть.

— У меня есть образец вашей кожи на внутренней поверхности.

— Значит, это точно мой тапок.

Мэй поместила его в изолирующий пакет и вернула владельцу. До конца полёта Леон ходил в одном тапке. Второй казался ему заподозренным в государственной измене.

В остальном работа шла успешно. Сигналы из Кольца продолжались. Они приходили каждые тридцать семь часов и содержали одни и те же координаты. Иногда последовательность дополнялась новыми числами.

Леон считал их предупреждением. Салим — навигационными поправками. Амара не считала ничем, пока не появлялось доказательств.

Элиас называл сигналы приглашением.

— Приглашения обычно содержат адрес, — говорил он. — Иногда просьбу принести напитки. Адрес у нас есть.

— Вас не смущает, что хозяева уничтожили зонд?

— Хорошие хозяева тоже иногда убирают со стола насекомых.

— Мы для них насекомые?

— Скоро узнаем.

На двенадцатый день команда впервые обсудила возможность разумной жизни на Астэре.

До этого её существование считалось вероятным, но официально не подтверждённым. Несколько движущихся точек на записи могли быть людьми. Могли быть животными. Могли оказаться дефектами изображения. Последний вариант особенно нравился научному совету: дефекты не требовали дипломатии.

Салим восстановил один из кадров. На берегу озера появились три фигуры.

Они стояли рядом и смотрели вверх.

— Значит, видели зонд, — сказала Амара.

— Или ждали, — ответила Мэй.

— Чего?

— Нас.

Леон увеличил изображение. Фигуры были слишком маленькими. Одна держала длинный предмет.

— Возможно, оружие.

— Или палку, — сказал Элиас.

— Вы видите разницу?

— Разница выясняется после применения.

Амара поручила Элиасу подготовить три варианта первого контакта: мирный, осторожный и аварийный.

— Чем осторожный отличается от аварийного? — спросил Леон.

— В осторожном варианте вы выполняете мои команды до стрельбы.

— А в аварийном?

— После.

Они выбрали точку посадки в двух километрах от озера. Площадка была ровной, но рядом находился лес. Леон предлагал опуститься ближе к краю континента, чтобы сразу измерить толщину конструкции. Амара отказала.

— Почему?

— Потому что вы предлагаете посадить корабль возле пропасти.

— С научной точки зрения это наиболее интересное место.

— С точки зрения пилота тоже. Один раз.

Леон пытался спорить, но быстро понял: власть отличалась от научной истины тем, что не нуждалась в рецензировании.

На девятый день корабль принял сообщение от матери Леона. Из-за задержки оно шло почти сутки.

Сеньора Аранда сидела на кухне. За её спиной виднелась новая кастрюля.

«Леон, у нас всё хорошо. Не забывай есть. Я посмотрела про Немею. В интернете написано, что у неё нет поверхности. Поэтому будь осторожен при посадке. И не доверяй людям, которые улыбаются без причины. Это касается и твоего инженера связи. Я его видела в трансляции. Он слишком вежливый».

Салим посмотрел запись вместе со всеми.

— Ваша мать проницательна.

— Теперь вы понимаете, почему я живу с ней.

— Я думал, потому что вам удобно.

— Это официальная версия.

На восемнадцатый день Немея закрыла половину неба.

Корабль вышел из перехода в сорока тысячах километров от планеты. Полосы облаков двигались с разной скоростью. Белые, золотистые, бурые. Между ними вспыхивали молнии, настолько большие, что земные материки поместились бы внутри одного разряда.

Большое Кольцо опоясывало северное полушарие. Оно выглядело почти правильным кругом — тёмная стена облаков с синей каймой по верхнему краю.

Леон стоял на мостике и смотрел на то, чему посвятил значительную часть жизни.

Он ожидал торжества. Получил расстройство желудка.

— Давление нормальное, — сообщила Мэй, просматривая медицинские показатели. — Пульс высокий.

— Я немного волнуюсь.

— Вы выпили четыре кофе.

— Я много волнуюсь.

Амара заняла центральное кресло. Элиас пристегнулся справа. Салим перешёл на резервный пост связи. Леон и Мэй расположились за ними.

— До границы Кольца семь минут, — сказала Амара. — После входа возможна потеря ориентации. Автоматика будет использовать гравитационные датчики и расчёты доктора Аранды.

