Маргарет Нокс Путь инквизитора.

— Все мертвы. Мне удалось спасти только тебя.

Это была правда.

Лилит сильнее прижала руки к голове.

— Кай. — Она держалась за голову, как будто что-то пыталась вспомнить. — Молодой Ткач — он был среди тех, кого вы схватили?

Но, оказалось, она уже знала ответ на свой вопрос. Воспоминание пришло неожиданно — как вспышка. Она видела, как его схватили — как раз в тот момент, когда Разлом начал поглощать Ткачей. Лилит не могла вспомнить, что стало с Эриком. Он держал её руку, она помнила влажную тёплую ладонь, но после…

Лилит сидела на бетонном полу, рядом шумела река сточных вод города, который когда-то был её домом. Запах был невыносим, но через минуту она перестала его чувствовать. Человек ко всему привыкает. Даже к тому, к чему привыкать не следует.

Эрик. Имя болью отозвалось в груди. Пальцы с силой впились в волосы — казалось, она забыла, как дышать.

— Нужно найти Эрика, он был там, — сказала она вслух. Голос надорвался. Руки ещё сильнее сжали волосы. Артур побоялся, что она сейчас причинит себе вред.

Лилит слышала, как Артур зовёт её, — как будто глубоко под землёй. Она не могла двигаться, дыхание спёрло, а сердце старалось выпрыгнуть из груди.

— Лилит. Дыши, — скомандовал Артур. — Смотри на меня!

Его грубый, почти злой голос вырвал её из мыслей. Лилит сосредоточенно посмотрела на него. Затем — туда, откуда водопадом стекали сточные воды: они пролетели приличное расстояние. «Как не разбились? Странно», — подумала она. Позади был лес. Она почувствовала, как ветер подул с его стороны, и смогла вдохнуть.

— Эрик, он был у Разлома. Куда вы его дели?

Артур попытался встать очередной раз, он ухватился одной рукой за забор и попытался себя подтянуть, с трудом, но он облокотился на него. Мысли путались, таблетки, которые он принимал начали давать побочный эффект, и голова стала будто квадратной, плащ инквизитора стал сильно мал. Мышцы будто раздуло еще сильнее. Он попытался сделать еще один вдох и медленно воздух прошел в легкие.

—Лил, я понимаю, что ты беспокоишься, но в тюремных блоках или в архивах Эрика нет. Я не знаю где он, но он точно не тут. — Его тон полностью успокоился, и он повернул голову внимательно посмотрел на Лилит. Его взгляд был полон решимости уйти отсюда, и будь он проклят если все что он сделал сегодня было напрасно. — Если мы не скроемся в лесу нас обнаружат тут довольно быстро. Ты должна мне верить.

***

Инквизитор, что стоял недалеко от неё просил ее поверить ему, она знала его когда-то давно. Артур. Что-то внутри сжалилось над ним, он помог ей, она должна попробовать сохранить ему жизнь. Так будет правильно.

Слишком много потерь за последние пару дней.

Она медленно поднялась, опираясь рукой о грязный забор. Некоторое время она стояла неподвижно, привыкая к вертикальному положению.

— Тебе нужен целитель, — сказала она наконец.

— Ближайшие, боюсь, будут не в восторге от визита.

Артур тем временем нашарил в кармане таблетку. Осталась одна. Быстро сунул её в рот.

— Что это?

— Стимулятор. Должен помочь дойти до безопасного места.

Мгновенно подействовавшая таблетка снова превратила его мышцы в свинец. Лилит взяла его руку. Артур вздрогнул от её прикосновения. Она этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Положила его руку себе на плечи, приноровилась и сделала первый шаг.

Артур сделал шаг следом.

Оказалось, что идти он всё-таки может.

Они шли весь следующий день. Артур еле держался на ногах. Он то опирался на её плечо, то шёл самостоятельно, но медленно. За это время он из офицера элитного подразделения превратился в призрака лесов. Он избавился сначала от нагрудной брони — «Жаль, она не доставала до живота», — затем сбросил наплечники. Свой плащ он отдал Лилит: её сильно била дрожь от стимуляторов. Сам остался в лёгкой кевларовой поддёвке с поясом для оружия.

Он чувствовал себя голым без формы, но зато теперь идти было значительно легче.

Ближе к вечеру ноги почти не слушались, лёгкие горели огнём, он сменил уже третью повязку. Ему нужно было передохнуть.