— Это должно успокаивать? — спросил Элиас.

— Нет.

Корабль развернулся двигателями вперёд и начал снижение.

Сначала всё происходило спокойно. Немея росла. На внешнем корпусе появился глухой шелест. Потом корабль коснулся верхней атмосферы, и шелест превратился в рёв.

По обшивке побежали электрические разряды. За стеклом вспыхнула белая сеть. На мгновение она охватила весь корабль и исчезла позади.

— Связь с орбитальным модулем потеряна, — сообщил Салим.

— Раньше расчёта на сорок секунд, — ответила Амара.

«Кассандра» вошла в стену облаков.

Дневной свет пропал. Вокруг осталась густая серая масса, пронизанная вспышками. Корабль задрожал. Его резко бросило влево.

Леон упёрся ногами в панель.

— Боковой поток двести восемьдесят метров в секунду!

— Вижу, — спокойно ответила Амара.

Она изменила угол спуска. Двигатели взвыли. Корабль выровнялся, но сразу провалился вниз.

Высотомер показал потерю трёх километров.

— Данные неверны! — сказал Салим.

— Почему?

— Мы потеряли три километра за две секунды.

— Тогда или данные неверны, или день неудачный.

Снизу ударило что-то тяжёлое.

Корпус содрогнулся. Погас свет. Леона дёрнуло ремнями, и он ударился затылком о подголовник.

В темноте раздался голос Элиаса:

— Все живы?

— Да, — ответила Амара.

— Да, — сказала Мэй.

— Кажется, — сказал Леон.

— Доктор Аранда, в данном вопросе нужна определённость.

— Тогда да.

Включилось аварийное освещение.

На внешней камере появилось существо. Оно прижалось к нижней части корабля и обхватило посадочную платформу длинными прозрачными отростками. Сквозь его тело проходили голубые вспышки. В центре находилось тёмное кольцо, которое ритмично сжималось.

— Оно питается зарядом корпуса, — сказала Мэй.

Напряжение в сети упало.

— Очень своевременное наблюдение, — заметил Элиас.

Амара включила маневровые двигатели. Существо не отпустило корабль.

Из облаков появились ещё три.

Они двигались без крыльев. Раздувались, ловили поток и складывали тела перед рывком. Одно ударилось о носовую часть. По стеклу растеклась прозрачная ткань, на мгновение закрыв обзор.

— Они реагируют на электромагнитное поле, — сказал Леон. — Отключите внешнюю защиту.

— Тогда нас поджарит первая молния.

— Если не отключим, они опустошат накопители.

— Есть третий вариант? — спросила Амара.

— Паниковать.

— Это вы уже делаете.

Элиас активировал импульсный излучатель. Голубая волна прошла по корпусу. Существо дёрнулось, отцепилось и исчезло в облаках. Остальные отступили.

На панели вспыхнуло предупреждение.

— Мы сожгли два внешних датчика, — сообщил Салим.

— Зато избавились от гостей.

Из темноты появилась тень.

Она была намного больше предыдущих. Камера не могла охватить её целиком. Над кораблём медленно прошла полупрозрачная поверхность, испещрённая светящимися прожилками.

— Импульсный излучатель перезаряжается, — сказал Элиас.

— Сколько?

— Девяносто секунд.

— А оно будет ждать? — спросил Леон.

— Спросите. Вы учёный.

Существо развернулось. Два огромных крыла или плавника закрыли корабль от молний. Внутри его тела двигались цепочки света.

Оно не нападало.

Оно следовало рядом.

Сигнал, который они принимали из Астэра, изменился. Простая последовательность превратилась в плотный поток данных.

— Это управление, — сказал Салим. — Кто-то ведёт нас.

Впереди появилась светлая область. Облака расходились, образуя туннель.

Амара не трогала управление. «Кассандра» двигалась внутри потока, который удерживал корабль и мягко поворачивал к центру Кольца.

— Нас затягивает, — сказала она.

— Координаты совпадают, — ответил Леон. — Это путь к точке посадки.

— Значит, доверимся неизвестному существу и анонимному сигналу?

— У нас есть другие варианты?

Амара посмотрела на отказавшие датчики.

— Уже нет.

Корабль вышел из облаков.

Под ним лежал Астэр.

Горы поднимались из лесов. Реки блестели в зелёных долинах. По краям континента клубился белый туман. За ним открывалась бездна, заполненная облаками Немеи.