Они остановились у ручья. Лилит выдохлась, стимулятор практически перестал работать, руки начали трястись от напряжения.

— Далеко ещё? — Отдышка не давала ей нормально говорить. Она пыталась помогать Артуру, но это было похоже на «хромой помогает слепому».

— Недалеко есть хижина. Мы остановимся там.

Лилит села у ручья и с жадностью начала пить — её мучала жажда с тех пор, как она очнулась.

— Это побочный эффект транквилизаторов и стимуляторов одновременно, — начал было Артур, но, казалось, Лилит не слышит его.

— Ты много об… — она запиналась, дыхание стало прерывистым, — этом знаешь. Ты ведь Инквизитор.

Лилит сказала это с таким отвращением, что Артуру почти стало стыдно за то, что он делал. Почти. Он всё ещё помнил, что Аргентис — это огромный город, который нуждается в энергии, люди, которые нуждались…

— Да, Лил, я Инквизитор, — он так же опустил руку в прохладную реку и зачерпнул немного воды.

Некоторое время она молчала, пытаясь выровнять дыхание, но это давалось с трудом.

— Ты не просто инквизитор, не так ли? Такую линзу дают за заслуги перед вашим предводителем. Виктором.

Артур замер. Он медленно повернулся к ней. Чёрная линза с тихим щелчком сфокусировалась на ней.

— Это не имеет значения. — Он молча взял её за локоть и попытался помочь подняться. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Стимулятор перестал работать.

— Не имеет? — Лилит горько усмехнулась, чувствуя, как кружится голова. — Мои друзья... Эрик... Ткачи из соседних лагерей рассказывали, что инквизиторов учат быть мясниками. А ты был лучшим из них, не так ли?

Лилит хотела сказать что-то ещё, выплеснуть всё недоумение и страх, что копились, но силы окончательно покинули её. Она привалилась к его плечу, чувствуя исходящий от него холод и запах машинного масла. Артур не стал отвечать, лишь из последних сил поставил её на ноги, и они двинулись дальше. Аргентис остался где-то там, за горизонтом, — огромным ржавым памятником человеческому тщеславию.

***

Артур остановился у двери хижины, толкнул её ногой. Внутри пахло пылью и хвоей. Артур молча завозился у очага, высекая искру из огнива. Движения его были точными, но в них читалась усталость — трое суток без сна и постоянное напряжение давали о себе знать. Лилит сидела на лавке, завернувшись в его форменный плащ. Ткань, пропитанная запахом города, казалась ей здесь, в лесу, инородным телом.

Она наблюдала за ним.

— Почему ты просто не оставил меня там? — прошептала она. — Если ты стал одним из них, зачем рисковать всем?

— Ешь, спи и не задавай вопросов, Лил, — голос его был сухим и коротким. Он больше не хотел слушать от неё упрёки.

Наконец пламя разгорелось. Жалкие оранжевые языки начали пожирать сухой хворост, отбрасывая на стены длинные дрожащие тени. Артур сел напротив, прислонившись спиной к бревенчатой стене. Чёрная линза медленно сканировала периметр в автономном режиме.

— Что дальше? — её голос разрезал тишину — Зачем я тебе, инквизитор?

Артур медленно повернул голову. Единственный голубой глаз смотрел на неё устало и прямо. В нём было только глухое спокойствие человека, который уже всё для себя решил.

— Ешь, — он протянул ей остатки рациона — питательный брикет, похожий на кусок серой замазки; их осталось совсем немного. — Завтра будет тяжёлый день. Еды у нас всего на пару дней.

Лилит взяла брикет, подозрительно оглядев его.

— Ты не ешь. Почему?

— Тебе сейчас это нужнее. Ешь и спи. Я буду дежурить, — ответил Артур, закрывая голубой глаз.

Лилит неохотно взяла брикет, он был почти безвкусным.

Впервые с тех пор, как она видела Эрика и Кая в последний раз, она слышала тишину и была в относительной безопасности — горечь утраты накрыла её. Она не хотела плакать, но слёзы беззвучно катились по щекам.

— Есть ли шанс что Кай жив? Что Эрика держат где-то, где ты не знаешь? Может в городе? Скажи мне, инквизитор. — Голос её сначала был ровным и спокойным, но в конце сорвался на крик, она бросила батончик рядом с ним и продолжила. — Есть ли шанс, что ты и твои цепные псы держите его где-то в подвалах? Как живой ресурс? А моего супруга не убили?