Леон смотрел вниз, забыв о страхе.

Потом заметил горизонт.

Линия земли была наклонена.

Сначала он решил, что корабль идёт с креном. Проверил приборы. «Кассандра» была выровнена.

Наклонён был континент.

Астэр падал одним краем вперёд.

В ту же секунду большой высотный двигатель отключился.

Корабль повело вниз.

Амара взяла управление.

— Всем приготовиться к аварийной посадке.

Леон пристегнул дополнительный ремень. Потом второй. Нащупал третий и понял, что держит лямку сумки.

Земля приближалась.

На месте, куда они падали, кто-то уже ждал.

Вокруг обозначенной сигналом площадки стояли сотни людей.

Твёрдая поверхность

Корабль падал носом вниз.

Амара запустила посадочные двигатели. Левый включился сразу. Правый ответил короткой вспышкой и погас.

«Кассандру» развернуло.

Лес пронёсся перед стеклом. Леон увидел чёрные стволы, серебристые кроны и людей, разбегавшихся с площадки.

— Выпускаю опоры! — сказала Амара.

— Рано! — крикнул Леон.

— Поздно.

Удар.

Корабль зацепил землю одной опорой. Металл согнулся. «Кассандра» подпрыгнула, перелетела через каменную гряду и рухнула на бок.

Стекло заполнила зелень.

Второй удар оказался мягче, но продолжительнее. Корпус тащило по земле. Что-то ломалось снаружи, ветви хлестали по обшивке. Потом корабль развернуло ещё раз.

Наступила тишина.

Леон висел в ремнях. Перед лицом покачивался апельсиновый леденец.

Он узнал его.

— Все отвечают по очереди, — сказала Амара. — Элиас?

— Жив.

— Мэй?

— Да.

— Салим?

— В порядке.

— Леон?

Леон поймал леденец.

— Тоже.

— Почему вы едите?

— Это нервное.

— Прекратите.

— Уже.

Аварийные системы показывали повреждение двух двигателей, внешней связи и нижнего грузового отсека. Корпус сохранял герметичность. Реактор работал.

Повреждения распределились несправедливо. Лаборатория Мэй осталась целой. Личный шкаф Элиаса не открылся. В каюте Леона сорвало крепления, и содержимое чемодана оказалось по всему отсеку.

Через внутреннюю камеру было видно, как носки, пакетики чая и две банки варенья медленно сползают по наклонённой стене.

Одна банка разбилась.

— Мама меня убьёт, — сказал Леон.

— Вы только что пережили падение на неизвестный континент, — напомнила Мэй.

— Поэтому я понимаю серьёзность угрозы.

Амара отключила камеру.

Элиас отстегнулся и упал на стену, ставшую полом.

— Снаружи пригодный воздух, — сказала Мэй. — Давление девяносто восемь килопаскалей. Кислорода двадцать четыре процента. Не снимайте шлемы до анализа микроорганизмов.

— А люди? — спросил Салим.

На камерах никого не было. Площадка осталась в километре позади. Корабль лежал среди высоких деревьев. Их листья серебрились и медленно поворачивались вслед за электрическими вспышками в облаках.

— Они либо убежали, либо идут сюда, — ответил Элиас. — Оба варианта требуют оружия.

Он открыл аварийный шкаф.

Выходной люк оказался снизу. Второй, расположенный на крыше, теперь смотрел вбок и был наполовину прижат стволом.

Элиас попробовал открыть его. Створка сдвинулась на двадцать сантиметров и упёрлась.

— Придётся использовать аварийный выброс.

— Это взрыв? — спросил Леон.

— Небольшой.

— Насколько небольшой?

— Если всё пройдёт хорошо, вы потом назовёте его хлопком.

Элиас установил заряд. Команда укрылась за перегородкой.

Хлопок оказался взрывом.

Люк вылетел наружу вместе с частью ствола. В отсек ворвался влажный воздух. Пахло травой, металлом и чем-то сладким.

Первым вышел Элиас. За ним Амара и Мэй.

Леон попытался выбраться четвёртым. Его аварийный костюм автоматически надул защитную оболочку после падения. Оболочка должна была предохранять от ударов. Теперь она мешала протиснуться между створкой и корпусом.

— Выпустите воздух, — сказала Амара.

— Я нажимаю.

— Это внутренняя связь.