Артур замер у окна, вглядываясь в темноту леса. Новость о том, что в кресле был супруг Лилит ошарашила его, он почувствовал, что все тело онемело и он не мог пошевелиться. Правый человеческий глаз был болезненно прищурен, он сделал глубокий вдох, живот моментально отозвался тупой болью.

— Город не держит детей в Секторе Зеро, если в них нет потенциала Ткача, что касается остальных, все они подверглись калибровки — глухо ответил он, не поворачиваясь.

— Но он Ткач, Артур! Он был там… я знаю… — голос Лилит сорвался. Она сидела на краю старой кровати, сжавшись в комок. Грудную клетку будто сдавило стальным обручем. Всё то время, что они шли через бурелом, она отчаянно цеплялась за крохотную безумную надежду, что Эрик сейчас в одном из стерильных изоляторов, что он жив, что Артур не смог вытащить его, что он вот-вот признается в этом.

Артур медленно повернул голову. Чёрная линза с тихим щелчком сфокусировалась на ней в полумраке. В этом механическом взгляде не было сочувствия — только холодная аналитика. Но голубой человеческий глаз смотрел на неё с такой невыносимой усталостью, что Лилит на мгновение замолчала.

— В списках на живую переработку его не было, — сказал он. Это была правда. Эрика там действительно не было, потому что он не доехал до города. — Спи, Лилит, силы тебе ещё понадобятся.

— А Кай? Ты сказал, все мертвы, ты уверен, что он тоже? — Лилит отчаянно цеплялась хотя бы за ниточку надежды.

Артур устало вздохнул, последние пару дней стали слишком тяжёлыми, рана кровоточила, и он чувствовал, как силы покидают его.

Артур облокотился на спинку стула одной рукой, другую он прижимал к животу и чувствовал, как пульсирует кожа. Нет смысла говорить правду про ее супруга, нет смысла больше оправдываться он все равно не жилец, с таким кровотечением он вред ли переживет эту ночь. Он оглядел хижину. «Это станет моей могилой» Взгляд упал на рыжую капну волос Лилит. Он годами искал этот цвет среди толпы людей, годами искал ее в архивах Аргентиса, а оказалось нужно было искать среди Ткачей.

— Все, кто прибыл с тобой, мертвы. В катакомбах Цитадели осталось пара Ткачей для экстренной подзарядки Ядра, но они прибыли месяца два назад. Их держат про запас, уровень их энерговыброса низкий.

Из глаз Лилит потекли горячие ручьи слёз. Она чувствовала, что это правда. Аргентис славился своей жестокостью к Ткачам, никто и никогда не сбегал оттуда. Она смотрела на Артура как на Инквизитора, взгляд был полон ненависти, и, если бы она могла — казалось, она бы разорвала его прямо сейчас на куски. От такого взгляда даже у Артура пошли мурашки по спине.

— Ты врёшь, — прошептала она, закрывая лицо руками.

Артур отвернулся от окна, с трудом оторвался от спинки стула и сделал шаг в её сторону, выходя из тени.

— Лилит, я получил сводку о прибытии новых Ткачей всего за день до того, как увидел тебя в том кресле. Я и представить не мог, что речь идёт о тебе... что ты теперь одна из них. — Он на мгновение запнулся, подбирая слова. — В официальных отчётах имя Эрика не упоминалось ни разу. Только пометки о «безликих тенях» и восторженный бред штабных учёных о твоей «непомерной энергии». Это всё, что было в документах, Лилит. Больше ничего. Я взял пару вещей, составил план, как тебя вытащить, и вот мы тут.

«Безликий» — слово пробежало мурашками по ее спине. Она вспомнила, как видела лицо брата, оно рассыпалось на тысячу пылинок. Безликий. Тяжелый камень упал на ее грудь и сдавил ее. Она больше не прикоснется к нему, не услышит его смех, никогда не сможет поговорить с ним. Лишь тень осталась от ее брата. Она решила не показывать Артуру того, что чувствует, как разбито ее сердце, — он Инквизитор. Он враг. Неважно, что он помог ей, — вполне возможно, что это изощренный план его предводителя, чтобы она привела Артура в поселение.

— Моей магии, — выдохнула она сквозь слёзы, подняв на него пылающий взгляд. — Магии, которую вы украли и превратили в топливо для своих машин.

Артур тяжело опустился на колени перед ней. Плечи, обычно прямые и напряжённые, поникли.

— Полагаю, магия и энергия для этого мира стали одним и тем же, — устало отозвался он. — Разница лишь в том, кто тянет за нити...