— Тогда почему воздух выходит?

— Потому что вы открыли подачу кислорода.

Элиас ухватил его за руку. Салим толкнул сзади. Леон вылетел из люка и повалил начальника безопасности на землю.

Несколько секунд они лежали рядом.

— Доктор, — произнёс Элиас. — Когда я говорил, что отношения начнутся без предубеждений, я ошибался.

Леон перевернулся на спину.

Небо было синим лишь условно. По нему двигались золотистые облака, а выше просвечивали тёмные полосы Немеи. Свет шёл сразу со всех сторон. Теней почти не было.

Лес окружал их. Между деревьями росли круглые кусты, покрытые тонкими иглами. При каждом раскате грома иглы поднимались и выпускали в воздух облачко светящейся пыльцы.

Мэй опустилась на колени.

— Не трогайте, — сказал Элиас.

— Я не трогаю.

— Вы протягиваете руку.

— Это ещё не прикосновение.

— В моей работе считается.

Корабль лежал под углом. Одна опора исчезла. Вторая торчала из земли в нескольких метрах от корпуса. Позади тянулась широкая полоса сломанных деревьев.

Амара осматривала повреждения.

— Взлететь сможем?

Салим подключил переносной терминал.

— Если правый двигатель подлежит ремонту. И если корпусная балка не деформирована.

— Сколько времени?

— После диагностики скажу.

Из леса донёсся щелчок.

Элиас поднял оружие.

Щелчок повторился справа. Потом слева.

Круглые кусты начали складываться. Иглы прижимались к ветвям. Светящаяся пыльца погасла.

— Природа что-то знает, — сказал Леон.

— Желательно узнать раньше нас, — ответил Элиас.

Между деревьями мелькнуло прозрачное тело.

Потом ещё одно.

Существа двигались низко над землёй. Длинные отростки цеплялись за ветви и подтягивали лёгкие тела вперёд. Те же, что атаковали корабль, только меньше.

— Не включайте оборудование, — предупредила Мэй. — Их привлекает электричество.

Терминал Салима вспыхнул.

Все существа одновременно повернули к нему.

— Выключай, — сказал Элиас.

— Мне нужно сохранить результаты.

— Выключай!

Салим отключил терминал. Было поздно.

Первое существо рванулось вперёд. Элиас выстрелил в землю перед ним. Разряд поднял облако пара. Существо дёрнулось в сторону, но второе прыгнуло сверху.

Амара успела пригнуться. Прозрачные щупальца прошли над шлемом и обхватили плечо Леона.

Он закричал.

Костюм затрещал. Заряд батареи начал падать.

Леон схватил существо обеими руками и сразу понял, что поступил неправильно. Поверхность была скользкой, холодной и сокращалась под пальцами. Щупальца затянулись.

Элиас не мог стрелять.

Мэй выдернула из пояса Леона аварийный химический фонарь и сломала капсулу. Яркий зелёный свет вспыхнул без электрического поля.

Существо остановилось.

Мэй бросила фонарь в сторону. Оно разжало щупальца и метнулось за светом.

— Они реагируют не на электричество, — сказала она. — На изменение энергии. На любой резкий источник.

— Обсудим потом, — ответила Амара.

Из леса приближались десятки существ.

Команда отступила к кораблю. Элиас бросил второй фонарь. Стая свернула за ним, но часть продолжала двигаться к людям.

Раздался низкий гул.

Из-за деревьев вылетело крупное существо. Оно раскрыло широкие полупрозрачные крылья и прошло над поляной. Стая мгновенно рассыпалась.

Большой хищник поймал одного из преследователей и поднялся вверх. Остальные исчезли в лесу.

— Пищевая цепочка, — сказала Мэй.

— Очень рад, что она работает, — ответил Леон.

В его костюме продолжал уходить воздух. Щупальца разорвали внешний слой на плече.

Мэй заклеила повреждение.

— Кожа цела. Но батарея разряжена.

— Могу снять костюм?

— Нет.

— Тогда как вернуться внутрь?

Все посмотрели на узкий аварийный выход.

— Не вернётесь, — сказал Элиас.

На Леона надели резервную надувную оболочку. Она была рассчитана на эвакуацию лежащего человека, поэтому самостоятельно ходить в ней было невозможно. Учёного положили возле корпуса, закрепили тросом и оставили ждать результатов анализа воздуха.