По щекам Лилит текли ненавистные ей слёзы, оставляя светлые дорожки на испачканном лице. Она смотрела на человека, который когда-то был её другом, а теперь стал частью той самой машины, что уничтожила их жизни. Она никак не могла остановить поток слёз.

— В кого ты превратился, Артур? — её голос дрожал от смеси боли и отвращения. — Что… что с тобой стало?

Артур долго молчал. В тишине слышалось лишь сухое щёлканье импланта и шум ветра в кронах деревьев. Наконец он протянул руку — холодную, облачённую в чёрную кожу перчатки инквизитора, — но замер в нескольких сантиметрах, так и не решившись коснуться её плеча.

Он поднялся и снова отошёл к окну, с грохотом он опустился на стул, превращаясь в неподвижное изваяние. Лилит легла, и долго смотрела в его спину, пока тяжёлый сон не поглотил её.

Ночь в лесу была густой и живой. Хижина скрипела под порывами ветра, а за стенами кто-то или что-то периодически издавало звуки, напоминающие скрежет металла. Артур сидел неподвижно, чёрный глаз мерцал в темноте, проецируя на сетчатку данные о тепловых следах за периметром.

В какой-то момент имплант с тихим щелчком сфокусировался на тени в паре метров от порога. Вроде не хищник — слишком низкая температура для живого существа. Термодатчик показывал пятно аномального холода, очертаниями пугающе напоминавшее человека. Артур на мгновение перестал дышать. Живых людей здесь быть не могло.

Имплант с сухим металлическим щелчком сфокусировался на тени. В ту же секунду висок Артура прошила раскалённая игла боли, Хаб начал издавать громкий скрежет прямо в его глазнице — он пытался распознать объект, перебирая архивы. На сетчатке алыми буквами вспыхнуло: «Критическая ошибка Распознавание объекта»

Артур согнулся, прижимая ладонь к лицу. Из-под чёрной линзы потекла тонкая струйка сукровицы. Человеческий глаз видел лишь пустую темноту леса, но проклятая машина в черепе продолжала фиксировать неизвестного.

— Нет... — прохрипел он, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. — Сброс. Отмена...

Он принудительно перезагрузил сенсоры, на мгновение полностью ослепнув. В тишине хижины было слышно только его прерывистое дыхание и звук импланта.

Когда он посмотрел в ту же точку ещё раз, там было пусто. Только мёртвые ветви кустарника беззвучно покачивались на ветру, и датчик больше не фиксировал ничего, кроме ровного фона лесной чащи. Артур сжал рукоять пистолета, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к ночному ветру. Он не знал, стоило ли доверять глазу, но это мимолётное очертание в лесу оставило в душе тяжёлый осадок.

***

Лилит забылась тяжёлым болезненным сном. Плащ сполз, обнажая шрамы на шее. Во сне лицо её исказилось. Ей снился тот самый день у Разлома, который изменил её жизнь.

Во сне всё началось с привычного жара. Она стояла в полукруге, и энергия текла сквозь неё раскалённым свинцом, обжигая внутренности. Это было больно, но Ткачи справлялись. Разлом, огромная тёмная вуаль, дрожал и съёживался под их натиском. Лилит чувствовала, как Бездне приходится отдавать назад украденное: тепло летнего дня, запах травы, далёкий звон колоколов.

Но Разлом не просто забирал — он торговался. А затем Эрик дёрнулся.

Рука его вдруг стала ледяной и влажной от пота. Он сжал её пальцы так сильно, что Лилит едва не вскрикнула. Через общую цепь она почувствовала его ужас — не перед смертью, а перед тем, что он больше не может контролировать ситуацию.

Она посмотрела на лицо брата — оно было наполовину стёрто, рот открылся в безмолвном крике. Лилит смотрела на него и не могла поверить, что это происходит. Затем время остановилось. Она обернулась. Ткачи стояли неподвижно, лицо брата исчезло, Разлом замер. Она услышала шёпот: «Палач, палач... будь осторожна». Где-то далеко она увидела брата, он протянул к ней руку, его рыжие волосы, его лицо почти поглотила темнота.

«Палач, Лилит... неужели ты не видишь?» — шёпот был где-то рядом. Ужас обуял её, мысли путались. Этого не было на самом деле, но в её сне брат тянул к ней руки; она испуганно смотрела и не могла пошевелиться. Тень за спиной Эрика стала приобретать форму человека, на лице которого светился красный глаз.

Лилит резко вскочила на лавке, задыхаясь. Сердце колотилось. Лоб был мокрым от холодного пота.

В хижине было тихо. Костёр почти прогорел, остались лишь алые угли, подмигивавшие ей из темноты. Она обхватила себя руками, пытаясь удержать остатки сна, но детали ускользали — она помнила ужас и холодную руку брата.

Она посмотрела в сторону стены. Артур сидел в той же позе. Чёрный глаз мерцал в полумраке, сканируя пустоту. Он не спал. Он слышал её прерывистое дыхание, видел, как она металась во сне, но не пошевелился.

— Кошмары? — тихо произнёс Артур.

Лилит не ответила. Она знала: тень в её сне — это Артур.

Она легла обратно, натянув плащ до самого подбородка. Пустота внутри больше не была просто отсутствием магии. Теперь это была зияющая рана на месте людей, которых она любила больше всего на свете.

Ближе к рассвету Лилит не могла больше сомкнуть глаз. Кошмары с Эриком и остальными снились ей всю ночь, она переживала этот момент снова и снова. Она осторожно повернулась на бок и замерла, увидев, как Артур встал с первыми лучами солнца, но ноги не слушались его. Он почувствовал, что от лица отхлынула кровь, пошатнулся и сел обратно на стул.

Посмотрев на живот, он увидел под собой огромную лужу крови. Видно, долгая прогулка по лесу не способствовала заживлению.

Лилит неотрывно смотрела на него.

— Кажется, тебе придётся добраться до поселения одной, — слегка улыбнулся Артур.

Она молчала. Её будто парализовало. Она хотела помочь, внутри всё дрожало, но перед глазами стояли лица тех, кого больше нет, — и помочь, палачу означало бы предать их память.

Она встала, взяла плащ, отдала его Артуру и, не оборачиваясь, вышла из хижины. Она планировала уйти как можно дальше. Пройти через Зону шёпота, а затем — через Красную пустыню - вряд ли получится после того, что с ней сделали в Аргентисе. Но она попытается.

Лилит ускорила шаг, стремясь как можно скорее оставить хижину позади. Но внезапно за спиной раздался звук, заставивший сердце на мгновение замереть, внутри хижины Артур рухнул со стула.

Это был тяжёлый глухой стук человеческого тела об пол — мёртвый звук, от которого по спине пробежал холодок. Но Лилит не остановилась. Она не хотела возвращаться. Внутри кипела холодная ярость, смешанная с отвращением. Она просто хотела уйти, исчезнуть в лесной чаще.

«Он заслужил это. Заслужил всё, что с ним сейчас происходит», — настойчиво повторяла она себе, подавляя остатки жалости.

И тут, в густом сплетении ветвей прямо перед ней, возникла тень.

Это была Безликая тень. Лилит знала, кто это. Сердце сжалось, в горле встал ком.

— Эрик… — прошептала она.

Всё внутри похолодело. Она видела брата, но это был уже не тот Эрик, который когда-то улыбался ей. Перед ней стояло нечто иное: лишь знакомые очертания плеч и наклон головы едва угадывались за густой тёмной вуалью, окутывавшей его, словно живой дым.

Инстинктивно она почувствовала, чего он хочет. Но разве Безликие могут чего-то хотеть? Разве у этих призраков остались желания или воля? Казалось, что да.

— Я не хочу… не хочу, Эрик! — Лилит затрясла головой, отступая на шаг. Голос сорвался на хрип. — Возможно это он убил их… Ивар, Кай…— На этом имени ее голос сорвался. — Он пытал меня в этом кресле! Он заслужил смерть!

Она выплёвывала эти слова, будто пытаясь убедить саму себя, но тень не исчезала. Брат стоял неподвижно, преграждая путь именно там, куда собиралась пойти Лилит. Он не шевелился, не издавал ни звука, но его молчаливое присутствие давило сильнее любого крика. Воздух начал вибрировать.

И тут взгляд её упал на пучок тысячелистника у корней старого дерева. Белые мелкие цветы дрожали на тонких стеблях. Лилит замерла. Она знала эту траву — её прикладывали к ранам, чтобы остановить кровь.

Она резко обернулась к хижине. Артур заслужил это, но она слишком хорошо помнила того мальчика, который когда-то стал для неё семьёй, и ничего не могла с собой поделать. Она сорвала тысячелистник и посмотрела туда, где прежде стояла тень. Но там уже никого не было. Молча сжимая в кулаке спасительную траву, она направилась в хижину.

Открыла дверь и увидела, что Артур лежит на полу. Видно, пытался встать.

Она села рядом, отодвинула плащ, подняла кевларовую броню, затем взяла тысячелистник и принялась разминать его в руках. Листья и мелкие белые цветы мялись между пальцами, выпуская горький зелёный сок.

Лилит приложила траву к ране и прижала так сильно, как только могла. Кровь тут же окрасила пальцы. Другой рукой она потянулась к плащу, свернула край плотной ткани и прижала его поверх тысячелистника.

Нужно было время, чтобы лекарство подействовало.

***

Артур открыл глаза. В камине горел огонь — она разожгла его. Он почувствовал, что живот перестал так сильно болеть, и попытался посмотреть, отогнув край амуниции.

— Не трогай. Я несколько раз закладывала тысячелистник. Тебе нужно время, чтобы кровотечение полностью остановилось.

Она сидела в самом дальнем углу хижины, в полной темноте. Лишь изредка на неё падал свет от огня.

— Спасибо, — ошарашенно произнёс Артур. Он не ожидал от неё такого.

— Это ничего не меняет. Я лишь отплатила тебе за побег.

— Да, я так и понял, — он приподнял бровь. Хаб фиксировал, что пульс её подскочил.

— Сегодня мы никуда не пойдём. Ты поешь свои ужасные батончики, и мы ляжем спать, а утром обсудим путь.

Лилит была непреклонна. Она буквально заставила его поесть, сама же поела какую-то траву из леса.

— Я не могу спать. Буду дежурить, а ты поспи, — сказал он ей.

— Мне уже лучше. Силы начали возвращаться. Не моя магия, конечно, — полагаю, вы её выкачали до дна, — гневно сказала она и погладила себя по руке, где раньше горели руны. — Но мне лучше. А тебе нужно поспать. Если твой организм не восстановится, мы завтра не сможем пройти Зону шёпота.

— Упрямая, как обычно, — процедил он сквозь зубы.

— Не смей судить о том, какая я, Артур! — вспыхнула она. — Ты не видел меня пятнадцать лет. За это время люди становятся другими. Взгляни на себя: ты ведь тоже изменился. Стал убийцей.

Он ничего не ответил. Она села на тот стул, на котором прошлой ночью сидел Артур. Стул стоял рядом с полуразрушенным камином.

Он лежал у камина и смотрел на неё. Видел, как на её лице отражается огонь, как он переливается в рыжих волосах.

— Хватит сверлить меня взглядом, — сухо произнесла она. — Ешь и спи.

Он невольно улыбнулся.

Артур съел часть брикета, свернул плащ наподобие подушки и перевернулся на здоровый бок. Впервые, казалось, за долгое время он действительно спал. То ли воздух леса так повлиял на него, то ли Лилит, дежурившая этой ночью, но он действительно спал.

Ближе к утру, когда первые лучи начали пробиваться, Лилит проверила его рану.

— Куда дальше? — с осторожностью спросила она, убедившись, что кровотечение прекратилось.

— Я планирую спросить тебя, где твоё поселение? — произнёс Артур. — Я отведу тебя на твою территорию и уйду в другие города. Их осталось не так много, но это лучше, чем ничего.

— Планируешь и дальше быть инквизитором? Хватать Ткачей и отправлять их «на благо города»? — с ехидством спросила Лилит.

Артур долго молчал, глядя на тлеющие угли. Чёрный глаз издал серию сухих щелчков — система пыталась откалибровать изображение, работая на пределе при критическом состоянии организма. Он медленно повернулся к ней.

— Ты права, — голос его был тихим, лишённым всяких эмоций. — Я десять лет помогал этому городу перемалывать таких, как ты. Я знаю на вкус энергию каждого Ткача, которого мы поймали. Я не герой романа, Лилит. Я просто тот, кто поможет тебе не сдохнуть в этом лесу.

Он встал, и она невольно отпрянула, увидев, как его походка стала тяжёлой, почти неровной.

— Если ты решила, что выживешь сама в этом лесу, — прекрасно. Иди. Но мы оба знаем, что это не так. Ты слишком слаба, ты лишилась энергии или магии… Без разницы.

Его голос был холоден, на грани раздражения.

— Я тут помирать не собираюсь. Я помогу тебе дойти до твоего лагеря, или деревни, или пещеры, где вы там, дикари, живёте… и уйду. Так куда нам?